СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Пушкина, 112, 

<

...> e-mail: 17aas.info@arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-9341/2022-ГК

г. Пермь

25 июля 2025 года

Дело № А60-595/2021  

Резолютивная часть постановления объявлена 14 июля 2025 года. Постановление в полном объеме изготовлено 25 июля 2025 года.  

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Балдина Р.А., судей Коневой О.Ф., Сусловой О.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем Седининой Д.А., при участии (посредством веб-конференции): 

от общества с ограниченной ответственностью «Коллекторское агентство «Содействие» – ФИО1, доверенность от 30.12.2024, ФИО2, доверенность от 01.07.2025;  

от ФИО3 – ФИО1, доверенность от 19.01.2023;  

от ФИО4 – ФИО5, доверенность от 09.01.2025; от иных лиц – представители не явились; 

лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,  

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика, ФИО4,   

на решение Арбитражного суда Свердловской области от 12 марта 2025 года по делу № А60-595/2021  

по иску общества с ограниченной ответственностью «Коллекторское агентство «Содействие» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ФИО3 (ИНН 

<

***>),  

к ФИО4, 

третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «Группа компаний взыскания долгов» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ФИО9  

Александрович, ФИО6 (ИНН 

<

***>), ФИО7 (ИНН 

<

***>), ФИО8 (ИНН 

<

***>),  

о взыскании убытков, установил: 

ФИО4 (далее – ФИО4) обратился в Арбитражный суд Свердловской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Коллекторское агентство «Содействие» (далее – ООО «КА «Содействие») о взыскании действительной стоимости доли в уставном капитале общества в размере 112 000 000 руб. Делу присвоен номер А60-5015/2019.  

ООО «КА «Содействие» (истец) обратилось с встречным иском к ФИО4 (ответчик) о взыскании убытков.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.01.2021 требование ООО «КА «Содействие» к ФИО4 о взыскании убытков в размере 1 356 688 412 руб. 42 коп. выделено в отдельное производство с присвоением делу номера А60-595/2021.  

В порядке ст. 51 АПК РФ к участию в деле, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО3 (далее – ФИО3), общество с ограниченной ответственностью «Группа компаний взыскания долгов» (далее – ООО «ГКВД»), ФИО9 (далее – ФИО9), ФИО6 (далее – ФИО6), ФИО7 (далее – ФИО7), ФИО8 (далее – ФИО8).  

С учетом уточнения исковых требований ООО «КА «Содействие» просит взыскать с ФИО4 убытки в сумме 952 604 356 руб. 10 коп., в том числе: 32 420 125 руб. 35 коп. реального ущерба по состоянию на 21.12.2020 с учетом поступивших оплат в отношении ООО «ГКВД» на 11.12.2022; 902 132 572 руб. 90 коп. упущенной выгоды по состоянию на 26.08.2019 по 1505 договорам;  

18 858 966 руб. 40 коп. реального ущерба – приобретения прав требований, 

1 875 000 руб. реального ущерба – сумма, за которую ООО «ГКВД» приняло имущество – земельный участок по договору ID - 192; КД № ЕКФ/16ПЛ21-01-0003; заемщик ООО «Арт-Фрегат».  

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 17.01.2023 исковые требования оставлены без удовлетворения.  

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2023 вышеуказанное решение оставлено без изменения.  

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 11.10.2023 решение Арбитражного суда Свердловской области от 17.01.2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2023 по тому же делу отменены, дело направлено на новое рассмотрение в  

Арбитражный суд Свердловской области.  

В ходе рассмотрения дела ФИО3 заявлено ходатайство о привлечении его к участию в деле в качестве соистца. Ходатайство Арбитражным судом Свердловской области рассмотрено и удовлетворено в порядке ст. 46 АПК РФ.  

Истцом было заявлено об уточнении исковых требований в порядке ст. 49 АПК РФ. С учетом уточнения исковых требований истец просил взыскать с ФИО4 53 307 552 руб. 99 коп. реального ущерба и 902 132 572 руб. 91 коп. упущенной выгоды.  

Решением суда от 12.03.2025 иск удовлетворен. С ответчика в пользу ООО «КА «Содействие» взыскано 53 307 552 руб. 99 коп. реального ущерба, 902 132 572 руб. 91 коп. упущенной выгоды, а также 200 000 руб. 00 коп. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины, понесенных при подаче иска.  

Не согласившись с принятым решением, ответчик обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований. Заявитель жалобы в части противоправности действий ответчика указывает на то, что судебный акт, обязывающий ФИО4 возвратить документы, переданные по договорам цессии, отсутствует; причастность ФИО4 к платежам, взыскиваемым в качестве реального ущерба, не подтверждена; ФИО4 исполнительным органом ООО «КА «Содействие» никогда не являлся; участие ФИО4 в ООО «КА «Содействие» прекращено 23.01.2018; ещё в 2016 г. было прекращено участие ФИО4 и исполнение им обязанностей директора в ООО «ГКВД». Следовательно, апеллянт считает, что недобросовестность действий ответчика, которые могли повлечь неблагоприятные для общества последствия, ограничены фактом заключения договоров цессии и мартом 2016 г. Указывает, что истец располагал и располагает необходимыми документами и фактически не утрачивал возможности осуществлять действия по взысканию спорной задолженности. Юридически такая возможность была возвращена обществу судебными актами о признании договоров цессии недействительными (ничтожными). ООО «ГКВД» в период владения спорными правами требования совершало все необходимые действия по работе с задолженностью, как если бы права требования находились в ООО «КА «Содействие». Полученные от должников суммы взысканы в пользу истца. В связи чем, временный вывод спорного актива в ООО «ГКВД» не мог и не повлиял на возможность реализации прав требования, наступления негативных последствий для ООО «КА «Содействие» не повлек. В части факта причинения убытков, ответчик отмечает, что спорные права требования не могли быть реально получены обществом в полном объеме, так как изначально (ещё при приобретении у банков) получения полных сумм от должников не предполагалось. Примененный истцом расчет упущенной выгоды, исходя из суммы общего  

долга каждого должника, даже скорректированный на 50% неправомерен, не обоснован и не соответствует статистическим данным. В отношении размера убытков апеллянт настаивает на том, что надлежащим образом оформленный расчет заявленных требований в материалах дела отсутствует, истцом не представлен. Регулярно представляемые истцом документы не систематизированы. На всем протяжении рассмотрения дела действия истца по данному вопросу являются недобросовестными.  

Истцом представлен отзыв на апелляционную жалобу, в котором он просит оставить решение без изменения, жалобу без удовлетворения.  

От ответчика поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства в связи с нахождением на больничном.  

В судебном заседании апелляционного суда представитель ответчика на доводах апелляционной жалобы настаивал, просил решение суда отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить. Заявленное ответчиком ходатайство об отложении судебного разбирательства поддержал.  

Представители истцов против доводов апелляционной жалобы возражали, считают решение суда законным и обоснованным, просили оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. Возражали относительно ходатайства об отложении судебного разбирательства.  

В соответствии со ст. 158 АПК РФ в случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными.  

Отложение судебного разбирательства в случае неявки представителя участвующего в деле лица, надлежащим образом извещенного времени и месте судебного заседания, в соответствии со ст. 158 АПК РФ является правом, а не обязанностью суда.  

Учитывая, что в вышеуказанном ходатайстве об отложении дела не содержится указаний на возможность представления каких-либо доказательств по делу, а говорится лишь о необходимости присутствия в судебном заседании лично ответчика ФИО4 и при этом необходимость личного присутствия последнего не подтверждена, дело находится на рассмотрении в суде продолжительный срок (с января 2021 года) и ответчик имел возможность неоднократно дать суду все необходимые пояснения, а также в судебном заседании апелляционной инстанции присутствует представитель ФИО4 с надлежащим образом оформленными полномочиями на участие в судебном заседании, оснований для удовлетворения ходатайства об отложении судебного разбирательства суд не усматривает. Судом также приняты во внимание пояснения представителей сторон, из которых следует, что истец не намерен представлять в суд апелляционной инстанции мотивированный отзыв на апелляционную жалобу, так как все пояснения истца уже имеются в  

материалах дела, представитель ответчика в свою очередь пояснил о невозможности представления подробного и мотивированного контррасчета на исковые требования, в том числе в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, в связи с отсутствием необходимых документов и полной необоснованностью расчета самого истца.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу ч. 3 ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст. 266, 268 АПК РФ.  

Как следует из материалов дела, ООО «КА «Содействие» зарегистрировано в качестве юридического лица 28.09.2011, что подтверждается сведениями из Единого государственного реестра юридических лиц.  

Ответчик ФИО4 являлся участником ООО «КА «Содействие» с долей 51% в уставном капитале.  

ООО «КА «Содействие» обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском к ФИО4 о взыскании убытков. В дальнейшем к требованию ООО «КА «Содействие» присоединился его участник ФИО3  

Вступившими в законную силу судебными актами по делам № А60-28765/2016, № А60-27910/2017, № А60-57107/2016, № А60-57106/2016, № А60-47030/2017, № А60-20137/2016 установлены обстоятельства противоправного поведения ФИО4, в том числе, признаны недействительными сделки (договоры цессии № ДЦ11032016-01, ДЦ11032016-02, ДЦ11032016-03 и ДЦ11032016-04 от 11.03.2016) по отчуждению от ООО «КА «Содействие», истца по настоящему делу, в пользу ООО «ГКВД», третьего лица по настоящему делу, прав требований, приобретенных ранее у банков. Кроме того, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Свердловской области от 02.08.2017 по делу № А60-28765/2016 ФИО4 был исключен из числа участников ООО «КА «Содействие».  

По мнению истца, ответчик ФИО4, будучи мажоритарным участником истца и лицом, контролирующим деятельность данного общества, и одновременно являясь единоличным исполнительным органом и участником третьего лица, получал в течение спорного периода исполнение по недействительным сделкам, тем самым, причинив убытки обществу (истцу) в виде реального ущерба (денежные средства, полученные на счета/в кассу третьего лица по недействительным сделкам и невозвращенные истцу; денежные средства, уплаченные истцом банкам в качестве оплаты приобретенных прав требований до совершения недействительных сделок; и стоимость принятого третьим лицом от кредитора истца исполнения в виде  

стоимости земельного участника по договору ID - 192; КД № ЕКФ/16ПЛ21-01- 0003; заемщик: ООО «Арт-Фрегат»), а также в виде упущенной выгоды (денежные средства, возможность взыскания которых с должников утрачена в результате совершения сделок по отчуждению прав требований).  

В обоснование правовой возможности взыскания с ФИО4 заявленных убытков истец указал, что ответчик, причиняя вред обществу, действовал в двух статусах: на момент нарушения прав истца ответчик являлся мажоритарным участником ООО «КА «Содействие» и одновременно ответчик являлся и по настоящее время является контролирующим ООО «ГКВД» (ранее – общество с ограниченной ответственностью «Коллекторское агентство «Содействие») (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), лицом.  

Истец ссылается на противоправное поведение ФИО4, в том числе, в спорах о признании недействительными сделок (договоры цессии  

 № ДЦ11032016-01, ДЦ11032016-02, ДЦ11032016-03 и ДЦ11032016-04 от 11.03.2016) по отчуждению от ООО «КА «Содействие», истца по настоящему делу, в пользу ООО «ГКВД», третьего лица по настоящему делу, прав требований, приобретенных ранее у банков.  

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения в суд с настоящим иском о взыскании 53 307 552 руб. 99 коп. реального ущерба и  

902 132 572 руб. 91 коп. упущенной выгоды. 

Суд первой инстанции, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по правилам ст. 71 АПК РФ, признал исковые требования обоснованными, подтвержденными материалами дела и подлежащими удовлетворению в заявленном истцом размере (ст. 15, 53.1, 393, 401 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)). Доводы ответчика о пропуске срока исковой давности судом отклонены.  

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов сторон, по правилам, предусмотренным ст. 71 АПК РФ, считает, что оснований для изменения или отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.  

Согласно п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

Предъявляя требование о возмещении убытков, кредитор должен доказать их наличие, произвести расчет убытков, в том числе упущенной выгоды, доказать факт неисполнения или ненадлежащего исполнения должником принятого на себя обязательства (противоправность) и наличие причинной  

связи между поведением должника и наступившими убытками (ст. 393 ГК РФ). Согласно разъяснениям, данным в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 25), по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 ГК РФ).  

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (ч. 2 ст. 69 АПК РФ).  

В соответствии с п. 1 ст. 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.  

Согласно п. 2 ст. 53.1 ГК РФ ответственность, предусмотренную п. 1 настоящей статьи, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании. В силу положений п. 3 ст. 53.1 ГК РФ лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в п. 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. В случае совместного причинения убытков юридическому лицу лица, указанные в п. 1 - 3 настоящей статьи, обязаны возместить убытки солидарно (п. 4 ст. 53.1 ГК РФ).  

По иску о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями, обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности лице.  

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ответчик ссылается на отсутствие правовых оснований для взыскания убытков, указывая  

на отсутствие вины в действиях ответчика, ошибочность и предположительный характер расчетов истца. В частности, ответчик полагает, что истцом избран неверный способ расчета суммы убытков в связи с включением в упущенную выгоду частично сумм индексации на основании ст. 208 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.  

Третье лицо, также не согласившись с требованиями истца, указало, что истцом избран неверный порядок определения размера упущенной выгоды.  

При этом третье лицо указало, что им были представлены доказательства исполнения судебных актов в пользу ООО «КА «Содействие» в части взыскания суммы задолженности, равно как и представлены письменные пояснения и документы о том, что ООО «КА «Содействие» продолжает работать по спорным кредитным договорам, подает исковые заявления, заявления об индексации сумм, о выдаче дубликатов исполнительных листов с должников.  

По мнению третьего лица, в отношении части договоров, включенных в расчет упущенной выгоды, истец документально не подтвердил, что возможность получения им доходов реально существовала. Фактически требования истца о взыскании убытков документально не подтверждены с учетом выполненного истцом расчета, также не представлено доказательств совершения истцом конкретных действий и сделанных с этой целью приготовлений, направленных на извлечение доходов.  

Кроме того, третье лицо полагает, что критической оценке подлежат требования истца о взыскании процентов по кредитному договору, индексации сумм. В представленном расчете истец заявляет требования о взыскании убытков, в состав которых входит (основной долг, проценты, индексация сумм по указанным в расчете договорам).  

Между тем, взыскание индексации в состав убытков не может быть применено, равно как и проценты по кредитному договору, поскольку истец не обосновал возможность взыскания данных мер ответственности с должников.  

При таких обстоятельствах, как полагает третье лицо, требования истца о взыскании процентов, а также взыскание индексации начисленных на сумму убытков являются необоснованными.  

Третье лицо отметило, что в отношении должника ООО «ГКВД» до настоящего момента ведется сводное исполнительное производство 06.12.2018 № 4960/18/66001-СД в пользу взыскателя истца по настоящему делу, осуществляется частичное взыскание в пользу истца денежных средств, исполнительное производство до настоящего момента не окончено. При новом рассмотрении дела в материалы поступили сведения и документы о взыскании задолженности с ООО «ГКВД» в пользу ООО «КА «Содействие», что явилось для истца основанием для уточнения исковых требований. Указанное обстоятельство свидетельствует об исполнении требования истца и получении тех денежных средств которые ранее поступили на счета ООО «ГКВД».  

Как пояснило третье лицо, истец, в том числе, заявил требование о  

взыскании стоимости принятого третьим лицом от кредитора истца исполнения в виде стоимости земельного участника по договору ID - 192; КД  

 № ЕКФ/16ПЛ21-01- 0003; заемщик: ООО «Арт-Фрегат». Вместе с тем, указанный земельный участок не был реализован со стороны ООО «ГКВД», при этом, истец не лишен права на изъятие указанного участка и переоформление в пользу истца на основании постановления судебного пристава исполнителя в рамках исполнительного производства № 4960/18/66001-СД. Кроме того, указанный земельный участок арестован в рамках исполнительного производства № 4960/18/66001-СД, наложены запреты, тем самым возможность реализации права истца на получение указанного земельного участка не утрачена.  

С учетом вышеизложенного третье лицо ООО «ГКВД» считает, что истец в нарушение ст. 65 АПК РФ не представил доказательств обоснованности заявленных требований, в связи с чем в иске следует отказать.  

Суд первой инстанции, рассмотрев заявленные требования, изучив доводы сторон и представленные ими доказательства, пришел к выводу о том, что позиция ответчика и третьего лица в указанной части противоречит п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», согласно которому удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу.  

Наличие исполнительного производства, которое не привело к полному восстановлению имущественного положения истца, само по себе не должно влечь отказ во взыскании реального ущерба, который был причинен в результате действий ФИО4  

Суд признал верным довод истца о том, что действия ФИО4, которые были установлены судебными актами по делам № А60-28765/2016,  

 № А60-27910/2017, № А60-57107/2016: создание общества с наименованием и реквизитами, схожими до степени смешения с истцом, отчуждение всех активов истца, в том числе денежных средств, в пользу вновь созданного и контролируемого ФИО4 общества, привели к возникновению на стороне истца реального ущерба. В обычных условиях гражданского оборота истец смог бы продолжить свою основную деятельность, которая заключается в принудительном взыскании задолженности, а все те денежные средства, которые поступили в ООО «ГКВД», принадлежали бы самому истцу.  

Как пояснил истец, общая сумма реального ущерба в размере 53 307 552 руб. 99 коп. складывается из нескольких сумм.  

Суммы реального ущерба 32 659 348,19 (32 420 125,35 + 239 222,84 руб.), в которую входят:  

1. 22 957 231,05 руб.: денежные средства, которые получило ООО «ГКВД» от дебиторов истца, из них 16 814 084,86 руб. денежных средств, причитающихся истцу, поступили на счета ООО «ГКВД», в кассу ООО «ГКВД», прощены должникам ООО «ГКВД», а также 6 143 146,19 руб. денежных средств, причитающихся истцу, поступили на счета ООО «ГКВД» через счета истца на основании п. 2.1.5 договоров цессий ДЦ-11032016-01, ДЦ- 11032016-02, ДЦ-11032016-03, ДЦ-11032016-04, признанных недействительными).  

2. 6 710 640,72 руб.: денежных средств, перечисленных от истца в ООО «ГКВД» без законных на то оснований, что установлено вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Тюменской области от 18.04.2019 по делу № А70-19133/2018,  

3. 6 338 189,84 руб.: денежные средства, которые поступили от истца в ООО «ГКВД» по сделкам, признанным судом недействительными (по делу А60-57107/2016 сумма остатка на 30.08.2019 – 1 575 225,86 руб., по делу А60-47030/2017 сумма 300 000 руб., по делу А60-57106/2017 сумма 4 462 963,98 руб.),  

4. 14.11.2024 было увеличение требований по реальному ущербу на сумму 239 222,84 руб. (поступления на счета ООО «ГКВД» с 04.02.2022 по 26.04.2024 от дебиторов ООО «КА «Содействие» 998 103,56 руб. минус 748 880,76 руб. поступления на счета ООО «КА «Содействие» с 12.12.2022 по 30.04.2024 по исполнительным производствам в отношении ООО «ГКВД»).  

Итого по позициям 1-4: 36 245 284,45 руб. При этом истец вычитает суммы оплат и зачетов, произведенных по состоянию на 30.08.2019 г. (тома материалов дела 16-19):  

Оплаты с 12.01.2019 по 21.12.2020 составили 3 160 609,89 руб. (3 356 528,87-195 918,98), том 18 л.д. 8, том 16 л.д. 4-5; 

Оплаты с 22.12.2020 по 15.06.2022 составили 368 070,89 руб., том 32 л.д. 42-46;  

Оплаты с 16.06.2022 по 11.12.2022 составили 57 255,48, том 36 л.д. 61. Таким образом, 36 245 284,45 - 3 160 609,89 - 368 070,89 - 57 255,48 = 32 659 348,19 руб. 

Суммы реального ущерба в размере 18 858 966,40 руб., стоимости приобретения истцом прав требований.  

Суммы реального ущерба в размере 1 875 000 руб., стоимости, за которую ООО «ГКВД» приняло от дебитора истца (ООО «Арт-Фрегат») земельный участок.  

Из указанных сумм истец вычел сумму 78 485, 90 руб. + 7 275, 70 руб. = 85 761, 60 руб.  

Таким образом, реальный ущерб составил 32 659 348,19 + 18 858 966,40 + 1 875 000 - 85 761,60 = 53 307 552, 99 руб.  

Суд первой инстанции принял во внимание позицию Арбитражного суда Уральского округа, согласно которой истцом на протяжении двух лет рассмотрения дела в суде первой инстанции в обосновании заявленных требований приводились конкретные доводы, доказательства и расчеты.  

В связи с этим суд исследовал и оценил представленные истцом расчеты реального ущерба, признал их обоснованными.  

Учитывая изложенное, требование истца о взыскании с ФИО4 реального ущерба в общей сумме 53 307 552 руб. 99 коп., согласно представленному истцу расчету, удовлетворено судом первой инстанции правомерно.  

Также суд первой инстанции согласился с доводом истца о наличии оснований для взыскания с ФИО4 суммы упущенной выгоды.  

Суд обосновано отметил, что доказательств расчета возможности получения обществом иного размера упущенной выгоды ответчик в материалы дела не представил (ст. 9, 65 АПК РФ).  

Судом установлено, что определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.03.2024 по настоящему делу на ООО «ГКВД», ФИО4 ФИО9 была возложена обязанность представить все договоры, любые иные сделки, на основании которых ООО «ГКВД» получило все права требования, принадлежавшие истцу, и распорядилось ими, все документы с ними связанные, справки о прекращении обязательств по этим правам требованиям, документы о принятии имущества в отступное по этим правам требованиями, а также сведения о действительной сумме задолженности дебиторов, развернутые сведения о полученных ООО «ГКВД» денежных средствах по всем правам требованиям, принадлежавшим истцу (с обязательным приобщением документов), а также сведения о любых иных способах прекращения обязательств по правам требованиям, ранее принадлежавшим истцу, а такие кассовые книги ООО «ГКВД», ООО «КА «Содействие».  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.03.2022 по настоящему делу суд возлагал обязанность на ООО «ГКВД», ФИО6, ФИО4 представить: кассовую книгу ООО «ГКВД», за период с 11.03.2016 по 21.02.2018; сведения и документы, которые подлежали возврату в связи с применением реституции по решениям судов № А60-27910/2017 и № А60-57107/2016, в том числе, справки о прощении задолженности, справки о прекращении обязательств, документы о принятии имущества в отступное, исполнительные документы, документы, подтверждающие прерывание срока предъявления исполнительных документов и так далее, а также сведения о действительной сумме задолженности, в том числе по состоянию на 21.02.2018. Под сведениями и документами понимается: сведения о сумме задолженности по каждому кредитному договору с предоставлением подтверждающих документов и о наличии прав требований с предоставлением подтверждающих документов (кредитные досье: кредитные договоры со всеми приложениями,  

обеспечительные договоры со всеми приложениями, решения судов, определения о процессуальном правопреемстве, определения о выдаче дубликатов и иные процессуальные судебные документы, касающиеся принудительного взыскания, исполнительные документы, и, документы, касающиеся исполнительного производства в отношении всех должников, а также все соглашения, заключенные с должниками и третьими лицами по погашению задолженности), в том числе о месте нахождения исполнительных документов с предоставлением подтверждающих документов на 21.02.2018, перечисленных в решениях судов по делам № А60-27910/2017 и № А60-57107/2016 по 2 678 кредитным договорам на общую сумму 1 909 562 627 руб. 24 коп. на ФИО9, ФИО4 представить: кассовую книгу ООО «КА «Содействие» за период с 01.03.2015 по 21.02.2018.  

Из материалов дела следует, что ООО «ГКВД» получало деньги в наличной форме, совершало прощение долга и осуществляло дальнейшие уступки полученных от истца требований в пользу третьих лиц. В связи с этим, суд пришел к выводу о том, что ООО «ГКВД» и контролирующий его ФИО4 намеренно скрыли от суда общий объем полученной выгоды, которая могла выражаться как в денежной, так и в иной форме.  

Суд согласился с доводами истца, который указал на то, что ООО «ГКВД» получало денежные средства от дебиторов истца еще до заключения спорных договоров уступки. Предыдущее наименование ООО «ГКВД» - ООО «КА «Содействие» (ИНН 

<

***>) было схожим до степени смешения с наименованием истца, а реквизиты их счетов отличались всего лишь в нескольких цифрах. Это давало ФИО4 возможность необоснованно пользоваться невнимательностью дебиторов и за счет этого получать денежные средства еще до оформления спорных цессий. В связи с этим любые необоснованно полученные ООО «ГКВД» за счет истца денежные средства вне зависимости от даты их получения составляют убытки последнего.  

Суд принял во внимание решение Арбитражного суда Свердловской области от 22.09.2017 по делу № А60-27910/2017, решение Арбитражного суда Свердловской области от 25.10.2017 по делу № А60-57107/2017, в которых установлено, что в обычную деятельность общества истца не входила продажа дебиторской задолженности, а общество истца (коллекторское агентство) только приобретало дебиторскую задолженность у банков с целью последующего получения прибыли от деятельности и за счет имеющейся дебиторской задолженности на счета общества от ФССП по исполнительным производствам, а также напрямую от должников.  

В данном случае, суд счел несостоятельной позицию ответчика и третьего лица, которые, обладая всей совокупностью правоустанавливающей документацией, а также документами, подтверждающими исполнением дебиторами своих обязательств, уклонились от ее раскрытия перед судом, а только лишь ссылались на отсутствие у истца обоснованного расчета.  

В силу п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской  

Федерации № 7 от 24.03.2016 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 7) по смыслу ст. 15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.  

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков. Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств (ч. 1 ст. 64, 168 АПК РФ).  

Согласно разъяснениям, данным в п. 2 Постановления Пленума ВС РФ № 7, упущенной выгодой являются неполученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. В соответствии с п. 3 названного Постановления при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (п. 4 ст. 393 ГК РФ). В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.  

В соответствии с п. 14 Постановления Пленума ВС РФ № 25 по смыслу 

ст. 15 ГК РФ, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было. Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске. Из приведенных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что возмещение убытков как мера ответственности носит компенсационный характер и  

направлено на восстановление имущественного положения потерпевшего лица. Убытки в форме упущенной выгоды подлежат возмещению, если соответствующий доход мог быть извлечен в обычных условиях оборота, либо при совершении предпринятых мер и приготовлений, но возможность его получения была утрачена кредитором вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства должником.  

При этом объективная сложность доказывания убытков, в том числе в форме упущенной выгоды, их размера, равно как и причинно-следственной связи, не должна снижать уровень правовой защищенности участников экономического оборота при необоснованном посягательстве на их права. Отказ в иске о возмещении упущенной выгоды не может быть основан на том, что истец не представил доказательства, которые бы подтверждали получение дохода в будущем не с вероятностью, а с безусловностью. Если предназначенное для коммерческого использования имущество приобретается лицом, осуществляющим предпринимательскую или иную экономическую деятельность, то предполагается, что при обычном ходе событий такое лицо, действуя разумно и предусмотрительно, сделало бы необходимые приготовления к началу использования имущества в своей деятельности и, следовательно, доход от ее ведения мог быть получен, по крайней мере, в размере, который является средним (типичным) для данного вида деятельности. Возникновение упущенной выгоды у кредитора в такой ситуации является обстоятельством, которое должник предвидел или мог разумно предвидеть при заключении договора как вероятное последствие его неисполнения или ненадлежащего исполнения. Иное может быть доказано должником, который в опровержение доводов кредитора вправе представлять доказательства, свидетельствующие о том, что допущенное им нарушение (уклонение от передачи имущества в установленный срок) не являлось единственным препятствием для извлечения дохода и существовали иные обстоятельства, которые не позволили бы использовать имущество, либо размер полученного дохода в условиях ведения деятельности кредитором должен был составить меньшую величину. Указанный подход отражён в Определении Верховного Суда РФ от 06.02.2023 № 305-ЭС22-15150 по делу № А40-135696/2021.  

Как указывает истец, контролируемое ответчиком ООО «ГКВД» смогло реализовать права взыскателя по тем требованиям, которые оно незаконно получило в результате неправомерных действий ФИО4, в дальнейшем установленных в деле № А60-28765/2016.  

При этом из материалов дела следует, что истец предпринял достаточные меры, целью которых была защита его интересов и восстановление нарушенных имущественных прав в общем порядке обратился в банки, у которых изначально были приобретены права, с запросом о предоставлении документов (требования), обратился в суды с запросами о наличии споров и документов по ранее принадлежавшим ему требованиям, обратился в территориальные подразделения ФССП с запросами о наличии  

исполнительных производств по ранее принадлежавшим ему требованиям, обратился к дебиторам с запросами о наличии задолженности, а также документов, подтверждающих ее отсутствие. Тем самым, истец предпринял все зависящие от него усилия для самостоятельного получения документов и сведений, которые бы позволили ему взыскать задолженность.  

Также суд принял во внимание, что даже по тем требованиям, по которым истец смог восстановить утраченные исполнительные документы, в значительном числе случаев имущественные интересы истца восстановлены не были по вине ответчика в связи с отказом в восстановлении сроков на предъявление исполнительных документов или в связи с отменой судебных актов о восстановлении сроков на предъявление исполнительных документов.  

Судом учтены п. 5 ст. 393 ГК РФ, п. 12, 14 Постановления Пленума ВС РФ № 25, п. 4 Постановления Пленума ВС РФ № 7, п. 6 Постановления Пленума ВАС РФ 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», из содержания которых однозначно следует, что суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков, включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.  

В данном случае, суд, учитывая недобросовестное процессуальное поведение ответчика и третьего лица, счел возможным руководствоваться расчетом истца (ст. 9, 65, 71 АПК РФ).  

Суд принял во внимание представленный истцом отчет об оценке № 145 от 28.10.2019, согласно которому рыночная стоимость прав (требований) возмещения упущенной выгоды по 1 578 кредитным договорам, нанесенной ООО «КА «Содействие» к бывшему участнику ФИО4 в результате действий участника ФИО4 и подконтрольных ему лиц, признанных неправомерными на основании решения Арбитражного суда Свердловской области от 22.09.2017 по делу № А60-27910/2017 и от 25.10.2017 по делу  

 № А60-57107/2016 составляет 326 638 625,11 руб. 

Учитывая, что требования по упущенной выгоде заявлены по 1 505 договорам с учетом уточнений, сумма по отчету об оценке № 145 соответственно составляет 312 429 277,52 руб.  

Суд отнесся критически к представленной рецензии на отчет об оценке 

 № 145 от 28.10.2019, поскольку указанные в рецензии недостатки были опровергнуты истцом, а сам рецензент не исследовал документы, приложенные к отчету об оценке № 145 от 28.10.2019.  

Из п. 2 Информационного письма от 30.05.2005 № 92 «О рассмотрении арбитражными судами дел об оспаривании оценки имущества, произведенной  

независимым оценщиком» в совокупности со ст. 12 Закона об оценочной деятельности, а также п. 14 «Обзора судебной практики по делам, рассмотренным Арбитражным судом Уральского округа во II квартале 2020 года», следует, что отчет независимого оценщика является одним из доказательств по делу при оценке рыночной стоимости объекта, пока он не признан не соответствующим требованиям действующих норм и стандартов. Ответчик таких доказательств в дело не представил.  

Кроме того, в материалы дела (т. 42) представлено экспертное заключение, которое является достаточным доказательством, подтверждающим достоверность отчета. Указанный отчет ответчиком оспорен не был, ответчик о назначении судебной оценочной экспертизы не ходатайствовал, не опровергнул саму возможность получения истцом денежных средств в указанном в отчете размере (ст. 9 АПК РФ).  

Отчет об оценке № 145 от 28.10.2019 был подготовлен в условиях отсутствия полного пакета документов, подтверждающих права требования на дебиторскую задолженность, которые выбыли у истца по вине ответчика.  

Согласно расчету истца сумма упущенной выгоды составила 902 132 572 руб. 91 коп.:  

По 1 370 договорам заявлено в упущенную выгоду сумма 886 264 408,78 руб., что составляет 50% от суммы прав требований на 26.08.2019, в том числе:  

- документы выбыли из ООО «КА «Содействие» и не возвращены несмотря на решения по делам № А60-27910/2017 и № А60-57107/2016, в связи с чем нет возможности взыскать в судебном порядке - 426 договоров, размер упущенной выгоды 102 831 687,76 руб.,  

- досудебная стадия по залогу, заемщик умер, ООО «ГКВД» не предприняли действий по взысканию, сведения и документы не были своевременно переданы для возможности взысканию долга с наследников - 1 договор, размер упущенной выгоды 118 637,63 руб.,  

- досудебная стадия, срок исковой давности наступил после 11.03.2016 документы выбыли из ООО «КА «Содействие» и не возвращены несмотря на решения по делам № А60-27910/2017 и № А60-57107/2016 - 424 договора, размер упущенной выгоды 102 285 596,01 руб.,  

- отказ в иске по сроку, срок наступил после 11.03.2016 - 1 договор, размер упущенной выгоды 427 454,12 руб.,  

- имеется решение суда, нет исполнительных документов, установлен ИЛ на залог в пользу ООО «ГКВД» - 1 договор, размер упущенной выгоды  

403 271,21 руб., 

- имеется решение суда, нет исполнительных документов/нет сведений об исполнительных документах, нет доказательств прерывания срока предъявления исполнительных документов, документы не возвращены - 918 договоров, размер упущенной выгоды 777 434 760,27 руб.,  

- имеется решение суда в отношении ООО «ГКВД» - 22 договора, размер упущенной выгоды 5 292 928,29 руб.,  

- имеется решение суда, есть задолженность, найден исполнительный документ, есть постановление об окончании исполнительного производства, фактическим исполнением по солидарному должнику - 2 договора, размер упущенной выгоды 200 322,37 руб.,  

- исполнительное производство до ликвидации заемщика 27.12.2017, 

ООО «ГКВД» не предприняли действий по взысканию, в том числе привлечения директора к субсидиарной ответственности, сведения и документы не были своевременно переданы для возможности взысканию долга - 1 договор, размер упущенной выгоды согласно расчету 101 438,89 руб.  

По 135 договорам заявлено в качестве упущенной выгоды 15 868 164,13 руб., что составляет 25% от суммы прав требований на 26.08.2019, в том числе:  

- отсутствует решение (сведений о решении), срок исковой давности истек до 11.03.2016, документы выбыли из ООО «КА «Содействие» и не возвращены несмотря на решения по делам № А60-27910/2017 и № А60-57107/2016, в связи с чем нет возможности взыскать в судебном порядке 125 договоров, размер упущенной выгоды 14 237 270,41 руб.,  

- имеется решение суда, нет исполнительных листов по кредиту, но установлен исполнительный лист на залог - 10 договоров, размер упущенной выгоды 1 630 893,72 руб.  

Таким образом, общий размер упущенной выгоды составляет 886 264 408,78 + 15 868 164,13 = 902 132 572 руб. 91 коп. 

В данном случае, суд, учитывая недобросовестное процессуальное поведение ответчика и третьего лица, которые отказались раскрыть информацию по запросу суда, наличие в материалах дела сведений о получении ООО «ГКВД» исполнения от дебиторов, права к которым были приобретены истцом у банков, признал доказанной реальную возможность получения истцом, который предпринимал достаточные усилия, денежных средств в сумме 902 132 572 руб. 91 коп.  

Суд также отклонил ссылки ООО «ГКВД» на установленные судами задолженность ФИО10 и ФИО11, ввиду следующего.  

Истец представил в материалы дела сведения с сайта ФССП о том, что исполнительное производство в отношении ФИО10 касалось обращения взыскания на залог. По остальным участникам сделки (ФИО12, ФИО13) нет доказательств прерывания срока предъявления исполнительных документов. Из решения суда также следует, что в залог товаров с 2008 г. в обороте была передана обувь на 450 тыс. руб. и мебель на 90 тыс. руб., залоговое имущество отсутствует.  

При таких обстоятельствах суд признан обоснованным довод истца о том, что он смог заявить свои требования только в 2024 г. в ходе процедуры банкротства ФИО10, которая не возражала против включения его требования в реестр требований кредиторов.  

Вместе с тем, удовлетворения требований за счет ФИО10 истец не получил. При этом ввиду действий ФИО4 исполнительный лист на  

взыскание с ФИО10 был изъят у истца.  

Также истцом представлены сведения с сайта ФССП о том, что исполнительное производство в отношении ООО «ТоргКом» касалось обращения взыскания на залог, при этом залоговое имущество так же отсутствует. Исполнительный лист о взыскании задолженности с ФИО11 был возвращен в ООО «ГКВД», поскольку оно было указано в качестве взыскателя. Тем самым, именно ООО «ГКВД» реализовало свои права на взыскание задолженности с ФИО11  

С учетом указанного истец, воспользовавшись имевшимися у него данными о наличии исполнительного производства по обращению взыскания на имущество ООО «ТоргКом», подал в суд заявление о привлечении ФИО11 к субсидиарной ответственности, поскольку ООО «ТоргКом» было исключено из ЕГРЮЛ 05.08.2021.  

Таким образом, действия ООО «КА «Содействие» не свидетельствуют о том, что его права восстановлены.  

Как указал истец, судебные акты о выдаче дубликатов исполнительных документов и восстановлении срока на их предъявление отменяются, а взысканные денежные средства приходится возвращать.  

Кроме того, третье лицо, возражая против взыскания убытков в размере затрат на приобретение требований (реальный ущерб), не учитывает следующее.  

Так, согласно приложению № 3 (уточнение требований от 12.12.2022, т. 36, л.д. 62 и далее) истец, формулируя свои требования, учитывал стоимость покупки требований и сумму оплат. В итоге реальный ущерб был определен как разница между суммой приобретения и суммой оплат.  

Ответчиком и третьим лицом также было заявлено о пропуске срока исковой давности по исковым требованиям.  

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ, п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 15 от 12.11.2001 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 18 от 15.11.2001 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием для отказа в иске.  

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.  

Согласно п. 1 ст. 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.  

Согласно ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года.  

Пунктом 1 ст. 200 ГК РФ установлено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении  

своего права.  

В данном случае, судом установлено, что в истребуемых от ответчика и третьего лица документах, подтверждающих наличие прав требований (кредитные досье: кредитные договоры со всеми приложениями, обеспечительные договоры со всеми приложениями, решения судов, определения о процессуальном правопреемстве, определения о выдаче дубликатов и иные процессуальные судебные документы, касающиеся принудительного взыскания, исполнительные документы, и, документы, касающиеся исполнительного производства в отношении всех должников, а также все соглашения, заключенные с должниками и третьими лицами по погашению задолженности), должны содержаться данные относительно приостановления и прерывания течения срока исковой давности (соглашения с дебиторами, оплаты от дебиторов, доказательство предъявления исполнительных документов к исполнению в ПФР, к счетам должников, в ФССП и т.п.).  

Ответчик и третье лицо создали препятствия истцу в более точном расчете упущенной выгоды.  

При этом истец ООО «КА «Содействие» обратилось в суд с требованием о взыскании с ФИО4 убытков 14.03.2019, участник общества ФИО3, действуя в интересах общества, присоединился к своевременно поданному обществом требованию.  

Заявление ответчика о пропуске срока исковой давности относится к исковым требованиям в целом, а не к конкретному лицу, заявившему это требование. В отсутствие пропуска срока исковой давности по первоначально поданному требованию общества суд не может признать пропущенным срок исковой давности по тому же самому требованию, впоследствии поддержанному участником общества.  

Указанное толкование соответствует правовой позиции, которая сформулирована в подп. 1 п. 3 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 27 от 26.06.2018 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность», что в ситуации, когда иск предъявляется совместно несколькими участниками, исковая давность не считается пропущенной, если хотя бы один из таких участников не пропустил срок исковой давности на обращение с соответствующим требованием.  

С учетом вышеизложенного суд первой инстанции, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по правилам ст. 71 АПК РФ, пришел к верному выводу о том, что исковые требования являются обоснованными, подтверждёнными материалами дела и подлежащими удовлетворению в полном объеме.  

Доводы заявителя апелляционной жалобы о недоказанности противоправности действий ФИО4 судом апелляционной инстанции  

отклоняются, поскольку такая противоправность ответчика установлена вступившими в законную силу судебными актами по делам № А60-28765/2016, № А60-27910/2017, № А60-57107/2016, № А60-57106/2016, № А60-47030/2017, № А60-20137/2016, в том числе решением суда от 02.08.2017 по делу № А60-28765/2016, которым ФИО4 был исключен из числа участников ООО «КА «Содействие».  

Ссылки ответчика на то, что: истец располагал и располагает необходимыми документами и фактически не утрачивал возможности осуществлять действия по взысканию спорной задолженности; юридически такая возможность была возвращена обществу судебными актами о признании договоров цессии недействительными (ничтожными); ООО «ГКВД» в период владения спорными правами требования совершало все необходимые действия по работе с задолженностью, как если бы права требования находились в ООО «КА «Содействие»; полученные от должников суммы взысканы в пользу истца; временный вывод спорного актива в ООО «ГКВД» не мог и не повлиял на возможность реализации прав требования, наступления негативных последствий для ООО «КА «Содействие» не повлек; также признаны судом апелляционной инстанции необоснованными.  

Как уже было отмечено, удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Наличие исполнительного производства, которое не привело к полному восстановлению имущественного положения истца, само по себе не должно влечь отказ во взыскании убытков, которые были причинены в результате действий ФИО4  

Судом первой инстанции установлено, материалами дела подтверждено и ответчиком не опровергнуто, что все необходимые документы в полном объеме истец не смог восстановить, в том числе получить их от ответчика по решению суда, не смотря на принятие всех возможных действий. При этом, даже по тем требованиям, по которым истец смог восстановить утраченные исполнительные документы, в наибольшем числе случаев имущественные интересы истца фактически восстановлены не были в связи с отказом в восстановлении сроков на предъявление исполнительных документов к исполнению или в связи с отменой судебных актов о восстановлении сроков на предъявление исполнительных документов. В значительной части требований долг не был просужен и документы выбыли из ООО «КА «Содействие», в связи с чем нет возможности обратиться с соответствующим иском в суд, а также по множеству требований пропущен срок исковой давности. Вышеперечисленные последствия возникли в связи с неправомерными действиями ответчика по  

выводу спорных активов, что установлено вступившими в законную силу судебными актами.  

Доводы ответчика о том, что спорные права требования не могли быть реально получены обществом в полном объеме, так как изначально (ещё при приобретении у банков) получения полных сумм от должников не предполагалось, судом отклонены. Отказ в иске о возмещении упущенной выгоды не может быть основан на том, что истец не представил доказательства, которые бы подтверждали получение дохода в будущем не с вероятностью, а с безусловностью. Если предназначенное для коммерческого использования имущество приобретается лицом, осуществляющим предпринимательскую или иную экономическую деятельность, то предполагается, что при обычном ходе событий такое лицо, действуя разумно и предусмотрительно, сделало бы необходимые приготовления к началу использования имущества в своей деятельности и, следовательно, доход от ее ведения мог быть получен, по крайней мере, в размере, который является средним (типичным) для данного вида деятельности. Иное может быть доказано должником.  

В настоящем случае доводы ответчика основаны только на предположениях, иной размер упущенной выгоды документально не обоснован и не подтвержден, подробный мотивированный контррасчет суммы убытков не представлен. При этом из материалов дела, итогового расчета истца следует и признается заявителем в апелляционной жалобе, что истцом применен расчет упущенной выгоды исходя из суммы общего долга каждого должника, который добровольно скорректирован на 50%.  

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Они были предметом исследования суда первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку, с которой суд апелляционной инстанции согласен. Оснований для переоценки доказательств суд апелляционной инстанции не усматривает.  

С учетом изложенного, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.  

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со ст. 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.  

Расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя апелляционной жалобы в порядке ст. 110 АПК РФ.  

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 176, 258, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 12 марта 2025 года по делу № А60-595/2021 оставить без изменения, а апелляционную жалобу –  

без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия через Арбитражный суд Свердловской области.  

Председательствующий Р.А. Балдин 

Судьи О.В. Суслова  

О.Ф. Конева 

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:

Дата 18.07.2025 6:37:33

Кому выдана Балдин Роман Александрович