ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-71695/2021

18 мая 2023 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 мая 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 18 мая 2023 года

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова

судей А.Ю. Слоневской, И.Ю. Тойвонена

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

при участии: 

представитель ООО «Техно-Строй» по доверенности от 24.05.2022 г.

представитель ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 02.02.2022 г.

представитель ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 10.05.2023 г.

представитель АО «Азимут» ФИО6 по доверенности от 23.12.2022 г. 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-1665/2023) ООО «Техно-Строй» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.12.2022 г. по делу № А56-71695/2021, принятое

по заявлению ООО «Техно-Строй» (188661, 

<

...>; ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

 

о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих ООО «Синтез» (199406, Санкт-Петербург, ул. Карташихина, д. 21, лит. А, пом. 4-Н; ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) лиц

 

ответчики: ФИО2, ФИО7, ФИО4, ФИО9, ООО «Инжспецстрой» (190020, Санкт-Петербург, Перекопская ул., д. 1, лит. А, кв. 49; ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) и АО «Азимут» (125167, 

<

...>, пом. Х, комн. № 15, 2-й эт.; ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

 

третьи лица: ООО «Синтез», АО «Концерн ВКО «Алмаз-Антей», ФГУП «Госкорпорация по ОрВД», ФИО8 и Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 16 по Санкт-Петербургу

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Техно-Строй» (далее – истец, кредитор) 04.08.2021 г. обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с исковым заявлением о взыскании солидарно с ФИО2, ФИО7, ФИО4, ФИО9 и общества с ограниченной ответственностью «Инжспецстрой» в порядке субсидиарной ответственности (по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Синтез», далее – должник, Общество) денежных средств в размере – с учетом последующего уточнения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ) своих требований – 20 042 282 руб. 25 коп. 

В качестве третьих лиц к участию в деле были привлечены (изначально указаны истцом, судом и уведомлены о судебном разбирательстве) само Общество, а также акционерное общество «Азимут», акционерное общество «Концерн ВКО «Алмаз-Антей», федеральное государственное унитарное предприятие «Госкорпорация по ОрВД», ФИО8 и Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 16 по Санкт-Петербургу; в ходе рассмотрения дела – определением от 05.09.2022 г. (резолютивная часть оглашена 02.09.2022 г.) – АО «Азимут» по ходатайству истца от 02.08.2022 г. привлечено к участию в деле в качестве соответчика, а решением от 02.12.2022 г. принят отказ от иска к ФИО7; производство по делу в этой части прекращено; в удовлетворении ходатайства о прекращении производства по делу отказано; в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности также отказано. 

Данное решение обжаловано истцом в апелляционном порядке; в жалобе ее податель просит решение отменить; принять новый судебный акт - об удовлетворении заявленных требований, настаивая на своих требований и приводя перечень обстоятельств (хронологию развития событий), которые, по его мнению, подтверждают его доводы, и в частности – фиктивность передачи ФИО2 (2/3 доли) и ФИО4 (1/3 доли) корпоративного контроля над Обществом номинальному лицу - ФИО9, а также передачу должником прав и обязанностей по ранее заключенным им с АО «Азимут» (как заказчиком) договорам подряда в пользу ООО «Инжспецстрой», при отсутствии (недоказанности) экономической целесообразности этих сделок, что с учетом также установленного в ходе процедуры банкротства фактического отсутствия у должника числящихся по данным бухгалтерской отчетности активов (запасов и дебиторской задолженности на сумму более 219 и 59 млн.руб., соответственно), т.е., очевидно, их перехода ООО «Инжспецстрой», привело к невозможности удовлетворения требований кредитора и банкротству должника (ввиду наличия у него оставшейся непогашенной задолженности перед своими субподрядчиками).

В этой связи апеллянт ссылается на неправильное применение судом первой инстанции норм материального права, а именно – неприменение норм федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в редакции федерального закона № 266-ФЗ от 29.07.2017 г. (далее – Закон № 266-ФЗ), который подлежал применению в настоящем дела исходя из периода совершения вменяемых ответчикам истцом действий (исполнения сделки по передаче прав и обязанностей по договорам подряда) – как минимум, по январь 2018 г. - и в силу разъяснений, содержащихся в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 г. № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 г. № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Ввиду этого, истец полагает неправильным исчисление судом начала и окончания течения срока исковой давности по заявленным требованиям, который как он полагает, составляет 3 года (в соответствии с Законом № 266-ФЗ) и фактически начал течь не ранее момента включения требования кредитора в реестр требований кредиторов должника, что имело место 22.01.2020 г., и соответственно, на дату подачи рассматриваемого иска не истек.

В настоящем судебном заседании апелляционного суда истец поддержал доводы своей жалобы; представители ответчиков ФИО4, ФИО2 и АО «Азимут» возражали против удовлетворения жалобы, в т.ч. двое последних - по мотивам, изложенным в представленных ими к предыдущему и к настоящему заседаниях отзывах.

Иные ответчики и третьи лица позиций (отзывов/возражений) на рассматриваемую жалобу не представили; в заседание не явились, однако, о месте и времени судебного разбирательства считаются извещенными в силу части 1 статьи 123 АПК РФ - с учетом разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, содержащихся в пункте 5 постановления от 17.02.2011 г. № 12, и при соблюдении требований абзаца второго части 1 статьи 121 АПК РФ, в связи с чем и в соответствии с частью 3 статьи 156 данного Кодекса дело (апелляционная жалоба) рассмотрено без их участия при отсутствии также с их стороны каких-либо ходатайств, обосновывающих невозможность явки в заседание.

При этом, как следует из содержания рассматриваемой апелляционной жалобы и подтверждено истцом в заседании, решение обжалуется им только в части отказа в иске (не обжалуется в части принятия отказа от иска к ФИО7, прекращения производства по делу в этой части и отказа в удовлетворении ходатайства о прекращении производства по делу), в связи с чем и при отсутствии возражений иных участвующих в деле лиц апелляционный суд в соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ проверяет решение только в обжалуемой части, проверив законность и обоснованность которого в порядке, предусмотренном статьями 266 и 268 данного Кодекса, суд пришел к следующим выводам:

В производстве Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области находилось дело № А56-60062/2019 о несостоятельности (банкротстве) Общества; определением от 09.11.2019 г. в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО10; определением от 22.01.2020 г. признано обоснованным и включено в реестр требований кредиторов с очередностью удовлетворения в третью очередь требование ООО «Техно-Строй» в размере 20 199 995 руб. 16 коп., в том числе пени, а определением от 16.03.2020 г. производство по делу о банкротстве должника прекращено (по мотиву отсутствия у последнего денежных средств (имущества/активов) для финансирования дальнейшего ведения процедуры и согласия ирных лиц (кредиторов) на такое финансирование). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ, дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом № 266-ФЗ Закон о банкротстве дополнен главой III.2, и согласно статье 4 Закона № 266-ФЗ, указанный федеральный закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых настоящей статьей установлен иной срок вступления их в силу;  при этом, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017 г., производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 266-ФЗ, а положения новой главы (III.2) применяются  с учетом разъяснений, которые были даны в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 г. № 137 «О  некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 г. № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым, после вступления в силу новых норм, регулирующих положения о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, основания для применения субсидиарной ответственности квалифицируются исходя из законодательства, действовавшего на тот момент, когда соответствующие обстоятельства имели место, а процедура привлечения к ответственности применяется согласно новой редакции Закона о банкротстве.  

В частности, в соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 действующей редакции Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, в т.ч., как предусмотрено подпунктом 1 пункта 2 этой статьи, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.  

При этом, согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий; пунктом 2 этой статьи предусмотрены конкретные ситуации, когда может достигаться возможность определять действия должника (в частности – в соответствии с подпунктом 4 - иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом, а в силу пункта 4, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо, помимо прочего, извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (подпункт 3), а арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям (пункт 5 этой статьи).

Кроме того, как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.19 Закона, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

В данном случае, как установил суд первой инстанции, в т.ч. исходя из оснований для прекращения производства по делу о несостоятельности (банкротстве) в соответствии с определением от 09.11.2019 г., ООО «Техно-Строй» имеет право на подачу настоящего иска (выводы о чем участвующими в деле лицами на данной стадии процесса не оспариваются), а заявляя о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, истец ссылается на то, что между ним и должником 12.10.2015 г. был заключен договор подряда № 05/10-2015 на выполнение работ, а также договор аренды оборудования от 14.10.2015 г. № 1/141015; истец выполнил работы для должника, который в свою очередь являлся подрядчиком АО «Азимут», действующего по договору с АО «Концерн ВКО «Алмаз-Антей (генеральный подрядчик) и ФГУП «Госкорпорация по ОрВД» (заказчик); однако, должник работы не оплатил. 

Впоследствии с должника в пользу истца была взыскана задолженность в размере 13 905 146 руб. 44 коп. и 6 294 848 руб. 72 коп. (соответственно, решения арбитражного суда от 30.01.2017 г. по делу № А56-55430/2016 и от 30.11.2016 г. по делу № А56-55429/2016). 

При этом, как указывает истец, в период выполнения работ, а также в момент вынесения указанных решений участниками должника являлись ФИО2 и ФИО4; в период с 12.08.2014 по 23.09.2016 г. генеральным директором являлся ФИО7, в период с 23.09.2016 по 05.05.2017 –ФИО4, а с 05.05.2017 г. – ФИО9 (участник и руководитель должника, который согласно ответу уполномоченного органа, скончался 17.06.2020 г., наследственное дело не заводилось, а в выписке из Единого государственного реестра юридических лиц указано на недостоверность сведений о руководителе должника). 

Кредитор полагает, что после взыскания с Общества задолженности контролирующие должника лица скрывали сведения об активах, обязательствах и результатах финансово-хозяйственной деятельности должника; своими действиями они довели должника до банкротства и уклонились от выполнения своих обязательств; также, по мнению истца, выгодоприобретателем от действий/бездействия ответчиков стало ООО «Инжспецстрой», участником и генеральным директором которого является ФИО4, поскольку в период с 2015 по 2017 г.г. (согласно бухгалтерской отчетности) указанное общество какую-либо хозяйственную деятельность не вело; однако, с 2018 по 2020 г.г. общество получило выручку более 98 000 000 руб.

Кроме того, как указывает истец, должник письмом от 11.07.2016 г. № 07-16/и указал на то, что не может погасить задолженность из-за отсутствия финансирования со стороны заказчика, т.е. подтвердил, что зависит от АО «Азимут»; с целью избежать взыскания на активы и доходы должника от строительства его бывшие участники и руководители перевели права и обязанности по договору с АО «Азимут» на подконтрольно лицо – ООО «Инжспецстрой» (18.07.2017 г. произошла передача прав и обязанностей должника по договорам подряда от 01.07.2015 г. № 75 и 76); после перехода должника под контроль ФИО9 должник перестал осуществлять экономическую деятельность и сдавать налоговую отчетность; вместе с тем, из представленных документов следует, что ФИО4 от имени должника подписывал документы после передачи доли и назначения руководителем должника ФИО9.

Равным образом, истец полагает, что АО «Азимут» также является выгодоприобретателем в результате цепочки сделок по выводу из конкурсной массы должника товарно-материальных ценностей, а также выполненных, но не оплаченных работ, с последующей возможностью проведения зачета; цепочка сделок между должником, ООО «Инжспецстрой» и АО «Азимут» является частью фиктивного документооборота и создана в отсутствие каких-либо разумных экономических причин с целью не оплачивать работы субподрядчикам. 

При этом, применительно к возражениям на иск со стороны ответчиков ФИО2, ФИО4, ООО «Инжспецстрой» и АО «Азимут», кредитор полагал, что продажа ФИО2 и ФИО4 04.05.2017 г. своих долей в уставном капитале Общества ФИО9 является фиктивной, в т.ч. ввиду нераскрытия экономической цели этой операции при наличии у должника на тот момент задолженности в размере более 20 млн.руб. и отсутствия у него активов, а кроме того - ФИО9 является «массовым руководителем» (ранее являлся ликвидатором более девяти обществ и учредителем не менее 19-ти обществ) и какую-либо деятельность от имени должника не осуществлял; также к рассматриваемым отношениям, по его мнению, применим трехлетний срок исковой давности, установленный в соответствии с Законом № 266-ФЗ; этот срок следует исчислять из того, что действия по выводу активов совершались в период с 24.01.2017 г. и закончились 27.06.2019 и 21.01.2020 г., когда ООО «Инжспецстрой» оформило новый договор подряда с АО «Азимут» вместе с актом зачета по договорам от 01.07.2015 г. № 75 и 76, о чем истцу стало известно из уведомления о залоге от 07.05.2020 г. № 2020-004-734324-447; в то же время, на случай, если суд посчитает его пропущенным, истец заявил ходатайство о его восстановлении; довод о тождественности заявления по настоящему делу и заявления по делу № 2-1240/2020 (также по иску ООО «Техно-Строй» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4) несостоятелен, поскольку в гражданском деле факт (обстоятельства) перевода активов, прав и обязанностей с должника на ООО «Инжспецстрой» не был предметом рассмотрения и не мог быть известен истцу до 07.05.2021 г. (в настоящем деле иные требования по фактическому и юридическому основаниям, по субъектному составу также имеются различия). 

Однако, суд первой инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения иска, исходя, помимо прочего, из применения к спорным правоотношениям (заявленных истцом в обоснование своих требований обстоятельствам) положений статьи 10 (и в частности - пункта 4) Закона о банкротстве в редакции, действовавшей по состоянию на 30.12.2013 г. (т.е. до внесения в Закон о банкротстве изменений в соответствии с Законом № 266-ФЗ), а также из недоказанности статуса ООО «Инжспецстрой» и АО «Азимут» как контролирующих должника лиц, т.е. имеющих право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом, то есть того, что ответчики являлись контролирующими должника лицами (ими в этой связи приведены относимые и допустимые доводы относительно отсутствия у них статуса контролирующего должника лица), при том, что положения подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве и статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, применяемой к спорным правоотношениям, не предусматривали возможности привлечения к субсидиарной ответственности лица, извлекавшего выгоду из недобросовестного поведения указанных в статье 53.1 ГК РФ лиц; статья же 61.10 Закона о банкротстве содержится в главе III.2 названного Закона, которой он дополнен в соответствии с Законом № 266-ФЗ, а статья 53.1 введена в ГК РФ в соответствии с Федеральным законом от 05.05.2014 г. № 99-ФЗ. 

Таким образом, по мнению суда, нормы права, на которые ссылается истец, объективно не существовали и их применение к спорным правоотношениям противоречило бы статье 54 Конституции Российской Федерации, как не усмотрел суд оснований и для удовлетворения иска в отношении ФИО2, поскольку в силу применимых к настоящим правоотношениям положений Закона о банкротстве участник должника не обязан составлять и своевременно сдавать бухгалтерскую отчетность; эта обязанность возложена на руководителя должника; договоры о передаче прав и обязанностей по договорам подряда были заключены после выхода этого ответчика из состава участников должника (доказательства их одобрения и подписания ответчиком в материалы дела не представлены); наличие задолженности перед контрагентами не свидетельствует об отсутствии экономической цели сделки по передачи доли в уставном капитале должника, и более того, данная сделка не оспаривалась и не оспаривается в настоящее время; с учетом этого, суд также согласился с позицией ФИО2 о применении к рассматриваемым правоотношениям Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 г. № 134-ФЗ, в силу чего указанный ответчик не может быть признан контролирующим должника лицом с учетом прекращения его участия в уставном капитале должника (04.05.2017 г.) и даты возбуждения дела о банкротстве должника (01.07.2019 г.), а также признал правомерным заявление данного ответчика о пропуске кредитором срока исковой давности для его привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку вменяемые действия/бездействие ответчика могли возникнуть только во время его участия в уставном капитале должника (до 04.05.2017 г.); предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве правила о субсидиарной ответственности предусматривали годичный срок исковой давности, который надлежит исчислять с 22.01.2020 г., а настоящее исковое заявление подано истцом в арбитражный суд 04.08.2021 г., что (пропуск срока исковой давности и заявление ответчика об этом) является самостоятельным основанием для отказа в иске. 

При этом, суд не усмотрел тождественности настоящего дела и ранее рассмотренного судом общей юрисдикции, поскольку действительно, в настоящем случае имеет место иной субъектный состав и основания для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности; вместе с тем, как указано данным ответчиком, он также прекратил свое участие в качестве учредителя должника, что лишает его статуса лица, контролирующего должника, и им тоже заявлено о пропуске истцом срока исковой давности для его привлечения к субсидиарной ответственности, при неустановлении судом оснований для восстановления пропущенного истцом срока. 

При этом, суд не усмотрел относимых и допустимых доказательств того, что ФИО9 являлся номинальным руководителем должника (при том, что участие одного и того же лица не является однозначным критерием для констатации факта номинального участия в хозяйственном обороте юридического лица), и - в то же время – исходя из разъяснений, приведенных в пунктах 1 и 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), суд также не признал наличие оснований для привлечения данного ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Однако, апелляционный суд не может в полном объеме согласиться с изложенными выводами, исходя из сути вменяемых истцом ответчикам деяний, а именно – совершение им действия по переводу бизнеса (деятельности по строительству) с должника на ООО «Инжспецстрой», в результате чего последний, приобретя все права и обязанности по заключенным ранее Обществом с АО «Азимут» договорам подряда, успешно продолжил свою деятельность (при отсутствии у него до этого каких-либо значимых оборотов/прибыли и т.п. – иного ответчиками не доказано), а сам должник фактически прекратил свою деятельность при наличии у него задолженности перед кредиторами (своими субподрядчиками), и в частности – истцом, и – вместе с тем – как это выявлено уже в ходе процедуры банкротства - хоть каких-либо активов, за счет которых могла быть погашена эта кредиторская задолженность, т.е. фактичски создание схемы по разделению «центра прибыли» (коим является ООО «Инжспецстрой») и «центра убытков» - Общества.

В этой связи, апелляционный суд обращает на два определяющие для разрешения настоящего спора момента, а именно: во-первых, применение к обстоятельствам настоящего положений Закона № 266-ФЗ, поскольку указанные деяния ответчиков (перевод бизнеса должника на ООО «Инжспецстрой») следует рассматривать не как одномоментные действия, а процесс, длящийся определенный период, окончанием которого является, как минимум, подписание Обществом, как подрядчиком, последних документов в качестве стороны по договорам подряда с АО «Азимут» (и в частности – по договору № 76/2015 от 01.07.2015 г.): справки о стоимости выполненных работ и затрат формы КС-3 и акта о проиемке выполненных работ формы КС-2 № 5 от 15.01.2018 г. и соответствующей счет-фактуры (с теми же реквизитами), а также акта № 5 от той же даты об оказании услуг генерального подрядчика  и сводного реестра актов о приемке выполненных работ к КС-3 № 5 от 30.01.2018 по указанному договору (в частности - пункт 25(24) приложений к ходатайству истца о приобщении дополнительных документов от 24.05.2022 г. – л.д. 158-159 т. 1).

При таких обстоятельствах окончание соответствующих действий (по передаче от должника к ООО «Инжспецстрой» прав и обязанностей по договорам) закончилось не ранее указанных дат (15 и 30.01.2018 г.), т.е. в период действия Закона № 266, что влечет применение при оценке этих действия именно норм (материальных) данного закона, что тем более верно в силу того, что согласно актуальной судебной практике, нормы Закона 266-ФЗ лишь конкретизируют условия и основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, установленные ранее нормами статьи 10 Закона о банкротстве, в связи с чем подходы, содержащиеся в нормах Закона 266-ФЗ как и соответствующие разъяснения со стороны Верховного Суда РФ, применимы и к обстоятельствам (деяниям), имеющим место до периода, на который распространяет свое действие этот Закон.

В качестве второго момента апелляционный суд признает правомерными доводы истца о номинальности передачи долей в Обществе ФИО9 и назначении его в качестве единоличного исполнительного органа должника (его деятельности в таком качестве), исходя из того, что, действительно, согласно нотариально удостоверенному договору от 27.04.2017 г., ФИО4 и ФИО2 продали свои доли в Обществе ФИО9 (дибликат договора – приложение к ходатайству ФИО2 от 18.11.2022 г. – л.д. 74 т. 3), а 05.05.2017 г. в ЕГРЮЛ, в соответствии с представленными выписками из него (приложены кредитором при обращении в суд с настоящим иском), внесены сведения о ФИО9 как о единоличным (единственным) собственником долей в уставном капитале должника, так о его руководителе.

Вместе с тем, истцом в материалы дела представлены документы: акт взаимозачета генподрядных услуг № 4 и акты о приемке выполненных работ формы КС-2 № 6 и № 7, а также справка о стоимости выполненных работ и затрат формы КС-3, которые датированы 17.05.2017 г., т.е. после внесения в ЕГРЮЛ указанных сведений, но которые, тем не менее, подписаны от имени Общества в качестве директора ФИО4 (пункты 15-18(16-19) приложений к ходатайству истца о приложении дополнительных документов от 24.05.2022 г. – л.д. 158-159 т. 1), объяснения ему ответчики, и в частности – сам ФИО4 не дали.

Также ответчики, несмотря на предложение апелляционного суда, не представили надлежащих (достаточных в своей совокупности) доказательств фактического выполнения ФИО9 своих полномочий как руководителя Общества (кроме соглашения о переводе прав и обязанностей по договорам подряда от 18.07.2017 г. и ряда актов и справок по приемке работ, в т.ч. указанных выше), и в частности: осуществления им каких-либо финансовых операций (платежей) от имени должника, получения им заработной платы (в т.ч. уплаты налога с нее), сдачи именно им налоговой (бухгалтерской) отчетности, принадлежности ему ввиду этого электронной цифровой подписи и т.д., а равно ФИО4 и ФИО2 не мотивировали экономический смысл продажи своих долей и их приобретения ФИО9 (при наличии на тот момент уже подтвержденной вступившими в законную силу судебными актами задолженности перед кредитором на сумму более 20 млн.руб.), как и не раскрыли они и обстоятельства, при которых они познакомились с ФИО9 и согласовали решение о продаже своих долей.

В этой связи суд также учитывает характеристику (оценку) личности ФИО9 исходя, во-первых, из факта его «массовости», как руководителя (регистрации его в качестве такового) целого юридических лиц, сведения в отношении которых были признаны недостоверными, а также полученных из ГУ МВД России по г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области по запросу данных о наличии у ФИО9 неоднократных судимостей по общеуголовным преступлениям  (7 судимостей в период с 1999 по 2018 г.г.), что характеризует его как личность, чьи качества вряд ли позволяли ему реально осуществлять руководящие функции.

С учетом изложенного суд исключительно критически относится и к представленному ответчиками в настоящем заседании акту приема-передачи дела при смене генерального директора от 01.05.2017 г., подписанному ФИО4 и ФИО9, поскольку данный документ появился только сейчас, ранее он нигде, в т.ч. в рамках настоящего дела, а равно и в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника не фигурировал, а передаваемая согласно ему финансово-хозяйственная документация (договоры, акты и т.д.) не конкретизированы, как отсутствует в нем и указание на передачу числящиеся за должником согласно данным бухгалтерского баланса активов, в т.ч. запасов, ввиду чего суд полагает, что этот документ составлен исключительно для формального подтверждения своей позиции по данному спору.

В силу изложенного, апелляционный суд признает, что в результате совместных действий ответчиков, а именно: ФИО4 и ФИО2, формально осуществивших отчуждение своих долей в Обществе ФИО9, сохранив, в то же время фактический контроль над ним, а также ООО «Инжспецстрой», учредителем (единственным участником) и единоличным исполнительным органом которого, согласно опять же выписке из ЕГРЮЛ, являлся ФИО4, и которое приобрело от должника права и обязанности по соответствующим договорам подряда и продолжило успешно осуществлять деятельность по строительству (очевидно с прибылью для себя), ранее ведущуюся должником – сложилась ситуация невозможности погашения Обществом своих обязательств перед кредитором (в частности – истцом по настоящему делу) и – соответственно – его последующего банкротства, а указанные ответчики: ФИО4, ФИО2 и ООО «Инжспецстрой» - являются выгодоприобретателями в результате этих действий. 

Применительно к этому суд отклоняет доводы ФИО2 о его номинальности как участника Общества (в т.ч. до ее отчуждения ФИО9), поскольку эти доводы надлежаще документально) не подтверждены (являются голословными), при том, что в силу размера этой доли (2/3 уставного капитала - более 50 %) он формально является контролирующим должника лицом, т.е. в полном объеме мог контролировать его деятельность, в т.ч. принимать имеющие значение для этой деятельности решения, и даже при формальном его участии в Обществе, это, в силу (по аналогии) разъяснений, содержащихся в пункте 6 Постановления № 53, не освобождает его от субсидиарной ответственности по обязательствам последнего, как отклоняет суд и доводы (заявления) ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям, поскольку, как указано выше, применению в данном споре подлежат нормы Закона № 266-ФЗ, предусматривающие общий – трехлетний - срок исковой давности, который, опять же в силу актуальных правовых подходов, начал течь (не мог начать течь раньше) с момента, когда была установлена невозможность удовлетворения требований кредитора за счет имущества (активов) самого должника, т.е. – с момента вынесения определения от 16.03.2020 г. о прекращении производства по делу № А56-60062/2019 о несостоятельности (банкротстве) Общества по мотиву отсутствия у последнего денежных средств для финансирования дальнейшего ведения процедуры, ввиду чего на момент обращения кредитора с настоящим иском (04.08.2021 г.) указанный трехлетний срок исковой давности не истек.

Равным образом, суд не может признать правомерными выводы суда и в отношении исковых требований, предъявленных к ФИО9, поскольку как установлено судом, он скончался 17.06.2020 г. и наследственное дело в его отношении не заводилось, факт чего истец (а равно как и другие участвующие в деле лица) не оспаривают, в т.ч. не ссылаются на наличие ввиду этого какого-либо выморочного имущества, на которое может быть обращено взыскание по обязательствам ФИО9, в связи с чем и в силу пункта 6 части 1 статьи 150 АПК РФ производство по делу в этой части подлежит прекращению.

Вместе с тем, признавая судебный акт подлежащим отмене в части перечисленных ответчиком, оснований для его пересмотра в части требований к АО «Азимут», апелляционный суд не усматривает, поскольку истец не доказал и из материалов дела не следует, в результате каких именно действий данного ответчика должнику (его кредиторам) был причинен вред, а последний признан несостоятельным (банкротом), как надлежаще кредитором не обосновано и то, что АО «Азимут» является выгодоприобретателем в результате вышеописанных действий (обстоятельств).

Таким образом, в силу изложенного обжалуемое решение, как принятое в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО2, ООО «Инжспецстрой» и ФИО9, при неполном исследовании судом первой инстанции обстоятельств (материалов) дела и несоответствии изложенных в нем выводов этим - фактическим - обстоятельствам (материалам), а также неправильном применении норм материального и процессуального права, подлежит отмене с принятием в этой части нового судебного акта – о прекращении производства по делу в отношении последнего ответчика и об удовлетворении иска, предъявленного к остальным перечисленным ответчикам, с взысканием также с них в солидарном порядке понесенных истцом расходов по иску и по апелляционной жалобе, а в доход бюджета - недоплаченной истцом государственной пошлины, и с оставлением судебного акта в остальной (в т.ч. в обжалуемой части) части без изменения, а апелляционной жалобы кредитора в этой (обжалуемой) части – без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 112, 150, 266, 268, 269, 270 и 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.12.2022 г. по делу № А56-71695/2021 в обжалуемой части (в части отказа в иске) отменить.

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать солидарно с ФИО2, ФИО4 и ООО «Инжспецстрой» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Техно-Строй» в порядке субсидиарной ответственности 20042 282 руб. 25 коп., а также 23 000 руб. и 3 000 руб. расходов по оплате государственной пошлины по иску и по апелляционной жалобе, соответственно.

В части иска к ФИО9 производство по делу прекратить.

В остальной части иска (к ООО «Азимут») в удовлетворении требований отказать.

Взыскать солидарно с ФИО2, ФИО4 и ООО «Инжспецстрой» в доход федерального бюджета Российской Федерации 100 211 руб. государственной пошлины по иску.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

И.В. Сотов

 

Судьи

 

А.Ю. Слоневская

 

И.Ю. Тойвонен