СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Томск Дело № А45-9406/2023  

Резолютивная часть постановления объявлена 30 октября 2025 года. Постановление изготовлено в полном объеме 30 октября 2025 года.  

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Логачева К.Д., 

судей Сбитнева А.Ю., Чащиловой Т.С.,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Мизиной Е.Б., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1, ФИО2 ( № 07АП-4182/2023(3)) на решение от 14.07.2025 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-9406/2023 (судья Кыдырбаев Ф.А.) принятое по исковому заявлению ФИО3, ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО2 по обязательствам должника – общества с ограниченной ответственностью «Сибирский дом» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, юридический адрес: 630099, 

<

...>),  

третьи лица – ООО «Сибирский дом» и Осинцев Дмитрий Олегович. 

В судебном заседании приняли участие: 

от ФИО3 – ФИО5 по доверенности от 30.10.2025, от ФИО1, ФИО2 – ФИО6 по доверенности от 18.04.2023,  

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 10.04.2023 обратилась в Арбитражный суд Новосибирской области с исковым заявлением о привлечении участника и руководителя ФИО1, а также участника ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Сибирский дом» в сумме 5 240 704,50 руб. (с учётом уточнений).  

Решением от 18.03.2024 Арбитражного суда Новосибирской области, оставленным без изменения постановлением от 13.06.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении иска отказано.  

Постановлением от 30.09.2024 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа решение от 18.03.2024 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 13.06.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.  

Окружной суд указал на необходимость установления наличия (отсутствия) объективных экономических причин прекращения хозяйственной деятельности должника и не-погашения задолженности перед истцом; перераспределения бремени доказывания, а именно, ответчикам раскрыть доказательства, отражающие реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольном хозяйственном обществе.  

При новом рассмотрении Арбитражный суд Новосибирской области решением от 14.07.2025 исковое заявление ФИО3, ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО2 по обязательствам должника – общества с ограниченной ответственностью «Сибирский дом», удовлетворил. Взыскал солидарно с ФИО1 и ФИО2 в пользу ФИО3 в порядке привлечения к субсидиарной ответственности денежные средства в размере 5 240 704,50 руб.; взыскал солидарно с ФИО1 и ФИО2 в пользу ФИО4 в порядке привлечения к субсидиарной ответственности денежные средства в размере 5 547 747, 39 руб. Распределил судебные расходы.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 и ФИО2 обратились с апелляционной жалобой, в которой просят обжалуемое решение отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.  

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции пришел к необоснованному выводу о том представленные ответчиками документы не подтверждают ведение хозяйственной деятельности и что ответчики пытаются искусственно создать видимость указанной деятельности. Истцами не было представлено несоответствия конкретных показателей фактическим, тезис об искусственности ничем не подтвержден. Достоверность корректировочной отчетности подтверждается не только соответствием итогового сальдо фактическим данным, но и полным соответствием банковским выпискам общества. Снижение финансовых показателей связано с объективными причинами. Ответчиками были представлены доказательства и раскрыты финансовые документы, подтверждающие осуществление хозяйственной деятельности.  

В отзывах на апелляционную жалобу, представленных в порядке статьи 262 АПК РФ, ФИО3 и ФИО4 отклонили доводы апеллянтов за необоснованностью.  

Представитель апеллянтов в судебном заседании с использованием системы веб- конференции доводы апелляционной жалобы поддержал, представитель ФИО3 против удовлетворения апелляционной жалобы возражал.  

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.  

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на неё, заслушав пояснения участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке статьи 268 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта исходя из следующего.  

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из наличия на то законных оснований.  

Арбитражный апелляционный суд поддерживает выводы арбитражного суда первой инстанции, в связи с чем, отклоняет доводы апелляционной жалобы, при этом исходит из установленных фактических обстоятельств дела и следующих норм права.  

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

Материалами дела установлено, что с даты регистрации и до настоящего времени директором общества «Сибирский дом» является ФИО1; участниками должника – ФИО1 (50 % доли в уставном капитале), ФИО2 (50 % доли в уставном капитале).  

Между ФИО3 (заказчик) и обществом «Сибирский дом» (подрядчик) заключены договоры строительного подряда от 01.12.2016 № 2/12/01, № 2/12/02, № 2/12/03, № 2/12/04, № 2/12/05, № 2/12/06, от 23.03.2017 № 23/03/01 на строительство индивидуаль- 

ного жилого дома на земельном участке по адресу: 630512, Новосибирская область, Новосибирский район, Криводановский сельсовет, 

<

...> (далее – жилой дом).  

Подрядчик построил жилой дом с нарушением строительных норм и правил. 

Вступившим в законную силу решением Железнодорожного районного суда города Новосибирска от 11.11.2021 по делу № 2-96/2021 с общества «Сибирский дом» взысканы в пользу ФИО3 денежные средства в сумме 5 302 946,92 руб., в том числе убытков в размере стоимости: строительно-монтажных работ по договорам подряда в сумме 2 103 952 руб., отделочных работ в сумме 657 872 руб., работ по демонтажу дома и вывозу мусора в сумме 521 979 руб., а также 200 000 руб. неустойки, 10 000 руб. компенсация морального вреда, 1 746 901,50 руб. штрафа, 50 000 руб. расходов по уплате услуг представителя, 12 242,42 руб. расходов по уплате государственной пошлины.  

Во исполнение решения суда выдан исполнительный лист от 22.12.2021 ФС № 018899564, на основании которого 03.02.2022 Федеральная служба судебных приставов возбудила исполнительное производство № 6162/22/54002-ИП.  

Исполнительное производство окончено 29.06.2022 на основании пункта 3 части 1 статьи 46 Федерального закона от 02.102007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве».  

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 31.01.2023 принято к производству заявление ФИО3 о банкротстве общества «Сибирский дом» в связи с наличием просроченной свыше трёх месяцев задолженности в сумме 5 302 946,92 руб. и возбуждено дело № А45-1400/2023.  

Определением арбитражного суда от 31.03.2023 прекращено производство по делу № А45-1400/2023 о несостоятельности (банкротстве) общества «Сибирский дом» в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.  

При этом арбитражный суд исходил из отсутствия у должника имущества, позволяющего возместить судебные расходы на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.  

Задолженность ООО «Сибирский дом» перед Галенцовым А.Л. подтверждена следующими обстоятельствами.  

Заочным решением Индустриального районного суда г. Барнаула от 07.12.2021 (дело № 2-4338/21) по иску ФИО7 к ООО «Сибирский дом» о защите прав потребителей взыскано 2 250 232 рублей.  

Заочным решением Индустриального районного суда г. Барнаула Алтайского края от 21.06.2022 (дело № 2-2717/22) по иску ФИО7 к ООО «Сибирский дом» о взыскании неустойки взыскано 3 375 348 рублей.  

Определениями Индустриального районного суда г. Барнаула Алтайского края от 17.07.2023 по делам № 2-4338/21 и № 2-2717/22 заменен взыскатель ФИО7 на правопреемника ФИО4  

По заявлениям ФИО4 Железнодорожный ОСП г. Новосибирска 23.07.2024 возбудил исполнительные производства № 98885/24/54002-ИП и № 98941/24/54002-ИП о взыскании с ООО «Сибирский дом» 2 250 232 руб. и 3 375 348 руб. соответственно.  

В марте 2024 года ФИО4 обратился в суд общей юрисдикции с иском к ФИО1 и ФИО8 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Сибирский дом». Октябрьский районный суд г. Новосибирска определением от 22.01.2025 передал дело № 2-560/2025 по иску ФИО4 к ФИО1 и ФИО8 о привлечении к субсидиарной ответственности в Арбитражный суд Новосибирской области.  

Общий долг общества «Сибирский дом» перед Галенцовым А.Л. составляет 5 547 747, 39 руб.  

Полагая, что полное погашение требований ФИО3 и ФИО4 невозможно вследствие действий (бездействия) ответчиков, истцы обратились в суд с настоящими исками.  

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий (бездействия) контролирующего должника лица, такое лицо несёт субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

Действующее законодательство допускает применение данных положений и вне рамок дела о банкротстве, в частности, когда производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур банкротства (подпункт 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок  

должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Закона.  

При этом в абзаце четвёртом пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – По-становление № 53) разъяснено, что по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закреплённой в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.  

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 17 Постановления № 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.  

Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объёме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.  

Следовательно, для правильного разрешения настоящего спора имеет значение установление того обстоятельства, явились ли совершенные контролирующими лицами от имени должника сделки необходимой причиной его банкротства или существенного ухудшения его состояния (в этом случае имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности), либо же такого влияния на финансово-хозяйственное положение должника сделки не оказали, но причинили должнику и его кредиторам вред (в этом случае имеются основания для привлечения к ответственности за причиненные убытки).  

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П (далее – Постановление № 6-П), если кредитор, обратившийся после прекращения судом производства по делу о банкротстве с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из гос- 

ударственного реестра, суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности.  

Как указано в Постановлении № 6-П, необращение контролирующих лиц в арбитражный суд с заявлением о признании подконтрольного хозяйственного общества банкротом, их нежелание финансировать соответствующие расходы, непринятие ими мер по воспрепятствованию исключения юридического лица из государственного реестра при наличии подтвержденных судебными решениями долгов перед кредиторами свидетельствуют о намеренном пренебрежении данными контролирующими лицами своими обязанностями.  

Стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, в том числе аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, её раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причинённого доведением должника до объективного банкротства.  

Распределяя бремя доказывания, суд первой инстанции правомерно указал следующее.  

Бремя доказывания оснований возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо по общему правилу лежит на кредиторе, заявившем это требование (статья 65 АПК РФ).  

Вместе с тем контролирующие лица, тем более если банкротство хозяйственного общества вызвано их противоправной деятельностью, не заинтересованы в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольных обществах (предприятиях).  

Однако, как следует из пункта 56 постановления № 53, это обстоятельство не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если кредитор с помощью косвенных доказательств убедительно обосновал утверждение о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения его требований вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо. При этом оно должно доказать, почему доказательства кредитора не мо- 

гут быть приняты в подтверждение его доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.  

Закон о банкротстве прямо предписывает контролирующему должника лицу активное процессуальное поведение при доказывании возражений относительно предъявленных к нему требований под угрозой принятия решения не в его пользу (пункт 2 статьи 61.15, пункт 4 статьи 61.16, пункт 2 статьи 61.19 Закона о банкротстве, пункт 2 статьи 9, пункт 3.1 статьи 70 АПК РФ).  

Бремя доказывания сторонами судебного спора своих требований и возражений должно быть распределено судом так, чтобы оно было потенциально реализуемым, то есть, чтобы сторона имела объективную возможность представить необходимые доказательства. Недопустимо требовать со стороны представление доказательств определенных обстоятельств, если она не может их получить по причине их нахождения у другой стороны спора, не раскрывающей их по своей воле. Если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, то суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника.  

Если кредитор, действующий добросовестно, лишен доступа к указанной информации, а контролирующее лицо отказывается или уклоняется от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или предоставляет явно неполную информацию, то обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности.  

Оценивая обстоятельства, связанные с наличием задолженности и причинами неплатежа, следует учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статьи 56 ГК РФ), наличие у участников общества и его руководителя широкой свободы усмотрения при принятии деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статьи 10 ГК РФ) (пункт 1 постановления № 53). Если будет доказано, что действия контролирующего лица не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов подконтрольного  

общества, то оно не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 18 постанов-ления № 53).  

Судом установлено, что в рассматриваемом случае кредиторы объективно не имели возможности представить документы, объясняющие как причины неисполнения должником обязательств, принятых по договорам подряда, так и мотивы прекращения им хозяйственной деятельности.  

При этом, ответчики не раскрыли доказательства, отражающие реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольном хозяйственном обществе.  

Из материалов настоящего дела следует, что истцы подтвердили наличие задолженности на стороне общества, ее длительную неуплату и факт контроля над должником со стороны ФИО1 и ФИО2  

Истцы сослались также на прочие обстоятельства, совокупность и подозрительность которых, по их мнению, в обычных условиях указывает на намерение контролирующих хозяйственное общество лиц не платить по долгам и избежать субсидиарной ответственности.  

Так, в частности, заявители указывали на отсутствие со стороны должника убедительных объяснений о причинах неисполнения обязательств; фактическое прекращение деятельности ответчика; выписки по банковскому счету должника, которые подтверждают, что ответчики в период 2017-2021 гг. выводили денежные средства.  

Анализ представленных в дело доказательств указывает на то, что общество «Сибирский дом» в спорный период являлось фактически недействующим ("брошенным"), что подтверждается принятием регистрирующим органом решений о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (недействующее юридическое лицо) от 12.10.2022 и от 16.10.2024; длительным непредставлением отчетности о деятельности общества (за 2022, 2023 и 2024 гг.); определением суда от 31.03.2023 по делу № А45-1400/2023 и постановлением об окончании исполнительного производства № 6162/22/54002-ИП от 03.02.2022.  

Суд первой инстанции обоснованно отнесся критически к представленным ответчиками документам в подтверждение факта ведения хозяйственной деятельности общества, и правомерно сделал вывод о том, что указанными документами ответчики пытаются искусственно создать видимость ведения обществом «Сибирский дом» активной хозяйственной деятельности в целях создания ситуации недопустимости применения правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.04.2025 № 308-ЭС24-21242.  

Суд первой инстанции также правомерно указал на следующее. 

В судебном заседании 31.03.2023 в рамках дела № А45-1400/2023 представитель общества «Сибирский дом» пояснял, что должник имущества не имеет, хозяйственную деятельность не ведет.  

Обоснованно суд первой инстанции применил к пояснениям ответчиков принцип эс- топелля, поскольку в действиях должника прослеживается противоречивость поведения и злоупотребление правом (ст. ст. 10, 168 ГК РФ).  

Так, по общему правилу непоследовательное, непредсказуемое поведение участника гражданского правоотношения является основным критерием для применения положения правила эстоппель, который предполагает утрату лицом права ссылаться на какие-либо обстоятельства в рамках гражданско-правового спора, если данная позиция существенно противоречит его предшествующему поведению, а также правила venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению). То есть лицо, ранее утверждавшее обратное, утрачивает право ссылаться на какие-либо факты в обоснование своих притязаний.  

Кроме того, приобщённые документы о сдаче налоговой отчетности в 2025 г. (корректировка) также обоснованно вызвали у суда первой инстанции разумные сомнения в добросовестном процессуальном поведении ответчиков.  

Так, в мае 2025 г., спустя 2 года после возбуждения настоящего дела, общество «Сибирский дом» подало в ИФНС налоговую декларацию за 2024 г.  

Согласно сведениям Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности налоговые декларации за 2022 и 2023 гг. общество «Сибирский дом» не сдавало.  

За 2022, 2023 и 2024 гг. налоговая декларация сдана обществом с существенным нарушением сроков только в мае 2025 г.  

Непосредственно в 2022, 2023 и 2024 гг. налоговая отчетность не сдавалась, что подтверждается сведениями Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности.  

Также в мае 2025 г. ООО «Сибирский дом» подало уточненную налоговую декларацию за 2021 г., исправив запись о размере «0» руб.  

Суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что указанные действия совершены ответчиками искусственно, чтобы обосновать уменьшение активов.  

Отклоняя доводы о бухгалтерской ошибке, суд первой инстанции обоснованно указал, что данный довод заявлен ответчиком только спустя 2 года после начала судебного  

разбирательства. Ранее в судебном заседании ответчики поясняли, что представят документы, подтверждающие правомерность уменьшения активов.  

В связи с отсутствием таких документов ответчики заявили о бухгалтерской ошибке и подали уточненную налоговую декларацию за 2021 г., т.е. спустя 4 года после того, как была сдана последняя отчетность.  

В связи с чем, суд первой инстанции обоснованно сделал вывод о том, что данные действия ответчиков свидетельствуют об искусственном формировании доказательственной базы, не соответствующей действительности, в целях уклонения от субсидиарной ответственности.  

Из представленных в материалы дела сведений из Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности следует, что согласно представленному ООО «Сибирский дом» бухгалтерскому балансу (до внесения искусственной корректировки в мае 2025 г.):  

- за 2019г. сумма активов должника составляла 30 694 тыс. руб., в том числе: основные средства – 1 257 тыс. руб., запасы - 17 683 тыс.руб., дебиторская задолженность - 8 059 тыс. руб., денежные средства – 1 752 тыс.руб., прочие оборотные активы - 1 941 тыс. руб.;  

- за 2020г. сумма активов должника составляла 34 126 тыс. руб., в том числе: основные средства – 465 тыс. руб., запасы - 23 463 тыс.руб., дебиторская задолженность - 7 706 тыс. руб., денежные средства – 551 тыс.руб., прочие оборотные активы - 1 941 тыс. руб.;  

- за 2021г. сумма активов должника составляла 0 тыс. руб., в том числе: основные средства – 0 тыс. руб., запасы - 0 тыс.руб., дебиторская задолженность - 0 тыс. руб., денежные средства – 0 тыс.руб., прочие оборотные активы - 10 тыс. руб.  

Ответчиками не раскрыта финансово-хозяйственная деятельность подконтрольного общества, показывающая движение активов в сторону значительного уменьшения.  

Из сведений бухгалтерской отчетности следует, ООО «Сибирский дом» на момент предъявления требований ФИО3 в 2020 г. обладало активами (34 126 тыс. руб.), достаточными для удовлетворения ее денежных требований.  

Представленные истцом документы - сведения о бухгалтерской отчетности должника за 2020 г. подтверждают, что, если бы контролирующие должника лица обратились в 2020 г. в суд с заявлением о признании организации банкротом, имеющегося у должника имущества было бы достаточно, чтобы бы провести процедуры банкротства.  

Действия контролирующих должника лиц по уменьшению активов и не подаче заявления о банкротстве общества явно выходят за пределы обычной и разумной хозяйственной деятельности.  

Из анализа выписки по банковскому счету должника следует, что ответчики в пери-од 2017-2021 гг. выводили с расчетного счета организации денежные средства следующими способами:  

- денежные средства необоснованно систематически снимались с расчетного счета в личных целях, после чего присваивались. При этом операции по пополнению счета наличными денежными средствами в выписке по счету отсутствуют;  

- денежные средства необоснованно перечислялись под предлогом «подотчетных» средств ФИО9. При этом денежные средства использовались в личных целях;  

- денежные средства необоснованно перечислялись ФИО2- чу; - денежные средства необоснованно перечислялись разным организациям в качестве безвозмездной сделки «перечисление денежных средств по беспроцентному займу». Экономический смысл платежей не указан.  

Из материалов дела также следует, что наличные денежные средства в крупных суммах, полученные от заказчиков по договорам подряда на строительство домов, в частности, от ФИО3 и ФИО7 (правопредшественник ФИО4), контролирующие должника лица не вносили на расчетный счет и не отображали в налоговой/бухгалтерской отчетности.  

Первичная документация по движению денежных средств ответчиками не представлена.  

Представленные ответчиками документы (договоры аренды, подряда, субподряда, оказания услуг) реальность сделок и законность перечисления денежных средств не подтверждают.  

Апеллянты допустимых и относимых доказательств, опровергающих позицию истцов и выводы суда первой инстанции, не представили, обоснованных доводов в подтверждение своей позиции не заявили.  

Риск наступления последствий несовершения процессуальных действий по представлению в суд доказательств, подтверждающих обстоятельства, на которые ссылается сторона как на основание своих требований и возражений, лежит на этой стороне. Последствием непредставления в суд доказательств, отвечающих требованиям процессуального закона, является принятие судебного решения не в пользу этой стороны (часть 2 ста-тьи 9, статьи 65, 168 АПК РФ).  

Арбитражный апелляционный суд полагает, что доводы апелляционной жалобы не содержат достаточных фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апел- 

ляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.  

Доводы апелляционной жалобы фактически направлены на переоценку установленных судом первой инстанции фактических обстоятельств, выражают несогласие с выводами суда, не опровергают их.  

Несогласие подателя жалобы с выводами суда первой инстанции не является процессуальным основанием отмены судебного акта, принятого с соблюдением норм материального и процессуального права.  

На основании вышеизложенного, по результатам рассмотрения апелляционной жалобы установлено, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал материалы дела и дал им правильную оценку и не допустил нарушения норм материального и процессуального права.  

Оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены определения у суда апелляционной инстанции не имеется. Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.  

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителей.  

При подаче апелляционной жалобы на определение арбитражного суда подлежала уплате государственная пошлина в порядке и размере, определенном подпунктом 19 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.  

Согласно подпункту 19 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы государственная пошлина для физических лиц составляет 10 000 рублей.  

По квитанциям от 13.08.2025 и от 24.09.2025 апеллянты уплатили государственную пошлину в общем размере 20 000 рублей. Однако, поскольку подана одна апелляционная жалоба от двух лиц, оплате подлежала сумма в 10 000 рублей. В связи с чем, излишне уплаченная государственная пошлина подлежит возврату апеллянтам.  

Руководствуясь статьями 110, 258, 268, 271, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

решение от 14.07.2025 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-9406/2023 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Возвратить ФИО1 из федерального бюджета излишне уплаченную государственную пошлину в размере 5 000 рублей, уплаченную по чеку от 24.09.2025.  

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета излишне уплаченную государственную пошлину в размере 5 000 рублей, уплаченную по чеку от 24.09.2025.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.  

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».  

 Председательствующий К.Д. Логачев  

 Судьи А.Ю. Сбитнев  

 Т.С. Чащилова