АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3175/24 

Екатеринбург

04 июля 2024 г.

 

Дело № А60-15048/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 27 июня 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 04 июля 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Тихоновского Ф.И.,

судей Калугина В.Ю., Соловцова С.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Филатовым А.И. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.04.2024 по делу № А60-15048/2023 Арбитражного суда Свердловской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 15.01.2020 № 25АА2803730, паспорт).

В судебном заседании в суде округа принял участие представитель ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 25.12.2023, удостоверение адвоката).

От конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Екатеринбург-Транспорт» ФИО5 (далее – конкурсный управляющий) поступило ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы в отсутствие ее и ее представителя. Ходатайство судом рассмотрено и удовлетворено на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.07.2023 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Екатеринбург-Транспорт» (далее – общество «Е-Транспорт», должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6. 

В Арбитражный суд Свердловской области 14.07.2023 поступило заявление ФИО3 (далее также – кредитор) о включении в реестр требований кредиторов задолженности в общей сумме 14 539 391 руб. 90 коп., в том числепо договору займа от 28.04.2014 № 28/04-2014 – 11 714 953 руб. 50 коп. (из которых 6 000 000 руб. – основной долг, 5 178 734 руб. 33 коп. – проценты за пользование займом за период с 01.05.2016 по 10.07.2023 и 536 219 руб. 17 коп. – проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 01.01.2022 по 10.07.2023), по договору займа от 04.03.2021 – 2 824 438 руб. 36 коп. (из которых 2 100 000 руб. – основной долг, 724 438 руб. 36 коп. – проценты за пользование займом за период с 04.03.2021 по 10.07.2023), как обеспеченной залогом имущества должника по договорам залога транспортных средств от 04.03.2021 и от 15.07.2022 (с учетом уточнений, принятых судом первой инстанции в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

К участию в рассмотрении спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Желдортранс» (далее – общество «Желдортранс»). 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.01.2024 заявленные требования удовлетворены частично: требования ФИО3 признаны обоснованными в сумме 11 714 953 руб. 50 коп. и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного судаот 08.04.2024 определение суда первой инстанции изменено, резолютивная часть определения изложена в следующей редакции: «Удовлетворить заявление ФИО3 частично. Включить в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования ФИО3 в общей сумме 14 444 953 руб. 50 коп., из них 13 908 734 руб. 33 коп. основного долга и 536 219 руб. 17 коп. финансовых санкций, в том числе в сумме 6 000 000 руб. основного долга по договору займа от 28.04.2014 № 28/04-2014, процентов за пользование займом в сумме 5 178 734 руб. 33 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 536 219 руб. 17 коп. в качестве обязательств, обеспеченных залогом имущества по договору залога транспортных средств от 04.03.2021 (обеспеченных залогом транспортных средств: ГАЗ-САЗ-2507, ГАЗ-A21R22 грузовой с бортом, LADA 219210, LADA KALINA, НЕФАЗ 5299-10-06) и по договору залога транспортного средства от 15.07.2022 (обеспеченных залогом транспортного средства УАЗ), а также в сумме 2 100 000 руб. основного долга по договору займа от 04.03.2021, процентов за пользование займом в сумме 630 000 руб. в качестве обязательств, обеспеченных залогом имущества по договору залога транспортных средств от 04.03.2021 (обеспеченных залогом транспортных средств: ГАЗ-САЗ-2507, ГАЗ-A21R22 грузовой с бортом, LADA 219210, LADA KALINA, НЕФАЗ 5299-10-06. В удовлетворении требований в остальной части отказать».

Не согласившись с постановлением апелляционного суда от 08.04.2024, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемый судебный акт отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции от 08.04.2024, ссылаясь на нарушение судом апелляционной инстанции норм права, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела.

В кассационной жалобе заявитель, подробно излагая фактические обстоятельства дела, выражает несогласие с выводами суда апелляционной инстанции относительно включения требования ФИО3 в третью очередь реестра требований кредиторов должника, полагает доказанным наличие оснований для субординации требований указанного кредитора до очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. Податель жалобы, возражая против выводов суда об отсутствии у должника независимых кредиторов, указывает на то, что его требования к должнику, приобретенные у общества с ограниченной ответственностью «Режевской камне-дробильный завод» (далее – общество «РКДЗ»), основаны на вступившем в законную силу судебном акте, не связаны с применением последствий недействительности сделки и включены в третью очередь реестра определением суда по настоящему делу, следовательно, по мнению заявителя, ФИО1 является независимым кредитором и его требования не могут быть противопоставлены требованиям аффилированных с должником кредиторов. Заявитель жалобы также приводит доводы об отсутствии оснований для учета требований ФИО3 как обеспеченных залогом имущества должника, ссылаясь на недобросовестность поведения должника и кредитора, указывая на то, что регистрация залога произошла гораздо позднее заключения соответствующих договоров во избежание обращения взыскания на имущество новым кредитором, приобретшим права требования к должнику у общества «РКДЗ». С точки зрения подателя жалобы, предоставление залога в данном случае направлено на создание необоснованного преимущества заинтересованного кредитора перед независимым кредитором. Кроме того, ФИО1 акцентирует внимание на том, что судом апелляционной инстанции не дана надлежащая оценка вышеуказанным обстоятельствам и его доводам относительно наличия у кредитора и должника одного представителя.

Конкурсным управляющим и ФИО3 представлены отзывы на кассационную жалобу, в которых они против доводов жалобы возражают, просят оставить обжалуемый судебный акт без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Законность обжалуемого судебного акта проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы. Поскольку судебный акт в части признания требований ФИО3 обоснованными к пересмотру не заявлен, кассационная жалоба соответствующих доводов не содержит, то законность судебного акта в указанной части судом округа не проверяется. 

Как установлено судами и следует из материалов дела, 28.04.2014 между обществом «Е-Транспорт» (заемщик) и ФИО3 (кредитор) заключен договор беспроцентного займа № 28/04-2014, в соответствии с условиями которого должнику в заем предоставлены денежные средства в размере 6 500 000 руб. на срок до 30.04.2016. 

Платежным поручением от 29.04.2014 № 1020751 ФИО3 перечислил на расчетный счет должника денежные средства в сумме 6 500 000 руб.

Дополнительным соглашением от 29.04.2016 к договору займа стороны установили новый срок возврата займа – до 31.12.2021 (пункт 3.1 договора изложен в новой редакции), а также условие о платности предоставленного займа (с 01.05.2016 должник уплачивает проценты за пользование займом в размере 12 % годовых по день возврата суммы займа).

Кроме того, 04.03.2021 между ФИО3 и обществом «Желдортранс» (заемщик) был заключен договор процентного займа от 04.03.2021, по условиям которого заемщику предоставлены денежные средства в сумме 3 000 000 руб. под 7 % годовых на срок – до предъявления требования займодавца о возврате суммы займа (денежные средства должны быть возвращены единовременно в полном объеме в течение 30 дней).

В этот же день между обществом «Е-Транспорт» (залогодатель)и ФИО3 (залогодержатель) был заключен договор залога транспортных средств от 04.03.2021, согласно которому должник в качестве обеспечения полного и надлежащего исполнения своих обязательств, возникших из договора займа от 28.04.2014 № 28/04-2014, и обязательств «Желдортранс», возникшихиз договора процентного займа от 04.03.2021, передал залогодержателю в залог транспортные средства, технические характеристики которых указаныв приложении № 1 к договору. Рыночная стоимость предмета залога определена сторонами в общей сумме 5 100 000 руб., залоговая стоимость – 3 570 000 руб. (пункт 1.2 договора залога).

Должником свои обязательства по возврату суммы займа были частично исполнены путем перечисления ФИО3 18.05.2021 с расчетного средства денежных средств в сумме 500 000 руб. 

Затем между ФИО3 и обществом «Желдортранс» было заключено дополнительное соглашение от 01.04.2022 к договору процентного займа от 04.03.2021, согласно условиям которого стороны согласовали увеличение ставки процентов за пользование займом (с 7 % до 15 % годовых) и размера ответственности за несвоевременный возврат суммы займа (с 10 % до 19 % годовых со дня, когда она должна была быть возвращена до дня ее возврата займодавцу).

Указанные изменения нашли свое отражение в ранее заключенном договоре залога транспортных средств, о чем свидетельствует заключенное между должником (залогодатель) и ФИО3 (залогодержатель) дополнительное соглашение от 01.04.2022 к договору залога транспортных средств от 04.03.2021.

В последующем 15.07.2022 между обществом «Е-Транспорт» (залогодатель) и ФИО3 заключен второй договор залога транспортного средства, согласно которому должник в качестве обеспечения полногои надлежащего исполнения своих обязательств, возникших из договора займаот 28.04.2014 № 28/04-2014, передал ФИО3 в залог транспортное средство, технические характеристики которого указаны в приложении № 1 к договору. Рыночная стоимость предмета залога определена сторонами в сумме 1 000 000 руб., залоговая стоимость – 750 000 руб. (пункт 1.2 договора залога). 

Соответствующие сведения о залоге транспортных средств по договорам от 04.03.2021 и от 15.07.2022 внесены в реестр 29.07.2022.

Обществом «Желдортранс» 16.12.2022 на основании платежного поручения № 139 произведен частичный возврат займа по договору от 04.03.2021 на сумму 900 000 руб.

Ссылаясь на неисполнение должником собственных обязательств по возврату займа по договору от 28.04.2014 и указывая на то, что обществом «Желдортранс» обязательства по договору займа от 04.03.2021, обеспеченные залогом имущества должника, также не исполнены, ФИО3 обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением. 

Возражая против заявленных требований, временный управляющий и кредитор ФИО1 указывали на наличие оснований для понижения очередности удовлетворения требования ФИО3, а также ссылались на мнимость договора займа и договоров залога, на которых основаны требования ФИО3 

Признавая требования кредитора по договорам займа обоснованными, суд первой инстанции исходил из доказанности реальности сложившихся между должником и ФИО3 правоотношений, при этом пришел к выводу о наличии оснований для понижения очередности удовлетворения требований кредитора до очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Относительно требований ФИО3 о признании требований обеспеченными залогом имущества должника суд первой инстанции, установив, что ФИО3, должник и общество «Желдортранс» являются аффилированными лицами, договоры залога заключены на условиях, недоступных независимым кредиторам должника, на момент заключения договоров залога от 04.03.2021 и 15.07.2022 общество «Е-Транспорт» находилось в состоянии финансового кризиса, имело значительную непогашенную задолженность перед иными кредиторами, на основании чего констатировав, что спорные договоры были заключены в ущерб интересам независимых кредиторов с целью создания необоснованного преимущества аффилированного кредитора перед независимыми кредиторами, суд первой инстанции сделал вывод о ничтожности договоров залога на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и, как следствие, пришел к выводу об отсутствии оснований для признания требований кредитора в качестве обеспеченных залогом имущества должника. 

Пересмотрев обособленный спор в порядке апелляционного производства, суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции о ничтожности договоров залога и наличии оснований для субординации требований кредитора не согласился, при этом руководствовался следующим. 

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в порядке статей 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве),в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны и предъявившим требование кредитором – с другой. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве следует исходить из того, что установленными могут быть признаны лишь требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера долга (пункты 3–5 статьи 71, пункты 3–5 статьи 100 Закона о банкротстве, пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Устанавливая требования залогового кредитора, суд учитывает, что в соответствии со статьей 337, пунктом 1 статьи 339 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство должника признается обеспеченным залогом в целом независимо от оценки предмета залога (за исключением случая, когда обязательство обеспечивалось залогом не в полном объеме, а только в части).

Согласно разъяснениям пункта 20 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя», в соответствии с пунктом 5 статьи 138 Закона о банкротстве требования залогодержателей по договорам о залоге, заключенным с должником в обеспечение исполнения обязательств иных лиц, также удовлетворяются в порядке, предусмотренном статьей 138 указанного Закона. Указанные залогодержатели обладают правами конкурсных кредиторов, требования которых обеспечены залогом имущества должника, во всех процедурах, применяемых в деле о банкротстве.

Необходимо также иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, которое приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, должника и его участников.

В силу положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Целью оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям главы III.1 Закона о банкротстве является наиболее полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 указанного Кодекса).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исследовав доводы сторон о ничтожности договоров залога от 04.03.2021 и 15.07.2022 в совокупности и взаимосвязи с представленными в материалы дела доказательствами, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о недоказанности в данном случае наличия у данных договоров пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве, что исключает их оспаривание по основаниям статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку в данном случае возражения управляющего и ФИО1 по своему существу являются требованиями об оспаривании сделок, вместе с тем материалы дела доказательств того, что договоры были оспорены в установленном законом порядке, не содержат, суд апелляционной инстанции признал неправомерными выводы суда первой инстанции о наличии оснований для применения к договорам залога положений статей 10, 168 названного Кодекса.

При этом суд апелляционной инстанции обоснованно отметил,что в силу разъяснений, изложенных в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие у сделки, на которой основывает требование кредитор, оснований для признания ее недействительной в соответствии со статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве не может использоваться в качестве возражения при установлении этого требования в деле о банкротстве, а дает только право на подачу соответствующего заявления об оспаривании сделки в порядке, определенном этой главой, указав, что в случае обращения кредиторов или конкурсного управляющего в установленном законом порядке с требованием о признании сделок должника с ФИО3 недействительными требования последнего могут быть пересмотрены по новым и вновь открывшимся обстоятельствам в порядке, предусмотренном главой 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Оценивая с учетом вышеизложенного требования кредитора о признанииза ним статуса залогового, установив, что оба договора залога являются заключенными и обеспечивают возвратность реальных займов, в частности, обязательства перед кредитором по собственному договору займа от 28.04.2014 обеспечены как договором залога от 04.03.2021, так и договором залога от 15.07.2021, исходя из того, что сведения о залоге зарегистрированы в установленном порядке  и отражены в реестре залогов движимого имущества, предметы залога, за исключением одного транспортного средства, зарегистрированы за должником и находятся у него в натуре, суд апелляционной инстанции заключил, что требования ФИО3 по заключенному с должником договору займа от 28.04.2014 № 28/04-2014 следует признать в полном объеме обеспеченными залогом имуществом должника – транспортными средствами марки ГАЗ-САЗ-2507, марки ГАЗ-A21R22 грузовой с бортом, марки LADA 219210, марки LADA KALINA, марки НЕФАЗ 5299-10-06, марки УАЗ.

Относительно требований о признании обязательств по договору займа  общества «Желдортранс» от 04.03.2021 обеспеченными залогом имущества должника по договору залога от 04.03.2021 суд апелляционной инстанции, установив, что требования по данному договору обеспечены следующим имуществом общей залоговой стоимостью 3 570 000 руб. – автомобилями ГАЗ-САЗ2507, ГАЗ-A21R22 грузовой, с бортом, LADA 219210, LADA KALINA, НЕФАЗ 5299-10-06, приняв во внимание, что одно из транспортных средств, включенных в предмет залога по договору от 04.03.2021, было реализовано должником, в связи с чем произошло уменьшение залоговой стоимости предмета залога (на 840 000 руб.), пришел к выводу о том, что требования ФИО3, возникшие из чужих обязательств, могут быть обеспечены залогом имущества должника только на сумму 2 730 000 руб. (из расчета 3 570 000 руб. –840 000 руб.) и в указанной части подлежат учету в реестре требований кредиторов должника, не усмотрев при этом оснований для включения в реестр требований кредиторов должника требований ФИО3 на сумму 94 438 руб. 36 коп. процентов, вытекающих из договора займа от 04.03.2021. 

Рассматривая вопрос об очередности удовлетворения требований ФИО3, суд апелляционной инстанции принял во внимание ранее установленные в рамках дела № А60-20686/2017 о банкротстве общества «РКДЗ» определением суда от 17.02.2020 (оставлено без изменения постановлениями Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2020 и Арбитражного суда Уральского округа от 02.11.2020) обстоятельства аффилированности должника, ФИО3, обществ с ограниченной ответственностью «ТД Неруд-Инвест» и «РКДЗ», закрытого акционерного общества «Режевской щебеночный завод» (далее – общество «Режевской щебеночный завод») и  ФИО7 по отношению друг к другу, при этом обоснованно отметил, что само по себе наличие таких признаков в силу разъяснений, изложенных в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, не является самостоятельным основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, указав, что в данном случае необходимо установить наличиеу кредитора бенефициарного интереса в выдаче должнику заемных денежных средств.

Проверяя указанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции установил, что основным видом деятельности должника являлась оптовая торговля щебнем с различных месторождений Свердловской области и сдача имущества (транспортных средств) в аренду, в 2006 году должник совместно с иными лицами, в том числе ФИО3, принял участие в инвестировании процесса приобретения обществом «Режевской щебеночный завод», не располагающим собственными денежными средствами, имущественного комплекса Режевского месторождения строительного камня путем выдачи последнему денежных средств в форме займов, ориентировочный срок окупаемости данного вида доходных вложений составлял 7 лет. При этом возврат в полном объеме вложенных в деятельность общества «Режевской щебеночный завод» денежных средств оказался невозможен ввиду банкротства инвестируемого общества по причине естественных экономических факторов (что установлено определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.12.2021 № А60-49801/2013). 

В свою очередь, ФИО3 были приобретены права требования к обществу «Е-Транспорт» по долгу, сформировавшемуся на основании договора уступки требования от 05.04.2010 на основании договоров займа от 15.11.2006 № 15-2006, 20.11.2006, 21.12.2006, которые фактически являлись инвестициями должника в деятельность общества «Режевской щебеночный завод» в целях обеспечения возможности осуществления своей хозяйственной деятельности оптовой торговлей щебня.

После приобретения прав требования к должнику между ФИО3 и обществом «Е-Транспорт» велись переговоры о реструктуризации задолженности, в 2014 году сторонами была достигнута договоренность о частичной новации обязательств с предоставлением должнику отсрочки платежа на сумму 6 500 000 руб. при условии погашения должником оставшейся суммы задолженности перед кредитором в течение 2014-2015 годов, которая фактически оформлена договором займа от 28.04.2014 № 28/04-2014.

По окончании договоренностей о реструктуризации изначально беспроцентные и необеспеченные обязательства должника перед ФИО3 по договору займа от 28.04.2014 дополнительным соглашением к нему были переведены на процентную основу.

Установленная сторонами процентная ставка (12 %) соответствовала средневзвешенным процентным ставкам по кредитам, предоставляемым в спорный период кредитными организациями нефинансовым организациям в рублях. 

Оценивая сложившиеся между должником и ФИО3 взаимоотношения, суд апелляционной инстанции в дополнение к вышеустановленному принял во внимание пояснения ФИО3 относительно наличия у него как руководителя общества с ограниченной ответственностью «Денита Интернешнл» заинтересованности в укреплении позиций последнего на рынке, расширении и укреплении его клиентской базы,в которую входило общество «Е-Транспорт», и, как следствие, в развитии партнерских отношений с должником как с одним из поставщиков подконтрольного общества, не опровергнутые надлежащими доказательствами со стороны иных лиц, участвующих в деле (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), при этом отметил, что применительно к масштабам деятельности указанных обстоятельств объем реализации обществом «Е-Транспорт» в адрес общества «Денита Интернешнл» товара за 2020-2021 годы составил менее 10 % от общего объема реализации кредитора, в связи с чем пришел к выводу о недоказанности в данном случае зависимости ФИО3 и подконтрольного ему общества «Денита Интернешнл» от общества «Е-Транспорт», заключив, что применительно к масштабам деятельности каждой из сторон договора займа между сторонами сложились обычные хозяйственные отношения, основанные на взаимовыгодном партнерском сотрудничестве.

Суд апелляционной инстанции при исследовании хронологии отношений сторон также установил, что ФИО8, будучи руководителем и единственным участником должника, с 25.02.2015 являлся руководителем и учредителем общества «Желдортранс». 

В 2021 году ФИО8 обратился к ФИО3 с просьбой предоставить заемные денежные средства, объяснив необходимость в заемных денежных средствах наличием у него намерений по реализации плана по увеличению объемов отгрузок щебня и других нерудных материалов в пользу различных контрагентов. 

Поскольку кредитор ранее уже выдавал заем иному подконтрольному ФИО9 обществу (должнику), ФИО3 до заключения нового договора займа потребовал предоставления обеспечения по ранее выданному и по новому займам, в связи с чем должником в залог были переданы принадлежащие ему транспортные средства. 

Впоследствии в связи со смертью ФИО8 11.07.2021 заемщику не удалось в полном объеме реализовать планы по увеличению объемов отгрузок, вместе с тем после назначения нового руководителя обществом «Желдортранс» произведен частичный возврат денежных средств по договору процентного займа от 04.03.2021 в сумме 900 000 руб.

После появления у обществ «Желдортранс» и «Е-Транспорт» нового руководителя ФИО3 были возобновлены переговоры о порядке погашения имеющейся у данных обществ задолженности, результатом которых стало заключение между должником и ФИО3 договора залога транспортных средств от 15.07.2022 с дополнительным обеспечением ранее возникших займов. 

При этом суд апелляционной инстанции отметил, что в указанный период новым руководителем должника принимались меры по возобновлению деятельности последнего по оптовой торговле щебнем, в целях чего между обществом «Е-Транспорт» и обществом с ограниченной ответственностью «Рудус», осуществляющим деятельность по переработке строительного камня на Режевском месторождении (находящемся в собственности общества «Режевской щебеночный завод»), было заключение соглашение от 19.09.2022 о намерении заключить и исполнять договор на изготовление продукции из давальческого сырья, которое не было реализовано сторонами по причинам, находящимся вне сферы их контроля, а именно по причине расторжения заключенного между обществами «Рудус» и «Режевской щебеночный завод» договора аренды имущественного комплекса ввиду продажи последнего с открытых торгов в процедуре банкротства. 

Указанные обстоятельства в своей совокупности позволили суду апелляционной инстанции прийти к выводу об отсутствии у ФИО3 безусловной обязанности по совершению действий по досрочному истребованию у должника задолженности, при том, что доказательств наличия у кредитора острой необходимости в досрочном возврате займов при условии его финансовой состоятельности  в материалах дела не имеется. 

Исходя из доказанности целесообразности заключения спорных договоров займа, наличия у ФИО3 финансовой возможности их предоставления, принимая во внимание, что и предпринимательская деятельность является рисковой деятельностью, а коммерческий расчет на развитие того или иного товарного рынка и участие на рынке определенных хозяйствующих субъектов не всегда получает оправдание,  суд апелляционной инстанции констатировал, что заемное финансирование, которое с 2016 года осуществлялось на обычной платной основе, а впоследствии было обеспечено залогом имущества должника, не было обусловлено наличием формально-юридической аффилированности и преследовало реальную экономическую цель, при этом, доказательств иного, безусловно свидетельствующих о недобросовестности действий сторон при заключении договоров займа и залога, взаимозависимости должника и ФИО3 при осуществлении хозяйственной деятельности, наличии у них общности интересов и единой экономической цели, лицами, участвующими в деле, в том числе ФИО1, в материалы дела не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание, что согласно бухгалтерской отчетности должника начиная с 2012 года последний вел активную хозяйственную деятельности и не имел признаков имущественного кризиса, на 2021 год выручка должника составляла более 38 млн руб., снижение показателей хозяйственной деятельности должника произошло в 2022 году и было обусловлено объективными факторами, такими как смерть единственного участника и руководителя общества «Е-Транспорт» - ФИО8 (11.07.2021), что повлекло фактическое приостановление деятельности должника, суд апелляционной инстанции заключил о недоказанности в данном случае наличия у ФИО3 цели сокрытия неблагополучного финансового положения должника путем предоставления займов.

Суд апелляционной инстанции, проанализировав обязательства должника перед иными кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов должника, также установил, что в реестр требований кредиторов должника включены требования одного кредитора – ФИО1, заявлены требования кредиторов ФИО3 (настоящий спор) и общества «Денита Интернешнл». 

Исследовав природу требований ФИО1, апелляционный суд установил, что названный кредитор приобрел право требованияс должника задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Свердловской области от 05.10.2021 по делу № А60-17622/2021, на торгах у общества «РКДЗ», которое ранее в рамках дела № А60-20686/2017 было признано заинтересованным по отношению к должнику лицом, следовательно, ФИО1 также является аффилированным по отношению к должнику лицом. 

Руководствуясь тем, что требования независимых кредиторов в реестре требований кредиторов должника не установлены, реестр кредиторов должника представлен исключительно задолженностью перед аффилированными кредиторами, суд апелляционной инстанции, исходя из принципа равенства, предполагающего необходимость проявлять равное отношение к лицам, находящимся в схожем положении, пришел к выводу, что понижение очередности удовлетворения требования ФИО3, тогда как требования заинтересованного кредитора ФИО10 ранее были включены в реестр, предоставит необоснованное преимущество одной из аффилированных сторон, внося в отношения лиц существенный дисбаланс, на основании чего определил требования ФИО3 подлежащими удовлетворению в третьей очереди реестра требований кредиторов должника. 

Суд округа считает, что выводы суда апелляционной инстанции соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении норм права.

Позиция подателя жалобы относительно доказанности в данном случае осуществления кредитором компенсационного финансирования и заключения договоров залога в целях получения преимущественного положения перед иными кредиторами судом округа отклоняется. В рассматриваемой ситуации, вопреки доводам кассационной жалобы, судами первой и апелляционной инстанций не установлено, что ФИО3 под видом предоставления займа обеспечивал компенсационное финансирование должника в период имущественного кризиса, равно как и не установлено того, что заключение договоров залога было направлено исключительно на возврат компенсационного финансирования в ущерб кредиторам должника. 

При этом указания заявителя жалобы на то, что договор залога от 04.03.2021 был зарегистрирован лишь в июле 2022 года, судом округа также не принимаются, поскольку данное обстоятельство само по себе сделку не порочит. 

Поскольку в данном случае доказательств того, что деятельность должника в спорный период зависела от внешнего финансирования, а единственной целью залога являлось получение преимущественного положения перед иными кредиторами (отсутствие иных добросовестных целей), в материалах дела не имеется и судом не выявлено, то суд округа с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела полагает выводы суда апелляционной инстанции верными, оснований для постановки иных выводов не усматривает.

Ссылки ФИО1 на то, что он не может быть признан аффилированным по отношению к должнику лицом, судом округа не принимаются. В соответствии с пунктом 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. Правовым следствием перевода прав является замена одного из субъектов обязательства (взыскателя) при сохранении неизменности самого содержания обязательства. В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции при вынесении обжалуемого постановления обоснованно исходил в числе прочего из того, что осуществление процессуального правопреемства и передача прав по получению денежных средств другому лицу не нивелирует характера сложившихся между первоначальным кредитором и должником отношений, на основании чего пришел к мотивированному выводу об аффилированности ФИО1 по отношению к должнику. Обжалуемые выводы суда апелляционной инстанции сделаны по результатам исследования и оценки фактических обстоятельств спора и представленных в материалы дела доказательств в их взаимосвязи и совокупности, соответствуют нормам Закона о банкротстве. Оспаривая судебный акт, заявитель жалобы правильности применения судом норм права не опроверг, разумного обоснования нарушения его прав сделанными выводами не привел. 

Указания заявителя на то, что его требования основаны на вступившемв законную силу судебном акте по делу № А60-17622/2021 и не связаны с применением последствий недействительности сделки, противоречат материалам дела. Как установлено судом апелляционной инстанции, права требования первоначального кредитора – общества «РКДЗ» к должнику, приобретенные ФИО1 с торгов, были восстановлены в результате оспаривания в рамках дела № А60-20686/2017 о банкротстве «РКДЗ» зачета взаимных требований, совершенного между обществами «РКДЗ» и «Е-Транспорт», что, в свою очередь, послужило основанием для подачи обществом «РКДЗ» иска о взыскании восстановленной задолженности с должника (дело № А60-17622/2021).  

Иные приведенные в кассационной жалобе доводы и обстоятельства являлись предметом детальной проверки судов, получили исчерпывающую правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286–288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений судами норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются основанием для отмены или изменения судебных актов, либо несоответствия выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам судом округа не установлено.

Поскольку постановлением апелляционной инстанции определение суда первой инстанции изменено, то оставлению в силе подлежит постановление арбитражного апелляционного суда.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.04.2024 по делу № А60-15048/2023 Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения, кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       Ф.И. Тихоновский 

 

Судьи                                                                                    В.Ю. Калугин 

 

                                                                                              С.Н. Соловцов