ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

25.01.2024 года                                                            дело № А64-8104/2018

г. Воронеж                                                                                                            

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19.01.2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено  25.01.2024 года

 

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

 

председательствующего судьи                                        Безбородова Е.А.

судей                                                                                   Ботвинникова В.В.

                                                                                             Мокроусовой Л.М.

 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

 

при участии:

от ФИО2: представители не явились, извещены надлежащим образом,

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Тамбовской области от 12.09.2023 по делу № А64-8104/2018 по заявлению финансового управляющего ФИО2 ФИО3 о признании недействительным договора купли – продажи здания склада и земельного участка от 26.04.2017, заключенного между ФИО2 и ФИО4, применении последствий недействительности сделки,  в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2 (ИНН 

<

***>), 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 04.10.2018 принято к производству заявление ФИО2 о признании его несостоятельным (банкротом) в связи с наличием просроченной задолженности в размере 17 743 778,70 руб., возбуждено производство по делу №А64-8104/2018.

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 14.11.2018 (резолютивная часть определения объявлена 07.11.2018) признано обоснованным заявление ФИО2 о признании банкротом, в отношении него введена процедура банкротства реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Решением Арбитражного суда Тамбовской области от 04.04.2019 (резолютивная часть решения объявлена 28.03.2019) ФИО2 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

В арбитражный суд обратился финансовый управляющий ФИО3 с исковым заявлением о признании недействительным договора купли - продажи здания склада и земельного участка от 26.04.2017, заключенного между ФИО2 и ФИО4, применении последствий недействительности сделки.

В ходе рассмотрения спора, ответчик ФИО4, возражая относительно удовлетворения иска, заявил ходатайство о назначении экспертизы по установлению рыночной стоимости спорных объектов:

-  здания склада, назначение: нежилое здание, общей площадью 1679 кв.м., количество этажей (в том числе подземных): 2, расположенного по адресу: Тамбовская область, г. Кирсанов, мкр. №1, ул. Заводская, д. 1, кадастровый номер: 68:24:0300029:64

-  земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: для использования под зданием склада, площадью 3 829 кв.м., расположенного по адресу: Тамбовская область, г. Кирсанов, мкр. №1, ул. Заводская, д. 1, кадастровый номер: 68:24:0300029:12.

В свою очередь, финансовый управляющий ФИО3 также ходатайствовал о назначении экспертизы по установлению рыночной стоимости спорных объектов, в качестве экспертных организаций предложено ООО «Экспертное бюро №1» (

<

...>), эксперт ФИО6, ООО «Оценка-плюс» (

<

...>), эксперт ФИО7

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 09.07.2020 (резолютивная часть определения объявлена 02.07.2020) назначена экспертиза, проведение которой поручено ООО «Оценка-плюс», производство по заявлению финансового управляющего ФИО3 о признании недействительным договора купли - продажи здания склада и земельного участка от 26.04.2017, заключенного между ФИО2 и ФИО4, применении последствий недействительности сделки приостановлено до получения заключения эксперта, определением от 28.10.2020 - возобновлено.

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 12.09.2023 признан недействительным договор купли – продажи здания склада и земельного участка от 26.04.2017, заключенный между ФИО2 и ФИО4. Применены последствия недействительности сделки. ФИО4 обязан возвратить в конкурсную массу ФИО2 следующее имущество: - земельный участок с кадастровым номером 68:24:0300029:12, общей площадью 3 829 кв.м., категории земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для коммунальных, складских объектов, по адресу: 

<

...> - нежилое здание (склад) с кадастровым номером 68:24:0300029:64 площадью 1 679 кв.м. по адресу: Тамбовская область, г. Кирсанов, мкр.№1, ул. Заводская, д.1. С ФИО4 в пользу ФИО2 взысканы расходы за проведение судебной экспертизы в размере 17 000 руб., а так же расходы на оплату государственной пошлины в размере 6000 руб.

Не согласившись с данным определением, ФИО2 обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить.

На основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

Судом апелляционной инстанции отказано в удовлетворении ходатайства ФИО2 об отложении судебного заседания, в связи с отсутствием правовых оснований для отложения судебного заседания (ст.158 АПК РФ). 

Судом апелляционной инстанции приобщено к материалам дела дополнение к апелляционной жалобе с приложением, поступившее 29.12.2023 по почте через канцелярию суда от ФИО2 

Судом апелляционной инстанции отказано в удовлетворении ходатайства об истребовании документов, поступившего 29.12.2023 по почте через канцелярию суда от ФИО2, в связи с отсутствием правовых оснований, предусмотренных ст.ст. 66, ч.3 ст. 268 АПК РФ. В приобщении к материалам дела копий объяснений, приложенных к ходатайству об истребовании документов, отказано в связи с отсутствием правовых оснований, предусмотренных ст. 268 АПК РФ. 

Изучив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта. При этом суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 26.04.2017 ФИО2 (Продавец) заключил с ФИО4 (Покупатель) договор купли-продажи здания склада и земельного участка, согласно которому Продавец продал, а Покупатель купил здание-склад, назначение: складское. Площадь общая 1 679 кв.м. подземная этажность: подвал. Инвентарный номер: 2943. Литер Ааа1.Этажность 1, расположенное по адресу: 

<

...> дом №1. Кадастровый номер: 68:24:0300029:0012:2943/А/228 и земельный участок, Категория земель: Земли населенных пунктов для использования под зданием склада, площадь 3829 кв.м. Кадастровый номер: 68:24:0300029:0012, расположенный по адресу: Тамбовская область, г. Кирсанов, мкр№1, ул. Заводская,1 (п.1. договора).

В соответствии с п.2 договора указанное здание склада принадлежит Продавцу по праву собственности на основании: договора купли-продажи от 27.01.2012, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права: серия 68-АБ №434138 от 22.02.2012, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 22.02.2012 сделана запись регистрации №68-68-05/001/2012-336.

В силу п.3 договора, указанный земельный участок принадлежит Продавцу по праву собственности на основании: договора купли-продажи от 27.01.2012, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права: серия 68-АБ №434139 от 22.02.2012, чем Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 22.02.2012 сделана запись регистрации №68-68-05/001/2012-339.

Согласно п.4 договора, Продавец продал, а Покупатель купил вышеуказанное здание склада и земельный участок за 1 500 000 руб. Указанная сумма передана Покупателю в счет погашения задолженности Продавца перед Покупателем по договору займа от 12.07.2016.

Стороны пришли к соглашению о том, что настоящий договор имеет силу акта приема-передачи вышеуказанного отчуждаемого здания склада и земельного участка и с момента подписания настоящего договора обязанность Продавца по передаче Покупателю вышеуказанного отчуждаемого здания склада и земельного участка считается исполненной (п.5 Договора).

16.05.2017 Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии Тамбовской области произведена государственная регистрация права собственности ФИО4 на склад (номер регистрации: 68:24:0300029:64-68/009/2017-4) и земельный участок (номер регистрации: 68:24:0300029: 12-68/009/2017-4).

Ссылаясь на то, что договор купли-продажи здания склада и земельного участка от 26.04.2017 заключен при неравноценном встречном исполнении с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании его недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (с учетом уточнений от 02.06.2022).

Принимая обжалуемый судебный акт, арбитражный суд первой инстанции правомерно исходил из следующего. 

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

На основании пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

На основании пункта 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в порядке главы III.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в силу пункта 1 статьи 61.1 данного закона) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным указанным законом (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ) или законодательством о юридических лицах).

Финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона (пункт 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве).

Поскольку конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством, то необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами договора, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве). Конструкция купли-продажи недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации, поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации.

Для соотнесения даты совершения сделки, переход права, на основании которой подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 №307-ЭС15-17721 (4), от 11.02.2019 №307-ЭС18-24681).

Оспариваемая сделка совершена 26.04.2017, а зарегистрирована 16.05.2017.

Заявление о признании должника банкротом принято судом к производству 04.10.2018, оспариваемая сделка совершена 26.04.2017 (дата регистрации 16.05.2017), то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу абзаца второго пункта 2 названной статьи цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В п.5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что поскольку п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка), то для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В п.6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно п.7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

На основании пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным 10 законом от 26 июля 2006 года №135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

В обоснование заявленных требований, финансовый управляющий сослался на отсутствие достаточных доказательств факта предоставления ФИО4 займа должнику (безденежность договора займа), и как следствие, невозможность оплаты по оспариваемому договору купли-продажи, причинение вреда имущественным правам кредиторов выбытием актива без встречного предоставления.

Должник, возражая против удовлетворения заявленных требований, указал, что финансовый управляющий не представил доказательств того, что покупатель недвижимости по сделке от 26.04.2017 был заинтересованным лицом. П.4 оспариваемого договора, указывает на тот факт, что должник мог справиться с погашением крупной задолженности перед одним кредитором самостоятельно, так как на тот момент ФИО2 имел стабильное материальное положение и не имел признаков несостоятельности, на момент заключения спорного договора у него имелось достаточно имущества для погашения требований всех кредиторов. Кроме того, ФИО4 на дату сделки был осведомлен о достаточности имущества ФИО2, об отсутствии у него задолженностей и ограничений на регистрационные действия. Совершенная сделка не имела цели причинения вреда имущественным правам кредиторов. Цель сделки была направлена на оплату долга перед кредитором. В связи с тем, что деньги от сделки были переданы кредитору, общий размер долга ФИО2 перед кредиторами уменьшился. Должник указал, что задолженность по договору займа, заключенного с ФИО4 с учетом процентов составляет 2 900 000 руб., что свидетельствует об ошибочном доводе финансового управляющего о заниженной рыночной стоимости.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, на дату совершения оспариваемой сделки, у должника имелись неисполненные обязательства перед Банком ВТБ 24, АО «Торговая компания «Мегаполис», ИП ФИО8, ОАО «Котовскхлеб», ООО «Нежность», ООО «Сердобский хлебокомбинат», ООО «Колбасный двор», ООО «Компания поставка», ООО «Мясная мастерская», ООО «Норд», ООО «РОСКО», ООО «Форвард», ООО «Хлебсервис», Российское объединение инкассации ЦБ РФ, ООО «Торговый дом Наяда», к моменту возбуждения дела о банкротстве имевшаяся кредиторская задолженность им не погашена.

Кроме того, сам должник при подаче заявления о признании банкротом, указывал, что в ходе осуществления предпринимательской деятельности у него сложилась задолженность по денежным обязательствам (займы, кредиты и договора поставки) в общей сумме 15 390 643,50 руб., которая не оспаривается должником и подтверждена судебными актами, в том числе перед следующими кредиторами: Банком ВТБ (ПАО) в размере 3 046 701,28 руб., Банком ВТБ (ПАО) в размере 403 292,51 руб., Банком ВТБ (ПАО) в размере 3 015 009,63 руб., Банком ВТБ (ПАО) в размере 4 450 088,52 руб., АО «Торговая Компания Мегаполис» в размере 271 971,39 руб., ИП ФИО8 в размере 516 469,60 руб., ОАО «Котовскхлеб» в размере 30 460,42 руб., ООО «Нежность» в размере 104 168,80 руб., ООО «Сердобский хлебокомбинат» в размере 83 302,50 руб., ООО «Колбасный двор» в размере 102 918,86 руб., ООО «Компания Поставка» в размере 256 562 руб., ООО «Мясная мастерская» в размере 325 061,49 руб., ООО «Норд» в размере 403 155,55 руб., ООО «РОСКО» в размере 160 234,45 руб., ООО «Форвард» в размере 1 702 448,25 руб., ООО «Хлебсервис» в размере 7 538,76 руб., Российским объединением инкассации (РОСИНКАС) Центрального банка РФ (Банка России) в лице Тамбовского областного управления инкассации - филиала Российского объединения инкассации (РОСИНКАС) в размере 10 031 руб., ИП ФИО9 в размере 44 482,57 руб., ООО «СНС - Волга» в размере 82 680 руб.,  ООО «Торговый дом Наяда» в размере  112  532,04 руб.,  ООО «Бондарский сыродельный завод» в размере 180 449,62 руб., Администрацией Уваровщинского сельсовета Кирсановского района Тамбовской области в размере 80 277,26 руб.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности, прекратив исполнение денежных обязательств, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом судом первой инстанции правомерно отмечено, что каких-либо доказательств, подтверждающих достаточность денежных средств у должника, суду не представлено. Иного лицами, участвующими в деле, не доказано.

Довод заявителя апелляционной жалобы о несогласии с вышеуказанным выводом суда первой инстанции подлежит отклонению, поскольку не опровергает законный и обоснованный вывод суда первой инстанции, сделанный на основании надлежащей оценки представленных в материалы дела доказательств, при правильном применении норм права.

В качестве подтверждения нерыночной цены объектов финансовый управляющий представил выписку из отчета об оценке №2018-07-31-Н от 30.07.2018, согласно которой стоимость здания склада, назначение: нежилое здание, общей площадью 1679 кв.м., количество этажей (в том числе подземных): 2, расположенного по адресу: Тамбовская область, г. Кирсанов, мкр. №1, ул. Заводская, д. 1, кадастровый номер: 68:24:0300029:64 составляет и земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: для использования под зданием склада, площадью 3 829 кв.м., расположенного по адресу: Тамбовская область, г. Кирсанов, мкр. №1, ул. Заводская, д. 1, кадастровый номер: 68:24:0300029:12 составляет 4 365 000 руб.

В ходе рассмотрения спора, ответчик ФИО4, возражая относительно удовлетворения иска, заявил ходатайство о назначении экспертизы по установлению рыночной стоимости спорных объектов:

-  здания склада, назначение: нежилое здание, общей площадью 1679 кв.м., количество этажей (в том числе подземных): 2, расположенного по адресу: Тамбовская область, г. Кирсанов, мкр. №1, ул. Заводская, д. 1, кадастровый номер: 68:24:0300029:64

-  земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: для использования под зданием склада, площадью 3 829 кв.м., расположенного по адресу: Тамбовская область, г. Кирсанов, мкр. №1, ул. Заводская, д. 1, кадастровый номер: 68:24:0300029:12.

В свою очередь, финансовый управляющий ФИО3 также ходатайствовал о назначении экспертизы по установлению рыночной стоимости спорных объектов, в качестве экспертных организаций предложено ООО «Экспертное бюро №1» (

<

...>), эксперт ФИО6, ООО «Оценка-плюс» (

<

...>), эксперт ФИО7

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 09.07.2020 (резолютивная часть определения от 02.07.2020) по указанному обособленному спору в рамках дела №А64-8104/2018 назначена экспертиза, проведение которой поручено ООО «Оценка-плюс», производство по заявлению финансового управляющего ФИО3 о признании недействительным договора купли - продажи здания склада и земельного участка от 26.04.2017, заключенного между ФИО2 и ФИО4, применении последствий недействительности сделки приостановлено до получения заключения эксперта.

В арбитражный суд первой инстанции поступило заключение эксперта ООО «Оценка-плюс» ФИО7 от 07.10.2020 №2020-07-254-О/А64-8104/18.

Согласно заключению эксперта ООО «Оценка-плюс» ФИО7 от 07.10.2020 №2020-07-254-О/А64-8104/18 стоимость объекта оценки - здание склада, общей площадью 1 679 кв.м. с земельным участком, площадью 3829 кв.м., расположенных по адресу: Тамбовская область, г. Кирсанов, микр.1, ул. Заводская, 1 составляет 2 557 184 руб.

Исходя из положений пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, проверка сделки на предмет неравноценности предполагает не только сравнение рыночной стоимости с ценой договора, но и определение стоимости полученного встречного обеспечения.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 12.07.2016 между ФИО4 (займодавец) и ФИО2 (заемщик) был заключен договор займа, в соответствии с условиями которого, займодавец передает заемщику денежные средства в сумме 1 500 000 руб. на срок с 12.07.2016 по 12.09.2016, а заемщик обязуется возвратить сумму займа и уплатить проценты в размере 0,1% в день за весь срок пользования займом, начисляемый на фактическую сумму займа (п.1.1. договора).

В силу п.1.2. договора займодавец передает наличные денежные средства заемщику сумму займа в день подписания настоящего договора, расписка составляться не будет.

Согласно статье 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег. Заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа (пункт 1 статьи 810 ГК РФ).

Абзацем 2 пункта 1 статьи 807 ГК РФ предусмотрено, что по своей правовой природе договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег заимодавцем заемщику.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации). Заемщик обязан возвратить сумму займа в порядке и сроки, определенные договором займа. При этом, согласно пункту 1 статьи 809 Кодекса займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

Учитывая положения указанных норм права, передача займодавцем заемщику суммы займа является основным и необходимым условием заключения договора займа, являющегося реальным договором.

При этом наличие расписки не может являться безусловным подтверждением реальности исполнения договора займа.

Особенности оценки достоверности требования, вытекающего из отношений по передаче должнику в виде займа наличных денежных средств, подтверждаемой только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, разъяснены в абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в соответствии с которым суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и так далее.

Из приведенных правовых норм и разъяснений, данных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», следует, что предметом доказывания по настоящему спору является факт реального предоставления заемщику денежных средств в соответствии с условиями заключенной сторонами сделки, то есть отсутствие у спорной сделки признаков мнимости, а также злоупотребления сторонами сделки правом.

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, изложенной в постановлении от 04.10.2011 по делу №6616/2011, при наличии сомнений в реальности передачи должнику наличных денежных средств исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе, об их расходовании. Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у кредитора денежных средств в размере заявленной суммы к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру предоставленных денежных средств или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки, приходного кассового ордера) доказательства передачи денег должнику.

Применительно к рассматриваемым правоотношениям к дополнительным доказательствам, свидетельствующим о добросовестности сторон при заключении договора, могут быть отнесены документы, подтверждающие фактическое наличие у ФИО4 денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи ФИО2, выписки по расчетным счетам, вкладам, сведения о совершенных сделках, сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его.

При наличии сомнений в реальности договора займа суд не лишен права потребовать представления документов, свидетельствующих об операциях с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета), в том числе об их расходовании.

По смыслу перечисленных норм права и указанных разъяснений займодавец обязан подтвердить возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения на момент, когда договор займа считается заключенным, и фактическую передачу денежных средств, указанных в оправдательных документах.

В соответствии с определением ВС РФ от 11.07.2017 № 305-ЭС17-2110, совершая мнимые либо притворные сделки, их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

В письменных пояснениях ФИО4 указал, что с 2004 по 2018 являлся индивидуальным предпринимателем, полученные им доходы от предпринимательской деятельности позволяли накопить денежные средства для выдачи займа ФИО2 12.07.2016. В обоснование наличия у него денежных средств в размере 1 500 000 руб. в материалы дела представлены налоговые декларации по единому налогу на вмененный доход для отдельных видов деятельности за 2 и 3 квартал 2016, чеки об оплате налога за 2 и 3 квартал 2016, пенсионные удостоверения ФИО4 и его супруги ФИО10, согласно которым ФИО4 является пенсионером с 16.06.2014 с назначенной пенсией в размере 8 596 руб., ФИО10 является пенсионером с 23.11.2012 с назначенной пенсией в размере 7 272 руб.

С целью разрешения настоящего обособленного спора, судом первой инстанции был сделан запрос в УФНС России по Тамбовской области России с целью предоставления сведений обо всех видах дохода ФИО4 за 2014, 2015, 2016 годы (в том числе справки 2-НДФЛ, 3-НДФЛ и т.п.).

Согласно представленному уполномоченным органом ответу на запрос, ФИО4 за период 2014-2016 гг. получены следующие доходы: ООО «Горизонт-Агро» (2014) - 4 000 руб., ООО «Киреево» (2014) - 600 руб., ООО «Юго-восточная агрогруппа» (2014) - 7 251,14 руб., ООО «Киреево» (2015) - 600 руб., ООО «Горизонт-Агро» (2015) - 4 000 руб., ООО «Юго-восточная агрогруппа» (2015) - 9 354,14 руб., ООО «Горизонт-Агро» (2016) - 4 000 руб., ООО «Киреево» (2016) - 800 руб., ООО «Юго-восточная агрогруппа» (2016) - 10 285 руб. ФИО4 в период 2014-2016 гг. осуществлял деятельность в качестве индивидуального предпринимателя и применял систему налогообложения в виде единого налога на вмененный доход (ЕНВД) для отдельных видов деятельности, в рамках применения которого налогоплательщиком получены следующие доходы (сумма вмененного дохода): 2014 (1 квартал - 116 291, 2 квартал - 116 291, 3 квартал - 116 291, 4 квартал - 99 678), 2015 (1 квартал - 107 190, 2 квартал - 107 190, 3 квартал - 107 190, 4 квартал - 107 190), 2016 (1 квартал - 181 755, 2 квартал - 181 755).

Однако, доказательств того, что сумма займа в общем размере 1 500 000 руб. была предоставлена из этих средств, в материалы дела не представлено.

Как правомерно установлено судом первой инстанции, вышеуказанные сведения не подтверждают наличия финансовой возможности предоставить займ, поскольку размер поступивших денежных средств предполагал несение расходов для обеспечения своей жизнедеятельности.

При этом, в материалах дела отсутствуют выписки по расчетному счету, которые достоверно подтверждают наличие у ФИО4 свободных денежных средств для предоставления их должнику в качестве займа. Доказательства аккумулирования столь значительной суммы наличными отсутствуют.

Оценив в порядке ст.71 АПК РФ, представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что они не подтверждают достоверно возможность предоставления денежных средств, а также факт передачи денежных средств должнику.

Согласно письменным пояснениям должника о расходовании денежных средств, полученных от ФИО4 по договору займа от 12.07.2016, денежные средства расходовались в сфере предпринимательской деятельности: для пополнения расчетного счета должника, для оплаты заработной платы сотрудников, для оплаты налогов по ЕНВД, для оплаты процентов по кредитам, автокредитам, для оплаты аренды за здания магазинов и земельных участков, для расчетов за поставляемую продукцию.

Однако, доказательства зачисления на счет должника денежных средств от ФИО4 в размере 1 500 000 руб. отсутствуют, как и отсутствуют доказательства их расходования. 

Согласно выписке по расчетному счету ИП ФИО2 №40802810609510000453 за 2016 в период с 13.07.2016 по 18.07.2016 на счет должника поступали денежные средства в размере 1613636 руб., однако их поступление основано на перечислении пересчитанной денежной наличности проинкассированной 12.07.2016, 14.07.2016, 17.07.2016 (т. 45, л.д. 60, 61), то есть, перечисление денежных средств полученных от предпринимательской деятельности. 

Ссылка заявителя на поступление на его счет денежных средств (т. 45, л.д. 60, 61), судом апелляционной инстанции не принимается, поскольку в основание операций, на которые сослался заявитель апелляционной жалобы, указано перечисление пересчитанной денежной наличности проинкассированной 12.07.2016, 14.07.2016, 17.07.2016, то есть, перечисление денежных средств полученных от предпринимательской деятельности (т. 45, л.д.60,61). 

Вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлены надлежащие доказательства, свидетельствующие о наличии у ФИО4 финансовой возможности предоставления спорных денежных средств в займ, равно как не представлено доказательств оприходования и расходования ФИО2 спорных денежных средств. Должник не раскрыл наличие разумной деловой цели в привлечении заемных средств в значительной сумме и не подтвердил относимыми и допустимыми доказательствами, что привлекаемые им денежные средства использовались для осуществления предпринимательской деятельности или личных нужд.

Судом первой инстанции обоснованно принято во внимание, что кредитором не предпринимались разумные гражданско-правовые меры по взысканию задолженности по займу в исковом порядке, тогда как согласно договору займа займодавец передает заемщику денежные средства в сумме 1 500 000 руб. на срок с 12.07.2016 по 12.09.2016.

Разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность ее поведения, получения прибыли от экономической деятельности, что предполагает принятие разумных и своевременных мер по получению задолженности, заключению обеспечительных сделок.

В данном случае указанных обстоятельств не приведено, соответствующих доказательств не представлено.

Вместе с этим, судом первой инстанции правомерно отмечено отсутствие каких-либо доказательств необходимости выдачи займа наличными денежными средствами и невозможности совершения этого путем безналичных операций, учитывая, что выдача займа на такую значительную сумму не является целесообразным для физического лица, как участника гражданского оборота.

Предоставление займа в такой сумме, даже в условиях доверительных отношений, обычно сопровождается составлением документов объективного характера, позволяющих достоверно подтвердить факт передачи (безналичная банковская операция).

Принимая во внимание изложенное, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам ст.71 АПК РФ, принимая во внимание, что подтверждением факта передачи денежных средств является только расписка, отсутствуют надлежащие и необходимые доказательства, подтверждающие наличие у кредитора финансовой возможности предоставления должнику в заем денежных средств в спорной сумме, установив отсутствие доказательств расходования должником заемных денежных средств, отсутствие экономической целесообразности выдачи займа, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о недоказанности факта передачи должнику денежных средств по спорному договору займа, реальность выдачи займа (статья 170 ГК РФ).

Таким образом, в материалах дел отсутствуют доказательств фактического исполнения договора купли-продажи в части оплаты имущества.

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества (пункт 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

При разрешении подобных споров суду в том числе следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора.

Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность такого лица (Определение Верховного Суда РФ № 305-ЭС21-21196 (2) от 28.04.2022 по делу № А41-70837/2017).

Ответчик не является заинтересованным по отношению к должнику, вместе с тем судом первой инстанции обоснованно принято во внимание то обстоятельство, что сделка, в отсутствие доказательств оплаты по договору, совершена безвозмездно, а потому цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается (абзац второй пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Кроме того, безвозмездность сделки не является обычной в хозяйственном обороте в ходе осуществления предпринимательской деятельности, что само по себе свидетельствует о наличии у добросовестного контрагента достаточных оснований усомниться в разумном характере такой сделки, а следовательно предположить неправомерность ее совершения и осуществить дополнительную проверку обстоятельств ее заключения, отказаться от ее заключения. Неосуществление таких действий контрагентом будет свидетельствовать о его недобросовестности, и вероятном наличии у него достаточной информации о неплатежеспособности должника, недостаточности его имущества, целях такой сделки.

Установленные обстоятельства, а также поведение сторон сделки свидетельствуют о направленности их воли исполнить договор без встречного предоставления.

Заключение между сторонами договора займа ранее, чем спорный договор не имеет правового значения, а лишь подтверждает наличие между сторонами длительных деловых отношений, что в свою очередь могло позволить сторонам подписать и спорный договор без фактического предоставления денежных средств.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2. и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Как правомерно установлено судом первой инстанции, пороки оспариваемого договора купли-продажи здания-склада и земельного участка от 26.04.2017 выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и содержат явные признаки злоупотребления правом обеими сторонами сделки, в связи с чем, эта сделка является недействительной на основании статей 10, 168 ГК РФ.

Из положений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В соответствии со статьей 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 Постановления № 25).

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что оспариваемая сделка заключена с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, а также в обход закона.

Как уже указывалось ранее, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у всех участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

При этом, учитывая специфику оспаривания сделок в процедуре банкротства должника, противоправный интерес с учетом вышеприведенных разъяснений может заключаться в наличии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Как правомерно установлено судом первой инстанции, реализация принадлежащего должнику недвижимого имущества в результате совершения спорной сделки привела к тому, что из состава имущества должника фактически безвозмездно выбыло ликвидное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, а потому кредиторы лишены права на получение удовлетворения своих требований за счет данного имущества. Доказательств наличия у должника иного ликвидного имущества, на которое может быть обращено взыскание в объеме кредиторской задолженности, материалы обособленного спора не содержат. Конкурсные кредиторы должника утратили возможность получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, уменьшение размера имущества должника, произошедшее в результате совершения договора купли-продажи (без достаточных и достоверных доказательств оплаты), правомерно оценено судом первой инстанции как вред, причиненный имущественным правам кредиторов.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.04.2023 №310-ЭС21-25066(2) по делу №А62-1626/2019.

В процессе рассмотрения заявления финансовый управляющий в порядке ст. 49 АПК РФ уточнил основания для признания сделки недействительной, указал, что для признания недействительным договора купли-продажи здания-склада и земельного участка от 26.04.2017 помимо оснований, предусмотренных п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве, имеются основания, указанные в ст. 10 ГК РФ.

Должником заявлено о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности для обращения в суд с требованием о признании сделки должника недействительной (с учетом уточнений) на основании статьи 10 ГК РФ.

В силу статьи 195 ГК РФ судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности.

Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

По общему правилу течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

На основании пункта 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Из разъяснений, содержащихся в абзаце втором пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Тамбовской области от 14.11.2018 (резолютивная часть определения объявлена 07.11.2018) признано обоснованным заявление ФИО2 о признании банкротом, в отношении него введена процедура банкротства реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Таким образом, годичный срок для оспаривания сделки должника по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, подлежит исчислению с момента введения процедуры реструктуризации, когда финансовый управляющий, действуя разумно и добросовестно должен был получить информацию о всех сделках. Для получения этой информации требуется 1 -3 месяца.

Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделки недействительной 17.06.2019, т.е. в пределах годичного срока исковой давности.

В силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

С заявлением об уточнении оснований для признания сделки недействительной указав, что для признания недействительным договора купли-продажи здания-склада и земельного участка от 26.04.2017 помимо оснований, предусмотренных п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве, имеются основания, указанные в ст. 10 ГК РФ, финансовый управляющий обратился 02.06.2022, т.е. в пределах трехгодичного срока исковой давности (т.39, л.д.117).

С учетом изложенного, подлежит отклонению как несостоятельная ссылка заявителя апелляционной жалобы на пропуск срока исковой давности. 

Кроме того, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 3 информационного письма от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что с учетом императивного положения закона о недопустимости злоупотребления правом возможность квалификации судом действий лица как злоупотребление правом не зависит от того, ссылалась ли другая сторона спора на злоупотребление правом противной стороной. Суд вправе по своей инициативе отказать в защите права злоупотребляющему лицу, что прямо следует из содержания пункта 2 статьи 10 Кодекса. В пункте 9 информационного письма указано, что недействительной на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 Кодекса сделка признается в том случае, если при ее заключении допущено злоупотребление правом со стороны контрагента по сделке.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для признания договора купли - продажи здания склада и земельного участка от 26.04.2017, заключенного между ФИО2 и ФИО4, недействительной сделкой.

Судом первой инстанции правомерно отклонены доводы должника о злоупотреблении правом со стороны финансового управляющего, поскольку не нашли своего документального подтверждения.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Как установлено судом первой инстанции, спорное имущество в настоящее время находится в собственности ответчика ФИО4

Таким образом, судом первой инстанции правомерно применены последствия недействительности сделки в виде обязания ответчика ФИО4 возвратить в конкурсную массу ФИО2 следующее имущество:

-   земельный участок с кадастровым номером 68:24:0300029:12, общей площадью 3 829 кв.м., категории земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для коммунальных, складских объектов, по адресу: 

<

...>

-   нежилое здание (склад) с кадастровым номером 68:24:0300029:64 площадью 1 679 кв.м. по адресу: Тамбовская область, г. Кирсанов, мкр.№1, ул. Заводская, д.1.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце 4 пункта 19 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 названного Закона оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

В силу подп.2 п. 1 ст.333.21 НК РФ при подаче искового заявления по спорам, возникающим при заключении, изменении или расторжении договоров, а также по спорам о признании сделок недействительными государственная пошлина уплачивается в размере 6 000 руб.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 18 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» распределение судебных расходов в деле о банкротстве между лицами, участвующими в деле, осуществляется с учетом целей конкурсного производства и наличия в деле о банкротстве обособленных споров, стороны которых могут быть различны. В связи с этим судебные расходы, понесенные за счет конкурсной массы, подлежат возмещению лицами, не в пользу которых был принят судебный акт по соответствующему обособленному спору. Судебные расходы лиц, в пользу которых был принят судебный акт по соответствующему обособленному спору, подлежат возмещению лицами, не в пользу которых был принят данный судебный акт.

Финансовым управляющим при подаче заявления уплачена государственная пошлина в размере 6 000 руб.

Кроме того, по указанному обособленному спору в рамках дела №А64-8104/2018 назначена экспертиза, проведение которой поручено ООО «Оценка-плюс». Стоимость экспертизы составила 17 000 руб.

Денежные средства в сумме 20 000 руб. внесены в депозит суда финансовым управляющим на основании чека от 17.06.2020.

Исходя из положений ст.110 АПК РФ, с учетом результатов рассмотрения обособленного спора, с ФИО4 в пользу ФИО2 правомерно взысканы расходы за проведение судебной экспертизы в размере 17 000 руб., а так же расходы на оплату государственной пошлины в размере 6 000 руб.

Убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем, удовлетворению не подлежит.

Нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции в любом случае, судом первой инстанции не нарушены.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Тамбовской области от 12.09.2023 по делу № А64-8104/2018 оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                       Е.А. Безбородов

 

Судьи                                                                                В.В. Ботвинников 

 

                                                                                           Л.М. Мокроусова