АРБИТРАЖНЫЙ СУД КЕМЕРОВСКОЙ  ОБЛАСТИ

Красная ул., д.8,  г. Кемерово, 650000

http://www. kemerovo. arbitr. ru/

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А27-15032/2022

город Кемерово

10 января 2023  года

Резолютивная  часть решения  оглашена 27 декабря 2022  года.

Решение  в полном объеме  изготовлено 10 января 2023 года.

Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи Власова В.В., при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи  секретарем судебного заседания ФИО1 рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Евростиль XXI», г. Кемерово (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

общества с ограниченной ответственностью «Найс», г. Кемерово (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

общества с ограниченной ответственностью «Нейрон», г. Новосибирск (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

общества с ограниченной ответственностью «Талионмед», г. Москва (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

индивидуального предпринимателя ФИО2, г. Кемерово (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)

к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Кемеровской области, г. Кемерово (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о признании недействительным решения № 042/01/11-1797/2021 от 18.07.2022

при участии:

от заявителей: ФИО3, представитель, доверенности от 09.08.2022, удостоверение адвоката;

от антимонопольного органа: ФИО4, представитель, доверенность от 10.01.2022 № 15, диплом о высшем юридическом образовании, удостоверение; 

ФИО2: не явился, надлежаще извещён;

у с т а н о в и л:

ООО «Евростиль XXI», ООО «Найс», ООО «Нейрон», ООО «Талионмед» обратились в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением о признании незаконным решения Управления Федеральной антимонопольной службы по Кемеровской области (далее  - Кемеровское УФАС России, антимонопольный орган) от 18.07.2022 по делу № 042/01/11-1797/2021. 

В ходе судебного разбирательства судом установлено, что в Арбитражном суде рассматривается дело №А27-15277/2022 (судья Кормилина Ю.Ю.), из которого следует, что  индивидуальный  предприниматель ФИО2  (далее -  ИП ФИО2) обратился с заявлением в Арбитражный суд Кемеровской области к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Кемеровской области  об оспаривании решения от 18.07.2022 по делу №042/01/11-1797/2021.

В связи с тем, что дела №А27-15032/2022 и №А27-15277/2022 связаны между собой по основаниям возникновения заявленных требований и представленным доказательствам;  по указанным делам предметом оспаривания является решение антимонопольного органа от 18.07.2022 по делу № 042/01/11-1797/2021 определением суда от 22.09.2022 указанные дела по заявлениям индивидуального предпринимателя ФИО2 и ООО «Евростиль XXI», ООО «Найс», ООО «Нейрон», ООО «Талионмед» объедены в одно производство.

ФИО2, извещенный о времени и месте рассмотрения  спора в соответствии с  требованиями статей 122, 123  АПК РФ, в судебное заседание не  явился.

Суд в порядке статьи 156 АПК РФ провел судебное заседание в отсутствие не явившихся лиц.

В судебном заседании представитель заявителей заявленные требования поддержал в полном объеме.

Заявленные требования мотивированы тем, что общества и индивидуальный предприниматель считают оспариваемое решение недействительным и подлежащим отмене по следующим основаниям.

1. Действия Заявителей как лиц, объединенных единой экономической целью и по своей сути, не являющихся конкурентами, не могут рассматриваться как нарушающие антимонопольные запреты и направленные на ограничение конкуренции. 

2. Системное толкование норм антимонопольного законодательства позволяет прийти к выводу о том, что действия лиц, подконтрольных членам одной семьи (ФИО5 и ФИО6), не могут быть квалифицированы как заключение антиконкурентного соглашения.

3.  Антимонопольным органом не установлено наличие конкурентных отношений между Ответчиками. Ненадлежащий анализ Антимонопольным органом состояния конкуренции на рынке является самостоятельным основанием для признания Решения незаконным.

4. Участие Ответчиков в Закупках не причинило и не могло причинить вред охраняемым законом государственным интересам и не повлекло нарушения антимонопольного законодательства. Однако данное обстоятельство было полностью проигнорировано УФАС при вынесении Решения.

5. Факт совместной подготовки и участия в Закупках Ответчиками не установлен УФАС в ходе рассмотрения антимонопольного дела.

6. При принятии Решения Антимонопольный орган в нарушение п. 1 ч. ст. 49 Закона о защите конкуренции проигнорировал многочисленные ответы поставщиков, подтверждающие правоверное поведение Ответчиков при участии в Закупках.

7. В ходе рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства УФАС допущены многочисленные грубые процессуальные нарушения: проигнорированы ходатайства Ответчиков о прекращении рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства, нарушен срок направления Заключения, нарушен срок рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства.

Представитель Управления Федеральной антимонопольной службы по Кемеровской области в судебном заседании возражал против требований заявителей, поддержал доводы, изложенные в отзыве на заявление. Считает, что оспариваемое решение является законным и обоснованным, доводы заявителей считает несостоятельными.

В представленном отзыве УФАС КО указывает, что вывод в Аналитическом отчете о том, что ответчики по антимонопольному делу, в том числе Заявители, являются конкурентами, в связи с участием в одной закупке, и обусловлен особенностями обстоятельств антимонопольного дела. Аналитический отчет составлен в соответствии с п.10.10 Порядка проведения анализа конкуренции, в силу которого определяется не товарный рынок, а предмет торгов, в связи с чем не мог быть применен какой-либо метод определения продуктовых границ, указанный в пп.3.2-3.10 Порядка. Указывает, что создание препятствий иным лицам участия в торгах является квалифицирующим признаком нарушения иной нормы ФЗ № 135-ФЗ, а именно ст.17, в связи, с чем в рамках рассмотрения настоящего дела нет необходимости в установлении данного факта. 

Считает, что в материалах дела имеется достаточно доказательств, подтверждающих факт совместной подготовки и участия Заявителей в закупках, а именно: использованием одних IP-адресов при подаче заявок на участие в торгах и непосредственно участии в них; совпадением свойств файлов заявок на участие в закупках и приложенных к данным заявкам документов; тесной и устойчивой связью ответчиков по антимонопольному делу. Указанные факты являются стандартным набором доказательств в делах о нарушении антимонопольного законодательства, касающихся выявления картельных соглашений, подтверждающих совместную подготовку и участие в торгах. 

Отмечает, что у Комиссии было достаточно оснований для вывода о том, что ООО «Найс» воспользовалось услугой по изменению IP-адреса при участии в закупке с реестровым номером в ЕИС 0839500000220000252. 

Также считает, что заявителями не представлено доказательств того, что при участии в аукционах, в которых подавались заявки исключительно данными хозяйствующими субъектами, либо связанными с ними лицами, отсутствовала возможность снижения НМЦК, в то время как при участии в аукционах, в которых заявки подавались также не связанными с ответчиками по антимонопольному делу лицами, такая возможность имелась. 

Указывает, что в действиях Комиссии, выразившихся в отсутствии мотивации принятых решений по заявленным Заявителями ходатайствам, об отказе в их удовлетворении, отсутствуют какие-либо процессуальные нарушения, поскольку в законодательства РФ отсутствуют соответствующие требования, обязывающие Комиссию осуществлять подобные действия. 

Также считает, что в данном случае необходимо учитывать тот факт, что ответчики по антимонопольному делу были признаны нарушившими требования антимонопольного законодательства, т.е. у Комиссии отсутствовали основания удовлетворения указанных ходатайств Заявителей. 

Более подробно позиции сторон изложены в заявлении, письменных дополнениях и отзывах на заявление.

 Заслушав представителей сторон, рассмотрев и  исследовав материалы дела,  суд установил следующее.

  Приказом Управления от 06.10.2021 № 198 было возбуждено дело № 042/01/11-1797/2021 по признакам нарушения ООО «Найс», ООО «Талионмед», ООО «Нейрон», ООО «Евростиль XXI» и ИП ФИО2 п. 2 ч. 1 ст. 11 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-Ф3 «О защите конкуренции» (далее - Закон о защите конкуренции).

 Как следует из Решения, нарушение выражено в наличии устного соглашения между заявителями, которое привело к ограничению конкуренции в виде поддержания цен на торгах, проведенных в рамках пяти закупок со следующими реестровыми номерами в Единой информационной системе в сфере закупок (ЕИС): 0839500000220000252, 0139200000119006657, 0139200000119006665, 0839500000220000007 и 0839500000220000008 (далее - Закупки).

В ходе рассмотрения дела комиссией Управления подготовлено заключение об обстоятельствах дела от 28.04.2022 (исх. № 05/3550 от 23.05.2022).

18 июля 2022 года Управлением принято решение по делу № 042/01/11- 1797/2021, согласно которому заявители признаны нарушившими требования п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции. Решение направлено в адрес заявителей 25.07.2022.

Квалифицируя действия заявителей как нарушающие Закон о защите конкуренции, Управление руководствовалось следующим:

Заявители осуществляли совместную подготовку и участие в Закупках, что подтверждается использованием одних IP-адресов, совпадением свойств файлов; наличием тесной и устойчивой связи между заявителями, наличие которой, однако, не свидетельствует о возможности применения положений частей 7 и 8 ст. 11 Закона о защите конкуренции; пояснениями ООО «Евростиль XXI», из которых следует, что заявители согласовывали действия при участии в Закупках; поведением заявителей при участии в Закупках (снижение НМЦК на 0,5% в случае, если в закупках участвовали только заявители, и большее снижение в случае участия не связанного с заявителями хозяйствующего субъекта; номинальным участием ИП ФИО2 и ООО «Нейрон» в отдельных закупках).

Не согласившись с Решением, заявители обратились в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлениями о признании Решения незаконным.

В обоснование незаконности Решения заявители указали следующие доводы:

-достигнутые договоренности (соглашения) запрещаются, если их целью является устранение / ограничение соперничества на товарных рынках. В настоящем деле отсутствуют какие-либо доказательства, подтверждающие наличие у заявителей такой цели;

-вывод Управления о наличии между заявителями конкурентных отношений является ошибочным. Устойчивые связи заявителей объясняются нахождением их под контролем членов одной семьи. Данный критерий позволяет отнести заявителей к группе лиц. Антимонопольный орган также квалифицировал заявителей как входящих в одну группу лиц, но не применил положения частей 7 и 8 ст. 11 Закона о защите конкуренции;

-в действующем законодательстве отсутствует запрет на использование одного IP-адреса при подаче заявок и ценовых предложений;

-установленные комиссией косвенные признаки якобы согласованности действий между заявителями не являются достаточными для признания наличия между ними картельного сговора;

-выбор такого поведения, как неподача ценовых предложений на аукционе, само по себе не является безусловным доказательством противоправного поведения и заключения антиконкурентного соглашения;

-небольшое снижение НМЦК не свидетельствует об отказе от конкурентной борьбы, предопределенном сговором хозяйствующих субъектов. Законодательство не устанавливает обязанность участников аукционов снижать рассчитанную в соответствии с утвержденными методиками обоснованную начальную цену государственного контракта до цены экономически невыгодной, не отвечающей интересам субъекта предпринимательской деятельности. Получение контракта на наиболее выгодных условиях является обычным поведением участников хозяйственного оборота, поскольку основной целью субъекта предпринимательской деятельности является получение прибыли;

-Управлением не доказано, что все участники якобы имевшего место антиконкурентного соглашения получили какую-либо экономическую выгоду или причинили ущерб третьим лицам. Управлением не доказано, что именно в результате действий заявителей были устранены из борьбы какие-либо конкуренты;

-Управлением не учтено то обстоятельство, что на территории РФ присутствуют многочисленные поставщики (в том числе официальные дистрибьютеры) продукции, являющейся предметом Закупок. Это, в частности, подтверждается наличием в материалах антимонопольного дела ответов от ряда таких поставщиков, полученных по запросам Управления (листы 22 - 24 Решения). Однако данные поставщики (по сути, являющиеся реальными конкурентами заявителей) не приняли участие в Закупках. Указанное обстоятельство лишний раз подтверждает следующее: а) отсутствие картельного сговора на спорном товарном рынке (то есть сговор реальных конкурентов); б) начальная максимальная цена контракта (НМЦК) в рамках Закупок была низкая, в связи с чем представлялась экономически невыгодной иным поставщикам; в) стоимость, предложенная заявителями, не являлась заниженной; г) анализ состояния конкуренции проведен Управлением формально и без учета обстоятельств / материалов антимонопольного дела;

- рассматриваемый товарный рынок является специфичным, при проведении торгов на данных товарных рынках характерно незначительное снижение начальной цены контракта.

Относительно каждого довода заявителями, как в самом заявлении, так и представленных письменных объяснениях по делу приведены примеры судебной практики.

Также заявители указали, что Управлением допущены многочисленные процессуальные нарушения: по сути, не проведен анализ конкуренции на соответствующем товарном рынке, проигнорированы ходатайства заявителей о прекращении рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства, нарушен срок направления заключения об обстоятельствах дела от 28.04.2022, нарушен срок рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства, возбуждение и рассмотрение дела о нарушении антимонопольного законодательства осуществлялось Управлением в отсутствие соответствующих полномочий.

Оценив в соответствии со статьей 71 АПК РФ представленные доказательства и фактические обстоятельства дела, заслушав и изучив доводы и пояснения представителей лиц, участвующих в деле, суд признал требование заявителей подлежащим удовлетворению, исходя из следующего.

В соответствии  частью 1 статьи  198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно части 4 статьи 200  АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

При этом, исходя из правил распределения бремени доказывания, установленных статьями 65, 198, 200 АПК РФ, обязанность доказывания факта нарушения своих прав и законных интересов возлагается на заявителя.

Согласно положениям ст. 9 Закона о защите конкуренции группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков:

1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

2) юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо;

3) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания;

4) юридические лица, в которых более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же физические лица;

5) хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого хозяйственного общества (хозяйственного партнерства);

6) хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица избрано более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа либо совета директоров (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества;

7) физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры;

8) лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в вышеприведенных пунктах признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из вышеуказанных признаков;

9) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из вышеуказанных признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства).

Согласно данным об участниках и лицах, исполняющих функции единоличного исполнительного органа заявителей, группу лиц составляют следующие совокупности субъектов: ООО «Евростиль XXI» и ФИО5 (п. 2 ч. 1 ст. 9 Закона о защите конкуренции), ООО «Евростиль XXI» и ФИО6 (п. 1 ч. 1. ст. 9 Закона о защите конкуренции), ФИО5 и ФИО6 (п.7 ч. 1 ст. 9 Закона о защите конкуренции); ООО «Евростиль XXI» и ООО «Талионмед» (п. 1 ч. 1. ст. 9 Закона о защите конкуренции); ООО «Найс» и ФИО5 (п.п. 1 и 2 ст. 9 Закона о защите конкуренции); ООО «Нейрон» и ФИО7 (п. 1 ч. 1 ст. 9 Закона о защите конкуренции); ФИО5, ФИО6, ФИО5 (п. 7 ч. 1 ст. 9 Закона о защите конкуренции).

Таким образом, заявители ООО «Евростиль XXI», ООО «Найс», ООО «Нейрон», ООО «Талионмед» образуют группу лиц по смыслу ст. 9 Закона о защите конкуренции.

Антимонопольный орган квалифицировал ООО «Евростиль XXI», ООО «Найс», ООО «Нейрон», ООО «Талионмед» как входящих в одну группу лиц (абз. 7 листа 17, абз. 1 листа 19, абз. 3 листа 25 Решения), но не применил положения частей 7 и 8 ст. 11 Закона о защите конкуренции.

Положения п. 8 ч. 1 ст. 9 Закона о защите конкуренции предусматривают, что лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1-7 ч. 1 ст. 9 Закона о защите конкуренции признаков входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1-7 ч. 1 ст. 9 Закона о защите конкуренции признаков, образуют между собой группу лиц.

Исходя из разъяснения ФАС России № 16 «О применении частей 7, 8 статьи 11 Закона о защите конкуренции», утв. протоколом Президиума ФАС России от 13.03.2019 № 2, в группу лиц юридического лица входят все юридические и физические лица, применительно к которым выполняется одно или несколько оснований, предусмотренных ч. 1 ст. 9 Закона о защите конкуренции, то есть все лица, которые участвуют в данном юридическом лице и в которых участвует это юридическое лицо.

Как установлено п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 04.03.2021 № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства» (далее - Постановление Пленума ВС РФ № 2), для целей применения антимонопольных запретов группа лиц рассматривается как один участник рынка. Если иное не установлено специальными положениями Закона о защите конкуренции, не вытекает из характера связей участников группы и не противоречит существу соответствующего антимонопольного запрета, то при установлении нарушений антимонопольного законодательства следует исходить из оценки допустимости поведения действующей в общем экономическом интересе группы лиц в отношении третьих лиц (иных участников рынка).

Деятельность хозяйствующих субъектов, входящих в одну группу лиц и подконтрольных членам одной семьи, с одной стороны, нацелена на достижение общего экономического результата, с другой - не направлена на исключение возможности других субъектов воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующем товарном рынке. В связи с этим между заявителями отсутствуют конкурентные отношения для целей квалификации по ст. 11 Закона о защите конкуренции.

Одновременно с этим вхождение в группу лиц по смыслу Закона о защите конкуренции не исключает самостоятельного поведения входящих в группу лиц, поскольку каждый хозяйствующий субъект в соответствии с действующим законодательством и общепризнанными принципами экономики действует с целью извлечения прибыли.

Между ФИО6 и ФИО5 в установленном порядке 22.06.1991 зарегистрирован брак, что подтверждается свидетельством о заключении брака IV ЛО № 253835. Кроме того, ФИО6 и ФИО5 являются родителями ФИО5, что подтверждается свидетельством о рождении VI ЛО № 340551, выданным 03.12.1991.

В силу ч. 3 ст. 31 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ) супруги обязаны строить свои отношения в семье на основе взаимопомощи, содействовать благополучию и укреплению семьи, заботиться о благосостоянии и развитии своих детей.

Согласно положениям статей 34 и 35 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.

Доли в уставных капиталах ООО «Евростиль XXI», ООО «Найс», ООО «Нейрон», ООО «Талионмед» приобретены супругами ФИО5 и ФИО6 в период брака, то есть являются имуществом, нажитым во время брака, на которое распространяется режим совместной собственности. Владение и пользование таким имуществом, равно как и правами, связанными с данным имуществом, не может осуществляться одним из супругов без согласия другого.

Следовательно, при осуществлении прав, связанных с участием в уставном капитале того или иного хозяйствующего субъекта, супруги действуют сообща и с общей целью.

В соответствии с частями 7 и 8 ст. 11 Закона о защите конкуренции положения настоящей статьи не распространяются на соглашения между хозяйствующими субъектами, входящими в одну группу лиц, если одним из таких хозяйствующих субъектов в отношении другого хозяйствующего субъекта установлен контроль либо если такие хозяйствующие субъекты находятся под контролем одного лица.

Под контролем в статьях 11, 11.1 и 32 Закона о защите конкуренции понимается возможность физического или юридического лица прямо или косвенно (через юридическое лицо или через несколько юридических лиц) определять решения, принимаемые другим юридическим лицом, посредством одного или нескольких следующих действий: распоряжение более чем пятьюдесятью процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли), составляющие уставный (складочный) капитал юридического лица; осуществление функций исполнительного органа юридического лица.

С учетом распространения режима совместной собственности на доли в уставных капиталах юридических лиц, ООО «Евростиль XXI», ООО «Найс», ООО «Нейрон», ООО «Талионмед» подконтрольны членам одной семьи - ФИО5 и ФИО6

Системное толкование норм антимонопольного законодательства позволяет прийти к выводу о том, что действия лиц, подконтрольных членам одной семьи (ФИО5 и ФИО6), не могут быть квалифицированы как заключение антиконкурентного соглашения.

Так, супруги, а, следовательно, и контролируемые ими хозяйствующие субъекты, не могут действовать с целью ограничения возможности другого лица воздействовать на условия обращения товаров на соответствующем товарном рынке, поскольку это противоречит принципу использования и распоряжения сообща и с единой целью.

Согласно п. 1 ст. 8 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон о контрактной системе) контрактная система в сфере закупок направлена на создание равных условий для обеспечения конкуренции между участниками закупок. Любое заинтересованное лицо имеет возможность в соответствии с законодательством Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами о контрактной системе в сфере закупок стать поставщиком (подрядчиком, исполнителем).

Как следует из п. 2 ст. 8 Закона о контрактной системе, конкуренция при осуществлении закупок должна быть основана на соблюдении принципа добросовестной ценовой и неценовой конкуренции между участниками закупок в целях выявления лучших условий поставок товаров, выполнения работ, оказания услуг. Запрещается совершение действий, которые приводят к ограничению конкуренции, в частности к необоснованному ограничению числа участников закупок.

Сведения о Закупках опубликованы в ЕИС и являются общедоступными. Любое лицо, соответствующее требованиям Закона о контрактной системе, могло принять участие в Закупках.

Заявители не могли повлиять на участие или неучастие в спорных закупках иных лиц, то есть ограничить число участников закупок по смыслу п. 2 ст. 8 Закона о контрактной системе.

Вместе с тем если подавшим заявку на участие в Закупках был бы исключительно один из заявителей, то при условии отсутствия иных участников результаты Закупок (цена контракта) были бы теме же самыми.

В материалах дела № 042/01/11-1797/2021 отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что заявители оказывали или могли оказывать влияние на обращение товара на соответствующем товарном рынке в соответствующих географических границах; создали препятствия для доступа на товарный рынок иным хозяйствующим субъектам (п. 4 Обзора практики применения антимонопольного законодательства коллегиальными органами ФАС России (за период с 1 июля 2019 года по 1 июля 2020 года), утв. протоколом Президиума ФАС России от 16.02.2021 № 1).

В связи с этим участие заявителей в Закупках не причинило и не могло причинить вред охраняемым законом государственным интересам и не повлекло нарушения антимонопольного законодательства.

При принятии Решения Управление руководствовалось проведенным анализом состояния конкуренции на товарном рынке, результаты которого приведены в аналитическом отчете.

Порядок проведения анализа состояния конкуренции на товарном рынке утвержден Приказом ФАС России от 28.04.2010 № 220 (далее - Порядок). Требования к отчету установлены пунктами 11.1 - 11.4 Порядка.

Согласно п. 11.3 Порядка в случае, если в соответствии с пунктами 1.3, 10.3 - 10.10 Порядка отдельные этапы анализа состояния конкуренции не проводились, по итогам анализа составляется краткое описание полученных результатов (краткий отчет (обзор).

Однако аналитический отчет составлен Управлением крайне формально и не содержит даже краткое описание полученных результатов по большей части этапов, перечисленных в пунктах 11.1 - 11.4 Порядка.

Кроме того, в соответствии с подп. «в» п. 10.10 Порядка анализ состояния конкуренции включает определение состава хозяйствующих субъектов, участвующих в торгах (с момента подачи заявки на участие в торгах) либо отказавшихся от участия в торгах в результате соглашения, но соответствующих требованиям к участникам торгов, которые предусмотрены документацией о торгах, - в случаях, возбуждения дел по признакам нарушения п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции.

В свою очередь, как следует из п. 2 разъяснений ФАС России № 17 «Об отдельных вопросах анализа состоянии конкуренции» (утв. протоколом Президиума ФАС России от 10.04.2019 № 3), устанавливая обязательность определенных этапов анализа, законодательство не ограничивает деятельность антимонопольного органа при рассмотрении дел о нарушении антимонопольного законодательства, который в зависимости от конкретных обстоятельств, включая мнения, пояснения и ходатайства лиц, участвующих в деле, и в соответствии с требованиями ч. 5.1 ст. 45 Закона о защите конкуренции вправе проводить анализ состояния конкуренции в необходимом для конкретного дела объеме, т.е. вправе расширить сокращенный перечень этапов анализа, установленный для отдельных категорий дел, дополнив необходимыми этапами из стандартного перечня этапов.

При подготовке аналитического отчета Антимонопольным органом проигнорировано то обстоятельство, что на территории РФ присутствуют многочисленные поставщики (в том числе официальные дистрибьютеры) продукции, являющейся предметом Закупок. Это подтверждается наличием в материалах антимонопольного дела ответов от ряда таких поставщиков, полученных по запросам Управления (листы 22 - 24 Решения).

Данные поставщики (по сути, являющиеся реальными конкурентами заявителей) не приняли участие в Закупках. По мнению заявителей, это подтверждает следующие обстоятельства: а) отсутствие картельного сговора на спорном товарном рынке (то есть сговор реальных конкурентов); б) начальная максимальная цена контракта (НМЦК) в рамках Закупок была низкая, в связи с чем представлялась экономически невыгодной иным поставщикам; в) стоимость, предложенная заявителями, не являлась заниженной; г) анализ состояния конкуренции проведен Управлением формально и без учета обстоятельств / материалов антимонопольного дела.

В свою очередь согласно доводам Управления возможность снижения НМЦК более чем на 0,5% в Закупках подтверждается ответами поставщиков и дистрибьютеров продукции, являющейся предметом Закупок. При этом, по мнению Управления, заявителями в ходе рассмотрения дела не были представлены доказательства невозможности снижения НМЦК более чем на 0,5%.

Между тем при принятии Решения Управлением не учтено следующее: ООО «ГК Альтернатива», ООО М.П.А. «Медицинские партнеры», ООО «Пакс Мед» сообщили о том, что не обладают информацией о стоимости спорного оборудования; ООО «Фармстандарт-Медтехника» указало стоимость оборудования без учета стоимости комплекта фильтров, стартового комплекта расходных материалов, пуско-наладочных работ и гарантийного технического обслуживания; ООО «Миндрей Медикал Рус» приведена стоимость оборудования, которая превышает стоимость, указанную в заявках участников спорных закупок. При этом, как отметил поставщик, данная стоимость в любом случае не учитывает расходы на транспортировку, хранение, монтаж и иные расходы; стоимость является ориентировочной в связи с высокой волатильностью российской валюты к евро в указанный в запросе период (ответ ООО «Медикор»).

Одновременно с этим из ответов иных поставщиков, имеющихся с материалах антимонопольного дела, следует, что на итоговую стоимость влияют и иные факторы, в частности: курс рубля к валюте, наличие / отсутствие товара на складе поставщика в России / за рубежом, стоимость доставки, наличие / отсутствие авансирования, прочие расходы (ответ ООО М.П.А. «Медицинские партнеры»); финансовые расходы, связанные с участием в госзакупке, логистическая цепочка, расходы на такелажные работы и таможенное оформление, необходимость использования кредитных средств (ответ ООО «Тримм Медицинские Системы»).

Все контракты, заключенные по результатам Закупок, предусматривают не только поставку того или иного оборудования, но и услуги по доставке, разгрузке, сборке, установке, монтажу, вводу в эксплуатацию, обучению правилам эксплуатации и инструктажу специалистов, эксплуатирующих такое оборудование в соответствии с требованиями технической и (или) эксплуатационной документации производителя (изготовителя) оборудования.

Следовательно, при оценке возможности снижения НМЦК Управление некорректно руководствовалось исключительно размером закупочной стоимости оборудования, которую сообщили отдельные поставщики. Тем более что в подавляющем большинстве такие ответы содержат стоимость без учета доставки, пуско-наладочных работ, обучения специалистов и гарантийного обслуживания.

Суд соглашается с доводом заявителей о том, что небольшое снижение НМЦК само по себе не свидетельствует об отказе от конкурентной борьбы, предопределенным сговором хозяйствующих субъектов. Законодательство не устанавливает обязанность участников аукционов снижать рассчитанную в соответствии с утвержденными методиками обоснованную начальную цену государственного контракта до цены экономически невыгодной, не отвечающей интересам субъекта предпринимательской деятельности. Получение контракта на наиболее выгодных условиях является обычным поведением участников хозяйственного оборота, поскольку основной целью субъекта предпринимательской деятельности является получение прибыли.

Между тем информация о госзакупках имеется в открытом доступе и опубликована на официальном сайте Единой информационной системы в сфере закупок в сети Интернет (https://zakupki.gov.ru/).

Заявителями проведен анализ закупок в спорный период, объектами которых являлись товары, аналогичные указанным в Закупках. В результате анализа были выявлены многочисленные закупки с минимальным (0,5 %) или вовсе отсутствующим снижением НМЦК. Таким образом, минимальное снижение НМЦК в рамках Закупок соответствует закупочной практике в отношении соответствующих товаров.

Кроме того, признаки ограничения конкуренции перечислены в п. 17 ст. 4 Закона о защите конкуренции, а именно: сокращение числа хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, на товарном рынке, рост или снижение цены товара, не связанные с соответствующими изменениями иных общих условий обращения товара на товарном рынке, отказ хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, от самостоятельных действий на товарном рынке, определение общих условий обращения товара на товарном рынке соглашением между хозяйствующими субъектами или в соответствии с обязательными для исполнения ими указаниями иного лица либо в результате согласования хозяйствующими субъектами, не входящими в одну группу лиц, своих действий на товарном рынке, иные обстоятельства, создающие возможность для хозяйствующего субъекта или нескольких хозяйствующих субъектов в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товара на товарном рынке, а также установление органами государственной власти, органами местного самоуправления, организациями, участвующими в предоставлении государственных или муниципальных услуг, при участии в предоставлении таких услуг требований к товарам или к хозяйствующим субъектам, не предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Материалами антимонопольного дела подтверждается, что на территории РФ присутствуют многочисленные поставщики (в том числе официальные дистрибьютеры) продукции, являющейся предметом Закупок. Данные поставщики не приняли участие в Закупках.

Наличие многочисленных конкурентов следует также из анализа, проведенного Заявителями и представленного в материалы дела в виде соответствующих таблиц (как на бумажном, так и электронном носителе). Однако Управление не выявило картельный сговор заявителей с данными поставщиками (реальными конкурентами).

Между тем с точки зрения объективного расследования антимонопольных нарушений в отношении участников одной группы лиц недостаточно констатировать формальное отсутствие оснований для применения к такой группе лиц исключений, предусмотренных ч. 7 ст. 11 Закона о защите конкуренции, а на этом основании признавать картелем любое соглашение. Для разграничения картелей и иных нарушений требует особого внимания оценка действий хозяйствующих субъектов через призму положений п. 17 ст. 4 и ст. 11 Закона о защите конкуренции в их системной взаимосвязи.

Объективную сторону правонарушения, предусмотренного п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции, составляет достижение сторонами договоренности в устной или письменной форме, которая привела или может привести к поддержанию цены на торгах. Однако Антимонопольным органом не приведено ни одного доказательства достижения такой договоренности в какой-либо форме (нет каких-либо документов в письменной форме, отсутствуют материалы переписки или переговоров, которые бы свидетельствовали о такой договоренности, т.е. о некой стратегии поведения, которая бы могла привести к поддержанию цен на торгах).

Между тем Антимонопольным органом должен быть доказан факт влияния согласованных действий лиц на повышение, снижение или поддержание цен на торгах. При этом даже использование иных лиц для создания конкуренции в рамках аукционов само по себе не способствует ограничению круга лиц, потенциально имеющих возможность участвовать в аукционе, или увеличению конечной цены товара.

При рассмотрении дела о нарушении, предусмотренном п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции, подлежит доказыванию не просто наличие между участниками торгов договоренности, а договоренности именно об ограничении конкуренции путем поддержания цен на торгах. В отсутствие таких доказательств нарушение нельзя считать доказанным. Материалы антимонопольного дела таких доказательств не содержат.

Кроме того, при рассмотрении дела комиссия Антимонопольного органа должна была установить, насколько адекватным являлось снижение цены, поскольку чрезмерное снижение цены контракта является ценовым демпингом и также негативно влияет на удовлетворение государственных (муниципальных) нужд, как и отсутствие снижения цены. Само по себе такое поведение как снижение цены контракта всего на 0,5% и отказ участников аукциона от дальнейшего снижения начальной цены следует признать обычным поведением участников хозяйственного оборота, основной целью которых является получение прибыли. Тем более что анализ применимого законодательства о госзакупках позволяет прийти к выводу о том, что существует презумпция соответствия начальной (максимальной) цены контракта реальным рыночным ценам.

По мнению Управления, заявители осуществляли совместную подготовку и участие в Закупках, что подтверждается использованием одних IP-адресов и совпадением свойств файлов. В частности, как указано Управлением, совместная подготовка и участие в закупках подтверждается использованием ООО «Найс» услуги по изменению IP-адреса.

Указанный довод не может подтверждать намерение заявителей участвовать в Закупках с целью поддержания цен и, как следствие, сговора на нарушение конкуренции, поскольку законом не установлена обязанность хозяйствующих субъектов использовать исключительно статический IP- адрес. При этом довод Управления о том, что «ООО «Найс» воспользовался услугой по изменению своего IP-адреса, для того чтобы IP-адрес данного участника не совпал с IP-адресом второго участника закупки (ООО «Талионмед»), не подтвержден какими-либо доказательствами.

Совпадение свойств файлов заявок участников может указывать лишь на то, что файл, подготовленный одним из участников, может быть использован иным лицом в качестве шаблона для подготовки заявки, но не указывает на неминуемое согласование и координацию поведения при подготовке к торгам. Как следствие, явление совпадения свойств файлов не может подтверждать наличие сговора хозяйствующих субъектов на ограничение или устранение конкуренции на товарном рынке.

Одинаковое наименование файлов «Вторая часть заявки» не свидетельствует о недопустимом поведении заявителей, поскольку данный файл и является второй частью заявки на участие в закупке. Следовательно, у подавляющего большинства участников закупок файлы вторых частей заявок будут иметь такое или подобное наименование.

В нарушение ст. 45.1 Закона о защите конкуренции материалы антимонопольного дела не содержат доказательств совместной подготовки и участия в Закупках заявителей, из которых следовало бы непосредственное согласование действий, установление очередности совершения таких действий либо воздержания от их совершения (например, переписка между работниками заявителей, протоколы совместных заседаний и т.д.).

Таким образом, факт совместной подготовки и участия в Закупках заявителями не установлен Управлением в ходе рассмотрения антимонопольного дела.

Одновременно с этим в действующем законодательстве отсутствует запрет на использование одного IP-адреса при подаче заявок и ценовых предложений, а установленные комиссией Управления косвенные признаки якобы согласованности действий между заявителями не являются достаточными для признания наличия между ними картельного сговора.

Квалифицируя действия заявителей как нарушающие Закон о защите конкуренции, Управление руководствовалось, в том числе поведением заявителей при участии в Закупках (снижение НМЦК на 0,5% в случае, если в закупках участвовали только заявители, и большее снижение в случае участия не связанного с заявителями хозяйствующего субъекта).

Представленные заявителями доказательства подтверждают, что минимальное снижение НМЦК в рамках Закупок соответствует закупочной практике в отношении соответствующих товаров. Таким образом, довод Управления об обратном не соответствует действительности и документально им не опровергнут.

Суд также отклоняет довод Управления касательно «большего снижения в случае участия не связанного с Ответчиками хозяйствующего субъекта».

Так, в обоснование данного довода Управление ссылается на следующие закупки: 0339100014819000104, 0839500000221000003, 0139200000119006673 и 0139200000119002843 (лист 21 Решения).

Между тем анализ данных закупок позволяет прийти к выводам, что объектами данных закупок, являлись совершенно иные товары.

В тексте Решения Управлением приведен также следующий довод: «ООО «Миндрей Медикал Рус» указало, что ИП ФИО2 предоставил недостоверные сведения относительно характеристик и комплектации универсального операционного стола вариант исполнения: HyBase 8500» (лист 23 Решения).

Однако в своем ответе поставщик не указывал, что ИП ФИО2 предоставил недостоверные сведения. Напротив, ООО «Миндрей Медикал Рус» приведена стоимость оборудования, которая превышает стоимость, указанную в заявках участников спорных закупок. При этом, как отметил поставщик, данная стоимость в любом случае не учитывает расходы на транспортировку, хранение, монтаж и иные расходы.

В качестве доказательств, помимо прочего, допускаются заключения экспертов, консультации специалистов и иные документы и материалы (ч. 2 ст. 64 АПК РФ).

В материалы дела представлено исследование участия ООО «Евростиль XXI», ООО «Найс», ООО «Талионмед», ООО «Нейрон» и ИП ФИО2 в торгах (по обстоятельствам антимонопольного дела № 042/01/11- 1797/2021), подготовленное специалистом ФИО8

По результатам исследования специалист пришел к следующим выводам:

1.А) Установленный в законодательстве механизм определения НМЦК таков, что при правильном определении НМЦК, т.е. установлении ее на уровне рыночной цены, различие между НМЦК и фактической ценой контракта будет минимальным или будет отсутствовать. Напротив, существенной расхождение между НМЦК и ценой контракта свидетельствует об изначальной ошибке в определении НМЦК.

Б. Размер снижения цены на рассматриваемых торгах не содержит безусловных признаков сговора. Снижение цены не более чем на 0,5% распространенное явление - оно наблюдается в более чем четверти случаев. При учете случаев заключения контрактов по цене выше НМЦК - наблюдается в 43% случаев. При этом небольшое различие цены контракта и НМЦК является ожидаемым исходя из правил формирования НМЦК.

2. Аналитический отчет Управления подтверждает лишь то, что не является предметом спора: рассматриваемые в Решении торги действительно имели место. В то же время ФЗ «О защите конкуренции» отводит ему более серьезную роль: анализ должен быть проведен в объеме, необходимом для принятия решения о наличии или об отсутствии нарушения антимонопольного законодательства. Аналитический отчет не отражает существенных обстоятельств:

соглашение между пятью указанных в Решении хозяйствующими субъектами не могло ограничить конкуренцию в силу их малых экономических размеров. Российская практика правоприменения исходит из того, что хозяйствующие субъекты с такими экономическими размерами не могут ограничивать конкуренцию, в частности, соглашения о совместной деятельности и слияния таких компаний не требуют предварительного согласования с антимонопольным органом. Отсюда заключение соглашения с целью ограничить конкуренцию было бы нерациональным;

номинальное участие в торгах, о котором идет речь в Решении, по своему существу противоположно ограничению конкуренцию. Если ограничение конкуренции есть сокращение конкуренции, причем реальное, то создаваемая номинальным участием имитация конкуренции есть увеличение конкуренции, причем мнимое. Реальное уменьшение не то же самое, что мнимое увеличение;

когда ООО управляются мужем и женой, их отказ от конкуренции друг с другом может не иметь форму соглашения, а быть результатом односторонних решений супругов не наносить ущерб другому, отражая их понимание взаимных отношений и сути брака. Отсюда оформленность отказа от конкуренции именно соглашением не может презюмироваться.

В соответствии с частями 6, 7 статьи 68 Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" при проведении электронного аукциона его участники подают предложения о цене контракта, предусматривающие снижение текущего минимального предложения о цене контракта на величину в пределах "шага аукциона" - величины снижения начальной (максимальной) цены контракта, который составляет от 0,5% до 5% начальной (максимальной) цены контракта.

Таким образом, снижение начальной (максимальной) цены контракта по результатам спорных аукционов (0,5%) соответствует нормам законодательства о контрактной системе.

Как следует из материалов дела, УФАС ссылается на 4 закупки: 0339100014819000104, 0839500000221000003, 0139200000119006673 и 0139200000119002843. Между тем анализ данных закупок позволяет прийти к следующим выводам:

Закупка

Ссылка из ЕИС / комментарии

0339100014819000104

https://zakupki.2ov.ru/epz/contract/contractCard/process-

 

mfo.html?reestrNumber=1420501229019000273&contra.ctInfoId=526130

 

63

Объектами закупки являлись совершенно иные товары (водоотделитель, водяная ловушка, спирометрические трубки и др.). НМЦК была завышенная, что позволяло снижать более чем на 0,5 %. Кроме того, следует принимать во внимание, что контракт по данной закупке, заключенный с победителем (ООО «Медтехника»), был расторгнут в связи с нарушением поставщиком обязательств, предусмотренных контрактом

0839500000221000003

https: //zakupki. 2ov.ru/epz/order/notice/ea44/view/common-

 

info.html?re2Number=0839500000221000003

Объектами закупки являлись совершенно иные товары (система рентгеновская скрининговая для органов грудной клетки). Большая закупка, НМЦК по которой составляла 180 000 000 руб. Данная НМЦК позволяла снижать более чем на 0,5 %

0139200000119006673

https: //zakupki. 2ov.ru/epz/order/notice/ea44/view/common-

 

info .html?regNumber=0139200000119006673

Объектами закупки являлись очень простые операционные столы, что позволяло снижать НМЦК более чем на 0,5 %

0139200000119002843

https://zakupki.2ov.ru/epz/order/notice/ea44/view/common-

 

info .html?regNumber=0139200000119002843

Объектами закупки являлись совершенно иные товары (аппараты рентгеновские прочие, используемые для диагностики, применяемые в медицинских целях). Большая закупка, НМЦК по которой составляла 116 000 000 руб. Данная НМЦК позволяла снижать более чем на 0,5 %

 

Таким образом, УФАС вводит в заблуждение относительно поведения Ответчиков при участии в закупках; а при доказывании УФАС использована информация, не отвечающая принципу относимости, следовательно, не соответствующая как положениям ч. 1 ст. 45 Закона о защите конкуренции, так и ст. 67 АПК РФ.

Ссылка антимонопольного органа на минимальное снижение начальной (максимальной) цены контракта при совместном участии «Евростиль XXI», ООО «Найс», ООО «Нейрон», ООО «Талионмед» и ИП ФИО2 подлежит отклонению, поскольку действующим законодательством не установлена обязанность участника закупки снижать цену контракта.

В материалах дела отсутствуют сведения о завышении начальной (максимальной) цены контракта на указанных торгах, о наличии предпосылок для ее существенного снижения в ходе торгов. Доказательств того, что достигнутый уровень снижения цены на торгах в результате поведения вышеназванных хозяйствующих субъектов не являлся обычным для аналогичных торгов, управлением не представлено.

Хозяйствующие субъекты самостоятельно определяют свое экономическое поведение на торгах с учетом собственных интересов и ценовой политики, отказ от конкурентной борьбы может быть обусловлен различными обстоятельствами, в том числе целями исключения возникновения негативных последствий для их деятельности в случае отказа от заключения контракта или его неисполнения, применения к ним мер ответственности, включая публично-правовые.

То обстоятельство, что ООО "Дорстройпроект" и ООО "ЗДСМ" в силу арендных отношений осуществляющие деятельность по одному адресу, использовали единую инфраструктуру при участии в торгах, наличие между ними финансовой и кадровой взаимосвязи само по себе не свидетельствует о нарушении пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции.

Действующее законодательство не запрещает взаимодействие хозяйствующих субъектов к общей выгоде, взаимное согласование и совместное осуществление действий, в том числе при участии в торгах, если это не влечет несоблюдение антимонопольных запретов.

В ходе судебного разбирательства установлено:

•ООО «Евростиль XXI» приняло участие в 1 178 торгах; общая стоимость контактов составляет 7 080 171 000 руб.;

•ООО «Нейрон» приняло участие в 43 торгах; общая стоимость контактов составляет 302 876 000 руб.;

•ООО «Найс» приняло участие в 891 торгах; общая стоимость контактов составляет 4 244 147 000 руб.;

•ООО «Талионмед» приняло участие в 33 торгах; общая стоимость контактов составляет 181 431 000 руб.;

•ИП ФИО2 принял участие в 228 торгах; общая стоимость контактов составляет 79 346 000 руб.

Данная информация, подтверждает отсутствие смысла у заявителей в заключение картельного соглашения в отношении 5 закупок со столь невысокой стоимостью (общая НМЦК по Закупкам составляет 19 133 727 руб. по оспариваемому решению) и, соответственно, незначительной прибылью.

В судебной практике сформирован подход при рассмотрении дел, связанных с оценкой антимонопольных соглашений, в соответствии с которым, во-первых, действующим законодательством не установлена обязанность участника закупки снижать цену контракта; во-вторых, антимонопольным органом должно быть доказано, что достигнутый уровень снижения цены на спорных торгах в результате поведения ответчиков не являлся обычным для аналогичных торгов (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2022 № 301-ЭС21- 28431(дело № А28-11809/2019), Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 06.10.2022 по делу № А67-8945/2021).

Антимонопольным органом не доказано, что достигнутый уровень снижения цены на Закупках в результате поведения Ответчиков не являлся обычным для аналогичных торгов. Со своей стороны Заявителями в письменных объяснениях от 24.10.2022 приведены доказательства, что минимальное снижение НМЦК в рамках Закупок соответствует закупочной практике в отношении соответствующих товаров.

Следовательно, негативные последствия, наступившие вследствие якобы заключенного Ответчиками антиконкурентного соглашения, Антимонопольным органом не доказаны, что является нарушением положений статьи 65, 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В рассматриваемом случае управлением не доказано, что поведение заявителей при участии в спорных торгах было направлено на установление или поддержание цен.

Поскольку антимонопольным органом не представлены достаточные и достоверные доказательства, свидетельствующие о заключении обществами соглашения, направленного на снижение и поддержание цены при участии в открытых аукционах в электронной форме с целью поддержания цены на торгах, у суда отсутствует правовое основание для признания оспариваемого решения законным.

Данная позиция находит подтверждение в судебной практике, а именно в Постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 06.10.2022 N Ф04-5122/2022 по делу N А67-8945/2021.

Таким образом, УФАС КО не проводил анализ, не доказал, что эти действия направлены на нарушение антимонопольного законодательства и получение каких-либо преференций.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что решение Управления Федеральной антимонопольной службы по Кемеровской области от 18.07.2022 по делу № 042/01/11-1797/2021 не соответствует действующему законодательству и нарушает права и законные интересы заявителей в сфере предпринимательской деятельности, а заявления  ООО «Евростиль XXI», ООО «Найс», ООО «Нейрон», ООО «Талионмед» и ИП ФИО2  подлежат  удовлетворению.

Довод представителя заявителей об отсутствии у Управления Федеральной антимонопольной службы по Кемеровской области полномочий на рассмотрение указанного дела о нарушении антимонопольного законодательства, в силу получения согласия на рассмотрения дела от Федеральной антимонопольной службы России непосредственно перед принятием оспариваемого решения и после фактического рассмотрения антимонопольного дела, суд признает несостоятельным по следующим основаниям.

В соответствии с ч.3, 4 ст. 39 Закона о защите конкуренции, п. 1.4.1 Правил передачи антимонопольным органом заявлений, материалов, дел о нарушении антимонопольного законодательства на рассмотрение в другой антимонопольный орган, утвержденных приказом ФАС России от 01.08.2007 № 244, дело о нарушении антимонопольного законодательства может рассматриваться антимонопольным органом по месту совершения нарушения либо по месту нахождения или месту жительства лица, в отношении которого подаются заявление или материалы.

ФАС России вправе рассматривать любое антимонопольное дело независимо от места совершения нарушения либо места нахождения или места жительства лица, в отношении которого подаются заявление или материалы. Передача антимонопольным органом заявлений, материалов, дел осуществляется по инициативе ФАС России или по ходатайству территориального органа. В этом случае ФАС России принимает к своему рассмотрению заявление, материалы, дело либо поручает территориальному органу рассмотреть заявление, материалы, принятые к рассмотрению другим территориальным органом, и рассмотреть дело, возбужденное другим территориальным органом, а также может поручить рассмотреть заявления, материалы, поступившие в ФАС России, либо дело, возбужденное ФАС России, территориальному органу, на территории деятельности которого совершено нарушение антимонопольного законодательства.

В силу пункта 6.25 Положения о территориальном органе ФАС России, утвержденного приказом ФАС России от 23.07.2015 № 649/15, территориальный орган ФАС России осуществляет, в том числе, иные полномочия, предоставляемые ФАС России в пределах ее компетенции.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, подтверждено материалами дела и не оспаривается представителями сторон, все торги в рамках Закупок проводились на территории Кемеровской области, вместе с тем ответчики по антимонопольному делу находились в разных регионах - трое в г. Кемерово, один в г. Москва (ООО «Талионмед») и один в г. Новосибирск (ООО «Нейрон»), в связи с чем Кемеровским УФАС России письмом № 05/1517э от 04.07.2022 в ФАС России были запрошены полномочия на рассмотрение дела № 042/01/11-1797/2021 о нарушении антимонопольного законодательства. Письмом № 22/64489/22 от 06.07.2022 указанные полномочия были Кемеровскому УФАС России предоставлены.

В действующем антимонопольном законодательстве Российской Федерации отсутствуют требования о том, на каком этапе рассмотрения антимонопольного дела территориальный антимонопольный орган обязан получить от ФАС России документ, наделяющий его полномочиями на рассмотрение соответствующего дела, в случае необходимости такого получения. Значение имеет подтверждение самого факта наличия такого наделения до принятия решения по результатам рассмотрения дела.

Как установлено в ходе судебного разбирательства и подтверждено материалами дела, такой документ (приобщен к материалам дела) получен антимонопольным органом (письмо ФАС России № 22/64489/22 от 06.07.2022). Более того, суд полагает, что в данном случае согласия Центрального аппарата ФАС России на рассмотрение антимонопольного дела не требовалось, так как нарушение антимонопольного законодательства (по мнению антимонопольного органа) имело место быть на территории, подведомственной Кемеровскому УФАС – Кемеровская область, что соответствует требованиям Правил передачи антимонопольным органом заявлений, материалов, дел о нарушении антимонопольного законодательства на рассмотрение в другой антимонопольный орган, утвержденных приказом ФАС России от 01.08.2007 № 244, то есть по месту совершения нарушения. Вместе с тем, оснований для признания оспариваемого решения законным и обоснованным, суд в ходе рассмотрения дела, не установил, в виду отсутствия доказательств наличия устного антимонопольного соглашения и координации действий, направленных на получение антимонопольных преференций, следовательно, требования заявителя подлежат удовлетворению.       

 Расходы от уплаты государственной  пошлины относятся на Кемеровское УФАС России в соответствии со статьей 110  АПК РФ.

 Руководствуясь статьями 9, 65, 167-170, 176, 180, 181, 198, 200, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  суд

р е ш и л:

Заявленные требования  удовлетворить.

  Признать недействительным решение Управления Федеральной антимонопольной службы по Кемеровской области - Кузбассу по делу №042/01/11-1797/2021 от 18.07.2022.

  Взыскать с Управления Федеральной антимонопольной службы по Кемеровской области, г. Кемерово (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Евростиль XXI», г. Кемерово (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 3000 (три тысячи) рублей уплаченной государственной пошлины.

  Взыскать с Управления Федеральной антимонопольной службы по Кемеровской области, г. Кемерово (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2, г. Кемерово (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) 300 (триста) рублей уплаченной государственной пошлины.

   Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

   Решение, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его вступления в законную силу, при условии, если оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

   Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Кемеровской области.

   Арбитражный суд разъясняет лицам, участвующим в деле, что настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» в соответствии со статьёй 177 АПК РФ.

 

Судья                                                                                  В.В. Власов