РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-38565/21-122-151

09 июня 2021 года

г. Москва

 

Резолютивная часть решения объявлена 03 июня 2021 года

Полный текст решения изготовлен 09 июня 2021 года

 

Арбитражный суд в составе: судьи Девицкой Н.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

с использованием средств аудиозаписи в ходе судебного заседания.

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению АО «Гипротрубопровод»

к Управлению ФАС России по г. Москве

3-е лицо: ПАО «Транснефть», ООО «АктивПроект»

об оспаривании решения и предписания от 22.01.2021 года № 077/07/00-719/2021,

при участии: 

от заявителя – ФИО2 (паспорт, дов. от 03.06.20219г. №101-05/590)

от ответчика – ФИО3, (удост. №,18485,  дов. от 28.12.2020 №03-201 диплом)

от третьих лиц – ПАО «Транснефть» ФИО4 (паспорт, дов. от 05.12.2020г. №183, диплом)

от ООО «АктивПроект» - не явился, извещен 

 

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «Гипротрубопровод» (далее — Заявитель, организатор закупки, АО «Гипротрубопровод») обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением об оспаривании решения и предписания Московского УФАС России от 22.01.2021 по делу № 077/07/00-719/2021 о нарушении процедуры торгов и порядка заключения договоров.

            К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены ПАО «Транснефть» и ООО «АктивПроект».

            Представитель Заявителя в судебном заседании поддержала заявленные требования по доводам заявления, сославшись на недоказанность выводов административного органа об ограничении конкуренции в рамках проведенных АО «Гипротрубопровод» закупочных процедур, поскольку требования об отсутствии у претендента неисполненных просроченных договорных обязательств предъявлялись в одинаковой степени ко всем потенциальным участникам закупки, что, по утверждению представителя Заявителя, уже исключало выводы контрольного органа о возможном ограничении конкуренции в рамках рассматриваемых закупочных процедур. Также в обоснование установления именно спорного критерия допуска представитель Заявителя ссылалась на необходимость получения со своей стороны гарантий надлежащего исполнения участником закупки своих обязательств по контракту и на сложившуюся в Московском округе судебную практику разрешения подобных споров. Кроме того, в судебном заседании представитель Заявителя настаивала также на недоказанности административным органом непосредственно факта ограничения спорными требованиями конкуренции в рамках закупочных процедур, ввиду чего полагала оспоренные по делу ненормативные правовые акты контрольного органа незаконными и, как следствие, просила суд об удовлетворении заявленного требования. 

            Представитель Ответчика в судебном заседании заявленные требования не признала, возражала против их удовлетворения по доводам представленного отзыва, пояснив суду, что вмененное Заявителю нарушение законодательства о закупках заключается в необоснованном установлении последним на стадии допуска участников закупки требования об отсутствии у них неисполненных просроченных более 30 дней договорных обязательств перед перед ПАО «Транснефть» либо ОСТ, что, по утверждению представителя Ответчика, может объективно повлечь за собой ограничение количества участников закупки ввиду дискриминационного характера данного требования. Кроме того, как указала в судебном заседании представитель Ответчика, положения закупочной документации не содержали никакого указания на порядок подтверждения изложенных в претензии сведений, что, в свою очередь, могло привести к злоупотреблениям со стороны организатора закупки при рассмотрении поданных заявок. При таких данных, в судебном заседании представитель Ответчика настаивала на законности и обоснованности оспариваемых ненормативных правовых актов и, как следствие, просила суд об отказе в удовлетворении заявленного требования.

            Представитель Третьего лица – ПАО «Транснефть» в судебном заседании поддержал позицию Заявителя, сослался на незаконность и необоснованность оспариваемых ненормативных правовых актов как вынесенных без учета всех фактических обстоятельств дела, а также по жалобе и в пользу лица, не имеющего никаких претензий со стороны организатора закупки, а потому не претерпевающего неблагоприятных последствий ввиду установления соответствующего спорного критерия допуска участников закупки. При таких данных, как указал в судебном заседании представитель Третьего лица – ПАО ПАО «Транснефть», выявленное контрольным органом в настоящем случае нарушение носило исключительно гипотетический характер, а выданное на его основании предписание не восстанавливало права и законные интересы подателя жалобы, поскольку последний в принципе был признан победителем одной из проведенных закупочных процедур.

            Представитель Третьего лица – ООО «АктивПроект», будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, ранее представил отзыв, согласно которому поддержал позицию Ответчика, указав на подачу со своей стороны жалобы в целях недопустимости последующего отклонения его заявки от участия в закупочной процедуре в случае выставления ему заказчиком претензии по неисполненным просроченным обязательствам. При таких данных дело в настоящем случае рассмотрено на основании ст.ст. 123, 156 АПК РФ в отсутствие надлежащим образом извещенного Третьего лица – ООО «АктивПроект».

            Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, изучив и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд приходит к выводу о том, что требования заявлены обоснованно и подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

            В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

            По смыслу приведенной нормы удовлетворение заявленных требований возможно при одновременном наличии двух условий: если оспариваемое решение уполномоченного органа не соответствует закону и нарушает права и охраняемые законом интересы заявителя.

            Как следует из материалов дела и установлено судом, Заявителем 31.12.2020 и 11.01.2021 объявлено о проведении электронных закупочных процедур, предметами которых являлись «Выполнение работ по обследованию технического состояния зданий и сооружений по объектам АО «Связьтранснефть», АО «Транснефть-Верхняя Волга», АО «Транснефть-Диаскан» и выполнение работ по обследованию технического состояния зданий и сооружений по объектам АО «Транснефть-Сибирь», АО «Транснефть-ЗападнаяСибирь» (реестровые номера закупок 32009875242, 3210988008).

            В соответствии с п. 9 ч. 10 ст. 4 Закона о закупках в документации о закупке должны быть указаны требования к участникам такой закупки.

            Во исполнение требований приведенной нормы права Заявителем разработана и утверждена Типовая форма инструкции для участника закупочной процедуры, в соответствии с п. 9.10 которой для участника закупки работ, услуг (для закупок, проводимых в электронной форме, в том числе участниками которых являются только субъекты МСП) предъявлено требование об отсутствии у него на дату подведения итогов перед ПАО «Транснефть» либо ОСТ неисполненных просроченных более 30 дней договорных обязательств (подтвержденных претензиями и/или решениями судов) по поставке товаров, выполнению работ, оказанию услуг, возврату аванса.

            Не согласившись с данными требованиями закупочной документации, полагая приведенные требования немотивированными и необоснованно ограничивающими количество участников закупочной процедуры, Третье лицо – ООО «АктивПроект» обратилось в антимонопольный орган с жалобами (вх. №№ 2604-ЭП/21 от 15.01.2021 и 2600-ЭП/21 от 15.01.2021) на положения закупочной документации.

            Оспариваемым решением административный орган признал поданные жалобы обоснованными, а в действиях АО «Гипротрубопровод» установил нарушение требований п. 2 ч. 1 ст. 3 Закона о закупках ввиду предъявления заявителем к участникам закупки требований, не имеющих объективной необходимости и способных повлечь за собой ограничение количества таких участников. На основании оспариваемого решения Заявителю антимонопольным органом выдано обязательное к исполнению предписание об устранении выявленных нарушений путем игнорирования им незаконного требования своей закупочной документации при рассмотрении поданных участниками закупки заявок.

            Не согласившись с выводами и требованиями антимонопольного органа, изложенными в оспариваемых решении и предписании, полагая собственные действия по предъявлению в закупочной документации спорных требований — не противоречащими требованиям Положения о закупках, саму закупочную документацию — соответствующей требованиям действующего законодательства Российской Федерации о закупках, а выводы антимонопольного органа об обратном – противоречащими фактическим обстоятельствам дела и носящими исключительно вероятностный и предположительный характер, Заявитель обратился в суд с требованием о признании оспариваемых ненормативных правовых актов незаконными.

            Судом проверено и установлено соблюдение Заявителем срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

            В соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 1 Закона о закупках установлены общие требования и принципы закупки товаров, работ, услуг и основные требования к закупке товаров, работ, услуг, в том числе, дочерними хозяйственными обществами, в уставном капитале которых более 50% в совокупности принадлежит лицами с долей участия государства в уставном капитале более 50 %.

            В то же время, Заявитель, будучи организацией системы ПАО «Транснефть», относится к числу вышеуказанных субъектов, а потому соблюдение требований Закона о закупках является для него в настоящем случае обязательным.

            Полномочия административного органа, рассмотревшего дело и вынесшего оспариваемые ненормативные правовые акты, определены ч. 10 ст. 3 Закона о закупках, ст. 17, ч. 1 ст. 18.1, п. 3.1 ч. 1 ст. 23 Федерального закона от 26.07.2006    № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции), п. 5.3.2.8 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 № 331.

            В соответствии с п. 1 ч. 10 и ч. 13 ст. 3 Закона о закупках в антимонопольном органе в порядке, установленном ст. 18.1 Закона о защите конкуренции, может быть обжаловано осуществление заказчиком закупки с нарушением требований настоящего Федерального закона и (или) порядка подготовки и (или) осуществления закупки, содержащегося в утвержденном и размещенном в единой информационной системе положении о закупке такого заказчика. При этом, рассмотрение жалобы в антимонопольном органе ограничивается исключительно доводами, содержащимися в жалобе.

            В силу ч. 11 ст. 3 Закона о закупках в случае, если обжалуемые действия (бездействие) совершены заказчиком, комиссией по осуществлению закупок, оператором электронной площадки после окончания установленного в документации о конкурентной закупке срока подачи заявок на участие в закупке, обжалование таких действий (бездействия) может осуществляться только участником закупки, подавшим заявку на участие в закупке.

            При этом, одним из процессуальных поводов для обращения с жалобой в антимонопольный орган является осуществление заказчиком закупки с нарушением требований Закона о закупках и (или) порядка подготовки и (или) осуществления закупки, содержащегося в утвержденном и размещенном в единой информационной системе положении о закупке такого заказчика (п. 1 ч. 10 ст. 3 Закона о закупках).

            К числу основных принципов закупочной деятельности Закон относит информационную открытость закупки, равноправие, справедливость, отсутствие дискриминации и необоснованных ограничений конкуренции по отношению к участникам закупки, целевое и экономически эффективное расходование денежных средств на приобретение товаров, работ, услуг (с учетом при необходимости стоимости жизненного цикла закупаемой продукции) и реализацию мер, направленных на сокращение издержек заказчика, отсутствие ограничения допуска к участию в закупке путем установления неизмеряемых требований к участникам закупки (ч. 1 ст. 3 Закона о закупках).

            Соблюдение заказчиком основных принципов Закона о закупках предполагает неукоснительное соблюдение прав участников в любой сфере правоотношений, в том числе при формировании документации, при допуске заявок, при их оценке, при заключении договора.

            В этой связи предметом обжалования в антимонопольном органе, помимо случаев, предусмотренных п. п. 1-6 ч. 10 ст. 3 Закона о закупках, могут являться любые отступления заказчика (организатора закупки) от установленных законом принципов закупочной деятельности, то есть, по существу такие действия, которые осуществлены вразрез с целями и положениями Закона о закупках и нарушают права участника.

            Соответственно, антимонопольный орган вправе установить в действиях заказчика любые нарушения, связанные с отступлением от указанных принципов.

            В рассматриваемом случае общество «АктивПроект» ставило вопрос о неправомерности предъявления Заявителем требования об отсутствии у участника закупки неисполненных просроченных более 30 дней договорных обязательств перед ПАО «Транснефть» либо ОСТ, полагая, что подобное требование носит явно чрезмерный, излишний, неадминистрируемый и ограничивающий конкуренцию характер.

            Оценивая содержание жалобы, суд признает ее полностью соответствующей требованиям п. 1 ч. 10 ст. 3 Закона о закупках, поскольку эта жалоба была посвящена проведению Заявителем своей закупочной процедуры вразрез с требованиями действующего законодательства о закупках, ввиду чего у антимонопольного органа в настоящем случае отсутствовали правовые основания отказывать обществу «АктивПроект» в принятии и рассмотрении поданной им жалобы.

            Оценивая же выявленные антимонопольным органом по результатам ее рассмотрения нарушения, суд признает их полностью соотносимыми как с положениями п. 1 ч. 10 ст. 3 Закона о закупках, так и с доводами самой жалобы, ввиду чего полагает, что при вынесении оспоренных по делу ненормативных правовых актов контрольный орган действовал строго в рамках предоставленных ему полномочий и не вышел за пределы доводов поданной жалобы.

            При этом, в судебном заседании представитель Заявителя указанное обстоятельство не оспаривала (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ).

            Вместе с тем, удовлетворяя заявленные требования, суд соглашается с доводами Заявителя об отсутствии в его действиях нарушения законодательства о закупках и недоказанности административным органом факта ограничения (хотя бы гипотетического) спорными требованиями организатора закупки количества ее участников.

            Так, претензии к закупочной документации Заявителя со стороны контрольного органа заключались в требованиях п. 9.10 Типовой формы инструкции для участника закупочной процедуры, в соответствии с которым для участника закупки работ, услуг (для закупок, проводимых в электронной форме, в том числе участниками которых являются только субъекты МСП) предъявлено требование об отсутствии у него на дату подведения итогов перед ПАО «Транснефть» либо ОСТ неисполненных просроченных более 30 дней договорных обязательств (подтвержденных претензиями и/или решениями судов) по поставке товаров, выполнению работ, оказанию услуг, возврату аванса.

            Обосновывая собственные выводы о незаконности подобного требования, Ответчик в оспариваемом ненормативном правовом акте, а также в представленном отзыве сослался на объективную невозможность равного подхода при применении указанного критерия ко всем участникам закупки, поскольку участники, имеющие в наличии претензии в рамках закупок с иным хозяйствующим субъектом, могут быть допущены к участию в рассматриваемых конкурентных процедурах, в то время как участники, имеющие данные факты и случаи в рамках закупок с заказчиком и организациями системы «Транснефть», подлежат отклонению. Кроме того, как указала в судебном заседании представитель Ответчика, использованный Заявителем критерий допуска является необъективным и неадминистрируемым, поскольку в закупочной документации отсутствует указание на порядок выставления претензии, подтверждения изложенных в ней сведений и возможность совершения участником закупки каких-либо действий в случае своего несогласия с предъявленной ему заказчиком претензией.

            В этой связи административный орган вменил Заявителю нарушение требований п. 2 ч. 1 ст. 3 Закона о закупках.

            Между тем, суд отмечает, что вмененное Ответчиком организатору закупки нарушение носит оценочный характер, и полагает, что административным органом в настоящем случае не доказано наличие в действиях Заявителя такого нарушения.

            Так, при оценке изложенных в оспариваемом решении контрольного органа выводов, суд принимает во внимание позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в п. 6 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с применением Закона о закупках (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 16.05.2018), согласно которой уменьшение числа участников закупки в результате предъявления к ним требований само по себе не является нарушением принципа равноправия, если такие требования предоставляют заказчику дополнительные гарантии выполнения победителем закупки своих обязательств и не направлены на установление преимуществ отдельным лицам либо на необоснованное ограничение конкуренции.

            При этом, как отмечено в том же пункте Обзора, Закон о закупках не обязывает заказчиков допускать к участию в закупке всех хозяйствующих субъектов, имеющих намерение получить прибыль в результате заключения договора. Иное противоречило бы принципу целевого и экономически эффективного расходования денежных средств, сокращения издержек заказчика, закрепленному п. 3 ч. 1 ст. 3 Закона о закупках и предполагающему наличие у заказчика права на установление в закупочной документации способствующих тому требований к участникам закупки. Сама по себе невозможность участия в закупке отдельных хозяйствующих субъектов, не отвечающих предъявленным заказчиком требованиям, также не означает, что действия заказчика повлекли необоснованное ограничение конкуренции. 

            Таким образом, суд полагает, что в случае вменения антимонопольным органом организатору закупки нарушения в виде предъявления требования об отсутствии у него неисполненных просроченных договорных обязательств контрольному органу надлежит доказать, что предъявление подобного требования направлено не на выбор наиболее эффективного и опытного поставщика (подрядчика, исполнителя), а носит именно дискриминационный характер и направлено на необоснованное ограничение количества участников закупки.

            В то же время, в оспариваемом решении контрольного органа таких выводов не содержится, соответствующих доказательств административным органом суду не представлено, поскольку Ответчик мотивирует свою позицию исключительно гипотетической вероятностью ограничения количества участников закупки ввиду возможности неравного подхода организатора закупки к оценке заявок участников и выбора им победителя закупочной процедуры исключительно исходя из собственного субъективного усмотрения. 

            Вместе с тем, как следует из материалов дела, каких-либо доказательств действительного наличия такой вероятности Ответчиком не представлено, равно как и не представлено доказательств предъявления организатором закупки подобного требования в разной степени к разным участникам закупки, что могло бы обусловить выводы контрольного органа о нарушении Заявителем основополагающих принципов равенства, справедливости, отсутствия дискриминации и необоснованного ограничения количества участников закупки.

            Кроме того, при оценке спорного критерия суд соглашается с доводами Заявителя о том, что отсутствие у претендента перед ПАО «Транснефть» либо ОСТ неисполненных просроченных более 30 дней договорных обязательств (подтвержденных претензиями и/или решениями судов) позволяет судить о его квалификации и способности выполнить в конкретные сроки объем работ, предусмотренный документацией о закупке. Приведенные же антимонопольным органом доводы об обратном являются немотивированными и не содержат убедительного обоснования обратного, поскольку носят исключительно вероятностный характер.

            При этом, суд отмечает, что принцип равноправия, установленный п. 2 ч. 1 ст. 3 Закона о закупках, предполагает недопустимость предъявления различных требований к участникам закупки, находящимся в одинаковом положении, в отсутствие к тому причин объективного и разумного характера. 

            В то же время, установленное в п. 9.10 Инструкции для участников, являющейся неотъемлемой частью документации о закупке, требование соответствует п. 6.5.2 Положения о закупке и в равной мере применяется ко всем участникам закупки. Доказательств обратного административным органом не представлено.

            Кроме того, антимонопольным органом сделан неверный вывод о наличии у Заявителя ничем не ограниченного права на отклонение заявок участника от участия во всех закупках при наличии претензий со стороны любого дочернего общества ПАО «Транснефть» и каждого филиала, с которыми участник может быть не согласен либо о которых он может не знать в связи с предъявлением требований накануне проведения закупок, до момента разрешения спорного вопроса в судебном порядке. 

            Так, основополагающим значением для отклонения участника закупки/его заявки от участия в закупке является наличие перед ПАО «Транснефть» либо ОСТ неисполненных просроченных более 30 дней договорных обязательств, а не сама претензия в связи с ненадлежащим исполнением участником закупки действующего обязательства. 

            При этом, претензия по смыслу п. 6.5.2 Положения о закупке является только подтверждающим нарушение документом. 

            В свою очередь, при устранении участником закупки выявленного нарушения (исполнении им договорного обязательства, даже с просрочкой более чем на 30 дней) данный критерий допуска Заказчиком не применяется.  

            Таким образом, доводы административного органа о наличии у организатора закупки возможности манипулировать спорным критерием допуска к участию в ней путем отклонения всех заявок участника закупки при наличии не признанных/оспариваемых им претензий ПАО «Транснефть» и ОСТ, либо при наличии претензий, о которых участник может не знать, не обоснован. 

            Как указано выше, критерием отклонения участника закупки/его заявки на участие в закупке является сам факт неисполнения перед ПАО «Транснефть» либо ОСТ более 30 дней действующих договорных обязательств. В свою очередь, наступление данных негативных последствий участник может предвидеть и предотвратить, предприняв исчерпывающие меры к исполнению текущих договорных обязательств в согласованные сроки. 

            В то же время, допуск к участию в закупках всех без исключения участников, в том числе являющихся недобросовестными исполнителями по текущим обязательствам, противоречило бы одной из основных целей Закона о закупке о создании условий для своевременного и полного удовлетворения потребностей заказчиков в товарах, работах, услугах с необходимыми показателями цены, качества и надежности, эффективного использования денежных средств (часть 1 статьи 1 Закона о закупках) и принципу целевого и экономически эффективного расходования денежных средств на приобретение товаров, работ, услуг и реализации мер, направленных на сокращение издержек заказчика (пункт 3 части 1 статьи 3 Закона о закупках).

            Кроме того, при рассмотрении настоящего спора суд также принимает во внимание правовую позицию, изложенную в судебных актах по делу № А40-181720/2020 по аналогичному спору.

            Более того, суд также принимает во внимание и то обстоятельство, что в настоящий момент у Третьего лица – ООО «АктивПроект» отсутствуют неисполненные просроченные более 30 дней договорные обязательства (подтвержденные претензиями и/или решениями судов) по выполнению работ, вследствие чего признает, что оспариваемый критерий допуска не только не ограничивает его права на участие в закупочных процедурах и не лишает возможности признания его победителем закупок (при соблюдении иных критериев и условий Положения о закупке), но и, как указал в судебном заседании представитель Третьего лица – ПАО «Транснефть» не воспрепятствовал указанному обществу победить в одной из проведенных закупочных процедур.

            Оценивая указанное обстоятельство, суд соглашается с доводами представителя Заявителя о вменении антимонопольным органом организатору закупки мнимого нарушения, не имеющего документального подтверждения и основанного исключительно на предположениях Ответчика о возможной дискриминации при использовании данного критерия. При этом, как усматривается из материалов дела, права и законные интересы участника закупки – ООО «АктивПроект» изначально не были нарушены действиями Заявителя, ввиду чего у контрольного органа, по мнению суда, отсутствовали основания для признания жалобы обоснованной, поскольку ущемляющий и дискриминационный характер спорного требования Ответчиком в настоящем случае не доказан.

            В связи с вышеизложенным, суд приходит к выводу, что рассматриваемые закупочные процедуры проводятся в соответствии с требованиями Закона о закупках и в порядке Положения о закупке, требование документации (пункт 9.10 Инструкции) об отсутствии у участника закупки на дату подведения итогов перед ПАО «Транснефть» либо ОСТ неисполненных просроченных более 30 дней договорных обязательств (подтвержденных претензиями и/или решениями судов) по поставке товаров, выполнению работ, оказанию услуг, возврату аванса соответствует Положению о закупке (пункту 63.2) и применяется ко всем потенциальным участникам закупки в равной степени, что исключает нарушение принципа равноправия, справедливости, отсутствия дискриминации и необоснованных ограничений конкуренции по отношению к участникам закупки (пункта 2 части 1 статьи 3 Закона о закупках), тем более что данный критерий допуска не ограничивает право Третьего лица – ООО «АктивПроект» на участие в данных закупках.

            При таких данных, учитывая позицию Верховного Суда Российской Федерации по вопросу необходимости доказывания со стороны административного органа дискриминационного и ограничивающего характера спорного требования и отсутствие в настоящем случае таких доказательств суд не находит оснований для признания оспариваемых ненормативных правовых актов законными и обоснованными.

            Приведенные же Ответчиком доводы об исполнении Заявителем требований оспариваемого предписания судом отклоняются как не имеющие правового значения для настоящего спора, поскольку указанные обстоятельства не опровергают выводов суда о незаконности оспариваемых решения и предписания и ошибочности сделанных антимонопольным органом выводов. Кроме того, суд также считает необходимым отметить, что уже сам по себе факт признания Заявителя нарушившим требования Закона о закупках в отсутствие такого нарушения влияет на его права и законные интересы, а потому приведенные антимонопольным органом в указанной части доводы не могут являться основанием для отказа судом в удовлетворении заявленного требования.

            При таких данных, выводы и требования антимонопольного органа, изложенные в оспариваемых ненормативных правовых актах, суд признает ошибочными, основанными на неправильном толковании и применении норм материального права и противоречащими фактическим обстоятельствам дела, поскольку, при перечисленных ранее фактических данных, у Заявителя имелись правовые основания к установлению спорного требования, а у Ответчика, в свою очередь, наоборот, не имелось никаких правовых и фактических оснований запрещать организатору закупки их установление.

            При этом, необоснованное препятствование административным органом проведению закупочной процедуры Заявителя ведет к затягиванию сроков ее проведения и, как следствие, сроков удовлетворения организатором закупки испытываемых потребностей.

            Следовательно, в данном случае имеются основания, предусмотренные ст. 13 ГК РФ и ч. 1 ст. 198 АПК РФ, которые одновременно необходимы для признания ненормативного акта органа, осуществляющего публичные полномочия, недействительным, а решения или действия незаконными.

            Судом проверены все доводы Ответчика, однако они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований. 

            Учитывая изложенное, требования Заявителя являются обоснованными и подлежащими удовлетворению.

            В соответствии со ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

            Освобождение государственных органов от уплаты государственной пошлины на основании подп. 1.1 п. 1 ст. 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации не влечет за собой освобождение от исполнения обязанности по возмещению судебных расходов, понесенных стороной, в пользу которой принято решение, в соответствии со ст. 110 Кодекса.

            Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на Ответчика. 

            На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

РЕШИЛ:

Признать недействительными  решение и предписание Московского УФАС России от 22.01.2021 г. по делу №077/07/00-719/2021.

Взыскать с Московского УФАС России в пользу АО «Гипротрубопровод» госпошлину в размере 3000 (три тысячи) рублей.

Проверено на соответствие действующему законодательству.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

 

Судья                                                                                          Н.Е. Девицкая