ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва

22.11.2018                                                                              Дело № А40-171516/14

Резолютивная часть постановления оглашена 15 ноября 2018 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 22 ноября 2018 года.

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Тарасова Н.Н.,

судей – Кручининой Н.А., Савиной О.Н.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего Акционерный коммерческий банк «Универсальный кредит» (открытое акционерное общество) в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО1 по доверенности от 12.04.2018;

от ФИО2 – ФИО3 и ФИО4 по доверенности от 26.09.2018;

от ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 27.12.2017;

ФИО7, явился лично, предьявил паспорт;

от ФИО7 –  ФИО8 по доверенности от 01.04.2016,

от общества с ограниченной ответственностью «Региональная Финансовая Компания» – ФИО9 по доверенности от 14.07.2017,

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы ФИО5, ФИО2, конкурсного управляющего Акционерный коммерческий банк «Универсальный кредит» (открытое акционерное общество) на определение Арбитражного суда города Москвы от 25.05.2018,

принятое судьей Кондрат Е.Н.,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2018,

принятое судьями Григорьевым А.Н., Гариповым В.С., Шведко О.И.

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Акционерный коммерческий банк «Универсальный кредит» (открытое акционерное общество),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 26.12.2014 Акционерный коммерческий банк «Универсальный кредит» (открытое акционерное общество) (далее – должник, банк) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на 1 год, функции конкурсного управляющего должника возложены на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» сообщение о введении в отношении должника конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ»от 29.11.2014 № 217.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о взыскании солидарно с ФИО5, ФИО10, ФИО2 и ФИО7 в пользу должника причиненных убытков в виде реального ущерба в размере 1 011 344 000 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.05.2018, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2018, заявление конкурсного управляющего должника удовлетворено частично, с ФИО5 и ФИО2 в пользу должника взыскано солидарно 1 011 344 000 руб., отказано во взыскании убытков с ФИО7, производство по делу в отношении ФИО10 прекращено.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО5, ФИО2 и конкурсный управляющий должника обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просят удовлетворить кассационные жалобы, определение и постановление отменить.

В связи с заменой судьи Зверевой Е.А. по мотивам нахождения ее в длительном отпуске на судью Кручинину Н.А. рассмотрение кассационных жалоб начато с самого начала.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО5 доводы его кассационной жалобы и кассационной жалобы ФИО2 поддержал, а против удовлетворения кассационной жалобы конкурсного управляющего возражал.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ФИО2 доводы его кассационной жалобы и кассационной жалобы ФИО5 поддержала, а против удовлетворения кассационной жалобы конкурсного управляющего возражали.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители конкурсного управляющего должника и общества с ограниченной ответственностью «Региональная Финансовая Компания»» доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего поддержала, а против удовлетворения кассационных жалоб ФИО5 и ФИО2 – возражали.

ФИО7 и его представитель в судебном заседании доводы просили обжалуемые судебные акты оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего должника – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений относительно них, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационных жалоб.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 129 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника, лиц, входящих в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, собственника имущества должника, лицами, действовавшими от имени должника в соответствии с доверенностью, иными лицами, действовавшими в соответствии с учредительными документами должника.

Из разъяснений высшей судебной инстанции, приведенных в пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление от 22.06.2012 № 35), следует, что с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)), статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – Закон об акционерных обществах), статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве. 

Лица, в отношении которых подано заявление о возмещении убытков, имеют права и несут обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением названного заявления, включая право обжаловать судебные акты. 

По результатам рассмотрения такого заявления выносится определение, на основании которого может быть выдан исполнительный лист.

После завершения конкурсного производства либо прекращения производства по делу о банкротстве требования о возмещении упомянутых убытков, если они не были предъявлены и рассмотрены в рамках дела о банкротстве, могут быть заявлены в общеисковом порядке в пределах оставшегося срока исковой давности.

Как усматривается из материалов дела и было установлено судами первой и апелляционной инстанций, решением Арбитражного суда города Москвы от 26.12.2014 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на 1 год.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.12.2017 срок конкурсного производства в отношении должника продлен на 6 месяцев до 19.06.2018.

В период с 16.02.2001 по 09.10.2014 председателем правления банка–должника являлся ФИО5, в период с 16.02.2001 по 09.10.2014 главным бухгалтером должника, а в период с 03.04.2001 по 09.10.2014 членом совета банка – должника являлся ФИО10, в период с 10.04.2001 по 09.10.2014 членом правления банка–должника, заместителем председателя правления банка-должника являлся ФИО2, а в период с 27.10.2005 по 16.04.2013 членом правления банка-должника, заместителем председателя правления банка-должника являлся ФИО7

Обращаясь в суд с требованием о взыскании с указанных лиц убытков в виде реального ущерба, конкурсный управляющий должника указывал, что их действия как членов органов управления банком по выдаче кредитов заемщикам без проведения комплексного и объективного анализа их деятельности и идентификации, в отсутствии ликвидного обеспечения, являются либо недобросовестными, либо неразумными.

Исходя из абзаца 5 пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий вправе от имени должника предъявить иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника.

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 53 ГК РФ, юридическое лицо действует через органы, образование и действие которых определяется законом и учредительными документами юридического лица. 

Руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) или коллегиальным исполнительным органом общества (правлением, дирекцией), они должны действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, поскольку несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием).

В силу пункта 2 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление от 30.07.2103 № 62), недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Согласно пункту 1 статьи 34 Закона о банкротстве, лицами, участвующими в деле о банкротстве, являются: должник; арбитражный управляющий; конкурсные кредиторы; уполномоченные органы; федеральные органы исполнительной власти, а также органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления по месту нахождения должника в случаях, предусмотренных Законом о банкротстве; лицо, предоставившее обеспечение для проведения финансового оздоровления.

Вместе с тем, суды отметили, что в соответствии с представленной информацией по членам совета директоров банка, ФИО5 являлся единоличным исполнительным органом должника в период с 16.02.2001 по 09.10.2014; ФИО2 являлся заместителем единоличного исполнительного органа, членом коллегиального исполнительного органа (правления) в период с 10.04.2001 по 09.10.2014; ФИО7 являлся заместителем единоличного исполнительного органа, членом коллегиального исполнительного органа (правления) в период с 27.10.2005 по 16.04.2013.

В соответствии со статьей 11.1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» (далее – Закон о банках и банковской деятельности», органами управления кредитной организации наряду с общим собранием ее учредителей (участников) являются совет директоров (наблюдательный совет), единоличный исполнительный орган и коллегиальный исполнительный орган.

Текущее руководство деятельностью кредитной организации осуществляется ее единоличным исполнительным органом и коллегиальным исполнительным органом.

Как установлено пунктом 37.1 устава банка, руководство текущей деятельностью банка осуществляется единоличным исполнительным органом банка – председателем правления банка, а также коллегиальным исполнительным органом банка – правлением банка.

Как предусмотрено положениями пункта 37.3 устава банка, председатель правления банка, в том числе руководит текущей деятельностью банка, за исключением вопросов, отнесенных к исключительной компетенции общего собрания акционеров и/или совета банка, а также распоряжается имуществом и средствами банка, совершает сделки от имени банка, в том числе на основании решений общего собрания акционеров, совета банка и правления банка.

К компетенции правления банка также относится решение вопросов, возникающих в текущей деятельности банка, за исключением вопросов, отнесенных к исключительной компетенции общего собрания акционеров, совета банка, и вопросов, относящихся к компетенции председателя правления банка, а также принятие решений о совершении банковских операций и других сделок, порядок и процедуры проведения которых не установлены внутренними документами банка.

Таким образом, исходя из анализа указанных выше положений, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ответчики, являющиеся единоличным и коллегиальным органом правления банка, обладали всеми полномочиями и фактической возможностью давать банку обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, в связи с чем, являются контролирующими банк лицами, по смыслу указанных выше норм.

Согласно пункту 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление от 24.03.2016 № 7), при установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. 

Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Конкурсный управляющий должника, полагая неправомерными действия председателя правления банка ФИО5, членами правления банка ФИО2, ФИО7, ссылается на следующие обстоятельства.

В период с 01.10.2012 по 09.10.2014 банком, в лице председателя правления банка ФИО5 с одобрения кредитного комитета банка в лице ФИО2 и ФИО7 были заключены 27 кредитных договоров с 24 заемщиками – юридическими лицами, несмотря на отсутствие финансово-хозяйственной деятельности либо недостаточности получаемых доходов у заемщиков на момент образования ссудной задолженности в банке.

В силу части 1 статьи 71 Закона об акционерных обществах, члены совета директоров общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа 3 общества (правления) при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно.

Согласно части 2 статьи 71 Закона об акционерных обществах, члены совета директоров общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления) несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами.

В силу части 4 статьи 71 Закона об акционерных обществах, в случае, если в соответствии с положениями настоящей статьи ответственность несут несколько лиц, их ответственность перед обществом является солидарной.

В соответствии с требованиями Положения Банка России от 26.03.2004 № 254-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности», действовавшего в спорный период (далее - Положение № 254-п), кредитная организация обязана комплексно и объективно оценивать финансовое положение заёмщика (контрагента), риски по выданным ссудам, заключенным сделкам и формировать резервы на возможные потери по ссудам и сделкам, влекущим риски возникновения финансовых потерь. 

Руководство банка перед заключением сделок, влекущих возникновение у банка рисков финансовых потерь, обязано обеспечивать выполнение требований Закона о банках и банковской деятельности и Положения № 254-п, организовать работу банка в целях получения полных и достоверных сведений о заемщике банка, осуществления на их основе комплексного и объективного финансового анализа заемщика. 

В этой связи, руководство банка не должно допускать совершение банком сделок, влекущих для банка возникновение финансовых потерь.

В частности, согласно пункту 3.1 Положения № 254-п, банк должен проводить оценку риска по каждой выданной ссуде на основании комплексного и объективного анализа деятельности заемщика, с учетом его финансового положения, качества обслуживания заемщиком долга по ссуде, а также всей имеющейся в распоряжении кредитной организации информации о любых рисках заемщика, включая сведения о внешних обязательствах заемщика, о функционировании рынка (рынков), на котором (которых) работает заемщик.

Согласно пункту 3.1.2 Положения № 254-п источниками получения информации о рисках заемщика являются правоустанавливающие документы заемщика, его бухгалтерская, налоговая, статистическая и иная отчетность, дополнительно предоставляемые заемщиком сведения, средства массовой информации и другие источники, определяемые кредитной организацией самостоятельно. 

Кредитная организация должна обеспечить получение информации, необходимой и достаточной для формирования профессионального суждения о размере расчетного резерва.

В соответствии с пунктом 3.1.3 Положения № 254-п, вся информация о заемщике или контрагенте, включая сведения о рисках заемщика (контрагента), фиксируется в его досье.

В силу пункта 3.1.5 Положения № 254-п, кредитная организация в порядке, установленном уполномоченным органом кредитной организации, документально оформляет и включает в досье заемщика профессиональное суждение, составленное в соответствии с требованиями подпункта 3.1.1 Положения № 254-п. 

Профессиональное суждение формируется и документально оформляется на момент выдачи ссуды и в дальнейшем составляется по ссудам, предоставленным физическим лицам не реже одного раза в квартал по состоянию на отчетную дату.

При этом, пунктом 3.5 Положения 254-п установлено, что на всех этапах оценки финансового положения заемщика кредитная организация учитывает вероятность наличия неполной и (или) неактуальной и (или) недостоверной информации о заемщике (о его финансовом положении, состоянии его производственной и финансово-хозяйственной деятельности, цели, на которую ссуда предоставлена заемщику и использована им, о планируемых источниках исполнения заемщиком обязательств по ссуде) и об обеспечении по ссуде, а также вероятность наличия отчетности и (или) сведений, недостоверных и (или) отличных от отчетности, и (или) сведений, представленных заемщиком в органы государственной власти, Банку России и (или) опубликованных заемщиком и (или) находящихся в бюро кредитных историй.

По общему правилу, общество, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения права, наличие убытков, причинную связь между поведением ответчика и наступившими у юридического лица неблагоприятными последствиями.

В соответствии с разъяснениями высшей судебной инстанции, приведенными в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2011 № 12771/10 (далее – постановление от 08.02.2011 № 12771/10), при рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) ответчика с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.

Согласно разъяснениям, указанным в пунктах 3 и 4 постановления от 30.07.2013 № 62, добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо. 

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; либо до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах.

В пункте 5 Постановления от 30.07.2013 № 62 указано, что, в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

О заведомой неспособности заемщиков исполнить свои обязательства по кредитным договорам и причинении банку действиями ответчиков ущерба свидетельствуют следующие обстоятельства.

Исходя из анализа представленных в материалы дела кредитных досье и юридических дел заемщиков, суд первой инстанции согласился с доводами конкурсного управляющего должника и пришел к выводу о том, что все организации не имеют интернет сайтов, либо указанные в анкетах заемщиков сайты недоступны, в связи с чем, получить информацию об их хозяйственной деятельности в сети интернет не представляется возможным; отсутствуют доказательства наличия каких-либо работников, кроме генерального директора, среднесписочная численность работников компаний заемщиков не соответствует заявленной деятельности; уставный капитал всех заемщиков сформирован в минимально допустимо законодательством размере.

Анализ показателей отчетности позволил прийти к выводу о о неудовлетворительном финансовом положении заемщиков (ООО «Акконит», ООО «АЛЛЕЗОНИЯ», ООО «АЛЬТАИР», ООО «АМАДЕЯ», ООО «Андромеда», ООО «ГАЛАТЕЯ», ООО «ГЛОБАЛ АЛЬЯНС», ООО «Гранд», ООО «Диорит», ООО «Орбита», ООО «СПЕЦМАРКЕТ», ООО «СТИЛЬ-M», ООО «СТРОЙГРАД», ООО «Стройлюкс») по причине отсутствия у всех заемщиков возможности исполнять принимаемые на себя обязательства перед банком своевременно и в полном объеме в связи с отсутствием финансово-хозяйственной деятельности либо недостаточностью получаемых доходов у заемщиков на момент образования ссудной задолженности в банке.

Кроме того, из анализа выписок по счетам заемщиков, открытых в банке, судом установлено, что обороты по счетам заемщиков формировались операциями по расходованию кредитных средств и последующему обслуживанию задолженности. 

При этом, из выписок по счетам заемщиков следует, что все заемщики со своих счетов в банке осуществляли в минимальных объемах платежи по НДС, НДФЛ, налогу на прибыль и взносов по социальному страхованию.

Платежи по арендной плате не осуществлялись, равно как и не осуществлялись платежи за электроэнергию, услуги связи, интернет, и иные платежи, сопутствующие ведению реальной хозяйственной дельности.

Заемщиками также не уплачивался земельный налог, транспортный налог и налог на имущество. 

Платежи по заработной плате не проводились либо она выплачивалась в минимальных объемах.

Как следствие, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что являясь лицами, обязанными обеспечить выполнение банком законодательства, нормативных актов и требований Банка России, председатель правления банка ФИО5, а также член правления банка ФИО2 действовали неразумно, игнорируя требования Положений № 254-п, внутренних положений банка, приняли решение о заключении сделок по предоставлению многомиллионных кредитов юридическим лицам, фактически неспособным исполнить обязательства, не имея о них минимально необходимой и достоверной информации.

Меры для получения банком объективной информации и выяснения действительного финансового положения заемщиков ответчиками не предпринимались, а оценка их финансового положения носила формальный характер, о чем свидетельствуют представленные в материалы дела документы о проводимых в отношении заемщиков исполнительных мероприятий на основании судебных актов о взыскании с заемщиков банка задолженностей по кредитным обязательствам, в ходе исполнения которых заложенное имущество обнаружено не было, в связи с чем, были составлены акты о невозможности взыскания. 

Факт наличия у заемщиков в собственности либо в аренде складов, иных помещений, а также товаров в обороте не подтвержден исполнительными производствами.

Как следствие, суд первой инстанции пришел к обоснованному заключению о невозможности сделать вывод о наличии у заемщиков в собственности товара на даты заключения договоров залога, о состоянии и рыночной стоимости этого товара.

Кроме того, как отметил  суд первой инстанции, представленных в материалы дела документов, в настоящее время один из заемщиков ООО «Карат» исключен из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), а в отношении таких заемщиков, как ООО «Акконит», ООО «АЛЛЕЗОНИЯ», ООО «АЛЬТАИР», ООО «АРНО», ООО «ГЛОБАЛ АЛЬЯНС», ООО «Гранд», ООО «Диорит», ООО «КРЕДО», ООО «Орбита», ООО «СКИФ», ООО «Соболь», ООО «СПЕЦМАРКЕТ», ООО «Спирит», ООО «СТИЛЬ- М», ООО «Стройлюкс», ООО «ТЕХСОВЕТ», ООО «УАЙТ СТАР» было принято решение о предстоящем исключении их из ЕГРЮЛ как недействующих юридических лиц.

В связи с этим, суд первой инстанции отметил, что в том случае, если бы ответчики действовали разумно и добросовестно и, в первую очередь, в интересах банка-должника, кредит названным лицам не был бы выдан, поскольку отсутствовали какие-либо сведения, свидетельствовавшие о достаточности доходов заемщиков для надлежащего исполнения обязательств по кредитным договорам.

Однако, совокупность установленных обстоятельств позволяет констатировать тот факт, что при выдаче кредитов ФИО2 и ФИО5 не проводилась надлежащая проверка заемщиков, а также адресов их места нахождении и жительства.

В то же время, как установлено решением Арбитражного суда города Москвы от 26.11.2014 о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии в отношении него процедуры конкурсного производства, по результатам проведенного временной администрацией обследования банка, на дату отзыва у банка лицензии на осуществление банковских операций, чистая ссудная задолженность в полном объеме состоит из кредитов, выданных юридическим лицам – некредитным организациям в рамках заключенных 70 договоров в отношении 46 юридических лиц в общей сумме 2 435 809 тыс. руб., в том числе, просроченная - 48 600 тыс. руб. 

Размер созданного банком резерва составил 1 096 574 тыс. руб., в том числе, резерв по просроченной ссудной задолженности юридических лиц в размере 48 600 тыс. руб.

Анализ ссудной задолженности заемщиков-юридических лиц показал, что уставной деятельностью основной массы заемщиков является оптовая торговля.

Данным заемщикам присущи следующие признаки: наличие просроченных платежей, отсутствие в кредитных досье отчетности, начиная с IV квартала 2013, либо полным отсутствием отчетности в кредитных досье, льготные условия реструктуризации ссудной задолженности, низкий объем твердого залогового обеспечения или полное его отсутствие, в качестве участника, руководителя и главного бухгалтера у большинства компаний выступает одно лицо, отсутствие заемщиков по адресам, заявленным в кредитных досье, использование кредитных средств не соответствует целевому назначению, заявленному в кредитных договорах.

С учетом установленного, принимая во внимание, что, факт выдачи кредитных средств банком (их изъятия из оборота банка) подтверждается материалами дела, однако, ненадлежащее отношение ответчиков к исполнению своих служебных обязанностей и недобросовестное отношение к интересам банка фактически повлекло невозможность возврата денежных средств, действия ответчиков по выдаче заведомо невозвратных кредитов, причинили банку –должнику ущерб.

В подпункте 2 пункта 3 постановления от 30.07.2013 № 62 отмечено, что неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор до принятия решения (например, решения о заключении договора) не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации.

Между тем, как отметил суд первой инстанции, ответчики имели возможность получить сведения о заемщиках от третьих лиц и проверить достоверность информации, предоставленной самими заемщиками. Анализ финансового положения и деятельности заемщиков, а также информации об обеспечении исполнения обязательств по ссудам не являлся комплексным и объективным, проведен с нарушением действующего законодательства.

При проведении банком элементарных действий по проверке заемщиков перед принятием решений о совершении сделок ответчики как члены органов управления банком имели полную возможность сделать верный вывод о качестве заемщиков и невозможности возврата денежных средств.

При должной степени осмотрительности, разумности и добросовестности действий ответчиков по организации работы банка в соответствии с требованиями нормативных актов денежные средства не подлежали бы выдаче указанным заемщикам. 

Председатель правления и члены совета банка как лица, имеющие полномочия на распоряжение имуществом банка, дачу указаний, обязательных для исполнения всеми работниками банка, к компетенции которых относилось совершение и одобрение сделок от имени банка, могли не допустить заключение подобных сделок, причинивших банку ущерб.

Результатом действий ответчиков по кредитованию заведомо неплатежеспособных лиц явилось замещение в активах банка денежных средств безнадежной ссудной задолженностью, что является причинением банку убытков. 

Действия ответчиков, сопровождавшиеся нарушением банковского законодательства, являются неразумными, недобросовестными и, следовательно, противоправными в силу статьи 53 ГК РФ, статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью.

В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об относимости и допустимости доказательств.

Материалами дела подтверждается вина контролирующих должника лиц – ФИО5 и ФИО2, исходя из того, что ими не были приняты все меры для надлежащего исполнения обязательств, предусмотренных законом о несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций в полном объеме.

В соответствии со статьей 401 ГК РФ, лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащею исполнения обязательств. 

Если иное не предусмотренное не предусмотрено законом или договором, лицо не исполнившее обязательство несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы. 

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что конкурсный управляющий доказал наличие всей совокупности условий, необходимых для привлечения к ответственности контролирующих должника лиц.

Как следствие, суд первой инстанции признал обоснованным заявление конкурсного управляющего должника в части взыскания убытков с ФИО5 и ФИО2 в связи с предоставлением необходимых доказательств наличия оснований противоправности действий, нарушающих банковское законодательство.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Кроме того, суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции  об отсутствии оснований для взыскания убытков с ФИО7

Суды отметили, что ФИО7 являлся членом правления банка-должника  в период с 27.10.2005 по 16.04.2013.

Исходя из представленных в дело документов, суды установили, что в число спорных кредитов, указанных в заявлении конкурсного управляющего, в период с 27.10.2005 по 16.04.2013 вошли кредиты, выданные банком следующим заемщикам: ООО «СТИЛЬМ» (договор от 21.11.2012 № 502), ООО «Аллезония» (договор от 27.11.2012 № 504), ООО «Эллада» (договор от 15.02.2013 № 505), ООО Альтаир» (договор от 20.02.2013 № 506).

Согласно условиям названных х договоров, кредиты в отношении указанных заемщиков были предоставлены со сроком возврата через 12 месяцев, то есть на дату наступления срока возврата кредитов, когда ФИО7 уже не являлся работником банка.

Кроме того, согласно протоколам заседаний правления банка, после увольнения ФИО7 оценка финансового положения ООО «СТИЛЬ-М», ООО «Аллезония», ООО «Эллада», ООО Альтаир» осуществлялась на основании решений, принятых председателем правления банка в лице ФИО5, а также членом правления банка в лице ФИО2

Учитывая изложенное, а также приняв во внимание, что на дату увольнения ФИО11, срок возврата кредитов по спорным заемщикам не наступил, суды пришли к выводу о том, что сделать вывод о наличии причинно-следственной связи между действиями ФИО7 и причиненными банку-должнику убытками не представляется возможным.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить что кассационная жалоба конкурсного управляющего должника не содержит указания на наличие в материалах дела доказательств обратному, которым не была бы дана надлежащая правовая оценка судами первой и апелляционной инстанций.

В силу изложенного, судебная коллегия не находит правовых оснований для удовлетворения полностью или частично названной кассационной жалобы.

Вместе с тем, судами было установлено, что один из ответчиков в рассматриваемом обособленном споре ФИО10 умер в 2015, что подтверждается представленным в материалы дела сведениям Федеральной нотариальной палаты.

Согласно пункту 6 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что после смерти гражданина, являющегося стороной в деле, спорное правоотношение не допускает правопреемства.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба ФИО5 не содержит указания на нормы материального права, в силу которых допускает правопреемство по указанным правоотношениям деликтного характера.

Суды обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства.

Основания для переоценки выводов судов первой и апелляционной инстанций у суда кассационной инстанции отсутствуют, поскольку указанные выводы в достаточной степени мотивированы, основаны на имеющихся в деле материала и соответствуют нормам материального права.

Приведенные в кассационных жалобах ФИО5, и ФИО2 доводы о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности судебной коллегией отклоняются.

Согласно разьяснениям высшей судебной инстанции, приведенным в пункте 10 постановлении от 30.07.2013 № 62, арбитражным судам следует учитывать, что участник юридического лица, обратившийся с иском о возмещении директором убытков, действует в интересах юридического лица (пункт 3 статьи 53 ГК РФ и статья 225.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В связи с этим, не является основанием для отказа в удовлетворении иска тот факт, что лицо, обратившееся с иском, на момент совершения директором действий (бездействия), повлекших для юридического лица убытки, или на момент непосредственного возникновения убытков не было участником юридического лица. 

Течение срока исковой давности по требованию такого участника, применительно к статье 201 ГК РФ, начинается со дня, когда о нарушении со стороны директора узнал или должен был узнать правопредшественник такого участника юридического лица.

Учитывая то, что должник признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство решением Арбитражного суда города Москвы от 26.12.2014, то общий 3-летний срок исковой давности, предусмотренный пунктом 1 статьи 196 ГК РФ, при подаче 16.11.2017 заявления о взыскании убытков в рассматриваемом обособленном споре не пропущен.

Приведенные в кассационной жалобе ФИО5 доводы о том, что конкурсным управляющим должника не были предприняты все возможные меры по предотвращению убытков, в частности, конкурсным управляющим не было предъявлено исковых требований к ОАО «Томская нефтегазовая компания» как к поручителю по договору поручительства от 01.10.2013 № 01/13, судебной коллегией отклоняются, поскольку судами установлено, что  после вступления в законную силу судебных актов в отношении заемщиков банка-должника о взыскании задолженности, конкурсным управляющим были поданы заявления о возбуждении исполнительных производств в службу судебных приставов, в отношении абсолютно всех должников было возбуждено исполнительное производство, судебными приставами-исполнителями осуществлялись действия, направленные на установление имущества у должников, с целью обращения на него взыскания, которые результатов не принесли. 

Вместе с тем, как отметили суды, у конкурсного управляющего должника отсутствовали какие-либо сведения о заключении вышеуказанного договора поручительства.

Сам же договор поручительства конкурсному управляющему ответчиками представлен не был, как следствие, отсутствие у конкурсного управляющего сведений о заключении договора поручительства исключало возможность обращения конкурсного управляющего к поручителю в судебном порядке с требованиями о взыскании задолженности по обеспеченному им обязательству должников перед банком.

Приведенный в кассационной жалобе ФИО5 о том, что на момент выдачи спорных кредитов будущее неисполнение заемщиками своих обязательств не было и не могло быть очевидным для привлекаемых к ответственности лиц, судебной коллегией отклоняется, поскольку судами, в том числе на основании анализа имеющихся кредитных досье и юридических дел заемщиков, а также информации, предоставленной из информационной системы СПАРК, сведений из ЕГРЮЛ, ЕГРП, ФНС, ПФР, открытых источников (СМИ, интернет), установлено: у большинства заемщиков функции участника и единоличного исполнительного органа исполняет одно лицо; все организации не имеют интернет сайтов, либо указанные в анкетах заемщиков сайты недоступны, таким образом, информация об их хозяйственной деятельности в сети интернет отсутствует; у 23 заемщиков не имеется в штате должности главного бухгалтера; среднесписочная численность работников компаний заемщиков не соответствует заявленной деятельности, а также масштабам кредитования, у всех компаний отсутствуют какие-либо работники, кроме генерального директора; уставный капитал всех заемщиков сформирован в минимально допустимом законодательством размере; 19 заемщиков имеет в составе единоличных исполнительных органов и (или) участников массовых заявителей; у 13 заёмщиков в качестве единоличного исполнительного органа и учредителя выступает одно и то же лицо; 7 заемщиков расположены по адресу массовой регистрации; имеются признаки взаимосвязанности между собой ряда заемщиков группы.

Кроме того, проведенный судами анализ показателей отчетности позволил им прийти к выводу о плохом финансовом положении 14 заемщиков по причине отсутствия у них возможности исполнять принимаемые на себя обязательства перед банком своевременно и в полном объеме в связи с отсутствием финансово-хозяйственной деятельности либо недостаточностью получаемых доходов у заемщиков на момент образования ссудной задолженности в банке.

При этом после образования ссудной задолженности в бухгалтерской отчетности 13 заемщиков, предоставленной из органов ФНС и/или органов статистики (СПАРК), не отражена ссудная задолженность перед банком-должником 01.01.2013 и/или 01.01.2014, либо 01.01.2015 в полном размере, что указывает на ее недостоверность.

Указанные факты судами были квалифицированы как свидетельства заведомой неплатежеспособности заемщиков.

Приведенный в кассационной жалобе ФИО5 довод о необьективности судебных актов, мотивированный тем, что в конкурсную массу должника включены 222 405 руб., поступивших, по его мнению, в качестве оплаты за переуступку конкурсным управляющим должника денежных требований к ООО «Эллада»,  при том, что из убытков, подлежащих взысканию с бывших руководителей банка-должника она не исключена, судебной коллегией отклоняются, поскольку указанный довод носит предположительный характер, доказательства тому, что названная денежная сумма поступила в конкурсную массу, либо реально может в нее поступить, суду не представлены.

Вместе с тем, указанная сумма, в случае ее фактического поступления в конкурсную массу должника, может быть предьявлена к зачету в рамках исполнительного производства.

Приведенный в кассационной жалобе ФИО2 довод о том, что в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства принятия им лично решения, которое повлекло причинение убытков банку, в частности, указывается на отсутствие в представленных истцом протоколах заседаний кредитного комитета подписей ФИО2, что в совокупности исключает признание ФИО2 в качестве субъекта, который может нести ответственность за причиненные банку убытки, судебной коллегией отклоняется, поскольку в момент причинения убытков ФИО2 являлся лицом, осуществляющим руководство банком (член правления банка, заместитель председателя правления с 10.04.2001 по 09.10.2014).

То обстоятельство, что ФИО2 входил в состав кредитного комитета банка-должника, который не отнесен к органам управления организацией, не свидетельствует о том, что сам названный ответчик не являлся членом коллегиального исполнительного органа банка и не должен был осуществлять свои должностные обязанности добросовестно и разумно, что закреплено пунктом 1 статьи 71 Закона об акционерных обществах.

Вместе с тем, судами в этом отношении отмечено, что в материалы дела представлены достаточные доказательства того, что при выдаче технических кредитов банком были допущены существенные нарушения нормативноправовых актов, регулирующих банковскую деятельность (не проведена объективная оценка финансового положения заемщиков; не принята во внимание информация в отношении заёмщиков банка, содержащаяся в открытых источниках (официальные сайты ФНС России, Росстата, вестника государственной регистрации), не проведена оценка операций по счетам заемщиков в Банке, не проверена достоверность бухгалтерской отчетности заемщиков и т.д.).

Как следствие, позволяет прийти к выводу о том, что действия членов органов управления банка являются не только недобросовестными и неразумными, но и неправомерными. 

При этом, ФИО2, являясь заместителем председателя правления банка и членом кредитного комитета банка, не мог не знать положения нормативных актов Банка России, которыми надлежало руководствоваться при выдаче кредитов, а также о фактах выдачи кредитов без надлежащей проверки заемщиков и их финансового состояния.

Таким образом, ФИО2, как членом органа управления банком, не было принято каких-либо мер для того, чтобы оградить банк от взаимодействия с неплатежеспособными заемщиками и, как следствие, от понесенных убытков в результате их кредитования.

Иные доводы кассационных жалоб изучены судом, однако подлежат отклонению, так как они были предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции, основаны на ошибочном толковании норм права, противоречат материалам дела и направлены на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является недопустимым при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что в целом доводы, изложенные в кассационных жалобах, свидетельствуют о несогласии их заявителей с правовой оценкой, которую дали суд первой инстанции и суд апелляционной инстанции доводам лиц, участвующих в деле, и доказательствам, представленным в материалы дела.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов суда первой инстанции не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.09.2016 № 305-ЭС16-7224.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 25.05.2018 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2018 по делу № А40-171516/14 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Председательствующий-судья     Н.Н. Тарасов 

Судьи:          Н.А. Кручинина 

 

                                                                                                  О.Н. Савина