ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-11946/2021

г. Вологда

25 декабря 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 декабря 2023 года.

В полном объеме постановление изготовлено 25 декабря 2023 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Селецкой С.В., судей Корюкаевой Т.Г. и                       Кузнецова К.А.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии финансового управляющего ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Вологодской области от 25 октября 2023 года по делу № А13-11946/2021,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Вологодской области от 17.09.2021 по заявлению акционерного общества Комсоцбанк «Бумеранг» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – Агентство) возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения – город Вельск Архангельской области; адрес: 

<

...>; ИНН 

<

***>).

Определением суда от 15.02.2022 в отношении имущества ФИО7 введена процедура банкротства – реструктуризация долгов гражданина; финансовым управляющим утвержден ФИО2.

Решением суда от 20.07.2022 Должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура банкротства – реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2

Финансовый управляющий 26.05.2022 обратился в суд с заявлением о признании недействительными договоров от 12.12.2019 дарения жилого помещения с кадастровым номером 35:21:0202003:3644, расположенного по адресу: 

<

...> (далее – квартира 1); и жилого помещения с кадастровым           номером 35:20:0202049:577, расположенного по адресу: 

<

...> (далее – квартира 7), заключенных Должником с ФИО4, применении последствий недействительности сделок в виде возврата квартир в конкурсную массу ФИО7.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий ссылался на совершение сделок в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов ФИО7 (пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве»), мнимость оспариваемых сделок (статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ).

Определением суда от 22.08.2022 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО5 и ФИО6.

Определением суда от 25.10.2023 заявление удовлетворено; оспариваемые договоры дарения недвижимого имущества признаны недействительными сделками, применены последствия их недействительности в виде обязания возвратить квартиры в конкурсную массу ФИО7; с ответчика в доход федерального бюджета взыскано 12 000 руб. государственной пошлины.

Должник с определением от 25.10.2023 не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в обоснование которой изложил аргументы, аналогичные по смыслу и содержанию доводам, приведенным суду первой инстанции, также указано на неверную оценку данных доводов судом предыдущей инстанции. Апеллянт считает, что оспариваемые сделки не повлекли уменьшения конкурсной массы, причинения вреда имущественным правам кредиторов. Отмечает, что суд безосновательно не применил разъяснения, приведенные в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – Постановление № 48), и положения статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ). Квартира 1 защищена исполнительским иммунитетом, поскольку является единственным пригодным помещением для проживания ФИО7 и членов его семьи; квартира 7 является единственным пригодным для проживания жилым помещением для бывшего супруга ФИО7 ФИО5 и отца ФИО4, приобреталась на его денежные средства.

В судебном заседании финансовый управляющий ФИО2 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в споре, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили. ФИО4, ФИО6 представили отзывы, поддержали доводы апелляционной жалобы.

Дело рассмотрено в отсутствие иных участников спора в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) и пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Исследовав и оценив материалы дела, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы ввиду следующего.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судом, Должником (даритель) и ФИО4 (одаряемый) заключены договоры дарения от 12.12.2019, согласно которым даритель безвозмездно передал одаряемому квартиры 1 и 7.

Государственная регистрация перехода права собственности в отношении указанных объектов недвижимого имущества 20.12.2019 произведена регистрирующим органом.

Полагая, что оспариваемые сделки совершены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов ФИО7, являются мнимыми, финансовый управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Поскольку регистрация перехода права собственности в отношении недвижимого имущества совершена в течение трех лет, предшествующих возбуждению дела о банкротстве ФИО7, суд верно установил, что сделки совершены в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Удовлетворяя заявленные требования, суд правомерно руководствовался следующим.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010  № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления № 63).

В силу принципа состязательности сторон судебного спора (статья 9      АПК РФ) и правовых норм, регулирующих доказывание обстоятельств дела (статьи 65, 66 АПК РФ) факт причинения вреда должен доказываться лицом, оспаривающим сделку. Его процессуальный оппонент несет бремя опровержения этих обстоятельств.

В обоснование заявления его податель ссылался на противоправность цели заключения оспариваемых договоров – вывод ликвидных активов ФИО7 с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

Судом установлено и следует из материалов дела, что на момент совершения сделок дарения имущества признаки неплатежеспособности ФИО7 имели место, что следует из вступившего в законную силу определения Арбитражного суда Вологодской области от 12.02.2021 по делу              № А13-7747/2015, в силу которого с ФИО7 в пользу Банка взыскано               11 000 000 руб. убытков, возникших ранее совершения оспариваемых сделок; долг не погашен.

Убедительных, достоверных доказательств обратного, в нарушение статей 9, 41, 65 АПК РФ, судам двух инстанций не представлено.

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества. При решении вопроса об осведомленности об указанных обстоятельствах во внимание принимается разумность и осмотрительность стороны сделки, требующиеся от нее по условиям оборота (пункт 7 Постановления № 63).

Таким образом, суду следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность контрагента должника.

Судом установлено и следует из материалов дела, что стороны сделок являются родственниками (мать и дочь), соответственно, заинтересованными лицами, осведомленными о противоправных целях их совершения.

При таких обстоятельствах вывод суда о доказанности всей совокупности обстоятельств, достаточных для признания сделок недействительными в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, следует признать законным и обоснованным, соответствующим материалам дела.

В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Для признания сделки мнимой необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 Постановления № 25).

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Как усматривается из материалов дела, соответствующие изменения в отношении правообладателя в установленном законом порядке внесены в публичный реестр. Доказательств, свидетельствующих о наличии приведенных выше обстоятельств, мнимости сделки, извлечение прибыли Должником, распоряжение имуществом не представлено.

Коллегия судей отмечает следующее.

Правовой механизм оспаривания сделок в банкротстве предназначен для пополнения конкурсной массы должника за счет возврата отчужденного им имущества во вред кредиторам или при неравноценном встречном предоставлении, а также уменьшения размера имущественных требований к должнику.

В данном споре заявитель ссылался на совершение сделки заинтересованными лицами, осведомленными о неплатежеспособности ФИО7, с противоправной целью причинения вреда, вывода ликвидного актива от возможных правопритязаний кредиторов.

При доказанности юридического состава этих признаков недействительности сделки она подлежала квалификации по части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как специальной норме, регулирующей основания подозрительных сделок должника.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 Постановления № 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»). 

В то же время исходя из того, что совершение подозрительной сделки по сути является также злоупотреблением права, но со специальным юридическим составом признаков, указанных в статье 61.2 Закона о банкротстве, квалификация по статьям 10 и 168 ГК РФ должна применяться субсидиарно к специальным нормам. Произвольная или двойная квалификация одного и того же правонарушения как по специальным, так и по общим нормам противоречит принципам правовой определенности и предсказуемости.

Доказательств выхода оспариваемой сделки за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве материалы дела не содержат.

Соответственно, правовые основания для признания сделок недействительными (ничтожными) отсутствовали.

Вопреки доводам жалобы последствия недействительности сделок, в соответствии со статьей 167 ГК РФ и статьей 61.6 Закона о банкротстве, судом применены верно.

Оспаривание сделок, совершенных должником-банкротом или за его счет, имеет сугубо практические цели: либо наполнить конкурсную массу должника ликвидным имуществом для его последующей реализации и погашения требований кредиторов, либо уровнять шансы кредиторов (очередность) на соразмерное удовлетворение их требований за счет имущества, составляющего конкурсную массу должника (пункт 4 Постановление № 48). Как следствие, у кредиторов должника-банкрота не может быть охраняемого законом интереса в оспаривании сделок в отношении имущества, которое ни при каких условиях не попадет в конкурсную массу должника.

Согласно пункту 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы должника-гражданина исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством, в том числе жилое помещение, если для                           гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания, за исключением нахождения указанного имущества в залоге (часть 1 статьи 446 ГПК РФ).

В данном случае апеллянтом не приведено каким-либо образом обоснованного довода, свидетельствующего о том, что оспариваемые объекты обладают исполнительским иммунитетом, существует абсолютный запрет на обращение взыскания на единственное жилье.

При этом необходимо исходить из толкования института исполнительского иммунитета, данного Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 26.04.2021 № 15-П, в силу которого исполнительский иммунитет не носит абсолютный характер. Исполнительский иммунитет не предназначен для сохранения за гражданином-должником принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения в любом случае. 

Применяя правовые последствия, суд первой инстанции указал на возможность рассмотрения вопроса исключения из конкурсной массы жилого помещения, определенного как единственное пригодное для проживания, с учетом всех фактических обстоятельств дела 

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не опровергают обстоятельств, установленных судом первой инстанции при рассмотрении настоящего дела, и, соответственно, не влияют на законность принятого судом судебного акта.

При таких обстоятельствах коллегия судей пришла к выводу о том, что обжалуемое определение является законным и обоснованным.

Иное толкование апеллянтом положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены определения суда апелляционная коллегия не усматривает.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на апеллянта.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Вологодской области  от 25 октября 2023 года по делу № А13-11946/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                     Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

Председательствующий

С.В. Селецкая

Судьи

Т.Г. Корюкаева

К.А. Кузнецов