﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

23 августа 2021 года

Дело №

А56-60177/2015

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17.08.2021

Полный текст постановления изготовлен 23.08.2021

 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Каменева А.Л., судей Троховой М.В., Чернышевой А.А.,  

при участии от федерального государственного унитарного предприятия «Инжтехцентр Минобороны России» Останиной С.Н. (доверенность от 01.02.2021), 

рассмотрев 17.08.2021 в открытом судебном заседании кассационную жалобу федерального государственного унитарного предприятия «Инжтехцентр Минобороны России» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.12.2020 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2021 по делу             № А56-60177/2015, 

 

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.11.2015 по делу № А56-60177/2015, в отношении общества с ограниченной ответственностью «Стройпроект», адрес:  191014, Санкт-Петербург, Парадная улица, дом 8, литера Б, офис 21,                         ОГРН 5067847398449, ИНН 7811355293, (далее – ООО «Стройпроект», Общество), введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Черняев Сергей Владимирович. 

В рамках дела о банкротстве общество с ограниченной ответственностью «Крым ЛТД», адрес: 297561, Республика Крым, Симферопольский район, село Дубки, Интернациональная улица, дом 13, ОГРН 1159102037038,                    ИНН 9109011007 (далее - ООО «Крым ЛТД», Компания), обратилось в суд с заявлениями о включении своих требований в размере 79 689 059 руб. 08 коп. и в размере 65 345 814 руб. 10 коп. (включая долг и неустойку) в реестр требований кредиторов требований Общества (далее - Реестр). 

Решением суда от 30.03.2016 ООО «Стройпроект» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Черняев С.В.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2016, оставленным без изменения Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 10.11.2016, указанное решение отменено. 

 

Определениями суда первой инстанции от 23.08.2016, по указанным обособленным спорам, оставленными без изменения постановлениями Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2017, требования ООО «Крым ЛТД» признаны обоснованными и подлежащими включению в Реестр в размере 26 019 501 руб. 20 коп. долга и 26 019 501 руб. 20 коп. неустойки, а также 26 933 102 руб. 52 коп. долга и 26 933 102 руб. 52 коп. неустойки.

При новом рассмотрении процедурного вопроса, решением суда от 16.11.2016 ООО «Стройпроект» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Бойко Евгений Николаевич.

После отстранения Бойко Е.Н. от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Стройпроект» (определение суда от 07.07.2020, оставленное без изменения апелляционным постановлением от 13.10.2020), новым конкурсным управляющим утверждена Литвин Екатерина Николаевна.

В рамках данного обособленного спора ООО «Крым ЛТД» 11.08.2020 обратилось в суд с заявлением о совей замене в порядке процессуального правопреемства на общество с ограниченной ответственностью «Проспера», адрес:  140000, Московская область, город Люберцы, улица Котельническая, дом 8А, офис 21, ОГРН 1115027002617, ИНН 5027171980 (далее –                  ООО «Проспера», Фирма).

С аналогичным заявлением 17.08.2020 в суд обратилась и Фирма. 

Определением суда первой инстанции от 23.12.2020, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2021, заявление о процессуальном правопреемстве удовлетворено, Компания заменена на Фирму. 

В кассационной жалобе конкурсный кредитор - федеральное государственное унитарное предприятие «Инжтехцентр Минобороны России», адрес 125284, Москва, Хорошевское шоссе, дом 40А, ОГРН 1037821007894, ИНН 7810252947 (далее – ФГУП «ИМР», Предприятие), просит отменить указанные определение от 23.12.2020 и постановление от 28.04.2021, а вопрос о процессуальном правопреемстве по требованию Компании на Фирмы направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Податель жалобы считает, что судебными инстанциями не была дана оценка его доводам и представленным в подтверждение их доказательствам, касающимся того, что единственной целью правопреемства является получение аффилированным с должником лицом контроля над процедурой банкротства. 

По мнению Предприятия, апелляционный суд, для спорного случая необоснованно принял во внимание правовую позицию, сформулированную в пункте 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2020) (далее – Обзор № 3).

В судебном заседании представитель ФГУП «ИМР» поддержал доводы,, приведенные в жалобе. 

Остальные участвующие в деле лица, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в заседании кассационной инстанции не направили, что не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке. 

 

Как следует из материалов дела, основанием для установления требований Компании в деле о банкротстве послужило наличие неисполненных должником обязательств по возврату оборудования и уплате арендных платежей за период с мая 2014 года по ноябрь 2015 года по договору оперативной аренды оборудования, заключенному между ООО «Крым ЛТД» (арендатор) и Обществом (прежнее наименование – общество с ограниченной ответственностью «Управляющая Строительная Компания «Петербургская Камнеобрабатывающая Компания») от 08.05.2014 № 14/05/14 (далее – Договор).

Обращаясь в суд с заявлением о замене кредитора в порядке процессуального правопреемства, Компания представила в суд копию договора об уступке прав требования от 30.07.2020 № 30/07/20 (далее – Договор цессии), по условиям Которого Компания уступила в пользу Фирмы права требования к должнику по упомянутому Договору, установленные указанными выше определениями от 23.08.2016, на общую сумму 105 905 207 руб. 44 коп. 

Стоимость уступленного права определена сторонами цессии в размере 7 000 000 руб., которые подлежали перечислению на расчетный счет цедента  в течение пяти банковских дней с даты заключения договора. С момента перечисления денежных средств, по условиям пункта 4 Договора цессии, уступка требования считается завершенной. 

В подтверждение перечисления денежных средств по Договору цессии в материалы дела представлено платежное поручение от 07.08.2020 № 193 на сумму 7 000 000 руб. 

Предприятие в суде первой инстанции представило письменную позицию с возражениями относительно осуществления процессуального правопреемства, ссылаясь на наличие у Фирмы признаков организации - однодневки и взаимосвязи указанной организации с бывшими контролирующими должника лицами, а именно: совпадение реквизитов (телефона и адреса электронной почты) в приказе от 01.04.2019 № 01/19 о назначении генерального директора ООО «Проспера» с реквизитами общества с ограниченной ответственностью «Производственно-Строительная Компания - 97», один из учредителей которой, Селихов И.Х., входил в состав органов управления юридических лиц, совместно с бывшими контролирующими лицами должника; на отсутствие сведений о сотрудниках, о деятельности Фирмы; на регистрацию Фирмы по адресу организации, осуществлявшей массовую регистрацию юридических лиц и учреждение ООО «Проспера» контролирующими лицами этой организации.

Кроме того, возражающий кредитор указал на недостатки оформления приказа от 01.04.2019 № 01/1919 о назначении генерального директора Фирмы и Договора цессии; кроме того, отметило, что уступка прав требования оформлена непосредственно после отстранения арбитражного управляющего Бойко Е.Н. от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника. 

ООО «Крым ЛТД» в суде первой инстанции, напротив, настаивало на экономической целесообразности для себя заключения данного Договора цессии.

Удовлетворяя заявление о правопреемстве, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что факт перехода прав требования подтвержден представленными в материалы дела доказательствами, а возражения Предприятия признаны несостоятельными.  

Не согласившись с данным определением суда, Предприятие обжаловало его в апелляционном порядке.

Апелляционный суд не нашел оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции, также посчитал, что противоправного поведения сторон цессии по отношению к должнику и его кредиторам не подтверждено. 

Помимо этого, суд апелляционной инстанции по спорному случаю сослался на правовую позицию, высказанную в пунктах 2 и 17 Обзора № 3, согласно которой, при замене кредитора с независимого на аффилированного с должником уже в рамках дела о  банкротстве, правового значения не имеет. 

Исследовав материалы дела и проверив доводы жалобы, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения от 23.12.2020 и постановления от 28.04.2021 в связи со следующим.  

Согласно части 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

В пункте 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрено, что право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. При этом уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону (статья               388 ГК РФ).

По мнению суда кассационной инстанции, заявителем (подателем жалобы) в данном случае не приведено положений закона, которым бы не соответствовал заключенный прежним и новым кредитором спорный Договор цессии.

Податель всего лишь жалобы аргументировал, но не обосновал конкретными фактами и обстоятельствами то, что переход прав требования к должнику от Компании к Фирме (в том числе при условии возможной заинтересованности нового кредитора), объективно нарушает права и законные интересы должника и других лиц, участвующих в деле о банкротстве Общества. 

Между тем, отсутствие цели нарушения чьих либо прав при совершении сторонами сделки юридически значимых действий, исключает возможность квалификации их как злоупотребления правом применительно к положениям статей 10 и 168 ГК РФ, и разъяснениям, данным в пунктах 1 и 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Согласно пункта 2 статьи 389.1 ГК РФ право (требование) переходит от цедента к цессионарию в момент заключения соответствующего договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное. 

В рассматриваемом случае, условиями Договора цессии переход права требования предусмотрен в момент оплаты за него, доказательства которой представлены в материалы дела. 

  Доводы подателя жалобы относительно наличия аффилированности  цессионария (нового кредитора) с должником через граждан, ранее входящих в органы управления этих лиц, обоснованно судами отклонены. 

Поскольку разъяснения, содержащиеся в пунктах 6 и 6.2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор 2020), говорят о том, что очередность удовлетворения требования, перешедшего к лицу, контролирующему должника, в связи с переменой кредитора в обязательстве, понижается, если основание перехода этого требования возникло в ситуации имущественного кризиса должника. Требование, приобретенное контролирующим лицом у независимого кредитора по договору купли-продажи, подлежит понижению, если должник в момент уступки уже находился в ситуации имущественного кризиса, под которым понимается не только непосредственное наступление обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, но и ситуация, при которой их возникновение стало неизбежно.

Однако, в определении от 20.08.2020 № 305-ЭС20-8593 Верховный Суд Российской Федерации разъяснил отношение к указанным правовым подходам.

 По общему правилу действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными. Вместе с тем, из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре, обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица. 

 Так, в пункте 6.2 Обзора 2020 раскрыта ситуация, когда очередность удовлетворения требования кредитора, являющегося контролирующим должника лицом, понижается (требование подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты), если этот кредитор приобрел у независимого кредитора требование к должнику на фоне имущественного кризиса последнего, создав тем самым условия для отсрочки погашения долга, то есть фактически профинансировал должника. Однако в рамках настоящего спора приобретение требования к должнику по договору цессии осуществлено аффилированным лицом после признания должника банкротом (собственно как и в рассматриваемом случае).  

Данное обстоятельство не позволяет рассматривать такое приобретение как способ компенсационного финансирования должника в том смысле, который заложен в пункте 6.2 Обзора 2020.

В частности, Верховный Суд Российской Федерации в указанном определении разделяет обстоятельства, при которых происходит замена независимого кредитора на кредитора аффилированного с должником.

В спорном случае переход права требования от независимого кредитора к аффилированному кредитору происходит после введения процедуры по делу о банкротстве, когда невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение должника, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной. Об осведомленности независимых кредиторов о наличии процедуры банкротства свидетельствует и сам факт включения их требований в реестр. 

В связи с этим выкуп задолженности у таких кредиторов не может рассматриваться как направленный на предоставление должнику компенсационного финансирования. Таким образом, пункт 6.2 Обзора не подлежит применению в ситуации, когда аффилированное лицо приобретает требование у независимого кредитора в процедурах банкротства.

Верховный Суд Российской Федерации в данном конкретном случае считает, что иной подход приведет к негативным последствиям в виде отказа контролирующих должника и аффилированных с ним лиц от приобретения прав требования к должнику у независимых кредиторов, лишая последних возможности хотя бы частично удовлетворить свои требования таким путем.

Указанная правовая позиция как раз нашла свое отражение в пункте 17 Обзора № 3, на который сослалась апелляционная инстанция. При этом податель жалобы, как считает кассационная инстанция, не доказал того, чтобы данная правовая позиция не подлежала применению к спорной цессии.    

Положения Закона о банкротстве принципиально допускают возможность включение в реестр требований кредиторов требований аффилированных и контролирующих должника лиц, что также следует из правовой позиции, сформулированной в пункте 2 Обзора 2020. Права независимых кредиторов, в таком случае, защищаются путем отстранения зависимых кредиторов от участия в голосовании по вопросу выбора кандидатуры арбитражного управляющего, согласно правовой позиции пункта 12 Обзора 2020, а также наличием прав оспаривать решения собрания кредиторов, нарушающее их права, в порядке пункта 4 статьи 15 Закона о банкротстве и обжалования действий (бездействия) конкурсного управляющего в порядке пункта 1 статьи 60 Закона о банкротстве.

Таким образом, каких-либо процессуальных препятствий для осуществления судом замены кредитора в деле о банкротстве не имелось.

При таком положении, кассационная жалоба Предприятия не подлежит удовлетворению. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.12.2020 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2021 по делу № А56-60177/2015 оставить без изменения, а кассационную жалобу федерального государственного унитарного предприятия «Инжтехцентр Минобороны России» - без удовлетворения. 

 

Председательствующий

А.Л. Каменев

Судьи

 

М.В. Трохова

А.А. Чернышева