СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-8821/2022(1)-АК

Дело №А71-13997/2019

26 августа 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 августа 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 26 августа 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Л.М. Зарифуллиной, 

судей  И.П. Даниловой, Т.С. Нилоговой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

в отсутствии лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4

на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики 

от 09 июня 2022 года

об отказе в удовлетворении заявления о включении требования ФИО4 в размере 946 000,00 рублей в реестр требований кредиторов должника,

вынесенное судьей В.Н. Якушевым

в рамках дела №А71-13997/2019

о признании ФИО2 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, общество с ограниченной ответственностью «Факел»,

установил:

16.08.2019 в Арбитражный суд Удмуртской Республики поступило заявление ФИО2 (далее – ФИО2, должник) о признании его несостоятельным (банкротом), которое определением от 23.08.2019 принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве должника. 

 Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 31.01.2020 (резолютивная часть от 24.01.2020) ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества сроком до 24.06.2020, финансовым управляющим должника утвержден ФИО3 (далее – ФИО3), являющийся членом Крымского союза профессиональных арбитражных управляющих «Эксперт».

Соответствующие сведения опубликованы на сайте ЕФРСБ 27.01.2020 (сообщение №4630615) и в газете «Коммерсантъ» №18(6739) от 01.02.2020, стр. 169.

Определениями Арбитражного суда Удмуртской Республики срок процедуры реализации имущества, открытой в отношении имущества ФИО2 неоднократно продлевался, в том числе определением суда от 02.06.2022 срок процедуры продлен до 26.08.2022.

05.03.2020 в Арбитражный суд Удмуртской Республики поступило заявление ФИО4 (далее – ФИО4) о включении в реестр требований кредиторов ФИО2 задолженности в размере 946 000,00 рублей, возникшей по договору займа от 21.12.2018.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 05.08.2020 (резолютивная часть определения объявлена 29.05.2020) требование ФИО4 в размере 946 000,00 рублей основного долга, процентов признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2

До завершения процедуры реализации имущества 23.12.2021 финансовый управляющий должника ФИО3 обратился в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения Арбитражного суда Удмуртской Республики от 05.08.2020 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности перед ФИО4 в размере 946 000,00 рублей, которое принято к рассмотрению определением суда от 28.12.2021. 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 15.03.2022 (резолютивная часть от 05.03.2022) заявление финансового управляющего ФИО3 о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения Арбитражного суда Удмуртской Республики от 05.08.2020 (резолютивная часть объявлена 29.05.2020) по делу №А71-13997/2019 о включении в реестр требований кредиторов должника требования ФИО4 в размере 946 000,00 рублей, удовлетворено. Определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 05.08.2020 о включении в реестр требований кредиторов должника требования ФИО4 в размере 946 000,00 рублей, отменено. Назначено судебное заседание по рассмотрению требования ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов  должника. 

Этим же определением в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Факел» (далее – ООО «Факел»). 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 09.06.2022 (резолютивная часть от 02.06.2022) требование ФИО4 в размере 946 000,00 рублей признано необоснованным, во включении в реестр требований кредиторов должника отказано. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО4 подал апелляционную жалобу, в которой просит определение суда от 09.06.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт о включении требования в реестр требований кредиторов должника. 

Заявитель жалобы указывает на то, что волеизъявление должника на перевод долга подтверждается заключением нового договора займа от 21.12.2018, постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 21.11.2021, где ФИО2 и ФИО5 подтвердили, что получали денежные средства от ФИО4 Договор займа от 21.12.2018 был обеспечен поручительством ФИО5 В материалах дела имеется переписка в социальной сети «Вконтакте», из которой следует, что ФИО2 признает заключение договора займа от 21.12.2018 с ним, как с физическим лицом. Не обладая специальными познаниями в области юриспруденции, ФИО4 не мог знать, в какой форме должно быть совершено согласие на перевод долга. ФИО2 выступал, как физическое лицо, а также как директор ООО «Факел», поэтому ФИО4 не мог предполагать, что может быть отсутствие воли на получение денежных средств по договору займа от 21.12.2018. Полагает, что перевод долга был одобрен действиями ФИО2, однако, данные обстоятельства не были исследованы судом. Кроме того, указывает, что судом не были разрешены ходатайства о направлении судебного запроса в инспекцию Федеральной налоговой службы и ООО «Факел» о предоставлении информации об открытых ООО «Факел» счетах и поступлении денежных средств. 

При подаче апелляционной жалобы ФИО4 уплачена государственная пошлина в размере 3 000,00 рублей, что подтверждается квитанцией от 17.06.2022, приобщенной к материалам дела.

До начала судебного заседания от финансового управляющего должника ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием к рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ. 

В материалы дела представлен договор о выдаче займа денежных средств от 21.12.2018 между ФИО4 (займодатель) и ФИО2 (заемщик), по которому займодавец передает заемщику собственные денежные средства в сумме 860 000,00 рублей на срок 12 месяцев под 10% годовых, а заемщик получает и гарантирует возврат денежных средств в указанные в договоре сроки, а также обязуется выплатить проценты за пользование указанными денежными средствами.

Ссылаясь на то, что должник указанные денежные средства не вернул, ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ФИО2 задолженности в размере 946 000,00 рублей, возникшей по договору займа от 21.12.2018.

Включая определением от 05.08.2020 требование ФИО4 в размере 946 000,00 рублей в третью очередь реестра требований кредиторов должника, суд первой инстанции исходил из того, что материалами дела подтверждается наличие у заявителя в период, предшествующий заключению договора займа от 21.12.2018, финансовой возможности выдать ФИО2 в займ денежные средства в размере 860 000,00 рублей, факт передачи денежных средств должнику; доказательств возврата денежных средств суду не представлено, равно как и не представлено какого-либо контррасчета задолженности; в установленном законом порядке договор займа не оспорен заинтересованными сторонами и недействительным не признан.

 В дальнейшем, финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд  с заявлением о пересмотре указанного судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам, указав на то, что постановление об отказе в возбуждение уголовного дела от 21.11.2021, вынесенное следователем отдела по обслуживанию территории Индустриального района СУ У МВД России по г. Ижевску ФИО6,  содержит пояснения ФИО4 о возникновении долга ФИО2 перед ним, согласно которым денежные средства по договору займа от 21.12.2018, заключенному между ФИО2 и ФИО4 не передавались. В период с 2015 года по 2016 год было заключено 4 договора займа: договор о выдаче займа денежных средств от 13.11.2015 на сумму 80 000,00 рублей; договор о выдаче займа денежных средств от 26.12.2015 на сумму 400 000,00 рублей; договор о выдаче займа денежных средств от 07.07.2016 на сумму 100 000,00 рублей; договор о выдаче займа денежных средств от 29.07.2016 на сумму 100 000,00 рублей. Всего за 2015-2016 годы было заключено несколько договоров на сумму 680 000,00 рублей с выплатой 18% годовых. ФИО2 написал ФИО4 новый договор займа от 01.10.2018 на сумму 680 000,00 рублей. Далее, денежные средства он ему больше не давал, это было взамен 4-х договоров займа 2015-2016 годов, то сеть он объединил все прежние договоры в один общий договор. 21.12.2018 они вновь перезаключили договор уже на сумму 860 000,00 рублей, уже с учетом процентов по вышеуказанным займам.

Определением арбитражного суда от 15.03.2022 определение от 05.08.2020 о включении в реестр требований кредиторов должника требования ФИО4 в размере 946 000,00 рублей отменено по вновь открывшимся обстоятельствам. 

Признавая требования ФИО4 в размере 946 000,00 рублей необоснованными, отказывая в удовлетворении заявления о включении требования ФИО4 в указанном размере в реестр требований кредиторов должника, суд первой инстанции исходил из того, что договор займа от 21.12.2018 между ФИО2 и ФИО4, не содержит сведений о том, что новый должник (ФИО2) принял на себя обязательства первоначального должника (ООО «Факел»), из буквального толкования договора займа от 21.12.2018 не усматривается воли сторон на перевод долга по ранее заключенным договорам займа между ООО «Факел» и ФИО4

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

В силу статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного закона. 

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» разъяснено, что по смыслу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в процедуре реализации имущества должника конкурсные кредиторы и уполномоченный орган вправе по общему правилу предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со дня опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры реализации его имущества (абзац третий пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве).

В соответствии со статьей 63, пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона.

В соответствии со статьей 213.27 Закона о банкротстве требования кредиторов по денежным обязательства по гражданско-правовым сделкам подлежат удовлетворению в третью очередь.

Согласно статьям 71 и 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суд должен исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В соответствии с положениями Закона о банкротстве, регулирующими порядок установления требований кредиторов, кредиторы направляют свои требования к должнику в арбитражный суд с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 №14-П, от 19.12.2005 №12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.). С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Названные разъяснения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации направлены, прежде всего, на недопустимость включения в реестр требований кредиторов, в ущерб интересам других кредиторов, требований, основанных исключительно на расписке или квитанции к приходному кассовому ордеру, которые могли быть изготовлены вследствие соглашения кредитора и должника, преследовавших цель создания документального подтверждения обоснованности таких требований.

В силу статьи 40 Закона о банкротстве к заявлению кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед конкурсным кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам; доказательства оснований возникновения задолженности (счета-фактуры, товарно-транспортные накладные и иные документы); иные обстоятельства, на которых основывается заявление кредитора.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Соответственно, общие правила доказывания при рассмотрении обособленного спора по включению в реестр требований кредиторов предполагают, что заявитель, обратившийся с требованием о включении в реестр, обязан представить первичные документы в подтверждение факта передачи кредитором должнику какого-либо имущества (в том числе и денежных средств), иные участники процесса при наличии возражений обязаны подтвердить их документально (например, представить доказательства встречного предоставления со стороны должника по рассматриваемому обязательству).

Согласно статье 309 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается (статья 310 ГК РФ).

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 807 ГК РФ, по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 808 ГК РФ, договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).

Исходя из смысла положений статей 807, 808 ГК РФ, передача заимодавцем заемщику суммы займа является основным и необходимым условием заключения договора займа, являющегося реальным договором, и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Согласно пункту 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Согласно положениям пункта 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Поэтому требование соблюдения простой письменной формы для договора относится именно к соглашению сторон.

В силу пункта 2 статьи 434 ГК РФ договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.

Пунктом 3 статьи 434 ГК РФ предусмотрено, что письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 названного Кодекса, то есть путем совершения лицом, получившим оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий по выполнению указанных в ней условий договора.

Статья 812 ГК РФ предусматривает, что заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности не получены им от заимодавца или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре.

Если договор займа должен быть совершен в письменной форме (статья 808 ГК РФ), его оспаривание по безденежности путем свидетельских показаний не допускается, за исключением случаев, когда договор был заключен под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя заемщика с заимодавцем или стечения тяжелых обстоятельств. Если в процессе оспаривания заемщиком договора займа по его безденежности будет установлено, что деньги или другие вещи в действительности не были получены от заимодавца, договор займа считается незаключенным. Когда деньги или вещи в действительности получены заемщиком от заимодавца в меньшем количестве, чем указано в договоре, договор считается заключенным на это количество денег или вещей (статья 812 ГК РФ).

Исходя из правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №3 (2015) (вопрос № 10), поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа. При наличии возражений со стороны ответчика относительно природы возникшего обязательства следует исходить из того, что займодавец заинтересован в обеспечении надлежащих доказательств, подтверждающих заключение договора займа, и в случае возникновения спора на нем лежит риск недоказанности соответствующего факта. При этом, указание в одностороннем порядке плательщиком в платежном поручении договора займа в качестве основания платежа само по себе не является безусловным и исключительным доказательством факта заключения сторонами соглашения о займе и подлежит оценке в совокупности с иными обстоятельствами дела, к которым могут быть отнесены предшествующие и последующие взаимоотношения сторон, в частности их взаимная переписка, переговоры, товарный и денежный оборот, наличие или отсутствие иных договорных либо внедоговорных обязательств, совершение ответчиком действий, подтверждающих наличие именно заемных обязательств, и т.п.

Из содержания приведенных выше правовых норм в их взаимосвязи следует, что в подтверждение факта заключения договора займа, считающегося заключенным в момент передачи денег, может быть представлен любой документ, удостоверяющий факт передачи заемщику заимодавцем определенной суммы денежных средств. Свидетельские показания, за исключением случаев, предусмотренных законом, не могут служить доказательством безденежности договора займа.

В силу пункта 3 статьи 9 АПК РФ арбитражный суд создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

Из положений указанных норм следует, что формирование предмета доказывания в ходе рассмотрения конкретного спора, а также определение источников, методов и способов собирания объективных доказательств, посредством которых устанавливаются фактические обстоятельства дела, является исключительной прерогативой суда, рассматривающего спор по существу.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно части 2 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (часть 4 статьи 71 АПК РФ).

В обоснование заявленных требований ФИО4 ссылался на то, что должник не вернул ему денежные средства в размере 860 000,00 рублей, переданные по договору займа от 21.12.2018. 

В подтверждение указанных обстоятельств в материалы дела представлен договор займа от 21.12.2018 между ФИО2 И ФИО4 на сумму 860 000,00 рублей. 

Вместе с тем, доказательства фактической передачи денежных средств в указанном размере, в материалах дела отсутствуют. 

Какие-либо иные доказательства, подтверждающие наличие между должником и ФИО4 заемных правоотношений, в материалах дела отсутствуют.

Кроме того, как следует из материалов дела, в постановлении об отказе в возбуждение уголовного дела от 21.11.2021, вынесенном следователем отдела по обслуживанию территории Индустриального района СУ У МВД России по г. Ижевску ФИО6, содержатся пояснения ФИО4 о наличии с ФИО2 заемных отношений в период с 2015 по 2016 года. После указанных дат денежные средства должнику не передавались. ФИО2 написал ФИО4 новый договор займа от 01.10.2018 на сумму 680 000,00 рублей, взамен 4-х договоров займа 2015-2016 годов, то сеть он объединил все прежние договоры в один общий договор. 21.12.2018 они вновь перезаключили договор уже на сумму 860 000,00 рублей, уже с учетом процентов по вышеуказанным займам.

ФИО4 в материалы дела представлены договоры займа от 13.11.2015 на сумму 80 000,00 рублей, от 26.12.2015 на сумму 400 000,00 рублей, от 07.07.2016 на сумму 100 000,00 рублей, от 29.07.2016 на сумму 100 000,00 рублей, всего на сумму 680 000,00 рублей, заключенные между ФИО4 и ООО «Факел» в лице генерального директора ФИО2; договор займа от 01.10.2018 на сумму 680 000,00 рублей, заключенный между ФИО4 и ООО «Факел» в лице генерального директора ФИО2

Из буквального прочтения указанных договоров следует, что заемные отношения сложились между ФИО4 и обществом «Факел». 

Письменных доказательств, подтверждающих выдачу займа ФИО2 (как физическому лицу) в материалы дела не представлено. 

Согласно пояснениям представителя ФИО4, данным при рассмотрении настоящего спора в суде первой инстанции, договор займа от 21.12.2018 между ФИО2 и ФИО4 на сумму 860 000,00 рублей следует расценивать в качестве договора о переводе долга по договорам займа, заключенным между ФИО4 и ООО «Факел» в лице генерального директора ФИО2

В силу пункта 1 статьи 391 ГК РФ перевод долга с должника на другое лицо может быть произведен по соглашению между первоначальным должником и новым должником. В обязательствах, связанных с осуществлением их сторонами предпринимательской деятельности, перевод долга может быть произведен по соглашению между кредитором и новым должником, согласно которому новый должник принимает на себя обязательство первоначального должника.

Перевод должником своего долга на другое лицо допускается с согласия кредитора и при отсутствии такого согласия является ничтожным (пункт 2 указанной статьи).

Поскольку целью сделки перевода долга является замена одного обязанного лица (первоначального должника) на другое лицо (нового должника), то существенными условиями являются указание на первоначального должника и нового должника, а также на характер действий нового должника: новый должник принимает на себя обязательство первоначального должника, при условии получения согласия кредитора на такой перевод.

К форме перевода долга соответственно применяются правила, содержащиеся в статье 389 ГК РФ. Уступка требования, основанного на сделке, совершенной в простой письменной или нотариальной форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме (пункт 1 статьи 389 ГК РФ).

Таким образом, правоотношения, связанные с переводом долга, регулируются параграфом 2 главы 24 ГК РФ.

По своему правовому содержанию перевод долга означает перемену лиц в обязательстве и заключается в возложении первоначальным должником обязанностей по выполнению своего обязательства на нового должника, то есть перевод долга предполагает сохранение прежнего обязательства, в котором меняется лишь обязанная сторона.

Целью перевода долга является освобождение первоначального должника от обязательства с одновременным его возложением на нового должника при сохранении прав кредитора.

При этом обязательство должно быть перенесено во всей своей юридической целостности, с сохранением обеспечений и возражений, которые могут быть связаны с долгом.

Из смысла норм главы 24 ГК РФ следует, что предметом договоров о перемене лиц в обязательстве (уступке требования, переводе долга) является замена кредитора либо должника в конкретном обязательстве.

В рассматриваемом случае в материалы дела не представлено соглашение о переводе долга, договор займа от 21.12.2018 между ФИО2 и ФИО4 не содержит условий о том, что новый должник (ФИО2) принял на себя обязательства первоначального должника (ООО «Факел»).

Как верно отмечено судом первой инстанции, из буквального толкования договора займа от 21.12.2018 не усматривается воли сторон на перевод долга по ранее заключенным договорам займа между ООО «Факел» и ФИО4

Поскольку с учетом специфики дел о банкротстве, при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности, исходя из представленных в материалы дела доказательств, конкретных обстоятельств спора, недоказанности наличия задолженности должника перед ФИО4 в заявленном размере, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что требования ФИО4 являются необоснованными, в связи с чем, правомерно отказал в удовлетворении заявления ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 860 000,00 рублей.

Судом первой инстанции при рассмотрении спора установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству. 

Доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что волеизъявление должника на перевод долга подтверждается заключением нового договора займа от 21.12.2018, постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 21.11.2021, где ФИО2 и ФИО5 подтвердили, что получали денежные средства от ФИО4; договор займа от 21.12.2018 был обеспечен поручительством ФИО5 В материалах дела имеется переписка в социальной сети «Вконтакте», из которой следует, что ФИО2 признает заключение договора займа от 21.12.2018 с ним, как с физическим лицом; не обладая специальными познаниями в области юриспруденции, ФИО4 не мог знать, в какой форме должно быть совершено согласие на перевод долга; ФИО2 выступал, как физическое лицо, а также как директор ООО «Факел», поэтому ФИО4 не мог предполагать, что может быть отсутствие воли на получение денежных средств по договору займа от 21.12.2018; перевод долга был одобрен действиями ФИО2, однако, данные обстоятельства не были исследованы судом, отклоняются. 

Как указывалось ранее, для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012  №35, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016)).

При рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов в силу требований статей 71, 100, 142, 201.1 Закона о банкротстве судом проверяется обоснованность заявленных требований, определяется их характер, размер и обязательства, не исполненные должником. При этом судом может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессу её исполнения, подтвердить реальность правоотношений с целью недопущения включения в реестр необоснованных требований созданных формально для искусственного формирования задолженности, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования. 

При установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований. Также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Поскольку в материалы дела не представлены достаточные доказательства, подтверждающие обоснованность заявленного ФИО4 требования, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных ФИО7 требований.

Выводы суда первой инстанции соответствуют доказательствам, имеющимся в материалах дела, установленным фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении норм права. Правовых и фактических оснований для их переоценки суд апелляционной инстанции не усматривает.

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что судом не были разрешены ходатайства о направлении судебного запроса в инспекцию Федеральной налоговой службы и ООО «Факел» о предоставлении информации об открытых ООО «Факел» счетах и поступлении денежных средств, отклоняется, поскольку каких-либо неразрешенных судом ходатайств из материалов дела не усматривается.

Таким образом, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого определения. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, доводы жалобы выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционную жалобу, с учетом приведенных в ней доводов, следует оставить без удовлетворения.

Поскольку при подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается, государственная пошлина по апелляционной жалобе, уплаченная заявителем жалобы подлежит возврату заявителю из федерального бюджета (статья 104 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 09 июня 2022 года по делу №А71-13997/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

ФИО8 ФИО9 (ИНН 

<

***>) из федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000,00 рублей, уплаченную по квитанции от 17.06.2022.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Председательствующий

Л.М. Зарифуллина 

 

Судьи

И.П. Данилова 

 

Т.С. Нилогова