, № 09АП-19357/2024

Дело № А40-140914/21

г. Москва

04 июня 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 мая 2024 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 04 июня 2024 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной, 

судей Вигдорчика Д.Г., Башлаковой-Николаевой Е.Ю.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Волковым Е.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы 

ФИО1, ФИО2, ООО «ХТК Траст», ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 26.02.2024 по делу №А40-140914/21 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО6, ФИО3, ФИО7, ФИО8, ФИО1, ФИО4, ООО «ХТК Траст», ФИО5, приостановлении производства по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Инновационные нефтяные технологии»,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1: ФИО4: ФИО9 по дов. от 13.05.2024

от ФИО1: ФИО10 по дов. от 26.10.2023

от ООО «ХТК Траст»: ФИО11 по дов. от 06.10.2023

от ФИО2: ФИО12 по дов. от 31.10.2023

Конкурсный управляющий ООО «Инновационные нефтяные технологии»: ФИО13 по Решению Арбитражного Суда г. Москвы от 11.04.2022 

от ФИО3: ФИО14 по дов. от 03.11.2023

от к/у «Инновационные нефтяные технологии»: ФИО15 по дов. от 24.02.2024 

от УФНС России по г. Москве: ФИО16 по дов. от 24.11.2023 

иные лица не явились, извещены, 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 11.04.2022 ООО «ИННОВАЦИОННЫЕ НЕФТЯНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ» признано несостоятельным (банкротом). В отношении ООО «ИННОВАЦИОННЫЕ НЕФТЯНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ» открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим ООО «ИННОВАЦИОННЫЕ НЕФТЯНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ» утвержден ФИО13, член Союза «УрСО АУ». 

В Арбитражный суд города Москвы 04.04.2023 поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО3, ФИО7, ФИО8, ФИО1, ФИО4, ООО «ХТК Траст» (ИНН: 

<

***>), ФИО5. 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 26.02.2024 заявление конкурсного управляющего удовлетворено в полном объеме. 

Привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО6, ФИО3, ФИО7, ФИО8, ФИО1, ФИО4, ООО «ХТК Траст» (ИНН: 

<

***>), ФИО5. Производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

ФИО6, ФИО3, ФИО8, ФИО1, ФИО4, ООО «ХТК Траст» (ИНН: 

<

***>), ФИО5, не согласившись с вынесенным определением, обратились с апелляционными жалобами, в которых просят указанное определение суда первой инстанции отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать в полном объеме.

В обоснование своей позиции ответчики указывают, что суд первой инстанции посчитал установленными, обстоятельства, которые не подтверждаются материалами дела, а выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела.

ФИО6 в обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что суд первой инстанции неверно установил период занятия ею должности генерального директора должника, указав период окончания по сведениями из ЕГРЮЛ (26.01.2015), а не по дате решения учредителя (01.01.2015г.); указывает, что суд первой инстанции не раскрыл, в чем конкретно проявлялось участие ФИО6 в реализации схемы оптимизации налогообложения, каковая была ее роль и какую выгоду она получала; проверка и доначисления налогов произведены налоговым органом за период с 01.01.2015г. по 31.12.2017г., когда она уже являлась не генеральным директором должника; полагает, что подписание ФИО6 рамочного договора поставки недостаточно для привлечения к субсидиарной ответственности.

ФИО3 в обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что являлась номинальным участником должника и не принимала юридически значимы решений; указала, что не подписывала имеющиеся в материалах дела решения единственного участника должника, не одобряла крупные сделки должника, которые были инициированы генеральным директором ФИО7; считает, что в результате применения судом последствий недействительности сделки в виде взыскания с нее в конкурсную массу должника денежных средств, она не может быть привлечена к ответственности повторно.

ФИО8 в обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что суд первой инстанции неверно установил статус как контролирующего должника лица, поскольку ООО «ХТК Траст», 25 % которого принадлежали ФИО8, перестал быть единственным участником должника с 18.05.2016г., более чем за три года до возбуждения дела о банкротстве; полагает, что участие в уставном капитале ООО «ХТК Траст» само по себе не свидетельствует о наличии контроля над должником; ссылается на недоказанность возможности существенно влиять на деятельность должника, контролировать уплату налогов, не является инициатором противоправного поведения должника либо выгодоприобретателем. 

ФИО1 в обоснование доводов апелляционной жалобы указывает на применение арбитражным судом первой инстанции неверной редакции Закона о банкротстве, ссылается, что не был участником ООО «ХТК Траст» в период владения последним долями в уставном капитале должника, не обладает признаками контролирующего должника лица, поскольку не мог давать ему какие-либо указания или иным образом определять его действия; ссылается на отсутствие доказательств, подтверждающих совершение ФИО1 каких-либо действий, повлекших банкротство должника; указывает, что не установлена степень вовлеченности ФИО1 в процесс управления должником.

ФИО4 в обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что конкурсный управляющий, заявив 20.06.2023г. ходатайство о привлечении ФИО4 в качестве соответчика, пропустил годичный срок исковой давности; ссылается, что не имеет статус контролирующего должника лица, поскольку никогда не являлся участником должника, а будучи участником участника должника ООО «ХТК Траст» с долями сначала 50%, в период с 21.07.2015г. по 09.06.2015г. 25% был лишен возможности контролировать деятельность должника; указывает, что участники ООО «ХТК Траст» не связаны с генеральным директором должника ФИО7; конкретные противоправные и вредоносные действия ФИО4 в создании вменяемого фиктивного документооборота не установлены. 

ООО «ХТК Траст» в обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что суд первой инстанции применил неверную редакцию Закона о банкротстве, что привело к отказу применения последствий пропуска срока исковой давности; считает, что не является контролирующим должника лицом, поскольку ООО «ХТК «Траст» прекратило быть единственным участником должника более чем за три года до возбуждения дела о банкротстве; полагает, что суд первой инстанции не установил конкретных участников и фактических бенефициаров незаконной схемы оптимизации налогообложения должника, не установил роль и выполняемые функции ООО «ХТК «Траст» в вменяемом правонарушении в период участия в уставном капитале должника, так и после; указывает, что ответственность за надлежащее исполнение юридическим лицом обязанности по уплате налогов лежит на руководитель, а ООО «ХТК «Траст» как участник, проявив должную степень осмотрительности, инициировало аудиторскую проверку должника; полагает, что неуплата должником налогов не привела к его объективному банкротству

ФИО5 в обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что не являлся генеральным директором должника в период совершения налогового правонарушения, был назначен на должность позднее, заключение вменяемых ему сделок в 2018-2020 не повлекло неплатежеспособность должника, так как единственной причиной банкротства являлись налоговые нарушения, повлекшие доначисление налога и пени; указывает на необоснованный отказ в применении годичного срока исковой данности.

Кроме того, все апеллянты полагают, что материалы налоговой проверки не могут быть достаточным основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности.

От УФНС России по г. Москве, конкурсного управляющего должника поступили отзывы на апелляционные жалобы, приобщенные к материалам дела.

От ФИО1, ФИО4 20.05.2024 в электронном виде поступили письменные пояснения по апелляционным жалобам.

Суд апелляционной инстанции отказал в приобщении к материалам дела письменных пояснений к апелляционным жалобам, поскольку они являются дополнениями к апелляционной жалобе, содержащими новые доводы на основании ч. 5 ст. 159, ч. 2 ст. 268 АПК РФ.

АПК РФ не предусматривает возможности подачи дополнительной жалобы одним участником спора. Требования лица, подающего жалобу, и основания, по которым лицо, подающее жалобу, обжалует решение (определение) должны быть изложены в апелляционной жалобе, поданной в установленный законом срок.

Протокольными определениями суда от 21.05.2024 отказано в удовлетворении ходатайств о назначении судебной почерковедческой экспертизы, о приостановлении производства по настоящему делу, ввиду отсутствия на то правовых оснований.

В судебном заседании представители ФИО1, ФИО4, ФИО8, ФИО3, ООО «ХТК Траст» поддержали доводы апелляционных жалоб в полном объеме, просили обжалуемое определение суда отменить, принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявленных требований.

Представитель УФНС России по г. Москве, конкурсный управляющий ООО «Инновационные нефтяные технологии» возражали на апелляционные жалобы, ссылаясь на их необоснованность, просили оставить обжалуемое определение суда без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционные жалобы рассматриваются в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность вынесенного определения проверены в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционных жалоб, отзывов, считает, что оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта не имеется в силу следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, конкурсный управляющий просил привлечь ФИО6, ФИО3, ФИО7, ФИО8, ФИО1, ФИО4, ООО «ХТК Траст» и ФИО5 к субсидиарной ответственности по основаниям подпунктов 1 и 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов и за причинение существенного вреда перед бюджетом Российской Федерации в результате совершения налогового правонарушения.

Как следует из обстоятельств дела, решением ИФНС России № 21 по г. Москве от 28.08.2018 № 20-25/1-875 назначено проведение выездной налоговой проверки в отношении ООО «Инновационные нефтяные технологии» по вопросам соблюдения налогового законодательства за период с 01.01.2015 по 31.12.2017, по результатам которой вынесено решение от 18.04.2022 № 20-25/3-2588 об отказе в привлечении ООО «ИНТ» к ответственности за совершение налогового правонарушения,, в соответствии с которым заявителю доначислены налог на добавленную стоимость (далее - НДС) в размере 335 180 729 руб., налог на прибыль организаций в сумме 376 619 832 руб., начислены соответствующие пени в сумме 338 091 380 руб. 56 коп.

Решение вступило в законную силу. 

Согласно заявлению, ФИО6 являлась генеральным директором ООО «ИНТ» в период с 11.07.2013 по 26.01.2015 (согласно сведениями в ЕГРЮЛ). 

Заявитель ссылался на то, что в период осуществления ФИО6 полномочий руководителя должника ею осуществлены неправомерные действия, причинившие вред имущественным интересам кредиторам должника. Так, в результате применения незаконных схем оптимизации налогообложения в виде формирования формального документооборота с недобросовестными контрагентами, получена необоснованная налоговая выгода, повлекшая безосновательное выбытие денежных средств должника в размере 2 968 666 554 руб. в адрес аффилированных технических организаций. 

ФИО6 также вменяются основания по подпункту 3 пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве. 

ФИО7 являлся генеральным директором ООО «ИНТ» в период с 01.01.2015 по 31.07.2018. 

В период осуществления ФИО7 полномочий руководителя должника им осуществлены неправомерные действия, причинившие вред имущественным интересам кредиторам должника. Так, в результате применения незаконных схем оптимизации налогообложения в виде формирования формального документооборота с недобросовестными контрагентами, получена необоснованная налоговая выгода, повлекшая безосновательное выбытие денежных средств должника в размере 2 968 666 554 руб. в адрес аффилированных технических организаций. ФИО7 вменяются основания по подпунктам 1 и 3 пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве. 

В части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7 апелляционные жалобы не содержат доводов.

ФИО5 являлся генеральным директором ООО «ИНТ» в период с 21.11.2018 по 17.04.2022, что подтверждается решением от 20.11.2018 №23 единственного участника ООО «ИНТ». 

В период осуществления ФИО5 полномочий руководителя должника им осуществлены неправомерные действия, причинившие вред имущественным интересам кредиторам Должника, выразившееся в выводе активов в общем размере 580 989 261,43 рублей с расчетного счета должника в адрес: ООО «Виноградъ», ООО «Вертикаль»; ФИО17, ИП ФИО18; ИП ФИО19, ИП ФИО20, ФИО21, ООО «Профигрупп» и ООО «Спецснаб». 

ФИО5 также вменяется основание по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве. 

ФИО22 является учредителем должника (доля участия 100%) в период с 18.05.2016 по настоящее время. 

По мнению заявителя, ФИО3, являясь участником должника, осуществила неправомерные действия, причинившие вред имущественным интересам кредиторам должника: в результате применения незаконных схем оптимизации налогообложения в виде формирования формального документооборота с недобросовестными контрагентами, получена необоснованная налоговая выгода, повлекшая безосновательное выбытие денежных средств должника в размере 2 968 666 554 руб. - выразившееся в выводе активов в общем размере 580 989 261,43 рублей с расчетного счета должника в адрес: ООО «Виноградъ», ООО «Вертикаль»; ФИО17, ИП ФИО18; ИП ФИО19, ИП ФИО20, ФИО21, ООО «Профигрупп» и ООО «Спецснаб». 

ФИО22 также вменяются основания по подпунктам 1 и 3 пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве. 

Кроме того, согласно заявлению, ООО «ХТК «ТРАСТ» являлось учредителем должника с долей участия 100% в период с 12.08.2013 но 18.05.2016. Так, в результате применения незаконных схем оптимизации налогообложения в виде формирования формального документооборота с недобросовестными контрагентами, получена необоснованная налоговая выгода, повлекшая безосновательное выбытие денежных средств должника в размере 2 968 666 554 руб. в адрес аффилированных технических организаций. 

ООО «ХТК «ТРАСТ» также вменяется основание по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве. 

В свою очередь, ФИО8 являлся учредителем ООО «ХТК «ТРАСТ» (с 11.03.2013 доля участия 50%, с 21.07.2015 по 10.06.2016 25%), учредителем ООО «КЗП» с 27.05.2014 по 15.06.2016 с долей участия 25%. 

ФИО4 являлся учредителем ООО «ХТК «ТРАСТ» с 11.03.2013 по 10.06.2016, учредителем ООО «КЗП» с 27.05.2014 по 09.06.2016 с долей участия 25%.Кроме этого, заявитель ссылался на то, что согласно справкам 2-НДФЛ получал доход в ООО «ИНТ» 2016 - 1 376 874,73 руб., 2017 - 978 248,35 - руб. Является братом ФИО1 

ФИО1 являлся учредителем ООО «ХТК «ТРАСТ» (доля участия с 10.06.2016 - 25%, с 16.06.2017- 50%, с 10.09.2021-100%, с 30.06.2022 по 12.09.2022- 85%) в период с 10.06.2016 по 30.06.2022, учредителем ООО «КЗП» с 10.06.2014 по 16.06.2016 с долей участия 25%, 16.06.2017 по 10.09.2021 с долей участия 50%, с 10.09.2021 по 28.02.2023 с долей участия 100 %, с 28.02.2023 с долей участия 50%. Является братом ФИО1 

В ходе выездной налоговой проверки установлено, что основными поставщиками и покупателями ООО «ИНТ» являются организации, взаимозависимые с ним. 

Данные организации образуют Группу компаний, в которую входят следующие лица: ООО «ПартнерОйл», ООО «Красноярский завод проппантов», ООО «Сервис Плюс», ООО ТК «Панорама», ООО «Профигрупп», ООО «Спепснаб», ООО «Инновационные нефтяные технологии», ИП ФИО1, ИП ФИО4, ИП ФИО23, ИП ФИО2. 

Посредством сделок внутри группы компаний реализовывалась схема по неуплате налогов по данным обязательным платежам и привела должника к объективному банкротству. 

Уполномоченным органом в ходе проверки поставлены под сомнение сделки по поставке товара, между должником и контрагентами. 

Вовлеченность ФИО2, ФИО4 и ФИО1 в схему по созданию фиктивного документооборота, а также статуса контролирующего должника лица, подтверждается выездной налоговой проверкой. 

В итоге, по мнению заявителя, в результате применения незаконных схем оптимизации налогообложения в виде формирования формального документооборота с недобросовестными контрагентами, получена необоснованная налоговая выгода, повлекшая безосновательное выбытие денежных средств должника в размере 2 968 666 554 руб. 

ФИО2, ФИО4 и ФИО1 также вменяются основания по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон N 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Закона).

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции, установив, что действия, в связи с совершением которых заявлено требование о привлечении к субсидиарной ответственности, имели место с 2015 по 2017 год, пришел к выводу о том, что в рассматриваемом случае подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции Закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

Однако, применение судом первой инстанции материальных норм Закона о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ к принятию незаконного и необоснованного судебного акта не привело.

При этом, вопреки доводам подателей апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции учитывает тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление N 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ (аналогичная позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.10.2020 N 306-ЭС20-13389(1,2) по делу N А12-26889/2018).

На основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в частности, если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов (абзац пятый).

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (абзац девятый).

Как разъяснено в пункте 26 Постановления N 53 предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, предполагающих наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, а на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В ранее действовавшей норме статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 134-ФЗ) содержалось аналогичное основание привлечения к субсидиарной ответственности: «пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона».

Порядок реализации ответчиком принадлежащих ему субъективных прав в статусе контролирующего должника лица подчинялся тем же правилам и ограничениям, которые действовали в соответствующие периоды совершения им вредоносных сделок.

Указанные положения применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: 1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось; 2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; 3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества. Квалифицирующими признаками сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы» (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 №307-ЭС19-18723(2,3), Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 №305-ЭС19-14439(3-8) и др.).

В соответствии с положениями пунктов 16-24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. 

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. 

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. 

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. 

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. 

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно. Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям. 

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности. 

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. 

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.). 

Если банкротство наступило в результате действий (бездействия) контролирующего лица, однако помимо названных действий (бездействия) увеличению размера долговых обязательств способствовали и внешние факторы (например, имели место неправомерный вывод активов должника под влиянием контролирующего лица и одновременно порча произведенной должником продукции в результате наводнения), размер субсидиарной ответственности контролирующего лица может быть уменьшен по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. 

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. 

Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности. Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения. 

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. 

Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Признавая приведенные в заявлении о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности доводы обоснованными, суд первой инстанции правомерно исходил исходит из следующего.

Выездной налоговой проверкой установлены обстоятельства причинения существенного относительно масштабов деятельности должника имущественного вреда должнику в результате совершения контролирующими должника лицами неправомерных действий, а именно основной целью заключения сделок по поставке товара между ООО «Инновационные нефтяные технологии» и ООО «Сервис Плюс» (ИНН 

<

***>), ООО ТК «Панорама» (ИНН 

<

***>), ООО «Профигрупп» (ИНН 

<

***>), ООО «Спецснаб» (ИНН 

<

***>), ООО «Вертикаль» (ИНН 

<

***>) являлась неуплата (неполная уплата) сумм налогов, а именно создание видимости хозяйственных операций для неправомерного завышения сумм НДС, предъявленных к вычету, с целью минимизации уплаты в бюджет налога на добавленную стоимость, налога на прибыль. 

В ходе выездной проверки установлено, что должник осуществляет деятельность по переработке неликвидного проппанта, а также по утилизации отходов от добычи нефти и газа I-IV классов опасности и по производству «нового» проппанта под товарным знаком TECHPROP. 

Основным покупателем продукции общества является ООО «ПартнерОйл», который в дальнейшем реализует продукцию в адрес нефтедобывающих и обслуживающих скважины компаний. 

В ходе проведения проверки инспекцией установлено, что основными поставщиками и покупателями общества являлись взаимозависимые с ним организации, входящие в единый холдинг, включающий в себя следующие юридические лица: ООО «Сервис Плюс», ООО «ТК Панорама», ООО «Профигрупп», ООО «Спецснаб», ООО «Вертикаль», ООО «КЗП», ООО «ПартнерОйл». 

При этом, вышеуказанные организации взаимозависимы между собой, ввиду следующих обстоятельств: - спорные контрагенты финансово подконтрольны обществу, поскольку общество является единственным покупателем, от которого поступают денежные средства; - сотрудники спорных контрагентов в проверяемом периоде, согласно сведениям по форме 2-НДФЛ, последовательно получают доход, как от данных организаций, так и от налогоплательщика, а также у ООО «ПартнерОйл» (руководитель ООО «ПартнерОйл» ФИО24 в проверяемом периоде оказывала услуги по ведению бухгалтерского учета обществу); - совпадение IP-адресов, используемых обществом и спорными контрагентами для предоставления налоговой отчетности, а также для выхода с систему банк-клиент (адрес 31.163.202.54); - спорные контрагенты, общество, а также ООО «ПартнерОйл» фактически осуществляют деятельность по одному адресу. 

Инспекцией в порядке статьи 93.1 НК РФ в отношении спорных контрагентов проведены мероприятия налогового контроля, направленные на установление и подтверждение факта выполнения поставки товаров, в результате которых установлены обстоятельства, свидетельствующие о «техническом» характере деятельности спорных контрагентов: - спорные контрагенты не обладают управленческим и техническим персоналом, поскольку сотрудники и руководители данных организаций являются сотрудниками общества или организаций, входящих в группу компаний, что подтверждается сведениями по форме 2-НДФЛ, а также допросами сотрудников сомнительных контрагентов; - из допросов сотрудников общества установлено, что спорные контрагенты, а также суть взаимоотношений общества с данными организациями им неизвестны. 

Ряд допрошенных лиц указали на ООО «Спецснаб», поскольку являлись сотрудниками данной организации. 

При этом всем допрошенным свидетелями знакомо ООО «Красноярский завод проппантов», которое поставляло проппант в адрес общества; - при анализе банковской выписки спорных контрагентов установлено, что оплата товаров (неликвидного проппанта) с расчетных счетов спорных контрагентов не производилась для дальнейшей поставки в адрес общества, в связи с чем, спорные контрагенты не могли реализовать соответствующие товары в адрес общества; - поступившие от Общества денежные средства переводятся на расчётные счета технических организаций с последующим их обналичиваем; - установлены расхождения вида «разрыв» по цепочкам контрагентов «второго» и «последующих» звеньев ввиду отсутствия сформированного источника для применения спорными контрагентами налоговых вычетов по НДС; - контрагенты второго и последующих звеньев не обладают признаками реально действующих организаций, руководители ряда организаций из цепочки контрагентов 2-3 звена ООО ТК «Панорама», ООО «Профигрупп» отказываются от участия в деятельности организаций, поясняя, что являются номинальными руководителями: - контрагенты второго и последующих звеньев обладают признаками «технических» организаций, выраженными в отсутствии необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств, при помощи которых могла быть осуществлена поставка товара в адрес спорных контрагентов; - полученный контрагентами от общества НДС в составе цены товара не уплачивался в бюджет либо уплачивался в минимальных размерах, из чего следует, что источник для возмещения НДС из бюджета фактически не был сформирован; - установлено несоответствие в первичных документах, представленных обществом и спорными контрагентами: при сравнении договоров, представленных обществом и полученных от ООО «Сервис плюс», установлено, что они не идентичны и имеют различия в формулировке предмета договора, наименовании договора и месте составления. - ООО ТК «Панорама» осуществляло поставку в адрес общества на основании договора поставки №3 от 01.03.2016, при этом, согласно универсальным передаточным документам, поставка товара в адрес общества осуществлялись с 01.01.2016. 

В универсальных передаточных документах, выставленных ООО ТК «Панорама» в адрес общества, основанием для приема/передачи товара указан договор № 3 от 01.03.2016; - ООО «Профигрупп» согласно представленному договору и универсальным передаточным документам поставляло в адрес заявителя неликвидный проппант и неликвидный проппант 2 категории, при этом в карточке счета «Товары» общество отразило поступление «нового», готового проппанта от ООО «Профигрупп» что также подтверждается карточкой счета 62, представленного ООО «Профигрупп» в ходе встречной проверки. 

Следовательно, ООО «Профигрупп» осуществлял поставку не только «неликвидного» проппанта, как это указано в универсальных передаточных документах, но и «новый» проппант, в том числе марки TechProp. Правообладателем данного товарного знака является общество, а организацией-производителем выпускающем продукцию под маркой TechProp является ООО «Красноярский завод проппантов». 

Транспортировка спорного товара осуществлялась грузовым автотранспортом, не оборудованным бортовыми устройствами, которое фиксируют маршрут передвижения. 

Согласно частично оформленным маршрутным картам, пункты погрузки-разгрузки, указанные в накладных, не соответствуют маршрутам, заявленным в картах. 

В транспортных средствах, оборудованных бортовыми устройствами, фиксирующими маршрут передвижения, указаны поездки по маршрутам, не заявленным в товарнотранспортных накладных. Пункты погрузки-разгрузки, указанные в товарно-транспортных накладных (далее - ТТН), и фактический маршрут движения транспортных средств находятся на большом расстоянии друг от друга. 

Кроме того, согласно информации недропользователей, транспортные средства с гос. номерами, указанными в ТТН, согласно которым пунктами погрузок являются нефтяные месторождения Верхне-Шапшинское м/р, Ловинское м/р, Приобское м/р, Салымское м/р. Пальяновское м/р, Прйразломное м/р, Пайтыхское м/р, Красноленинское м/р на территорию месторождений не заезжали. 

Поставку проппанта в адрес общества осуществлял ООО «КЗП», который в проверяемом периоде поставил в адрес плательщика 26 366 тонн проппанта собственного производства. 

В 2015-2016 годы общество являлось единственным покупателем проппанта у ООО «КЗП», в 2017 году небольшая доля проппанта, помимо Общества, реализовывалась ООО «Проппант Сервис Холдинг», которая входит в одну группу компаний с ООО «КЗП» и Обществом. 

При анализе деятельности ООО «КЗП» установлено занижение объемов производства и реализации проппанта. 

Так, согласно данным интернет-ресурсов, ООО «КЗП» модернизирован, начал свою деятельность в 2014 году, выпуск готовой продукции в смену составляет около 100 тонн. 

Согласно отчетности, представленной ООО «КЗП», установлено, что в 2015-2017 годах при примерно одинаковой численности доходы от реализации расходятся в 90 раз. 

При этом согласно показаниям сотрудников ООО «КЗП», полученных в ходе проверки, установлено, что ООО «КЗП» в период 2015-2017 годы работало на полную мощность, выработка проппанта за год составляла от 42 000 до 58 400 тонн (с учетом выходных и без них). 

Кроме того, сотрудники пояснили, что на ООО «КЗП» имеется фальсификация первичных документов, используются в документообороте фиктивные поставщики. В свою очередь, весь приобретенный проппант обществом реализован в адрес ООО «ПартнерОйл», которое также входит в группу компаний. В 2015-2017 годы общество являлось единственным поставщиком проппанта для ООО «ПартнерОйл». ООО «ПартнерОйл» в свою очередь реализовал весь приобретенный проппант в адрес конечных покупателей продукции - организаций, осуществляющих обслуживание нефтяных скважин. 

Согласно договорам, заключенным между ООО «ПартнерОйл» и его покупателями, при поставке товара ООО «ПартнерОйл» обязуется передавать покупателю сертификат качества или иной документ, подтверждающий качество товара (пункт 7.1 договора поставки № КН/219/2016 от 21.06.2016, заключенного между ООО «КАТКонефть» и ООО «ПартнерОйл»; пункт 7.1 договора поставки №ТД/073/2014 от 16.12.2013, заключенного между ООО «ТД КАТойл» и ООО «ПартнерОйл»; пункт 2.9. рамочного договора поставки № 11598 от 01.02.2014, заключенного между Компания «ПетроАльянс Сервис Компани Лимитед» и ООО «ПартнерОйл»). От конечных покупателей проппанта (ЗАО «СП «МеКаМинефть». ООО «Везерфорд», ООО «КАТКонефть», ООО «Пакер Сервис». ООО «РН-ГРП», ООО «РН-Сервис», ООО Юнэрго Сервис») получены сертификаты качества на проппант, поставленный ООО «ПартнерОйл» в их адрес. 

Из сертификатов качества установлено, что каждая партия товара изготавливалась под конкретного конечного покупателя (заказчика ООО «ПартнерОйл»). 

По результатам анализа представленных сертификатов качества и установлено, что конечными покупателями приобретен проппант исключительно марки TECHPROP. производителем которого является ООО «КЗП», а правообладателем марки общество. 

При этом объем проппанта, произведенный ООО «КЗП», в адрес конечных покупателей поставлено больше, чем заявлено в первичных документах, выставленных ООО «КЗП» в адрес общества.

 При анализе книги продаж ООО «КЗП» установлено, что в 2015-2016 годы единственным покупателем являлось общество, в 2017 году небольшие партии приобретало ООО «Проппант сервис холдинг». 

В свою очередь ООО «Проппант сервис холдинг» далее реализовывал продукцию ООО «Везерфорд», которое представило сертификаты качества только на проппант. приобретенный в 2015-2016 годы. 

Следовательно, все сертификаты, полученные от конечных покупателей, выданы ООО «КЗП» только обществу. 

Таким образом, инспекцией установлено что ООО «Сервис Плюс», ООО ТК «Панорама», ООО «Профигрупп» и ООО «Спецснаб», являясь взаимозависимыми и подконтрольными обществу лицами, не выполняли и/или не могли выполнить своих обязательств по поставке проппанта, а выступали для создания формального документооборота и увеличения расходов, уменьшающих налогооблагаемую базу по налогу на прибыль, а также вычетов по НДС в целях уклонения от уплаты налогов. Фактическим поставщиком проппанта в адрес общества являлся ООО «КЗП». при этом в адрес общества поставлялся новый готовый проппант, который фактически замещал собой те объемы неликвидного проппанта, которые якобы поступали от спорных контрагентов и должны были перерабатываться обществом. 

Все вышеуказанные обстоятельства установлены решением налогового органа, также решением Арбитражного суда города Москвы от 21 апреля 2023 года по делу N А40-18603/2023 по заявлению ООО «ИНТ» об оспаривании данного решения, оставленным без изменения постановлениеем Девятого арбитражного апелляционного от 24 июля 2023 года и Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 09.10.2023.

При этом в пользу организаций, не осуществляющих реальной экономической деятельности ООО «Сервис Плюс», ООО ТК «Панорама», ООО «Профигрупп», ООО «Спецснаб» безвозмездно перечислены денежные средства в общем размере 2 968 666 554 рублей (впоследствии денежные средства обналичены), указанные сделки являются значимыми для должника поскольку вред, причиненный необоснованным выводом денежных средств, превышает 25% общей балансовой стоимости должника, что причинило вред имущественным правам должника, кредиторов и Обществу и послужило причиной банкротства должника. 

За счет необоснованно выведенных денежных средств могла быть погашена кредиторская задолженность в размере 1 050 555 783,95. 

Суду первой инстанции представлены достаточные доказательства отсутствия правовых оснований для перечисления должником денежных средств в сумме 2 968 666 554 рублей на расчетные счета ООО «Сервис Плюс», ООО ТК «Панорама», ООО «Профигрупп», ООО «Спецснаб», ООО «Вертикаль». 

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079).

Из материалов дела следует, что в результате нарушения должником налогового законодательства установлен размер незадекларированных обязательств по налогам: 

1) Налог на прибыль организаций, зачисляемый в федеральный бюджет РФ в размере 44 021 251 руб. за периоды 2015-2017 года, в том числе 2015 - 13 926 095 руб.; 2016 - 11 017 352 руб., 2017 - 19 077 804 руб. 

2) Налог на прибыль организаций, зачисляемый в бюджеты субъектов РФ в размере 332 598 581 руб. за периоды 2015-2017 года, в том числе 2015 - 125 334 855 руб.; 2016 -99 156 170 руб.; 2017 - 108 107 556 руб. 

3) Налог на добавленную стоимость в размере 335 180 729 руб. за периоды 2015-2017 года, в том числе: 1 квартал 2015 - 31 089 798 руб. 2 квартал 2015 - 24 197 766 руб.; 3 квартал 2015 - 37 033 974 руб.; 4 квартал 2015 -33 013 317 руб.; 1 квартал 2016 - 28 935 452 руб.; 2 квартал 2016 - 28 232 631 руб.; 3 квартал 2016 - 25 073 703 руб.; 4 квартал 2016 - 16 914 384 руб.; 1 квартал 2017 - 35 014 617 руб.; 2 квартал 2017 - 23 348 033 руб.; 3 квартал 2017 - 36 772 439 руб.; 4 квартал 2017 - 15 554 615 руб.; 1 квартал 2018 г. - 34 806 132 руб.; 2 квартал 2018 г. -479 191 руб. 

Как установлено судом, согласно бухгалтерскому балансу по состоянию на 31.12.2015 активы Должника составили 727 078 тыс. рублей, обязательства перед кредиторами - 712 292 тыс. рублей. 

Таким образом, как правильно установил суд первой инстанции, с учетом объема незадекларированных Должником налоговых обязательств объективное банкротство Должника наступило 31.12.2015 в результате превышения размера обязательств над размером его активов на сумму 249 809,805 тыс. рублей (712 292 тыс. руб. + 264 595,805 тыс. руб. (размер незадекларированных налоговых обязательств за 2015 год - 727 078 тыс. руб. (активы Должника по состоянию на 31.12.2015). 

Вопреки доводам апеллянтов относительно возникновения признаков неплатежеспособности должника, согласно пункту 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества имеют объективный характер и применительно к задолженности по обязательным платежам определяются по состоянию на момент наступления сроков их уплаты за соответствующие периоды финансово-хозяйственной деятельности должника, которые установлены законом, а не на момент выявления недоимки налоговым органом по результатам проведенных в отношении должника мероприятий налогового контроля либо оформления результатов таких мероприятий.

При этом к 31.12.2016 дисбаланс между активами и пассивами Должника достиг -469 681,497 тыс. рублей (641 867 тыс. руб. + 264 595,805 тыс. руб. + 209 329,692 тыс. руб. (размер незадекларированных налоговых обязательств за 2015. 2016) - 646 111 тыс. руб. (активы Должника по состоянию на 31.12.2016). 

Далее динамика обеспеченности Должника активами, достаточными для исполнения обязательств перед кредиторами также имела отрицательное значение: - по состоянию на 31.12.2017 дисбаланс между активами и пассивами Должника составил - 697 748,561 тыс. рублей (768 032 тыс. руб. + 264 595,805 тыс. руб. + 209 329.692 тыс. руб. + 237 875.064 тыс. руб. (размер незадекларированных налоговых обязательств за 2015, 2016, 2017)) - 782 084 тыс. руб. (активы Должника по состоянию на 31.12.2017): - по состоянию на 31.12.2018 дисбаланс между активами и пассивами Должника составил - 744 509,884 тыс. рублей (785 289 тыс. руб. + 264 595,805 тыс. руб. + 209 329,692 тыс. руб. + 237 875,064 тыс. руб. + 35 285,323 тыс. руб. (размер незадекларированных налоговых обязательств за 2015, 2016, 2017)) - 787 865 тыс. руб. (активы Должника по состоянию на 31.12.2018); - по состоянию на 31.12.2019 дисбаланс между активами и пассивами Должника составил - 763 034,884 (255 993 тыс. руб. + 264 595,805 тыс. руб. + 209 329,692 тыс. руб. + 237 875,064 тыс. руб. +35 285,323 тыс. руб. (размер незадекларированных налоговых обязательств за 2015, 2016,2017,2018)) - 240 044 тыс. руб. (активы Должника по состоянию на 31.12.2019); - по состоянию на 31.12.2020 дисбаланс между активами и пассивами Должника составил - 758 126,884 (239 813 тыс. руб. + 264 595,805 тыс. руб. + 209 329,692 тыс. руб. + 237 875,064 тыс. руб. + 35 285,323 тыс. руб. (размер незадекларированных налоговых обязательств за 2015,2016,2017,2018)) -228 772 тыс. руб. (активы Должника по состоянию на 31.12.2020).

При этом, после окончания выездной налоговой проверки 26.08.2019 финансово-хозяйственная деятельность Должника прекращена, что не опровергнуто апеллянтами документально.

Так, согласно отчету о финансовых результатах за 2019 годы выручка Должника составляла 315 067 тыс. руб., за 2020 год 102 267 тыс. руб., за 2021 год 59 498 тыс. руб. 

 

Доводы апеллянтов ФИО1, ФИО25, ФИО2 о недоказанности статуса каждого из них как контролирующего должника лица, отсутствии у них давать должнику какие-либо указания или иным образом определять его действия, подлежат отклонению как основанные на выборочной оценке представленных в материалы дела доказательств и неверном толковании норм действующего законодательства. 

Согласно позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 по делу N 306-ЭС16-20056(6) и от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из вышеуказанных механизмов, по смыслу абзаца двадцать шестого статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказания влияния на принятие решений.

Таким образом, согласованность действий сторон спорных взаимоотношений, предшествующих возбуждению дела о банкротстве, предполагается вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении) при наличии доказательств иной заинтересованности (дружеские отношения, совместный бизнес, частое взаимодействие и прочее).

Вопреки доводам апелляционных жалоб, вовлеченность ФИО1, ФИО25, ФИО2 в схему по созданию фиктивного документооборота, а также статус контролирующего должника лица, подтверждается тем, что выездной налоговой проверкой установлено:

основная часть транспортных средств, отраженных в товарно-транспортных накладных, подтверждающих транспортировку товара от ООО «Сервис Плюс», ООО ТК «Панорама», ООО «Профигрупп» в адрес ООО «ИНТ», в проверяемом периоде принадлежали бенефициарным собственникам Группы компаний, а именно: транспортные средства с гос. per. номерами 

<

***>, М794УР86, Р092ТВ102, С389АВ186 принадлежали ФИО1 и ФИО2, транспортные средства с гос. per. номерами 

<

***>, Т789АС186, Т810АС186, У937ХА86, Х148К0124 - ФИО1, а транспортное средство с гос. per. номером 

<

***> - ФИО23, следовательно, ООО «ИНТ» знало о том, что данные транспортные средства не были оборудованы бортовыми устройствами;

из анализа, представленных банками сведений, установлена идентичность IP-адресов компьютеров, с которых ООО «Сервис Плюс», ООО ТК «Панорама», ООО «Профигрупп», осуществляется управление системой «Банк-Клиент» с IP-адресами ИП ФИО7 (является генеральным директором ООО «ИНТ»), ИП ФИО24 (осуществляет ведение бухгалтерского учета для ООО «ИНТ», а также являлась руководителем ООО «ПартнерОйл»), ИП ФИО1 (является учредителем ООО «КЗП», ООО «ИК «Траст»). 

Кроме этого, судом учтено, что установлен факт выбытия имущества Должника, подлежащего обязательной регистрации, в отсутствие экономического смысла. 

При этом через цепочку сделок собственником имущества в настоящее время является аффилированное лицо по отношению к ФИО1 и ФИО25 

Так, 11.01.2016 между ООО «ИНТ» (Продавец) и ООО «Геосервис» ИНН 

<

***> (Покупатель) заключены договоры купли-продажи имущества должник. По адресу: Ханты-Мансийский Автономный окргу-Югра, р-н. Ханты-Мансийский, с. Батово, было зарегистрировано обособленное подразделение ООО «ИНТ», согласно показаниям работников должника, полученным в результате выездной налоговой проверки, по указанному адресу фактически осуществлялась финансово-хозяйственную деятельность должника. 

Кроме этого, заключая с ООО «Геосервис» договоры купли-продажи ООО «ИНТ» установило следующий порядок оплаты: оплата равными платежами в срок не позднее 15.02.2016, в срок не позднее 15.03.2016, в срок не позднее 15.04.2016. Дополнениями от 12.01.2016 разделы 3 указанных договоров купли-продажи дополнены следующими условиями: «3.5 на суммы, подлежащие оплате в соответствии с настоящим договором, не начисляются проценты, предусмотренные статьей 317.1 ГК РФ». 

Кроме этого должником с ООО «Геосервис» заключены договоры купли-продажи транспортных средств и иное имущество должника. 

Так, по договору №20 от 11.01.2016 ООО «Геосервис» у ООО «ИНТ» приобретены основные средства на сумму 19 228 454 руб. 

По договорам купли-продажи от 07.02.2016 №21-26 отчуждены транспортные средства. 

При этом порядок оплаты по договорам №21-24 также установлен с отсрочкой платежа - оплата равными платежами в срок не позднее 01.03.2016, в срок не позднее 01.04.2016, в срок не позднее 01.05.2016. Общая стоимость имущества по указанным договорам купли-продажи, заключенным с ООО «Геосервис», составила 44 616 054 руб. 

Таким образом, как верно указал суд, в результате указанных действий должник лишился имущества, за счет которого осуществлял финансово-хозяйственную деятельность. 

Согласно данным движения по расчетным счетам должника установлено перечисление денежных средств на общую сумму 21 506 868,24 руб. в адрес ООО «Геосервис» со ссылкой на договор аренды земельного участка №1АР-120116 от 12.01.2016, договор аренды имущества № ЗАР-120116 от 12.01.2016г., договор № 4АР-080216 от 08.02.16. за аренду транспорта. 

Указанное, как справедливо отметил суд, свидетельствует о несоответствии поведения должника, как хозяйствующего субъекта, имеющего целью извлечение прибыли, критериям разумности и добросовестности, о заключении сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка, а также о фактической аффилированности между ООО «ИНТ» и ООО «Геосервис». 

Согласно сведениям ЕГРН, в последующем ООО «Геосервис» реализует производственную базу ООО «Рентинвест» (ИНН 

<

***>) учредителем которого является ФИО23 (отец ФИО1 ФИО25) - государственная регистрация перехода права собственности зарегистрирована 15.12.2016. 

Договор купли-продажи земельного участка от 01.12.2016 №30 и договоры куплипродажи сооружения от 01.12.2016 №31-46, заключенные между ООО «Геосервис» и ООО «Рентинвест» были расторгнуты на основании Решения Арбитражного суда ХантыМансийского автономного округа от 07.06.2019 по делу А75-4969/2019, расторгнуты в связи с неоплатой. 

При этом, согласно тесту Решения суда указанными договорами также была предусмотрена рассрочка платежа. 

ООО «ИНТ» по состоянию на 29.11.2019 в адрес ООО «Рентинвест» перечислило арендные платежи в размере 13 489 814, 77 руб., что следует из текста Решения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа от 20.08.2020 по делу №А75- 16012/2019. 

Согласно сведениям ЕГРН далее ООО «Геосервис» реализует производственную базу ООО «Элемент» (ИНН 

<

***>), руководителем которого является ФИО1, учредителем является ФИО26 (мать ФИО1 и ФИО25). Государственная регистрация перехода права собственности зарегистрирована 27.06.2022. 

Суд правомерно отметил, что вышеизложенные обстоятельства свидетельствуют о наличии внутригрупповых отношений и перемещении активов между ООО «ИНТ», ООО «Геосервис», ООО «Рентинвест», ООО «Элемент»; а в результате создания контролирующим Должника лицом недобросовестной бизнес-модели, основанной на оформлении фиктивных/мнимых фактов хозяйственной деятельности, с перечислением на счета контрагентов в 2015-2018 годах денежных средств в сумме 2 968 666 554 рублей, Должник оказался неспособным полностью погасить требования кредиторов (уполномоченного органа). 

Касаемо доводов ФИО2, то вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 25 мая 2023 года в рамках настоящего дела были признаны недействительной сделкой платежи должника в пользу ООО «Виноградъ» в размере 89.000.000 руб.

Судебными актами трех инстанций по данному обособленному спору установлено, что ООО «ИНТ» и ООО «Виноградъ» являются аффилированными лицами через ФИО2

Так, ФИО2 являлся учредителем: ООО «Инвестиционная компания «ТРАСТ» (ИНН 

<

***>), которое являлось учредителем должника (доля участия 100% в период с 12.08.2013 по 17.05.2016); ООО «Виноградъ» (доля участия 80% в период с 20.04.2016 по настоящее время).

Таким образом, факты, установленные судами и ИФНС России N 21 по г. Москве, несмотря на утрату формального контроля над должником, ФИО2 как бенефициар группы компаний сохранил фактическую возможность влиять на деятельность как должника, так и ООО «Виноградъ». 

В постановлении Арбитражного суда Московского округа от 03.04.2024 указано, что суды обоснованно заключили, что ООО «Инновационные нефтяные технологии» и ООО «Виноградъ» являются аффилированными лицами. О фактической аффилированности должника и ответчика свидетельствуют и условия заключенных договоров займов, во исполнение условий которых произведены оспариваемые платежи.

Согласно части 2 статьи 69 АПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

При этом, признание преюдициального значения судебного решения, направленное на обеспечение стабильности и общеобязательности этого решения и исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если имеют значение для его разрешения.

В настоящем случае, ни ФИО2, ни ФИО1, ни ФИО25 не представлены доказательства, позволяющие суду прийти к иным выводам относительно их аффилированности и участия в хозяйственной деятельности должника, нежели содержащиеся в судебных актах по ранее рассмотренным делам. Позиции апеллянтов строятся исключительно на отрицании факта доказанности их участия в хозяйственной деятельности Общества. 

На основании вышеизложенного, суд правомерно пришел к выводам о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО5, ФИО1, ФИО25, ФИО8, ФИО3 и ООО «ХТК Траст» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, выраженное в следующем:

противоправные действия ответчиков установлены решением ИФНС России №21 по г. Москве от 18.04.2022 №20-25/3-2588, от 19.01.2023 №20-25/3-1226, а также подтверждены материалами выездной налоговой проверки;

негативные последствия для Должника выразились в невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие создания контролирующими должника лицами недобросовестной бизнес-модели, основанной на оформлении фиктивных/мнимых фактов хозяйственной деятельности, сопряженной с выводом в течении 2015-2018 денежных средств в сумме 2 968 666 554 рублей;

причинно-следственная связь между противоправными действиями ФИО7, ФИО1, ФИО25, ФИО8, ФИО3, ООО «ХТК Траст» и невозможностью полного погашения требований кредиторов; 

объективное банкротство Должника явилось следствием создания контролирующими должника лицами недобросовестной бизнес-модели, основанной на оформлении фиктивных/мнимых фактов хозяйственной деятельности, сопряженной с выводом в течении 2015- 2018 гг. денежных средств в сумме 2 968 666 554 рублей. 

Также, как установил суд первой инстанции, в период исполнения ФИО5 обязанностей генерального директора, должником были совершены сделки, которые признаны недействительными вступившими в законную силу судебными актами, с ИП ФИО20, ИП ФИО18, ИП ФИО19, ФИО3, ООО «Вертикаль», ООО «Виноградъ», ООО «ИНТ», ООО «Спецснаб», ООО «Профигрупп».

Все указанные сделки совершены после начала выездной налоговой проверки в отношении ООО «ИНТ» на основании решения о проведении выездной налоговой проверки ИФНС России № 21 по г. Москве от 28.08.2018г. №20-25/1-875, и направлены на вывод имущества должника, что установлено судебными актами.

Указанные сделки по выводу активов совершены при наличии признаков банкротства должника, а также в отсутствие экономической целесообразности, что причинило вред имущественным правам уполномоченного органа. 

Доводы апеллянтов о платежеспособности ООО «Инновационные нефтяные технологии» по состоянию на 2019 год со ссылкой на Определение Арбитражного суда Красноярского края от 03.02.2023 по делу №А33-5136/2019 подлежит отклонению, так как в рамках настоящего дела о банкротстве с учетом финансового анализа деятельности должника установлены иные обстоятельства.

Кроме того, в определении Арбитражного суда Красноярского края от 03.02.2023 по делу №А33-5136/2019 в рамках обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Красноярский завод проппантов» суды пришли к выводу, что о ликвидности дебиторской задолженности ООО «ИНТ» (95 829 019 рублей 72 копейки), так как она была оплачена ФИО20 в течение непродолжительного периода времени после заключения соглашения об уступке от 01.04.2019.

Вместе с тем, в настоящем деле о банкротстве указанная сделка по перечислению ФИО20 должником указанных денежных средств признана недействительной, в том числе в связи с наличием у ООО «ИНТ» срытых налоговых обязательств, а также в связи с реализаций схемы формального документооборота, в том числе с участием в том числе и ООО «Красноярский завод проппантов»

Все указанные сделки совершены после начала выездной налоговой проверки в отношении ООО «ИНТ» на основании решения о проведении выездной налоговой проверки ИФНС России № 21 по г. Москве от 28.08.2018г. №20-25/1-875, и направлены на вывод имущества должника.

Доводы ФИО5 о том, что заключенные им после периода налоговой проверки сделки не повлекли неплатежеспособность должника, так как единственной причиной банкротства являлись налоговые нарушения, повлекшие доначисление налога и пени, подлежат отклонению. 

Как разъяснено в подпункте 5 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление N 62), недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Совершенные сделки являются значимыми для должника, поскольку отвечают критерию крупных сделок, так как размер выведенных активов должника составляет более 25 процентов балансовой стоимости активов общества (согласно бухгалтерской отчетности по состоянию на 31.12.2018 общий размер активов ООО «ИНТ» составлял 787 865 тыс. руб.).

Существенная убыточность совершенных контролирующими Должника лицами сделок заключается в безвозмездности, должник от совершения указанных сделок какой-либо выгоды не получил.

В связи с чем, совершенные сделки являются значимыми для должника, и одновременно существенно убыточными.

Как верно установлено судом, размер вреда, причиненного должнику в результате совершения сделок, составляет 580 989 261,43 рублей. 

Факт привлечения должника к налоговой ответственности подтверждается представленными в материалы дела доказательствами. 

Из материалов дела следует, что общий размер требований кредиторов, включённых в третью очередь реестра требований кредиторов Должника, составляет 1 103 256 250,59 руб., в том числе из общей суммы требований основной долг перед уполномоченного органа составил 747 085 884 руб. 

Данный факт подтверждается определениями Арбитражного суда города Москвы от 26.01.2022, от 31.01.2023 и от 09.06.2023, которыми в реестр требований кредиторов должника были включены требования уполномоченного органа. Данные определения вступили в законную силу. 

Как следует из реестра требований кредиторов ООО «ИННОВАЦИОННЫЕ НЕФТЯНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ», требования уполномоченного органа составляет 100% от всех требований, включенных в реестр требований кредиторов (основная задолженность). 

Таким образом, суд верно пришел к выводу, что обстоятельства и факты презумпции предусмотренной в подпункте 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве доказан, а именно: требования уполномоченного органа по основному долгу составляет более 50% от требований кредиторов по основному долгу, включенных в реестр требований кредиторов должника и основано на выявленном правонарушении, за совершение которого вступило в законную силу о привлечении к налоговой ответственности. 

Таким образом, суд правомерно пришел к выводу, что приобщёнными к настоящему заявлению документами подтверждена совокупность условий, необходимых для применения к ФИО6, ФИО3, ФИО8, ФИО1, ФИО4, ООО «ХТК Траст» (ИНН: 

<

***>), ФИО5 презумпции доведения должника до банкротства в результате совершения сделок, установленной подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Вопреки доводам апеллянтов, организация подобной схемы документооборота с привлечением иных юридических лиц,, направленной на занижение налогооблагаемой базы, возможна исключительно при участии в одной группе указанных лиц, такого рода деятельность была бы невозможна без координации действий всех участников. 

Доводы апеллянтов со ссылкой на то, что заявителем не доказан статус контролирующих должника лиц, подлежат отклонению, как несостоятельные.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472 (4,5,7) распределяя бремя доказывания по делу, судам необходимо учитывать объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний; судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения таких субъектов.

О наличии подконтрольности могут свидетельствовать определенные обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин, противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности, также данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо.

Кроме того, установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием (отсутствием) юридических признаков аффилированности (пункт 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве).

Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказаний влияния на должника. При ином подходе бенефициары должника в связи с подконтрольностью им документооборота организации имели бы возможность в одностороннем порядке определять субъекта субсидиарной ответственности путем составления внутренних организационных документов (локальных актов) выгодным для них образом, что недопустимо.

Статус контролирующего лица устанавливается, в том числе, и через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений,

Отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц, заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Таким образом, учитывая объективную сложность получения конкурсными управляющим, уполномоченным органом отсутствующих прямых доказательств дачи указаний, в материалы дела представлена совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения таких субъектов.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ответчики по данному обособленному спору были вовлечены в процесс управления финансово-хозяйственной деятельностью ООО «ИНТ» и аффилированных с ним лиц. В результате совместных согласованных действий ФИО8, ФИО1, ФИО4, ООО «ХТК ТРАСТ» ООО «ИНТ» находится в процедуре банкротства, и полное погашение требований уполномоченного органа невозможно.

Доводы апелляционной жалобы ООО «ХТК «Траст» о том, что суд первой инстанции не установил конкретных участников и фактических бенефициаров незаконной схемы оптимизации налогообложения должника, не установил роль и выполняемые функции ООО «ХТК «Траст» в вменяемом правонарушении в период участия в уставном капитале должника, так и после, подлежат отклонению как противоречащие фактическим обстоятельства спора.

Решением N 20-25/3-2588 от 18.04.2022 об отказе в привлечении ООО «ИНТ» к ответственности за совершение налогового правонарушения установлено, что ООО «КЗП» и ООО «ИНТ» являются взаимозависимыми и подконтрольными лицами между собой посредством учредителей и руководителей:

Учредители ООО «КЗП» в проверяемом периоде:

ФИО27 - период с 27.05.2014 по 09.07.2018, доля в Уставном капитале 50%;

ФИО2 - период с 27.05.2014 по 15.06.2017, доля в Уставном капитале 25%;

ФИО4 - период с 27.05.2014 по 15.06.2017, доля в Уставном капитале 25%;

ФИО1 - период с 10.06.2016 по настоящее время, доля в Уставном капитале 100%.

Учредители ООО «ИНТ» в проверяемом периоде: ООО «Инвестиционная компания Траст» период с 12.08.2013 по 18.05.2016 доля в Уставном капитале 100%.

Учредители ООО «Инвестиционная компания Траст» - ФИО2; ФИО27; ФИО1.

ФИО21 - период с 18.05.2016 по настоящее время, доля в Уставном капитале 100%.

Установлена также экономическая взаимозависимость указанных лиц.

Совокупность указанных обстоятельств позволяет констатировать наличие у ФИО2, ФИО1, ФИО4, ООО «ХТК ТРАСТ» признаков контролирующего должника лица с возможностью формирования и реализацией финансовых и иных административно-хозяйственных решений.

Надлежащих и достаточных доказательств обратного ответчиками в материалы дела не предоставлено.

Исследованные судом первой инстанции обстоятельства, которые приведены в обжалуемом судебном акте, свидетельствуют о наличии внутригрупповых отношений и перемещении активов между ООО «ИНТ», ООО «Геосервис», ООО «Рентинвест», ООО «Элемент», и наличии у ответчиков статуса контролирующих лиц должника.

ФИО4, ФИО1 и ФИО2 контролировали как должника ООО «ИНТ» и ООО «Партнеройл» через ООО «ХТК Траст» и ООО «КЗП», что подтверждается материалами дела.

Довод ООО «ХТК «Траст» о том, что за надлежащее исполнение юридическим лицом обязанности по уплате налогов лежит на руководитель, а ООО «ХТК «Траст» как участник, проявив должную степень осмотрительности, инициировало аудиторскую проверку должника, подлежит отклонению с учетом фактических обстоятельств данного спора, в котором доказан факт участия ООО «ХТК «Траст» по созданию схемы фиктивного документооборота.

Кроме этого, ссылка ответчиков на Определение Арбитражного суда г. Москвы от 09.03.2023 об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО28, ФИО27 не является обоснованной, поскольку в рамках ранее рассмотренного обособленного спора вопрос о контроле со стороны иных лиц не рассматривался; при этом, в рамках настоящего обособленного спора конкурсным управляющим и уполномоченным органом приведены дополнительные основания привлечения контролирующих ООО «ИНТ» лиц к субсидиарной ответственности.

Таким образом, выводы суда первой инстанции основаны на правильном применении норм права, на основании уставленных и проверенных обстоятельств, которым была дана надлежащая оценка.

Вопреки доводам апеллянтов, пунктом 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, разъяснено, что материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

ФИО3 в апелляционной жалобе ссылается на номинальность своего участия в деятельности общества; Указывает, что никаких решений не принимала, в собраниях не участвовала, документы не подписывала.

Однако, согласно разъяснениям, содержащиеся в пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Пленума N 53), согласно которым Руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Поэтому сам по себе факт номинальности выполнения ФИО3 обязанностей руководителя должника не может являться основанием для полного освобождения от субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

При этом, конкурсный управляющий должника указал, что Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа от 01.07.2019 о прекращении производства по делу №А75-6035/2019 установлено, что третье лицо ФИО29, сообщила о том, что является единственным участником ООО «ИНТ», представила копию паспорта, протокол внеочередного собрания единственного участника ООО «ИНТ» от 27.05.2019 об одобрении условий мирового соглашения, ходатайствует об утверждении мирового соглашения.

Таким образом, указанный судебный акт подтверждает, что ФИО22, являясь участником ООО «ИНТ», принимала активное участие в деятельности общества и одобряла сделки, совершаемые обществом.

Кроме того, в условиях неплатежеспособности и недостаточности имущества, ФИО22 получила от ООО «ИНТ» денежные средства в сумме 9 212 241, 71 руб.в счет оплаты дивидендов.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 09.06.2023г. в рамках дела №А40-140914/2021 удовлетворено заявление конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой платежа должника в пользу ФИО22 в сумме 9 212 241, 71 руб., применены последствия недействительности сделки.

Довод ФИО30 о том, что она не получила выгоды, поскольку Определением Арбитражного суда г. Москвы от 09.06.2023 выплата ей дивидендов в сумме 9 212 241,71 руб. признана недействительной сделкой, является необоснованным.

Доказательства возврата данных денежных средств и исполнения судебных актов о признании сделок недействительными в материалы дела не представлены.

Довод апелляционной жалобы ФИО3 о необходимости назначения по делу судебной почерковедческой экспертизы, отклоняются, как необоснованные.

Исходя из толкования статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, разрешение ходатайств является исключительной компетенцией суда, при этом удовлетворение ходатайства о назначении экспертизы, является правом, а не обязанностью суда.

Суду первой инстанции в ходе судебного разбирательства ответчик не дала мотивированных пояснений, какие обстоятельства, имеющие значение для настоящего дела, могут быть установлены в ходе проведения почерковедческой экспертизы.

В настоящем случае суд апелляционной инстанции, повторно отказывая в удовлетворении заявленного ходатайства, исходил из того, что собранные по делу доказательства достаточны для разрешения дела по существу; при рассмотрении дела вопросы, требующие специальных познаний, не возникли; обстоятельства, для установления которых кредитор просит назначить экспертизу, не имеют значения для правильного разрешения спора, вывод эксперта по поставленным вопросам не будет иметь доказательственного значения для правильного разрешения спора, соответствовать требованиям относимости.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 со ссылкой на необходимость приостановления производства по делу № А40-140914/2021 до вступления в законную силу приговора по уголовному делу, подлежат отклонению.

В Постановлении о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству от 22.02.2024 № 12027110270000508, представленном ответчиками в материалы дела, указано, что основанием для возбуждения уголовного дела является наличие в материалах проверки достаточных данных, указывающих на признаки преступления в действиях ФИО7, а также ФИО3, ФИО2, ФИО1, ФИО4 совместно с иными лицами совершившими налоговое правонарушение.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 143 АПК РФ арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, конституционным (уставным) судом субъекта Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

По смыслу указанной нормы права с учетом выработанных высшими судебными инстанциями подходов, обязанность арбитражного суда приостановить производство по делу связана не с фактом наличия другого дела или вопроса, рассматриваемого в порядке конституционного, гражданского, уголовного или административного производства, а с невозможностью рассмотрения спора до принятия решения по другому вопросу, то есть с наличием обстоятельств, в силу которых невозможно принять решение по данному делу.

Невозможность рассмотрения спора обусловлена тем, что существенные для дела обстоятельства подлежат установлению при разрешении другого дела в суде. Данная процессуальная норма направлена на устранение конкуренции между судебными актами по делам с пересекающимся предметом доказывания.

Основание, предусмотренное пунктом 1 части 1 статьи 143 АПК РФ, должно применяться лишь при условии, что такой факт не может быть установлен арбитражным судом в рамках данного производства.

Само по себе возбуждение уголовного дела и проведение по нему предварительного следствия не являются в соответствии с процессуальным законодательством самостоятельным основанием для приостановления производства по обособленному спору, рассматриваемому арбитражным судом.

В настоящем случае материалы настоящего дела №А40-140914/2021 в достаточной мере содержат доказательства того, что ФИО2 являлся конечным бенефициаром ООО «ИНТ».

При этом изменение обстоятельств, связанное с последующим вынесением судебного акта по уголовному делу и установлением ряда обстоятельств, не препятствует пересмотреть судебный акт, принятый по результатам разрешения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, по правилам главы 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В апелляционной жалобе ООО «ХТК «ТРАСТ» указывает, что согласно статье 2 Закона о банкротстве, проверкой, в ходе которой выявлялся круг контролирующих должника лиц, которые могли быть привлечены к ответственности, охватывались только два года деятельности, непосредственно предшествовавшие дню возбуждения производства по делу о банкротстве ООО «ИНТ».

Однако, в определении ВС РФ № 308-ЭС17-21222 указано, что двухлетний срок содержащийся в дефиниции «контролирующего должника лица» данной в статье 2 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 73-ФЗ), направлен на исключение чрезмерной неопределенности в вопросе о правовом положении контролирующего лица в условиях, когда момент инициирования кредитором дела о банкротстве организации - должника, зависящий, как правило, от воли самого кредитора, значительно отдален по времени от момента, в который привлекаемое к ответственности лицо перестало осуществлять контроль.

По своему существу данные законоположения представляют собой презумпцию, поскольку предполагается, что в границах определенного срока для лица, контролирующего должника, потенциальное банкротство последнего в связи с ухудшением финансовой стабильности является очевидным, поскольку в силу корпоративной осведомленности контролирующего лица о делах контролируемой компании ему доподлинно известно о том, что грядущая несостоятельность фактически неминуема. 

Соответственно, в таком положении добросовестное и разумное контролирующее должника лицо должно предпринять меры по предотвращению несостоятельности либо, во всяком случае, сведению к минимуму ее масштабов. Это, в частности, подразумевает корректировку методов управления с учетом интересов кредиторов, защиту активов должника в целях максимизации их стоимости и предотвращения утраты, отказ от заключения сделок, если только они должным образом не оправданны с коммерческой точки зрения.

Таким образом, Законом о банкротстве не определено, что двухлетний срок является пресекательным. 

Кроме того, определением Верховного Суда Российской Федерации от 16.05.2018 N 308-ЭС17-21222 сделан вывод, что лица, являющиеся контролирующими, не в праве ссылаться на прекращение контроля над организацией - банкротом за пределами двухлетнего срока как на основание освобождения от субсидиарной ответственности, в случае если задолженность образовалась, в том числе, по результатам противоправности их действий (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из материалов настоящего дела следует, что в период участия ООО «ХТК «ТРАСТ» в деятельности ООО «ИНТ», была внедрена схема по незаконной налоговой оптимизации (использование фиктивных контрагентов), которая в итоге и привела Должника к банкротству, следовательно, общество является контролирующим должника лицом.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО31, указание судом первой инстанции периода окончания занятия ею должности генерального директора по сведениями из ЕГРЮЛ (26.01.2015), а не по дате решения учредителя (01.01.2015г.) не повлекло за собой принятие неверного судебного акта, поскольку суд первой инстанции раскрыл, в чем конкретно проявлялось участие ФИО6 в реализации схемы оптимизации налогообложения. Из материалов обособленного спора следует, что в период нахождения ФИО31 на должности генерального директора ООО «ИНТ», была внедрена схема по незаконной налоговой оптимизации (использование фиктивных контрагентов), которая в итоге и привела должника к банкротству.

ФИО31 в том числе вменяется заключение договора 01.01.2014г. с ООО «Севраис плюс» В ходе налоговой проверки деятельности должника указанный контрагент признан взаимозависимым и подконтрольным должнику, в том числе установлено несоответствие в первичных документах, представленных Обществом и спорными контрагентами: при сравнении договоров, представленных обществом и полученных от ООО «Сервис плюс», установлено, что они не идентичны и имеют различия в формулировке предмета договора, наименовании договора и месте составления (Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2023 по делу N А40-18603/2023.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. 

В соответствии с абзацем 6 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Пунктом 22 Постановления N 53 разъяснено, что в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные в материалы дела доказательства, с учетом конкретных обстоятельств дела, установив, что, как следует из результатов выездной налоговой проверки и сформированного реестра требований кредиторов должника, именно выбранная контролирующими должника лицами схема ведения бизнеса - создание формального документооборота в отсутствие реальных хозяйственных операций, повлекшее одномоментное начисление должнику налогов, пеней и штрафов, - послужила причиной объективного банкротства.

В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д.

Уполномоченным органом конкурсным управляющим представлены доказательства того, что банкротство должника было вызвано совместными действиями контролирующих должника лиц, направленными на занижение подлежащих уплате налогов. 

К субсидиарной ответственности подлежат солидарному привлечению все апеллянты, поскольку все они, согласно представленным материалам, реально участвовали в финансовой деятельности должника, не приняли меры по уплате налогов, чем способствовали выводу имущества должника и причинили вред как должнику, так и его кредиторам на значительную сумму.

Доводы ответчиков о неправомерно не привлечении судом первой инстанции ООО «Геосервис», ООО «Рентинвест», ООО «Элемент» в качестве третьих лиц в настоящем обособленном споре, отклоняются, как необоснованные.

Согласно части 1 статьи 51 АПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Третьи лица могут быть привлечены к участию в деле по инициативе суда.

Вопреки позиции ответчиков, для наличия оснований для привлечения указанных лиц к участию в деле необходимо, чтобы судебный акт не просто затрагивал права и обязанности этого лица, а был принят непосредственно о правах и обязанностях такого лица.

Апеллянтами не проведены основания, по которым могут быть непосредственно затронуты права и законные интересы указанных лиц результатом рассмотрения настоящего спора.

Таким образом, у суда первой инстанции отсутствовали основания для привлечения ООО «Геосервис», ООО «Рентинвест», ООО «Элемент» в качестве третьих лиц.

Ответчики также ссылаются на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности и указывают, что статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ установила годичный срок для обращения в ходе конкурсного производства с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности, который исчисляется с момента, когда заявитель узнал или должен был узнать о наличии соответствующих оснований. 

В то же время, доводы ответчиков о пропуске исковой давности конкурсным управляющим, аналогично заявленные при рассмотрении спора в суде первой инстанции, были рассмотрены и правомерно отклонены судом, исходя из следующего.

Положениями абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям" предусмотрено, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Федеральным законом от 28.12.2016 N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" в пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве внесены изменения, согласно которым заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Согласно статье 4 Закона N 488-ФЗ положения пунктов 5 - 5.4, 5.6 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 488-ФЗ применяются к поданным после 01.07.2017 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков.

Установленные положениями Закона о банкротстве новые сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к тем требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли на момент вступления в силу новых норм о сроках исковой давности и правилах их исчисления.

Поскольку неправомерные действия контролирующих должника лиц, на которые ссылается конкурсный управляющий, совершались в период 2015 - 2017 годах, а в отношении ФИО6. В 2014 году, однако годичный срок исковой давности, исчисляемый в любом случае не ранее даты открытия конкурсного производства (11.04.2022), на дату вступления в силу Закона N 488-ФЗ не истек (заявление подано 03.04.2023г.), то подлежит применению трехлетний срок исковой давности.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ, правовой позиции, изложенной в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2(2018) (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018), срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 302-ЭС14-1472(4,5,7)).

В настоящем случае, срок исковой давности, предусмотренный для подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц, конкурсным управляющим не пропущен, поскольку заявление подано 03.04.2023г.), в пределах как одного года, так и трех лет с даты открытия конкурсного производства (11.04.2022).

Довод ФИО4 о том, что конкурсный управляющий, заявив 20.06.2023г. ходатайство о привлечении его в качестве соответчика, пропустил годичный срок исковой давности, подлежит отклонению.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно связал начало течения срока исковой давности, в том числе и в отношении ФИО4, с субъективным моментом - моментом осведомленности управляющего о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами

Доводы апелляционных жалоб не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают лишь несогласие с ними.

Доводы апелляционных жалоб не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в апелляционной инстанции могли бы повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта. В связи с этим признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 26.02.2024 по делу №А40-140914/21 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, ООО «ХТК Траст», ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                          Лапшина В.В.

 

Судьи:                                                                                              Вигдорчик Д.Г.

 

ФИО32