837/2023-334937(3) 

 

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12  

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru 

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  № 09АП-73581/2023

Дело № А40-91481/21

г. Москва

06 декабря 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 ноября 2023 года  Постановление изготовлено в полном объеме 06 декабря 2023 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи С.А.Назаровой, судей А.Г. Ахмедова, Ю.Л. Головачевой, 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного  управляющего АО «Стройиндустрия-Д» на определение Арбитражного суда г. Москвы от  29.09.2023 по делу № А40-91481/21 о привлечении ФИО2 к  субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Стройиндустрия-Д», об отказе в  привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3,  ФИО4, ФИО5 по обязательствам АО  «Стройиндустрия-Д»,  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО «Стройиндустрия-Д» при участии в судебном заседании: от ФИО3 – ФИО6 по дов. от 26.05.2021 

от ФИО4 – ФИО7 и ФИО8 по дов. от 21.04.2023  Иные лица не явились, извещены.  

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 31.01.2022 АО  «Стройиндустрия-Д» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) признано  несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного  производства по упрощенной процедуре отсутствующего должника.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.07.2022 конкурсным  управляющим должника утвержден ФИО9.  

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного  управляющего ФИО9 о привлечении ФИО2, ФИО3,  ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника АО «Стройиндустрия-Д».  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.09.2023 признано  заявление конкурсного управляющего обоснованным в части, привлечен ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам АО  «Стройиндустрия-Д», приостановлено производство по заявлению конкурсного  

управляющего о привлечении Мельникова Ивана Евгеньевича к субсидиарной  ответственности в части определения размера ответственности до завершения расчётов  с кредиторами; отказано в привлечении к субсидиарной ответственности Годовалова  Дамира Владимировича, Наумова Олега Владимировича, Троицкого Сергея Петровича  по обязательствам АО «Стройиндустрия-Д».  

Не согласившись с вынесенным судебным актом в части отказа в привлечении к  субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий должника обратился с  апелляционной жалобой в Девятый арбитражный апелляционный суд, в которой просит  определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт, в обоснование  ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права.  

Представители ФИО3 и ФИО4 в судебном заседании возражали  против удовлетворения апелляционной жалобы.  

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, о времени и  месте судебного разбирательства извещены надлежаще.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания  была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.  

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266 и 268 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, исследовав  материалы дела, проверив законность и обоснованность определения, суд  апелляционной инстанции приходит к следующему.  

Как следует из материалов дела, в своем заявлении конкурсный управляющий  просил привлечь ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника АО «Стройиндустрия-Д», в  обоснование ссылаясь на неисполнение ответчиками обязанности по обращению в суд с  заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом), непередачу  документации должника конкурсному управляющему, а также совершение сделок,  причинивших существенный вред имущественным правам и законным интересам  кредиторов.  

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего  должника о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, исходил из  представления им надлежащих доказательств наличия обязательных условий, при  которых возможно привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника.  

При этом суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности конкурсным  управляющим совокупности обязательных условий, при наличии которых возможно  привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в  отношении ФИО3, ФИО4, ФИО5  

Суд апелляционной инстанции соглашается с такими выводами Арбитражного  суда города Москвы.  

Из положений пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве следует, что под  контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо,  имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению  признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным  судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для  исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия  должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.  

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что  лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось  руководителем должника или управляющей организации должника, членом  исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной  комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами  

распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного  общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной  (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем  собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать)  руководителя должника.  

В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что само по себе  участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего  его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи  61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует  опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.  

Как следует из материалов дела: 

ФИО4 являлся генеральным директором должника за период с 04.09.2015  до 15.08.2018;  

ФИО5 являлся генеральным директором должника за период с  15.08.2018 до 28.11.2019;  

ФИО3 являлся генеральным директором должника за период с  28.11.2019 до 21.10.2020, а также единственным акционером должника за период с  24.08.2015 до 21.10.2020.  

ООО «Бестком» являлся единственным акционером должника за период с  21.10.2020 до 05.05.2022 в связи с исключением из ЕГРЮЛ, а также единоличным  исполнительным органом должника за период с 21.10.2020 до даты открытия в  отношении должника процедуры конкурсного производства. Учредителем и  генеральным директором ООО «Бестком» за период с 12.10.2020 по 06.02.2022 являлся  ФИО2  

Таким образом, ФИО4, ФИО10, ФИО3, ФИО11  являются контролирующими должника лицами по смыслу п. 1 ст. 61.10 Закона о  банкротстве.  

Относительно довода конкурсного управляющего о необходимости привлечения  ответчиков к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по  обращению в суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом) суд  пришел к следующим выводам.  

В соответствии с п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности  по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия  решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию  такого решения) в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 настоящего  Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых  настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для  принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию  такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.  

Согласно п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве, размер ответственности в  соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе  по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного п. 2 -  4 ст. 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве  должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника  банкротом).  

В силу п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, руководитель должника или  индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в  арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или  нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных  обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных  

платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника,  уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие  решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с  заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника  - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с  заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно  осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник  

отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности  имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине  недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий,  оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в  размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым  законодательством.  

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к  ответственности, предусмотренной п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве, входит  установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий,  перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт  неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со  дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника,  возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о  банкротстве.  

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать,  что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент,  когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой  практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств,  упомянутых в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.  

Таким образом, для привлечения к субсидиарной ответственности по п. 1 ст.  61.12 Закона о банкротстве подлежит доказыванию: дата, когда у руководителя  возникла обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании  должника банкротом; заявитель должен указать, какой из случаев, предусмотренных п.  1 ст. 9 Закона о банкротстве, должен был явиться основанием для обращения в суд;  какие именно обязательства возникли после истечения сроков, предусмотренных п. 2  ст. 9 Закона о банкротстве.  

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечёт отказ в  удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.  

В заявлении конкурсный управляющий указывает, что должник начал отвечать  признакам неплатежеспособности по состоянию на 01.05.2017 в связи с  

наличием задолженности по договору аренды транспортного средства с экипажем перед  ООО «Севрыбресурс», правопреемником которого является ФИО12, а также по  состоянию на октябрь 2019 года в связи с наличием судебных актов о взыскании  задолженности с должника за период с июля по октябрь 2019 года.  

Вместе с тем, само по себе наличие неисполненных обязательств перед  отдельными кредиторами не свидетельствует однозначно о наличии признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент заключения  оспариваемого договора (постановление Президиума ВАС РФ от 23.04.2013 №  18245/12, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  РФ от 25.01.2016 № 310-ЭС15-12396 по делу № А09-1924/2013).  

В связи с этим довод о наличии у должника признаков неплатежеспособности по  состоянию на 01.05.2017 отклоняется судом как необоснованный.  

Суд, исследовав заявление, пришел к выводу о том, что конкурсным  управляющим не доказан весь состав обстоятельств, необходимых для привлечения  ответчиков к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании  

должника несостоятельным (банкротом), поскольку не указаны мотивированные даты,  когда у каждого из ответчиков возникла обязанность по обращению с указанным  заявлением, какие именно обязательства возникли после истечения сроков,  предусмотренных п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.  

В связи с указанным, суд пришел к обоснованному выводу об отказе в  привлечении ФИО4, ФИО10, ФИО3, ФИО11 к  субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника  несостоятельным (банкротом).  

Относительно довода конкурсного управляющего о необходимости привлечения  ответчиков к субсидиарной ответственности за непередачу документации должника  конкурсному управляющему суд первой инстанции пришел к следующим выводам.  

Согласно п.п. 2, 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное,  предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие  действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы  одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или)  отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена  законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о  введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой  организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или  не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством  Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с  законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в  результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о  банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; документы,  хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством  Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об  инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о  государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в  соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения  определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной  администрации финансовой организации) или принятия решения о признании  должника банкротом отсутствуют либо искажены.  

Как разъяснено в п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от  21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве», в силу п. 3.2 ст. 64, абз. 4 п. 1 ст. 94,  абз. 2 п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности  по представлению арбитражному управляющему документации должника для  ознакомления или по ее передаче управляющему.  

Ответственность, предусмотренная п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве,  корреспондирует нормам об ответственности руководителя за организацию  бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении  хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров  бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (ст. 6, 7, 29 ФЗ «О бухгалтерском  учете»), с учетом обязанности руководителя должника в установленных случаях  предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию должника  (п. 3.2 ст. 64, п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве), направлена на обеспечение  надлежащего исполнения руководителем общества указанных обязанностей, защиту  прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию  возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путем  предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств,  возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок  должника.  

Данная ответственность является гражданско-правовой и при ее применении  должны учитываться общие положения главы 25 ГК РФ об ответственности за  нарушения обязательств в части не противоречащей специальным нормам Закона о  банкротстве.  

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением  факта неисполнения обязательства по передаче документации, либо отсутствия в ней  соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности  исходя из того, приняло ли данное лицо все меры для надлежащего исполнения  обязательств по ведению и передаче документации, при должной степени заботливости  и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям  оборота.  

Таким образом, к числу обязанностей бывшего руководителя общества  относится обеспечение сохранности всех документов, касающихся его деятельности, а  также передача этих документов вновь избранному руководителю.  

Из указанного следует, что ответственность за организацию и хранение  указанных документов несет руководитель организации.  

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается  в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его  основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов  должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период  подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные  сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения  конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами  должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет  причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность  взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.  

Конкурсный управляющий полагает, что все ответчики подлежат привлечению к  субсидиарной ответственности за непередачу документации должника.  

Как обоснованно учел первой инстанции, что Законом о банкротстве не  предусмотрена субсидиарная ответственность всех руководителей в связи с  непередачей документации должника конкурсному управляющему последним из них.  

Для удовлетворения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности  солидарно нескольких лиц по данному основанию должна быть установлена вина  каждого из них, повлекшая неисполнение последним руководителем возложенной на  него законом обязанности.  

Материалами дела подтверждается, что 21.10.2020 ФИО3 как  единственный акционер должника передал все акции в пользу ООО «Бэстком» по  договору купли-продажи акций, регистрация договора произведена в установленном  законом порядке. Одновременно с продажей акций генеральный директор должника  ФИО3 оформил заявление об увольнении, единоличным исполнительным  органом должника с 21.10.2020 до даты открытия в отношении должника процедуры  конкурсного производства являлось ООО «Бэстком».  

В материалах дела имеются акты приёма-передачи имущества и документации  должника от 12.10.2020, 21.10.2020 от ФИО3 в пользу ФИО11 как  учредителя и генерального директора ООО «Бэстком».  

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к выводу об  отсутствии вины ФИО4, ФИО10, ФИО3 в непередаче  документации конкурсному управляющему должника. Документация передавалась от  одного руководителя к другому после сложения полномочий генерального директора.  Впоследствии вся документация должника передана ФИО11 как учредителю и  генеральному директору ООО «Бэстком».  

Доказательств обратного в материалы дела не представлено. 

Таким образом, в связи с передачей документации и имущества в пользу  Мельникова Е.И. у Наумова О.В., Троицкого В.П., Годовалова Д.В. такая документация  и имущество отсутствуют.  

Причинно-следственная связь между непередачей документации и  существенным затруднением формирования конкурсной массы при неустановлении  факта противоправных действий, вины ФИО4, ФИО10, ФИО3  не имеется.  

Из материалов дела следует, что вступившим в законную силу определением  Арбитражного суда города Москвы от 28.06.2021 суд обязал руководителя должника  АО «Стройиндустрия-Д» не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного  управляющего предоставить временному управляющему перечень имущества  должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы,  отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения  наблюдения. Акт приема-передачи представить в суд.  

Решением Арбитражного суда города Москвы от 31.01.2022 суд обязал  руководителя должника АО «Стройиндустрия-Д» в течение трех дней с даты  утверждения конкурсного управляющего передать бухгалтерскую и иную  документацию должника, печати и штампы, материальные и иные ценности должника  конкурсному управляющему должника. Акт приема-передачи представить в суд.  

Требования указанных судебных актов ООО «Бестком», подконтрольным  ФИО2, не исполнены.  

Из материалов дела следует, что по акту приёма-передачи имущества должника  от 12.10.2020 ФИО3 передал ФИО11 имущество согласно перечню,  общая стоимость которого оценена в акте на сумму 7 159 443,95 руб.  

Согласно объяснениям заявителя, в настоящее время конкурсный управляющий  не имеет возможности определить нахождение активов должника, за счёт которых  может быть сформирована конкурсная масса, в связи с отсутствием первичных  бухгалтерских документов должника.  

Отсутствие документов не позволяет определить имущественное положение  должника, наличие имущества и имущественных прав должника, дебиторской  задолженности, выявить основания для оспаривания сделок, что делает невозможным  формирование конкурсной массы, исполнение обязанностей конкурсного  управляющего.  

ФИО2 доводы конкурсного управляющего не опроверг, доказательств,  свидетельствующих об отсутствии его вины в невозможности формирования  конкурсной массы, не представил.  

Таким образом, проведение процедуры конкурсного производства  (формирование конкурсной массы) существенно затруднено вследствие незаконных  действий ответчика ФИО2, в связи с чем, суд пришел к законному выводу о  наличии правовых оснований для привлечения данного ответчика к субсидиарной  ответственности за непередачу документации должника.  

Относительно довода конкурсного управляющего о необходимости привлечения  ответчиков ФИО4, ФИО10, ФИО3 к субсидиарной  ответственности за совершение сделок, причинивших существенный вред  имущественным правам и законным интересам кредиторов, суд первой инстанции  пришел к следующим выводам.  

Согласно п.п. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное,  предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие  действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы  одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным  правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо  одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких  

сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3  настоящего Федерального закона.  

В п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О  некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2  статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате  совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу,  если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.  

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для  него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся  существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на  деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок  (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с  ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли  значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может  быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно  отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка,  заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил  возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений  хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.  

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо,  одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо  косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на  номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной  презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред  кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было  знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.  

Суд учитывает, что в силу п. 3 ст. 61.11 Закона о банкротстве положения  подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли  предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными,  если: заявление о признании сделки недействительной не подавалось; заявление о  признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его  рассмотрения не вынесен; судом было отказано в признании сделки недействительной  в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью  того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент  совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал  отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

В рассматриваемом случае ответчикам вменяется совершение следующих  сделок: договоры купли-продажи от 01.10.2019, заключённые должником и ООО  «Эстетика Плюс»; договор купли-продажи автобуса Ford Transit от 10.07.2019,  заключённый между должником и ФИО5; договор купли-продажи автомобиля  LADA 212140 от 06.07.2019, заключённый между должником и ФИО13; вывод  из владения должника прицепов модулей П/82505, П/82501, П/82507, П/82506,  самосвала на шасси КАМАЗ 65117, 66195 (АТЗ-12-4320), УАЗ 3900995-04; изъятие  бульдозера D6R LGP CATERPILLAR после расторжения договора лизинга на  основании решения Арбитражного суда города Москвы от 03.02.2020 по делу № А40261147/19; выдача ФИО4 денежных средств в размере 857 500 руб. под отчёт;  выдача ФИО5 денежных средств в размере 5 184 214 руб. под отчёт; выдача  ФИО3 денежных средств в размере 17 059 руб. под отчёт; выдача работнику  ФИО14 денежных средств в размере 22 482 руб. под отчёт; выдача работнику  ФИО15 денежных средств в размере 210 000 руб. под отчёт; выдача работнику  ФИО16 денежных средств в размере 477 495 руб. под отчёт; выдача работнику  

Никоренкову А.И. денежных средств в размере 10 000 руб. под отчёт; выдача работнику  Белоусову В.Н. денежных средств в размере 37 475 руб. под отчёт; выдача работнику  Краснову И.В. денежных средств в размере 1 429,33 руб. под отчёт; выдача работнику  Кукшакбаеву Р.Б. денежных средств в размере 30 000 руб. под отчёт; выдача работнику  Федорову B.C. денежных средств в размере 215 000 руб. под отчёт; выдача работнику  Стерховой А.В. денежных средств в размере 258 500 руб. под отчёт; выдача работнику  Васильеву СМ. денежных средств в размере 15 000 руб. под отчёт.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.12.2022, оставленным  без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от  28.03.2023, отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о  признании недействительным договора купли-продажи самосвала SHACMAN  SX3256DR385 от 01.10.2019, заключённого между АО «Стройиндустрия-Д» и ООО  «Эстетика Плюс».  

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы  от 03.08.2023 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о  признании недействительным договора купли-продажи автотопливозаправщика от  01.10.2019 № 04-10-2019КП, заключённого между АО «Стройиндустрия-Д» и ООО  «Эстетика Плюс».  

Вменяемые ответчикам сделки с контрагентом ООО «Эстетика Плюс»  рассмотрены судом, признаны действительными, судом установлено, что сделки  совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности должника, являются  возмездными, обязательства ООО «Эстетика Плюс» исполнены в полном объёме.  

Конкурсным управляющим также заявлены доводы относительно  недействительности сделок по выводу из владения должника снятых с учёта 20.09.2019  прицепов модулей П/82505, П/82501, П/82507, П/82506, переданных ООО «Трансстрой»  по договору купли-продажи от 10.01.2019 № 1-2018, по выводу снятого с учёта  10.12.2019 самосвала на шасси КАМАЗ 65117, снятого с учёта 05.12.2019  транспортного средства 66195 (АТЗ-12-4320), снятого с учёта 30.01.2020 УАЗ 390099504, договора купли-продажи автобуса Ford Transit от 10.07.2019, заключённого между  должником и ФИО5, договора купли-продажи автомобиля LADA 212140 от  06.07.2019, заключённого между должником и Горшковым СП.  

В обоснование заявленных доводов о недействительности данных сделок,  конкурсный управляющий ссылался на их безвозмездность сделок, представляя копии  ответов на запросы о снятии транспортных средств с учёта, договор купли-продажи  прицепов от 10.01.2019 № 1-2018, договор купли-продажи автобуса Ford Transit от  10.07.2019, договор купли-продажи автомобиля LADA 212140 от 06.07.2019.  

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для  доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам,  заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе  предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с  предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит  обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной  убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания  предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не  подтверждают.  

Указанные сделки в рамках настоящего дела не оспорены. Суд, оценив доводы  конкурсного управляющего, пришел к выводу о том, что отсутствие документации  должника не позволяет оценить сделки на предмет их реальности и правомерности,  исследовать доводы о наличии либо отсутствии встречного предоставления по сделкам.  Сами по себе факты совершения подозрительных сделок не подтверждают  совокупность обстоятельств, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной  ответственности за совершение убыточных сделок.  

Конкурсным управляющим не доказано, что совершение указанных сделок  явилось причиной объективного банкротства должника, не доказана причинно-следственная связь между действиями ответчиков по совершению указанных сделок и  невозможностью полного погашения требований кредиторов, в связи с этим суд  приходит к выводу о том, что конкурсным управляющим не доказан весь состав  обстоятельств, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной  ответственности за совершение сделок, причинивший существенный вред  имущественным правам кредиторов.  

Ссылка на то, что имущество должника - металлический фургон 01479 «ЗИЛ  131» стал объектом хищения, отклоняется судом как несостоятельная, поскольку в  материалы дела не представлено доказательств вины ответчиков в хищении имущества  должника, не представлено приговора суда либо иных доказательств, подтверждающих  обстоятельства хищения, установления противоправных действий лиц. Кроме того, в  представленном конкурсным управляющим ответе УМВД России по Мурманской  области МО МВД России «Апатитский» от 07.04.2022 № 46/8210 указано, что  конкурсный управляющий может получить металлический фургон 01479 «ЗИЛ 131» и  иные запчасти в камере хранения вещественных доказательств находок МО МВД  России «Апатитский».  

Доводы об утрате ФИО3 имущества должника также основаны на  предположениях и не подтверждены доказательствами.  

Ссылка на изъятие бульдозера D6R LGP CATERPILLAR у должника после  расторжения договора лизинга на основании вступившего в законную силу решения  Арбитражного суда города Москвы от 03.02.2020 по делу № А40-261147/19 признана  судом несостоятельной, поскольку бульдозер находился в лизинге, право собственности  на бульдозер к должнику не перешло, оплата выкупной цены является правом, а не  обязанностью лизингополучателя, в связи с чем ответчикам не может вменяться сделка  по выбытию из владения у должника имущества, которое не находилось у него на праве  собственности.  

Относительно недействительности и убыточности сделок по выдаче денежных  средств под отчёт суд пришёл к следующим выводам.  

Возражая против заявленных требований, в судебном заседании 13.09.2023  ответчики ФИО3, ФИО4 дали объяснения, что все денежные средства  выдавались под отчёт для осуществления работниками командировок, то есть на  перелёт, бронирование гостиниц и другие расходы.  

В подтверждение заявленных доводов ФИО4 представлены авансовые  отчёты, маршрутные квитанции, сведения о бронировании гостиниц и иные  доказательства.  

Из материалов дела следует, что в перечне документации, переданной  ФИО3 в пользу ФИО11 по акту приёма-передачи документации  должника от 12.10.2020, указаны кассовые книги за 2017-2020 годы, авансовые отчёты  за 2 полугодие 2017 года, авансовые отчёты за 2 полугодие 2019 года, отчётность за  2018-2020 годы и иные документы.  

Сам по себе факт выдачи денежных средств под отчёт в пользу аффилированного  лица не может свидетельствовать о безусловном факте порочности и оспоримости  выдачи денежных средств, в материалах дела отсутствуют достаточные доказательства  того, что заявленная выдача денежных средств под отчёт выходила за рамки обычной  хозяйственной деятельности должника.  

Судом ранее установлена вина ФИО11 в непередаче документации  конкурсному управляющему должника, следовательно установить факт экономической  целесообразности выдачи денежных средств под отчёт, цели расходования данных  денежных средств не представляется возможным.  

Вместе с тем, Наумов О.В., Троицкий В.П., Годовалов Д.В. не могут нести  ответственность за совершение противоправных действий по непередаче документации  иным лицом - Мельниковым Е.И.  

Само по себе отсутствие документации, подтверждающей обоснованность  выдачи денежных средств под отчёт, не может являться основанием для привлечения к  субсидиарной ответственности за совершение сделок.  

Иные доводы конкурсного управляющего по данному основанию оценены судом  и признаны необоснованными.  

На основании изложенного суд законно и обоснованно отказал в привлечении  ответчиков к субсидиарной ответственности на основании п.п. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о  банкротстве, поскольку не доказано, что сделки являлись убыточными для должника,  равно как не доказано, что совершением указанных сделок имущественным правам и  законным интересам кредиторов должника причинён существенный вред.  

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 20 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах,  связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53) при решении вопроса о том, какие  нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе  статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее -ГК РФ) либо  специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о  банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным  было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц,  действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно  в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие  тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после  этого воздействия.  

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье  53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному  банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки  в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.  

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 20 постановления Пленума № 53,  требования о возмещении убытков и требования о привлечении к субсидиарной  ответственности носят взаимозаменяемый и взаимодополняемый характер.  

В вопросе о правовой квалификации суд не связан с позицией сторон спора (статьи  133, 168 АПК РФ), а применяет нормы права исходя из установленных обстоятельств  дела.  

Из разъяснений, содержащихся в пункте 16 Постановления Пленума № 53, следует,  что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к  невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве)  следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной  банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.  

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего  лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между  названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным  банкротством.  

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве  контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в  том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия  (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное  означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для  дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и  размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в  

полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия)  окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника  реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности,  и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств  в будущем (пункт 17 Постановления Пленумам 53)  

Как разъяснено в пункте 23 Постановления Пленума № 53, согласно подпункту 1  пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в  результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему  лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу  таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него  (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно  убыточными.  

Судом первой инстанции обоснованно отказано в привлечении ответчиков к  субсидиарной ответственности на основании п.п. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве,  поскольку не доказано, что сделки являлись убыточными для должника, равно как не  доказано, что совершением указанных сделок имущественным правам и законным  интересам кредиторов должника причинён существенный вред.  

Суд, исследовав материалы дела, также не пришел к выводу об отсутствии  оснований для взыскания с ответчиков ФИО4, ФИО10, ФИО3  убытков по указанным сделкам, поскольку не доказаны факт причинения убытков, вина  ответчиков, причинно-следственная связь между деянием и нанесением убытков.  

В апелляционной жалобе обоснованных доводов, опровергающих указанные  выводы суда, заявителем не указано, доказательств не представлено.  

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, не  влияют на законность обжалуемого судебного акта, направлены на переоценку  имеющихся в деле доказательств и установленных судом обстоятельств.  

При таких обстоятельствах, апелляционный суд не находит оснований для отмены  или изменения определения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционной  жалобы.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием  для отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.  

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса  Российской Федерации  

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 29.09.2023 по делу № А40-91481/21  оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано  в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд  Московского округа.  

Председательствующий судья: С.А. Назарова  Судьи: А.Г. Ахмедов   Ю.Л. Головачева