1315/2017-285278(2) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Р Е Ш Е Н И Е

 

30 ноября 2017 года Дело № А33-13169/2017  

Красноярск 

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 24 ноября 2017 года. В полном объёме решение изготовлено 30 ноября 2017 года. 

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Красовской С.А., рассмотрев в  

судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью "1С" (ИНН  

<

***> ОГРН 

<

***>, г. Москва) 

к муниципальному унитарному предприятию города Уяра "Городское коммунальное  

хозяйство" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, Красноярский край, Уярский район, г.  

Уяр) 

о взыскании компенсации за незаконное использование авторских прав,  

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных  

требований относительно предмета спора на стороне истца: 

- ФИО1 (судебного пристава-исполнителя ОСП по Уярскому  

и Партизанскому районам УФССП России по Красноярскому краю), в присутствии: 

от истца: ФИО2, представителя по доверенности от 25.01.2017,  

от ответчика: ФИО3, представителя по доверенности от 09.01.2017, ФИО4  

Н.А., представителя по доверенности от 16.11.2016, от третьего лица: судебного пристава-исполнителя ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  

ФИО5, 

установил:

общество с ограниченной ответственностью "1С" (далее – истец) обратилось в  Арбитражный суд Красноярского края с иском к муниципальному унитарному предприятию  города Уяра "Городское коммунальное хозяйство" (далее – ответчик) о взыскании  

1 218 000 руб. компенсации в двукратном размере стоимости права использования  произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах  взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал  нарушитель.  

Определением от 10.08.2017 исковое заявление принято к производству суда в порядке  упрощенного производства.  

Определением от 28.09.2017 суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам  искового производства.  

Определением от 31.10.2017 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего  самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца привлечена  ФИО1 (судебный пристав-исполнитель ОСП по Уярскому и  Партизанскому районам УФССП России по Красноярскому краю).  

Представитель истца исковые требования поддержал. 

Представитель ответчика исковые требования не признал. 

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для  рассмотрения спора, обстоятельства.  

Общество с ограниченной ответственностью "1С" является обладателем  исключительных авторских прав на программы для ЭВМ: 1С: Предприятие 7.7 (сетевая)  "Комплексная поставка", в которую включены, в том числе конфигурации: "Бухгалтерский  учет", "Оперативный учет", "Расчет".  

14.06.2017 года определением Арбитражного суда Красноярского края по делу 

 № А33-13169/2017 удовлетворено заявление ООО «1С» об обеспечении доказательств до  предъявления иска.  

16.06.2017 судебным приставом-исполнителем ОСП по Уярскому и Партизанскому  районам возбуждено исполнительное производство № 8415/1 7/24074-ИП в отношении МУП  «ГКХ».  

16.06.2017 судебным приставом-исполнителем совершены исполнительные действия по  осмотру ЭВМ, используемых в офисных помещениях МУП «ГКХ», о чем составлен акт. В  ходе осмотра графические файлы («снимки экранов»), полученные при осмотре системных  блоков ЭВМ, сохранены на съемные машинные носители, которые были упакованы,  опечатаны.  

Согласно указанному акту о совершении исполнительных действий от 16.06.2017, в  результате осмотра системных блоков ЭВМ ответчика обнаружено нелицензионное  программное обеспечение истца 1С: Предприятие 7.7 (сетевая версия) "Комплексная  поставка", в которую включена, в том числе конфигурация: "Бухгалтерский учет".  

В претензии, полученной ответчиком 22.06.2017, истец предлагал ответчику представить  документы, подтверждающие правомерность использования программного обеспечения,  авторские права на которые принадлежат ООО «1С».  

В письме от 27.06.2017 ответчик указал, что программный продукт, авторские права на  который принадлежат ООО «1С», МУП «ГКХ» приобретен у поставщика ООО «Группа  Экосвит» и в настоящее время не используется, поскольку установлен новый программный  продукт «1С» версии 8.3.  

Дополнением к претензии, направленным в адрес ответчика 29.06.2017, истец предлагал  ответчику в течение трех дней с момента получения претензии добровольно выплатить  компенсацию 1 218 000 руб.  

Требования истца оставлены ответчиком без удовлетворения. 

Ссылаясь на нарушение ответчиком принадлежащих истцу исключительных авторских  прав на использование вышеуказанных программ ЭВМ, истец обратился с настоящим  исковым заявлением в суд.  

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в  деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам.  

В силу пункта 2 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его  принятия к производству установит, что истцом не соблюден претензионный или иной  досудебный порядок урегулирования спора с ответчиком, если это предусмотрено  федеральным законом или договором.  

В соответствии с положениями части 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, гражданско-правовые споры о взыскании денежных средств по  требованиям, возникшим из договоров, других сделок, вследствие неосновательного  обогащения, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после принятия  сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней  со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены  законом или договором.  

Иные споры, возникающие из гражданских правоотношений, передаются на разрешение  арбитражного суда после соблюдения досудебного порядка урегулирования спора только в  том случае, если такой порядок установлен федеральным законом или договором.  

Экономические споры, возникающие из административных и иных публичных  правоотношений, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после соблюдения  досудебного порядка урегулирования спора в случае, если такой порядок установлен  федеральным законом.  

Соблюдения досудебного порядка урегулирования спора не требуется по делам об  установлении фактов, имеющих юридическое значение, делам о присуждении компенсации  за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение  судебного акта в разумный срок, делам о несостоятельности (банкротстве), делам по  корпоративным спорам, делам о защите прав и законных интересов группы лиц, делам  приказного производства, делам, связанным с выполнением арбитражными судами функций  содействия и контроля в отношении третейских судов, делам о признании и приведении в  исполнение решений иностранных судов и иностранных арбитражных решений, а также,  если иное не предусмотрено законом, при обращении в арбитражный суд прокурора,  государственных органов, органов местного самоуправления и иных органов в защиту  публичных интересов, прав и законных интересов организаций и граждан в сфере  предпринимательской и иной экономической деятельности (статьи 52, 53 настоящего  Кодекса).  

В ходе судебного разбирательства ответчиком заявлено о несоблюдении истцом  досудебного порядка урегулирования спора.  

Указанный довод ответчика рассмотрен и судом подлежит отклонению в связи со  следующим.  

О том, что истцом соблюден досудебный порядок урегулирования спора,  свидетельствуют представленные в материалы дела: претензия, полученная ответчиком  22.06.2017, в которой истец предлагал ответчику представить документы, подтверждающие  правомерность использования программного обеспечения, авторские права на которые  принадлежат ООО «1С», а также дополнение к претензии, направленное в адрес ответчика  29.06.2017, в которой истец предлагал ответчику в течение трех дней с момента получения  претензии добровольно выплатить компенсацию в размере 1 218 000 руб.  

Действительно, на дату подачи иска, срок для ответа на претензию не истек, вместе с  тем, на дату принятия иска к производству в порядке упрощенного производства срок для  ответа истек, при этом требования претензии ответчиком добровольно не исполнены,  доказательств совершения ответчиком каких-либо действий, направленных на  урегулирование спора не представлено.  

Таким образом, правовых оснований для вывода о несоблюдении истцом  претензионного порядка урегулирования спора и, как следствие, вывода о наличии условий  для оставления искового заявления без рассмотрения, у суда не имеется.  

Более того, суд считает необходимым отметить следующее, досудебный претензионный  порядок разрешения споров служит целям добровольной реализации гражданско-правовых  санкций без участия специальных государственных органов, когда стороны могут  ликвидировать зарождающийся спор, согласовав между собой все спорные моменты,  вследствие чего не возникает необходимости в судебном разрешении данного спора.  

Оставляя иск без рассмотрения ввиду несоблюдения претензионного порядка  урегулирования спора, суд должен исходить из реальной возможности разрешения  конфликта между сторонами при наличии воли сторон к совершению соответствующих  действий, направленных на самостоятельное урегулирование спора. Формальные  препятствия для признания не соблюденным претензионного порядка урегулирования спора  не должны автоматически влечь оставление искового заявления без рассмотрения.  

В рассматриваемом случае в поведении ответчика не усматривается намерения  разрешить спор во внесудебном порядке. Ответчик не ссылается на доказательства  

совершения каких-либо действий, направленных на урегулирование спора, как до обращения  истца с иском, так и после его принятия к производству и на момент рассмотрения судом  спора по существу. Таким образом, судом не усматривается наличие воли ответчика на  добровольное урегулирование спора. Суд в судебном заседании 24.11.2017 года предлагал  сторонам принять меры к мирному урегулированию спора, стороны указали, что заключить  мировое соглашение невозможно.  

Принимая во внимание вышеизложенное, а также учитывая, что исковое заявление  принято судом к производству по истечении тридцати календарных дней со дня направления  истцом ответчику претензии, суд считает, что применительно к обстоятельствам настоящего  дела оставление иска без рассмотрения приведет к необоснованному затягиванию  разрешения возникшего спора и не является целесообразным.  

Согласно пункту 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК  РФ, Кодекс) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на  результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации  (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему  усмотрению любым не противоречащим закону способом.  

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам  использование результата интеллектуальной деятельности. Отсутствие запрета не считается  согласием (разрешением).  

Другие лица не могут использовать результат интеллектуальной деятельности без  согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом.  

Согласно пункту 1 статьи 1259 ГК РФ к объектам авторских прав также относятся  программы для ЭВМ, которые охраняются как литературные произведения.  

Авторские права на все виды программ для ЭВМ (в том числе на операционные системы  и программные комплексы), которые могут быть выражены на любом языке и в любой  форме, включая исходный текст и объектный код, охраняются так же, как авторские права на  произведения литературы (статья 1261 Кодекса).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 1270 ГК РФ автору произведения или иному  правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в  соответствии со статьей 1229 ГК РФ в любой форме и любым не противоречащим закону  способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в  пункте 2 статьи 1270 ГК РФ. Правообладатель может распоряжаться исключительным  правом на произведение.  

Использованием произведения, независимо от того, совершаются ли соответствующие  действия в целях извлечения прибыли или без такой цели, считается, в частности,  воспроизведение произведения. При этом запись произведения на электронном носителе, в  том числе запись в память ЭВМ, также считается воспроизведением, кроме случая, когда  такая запись является временной и составляет неотъемлемую и существенную часть  технологического процесса, имеющего единственной целью правомерное использование  записи или правомерное доведение произведения до всеобщего сведения (подпункт 1 пункта  2 статьи 1270 ГК РФ).  

Кроме того, для характеристики понятия использования, помимо положений статьи 1270  ГК РФ, применительно к программам для ЭВМ необходимо также учитывать и ряд  действующих на территории Российской Федерации норм Бернской конвенции по охране  литературных и художественных произведений (Берн, 09.09.1886; вступила в силу для  России 13.03.1995, далее - Бернская конвенция) и Договора ВОИС по авторскому праву  (Женева, 20.12.1996; вступил в силу для России 05.02.2009, далее - Договор ВОИС),  дополняющих положения статьи 1270 ГК РФ.  

В частности, нормы этих договоров по сравнению с подпунктом 1 пункта 2 статьи 1270  ГК РФ более полно характеризуют понятие воспроизведения как разновидности  использования произведения. В соответствии с частью 1 статьи 9 Бернской конвенции  авторы литературных и художественных произведений, охраняемых этой Конвенцией,  

пользуются исключительным правом разрешать воспроизведение произведений любым  образом и в любой форме. В соответствии с согласованными заявлениями по Договору  ВОИС в отношении статьи 1(4) "право на воспроизведение, как оно определено в статье 9  Бернской конвенции, и допускаемые этой статьей исключения полностью применяются в  цифровой среде и, в частности, в отношении использования произведений в цифровой  форме. Понимается, что хранение охраняемого произведения в цифровой форме в  электронном средстве является воспроизведением в смысле статьи 9 Бернской конвенции".  

Таким образом, факт хранения спорных программ на электронном носителе (в памяти  жестких магнитных дисков компьютеров) без согласия правообладателя также образует  самостоятельный состав правонарушения.  

Статьей 1301 ГК РФ предусмотрено, что в случаях нарушения исключительного права на  произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых  способов защиты и мер ответственности, установленных ГК РФ (статьи 1250, 1252 и 1253),  вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ требовать по своему выбору от  нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации, в том числе, в двукратном  размере стоимости экземпляров произведения.  

Как разъяснено в пункте 43.2 совместного постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009  N 5/29 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с введением в действие части четвертой  Гражданского кодекса Российской Федерации" компенсация подлежит взысканию при  доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер  понесенных убытков.  

Таким образом, при предъявлении требования о взыскании компенсации за нарушение  исключительного права доказыванию подлежит наличие прав правообладателя на  произведение, а также факт его незаконного использования ответчиком.  

Установление указанных выше обстоятельств является существенным для дела и от их  установления зависит правильное разрешение спора. При этом вопрос оценки  представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и  достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.  

При рассмотрении настоящего спора судом установлено, что истец является  правообладателем программ для ЭВМ 1С: Предприятие 7.7 (сетевая) "Комплексная  поставка", в которую включена, в том числе конфигурация: "Бухгалтерский учет".  

Факт незаконного использования ответчиком программного продукта подтверждается  имеющимися в материалах дела письменными доказательствами: актом о совершении  исполнительных действий от 16.06.2017 и распечатанными на бумажном носителе  графическими файлами ("снимками экранов), согласно которым, в памяти ЭВМ,  используемых в деятельности ответчика, находится программное обеспечение, авторские  права на которое принадлежат истцу.  

Как установлено судом и не опровергается ответчиком, при проведении осмотра ЭВМ,  принадлежащих ответчику, вся необходимая информация, в том числе графические файлы  («снимки экрана»), зафиксирована на флэш-карте, извлеченной судебным приставом- исполнителем из упаковки в присутствии понятых, которая впоследствии упакована и  приобщена к материалам исполнительного производства.  

Довод ответчика о неправомерном осмотре компьютеров в отсутствие работников  предприятия, ввиду их выезда в целях участия в спартакиаде краевой организации  профсоюза работников жизнеобеспечения, не принимается судом в связи со следующим.  

Из акта совершения исполнительных действий от 16.06.2017 следует, что осмотр  производился в помещениях, занимаемых ответчиком, в присутствии специалиста по  информационным технологиям ФИО6, приглашенных лиц (понятых), юриста МУП  города Уяра «Городское коммунальное хозяйство» ФИО3, действующей на  основании доверенности от 09.01.2017, выданной директором МУП г. Уяра «Городское  

коммунальное хозяйство» Соломатовым В.Н., которой был подписан акт без замечаний и  возражений.  

Как следует из пояснений судебного пристава-исполнителя, а также специалиста  ФИО6, допрошенных в судебном заседании, осмотр ЭВМ ответчика производился в  отсутствие некоторых работников на рабочих местах, при этом в присутствии юриста  ФИО3, которая осуществляла представительские функции при проведении осмотра,  а также представляла пояснения относительно принадлежности компьютеров тому или  иному работнику МУП г. Уяра «Городское коммунальное хозяйство».  

Ссылка ответчика на то, что при осмотре ЭВМ, они находились в нерабочем состоянии  (были отключены от сети) и не использовались ответчиком, не принимается судом,  поскольку опровергается пояснениями судебного пристава-исполнителя, а также  специалиста ФИО6, которые указали на то, что при проведении осмотра ЭВМ,  расположенных в помещениях, принадлежащих ответчику, указанные представителем  ответчика компьютеры находились в укомплектованном и рабочем состоянии, были  подключены к локальной сети и сети электроснабжения, и были приведены специалистом в  рабочее состояние путем нажатия кнопки «Пуск» системного блока компьютера.  

Довод ответчика, что принадлежащие истцу программные продукты были установлены  МУП «Уяржилкомсервис» и не использовались работниками ответчика, поскольку по  договору от 31.07.2015 № 16, заключенному ответчиком (арендодателем) с МУП  «Уяржилкомсервис» (арендатором), спорные ЭВМ были переданы учреждению в аренду и  возвращены последним за несколько дней до проведения осмотра, в виду расторжения  20.01.2017 договора аренды по акту возврата, вследствие чего отсутствует вина ответчика в  нарушении авторских прав истца, рассмотрен судом и подлежит отклонению в связи со  следующим.  

Факт использования именно ответчиком спорных программ и их размещение (хранение)  в помещениях, принадлежащих ответчику, подтвержден материалами дела. Спорные  программы были обнаружены в месте фактического осуществления ответчиком своей  хозяйственной деятельности.  

Из правовой позиции высшей судебной инстанции, изложенной в определении  Верховного Суда Российской Федерации от 08.06.2016 N 308-ЭС14-1400 по делу N А20- 2391/2013, следует, что, учитывая повышенный стандарт поведения предпринимателей в  гражданских правоотношениях (пункт 3 статьи 401 ГК РФ), стандарт ожидаемого  добросовестного поведения при ведении деятельности предпринимателями (статья 10 ГК  РФ), которым является юридическое лицо (ответчик), при подтверждении факта наличия  контрафактных компьютерных программ на материальных носителях, принадлежащих  такому лицу, действия со стороны владельца материальных носителей по сохранению  программ в их память презюмируются до тех пор, пока владельцем материального носителя  не доказано иное.  

Ввиду того, что приобретение владения программой для ЭВМ возможно только  посредством активных действий по сохранению программы в памяти ЭВМ, лицо, владеющее  программой, должно доказать, что приобрело право владения правомерно, или, как в  настоящем случае, опровергнуть факты, свидетельствующие о его неправомерном владении.  

Следовательно, наличие факта хранения программы в памяти ЭВМ будет  свидетельствовать об их использовании владельцем материального носителя посредством  сохранения до тех пор, пока не доказано иное.  

Вместе с тем следует учитывать, что ответственность за хранение в памяти компьютера  контрафактного программного обеспечения также возлагается нормами действующего  законодательства на участников экономических отношений.  

Хранение компьютерной программы как особого объекта авторского права в памяти  компьютера само по себе при отсутствии доказательств правомерности хранения также  является способом неправомерного использования программы для ЭВМ как произведения.  

Данный вывод следует из нормы статьи 1 (4) Договора Всемирной организации  интеллектуальной собственности по авторскому праву от 20.12.1996, участником которого  является Российская Федерация, в толковании согласованного заявления к указанной норме,  согласно которому право на воспроизведение, как оно определено в статье 9 Бернской  конвенции об охране литературных и художественных произведений 1886 года (далее -  Бернская конвенция), и допускаемые этой статьей исключения полностью применяются в  цифровой среде и, в частности, в отношении использования произведений в цифровой  форме. Понимается, что хранение охраняемого произведения в цифровой форме в  электронном средстве является воспроизведением в смысле статьи 9 Бернской конвенции.  

Аналогичное понимание хранения программы для ЭВМ в памяти компьютера как  использования объекта авторского права, влекущего ответственность, содержится в статье 4  Директивы 2009/24/ЕС Европейского парламента и Совета от 23.04.2009, применимой в  Европейском Союзе, согласно которой поскольку такие действия как загрузка в память  компьютера, отображение на экране, эксплуатация, передача или хранение компьютерной  программы в памяти устройства влекут за собой воспроизведение, совершение таких  действий возможно только с согласия правообладателя.  

Вышеизложенное позволяет сделать вывод о формировании современного  унифицированного стандарта использования программ для ЭВМ как в форме записи  (сохранения) в память компьютера, так и в форме хранения в его памяти, поскольку как  сохранение, так и хранение влекут воспроизведение компьютерной программы.  

Таким образом, вопрос об ответственности общества по настоящему делу за незаконное  использование программ для ЭВМ подлежит разрешению на основании вышеизложенных  норм права.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 14 Постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 19.06.2006 N 15 "О вопросах, возникших у судов при  рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском  праве и смежных правах" при разрешении вопроса о том, какой стороне надлежит  доказывать обстоятельства, имеющие значение для дела о защите авторского права или  смежных прав, суду необходимо учитывать, что ответчик обязан доказать выполнение им  требований законодательства об авторском праве и смежных правах при использовании  произведений и (или) объектов смежных прав. В противном случае физическое или  юридическое лицо признается нарушителем авторского права и (или) смежных прав, и для  него наступает гражданско-правовая ответственность в соответствии с законодательством  Российской Федерации.  

При таких обстоятельствах, вопреки доводам ответчика, факт незаконного  использования в деятельности ответчика программ для ЭВМ, исключительные права на  которые принадлежат истцу, установлен материалами дела.  

При этом, ответчиком доказательства того, что истец предоставлял ответчику право на  использование в деятельности вышеуказанного программного продукта, в материалы дела не  представлены.  

Суд, оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности по  правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  приходит к выводу о том, что ответчик, не имея разрешения на использование  вышеперечисленных программных продуктов для ЭВМ, осуществил их противоправное  использование, что является нарушением исключительных авторских прав истца.  

В случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной  правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер  ответственности, установленных Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1250,  1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 того же Кодекса требовать по  своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере  от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда; в  двукратном размере стоимости экземпляров произведения или в двукратном размере  

стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при  сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения  (статья 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В силу пунктов 43.2, 43.4 Постановления N 5/29 компенсация подлежит взысканию при  доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер  понесенных убытков. Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в  двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав  или товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах  обычно взимается за правомерное их использование, то при определении размера  компенсации за основу следует принимать вознаграждение, обусловленное лицензионным  договором, предусматривающим простую (неисключительную) лицензию, на момент  совершения нарушения.  

Размер компенсации определен истцом на основании каталога цен на продукцию ООО "1С". Расчет компенсации проверен судом, признан верным. 

Возражения относительно несоответствия цен, указанных в справочнике, ценам,  приведенным истцом в расчете размера компенсации, ответчиком не заявлены.  Доказательств существования иных цен на спорные программные продукты также не  представлено.  

При оценке обоснованности заявленного размера компенсации судом принят во  внимание установленный статьей 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации  двукратный размер стоимости права использования двух экземпляров произведений.  

Установив факт нарушения исключительных прав истца, проверив расчет размера  компенсации, суд признает подлежащим удовлетворению требования о взыскании с  ответчика компенсации за нарушение авторских прав в пользу истца в заявленном размере.  

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  судебные расходы истца по уплате государственной пошлины за рассмотрение искового  заявления в арбитражном суде относятся на ответчика. В соответствии с пунктом 1 части 1  статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации излишне уплаченная госпошлина  подлежит возврату истцу из федерального бюджета.  

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края  

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить. 

Взыскать с муниципального унитарного предприятия города Уяра "Городское  коммунальное хозяйство" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, Красноярский край,  Уярский район, г. Уяр) в пользу общества с ограниченной ответственностью "1С" (ИНН  

<

***> ОГРН 

<

***>, г. Москва) 1 218 000 руб. компенсации, а также  

25 180 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины. 

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета 17 467 руб. 31 коп.  государственной пошлины, уплаченной по платежному поручению от 29.12.2014  

 № 81335230. 

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано  в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий  арбитражный апелляционный суд.  

Апелляционная жалоба на настоящее решение подаётся через Арбитражный суд  Красноярского края.  

Судья С.А. Красовская