Д Е В Я Т Ы Й А Р Б И Т Р А Ж Н Ы Й А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й С У Д 

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12 адрес электронной почты: info@mail.9aac.ru адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 № 09АП-39102/2025 

г. Москва Дело № А40-32952/20  

05.09.2025 

Резолютивная часть постановления объявлена 28.08.2025 Постановление изготовлено в полном объеме 05.09.2025  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи М.С. Сафроновой, судей А.С. Маслова и Е.А. Скворцовой при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 04.07.2025 по делу № А40-32952/20, вынесенное судьей Морозовой М.В., об отказе в удовлетворении заявления о признании недействительными банковских операций по расходованию денежных на сумму 812 652,55 руб.,  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 

при участии в судебном заседании:  

от ФИО1 – ФИО2 по дов. от 21.05.2025 иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены  

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 28.02.2025 в отношении ФИО1 введена процедура реализации имущества. Финансовым управляющим утверждена ФИО3 - член Союза АУ «Возрождение», о чем опубликованы сведения в газете «Коммерсантъ» № 47(7979) от 15.03.2025.  

В Арбитражный суд г. Москвы 16.04.2024 поступило заявление финансового управляющего о признании недействительными совершенных ФИО4 банковских операций по расходованию денежных средств по следующим счетам: АО «Альфа Банк» по счету № 40817810604140035182 на сумму 1 140 380,23 руб.; «Банк ВТБ» (ПАО) по счетам: № 40817810410254009154 на сумму 8 360 153,06 руб., № 30601810281000106054 на сумму: 500 250 руб.; № 40817810510256024008 на сумму 838 591,63 руб., № 40817810710257029158 на сумму 165 000 руб., № 40817810810254055517 на сумму 50 000 руб.; ПАО «Сбербанк России» по счетам: № 40817810538291136147 на сумму 1 760 198,20 руб., № 40817810138291123903 на сумму 1 085 756,63 руб., № 42305810338291122625 на сумму 674 674,20 руб.; «Газпромбанк» (АО) по счету № 40817810866062860747 на сумму 4 558 954,62 руб.; ПАО «Промсвязьбанк» по счетам: № 40817810100180016873 на сумму 66 956,36 руб., № 40817810100180021020 на сумму 16 583,43 руб., № 40817810100180021758 на сумму 72 105,90 руб., № 42306810500180014861 на сумму 812 652,55 руб.  

Определением от 04.07.2025 суд в удовлетворении заявления отказал. 

Финансовый управляющий ФИО1 не согласилась с определением суда, обратилась в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой  

просит определение отменить, заявленные требования удовлетворить, жалобу рассмотреть в ее отсутствие.  

ФИО1 представила отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

В судебное заседание заявитель апелляционной жалобы не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом.  

Представитель ФИО1 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, указывая на законность определения суда.  

Законность и обоснованность определения суда Девятым арбитражным апелляционным судом проверены в соответствии со ст. ст. 123, 156, 266, 268 АПК РФ.  

Выслушав представителя ФИО1, оценив доводы апелляционной жалобы и возражений по ней, исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения суда.  

Как следует из материалов дела, ФИО4 совершены банковские операции по расходованию денежных средств на общую сумму 20 102 256, 81 руб.  

Финансовый управляющий оспорил данные перечисления на основании ст. 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, а также ст. 10, 168 ГК РФ.  

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции указал, что финансовым управляющим не приведены доказательства причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате покупки продуктов, оплаты товаров и услуг супругой должника. При этом какие-либо ограничения по распоряжению денежными средствами на счетах должника и его супруги отсутствовали.  

Суд оценил и правомерно пришёл к выводу о том, что спорные платежи представляли собой расходные операции по оплате товаров и услуг, направленных на удовлетворение нужд семьи.  

Как верно отмечено судом первой инстанции, оспариваемые расходные операции не соответствуют условиям, названным законом обязательными условиями презумпции совершения сделки с целью причинения вреда интересам кредиторов, поскольку сделка не направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника; сделка также не связана с передачей имущества должником, в силу чего абзац 5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве не применим к оспариваемой сделке, принимая во внимание, что финансовый управляющий обязан доказать наличие у должника цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и пока не доказано иное предполагается, что такая цель у должника отсутствовала.  

При этом перечисление денежных средств внутри семьи не изменяет режима совместной собственности, а потому не может рассматриваться как причинение вреда кредиторам одного из супругов (постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 22.09.2023 № Ф07-11869/2023 по делу № А05-5771/2021, оставлен без изменения определением Верховного Суда РФ от 22.01.2024 № 307-ЭС23-27093 по делу № А05-5771/2021).  

Финансовым управляющим не приводится доказательств того, что супруга должника знала о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и о признаках неплатёжеспособности должника.  

Судом принято во внимание, что должник при совершении сделок по предоставлению поручительства не осведомлял свою супругу о совершении сделок, а поскольку договоры поручительства являлись для должника безвозмездными сделками, какие-либо денежные средства в результате их заключения в общий бюджет не поступали, у ФИО4 отсутствовали основания предполагать о наличии у супруга каких-либо денежных обязательств.  

Одновременно с этим сами по себе факты близкого родства и наличия вступивших в законную силу судебных актов о взыскании с должника денежных средств с учётом иных обстоятельств дела не свидетельствуют об осведомлённости супруги о финансовом положении должника.  

Кроме того, долги ФИО1 не являлись совместными или солидарными, соответственно супруга и члены его семьи не должны и не могли отвечать по обязательствам, возникшим перед кредиторами. Соответственно справедливое распределение возможно в данном случае только путём отчуждения собственности и доходов, принадлежащих должнику в силу Семейного кодекса РФ в виде половины совместно нажитого имущества.  

Однако, финансовый управляющий не доказал, что у супругов имелась существенная диспропорция в вопросе обладания каким-либо имуществом и денежными средствами или что один из супругов имел возможность распоряжаться и отчуждать долю больше, чем ту на которую он мог бы рассчитывать в случае раздела и произведения оплаты исключительно в собственных интересах.  

Для оценки юридической силы спорных операций, представляющих собой движение денежных средств внутри семьи, значимым является вопрос, имеют ли они признаки подозрительных сделок, которые могут быть оспорены в деле о банкротстве должника.  

Пребывание в браке, наличие детей накладывает на супругов бремя содержания общего имущества и детей, несения бытовых расходов, существующее независимо от притязаний кредиторов.  

Источником для семейных расходов является нажитое супругами в браке имущество, поступившее в совместную собственность, правомочия в отношении которой они осуществляют по обоюдному согласию. К такому имуществу относятся, в том числе доходы каждого из супругов от трудовой, предпринимательской деятельности.  

В данном случае требования о признании недействительными расходов по оплате товаров, услуг, продуктов, переводы близким родственником и по личным картам, снятие наличных денежных средств не могут рассматриваться как сделки, причиняющие вред кредиторам.  

Состав платежей согласно выпискам по расчётному счёту опосредуют движение денежных средств внутри семьи в её законных интересах и, не являются расходными операциями, а значит по общему правилу не могут быть оспорены. Из обстоятельств совершения платежей не усматривается системного изъятия и сокрытия имущества, способного повлиять на исполнение имущественных требований имеющихся у должника внешних кредиторов.  

Характер платежей не позволяет оценить их как имеющих в момент совершения направленность на причинение вреда кредиторам на случай возможного будущего банкротства должника и совершенные супругами со злоупотреблением правами, без чего платежи не могли быть признаны недействительными в силу банкротных и общегражданских оснований.  

Судом обоснованно сделаны выводы, что банковские операции по снятию наличных 12.11.2021 - 400 000 руб. и 13.11.2021 - 400 000 руб. со счета № 40817810410254009154, открытого в Банк ВТБ (ПАО), были осуществлены в целях предоставления займа ФИО5, которые впоследствии 30.12.2021 были возвращены им на счёт ФИО4 Финансовый управляющий ошибочно полагает о возврате только 200 000 руб., в связи с чем сумма требований по данному счету была уменьшена на 100 000 руб. Между тем, согласно выписке по счёту 30.12.2021 было возвращено 2 000 000 руб. с назначением платежа «возврат займа». Аналогично произведён возврат 330 000 руб. по договору займа. Таким образом, все обязательства исполнены в полном объёме.  

Денежные средства, предоставленные ООО «ЛК ФИНЭЛ» на сумму 4 500 000 руб. по договору процентного займа (13%) № З-2/2021 от 17.03.2021 (операция № 40817810410254009154, открытому в Банк ВТБ (ПАО), возвращены в полном объёме, в том числе были выплачены проценты за период с 30.04.2021 по 01.12.2022. Обязательства между сторонами были выполнены. Данные обстоятельства финансовый управляющий не опроверг.  

Практически все денежные средства, направляемые на предоставление займов, покупку облигаций, пополнение счетов, вкладов и т. п. являются личным имуществом ответчика, так как оно получено в результате дарения квартиры от матери ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ г.р., приобретения в наследство имущества от покойного отца, с которым мать находилась в разводе - ФИО7 10.07.1927 г.р, умер 30.09.2007 и дальнейшей его реализации, в связи с чем полученные денежные средства отношения к совместно нажитому не имеют.  

Оставшаяся часть денежных средств получена в дар от близких родственников, в том числе на значимые даты и праздники, которые могли составлять 500 000 руб., 1 000 000 руб. и т. д. Источником данных денежных средств выступали реализация имущества и личные накопления родителей. Их ответчик также направляла на расчётные счета, что следует из данных по банковским выпискам.  

ФИО4 обращает внимание суда на наличие договора дарения на квартиру, расположенную по адресу, страна - Украина, 

<

...> площадью  

52,8 кв.м., которая впоследствии была реализована в 2020, а вырученные денежные средства направлены по усмотрению ответчика на займы, покупку облигаций и прочее.  

Также имелась квартира, которая стала собственностью в порядке наследования от умершего отца, расположенная по адресу: 

<

...>.  

Общая стоимость реализации всего имущества составляла порядка 30 000 000 руб. При таких обстоятельствах с учётом изложенного необходимо отметить, что вменяемые платежи объективно не подлежат разделу и не могут оспариваться как подозрительные и неправомерные.  

ФИО4 не тратила совместно нажитые денежные средства на покупку облигаций, выдачу займов и т.п., а использовала только личные денежные средства.  

Выплата заработной платы в период официального трудоустройства ФИО4 в должности советника генерального директора ОАО «Хотьковский автомост» осуществлялась в рамках обычной хозяйственной деятельности. Фактическое выполнение трудовых обязанностей ею в должности советника генерального директора материалами дела не опровергнуто. Заработная плата, полученная в период работы в ОАО «Хотьковский автомост», фактически оставалась на счёте ФИО4 и была израсходована на нужды семьи в разумные сроки. Доказательств обратного вопреки положениям ст. 65 АПК РФ в материалы дела не представлено.  

Работодатель в данном случае является независимой фигурой в вопросе выбора кандидатов на ту или иную должность. Ответчик прошла соответствующий отбор, её квалификация соответствовала занимаемой должности. Должник в органы управления ОАО «Хотьковский автомост» не входил, соответственно никак повлиять на принятие решения не мог. Потому доводы в данной части являются недоказанными предположениями.  

Финансовый управляющий по сути вменяет лишь сумму, отражающую сальдо денежных средств по счёту, при этом не принимает во внимание ни встречное предоставление, ни возврат денежных средств, ни тот факт, что использовались одни и те же денежные средства в разные периоды времени для целей предоставления займов и покупки облигаций и т. п., что никак не указывает на их прирост, а лишь свидетельствует о факте управления активами.  

Таким образом, обороты по счёту и переводы со счёта на счёт не могут быть признаны фактическим доходом, с которого возможно выделить долю должника без учёта доходов самого ФИО1 и сумм, полученных ответчиком от реализации собственного имущества не нажитого в период брака.  

По смыслу законодательного регулирования сделки в деле о банкротстве могут быть оспорены по общегражданским основаниям (ст. ст. 10, 168 ГК РФ) лишь в случае, если такие сделки не подпадают под специальные основания оспаривания (ст. 61.2 и ст. 61.3 Закона о банкротстве), поскольку сделки, подпадающие под специальные основания для оспаривания, квалифицируются как оспоримые, в то время как сделки, подпадающие под ст. ст. 10, 168 ГК РФ квалифицируются как ничтожные.  

Согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником, может быть оспорена по указанному основанию, в случае если она совершена в пределах трех лет до даты принятия заявления о банкротстве должника.  

В данном конкретном случае даты совершения платежей указывают на то, что сделки, которые арбитражный управляющий просит признать недействительными, являются оспоримыми и попадают только под основания, предусмотренные ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

Более того, согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если: сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

Для оспаривания сделки в деле о банкротстве по общегражданским основаниям (ст. ст. 10, 168 ГК РФ) доказыванию подлежат иные обстоятельства, которые конкурсным управляющим в своём заявлении не приведены и не доказаны.  

Таким образом, в данном конкретном случае сделки могут быть оспорены только по специальным основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, а положения ст. 10, 168 ГК РФ при таких условиях неприменимы.  

Суд первой инстанции обоснованно пришёл к выводу, что финансовым управляющим пропущен срок исковой давности по иску об оспаривании сделок.  

Согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.  

В силу данной нормы начало течения срок исковой давности подлежит исчислению и со дня, когда истец должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.  

Срок исковой давности для оспаривания сделок по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, включая ст. 61.2 Закона о банкротстве, составляет один год (п. 32 Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление Пленума ВАС № 63)).  

При этом годичный срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки (п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве).  

Кроме того, течение срока исковой давности начинается с момента, когда оспаривающее сделку лицо узнало не только о самом факте совершения сделки, но и о ее неправомерности, поскольку в обычных условиях гражданского оборота сделки, как правило, совершаются правомерно.  

Соответственно, для констатации факта пропуска годичного срока исковой давности необходимо определить момент, с которого его следует исчислять.  

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 24.05.2022 в отношении гражданина ФИО1 введена процедура реструктуризации должника гражданина. Финансовым управляющим должника утверждена ФИО3  

Заявление о признании сделки недействительной подано 11.04.2024. 

Ст. 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий наделён полномочиями по получению сведений в отношении имущества должника.  

В соответствии с п. 6 ст. 20.3 Закона о банкротстве утверждённые арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих.  

Согласно представленным в материалы дела документам запрос в ПАО «Промсвязьбанк» был направлен только 22.09.2023, на него получен ответ от 29.09.2023, от ПАО «ВТБ» ответ сформирован 25.09.2023, то есть спустя более года после утверждения финансовым управляющим.  

В соответствии с п. 2 ст. 213.32 Закона о банкротстве ст. 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.  

В данном случае с учётом срока подачи запроса и получения ответа финансовый управляющий должна была получить необходимую информацию не позднее 24.06.2022 (с учётом разумного срока в месяц).  

Между тем в суд за истребованием документов заявитель обратилась только в 2023 г. Таким образом, у финансового управляющего отсутствовали объективные препятствия в получении необходимых сведений за столь длительный период времени.  

Соответственно, даже если исчислять годичный срок исковой давности с 24.06.2022 (разумный срок на получение сведений), то заявление об оспаривании сделки подано лишь 11.04.2024.  

Необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утверждённый при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под ст. 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у должника и у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о  

банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям, а также сведения об имуществе супруга.  

Таким образом, поскольку настоящее требование о признании сделок должника недействительными заявлено по истечении года с момента, когда финансовому управляющему Должника стало и/или должно было стать известным об оспариваемых операциях, соответственно установленный законом срок пропущен.  

В соответствии с п. 10 постановления Пленумов Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 (ред. от 07.02.2017) "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений ст. 56 ГПК РФ, ст. 65 АПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.  

Пунктом 15 названного п остановления установлено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй п. 2 ст. 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.  

Определение суда законно и обоснованно. Оснований для его отмены нет. Руководствуясь ст. ст. 266 - 269, 271 АПК РФ, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 04.07.2025 по делу № А40-32952/20 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья: М.С. Сафронова Судьи: А.С. Маслов  

Е.А. Скворцова