231/2024-246(2) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА 

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082  

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции  

Нижний Новгород Дело № А39-4657/2018  12 января 2024 года  

Резолютивная часть постановления объявлена 11.01.2024. Постановление в полном объеме изготовлено 12.01.2024. 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе: председательствующего Елисеевой Е.В., судей Ионычевой С.В., Ногтевой В.А. 

при участии представителей от ФИО1: ФИО2 по доверенности от 05.07.2023, от акционерного общества «Т Плюс»: 

ФИО3 по доверенности от 06.09.2022 № 7Q00/7Q00/396/2022  

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 

на определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 26.01.2022 и  на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2023  по делу № А39-4657/2018  

по заявлению акционерного общества «Т Плюс» в лице филиала «Мордовский»  о привлечении ФИО1,  

муниципального предприятия городского округа Саранск «Специализированное  транспортное предприятие жилищно-коммунального хозяйства»,  

ФИО4 и администрации городского округа Саранск к субсидиарной ответственности по обязательствам 

общества с ограниченной ответственностью «Городская управляющая компания  «Центральная» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>),  

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, –  общество с ограниченной ответственностью «Саранский расчетный центр»,  

и у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Городская управляющая компания «Центральная» (далее –  

Управляющая компания; должник) конкурсный кредитор – акционерное общество  «Т Плюс» в лице филиала «Мордовский» (далее – Общество) обратилось в Арбитражный  суд Республики Мордовия с заявлением о привлечении бывшего руководителя  Управляющей компании ФИО1, его учредителей  (участников) – муниципального предприятия городского округа Саранск  «Специализированное транспортное предприятие жилищно-коммунального хозяйства»  (далее – Муниципальное предприятие) и ФИО4, а также  администрации городского округа Саранск (далее – Администрация) к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника.  

Заявление мотивировано неисполнением ФИО1, ФИО4 и  Муниципальным предприятием в установленный законом срок обязанности по обращению  в арбитражный суд с заявлением о признании Управляющей компании несостоятельным  (банкротом) при наличии признаков его неплатежеспособности (недостаточности  имущества) и совершением ФИО1 и Администрацией, фактически  контролировавшей деятельность Компании, действий (бездействия), повлекших  неспособность осуществления расчетов с кредиторами и банкротство должника.  

Суд первой инстанции определением от 26.01.2023, оставленным без изменения  постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2023, признал  доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника в связи с совершением действий  (бездействия), повлекших невозможность полного погашения требований кредиторов,  приостановив производство по спору в части определения размера субсидиарной  ответственности до окончания расчетов с кредиторами, и отказал в удовлетворении  остальной части требований.  

Не согласившись с состоявшимися судебными актами в части признания наличия  оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности в связи с  невозможностью полного погашения требований кредиторов и отказа в привлечении к  ответственности по данному основанию Администрации, ФИО1 обратился в  Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит  отменить определение от 26.01.2023 и постановление от 10.10.2023 в обжалованной части.  

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на несоответствие  выводов судов фактическим обстоятельствам спора и имеющимся доказательствам.  

Заявитель кассационной жалобы полагает, что размер задолженности потребителей  жилищно-коммунальных услуг (далее – ЖКУ) по состоянию на 31.05.2018, данные  бухгалтерской отчетности Управляющей компании, сведения из электронных баз судов  общей юрисдикции и Арбитражного суда Республики Мордовия, размещенные в сети  «Интернет», свидетельствуют о проведении должником постоянной работы с дебиторской  задолженностью. сумма дебиторской задолженности по состоянию на 31.05.2018  фактически представляла собой задолженность потребителей по оплате ЖКУ,  образовавшуюся в среднем в течение двух – трех месяцев. Невозможность взыскания  долга в оставшейся части обусловлена объективными причинами, не зависевшими от  ФИО1  

Как отмечает ФИО1, увеличение должностных окладов работникам  осуществлено с 31.07.2018, то есть до введения в отношении должника процедуры  наблюдения. Суды не дали должной правовой оценки приведенным ФИО1  доводам, указывающим на объективность причин увеличения окладов, и доказательствам  отсутствия причинения тем самым вреда должнику и его кредиторам. Размер вреда,  причиненного данными действиями, рассчитан кредитором без учета фактических выплат  работникам заработной платы в период с 01.08.2018 по 31.12.2018. Последующее  повышение должностных окладов сотрудников связано с существенным возрастанием  

объема их работы. При этом фонд заработной платы работников, исполнявших трудовые  обязанности с 01.08.2018 по 31.12.2018, оставался неизменным по отношению к  предыдущему периоду; доказательств увеличения фонда оплаты труда в материалы дела  не представлено.  

По мнению заявителя жалобы, обстоятельства, установленные приговором  Ленинского районного суда города Саранска Республики Мордовия от 10.06.2022 по делу   № 1-22/2022, не свидетельствуют об отсутствии у Управляющей компании возможности  полного погашения требований кредиторов в результате действий ФИО1;  приговором установлено отсутствие в действиях ФИО1 признаков хищения.  Поступавшие Управляющей компании с 01.09.2016 по 31.08.2017 в качестве оплаты услуг  теплоснабжения и горячего водоснабжения денежные средства направлялись  ФИО1 на уплату налогов, штрафов и пеней, начисленных налоговым органом  по результатам проведения в отношении должника выездной налоговой проверки, которой  установлено, что доходы Управляющей компании составляют все доходы, полученные по  строкам, входящим в оплату ЖКУ. Вместе с тем формирование соответствующих тарифов  осуществлялось Администрацией. В отсутствие источников для погашения обязательных  платежей, осознавая последствия неисполнения решения налогового органа, влекущие  невозможность осуществления в осенне-зимний период управления многоквартирными  домами и предоставления населению услуг, ФИО1 принял решение об  изменении порядка расчетов. При этом, как разумный и добросовестный руководитель,  ФИО1 в письме от 20.02.2017 известил Общество об изменении порядка  расчетов и причинах принятия такого решения.  

Заявитель указывает на представление им доказательств и раскрытие обстоятельств,  прямо свидетельствующих об осуществлении Администрацией фактического контроля над  всеми управляющими компаниями, в том числе над финансово-хозяйственной  деятельностью должника. Администрация принимала участие в процессе управления  должника, оказывая существенное влияние на принятие ею значимых деловых решений.  Все управляющие компании, созданные Администрацией одновременно в 2013 году, в  настоящее время признаны банкротами.  

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны его  представителем в судебном заседании.  

Конкурсный управляющий должника ФИО5 в ходатайстве о  рассмотрении кассационной жалобы без его участия и представитель Общества в  письменном отзыве на кассационную жалобу и в ходе судебного заседания отклонили  доводы заявителя жалобы в части необоснованного привлечения ФИО1 к  субсидиарной ответственности; представитель Администрации в отзыве на кассационную  жалобу отклонил доводы заявителя, указав на законность и обоснованность принятых  судебных актов.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и  месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное  заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их  отсутствие.  

Законность определения Арбитражного суда Республики Мордовия от 26.01.2022 и  постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2023 проверена  Арбитражным судом Волго-Вятского округа в обжалованной части в порядке,  установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной  

инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и  возражениях относительно жалобы.  

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, приведенных в  кассационной жалобе и в отзывах на нее, и заслушав представителей ФИО1 и  Общества, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных  актов.  

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Республики Мордовия  определением от 08.06.2018 по заявлению Общества возбудил производство по делу о  несостоятельности (банкротстве) Управляющей компании; определением от 30.08.2018  ввел в отношении должника процедуру наблюдения; решением от 13.02.2019 признал  Управляющую компанию несостоятельной (банкротом) и открыл в отношении ее  имущества конкурсное производство.  

Усмотрев наличие оснований для привлечения ФИО1, Муниципального  предприятия, ФИО4 и Администрации, как контролирующих должника лиц, к  субсидиарной ответственности по его обязательствам, Общество обратилось в  арбитражный суд с соответствующим заявлением.  

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не  доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно  вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в  ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в  результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом  одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого  лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона.  

Соответственно, в конструкцию указанной нормы заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих  должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности  условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее  опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об  отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не  связанными с недобросовестным поведением ответчика.  

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого  невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной  ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения  требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к  субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям  гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей  (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что  его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов  (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзацах первом и втором пункта 16  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53  «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), под действиями  (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения  требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились  необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное  банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий  (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие  причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и  фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия  

(бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии  ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в  том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных  условиях, дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций.  

Применительно к настоящему спору заявитель, требующий привлечения  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, должен доказать  содержание презумпции причинно-следственной связи, содержащейся в подпункте 1  пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а ответчики – документально опровергнуть  названную презумпцию. В опровержении презумпции доведения должника до банкротства  ответчики вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено внешними факторами  (пункт 19 Постановления № 53), а также на то, что ущерб, который они причинили своими  действиями, не является существенным и не мог привести должника к банкротству.  

Как разъяснено в пункте 3 Постановления № 53, по общему правилу необходимым  условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него  фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или  иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса  Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Суд устанавливает  степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс  управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие  существенных деловых решений относительно деятельности должника.  

Также предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том  числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим  (пункт 7 Постановления № 53).  

Суды первой и апелляционной инстанций установили, что Управляющая компания  зарегистрировано в качестве юридического лица 29.12.2012; основным видом ее  деятельности являлось управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на  договорной основе. С даты создания Компании полномочия ее руководителя (директора)  осуществлял ФИО1; учредителями (участниками) должника в спорный период  являлись Муниципальное предприятие с долей участия в его уставном капитале в размере  24 процентов и ФИО4 (доля участия – 76 процентов).  

Не признав Администрацию контролирующим должника лицом, суды исходили из  того, что Администрация не являлась участником и не осуществляла непосредственного  руководства Управляющей компанией, не извлекала выгоды из недобросовестных  действий (бездействия) ее руководителя ФИО1  

Суды не выявили совершения Администрацией действий, повлиявших на  деятельность и повлекших объективное банкротства Управляющей компании в той мере,  которая позволила бы отнести ее к контролирующим лицам.  

Дачу Администрацией указаний о заключении Управляющей компанией договоров  перевода долга, вследствие чего она 02.09.2013 за счет собственных средств перечислила  Обществу 23 082 590 рублей 36 копеек, суды сочли неподтвержденной соответствующими  доказательствами. Судебные инстанции учли проведение 06.03.2013 совещания рабочей  группы с участием представителей Администрации, администраций районов,  управляющих компаний и ресурсоснабжающих организаций по вопросу заключения  договоров перевода долга, на котором единогласно принято решение об утверждении  проекта договора перевода долга и об условиях заключения таких договоров, о  возможности списания с баланса управляющих компаний безнадежных долгов.  Доказательств понуждения Администрацией должника к заключению договоров перевода  долга, а равно получения ею выгоды от заключения данных договоров, в материалы дела  не представлено. Напротив, по условиям договоров Администрацией приняты  

обязательства по погашению задолженности перед ресурсоснабжающей организацией за  счет средств городского бюджета, Общество получало вознаграждение за перевод долга.  

Суды также не усмотрели направления Управляющей компанией по поручению  Администрации целевых средств на выплату вознаграждения председателям  территориальных общественных самоуправлений, приняв во внимание, что  постановлением главы Администрации от 29.03.2012 № 1247 утвержден порядок  финансирования территориальных общественных самоуправлений городского округа, в  соответствии с которым оплата производится Администрацией соответствующего района  на основании заключенных с ними договоров; представленными в материалы дела  платежными поручениями подтверждаются факты перечисления денежных средств  администрацией района на счета территориальных общественных самоуправлений.  

Судебные инстанции установили, что неверные пояснения Администрации, данные  руководителю Управляющей компании относительно порядка расчета доходной части и  налоговой базы, следствием чего явилось доначисление налога, не могли привести к  возникновению у должника признаков объективного банкротства, поскольку  задолженность по уплате налогов была погашена в феврале и марте 2017 года.  

При изложенных обстоятельствах суды правомерно не нашли оснований для  привлечения Администрации к субсидиарной ответственности в связи с невозможностью  полного погашения должником требований кредиторов.  

Вместе с тем суды двух инстанций выявили совершение ФИО1, как  руководителем, действий (бездействия), причинивших существенный вред  имущественным правам кредиторов, повлекших невозможность удовлетворения их  требований.  

Проанализировав имеющиеся доказательства, суды установили, что единственным  активом Управляющей компании являлась дебиторская задолженность юридических и  физических лиц по оплате ЖКУ; по состоянию на 31.05.2018 сумма дебиторской  задолженности собственников и нанимателей жилых помещений в многоквартирных  домах, находившихся на обслуживании Управляющей компании, составила  

89 577 821 рубль 58 копеек. При этом ФИО1 не организовал надлежащим  образом работу по взысканию дебиторской задолженности, о чем свидетельствуют, в том  числе вступившие в законную силу решения Арбитражного суда Республики Мордовия от  01.11.2021 по делу № А39-12994/2019, от 18.01.2019 по делу № А39-7888/2018, от  18.02.2020 по делу № А39-6116/2018, которыми Управляющей компании отказано в  удовлетворении требований о взыскании задолженности в связи с пропуском срока  исковой давности, ввиду непредставления доказательств приема-передачи техники, а  также уменьшен размер исковых требований с учетом пропуска истцом срока исковой  давности. Какой-либо предпринимательской деятельности, приносящей доход,  Управляющая компания не вела и не имела реальной перспективы погашения  сформировавшейся кредиторской задолженности за счет иных активов.  

При таких условиях суды пришли к заключению, что непринятие руководителем  надлежащих мер по взысканию дебиторской задолженности, должной организации  претензионно-исковой работы, привело к утрате кредиторами удовлетворения своих  требований и явилось одной из необходимых и основных причин банкротства должника.  

Суды также установили необоснованное увеличение ФИО1  должностных окладов работников Управляющей компании в период после возбуждении  дела о ее банкротстве в условиях наличия непогашенной кредиторской задолженности в  существенном размере. Доказательств повышения окладов и иных выплат (доплат)  вследствие увеличения выполняемого сотрудниками объема работ либо выполнения ими  задач особой важности и сложности в материалы дела не представлено.  

Признав действия ФИО1 по изменению порядка расчетов населения с  Обществом по оплате услуг теплоснабжения и горячего водоснабжения повлекшими  невозможность погашения требований кредиторов и наступление объективного  банкротства должника, суды в порядке, определенном пунктом 4 статьи 69 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, учли вступивший в законную силу  приговор Ленинского районного суда города Саранска Республики Мордовия от  10.06.2022 по делу № 1-22/2022 о признании ФИО1 виновным в совершении  преступления, предусмотренного пунктом «б» части 2 статьи 165 Уголовного кодекса  Российской Федерации, которым установлено, что до 02.09.2016 собственники и  наниматели жилых помещений многоквартирных домов перечисляли плату за оказанные  Обществом услуги теплоснабжения и горячего водоснабжения на расчетный счет  ресурсоснабжающей организации в соответствии с выставляемыми ООО «Саранский  расчетный центр» платежными поручениями с банковскими реквизитами филиала  Общества «Мордовский». С сентября 2016 года по август 2017 года  ООО «Саранский расчетный центр» получали от должника письма с информацией об  изменении порядка расчетов населения с Обществом, а именно: вместо реквизитов  ресурсоснабжающей организации, как получателя денежных средств, указывались  реквизиты счета Управляющей компании. Поступающие от собственников и нанимателей  жилых помещений на счет Управляющей компании денежные средства в период с  01.09.2016 по 31.08.2017 направлялись ФИО1 на уплату налогов,  государственной пошлины, штрафов и пеней, а также на расчеты с иными контрагентами.  Указанным приговором суда также установлен размер причиненного Обществу  умышленными виновными действиями ФИО1 ущерба в виде задолженности по  оплате услуг отопления и горячего водоснабжения.  

С учетом возбуждения дела о банкротстве Управляющей компании по заявлению  Общества суды резюмировали, что подтвержденные приговором суда действия  ФИО1 явились одной из причин объективного банкротства должника.  

Действия руководителя, повлекшие несостоятельность должника, вызывают  объективные сомнения в том, что он руководствовался интересами контролируемой им  организации, поэтому в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации на контролировавшего должника лицо переходит бремя  доказывания того, что негативные последствия таких действий явились следствием  обычного делового оборота. Между тем ФИО1 не привел убедительных доводов  и не представил доказательств, свидетельствующих о добросовестности и разумности  своих действий, не опроверг презумпцию несения ответственности за деятельность  должника, повлекшую его объективное банкротство.  

Таким образом, вывод судов о наличии оснований для привлечения  ФИО1 к субсидиарной ответственности по долгам Управляющей компании по  правилам, предусмотренным в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве,  соответствует установленным обстоятельствам и имеющимся доказательствам.  

Ссылка заявителя кассационной жалобы на неправильную оценку судами  доказательств подлежит отклонению, поскольку вопрос относимости, допустимости и  достоверности доказательств разрешается судами первой и апелляционной инстанций в  каждом конкретном случае исходя из обстоятельств спора и входит в круг вопросов,  рассмотрение которых не относится к компетенции суда, рассматривающего дело в  порядке кассационного производства.  

Иные доводы заявителя жалобы были предметом подробного исследования судов  двух инстанций, получили надлежащую правовую оценку и свидетельствуют о несогласии  заявителя с установленными по спору фактическими обстоятельствами и оценкой судами  предыдущих инстанций доказательств и по существу направлены на их переоценку, что в  

силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит  за пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции.  

Материалы дела исследованы судами двух инстанций полно, всесторонне и  объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка,  изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим  обстоятельствам спора и нормам права. Оснований для отмены судебных актов по  приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4  статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным  основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.  

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению. 

Вопрос о распределении государственной пошлины за рассмотрение кассационной  жалобы судом округа не рассматривался, поскольку на основании статьи 333.21  Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины при подаче  кассационных жалоб на судебные акты по данной категории споров не предусмотрена.  

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского  округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 26.01.2022 и постановление  Первого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2023 по делу № А39-4657/2018  оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не  превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей  291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 Председательствующий  Е.В. Елисеева  

Судьи  С.В. Ионычева 

В.А. Ногтева