АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-70309/2020

Дело № А55-4539/2019

г. Казань

17 февраля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 февраля 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 17 февраля 2021 года

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Хабибуллина Л.Ф.,

судей Хакимова И.А., Мухаметшина Р.Р.,

при участии представителей:

заявителя – ФИО1, доверенность от 01.02.2021,

Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 1 по Самарской области – ФИО2,  доверенность от 22.05.2020, ФИО3, доверенность от 25.05.2020,

Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 19 по Самарской области – ФИО2,  доверенность от 28.08.2020

третьего лица – ФИО2,  доверенность от 05.10.2020,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу открытого акционерного общества «Тольяттинский завод технологического оснащения» 

на решение Арбитражного суда Самарской области от 20.07.2020 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2020

по делу № А55-4539/2019 

по заявлению открытого акционерного общества «Тольяттинский завод технологического оснащения» (ИНН 

<

***>) к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 1 по Самарской области, Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 19 по Самарской области о признании незаконным решения, третье лицо: Управление Федеральной налоговой службы по Самарской области, 

УСТАНОВИЛ:

открытое акционерное общество «Тольяттинский завод технологического оснащения» (далее – общество) обратилось в  Арбитражный суд Самарской области с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 1 по Самарской области (прежнее наименование – Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам по Самарской области, далее – инспекция) о признании недействительным решения инспекции от 17.09.2018 № 50 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления налога на добавленную стоимость в сумме 5 159 404 рублей, налога на прибыль с доходов иностранных организаций (налоговый агент) в сумме 52 050 рублей, налога на прибыль организаций в сумме 3 953 010 рублей (федеральный бюджет – 395 301 рублей, бюджет субъекта – 3 557 709 рублей), начисления пени в части указанных налогов в сумме 2 361 654 рублей и штрафов в сумме 2 710 845 рублей (с учетом уточнения заявленных требований, принятых судом первой инстанции).

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Федеральной налоговой службы по Самарской области (далее – управление). 

Решением Арбитражного суда Самарской области от 20.07.2020 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2020 решение суда первой инстанции оставлено без изменений.

В кассационной жалобе общество, ссылаясь на нарушение судами норм материального права, а также на неполное и необъективное исследование ими имеющихся в материалах дела доказательств, просит отменить принятые по делу судебные акты и принять по данному делу новый судебный об удовлетворении заявленных требований.

Проверив законность обжалуемых актов в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Инспекцией проведена выездная налоговая проверка общества по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты налогов и сборов за период с 01.01.2014 по 31.12.2016. По результатам проверки составлен акт от 28.05.2018 № 28 и принято решение от 17.09.2018 № 50 о привлечении общества к налоговой ответственности, доначислении налогов и начислении пеней. 

Решением управления от 23.11.2018 № 03-15/48340, принятым по результатам рассмотрения апелляционной жалобы общества, решение инспекции оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенным решением инспекции в оспариваемой части, заявитель обратился в арбитражный суд.

Обжалуемым решением налогового органа произведено доначисление оспариваемых сумм налогов, пени и штрафа по взаимоотношениям с обществами с ограниченной ответственностью «ИТАКА» и «ЦЕНТР РЕГИОН» (далее – общества «ИТАКА» и «ЦЕНТР РЕГИОН»).

В частности, в ходе проверки инспекцией установлено, что между обществом «ИТАКА» (поставщик) и заявителем (покупатель) заключен договор поставки от 12.08.2015 № 64, предметом которого является поставка бывшего в эксплуатации оборудования - линии продольной резки металла SACMA 2007. Документы по данной сделке изъяты у заявителя правоохранительными органами в связи с уголовным делом в отношении представителей общества «ИТАКА». На документах со стороны общества «ИТАКА» отсутствуют отметки «Отпуск груза произвел», подписи о том, что оборудование было передано, а также нет Ф.И.О. и расшифровки подписи, кем передано. Типовые формы, установленные договором поставки, не составлены, акт о приеме основного средства составлен и подписан представителями заявителя в одностороннем порядке. Линия продольной резки металла SACMA LTS № 2073 2007 в количестве 1 шт. доставлена на автомобиле государственный номер С682РТ163 водителем ФИО4, подписи которого о принятии груза и его сдаче отсутствуют. До заключения указанного выше договора поставки линия продольной резки металла SACMA находилась по адресу: 

<

...>. Представителем общества «ИТАКА» по сделке выступал ФИО5, который являлся директором общества с ограниченной ответственностью «ЛАДА-ПРЕСС» (далее – общество «ЛАДА-ПРЕСС»). Доверенность на ФИО5, наделяющая его правом представлять интересы общества «ИТАКА», ни в ходе проверки, ни в суд не представлена. Подпись этого лица есть на Акте приемки оборудования от 30.10.2015, заключении по результатам комплексного опробования оборудования от 30.10.2015.

Инспекция пришла к выводу о том, что сделка между заявителем и обществом «ИТАКА» является мнимой и нереальной, оформленной только для формального документооборота. 

Поставив под сомнение реальность хозяйственных операций между заявителем и названной организацией, инспекция ссылалась на следующие обстоятельства.

Общество «ИТАКА» реальной финансово-хозяйственной деятельности не осуществляло, по адресу регистрации никогда не находилось, факт поставки линии продольной резки металла SACMA заявителю документально не подтвердило. Анализ движения денежных средств по расчетным счетам общества «ИТАКА» показал, что денежные средства, которые поступали на расчетные счета организации, в большинстве случаев были перечислены на лицевые счета физических лиц (более мелкими суммами) с назначением платежа: за ТМЦ, за ТНП, за транспортные услуги и на оплату поставщику оборудования не направлены. За весь период действия расчетных счетов у общества «ИТАКА» отсутствуют платежи, подтверждающие приобретение оборудования, которое возможно могло быть реализовано заявителю. Анализ сведений, содержащихся в книге покупок общества «ИТАКА» за III квартал 2015 года, показал, что ни один из контрагентов, указанных в книге покупок, не мог быть возможным поставщиком оборудования. Данные по колонке «дата принятия на учет», а также суммы предъявленных налоговых вычетов не соответствуют дате первичных документов на отгрузку оборудования от общества «ИТАКА» заявителю – 19.08.2015. Учредитель общества «ИТАКА» ФИО6 факт участия в деятельности организации полностью отрицает и сообщил, что организацию зарегистрировал за вознаграждение по просьбе ФИО7 Директор ФИО7 также отрицает факт участия в деятельности общества «ИТАКА» в период с мая 2015 года по сентябрь 2015 года (за исключением ведения бухгалтерского учета) и сообщила, что в этот период времени с личного согласия ФИО7 организация использовалась третьими лицами как фирма, от имени которой заключались договоры и через расчетный счет которой обналичивались денежные средства за незаконные операции по реализации нефтепродуктов. Она выписала доверенность третьему лицу - Дмитрию Бушу на право предоставления интересов и заключения договоров от имени общества «ИТАКА» и передала ему печать организации.

При этом налоговым органом установлен реальный собственник оборудования – общество с ограниченной ответственностью «ВОЛГА СТРОЙ СЕРВИС» (далее – общество «ВОЛГА СТРОЙ СЕРВИС»), директор которого ФИО8 не подтвердил факт поставки оборудования обществу «ИТАКА» и свою причастность к поставке оборудования заявителю. Более того, согласно показаниям ФИО8 оборудование было реализовано физическому лицу ФИО5 в августе 2015 года.

Опрошенный ФИО5 сообщил о том, что он являлся директором общества «ЛАДА ПРЕСС», которое осуществляет деятельность по производству запасных частей АО «АВТОВАЗ», деятельность аналогична деятельности заявителя. Он (ФИО5) вместе с директором общества «ВОЛГА СТРОЙ СЕРВИС» ФИО8 пришел к договорённости о том, что спорное оборудование как рабочее и готовое к использованию продано быть не может, поэтому данное оборудование будет приобретено ФИО5 как металлолом, в связи с чем был заключен договор купли-продажи. У общества «ВОЛГА СТРОЙ СЕРВИС» ФИО5 приобрел оборудование по цене 250 тыс. руб. за наличный расчет и продал его физическому лицу ФИО9 также за 250 тыс. руб., без налога на добавленную стоимость. Представленный договор купли-продажи не содержит ни номера, ни даты. Кроме того, отсутствует акт приема-передачи, а также документы, подтверждающие получение оплаты по договору. Из текста договора следует, что объект передается продавцом (ФИО5) покупателю (ФИО9) в течение 10 дней после подписания сторонами договора (статья 4 «Передача имущества»).

По взаимоотношения с обществом «ИТАКА» заявитель применил налоговые вычеты по налогу на добавленную стоимость на сумму 1 601 695 рублей.

По эпизоду взаимоотношений заявителя с обществом «ЦЕНТР РЕГИОН» налоговый орган пришел к выводу о том, что налогоплательщик в налоговых декларациях отразил хозяйственные операции с данным контрагентом по аренде тары, которых в действительности не было. Налоговый орган доначислил заявителю налог на добавленную стоимость в сумме 3 557 709 рублей, налог на прибыль в размере 3 953 010 рублей, штраф по пункту 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), а также пени в соответствии со статьей 75 Кодекса.

Поставив под сомнение реальность хозяйственных операций между заявителем и названной организацией, инспекция ссылалась на следующие обстоятельства.

Основным видом деятельности общества является производство частей и принадлежностей автомобилей и их двигателей, в адрес своих покупателей (ПАО «АВТОВАЗ», ЗАО «РЕНО Россия» и других) обществом производится отгрузка 2182 позиций автодеталей. В соответствии с заключенными обществом с покупателями договорами поставка продукции производится в таре покупателя. При этом использование тары происходит на условиях ее возвратности (многооборотности). Продукция отгружается заявителем в таре покупателя, а затем возвращается обратно пустой на территорию заявителя для обеспечения дальнейших погрузок продукции. Тара поступает на территорию заявителя от покупателя на грузовых автомобилях, документом, согласно которого тара досматривается при въезде на пункте охраны, является сертификат. Без сертификата тара на территорию общества в период 2014-2016 годы не поступала. Ответственными за прием тары являются кладовщики, которые осуществляют полный комплекс мероприятий по приему тары, а также вносят данные по таре в систему бухгалтерского учета (наименование тары, количество, собственник тары). Контроль за движением тары внутри организации от мест ее приема, осмотра, взвешивания, на склад, в производственные цеха и на отгрузку, производится посредством маркировки (наклеивания бирок) и определения для каждой тарной единицы своего «тарного места». На территории заявителя имеется только один склад - склад готовых деталей, где осуществляется прием пустой тары.

Налоговым органом установлено, что продукция в адрес ПАО «АВТОВАЗ» поставляется в таре, наименование и виды которой строго оговорены в договоре поставки, в том числе в таре 81456.525. При этом по условиям договора поставки ПАО «АВТОВАЗ» предоставляет тару 81456.525 заявителю на платной основе, исходя из согласованных объемов плана производства. Тара 81456.525 с готовой продукцией отгружается с территории заявителя на ПАО «АВТОВАЗ», а затем возвращается обратно пустой, на территорию заявителя для обеспечения дальнейших погрузок продукции в адрес этого же покупателя.

Движение другой тары по иным покупателям, помимо ПАО «АВТОВАЗ», аналогично движению тары 81456.525. Все покупатели предоставляют свою тару, движение которой организовано также, как и по многооборотной унифицированной таре 81456.525. Кроме того, у общества имелась собственная тара К517, которая также использовалась при поставках.

Несмотря на указанные выше обстоятельства, заявителем (арендатор) в проверяемый период с обществом «ЦЕНТР РЕГИОН» (арендодатель)  заключен договор от 01.01.2014 № 65, в соответствии с которым заявителю во временное пользование предоставлена унифицированная ящичная тара 81456.525 (тех. средства).

В подтверждение факта передачи тары обществом представлены акты приема-передачи тары в количестве 12 штук с датами от 01.01.2014 и по 21.05.2015, а также товарные накладные от общества «ЦЕНТР РЕГИОН» в количестве 75 штук с датами начиная от 08.11.2013 по 20.05.2015. На актах приема-передачи тары стоят подписи о приеме ФИО10 и ФИО11, а по товарным накладным тара принята ФИО10 и ФИО12

Налоговым органом установлено, что заявитель физически не имел возможность получить от данного контрагента тару в количестве 2352 штук по акту приема-передачи от 01.01.2014, поскольку никто из сотрудников заявителя в этот день не работал, что подтверждается табелем учета рабочего времени общества за январь 2014 года. При этом  габаритные размеры каждой единицы этой унифицированной тары 8145625 составляют 1240мм х 840мм х 750мм, вес 137 кг, что опровергает возможность такой поставки в один день. Факт перевозки (доставки) тары грузовым автотранспортом на территорию заявителя им документально не подтвержден, несмотря на то, что, как указывает заявитель, перевозка осуществлялась сторонними организациями. Сотрудники заявителя, чьи подписи стоят на товарных накладных и актах приема-передачи, а также другие работники не подтверждают (отрицают) приемку тары. Кроме того, тара, полученная от общества «ЦЕНТР РЕГИОН» не была зарегистрирована в складском учете заявителя (то есть не была очищена, взвешена, промаркирована, оклеена биркой со штрих кодом, с присвоенным тарным местом, с информацией, от какой организации поступила), в отличие от другой тары, используемой в деятельности общества. При этом продукция отгружалась обществом в адрес покупателей только в таре, которая была очищена и взвешена, и данные о весе тары должны быть занесены в систему ТСД (терминал сбора данных). Это связано с тем, что отгрузка готовой продукции (металлических деталей) и ее прием покупателями происходит по весу.

Боле того, налоговым органом произведен расчет потребности тары, в соответствии с которым потребность в таре для отгрузки в ПАО «АВТОВАЗ» была обеспечена как самим покупателем (ПАО «АВТОВАЗ»), так и возможностью использовать собственную тару заявителя. Данный расчет произведен налоговым органом на основании фактических данных о поступлении тары в общество и об отгрузке в этой таре готовой продукции.

В свою очередь, заявителем в суд были представлены три пакета документов, которые, по его мнению, подтверждают поступление тары по договору аренды от 01.01.2014 № 65. 

Статьей 247 Кодекса установлено, что объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком и определяемая для российских организаций как полученные ими доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов.

Под расходами налогоплательщика, которые признаются обоснованными и могут быть учтены при исчислении налога на прибыль согласно пункту 1 статьи 252 Кодекса, понимаются экономически оправданные затраты при условии, что они документально подтверждены и произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Порядок предоставления налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость установлен статьями 171-172 Кодекса. Исходя из указанных норм, суммы налога на добавленную стоимость, предъявленные налогоплательщику при приобретении на территории Российской Федерации товаров (работ, услуг), подлежат вычетам в случае приобретения этих товаров (работ, услуг) для осуществления операций, облагаемых налогом на добавленную стоимость, после их принятия на учет и при наличии счет-фактур, выставленных продавцами. При этом счет-фактуры должны быть составлены с соблюдением требований к их оформлению, приведенных в пунктах 5, 5.1 и 6 статьи 169 Кодекса.

В силу пункта 1 статьи 252, статьи 313, пункта 2 статьи 171 и пункта 1 статьи 172 Кодекса условием признания понесенных организацией расходов при исчислении налога на прибыль и применения вычетов по налогу на добавленную стоимость  является действительное совершение хозяйственных операций, в связи с которыми налогоплательщиком заявлены расходы и применены налоговые вычеты.

Как указано в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – Постановление № 53), уменьшение размера налоговой обязанности вследствие уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета признается налоговой выгодой. Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

При этом налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если налоговым органом будет доказано, что приобретение товаров (работ, услуг) в действительности не имело места, а представленные налогоплательщиком документы являются недостоверными, о чем налогоплательщик не мог не знать.

Таким образом, возможность применения налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость и отнесения понесенных организацией затрат в состав расходов при исчислении налога на прибыль обусловлена наличием реального осуществления хозяйственных операций, а также соблюдением требований статей 169, 171, 172, 252 Кодекса в части достоверности сведений, содержащихся в первичных документах.

В пункте 9 Постановления № 53 определено, что установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. 

Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано. 

Из положений статей 9, 65, 67, 68 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что судебной оценке подлежат все имеющиеся в деле доказательства, входящие в предмет доказывания по данному делу, в их совокупности и взаимосвязи. Если налоговый орган представляет доказательства того, что в действительности хозяйственные операции с заявленными налогоплательщиком контрагентами не осуществлялись и не могли осуществляться, суды не могут ограничиваться проверкой формального соответствия представленных налогоплательщиком документов требованиям Кодекса, а должны оценить все доказательства по делу в совокупности и во взаимосвязи с целью исключения внутренних противоречий и расхождений между ними. 

О необоснованности налоговой выгоды могут свидетельствовать, в том числе, невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида деятельности также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций (пункт 5 Постановления № 53). 

Суды, исследовав представленные в материалы дела доказательства и оценив их в совокупности на основании статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установленные инспекцией обстоятельства пришли к выводу о фиктивности созданного заявителем документооборота и отсутствии реальности хозяйственных операций между заявителем и его контрагентами. Суды согласились с выводами налогового органа о том, что бывшее в эксплуатации оборудование - линия продольной резки металла SACMA 2007 не могло быть приобретено заявителем у общества «ИТАКА», сделка между указанными организациями является мнимой и нереальной, оформленной только для формального документооборота, реальным поставщиком оборудования являлось другое лицо. Что касается взаимоотношений с обществом «ЦЕНТР РЕГИОН», то, представленные заявителем первичные документы, свидетельствующие, по его мнению, о фактическом движении тары, являются противоречивыми и не подтверждают реальные взаимоотношения заявителя с данной организацией по договору аренды от 01.01.2014 № 65. Как отметили суды, предоставление  заявителем в ходе рассмотрения дела различных версий и документов, подтверждающих поступление тары в адрес общества, свидетельствует о недобросовестности общества и его желании любым способом обосновать передачу ему тары, невозможность предоставления которой в аренду подтверждена другими материалами дела.

Опровергая выводы инспекции, налогоплательщик не привел конкретных сведений об обстоятельствах заключения и исполнения сделок, не привел доводов в обоснование выбора вышеперечисленных организаций в качестве контрагентов, с учетом того, что по условиям делового оборота при осуществлении данного выбора оцениваются не только условия сделки и их коммерческая привлекательность, но и деловая репутация, платежеспособность контрагента, риск неисполнения обязательств и предоставление обеспечения их исполнения, наличие у контрагента необходимых ресурсов (производственных мощностей, технологического оборудования, квалифицированного персонала) и опыта.

Оценка добросовестности налогоплательщика при получении налоговых выгод предполагает оценку заключенных им сделок, их действительности, особенно в тех случаях, когда они не имеют разумной деловой цели, то есть возможность получения налоговых выгод предполагает наличие реального осуществления хозяйственных операций. 

Учитывая установленные налоговым органом совокупность доказательств, суды обоснованно указали, что в рассматриваемой ситуации применимы положения Постановления № 53, поскольку обществом для целей налогообложения учтены хозяйственные операции, непосредственно связанные с получением необоснованной налоговой выгоды, которая получена не в связи с осуществлением реальной предпринимательской деятельности, а в связи с созданием формального документооборота, направленного на противоправное предъявление к вычету сумм налога на добавленную стоимость и уменьшение налоговой базы по налогу на прибыль.

При этом отклоняя доводы общества о необходимости применения требований, содержащихся в статье 54.1 Кодекса, суды правильно указали на то, что в силу пункта 2 статьи 2 Федеральным законом от 18.07.2017 № 163-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации» (далее - Закон № 163-ФЗ) положения пункта 5 статьи 82 Кодекса применяются к выездным налоговым проверкам, решения о назначении которых вынесены налоговыми органами после дня вступления в силу настоящего Федерального закона, то есть после 19.08.2017.

Поскольку решение о проведении выездной налоговой проверки заявителя принято до вступления в силу Закона № 163-ФЗ, то и оснований для применения статьи 54.1 Кодекса к рассматриваемому спору не имеется.

Что касается доначисления заявителю налога на прибыль с доходов иностранных организаций (налоговый агент) в сумме 52 050 рублей, то, суды пришли к выводу о том, что заявитель, как налоговый агент, обязан был уплатить в бюджет неудержанный налог на прибыль в отношении доходов иностранной организации в соответствии с требованиями подпункта 1 пункта 2 статьи 284, подпункта 7 пункта 1 статьи 309, пунктов 1, 2 статьи 310 Кодекса.

Суд кассационной инстанции считает, что при рассмотрении дела и вынесении обжалуемых судебных актов суды установили все существенные для дела обстоятельства и дали им надлежащую правовую оценку. Все доводы подателя жалобы, в том числе и о нарушении процессуального порядка оформления результатов дополнительных мероприятий налогового контроля, были рассмотрены судами и им дана надлежащая правовая оценка. Несогласие подателя жалобы с оценкой имеющихся в деле доказательств не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права к конкретным установленным фактическим обстоятельствам дела и (или) нарушении требований процессуального законодательства. 

Кассационная инстанция, поддерживая выводы судов, исходит из положений норм материального права, указанных в судебных актах, и обстоятельств, установленных судами.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Самарской области от 20.07.2020 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2020 по делу №А55-4539/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий судьяЛ.Ф. Хабибуллин

СудьиИ.А. Хакимов

Р.Р. Мухаметшин