ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда

 

Дело № А49-5811/2022

г. Самара

30 января 2024 года

11АП-20737/2023

 

Резолютивная часть постановления оглашена 25 января 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 30 января 2024 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ястремского Л.Л.,

судей Коршиковой Е.В., Митиной Е.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Администрации Лапшовского сельсовета Камешкирского района на решение Арбитражного суда Пензенской области от 10 ноября 2023 года по делу № А49-5811/2022 (судья Бочкова Е.Н.)

по иску Первого заместителя прокурора Пензенской области в интересах неопределенного круга лиц и Российской Федерации в лице Межрегионального территориального агентства по управлению государственным имуществом Республике Мордовия

к Администрации Камешкирского района Пензенской области,

к Администрации Лапшовского сельсовета Камешкирского района,

к индивидуальному предпринимателю ФИО2,

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, Управления Федеральной службы государственной регистрации и картографии по Пензенской области,

о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности ничтожной сделки,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания. 

 

УСТАНОВИЛ:

Заместитель прокурора Пензенской области обратился в арбитражный суд с исковым заявлением к Администрации Камешкирского района Пензенской области, Администрации Лапшовского сельсовета Камешкирского района Пензенской области, индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании недействительным договора аренды № 3 от 27.05.2010 земельного участка с кадастровым номером 58:11:0370104:11, площадью 419 095 кв.м, расположенного по адресному ориентиру примерно в 2 150 м по направлению на юго-запад от ориентира центра села, расположенного за пределами участка, адрес ориентира: Пензенская область, Камешкирский район, с. Кулясово, разрешенное использование – для сельскохозяйственного использования (размещение водохранилища), заключенный между Администрацией Камешкирского района Пензенской области и СПОК «Лектравы Пензенской области», а также дополнительное соглашение к договору от 31.03.2016, заключенное между муниципальным образованием Лапшовский сельсовет Камешкирского района Пензенской области, СПОК «Лектравы Пензенской области» и ФИО2 и применении последствия недействительности ничтожной сделки, обязав индивидуального предпринимателя ФИО2 возвратить Администрации Камешкирского района Пензенской области земельный участок с кадастровым номером 58:11:0370104:11.

Арбитражный суд Пензенской области решением от 02 ноября 2022 года исковые требования удовлетворил частично – истребовал из чужого незаконного владения ФИО2 земельный участок с кадастровым номером 58:11:0370104:11, площадью 419 095 кв.м, расположенного по адресному ориентиру примерно в 2 150 м по направлению на юго-запад от ориентира центра села, расположенного за пределами участка, адрес ориентира: Пензенская область, Камешкирский район, с. Кулясово, разрешенное использование – для сельскохозяйственного использования. Признал сделку - договор аренды земельного участка от 27.05.2010 №3 ничтножной. В удовлетворении исковых требований в остальной части иска отказал.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.01.2023 указанное решение было оставлено в силе. 

05.05.2023 постановлением Арбитражного суда Поволжского округа решение суда первой инстанции от 02.11.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда были отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

В постановлении от 05.05.2023 суд кассационной инстанции указал, что судами не был исследован вопрос о наличии объектов недвижимости на спорном земельном участке, однако это имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку по правилам ст. 35 ЗК РФ и ст. 271 ГК РФ собственник здания, сооружения или иной недвижимости, находящейся на земельном участке, принадлежащем иному лицу, имеет право пользования предоставленным таким лицом под эту недвижимость земельным участком; при переходе права собственности на недвижимость, находящуюся на чужом земельном участке, к другому лицу оно приобретает право пользования соответствующим земельным участком на тех же условиях и в том же объеме, что и прежний собственник. 18.05.2023 суд принял к производству иск прокурора на новое рассмотрение.

17.08.2023 суд удовлетворил заявление прокурора об изменении исковых требований по делу № А49-5811/2022 и определил считать таковыми требования: признать ничтожной сделку договор аренды № 3 от 27.05.2010 земельного участка с кадастровым номером 58:11:0370104:11, площадью 419 095 кв.м, расположенного по адресному ориентиру примерно в 2 150 м по направлению на юго-запад от ориентира центра села, расположенного за пределами участка, адрес ориентира: Пензенская область, Камешкирский район, с. Кулясово, разрешенное использование – для сельскохозяйственного использования (размещение водохранилища), заключенный между Администрацией Камешкирского района Пензенской области и СПОК «Лектравы Пензенской области» и истребовать из незаконного владения ФИО2 земельный участок с кадастровым номером 58:11:0370104:11, площадью 419 095 кв.м, расположенного по адресному ориентиру примерно в 2 150 м по направлению на юго-запад от ориентира центра села, расположенного за пределами участка, адрес ориентира: Пензенская область, Камешкирский район, с. Кулясово, разрешенное использование – для сельскохозяйственного использования.

30.06.2023 Арбитражный суд Пензенской области принял к производству суда иск прокурора Пензенской области в интересах неопределенного круга лиц и Российской Федерации в лице Межрегионального Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Республике Мордовия, Республике Марий Эл, Чувашской Республике и Пензенской области к администрации Лапшовского сельсовета Камешкирского района Пензенской области и индивидуальному предпринимателю ФИО2, в котором просит: признать недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества № 1 от 15.06.2015, гидротехнического сооружения-плотины, общей площадью 217,4 кв.м., с кадастровым номером 58:11:0300101:5, заключенный между администрацией Лапшовского сельсовета Камешкирского района Пензенской области и ФИО2, а также применить последствия недействительности сделки в виде признания отсутствующим зарегистрированного права собственности индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 321583500003762) на гидротехническое сооружение-плотину с кадастровым номером 58:11:0300101:5; обязать администрацию Лапшовского сельсовета Камешкирского района Пензенской области возвратить ФИО2 полученные по недействительной сделке денежные средства в размере 187 950 руб.

17.08.2023 суд определил объединить дела №А49-5811/2022 и №А49-6468/2023 в одно производство, присвоив ему номер А49-5811/2022.

Решением от 10.11.2023 Арбитражный суда Пензенской области исковые требования прокурора удовлетворил в полном объеме. 

Признал недействительным договор аренды № 3 от 27.05.2010 земельного участка с кадастровым номером 58:11:0370104:11, площадью 419 095 кв.м, расположенного по адресному ориентиру примерно в 2 150 м по направлению на юго-запад от ориентира центра села, расположенного за пределами участка, адрес ориентира: Пензенская область, Камешкирский район, с. Кулясово, разрешенное использование – для сельскохозяйственного использования (размещение водохранилища), заключенного между Администрацией Камешкирского района Пензенской области и СПОК «Лектравы Пензенской области» и истребовал из чужого незаконного владения ФИО2 земельный участок с кадастровым номером 58:11:0370104:11, площадью 419 095 кв.м, расположенный по адресному ориентиру примерно в 2 150 м по направлению на юго-запад от ориентира центра села, расположенного за пределами участка, адрес ориентира: Пензенская область, Камешкирский район, с. Кулясово, разрешенное использование – для сельскохозяйственного использования.

Признал недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества №1 от 15.06.2015 гидротехнического сооружения – плотины, общей площадью 217,4 кв.м., с кадастровым номером 58:11:0300101:5, заключенного  между администрацией Лапшовского сельсовета Камешкирского района Пензенской области и ФИО2, применил последствия недействительности сделки в виде признания отсутствующим зарегистрированного права собственности индивидуального предпринимателя  ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 321583500003762) на гидротехническое сооружение-плотину с кадастровым номером 58:11:0300101:5, обязал администрацию Лапшовского  сельсовета Камешкирского района Пензенской области возвратить ФИО2 полученные по недействительной сделке денежные средства в размере 187 950 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, Администрация Лапшковского сельсовета Камершкирского района  обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой прocила отменить обжалуемое решение, принять новый судебный акт об отказе в иске, ссылаясь на нарушение правил подсудности, а также на неправильное применение норм материального права.

Истец отзыв на апелляционную жалобу не представил. 

Стороны, третье лицо явку представителей в судебное заседание не обеспечили, о месте и времени судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный пришел к вывoду об отсутствии оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

Довод заявителя о нарушении судом первой инстанции нарушение правил подсудности суд апелляционной инстанции нашел необоснованным.

Статьей 28 АПК РФ предусмотрено, что арбитражные суды рассматривают в порядке искового производства возникающие из гражданских правоотношений экономические споры и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями, а в случаях, предусмотренных АПК РФ и иными федеральными законами, другими организациями и гражданами, за исключением дел, рассматриваемых Московским городским судом в соответствии с ч. 3 ст. 26 ГПК РФ.

Из смысла указанных процессуальных норм следует, что для определения компетенции арбитражного суда имеют значение субъектный состав и предмет спора (экономический характер требования). К компетенции арбитражного суда может быть отнесено дело с участием физического лица, не имеющего статус индивидуального предпринимателя, только в случаях, установленных АПК РФ и иными федеральными законами.

В п. 3 постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ N 12/12 от 18.08.1992 разъяснено, что гражданские дела подлежат рассмотрению в суде общей юрисдикции, если хотя бы одной из сторон является гражданин, не имеющий статуса индивидуального предпринимателя, либо в случае, когда гражданин имеет такой статус, но дело возникло не в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности.

Поскольку на момент обращения прокурора с иском ФИО2 обладал статусом индивидуального предпринимателя, спор подлежал рассмотрению в арбитражном суде. Кроме того, довод о том, что ФИО2, приобретая плотину и права на земельный участок, намеревался использовать их для личного потребления, не связанного  с ведением предпринимательской деятельности, противоречит характеристикам указанных объектов.

Как следует из материалов дела, в 2010 году Администрация Камешкирского района Пензенской области приняла постановление о предоставлении СПОК «Лектравы Пензенской области» в аренду сроком на 15 лет земельного участка с кадастровым номером 58:11:370104:11 для сельскохозяйственного использования (размещение водохранилища),

27.05.2010 муниципальное образование Камешкирский район Пензенской области в лице главы администрации и СПОК «Лектравы Пензенской области» заключили договор аренды, в соответствии с которым в аренду сроком до 2025 года передан земельный участок с кадастровым номером 58:11:370104:11, из категории земель – земли сельскохозяйственного назначения, площадью 429095кв.м, расположенный по адресному ориентиру примерно в 2150 м по направлению на юго-запад от ориентира центра села, расположенного за пределами участка, адрес ориентира: Пензенская область, р-н Камешкирский, с.Кулясово, разрешенное использование – для сельскохозяйственного использования (размещение водохранилища).

27.05.2010 сторонами подписан акт приема-передачи земельного участка.

Согласно сведениям ЕГРН регистрация произведена 30.08.2010.

31.03.2016 гражданин ФИО2, СПОК «Лектравы Пензенской области» и Лапшовский сельсовет Камешкирского района Пензенской области в лице главы администрации заключили дополнительное соглашение к договору аренды земельного участка № 3 от 27.05.2010 о том, что СПОК «Лектравы Пензенской области» уступает, а гр-н ФИО2 принимает в полном объеме права и обязанности согласно договору аренды земельного участка № 3 от 27.05.2010. 

Согласно сведениям ЕГРН регистрация произведена 19.04.2016.

Ответчик заявил о пропуске срока исковой давности.

Удовлетворяя требование о признании недействительным договора аренды, суд первой инстанции исходил из того, что глава администрации Лапшовского сельсовета Камешкирского района Пензенской области не вправе был распоряжаться земельным участком, находящимся в федеральной собственности, срок исковой давности по этому требованию прокурором пропущен не был. 

По смыслу разъяснений, приведенных в абзаце четвертом пункта 71 постановления Пленума Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", довод о ничтожности сделки оценивается судом по существу независимо от истечения срока исковой давности для признания этой сделки недействительной.

В силу статьи 52 АПК РФ прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с исковым заявлением о признании недействительными сделок, совершенных органами местного самоуправления, применении последствий их недействительности.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

В пунктах 74, 75 и 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" содержатся следующие разъяснения.

Ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

В соответствии со статьей 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе передавать другим лицам, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, распоряжаться им иным способом.

В силу статьи 1 Водного кодекса (ВК РФ) водным объектом признается природный или искусственный водоем, водоток либо иной объект, постоянное или временное сосредоточение вод в котором, имеет характерные формы и признаки водного режима.

Водотоки (реки, ручьи, каналы), водоемы (озера, пруды, обводненные карьеры, водохранилища) относятся к поверхностным водным объектам, состоят из поверхностных вод и покрытых ими земель в пределах береговой линии (пункты 2, 3 части 2, часть 3 статьи 5 ВК РФ).

Водные объекты находятся в собственности Российской Федерации (федеральной собственности), за исключением прудов и обводненных карьеров, расположенных в границах земельного участка, принадлежащего на праве собственности субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию, физическому лицу, юридическому лицу (части 1, 2 статьи 8 ВК РФ).

Согласно статье 6 ВК РФ поверхностные водные объекты, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, являются водными объектами общего пользования, то есть общедоступными водными объектами, если иное не предусмотрено данным Кодексом. Каждый гражданин вправе иметь доступ к водным объектам общего пользования и бесплатно использовать их для личных и бытовых нужд, если иное не предусмотрено данным Кодексом, другими федеральными законами.

Земли, покрытые поверхностными водами, сосредоточенными в водных объектах, а также земли, занятые гидротехническими и иными сооружениями, расположенными на водных объектах, относятся к землям водного фонда. На землях, покрытых поверхностными водами, не осуществляется образование земельных участков (пункты 1, 2 статьи 102 ЗК РФ  в применимой редакции – на дату заключения договора).

Если водный объект относится к федеральной собственности, то его составная часть - покрытая поверхностными водами земля и участок в пределах береговой линии - также является федеральной собственностью. Следовательно, если орган местного самоуправления, уполномоченный на распоряжение землями, государственная собственность на которые не разграничена, предоставил в аренду хозяйствующему субъекту земельный участок земель водного фонда, покрытый поверхностными водами пруда, находящегося в федеральной собственности, такая сделка является недействительной (ничтожной) в силу статьи 168 ГК РФ, поскольку противоречит требованиям статей 1, 5 и 8 ВК РФ, статьи 102 ЗК РФ.

Соответствующая правовая позиция приведена в пункте 23 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019.

29.03.2022 в сообщении № 601 Пензенский ЦГМС – филиал ФГБУ «Приволжское УГМС» сообщило прокурору наличии гидравлической связи водного объекта, размещенного в границах земельного участка с кадастровым номером 58:11:0370104:11, с рекой Аряш  (бассейн р.Волга).

Доказательства того, что Российская Федерация наделила муниципальное образование полномочиями на совершение распорядительных действий в отношении земельных участков, включающих в себя земли водного фонда, в материалы дела не представлены.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что договор аренды от 27.05.2010 № 3 является ничтожной сделкой.

Федеральным законом от 07.05.2013 N 100-ФЗ "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации" внесены изменения в нормы Гражданского кодекса Российской Федерации об основаниях и о последствиях недействительности сделок (статьи 166 - 176, 178 - 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По правилам пункта 6 статьи 3 названного Федерального закона положения статей 166 - 176, 178 - 181 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ применяются к сделкам, совершенным после дня вступления в силу настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ настоящий Федеральный закон вступает в силу с 01.09.2013, за исключением пункта 22 статьи 1 настоящего Федерального закона.

Поскольку оспариваемый договор аренды земельного участка N 3 заключен 27.05.2010, то есть до даты вступления в силу Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ, к спорным правоотношениям подлежат применению нормы Гражданского кодекса Российской Федерации об основаниях и о последствиях недействительности сделок в редакции, действовавшей до 01.09.2013.

Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ  (в редакции, действовавшей до 01.09.2013) срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (в редакции, действовавшей до 22.06.2015), ничтожная сделка является недействительной независимо от признания ее таковой судом (пункт 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации). Учитывая, что Кодекс не исключает возможность предъявления исков о признании недействительной ничтожной сделки, споры по таким требованиям подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению любого заинтересованного лица. При этом следует учитывать, что такие требования могут быть предъявлены в суд в сроки, установленные пунктом 1 статьи 181 ГК РФ.

Таким образом, в спорный период положения пункта 1 статьи 181 ГК РФ  распространялись также и на требования о признании ничтожной сделки недействительной.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.03.2012 N 15 "О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе", при рассмотрении исков прокурора о признании сделки недействительной и о применении последствий недействительности ничтожной сделки необходимо исходить из того, что начало течения срока исковой давности определяется по правилам гражданского законодательства таким же образом, как если бы за судебной защитой обращалось само лицо, право которого нарушено.

Собственник земельного участка - Российская Федерация (в лице уполномоченного органа) стороной оспариваемого договора аренды земельного участка от 27.05.2010 N 3 не являлся.

При этом исполнение сделки, связанной с распоряжением земельным участком, на котором находится водный объект, в силу специфики отнесения данных земель к землям водного фонда, напрямую зависит от установления факта наличия гидравлической связи между водными объектами, как обязательного признака, относящего тот или иной водный объект к федеральной собственности.

Аналогичная правовая позиция приведена в постановлениях Арбитражного суда Поволжского округа от 29.10.2019 по делу N А49-15399/2018, Арбитражного суда Центрального округа от 15.08.2022 по делу N А64-2621/2021, Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 09.03.2021 по делу N А01-997/2020 (определением Верховного Суда Российской Федерации от 17.06.2021 N 308-ЭС21-8569 в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано).

О наличии гидравлической связи водного объекта, расположенного в границах земельного участка с кадастровым номером 58:11:370104:11, с другими поверхностными водными объектами - р. Аряш, впадающей в р. Уза, являющейся частью бассейна р. Волга, стало известно по результатам истребования прокуратурой соответствующей информации о данном водном объекте в 2022 году (письмо Пензенского ЦГМС - филиал ФГБУ "Приволжское УГМС" от 29.03.2022 N 601).

Следовательно, о возможном нарушении прав Российской Федерации прокурору стало известно не ранее 2022 года, после чего он предпринял меры для установления нарушения и обратился в суд.

Следовательно, о возможном нарушении прав Российской Федерации прокурору стало известно не ранее 2022 года, после чего он предпринял меры для установления нарушения и обратился в суд.

Иных обстоятельств, которые могли бы повлиять на оценку осведомленности прокурора либо территориального органа по управлению государственным имуществом о нарушении прав Российской Федерации, предпринимателем не приведено и не доказано.

Данная правовая позиция, согласно которой течение срока исковой давности по искам в защиту права государственной собственности начинается со дня, когда государство в лице уполномоченного органа узнало или должно было узнать о нарушении его прав как собственника имущества, отражена, в частности, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.10.2015 N 72-КГ15-2.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что требование прокурора о признании договора аренды от 27.05.2010 № 3 заявлено в пределах срока исковой давности. 

Как установлено судом, 31.03.2016 ответчики заключили договор перенайма аренды земельного участка.

Соглашение о перенайме представляет собой сделку по передаче договора (ст. 392.3 ГК РФ), предусматривает в соответствии с пунктом 2 статьи 615 ГК РФ одновременную передачу всех прав и обязанностей по договору аренды и к такой сделке применяются правила об уступке требования и о переводе долга (п. 27 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30.06.2021)).

В пункте 1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 N 120 "Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации", а также в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 54 от 21.12.2017 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" разъяснено, что передача недействительного требования на основании соглашения об уступке права (требования) не влечет недействительности этого соглашения и рассматривается как нарушение цедентом своих обязательств перед цессионарием, вытекающих из соглашения об уступке права (требования).

 В этом случае, надлежащим способом защиты (восстановления) нарушенного права является предъявление виндикационного иска (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 N 6-П, пункт 35 Постановления N 10/22).

ФИО2 на основании оспариваемого дополнительного соглашения получил во владение земельный участок с кадастровым номером 58:11:370104:11.

Доказательств того, что Российская Федерация наделила муниципальные образования - Камешкирский район и Лапшовский сельсовет, а также СПОК «Лекарственные травы Пензенской области»  или его правопреемника (по данным https://egrul.nalog.ru кооператив прекратил деятельность в связи с присоединением к ООО «СТИЛ АВТО» 26.04.2016, правопреемник кооператива - ООО «СТИЛ АВТО» ликвидирован 20.02.2019) правами владения или распоряжения спорным земельным участком в материалы дела не представлены.

В силу статьи 302 (пункты 1 и 2) ГК РФ, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал или не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли. Если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях.

Оспариваемое дополнительное соглашение условие о возмездности договора не содержит.

Гражданский кодекс Российской Федерации к объектам гражданских прав относит, в том числе, и имущественные права (пункт 1 статьи 128 и пункт 2 статьи 130).

К имущественным правам относятся в обязательственные, вещные и исключительные права. Их объектом является имущество.

Заключая дополнительное соглашение от 31.03.2016, стороны договорились передать ответчику права на объект аренды. 

Как верно отметил суд первой инстанции, постановка вопроса о наличии добросовестности приобретателя возможна в отдельной ситуации, когда вещь выбыла из владения собственника (пункты 5, 6 Обзора судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения, утвержденного Информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.2008 N 126).

В данном случае судом установлено, что Российская Федерация в лице уполномоченного органа не совершали действий, направленных на передачу во владение имущества, принадлежащего Российской Федерации, это дает суду основания для вывода о том, что имущество выбыло из владения собственника помимо его воли.

Доказательств выбытия имущества из владения ответчика или его возврата в материалы дела не представлено.

 Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 ГК РФ).

Из изложенных норм закона и разъяснений по их применению следует, что если недвижимое имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, и между истцом и ответчиком отсутствуют договорные отношения, то независимо от избранного истцом способа защиты права (то есть заявление требования об истребовании из чужого незаконного владения, либо заявление требования о признании недействительными сделок по отчуждению, либо заявление таких требований одновременно) применяются правила статей 301, 302 ГК РФ.

Из представленных в материалы дела доказательств усматривается совокупность элементов, входящих в предмет доказывания по виндикационному иску: наличие вещного права Российской Федерации на спорное имущество,  неправомерность нахождения спорной вещи во владении ответчика и сохранение ее в натуре на момент предъявления требования.

Срок исковой давности по требованиям об истребовании недвижимого имущества, которое выбыло из владения помимо воли его собственника, исчисляемый с момента, когда последний узнал или должен был узнать о нарушении своих прав и выбытии недвижимого имущества из своего владения (статьи 196, 200, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации), применительно к конкретным обстоятельствам настоящего спора также нельзя признать пропущенным.

Течение срока исковой давности по искам об истребовании недвижимого имущества (жилых помещений) из чужого незаконного владения начинается со дня, когда уполномоченный собственником жилищного фонда орган узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

К искам об истребовании недвижимого имущества из чужого незаконного владения применяется общий срок исковой давности, предусмотренный статьей 196 ГК РФ, составляющий три года.

Как разъяснено в пункте 57 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. N 10/22, течение срока исковой давности по искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о соответствующей записи в ЕГРП.

Эти положения применимы и при рассмотрении дел по искам об истребовании из чужого незаконного владения недвижимого имущества.

Сама по себе запись в ЕГРП о праве или обременении недвижимого имущества не означает, что со дня ее внесения в ЕГРП лицо знало или должно было знать о нарушении права, постольку момент начала течения срока исковой давности по заявленным требованиям может определяться исходя из обстоятельств конкретного дела ("Обзор судебной практики по делам, связанным с истребованием жилых помещений от добросовестных приобретателей, по искам государственных органов и органов местного самоуправления"(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 01.10.2014).

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как разъяснено в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 ноября 2001 г. N 15, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2001 г. N 18 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", течение срока исковой давности начинается с указанного дня независимо от того, кто обратился за судебной защитой: само лицо, право которого нарушено, либо в его интересах другие лица в случаях, когда закон предоставляет им право на такое обращение.

Согласно пункту 1 статьи 125 ГК РФ от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

Из приведенных выше норм действующего законодательства следует, что течение срока исковой давности по искам в защиту права государственной собственности начинается со дня, когда государство в лице уполномоченного органа узнало или должно было узнать о нарушении его прав как собственника имущества.

Таким образом, действующее гражданское законодательство связывает возможность применения судом срока исковой давности с обращением лица в суд с иском по истечении установленного законом срока, исчисляемого либо с момента, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но длительное время не предпринимало действий к его защите, либо с момента, когда лицо в силу осуществления им профессиональной деятельности или объективных обстоятельств, должно было узнать о таком нарушении права.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 5 июня 2008 г. N 432 утверждено Положение "О Федеральном агентстве по управлению государственным имуществом", которым установлено, что Федеральное агентство по управлению государственным имуществом (Росимущество) является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим, среди прочих, функции по управлению федеральным имуществом. Свою деятельность Росимущество осуществляет непосредственно и через свои территориальные органы и подведомственные организации во взаимодействии с другими федеральными органами исполнительной власти, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, общественными объединениями и иными организациями.

Добросовестность участников гражданских правоотношений презюмируется законом (пункт 3 статьи 1 ГК РФ).

Как отметил суд первой инстанции, деятельность территориального органа по управлению государственным имуществом направлена именно на управление этим имуществом, а не на выявление нарушений интересов Российской Федерации другими участниками гражданского оборота до тех пор, пока не возникнут основания подозревать их в недобросовестности.

Пунктом 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что в силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований в лице уполномоченных органов исчисляется со дня, когда публично-правовое образование в лице таких органов узнало или должно было узнать о нарушении его прав, в частности, о передаче имущества другому лицу, совершении действий, свидетельствующих об использовании другим лицом спорного имущества, например, земельного участка, и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

С учетом указанных норм права и разъяснений применительно к статьям 301, 302 ГК РФ срок исковой давности по заявлению об истребовании недвижимого имущества из чужого незаконного владения начинает течь с момента, когда истец узнал или должен был узнать о выбытии недвижимого имущества из его владения и о том, кто является надлежащим ответчиком. Аналогичный правовой подход изложен в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 05.02.2019 N 308-ЭС15-12864.

Ответчик, заявляя о применении срока исковой давности, не пояснил, как прокурор или территориальный орган по управлению государственным имуществом, могли узнать об издании главой Камешекирского района постановления о передаче земельного участка под водоемом, у которого имеется гидравлическая связь с реками бассейна р.Волга.

Сама по себе запись в ЕГРП о праве или обременении недвижимого имущества не означает, что именно со дня ее внесения в ЕГРП лицо знало или должно было знать о нарушении права, постольку момент начала течения срока исковой давности по заявленным требованиям может определяться исходя из обстоятельств конкретного дела, например, со дня, когда публично-правовое образование в лице уполномоченных органов узнало или должно было узнать о передаче имущества другому лицу или о совершении действий, свидетельствующих об использовании другим лицом спорного имущества (п. 4 Постановления. N 43).

Из материалов дела усматривается, что прокурор узнал о возможном нарушении прав Российской Федерации из сообщения Пензенского ЦГМС – филиал ФГБУ «Приволжское УГМС» от 29.03.2022, после чего предпринял меры для установления нарушения и обратился в суд  28.04.2022.

Иных обстоятельств, которые могли бы повлиять на оценку осведомленности прокурора и территориального органа по управлению государственным имуществом  о нарушении прав Российской Федерации ответчиками также не приведено и не доказано (такой же подход содержится в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 06.10.2015 N 72-КГ15-2).

Удовлетворяя требование о признании недействительным договора купли-продажи гидротехнического сооружения – плотины от 15.06.2015, суд первой инстанции исходил из того, что указанное сооружение, как неразрывно связанное с прудом и земельным участком, могло находиться только в федеральной собственности, поэтому глава администрации Лапшовского сельсовета Камешкирского района Пензенской области не вправе был распоряжаться указанным имуществом.

Из материалов дела следует, что договор купли-продажи недвижимого имущества №1 от 15.06.2015. гидротехнического сооружения – плотины, общей площадью 217,4 кв.м., с кадастровым номером 58:11:0300101:5 был заключен администрацией Лапшовского сельсовета Камешкирского района Пензенской области по итогам электронного аукциона.

По условиям договора ФИО2 по договору была произведена оплата в сумме 187950 руб., что подтверждается платежными поручениями.

Право собственности на плотину зарегистрировано за ФИО2, о чем внесена запись от 27.10.2015 № 58-58/031-58/031/012/2015-108/2.

Согласно сведениям ЕГРП плотина расположена в границах земельного участка с кадастровым номером 58:11:0370104:11.

Согласно ст. 135 ГК РФ вещь, предназначенная для обслуживания другой, главной, вещи и связанная с ней общим назначением (принадлежность), следует судьбе главной вещи, если договором не предусмотрено иное.

К гидротехническим сооружениям относятся плотины, водосбросные, водоспускные и водовыпускные сооружения, каналы, а также другие сооружения, туннели, каналы, предназначенные для использования водных ресурсов и предотвращения негативного воздействия вод и жидких отходов (абзац второй статьи 3 Федерального закона от 21.07.1997 N 117-ФЗ "О безопасности гидротехнических сооружений").

Водное законодательство основывается на принципе взаимосвязи водных объектов и гидротехнических сооружений, образующих водохозяйственную систему (пункт 11 статьи 3 ВК РФ).

Водохозяйственная система - комплекс водных объектов и предназначенных для обеспечения рационального использования и охраны водных ресурсов гидротехнических сооружений (пункт 11 ст. 1 ВК РФ).

Суд первой инстанции пришел к верному выводу, что плотина неразрывно связана с водным объектом - прудом, расположенным в границах земельного участка с кадастровым номером 58:11:370104:11, имеющего связь с другими поверхностными водными объектами - р. Аряш, впадающей в р. Уза, являющейся частью бассейна р. Волга.

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что плотина могла быть продана без земельного участка, суд апелляционной инстанции отклоняет как основанный на ошибочном толковании закона. 

Принимая во внимание наличие гидравлической связи спорного пруда и неразрывно связанного с ним по функциональному назначению спорного ГТС (плотины) с другими поверхностными водными объектами, пруд и ГТС, а также земля под ними не могут находиться в иной форме собственности, кроме как федеральной, администрация не обладала ни полномочиями по образованию земельного участка под ГТС, в границах которого расположен водный объект (пруд), ни полномочиями по последующему распоряжению гидротехническим сооружением путем передачи предпринимателю в собственность.

Указанные действия администрации противоречили действующему законодательному запрету, предусмотренному пунктом 2 статьи 102 ЗК РФ, на образование земельных участков на землях, покрытых поверхностными водами, а также предусмотренному статьей 8 ВК РФ ограничению субъектного состава права собственности и гражданского оборота водных объектов.

Довод заявителя о том, что заявленное прокурором требование о признании отсутствующим зарегистрированного права собственности ФИО2 на плотину является ненадлежащим способом защиты суд апелляционной инстанции также нашел необоснованным.

Целью предъявления прокурором требований о применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде признания отсутствующим зарегистрированного права собственности ФИО2 на плотину и об обязании администрации возвратить ФИО2 полученных по недействительной сделке денежных средств в размере 187950 руб. являлось пресечение нарушений требований закона при совершении сделки, повлекшей нарушение прав и законных интересов Российской Федерации и неопределенного круга лиц, путем прекращения права собственности второго ответчика с внесением соответствующей записи в ЕГРН.

В пункте 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29. 04. 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП.

Из указанных разъяснений следует, что применение такого способа защиты, как признание зарегистрированного права отсутствующим, является допустимым и в тех случаях, когда соответствующее право ответчика было внесено в ЕГРП в отсутствие правового основания.

Поскольку действующим законодательством не предусмотрена возможность передачи в собственность водного объекта под видом земельного участка, и земельного участка под водным объектом отдельно от самого водного объекта, то спорный земельный участок образованию не подлежал. Следовательно, погашение в ЕГРН записи о регистрации права собственности, восстановит права публичного собственника земельного участка, покрытого поверхностными водами и неограниченного круга лиц.

Учитывая, что ФИО2 приобрел плотину на возмездной основе, то денежные средства, перечисленные в муниципальную  казну, суд признал выплаченную сумму подлежащей возврату.

Данный подход к разрешению настоящего спора соответствует судебной практике, сложившейся по аналогичным спорам (постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 13.03.2023 по делу № А49-4024/2022).

На основании изложенного арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемое решение принято судом первой инстанции обоснованно,  в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права, и основания для его отмены отсутствуют.

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Пензенской области от 10 ноября 2023 года по делу № А49-5811/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                                Л.Л. Ястремский

 

Судьи                                                                                                               Е.В. Коршикова

 

Е.А. Митина