ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения

Дело №А55-2408/2017

г. Самара

22 апреля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 апреля 2021 года 

Постановление в полном объеме изготовлено 22 апреля 2021 года 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

Председательствующего судьи Александрова А.И., 

судей Гольдштейна Д.К., Поповой Г.О., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

от ФИО2 – представитель ФИО3 по доверенности от 05.08.2020;

от ФИО4 – представитель ФИО5 по доверенности от 12.05.2020;

от ФИО6 – представитель ФИО3 по доверенности от 05.08.2020;

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале № 1, апелляционную жалобу конкурсного управляющего АО «МИС» ФИО7 на определение Арбитражного суда Самарской области от 15 января 2021 года об отказе в удовлетворении заявления о привлечении ФИО4, ФИО6, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, по делу №А55-2408/2017 о несостоятельности (банкротстве) АО «МИС» ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Самарской области от 24.08.2017 АО «МИС» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производства на шесть месяцев. Конкурсным управляющим утверждена ФИО7.

Конкурсный управляющий ФИО7 обратилась в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4, ФИО6, ФИО2, а также взыскать денежные средства в размере совокупного размере непогашенных требований кредиторов – 78 932 151 руб. 24 коп. (семьдесят восемь миллионов девятьсот тридцать две тысячи сто пятьдесят один) рубль 24 копейки, в т.ч. задолженность по основному долгу третьей очереди - 76 936 826,07 рублей; по требованиям кредиторов по возмещению убытков в форме упущенной выгоды, взысканию неустоек (штрафов, пеней) и применению иных финансовых санкций, в том числе за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанности по уплате обязательных платежей - 1 401 442,87 рублей; по требованиям, заявленным после закрытия реестра требований кредиторов - 593 882,30 рублей.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 15 января 2021 года в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий АО «МИС» ФИО7 обратилась с апелляционной жалобой.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25 марта 2021г. апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 15 апреля 2021 г. на 12 час 40 мин.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В судебном заседании 15 апреля 2021 г. представители ФИО2, ФИО6 и ФИО4 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, просили обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу ч. 1 ст. 223 АПК РФ и п. 1 ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

В рассматриваемом случае как следует из материалов дела, АО «МИС» создано 03.12.2002 в результате приватизации государственного предприятия «Научно-технический центр Всероссийского электротехнического института имени В.И. Ленина в г. Тольятти». Должник владел на праве собственности земельным участком в г. Тольятти, площадью 195 929 кв.м., и расположенным на нем строениями и сооружениями, осуществлял сдачу в аренду указанного недвижимого имущества и поиск его покупателей.

ФИО4 в период с 2007 года по 25.12.2013 занимал должность управляющего директора, а с 25.12.2013 являлся генеральным директором должника.

Единственным акционером должника в период с 2011 года по декабрь 2013 года являлось ООО «Геофин-Ойл». 06.12.2013 между ООО «Геофин-Ойл» и ФИО2 был заключен договор купли-продажи ценных бумаг, на основании которого ФИО2 приобрел акции АО «МИС» в количестве 100 630 штук, что составляет 100% уставного капитала должника.

05.12.2014 ФИО2 были заключены договоры купли-продажи акций АО «МИС» в соответствии с которыми акции должника в количестве 100 620 штук, что составляет 99,99 % уставного капитала должника, были проданы Зиле И.А., а акции должника в количестве 10 штук, что составляет 0,01 % уставного капитала должника, были проданы ФИО8

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.03.2016 по делу № А56-53260/2014 о банкротстве ООО «Геофин-Ойл» принято к производству заявление конкурсного управляющего об оспаривании сделки по продаже акций АО «МИС». Определением от 16.12.2016 договор купли-продажи акций между ООО «Геофин-Ойл» и ФИО2 от 06.12.2013 был признан недействительным.

В связи с возникновением вышеуказанного спора о принадлежности акций Зиле И.А. по договору купли-продажи ценных бумаг № 01-25-05/2016 от 25.05.2016 продала ФИО2 акции АО «МИС», а ФИО2 28.12.2016 во исполнение судебного акта вернул все акции должника ООО «Геофин-Ойл».

Конкурсный управляющий должника в своём первоначальном заявлении указал на то, что ФИО4, Зиле И.А., ФИО2 в 2014-2015 гг. не исполнили обязанность по принятию решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве АО «МИС».

Суд первой инстанции, отклоняя данный довод конкурсного управляющего верно указал на следующее.

Так, Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - ФЗ № 266-ФЗ) введена новая глава III.2 в Закон о банкротстве.

Из разъяснений данных в постановлении Конституционного Суда РФ от 15.02.2016 № 3-П следует, что «придание обратной силы закону - исключительный тип его действия во времени, использование которого относится к прерогативе законодателя; при этом либо в тексте закона содержится специальное указание о таком действии во времени, либо в правовом акте о порядке вступления закона в силу имеется подобная норма; законодатель, реализуя свое исключительное право на придание закону обратной силы, учитывает специфику регулируемых правом общественных отношений; обратная сила закона применяется преимущественно в отношениях, которые возникают между индивидом и государством в целом, и делается это в интересах индивида (уголовное законодательство, пенсионное законодательство); в отношениях, субъектами которых выступают физические и юридические лица, обратная сила не применяется, ибо интересы одной стороны правоотношения не могут быть принесены в жертву интересам другой, не нарушившей закон».

Согласно пункту 3 статьи 4 ФЗ № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, поданных с 01.07.2017, производится по правилам (т.е. в соответствии с процессуальными особенностями), установленным ФЗ № 266-ФЗ.

ФЗ № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы, следовательно, в отношении материально-правовых норм о субсидиарной ответственности действуют общие правила, установленные пунктом 1 статьи 4 ГК РФ, в соответствии с которым акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие

Аналогичный подход к применению норм, регламентирующих институт субсидиарной ответственности, применялся и ранее. Так, в пункте 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 № 137 было разъяснено, что после вступления в силу новых норм, регулирующих положения о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, основания для применения субсидиарной ответственности квалифицируются исходя из законодательства, действовавшего в тот момент, когда соответствующие обстоятельства имели место, а процедура привлечения к ответственности применяется согласно новой редакции Закона о банкротстве.

Из представленных в материалы дела доказательств, а именно договоров купли-продажи акций, передаточных распоряжений, выписок из реестра акционеров, ФИО2 являлся единственным акционером должника в период с 06.12.2013 по 08.12.2014 и с 07.06.2016 по 27.12.2016, Зиле И.А. являлась акционером должника в период с 09.12.2014 по 07.06.2016.

Таким образом, обстоятельства, положенные конкурсным управляющим должника в основу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в отношении ответчиков, имели место в период с 2013 по 2016 гг. Конкурсный управляющий должника в своём заявлении указал на то, что обязанность по инициированию банкротства не была исполнена ФИО4, Зиле И.А., ФИО9 в период 2014-2015 годов.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что к спорным правоотношениям в части материально-правовых норм подлежат применению положения ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, и с применением норм процессуального права, предусмотренных Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ, поскольку заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано после 01.07.2017.

Пунктом 4 ст. 10 Закона о банкротстве (в действующей редакции аналогичные нормы содержатся в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) предусмотрено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из обстоятельств, в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Применение данной материально-правовой нормы в настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции.

Исходя из разъяснений, данных в п. 1 постановления Пленума №53, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Согласно п. 16 постановления Пленума № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Однако в соответствии с пунктом 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Из разъяснений содержащихся в п. 18 постановления Пленума №53 следует, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, второй абзац пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

В соответствии с пунктом 19постановления Пленума № 53 доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Ввиду того, что ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, возложение обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам, предусмотренным статьей 15 ГК РФ, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве (здесь и далее - в редакции, подлежащей применению к настоящим правоотношениям) руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена соответствующая обязанность.

До 30.07.2017 ст. 9 Закона о банкротстве в редакции ФЗ № 134-ФЗ возлагала обязанность по обращению с заявлением о банкротстве только на лицо, исполняющее функции единоличного исполнительного органа должника, каковым ФИО2 и Зиле И.А. никогда не являлись. Тот факт, что одним из оснований для подачи руководителем заявления о банкротстве является принятие соответствующего решения участником, не означает наличие у участника обязанности по принятию такого решения.

Обоснованно судом первой инстанции признана несостоятельной ссылка заявителя на положения ст. 48 ФЗ «Об акционерных обществах», так как подп. 3 ч. 1 ст. 48 ФЗ «Об акционерных обществах» предусматривает лишь право на принятие общим собранием акционеров решений о ликвидации общества, назначении ликвидационной комиссии и утверждении ликвидационных балансов.

Только 30.07.2017, то есть после прекращения у ФИО2 и Зиле И.А. статуса акционера Должника, вступил в силу п. 3.1 ст. 9 Закона о банкротстве, предусматривающий обязанность участников юридического лица по принятию решения об обращении с заявлением о признании должника банкротом.

С учётом вышеизложенного суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции с выводом суда первой инстанции о том, что ФИО2 и Зиле И.А. не являются субъектами субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника.

Также, в своём заявлении конкурсный управляющий ссылался в обоснование наличия обязанности по инициированию банкротства на наличие у должника непокрытого убытка в период с 2013 по 2016 гг., а также на наличие задолженности по договорам займам перед ЗАО «Внешнеторговое объединение «Роснефтегазэкспорт».

Однако, как обоснованно указал суд первой инстанции в обжалуемом судбеном акте, отдельные показатели бухгалтерской отчётности АО «МИС» сами по себе не свидетельствуют о наличии у должника признаков объективного банкротства.

В соответствии с постановлением Конституционного Суда РФ от 18.07.2003 №14-П формально-нормативные показатели, с которыми законодатель связывает необходимость ликвидации хозяйственного общества, должны объективно отображать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц; если в данный момент стоимость чистых активов имеет отрицательное значение, но акционерное общество получает доход, позволяющий своевременно расплачиваться с кредиторами, ни один из кредиторов не имеет даже формальных оснований требовать возбуждения процедуры банкротства.

Необходимо также принимать во внимание правовую позицию Верховного Суда РФ, изложенную в определениях № 309-ЭС17-1801 от 20.07.2017 по делу № А50-5458/2015 и № 309-ЭС16-1553 от 14.06.2016 по делу № А50-4727/2012 применительно к ранее действовавшей редакции закона и позднее закреплённую в постановлении Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в соответствии с которой при оценке положения общества необходимо учитывать стандартную управленческую практику и масштаб деятельности должника, и в соответствии с которой отсутствуют основания для привлечения к субсидиарной ответственности, если само по себе возникновение признаков неплатёжеспособности не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования).

Из содержания бухгалтерских балансов АО «МИС» за 2013-2016 гг. следует, что финансовое положение должника было стабильным - сумма обязательств, в том числе займов, всегда была значительно меньше суммы активов общества, структура обязательств АО «МИС» фактически не менялась, кредиторская задолженность существенно не увеличивалась. 

Кроме того, в 2013 году, до приобретения ФИО2 и Зиле И.А. акций должника, сроки возврата займа были пролонгированы основным кредитором должника до 31.12.2015.

Также, АО «МИС» владело на праве собственности объектами недвижимости промышленного, транспортного, складского назначения, рыночная стоимость которых являлась существенной. В соответствии с представленными в дело отчетами об оценке стоимость земельного участка составляла 83 857 612 руб. (кадастровая стоимость 364 265 318,93 руб. до снижения и 101 883 080 руб. после снижения до рыночной), здания преобразовательных устройств 140 533 434, 94 руб., административно-бытового здания 3 508 000 руб., трансформаторного и силового оборудования 2 072 000 руб.

Значительные размеры принадлежащего должнику имущественного комплекса и производственный характер площадки обуславливали ограниченный круг потенциальных покупателей и длительный период экспонирования имущества должника на рынке.

Отклоняя выводы, изложенные в возражениях на отзывы ответчиков, об отсутствии у должника денежных средств и доходов для погашения текущих обязательств, в связи с отсутствием документального подтверждения указанных обстоятельств, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Анализ стр. 2110 «Выручка» отчетов о финансовых результатах за период 2014-2016 гг., а также справки по основным видам деятельности позволяет сделать вывод о том, что должником стабильно велась текущая деятельность, основными статьями доходов были доходы от сдачи в аренду собственного имущества, возмещение эксплуатационных расходов, услуги связи, при этом в соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ основным видом деятельности должника является именно аренда и управление собственным или арендованным нежилым недвижимым имуществом.

В соответствии с представленными в материалы дела данными о финансовых результатах в 2008-2013 гг. должник осуществлял деятельность несмотря на формальное наличие убытка и в период 2008-2013 гг., в течение 10 лет до инициирования настоящего дела о банкротстве, что само по себе свидетельствует об отсутствии у должника признаков объективного банкротства и устойчивости его положения.

Как указывает конкурсный управляющий, 88,4 % от всей суммы задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника, составляет задолженность по займам перед ЗАО «Внешнеторговое объединение «Роснефтегазэкспорт».

Задолженность перед ЗАО «Внешнеторговое объединение «Роснефтегазэкспорт» в размере 40 524 121,38 руб. возникла на основании договоров займа от 14.03.2008, заключенных должником с ООО «Центрпромразвитие». Договор № ЦПР-МИС/140308 от 14.03.2008 имел целевой характер, денежные средства предоставлялись для финансирования работ по демонтажу ж/б лотков, стоек, утилизации отходов и транспортировке на территории ООО «МИС». Факт целевого использования займа подтверждается тем, что денежные средства ООО «Центрпромразвитие» перечисляло напрямую контрагентам должника, что установлено судом при рассмотрении требования ЗАО «Внешнеторговое объединение «Роснефтегазэкспорт» о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника.

На момент заключения договора займа ООО «Центрпромразвитие» являлось акционером должника, что подтверждается представленными в дело документами, в т.ч. отчетами и справками из СПАРК.

Другие договоры займа, которые явились основанием для включения ЗАО «Внешнеторговое объединение «Роснефтегазэкспорт» в реестр требований кредиторов должника, заключались должником с АО «Нафтэкс», которое с 05.02.2009 года являлось 49% акционером ООО «Центрпромразвитие», и до заключения договоров займа владело 51 % акций ЗАО «Внешнеторговое объединение «Роснефтегазэкспорт», вторым участником которого с 2011 года являлась ООО КОМПАНИЯ «ИПСЭ-ЮРЕ».

ООО КОМПАНИЯ «ИПСЭ-ЮРЕ» в свою очередь владело 90 % уставного капитала ООО «Геофин-ойл», которому в период с 2011 по 2013 гг. принадлежало 100 % в уставном капитале АО «МИС».

ФИО10, требования которого также включены в реестр требований кредиторов должника, являлся руководителем ООО «Центрпромразвитие» в 2008-2009 годах и был членом совета директоров АО «МИС» в 2010-2013 гг., что подтверждается справками из СПАРК, а также учредительными документами.

Так как требования о возврате займов кредиторами не предъявлялись, займы пролонгировались. Из пояснений лиц привлекаемых к субсидиарной ответственности следует, что возврат указанных займов всегда предполагался за счет реализации имущества должника.

Принимая во внимание совокупность представленных в материалы дела доказательств, суд апелляционной инстанции считает верным вывод суда первой инстанции об отсутствии в спорный период признаков объективного банкротства у должника и оснований для инициирования процедуры несостоятельности самим обществом.

В п. 9 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В рассматриваемом случае, как следует из материалов дела, обществу принадлежал земельный участок в г. Тольятти, площадью 195 929 кв.м., и расположенные на нем строения и сооружения. Выделенная электрическая мощность 10 000 кВт, а также наличие коммуникаций и транспортная доступность имущественного комплекса позволяли рассчитывать на выгодную реализацию имущества, однако достижение соответствующих результатов требовало времени.

В период 2013 - 2016 гг. была в 3,5 раза снижена кадастровая стоимость земельного участка и заключено значительное количество договоров аренды, которые позволяли должнику получать доход, необходимый для осуществления текущей деятельности и реализации мероприятий по поиску инвесторов и покупателей имущественного комплекса (перечни договоров аренды за 2013-2016 гг. имеются в материалах дела). Должником взыскивалась задолженность по арендной плате, и надлежащим образом исполнялись собственные обязательства, при этом в отношении АО «МИС» не было предъявлено исков независимыми кредиторами, и не возбуждались исполнительные производства.

Представленными в дело доказательствами достоверно подтверждается, что в 2014-2015 году ответчиками осуществлялся активный поиск покупателей недвижимости должника (договор № 01-10/2014 от 01.10.2014 с ООО «Гео-инвест», агентский договор № 01-06-11/2014 от 06.11.2014 с ИП ФИО11, агентский договор № 02-12-11/2014 от 12.11.2014 с ООО «САБА-С»), публиковались соответствующие объявления о продаже.

Доказательствами имеющимися в материалах дела также подтверждается тот факт, что АО «МИС» постоянно участвовало в направленном на поиск инвесторов и покупателей проекте «Открытые двери» в партнерстве с Администрацией г.о. Тольятти и ТПП г. Тольятти.

Из имеющейся в материалах дела переписки следует, что ОАО «РусГидро» совместно с Министерством энергетики РФ, Правительством Самарской области, Мэрией г. Тольятти, рассматривало вариант создания сети испытательных центров на базе имущества должника.

Также, в 2015 году УК «Русский инвестиционных клуб» был подготовлен проект «Создание торгово-развлекательного комплекса, ориентированного на семейный досуг и развитие детей в городе Тольятти», при этом УК «Русский инвестиционных клуб» также рассматривало возможность совместного участия в реализации данного проекта, либо приобретения 100% акций АО «МИС» (письмо УК «Русский инвестиционных клуб» от 23.04.2015).

01.04.2016 с ООО «Зенит-Химмаш» заключен договор аренды нежилых помещений № 223-16/М, на основании которого у должника было арендовано более 10 000 кв.м. площадей. С ООО «Зенит-Химмаш» были достигнуты договоренности о приобретении всего имущественного комплекса должника, в частности письмом №111507-16 от 01.03.2016 ООО «Зенит-Химмаш» сообщило о намерении выкупить акций Должника в полном объеме в связи с тем, что производственная площадка должника являлась очень перспективной для осуществления деятельности ООО «Зенит-Химмаш», которое планировало на площадке построить новые корпуса в целях производства крупногабаритного и нестандартного оборудования.

Исходя из установленных по делу обстоятельств суд апелляционной инстанции соглашается с судом первой инстанции о том, что ссылки конкурсного управляющего должника на то, что в рамках конкурсного производства реализация имущества должника состоялась только при проведении торгов в форме публичного предложения, так как продажа имущества с существенным дисконтом является особенностью торгов в делах о банкротстве и не может свидетельствовать о неликвидности активов.

Кроме того, конкурсным управляющим должника не были оспорены имеющиеся в материалах дела отчеты об оценке и решение Комиссии по рассмотрению споров о результатах определения кадастровой стоимости при Управлении Росреестра по Самарской области, свидетельствующие о том, что стоимость недвижимого имущества должника являлась рыночной.

Конкурсный управляющий должника, как при рассмотрении в суде первой инстанции, так и при рассмотрении в суде апелляционной инстанции не обосновал, с какими действиями или бездействием ФИО4, ФИО2, Зиле И.А. он связывает возникновение задолженности по заработной плате. При этом, согласно реестру требований кредиторов должника требования по выплате заработной плате возникли у работников в январе-феврале 2017 г., то есть непосредственно перед инициированием дела о банкротстве.

Таким образом, в рассматриваемом случае отсутствуют основания для удовлетворения требований конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО2, Зиле И.А. за неподачу заявления о банкротстве должника.

В силу п. 2 Обзора судебной практики ВС РФ № 2 за 2016 год (утв. Президиумом ВС РФ 06.07.2016), пункта 14 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, в размер ответственности за неподачу заявления о банкротстве в любом случае не могут входить требования ЗАО «Внешнеторговое объединение «Роснефтегазэкспорт», ФИО10 и ФИО8, так как требования возникли ранее, чем могла быть не исполнена обязанность по инициированию банкротства, а также в связи с информированностью данных лиц о финансовом положении Должника.

Конкурсным управляющим должника не представлено каких-либо доказательств того, что ответчики путем выдачи займов совершили действия, направленные на формирование задолженности перед контролирующими лицами и введение подконтрольной процедуры банкротства.

Из материалов дела следует, что должником от Зиле И.А. был получен заем в размере 1 400 000 руб. по договору займа № 01/11-14-з от 28.11.2014, а также в размере 500 000 руб. по договору займа № 01/04-15-3 от 28.04.2015. Платежным поручением № 330 от 23.11.2015 должник погасил задолженность по займу на сумму 1 200 000 руб. Оставшаяся задолженность перед Зиле И.А. была уступлена ФИО8 по двум договорам уступки прав требований № 01-21-10/2015 от 21.10.2015 в размере 500 000 руб. и № 02-01-06/2016 от 01.06.2016, в размере 200 000 руб.

Согласно п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве предполагается, что должник признан банкротом вследствие действий контролирующих лиц, в случае если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок; контролирующее лицо не несет субсидиарной ответственности, если его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

У должника в период 2013-2016 гг. отсутствовали признаки объективного банкротства, должник осуществлял текущую хозяйственную деятельность, ответчиками предпринимались необходимые действия по реализации экономически обоснованного плана, направленного на погашения задолженности перед кредиторами.

Выдача Зиле И.А. займов должнику в незначительном размере (размер выданных займов составлял 3,6% от выручки АО «МИС» за 2014 - 2016 гг. в размере 52 274 650 рублей, сумма невозвращённого займа без учета процентов за пользование займом составляет 1,3% от выручки Должника в соответствующем периоде) была осуществлена в целях поддержания текущей деятельности общества, а последующая уступка прав требований была обусловлена возникновением спора о принадлежности акций Должника в рамках дела о банкротстве ООО «Геофин-Ойл» в 2015 году и осуществленной Зиле И.А. продаже акций Должника в 2016 году в пользу ФИО8, которая являлась акционером общества, а также его ревизором в 2014-2016 годах и могла рассчитывать на создание в ходе осуществления деятельности АО «МИС» условий для возврата займа.

Зиле И.А. не выступала заявителем по делу о банкротстве должника и основания для возложения на Зиле И.А. ответственности за действия ФИО8 отсутствуют. Размер невозвращенного основного долга по займу составлял менее 1 % от размера требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, что не позволяло принимать какие-либо решения на собраниях кредиторов в ходе процедуры банкротства Должника.

Кроме того, из смысла п. 2 и п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве следует, что субсидиарную ответственность контролирующие должника лица могут нести в случае, если ими были совершены противоправные действия, бездействия, которые повлекли банкротство должника.

Однако само по себе признание заявления о признании должника банкротом обоснованным и последующее введение в отношении должника процедуры конкурсного производства не влекут несостоятельность общества, которая устанавливается судом путем определения достаточности активов общества для исполнения его обязательств, и не могут являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов.

Как следует из заключения об отсутствии оснований для оспаривания сделок АО «МИС» и заключения об отсутствии признаков фиктивного или преднамеренного банкротства АО «МИС», временным управляющим должника не было выявлено признаков фиктивного или преднамеренного банкротства и сделок, причинивших вред должнику.

В качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий также ссылается на неверное отражение задолженности ООО «Центрпромразвитие» в бухгалтерской отчетности должника, а также то, что ФИО4 не подал иск о взыскании с ООО «Центрпромразвитие» задолженности.

Указанные доводы конкурсного управляющего должника судом первой инстанции были правомерно, в силу следующего.

В соответствии с абз. 4, 5 п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве в применимой редакции, предполагается, что должник признан несостоятельным вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если отсутствуют, искажены или не переданы документы бухгалтерского учета и (или) отчетности.

В силу абз. 5 п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве положения с абзацев 4, 5 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета. Согласно пункту 1 статьи 7 ФЗ от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» обязанность по организации ведения бухгалтерского учета возлагается на руководителя.

ФИО2 и Зиле И.А. не являлись единоличным исполнительным органом должника и соответственно не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности в связи с искажением бухгалтерской отчетности.

По мнению конкурсного управляющего вместо отображения в строке 1240 «Краткосрочные финансовые вложения» дебиторская задолженность ООО «Центрпромразвитие» должна была быть отображена в строке 1230 «Дебиторская задолженность» финансовой отчетности должника.

Однако в соответствии с пунктом 3 приказа Минфина России от 10.12.2002 № 126н «Об утверждении Положения по бухгалтерскому учету «Учет финансовых вложений» ПБУ 19/02» к финансовым вложениям относится дебиторская задолженность, приобретенная на основании уступки права требования.

Из установленных по делу обстоятельств следует, что права требования к ООО «Центрпромразвитие» были приобретены должником на основании договора уступки № 25-УТ-Н/МИС от 31.01.2011, то есть до того, как ФИО2 и Зиле И.А. получили статус акционеров общества.

Согласно пункту 19 Приказа Минфина РФ от 06.07.1999 № 43н «Об утверждении Положения по бухгалтерскому учету «Бухгалтерская отчетность организации» (ПБУ 4/99)» в бухгалтерском балансе активы и обязательства представляются как краткосрочные, если срок обращения (погашения) по ним не более 12 месяцев после отчетной даты. В соответствии с частью 1 статьи 15 ФЗ «О бухгалтерском учете» отчетным периодом для годовой бухгалтерской отчетности является календарный год - с 1 января по 31 декабря включительно.

Таким образом, дебиторская задолженность, приобретенная должником по договору уступки с АО «Нафтэкс» правомерно была учтена должником в строке «Финансовые вложения» бухгалтерской отчетности, основания для внесения изменений в бухгалтерскую отчетность у ФИО4 отсутствовали. Правильность ведения Должником бухгалтерской отчетности подтверждается имеющимися в материалах дела аудиторскими заключениями за 2013-2015 гг.

В силу абз. 4 п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве привлечение к ответственности в случае, если отсутствуют, искажены или не переданы документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, допускается только при условии, что это существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

При рассмотрении данного обособленного спора в судах первой и апелляционной инстанций конкурсным управляющим не было доказано, каким образом отражение данной задолженности в бухгалтерской отчетности не в качестве краткосрочных финансовых вложений, а как дебиторской задолженности могло привести к невозможности формирования конкурсной массы или существенному затруднению проведения процедур банкротства с учетом того, что данная задолженность была отражена в бухгалтерском балансе и учитывалась руководителем должника, временным и конкурсным управляющим.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего о несвоевременной подаче иска о взыскании с ООО «Центрпромразвитие» задолженности, что повлекло утрату возможности погашения требований кредиторов на 14 757 698,60 руб., судом первой инстанции верно исходил из следующего.

Исходя из абзаца 1 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции ФЗ № 134-ФЗ, подлежащей применению в настоящем споре, если должник признан несостоятельным вследствие деяний контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 №6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

31.01.2011 АО «МИС» заключило с АО «Нафтэкс» договор № 25УТ-Н/МИС уступки права требования, по которому приобрело права требования к ООО «Центрпромразвитие». Размер уступленного права требования составил 12 000 000 руб., права требования основаны на договоре № 2234 денежного займа с процентами от 10.10.2007. Согласно условиям обязательства ООО «Центрпромразвитие» обязано было в срок до 31.12.2012 возвратить АО «МИС» сумму займа и уплатить проценты на него.

В соответствии с имеющимися в материалах дела отчетами о деятельности ООО «Центрпромразвитие», уже в 2010 году активы данного общества уменьшились в 4 раза, общество имело убыток в сумме 87,73 млн руб.

Как следует из бухгалтерской отчетности за 2014 год, в период 2012-2014 гг. ООО «Центрпромразвитие» не имело основных средств, запасов, денежных средств, штатных сотрудников; имело заемные обязательства в размере 120 млн руб. и непокрытый убыток в размере 88,16 млн руб.

В 2014 году и позднее были приостановлены операции по счетам ООО «Центрпромразвитие» по решениям налоговых органов; исполнительные производства в отношении ООО «Центрпромразвитие» были завершены в связи с отсутствием имущества. Впоследствии отсутствие имущества у ООО «Центрпромразвитие» было установлено определением Арбитражного суда города Москвы от 17.05.2019, которым прекращено производство по делу № А40-204183/18-123-71Б о банкротстве ООО «Центрпромразвитие», данное общество исключено из ЕГРЮЛ в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Доказательств, опровергающих указанные выше обстоятельства и свидетельствующих о возможности пополнения активов должника за счет совершения ответчиками действий по взысканию денежных средств с ООО «Центрпромразвитие», конкурсным управляющим должника в материалы дела представлено не было.

Исходя из совокупности установленных по делу обстоятельств, суд первой инстанции пришёл к верному и обоснованному выводу о том, что уже на момент приобретения акций должника ФИО2 и Зиле И.А. дебиторская задолженность ООО «Центрпромразвитие» являлась неликвидной, непринятие мер по ее взысканию было обоснованным со стороны ответчиков поскольку позволяло избежать лишних расходов.

Также обоснованно судом первой инстанции было принято во внимание, что попытка взыскания неликвидного долга с ООО «Центрпромразвитие» могла повлечь негативные для должника последствия в связи с тем, что помимо дебиторской задолженности ООО «Центрпромразвитие», должник имел кредиторскую задолженность перед связанными с ООО «Центрпромразвитие» лицами. В частности, в период с 2008 по 2012 гг., у АО «МИС» возникли обязательства по возврату АО «Нафтэкс», которое являлось участником ООО «Центрпромразвитие», займа, в несколько раз превышающего задолженность ООО «Центрпромразвитие» перед должником.

Исходя из совокупности установленных по делу обстоятельств суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего о привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО2, Зиле И.А. по обязательствам должника.

Так как, доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Самарской области от 15 января 2021 года по делу №А55-2408/2017 является законным и обоснованным. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 15 января 2021 года по делу №А55-2408/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                         А.И. Александров

Судьи                                                                                                        Д.К. Гольдштейн

Г.О. Попова