ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-30005/2017

город Ростов-на-Дону

16 марта 2019 года

15АП-11/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 марта 2019 года

Полный текст постановления изготовлен 16 марта 2019 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сурмаляна Г.А.,

судей Николаева Д.В., Шимбаревой Н.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2: представитель по доверенности от 12.01.2018 ФИО3;

ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 13.12.2018 по делу № А53-30005/2017 о включении требований в реестр требований кредиторов по заявлению ФИО4,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5,

принятое в составе судьи Соловьева Е.Г.,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (далее – должник) в Арбитражный суд Ростовской области поступило заявление ФИО4 (далее – кредитор) о включении в реестр требований кредиторов задолженности в сумме 4 152 500 руб. (с учетом уточнения заявленных требований (т. 2, л.д. 62)).

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 13.12.2018 по делу № А53-30005/2017 требование ФИО4 включено в третью очередь реестра требований кредиторов в размере 4 152 500 руб.: 2 400 000 руб. основного долга, 1 752 500 руб. процентов за пользование займом.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обжаловала определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просила обжалуемое определение отменить, принять новый судебный акт.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что договоры займа от 17.06.2016 на сумму 850 000 руб. и от 18.03.2016 на сумму 600 000 руб. являются мнимыми сделками. Согласно доводам апелляционной жалобы, об этом свидетельствует то обстоятельство, что при обращении в Песчанокопский районный суд Ростовской области в июле 2017 года, ФИО4 в обоснование своих исковых требований к ФИО5 ссылался лишь на наличие обязательств по договорам займа от 06.04.2016 на сумму 500 000 руб. и от 23.04.2016 на сумму 450 000 руб. В последующем ФИО4 обращался в Ленинский районный суд г. Ставрополя о взыскании задолженности с ФИО5, также ссылаясь на наличие обязательств по договорам займа от 06.04.2016 и от 23.04.2016. Податель апелляционной жалобы полагает, что целью обращения в Ленинский районный суд г. Ставрополя являлось наложение ареста на имущество ФИО5, которое на основании постановления судебного пристава-исполнителя было передано ФИО2, но еще не зарегистрировано. В свою очередь заключение фиктивных договоров займа от 17.06.2016 и от 18.03.2016, по мнению подателя жалобы направлено на вывод денежных средств от продажи имущества в пользу ФИО4, с которым у ФИО5 имеется сговор.

ФИО4 в отзыве на апелляционную жалобу возражал против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, просил определение оставить без изменения.

Кредитор ФИО6 в отзыве на апелляционную жалобу выразила согласие с доводами, изложенными в апелляционной жалобе, просила обжалуемое определение отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

В судебном заседании представитель ФИО2 и ФИО4 пояснили свои правовые позиции по спору.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства. 

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителя ФИО2, а также ФИО4, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ФИО5 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 25.10.2017 года заявление принято к производству.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 24.11.2017 года (резолютивная часть от 21.11.2017 года) ФИО5 признана несостоятельным (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО7.

Сведения о введении процедуры реализации имущества гражданина опубликованы в газете "Коммерсантъ" от 02.12.2017 № 225.

В ходе процедуры реализации имущества гражданина, ФИО4 обратился в арбитражный суд Ростовской области с заявлением от 18.01.2018 (отметка на почтовом конверте), то есть до закрытия реестра требований кредиторов.

В обоснование своих требований ФИО4 указал на следующие неисполненные обязательства у должника перед ним:

1) 17 июня 2016 года между ФИО4 (займодавец) и ФИО5 (заемщик) заключен договор денежного займа, в соответствии с которым займодавец передает заемщику заем на сумму 850 000 рублей, а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в обусловленный договором срок и уплатить на нее указанные в договоре проценты (пункт 1.1 договора).

Согласно условиям договора возврат суммы займа осуществляется до 1 ноября 2016 года (пункт 2.2 договора).

На сумму займа начисляются проценты в размере 5% в месяц с момента получения суммы займа (пункт 2.3 договора). 

2) 6 апреля 2016 года между ФИО4 (займодавец) и ФИО5 (заемщик) заключен договор денежного займа с процентами, в соответствии с которым займодавец передает заемщику заем на сумму 500 000 рублей, а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в обусловленный договором срок и уплатить на нее указанные в договоре проценты (пункт 1.1 договора).

Согласно условиям договора возврат суммы займа осуществляется до 15 августа 2016 года (пункт 2.2 договора).

На сумму займа начисляются проценты в размере 5% в месяц с момента получения суммы займа (пункт 2.3 договора).

3) 18 марта 2016 года между ФИО4 (займодавец) и ФИО5 (заемщик) заключен договор денежного займа с процентами, в соответствии с которым займодавец передает заемщику заем на сумму 600 000 рублей, а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в обусловленный договором срок и уплатить на нее указанные в договоре проценты (пункт 1.1 договора).

Согласно условиям договора возврат суммы займа осуществляется до 1 октября 2016 года (пункт 2.2 договора).

На сумму займа начисляются проценты в размере 5% в месяц с момента получения суммы займа (пункт 2.3 договора).

4) 23 апреля 2016 года между ФИО4 (займодавец) и ФИО5 (заемщик) заключен договор денежного займа с процентами, в соответствии с которым займодавец передает заемщику заем на сумму 450 000 рублей, а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в обусловленный договором срок и уплатить на нее указанные в договоре проценты (пункт 1.1 договора).

Согласно условиям договора возврат суммы займа осуществляется до 1 октября 2016 года (пункт 2.2 договора).

На сумму займа начисляются проценты в размере 5% в месяц с момента получения суммы займа (пункт 2.3 договора).

Указывая, что обязательства по договорам займа не исполнены, ФИО4 обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 4 152 500 руб.: 2 400 000 руб. основного долга, 1 752 500 руб. процентов за пользование займом 

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.24 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 названного Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов. Указанные требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

В силу пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве установлено, что возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд внешним управляющим, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника - унитарного предприятия, а также кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов.

При этом требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. По результатам рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов. Указанные требования могут быть рассмотрены арбитражным судом без привлечения лиц, участвующих в деле о банкротстве.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35  в силу пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Согласно пункту 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В обоснование своих требований ФИО4 предоставлены расписки получения ФИО5 денежных средств: 500 000 рублей по договору займа от 06.04.2016 (л. д. 14); 600 000 рублей по договору займа от 18.03.2016 заявителем в материалы дела представлена расписка (л.д. 20); 450 000 рублей по договору займа от 23.04.2016 заявителем в материалы дела представлена расписка (л.д. 26).

При установлении судом первой инстанции вопроса о том, позволяло ли финансовое положение предоставить соответствующие денежные средства, в материалы дела ФИО4 был представлен договор купли-продажи объекта незавершенного строительства от 30.08.2011 (л.д. 45), свидетельство о смерти отца ФИО4 – ФИО8 (л.д. 47). Как пояснил ФИО4, перед смертью его отец подарил ему 2 000 000  руб., а также ФИО4 были выручены денежные средства от продажи объекта незавершенного строительства в сумме 1 000 240 руб.

ФИО5 также представила пояснение в обоснование факта передачи денежных средств согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35. ФИО5 указал, что денежные средства были израсходованы ей на аренду помещения "Гостевой дом" в п. Архипо-Осиповка в размере 1 250 000 рублей, на закупку ювелирных изделий в размере 685 900 рублей и на проведение отопления в магазин, расположенный по адресу 

<

...>. На материалы и монтаж отопления израсходовано 465 000 рублей.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что они подтверждают передачу денежных средств, и наличие между ФИО4 и ФИО5 заемных отношений. При этом суд первой инстанции признал договоры займа между ФИО4 и ФИО5 экономически обоснованными, с учетом того, что изначально обязательства по ним обеспечивались ипотекой жилого дома, расположенного по адресу: с. Песчанокопское, ул. Гагарина, 29, зарегистрированной в установленном порядке.

С учетом изложенного, требования ФИО4 были включены в реестр требований кредиторов в размере 4 152 500 руб.: 2 400 000 руб. основного долга, 1 752 500 руб. процентов за пользование займом.

Вместе с тем, судом первой инстанции не была дана надлежащая оценка представленным в материалы дела доказательствам как в отдельности так и в их совокупности, с учетом повышенного стандарта доказывания, предъявляемого к требованиям кредиторов в рамках дела о несостоятельности (банкротстве).

Как правило, для подтверждения позиции заявителя достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов интересы должника и "дружественного" кредитора в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены формально безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора.

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Следует учесть, что конкурирующий кредитор не является стороной сделки, в силу чего объективно ограничен в возможности доказывания необоснованности требования другого кредитора. Поэтому предъявление к конкурирующему кредитору высокого стандарта доказывания приводит к неравенству таких кредиторов. В данном случае достаточно подтвердить существенность сомнений в наличии долга. Напротив, стороны сделки не лишены возможности представить в суд как прямые, так и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности ее исполнения.

Поэтому при наличии убедительных доводов и доказательств экономической нецелесообразности правоотношений или отсутствия фактического использования арендуемых объектов недвижимости, бремя доказывания обратного возлагается в данном случае на кредитора, заявившего свои требования.

Аналогичная правовая позиция выражена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу № А41-36402/2012, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6).

Оценивая представленные в материалы дела доказательства в совокупности на предмет наличии у ФИО4 финансовой возможности предоставления денежных средств, суд первой инстанции не установил относимость договора купли-продажи объекта незавершенного строительства от 30.08.2011 году к периоду заключения спорных договоров займа. Принимая во внимание, что с момента продажи объекта незавершенного строительства до заключения первого договора займа в 2016 году прошло почти 5 лет, договор купли-продажи от 30.08.2011 не мог быть принят судом в качестве доказательства наличия финансовой возможности. При этом необходимо учесть, что передача денег в заем предполагает, что эти денежные средства должны быть у займодавца (физического лица) свободные, не предназначены для иных хозяйственных и бытовых нужд.

При этом необходимо учесть, что для определения финансовой возможности кредитора из указанной суммы также необходимо было вычесть средства, необходимые для достойного и комфортного его проживания в течение пяти последующих лет, что не менее прожиточного минимума в ежемесячном размере, в расчете на одну душу трудоспособного населения.

Такого обоснования кредитором не представлено.

Кроме того, передача денежных средств в сумме 2 000000 рублей ФИО4 от его отца – ФИО8 не может подтверждаться лишь на основании свидетельства о смерти. Относимым и допустимым доказательством передачи денег от умершего отца могло бы являться завещание, удостоверенное нотариусом. Более того, также подлежало установлению принятие наследства в порядке, установленном законом.

В силу пункта 1 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом. Удостоверение завещания другими лицами допускается в случаях, предусмотренных пунктом 7 статьи 1125, статьей 1127 и пунктом 2 статьи 1128 названного Кодекса.

В силу пункта 1 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

Таким образом, само по себе свидетельство о смерти не может являться доказательством получения наследства. В отсутствие нотариально совершенных действий по принятию наследства, получение денежных средств в виде подарка от ФИО8 должно было быть оформлено надлежащим образом, а ФИО4 обязан был уплатить налог на доходы физического лица с суммы полученных в дар денежных средств.

С учетом изложенного, представленные ФИО8 доказательства не подтверждают наличие у него финансовой возможности по передачи ФИО5 денежных средств в общей сумме 2 400 000 руб. Иного источника доход ФИО8 в материалы дела не представлено.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что представленные ФИО5 доказательства израсходования денежных средств, также не получили оценки судом первой инстанции на предмет их относимости и допустимости.

Представленная товарная накладная № 17 от 20.06.2016 содержит пороки в оформлении – в графе "груз принял" отсутствует расшифровка подписи. Товарный чек от 26.04.2016 не содержит подписи, фамилии и инициалов лица, выдавшего документ, товарный чек от 16.04.2016 не содержит фамилии и инициалов лица, выдавшего документ. Расписки от ФИО9 (л.д. 62) сами по себе не могут подтверждать наличие арендных правоотношений, по которым был внесен задаток. В отсутствие доказательств наличия арендных правоотношений, то есть встречного предоставления за переданные денежные средства, представленные расписки не могут подтверждать израсходование денежных средств ФИО5

Суд апелляционной инстанции отмечает, что выводы суда первой инстанции о том, что обязательства ФИО5 по договорам займа изначально были обеспечены ипотекой жилого дома по адресу: 

<

...>, также являются ошибочными.

Из материалов дела следует, что договор ипотеки жилого дома по адресу: 

<

...>, между ФИО4 и ФИО10 (дочерью ФИО5) был заключен 11.01.2017 (л.д. 72-80), то есть уже после заключения всех договоров займа.

Суд апелляционной инстанции, оценив представленные документы как неотносимые и недопустимые доказательства, тем не менее, исходит из того, что между ФИО4 и ФИО5 действительно имелись отношения по займу денежных средств. О реальном наличии таких отношений свидетельствуют меры по защите своих нарушенных прав, принятые ФИО4

Из материалов дела следует, что ФИО4 неоднократно обращался в Песчанокопский районный суд Ростовской области, Ленинский районный суд г.Ставрополя с исковыми требованиями к ФИО5 о взыскании задолженности. 

21.09.2017 ФИО4 обратился Песчанокопский районный суд Ростовской области с иском о взыскании с ФИО5 1 550 000 руб. основного долга по договорам займа. В приложение к исковому заявлению ФИО4 приложены договоры займа от 18.03.2016, от 06.04.2016, от 23.04.2016, а также расписки к указанным договорам.

Определением Песчанокопского районного суда Ростовской области от 18.10.2017 иск возвращен ФИО4 в связи с тем, что истцом не устранены обстоятельства, послужившие основанием для оставления иска без движения. 

18.10.2017 ФИО4 обратился в Ленинский районный суд г. Ставрополя с иском о взыскании 1 550 000 руб. основного долга по договорам займа. В приложение к исковому заявлению ФИО4 приложены договоры займа от 18.03.2016, от 06.04.2016, от 23.04.2016, а также расписки к указанным договорам.

Определением Ленинского районного суда г. Ставрополя от 15.01.2018 производство по иску прекращено в связи с введением процедуры реализации имущества в отношении ФИО5

Оценив изложенные выше обстоятельства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что требования ФИО4, основанные на договорах займа от 18.03.2016, от 06.04.2016, от 23.04.2016 являются обоснованными.

В свою очередь, требования ФИО4, основанные на договоре займе от 17.06.2016, не подлежат установлению в рамках настоящего дела. Указанный договор суд апелляционной инстанции расценивает как мнимую сделку, целью которой является формальное наращивание задолженности перед определенным кредитором в целях оказания предпочтения последнему в ходе банкротства.

О мнимости указанной сделки свидетельствует также и то обстоятельство, что сумма займа является значительной по отношению к иным договорам займа, составляет 850 000 руб. При условиях наличия у суда обоснованных сомнений относительно финансовой возможности предоставления ФИО4 денежных средств, указанная сумма является значительной. Суд апелляционной инстанции также отмечает, что заключение договора займа от 17.06.2016 года являлось для ФИО4 экономически нецелесообразным, так как на указанную дату им не было получено исполнения встречных обязательств по иным трем договорам займа, заключенным ранее, а именно – в части выплаты процентов за апрель, май, июнь, июль и август 2016 года.

О направленности действий сторон на оказание предпочтений отдельному кредитору – ФИО4 также свидетельствует правовая позиция ФИО5, поддерживающая требования кредитора в полном объеме, а также иные действия, совершаемые ей до банкротства в целях удовлетворения требований ФИО4 В частности, в целях погашения задолженности перед кредитором, между ФИО10 (дочерью ФИО5) и ФИО11 был заключен договор купли-продажи дома по адресу: 

<

...>, что послужило основанием для снятия ипотеки ФИО4 Как следует из пояснений ФИО4 (т. 2 л.д. 59) указанный договор купли-продажи был заключен в целях погашения перед ним долга за счет залогового имущества. Однако, после снятия залога, долг перед ним был погашен частично, лишь в сумме 600 000 руб. В связи с конфликтом между ФИО5 и ФИО10, иные денежные средства, вырученные от продажи дома, ФИО4 не были переданы. Между тем, исходя из фактических обстоятельств дела, у  суда отсутствуют основания полагать, что ФИО4 ошибочно дал согласие должнику о снятии обременения и продажи залогового имущества. ФИО4 не был лишен возможности обратить взыскание на заложенное имущество. 

По этим же основаниям является необоснованным довод ФИО12 о том, что он ранее не обращался с заявлением в суд общей юрисдикции о взыскании задолженности по договору займа от 17.06.2016, поскольку он был обеспечен залогом. Сам договор залога объекта недвижимости датирован 11.01.2017, при этом сведения о его государственной регистрации отсутствуют. Из текста самого договора следует, что договор залога заключен между ФИО4 и ФИО10 в счет обеспечения договора займа от 11.01.2017, также заключенного между ФИО4 и ФИО10 на сумму 2000000 рублей. Доказательств того, что данный договор залога также обеспечивал спорный договор займа от 17.06.2016, сторонами в материалы дела не представлено. 

Более того, залоговое имущество было продано ФИО10 03.08.2017, а ФИО4 обратился в Песчанокопский районный суд 21.09.2017 (дата на копии документа не очень разборчива), а в Ленинский районный суд с иском к должнику - 10.10.2017 (о чем свидетельствуют отметки судов в исковых заявлениях). При этом, несмотря на то, что ФИО5 в течение двух месяцев после продажи ранее находящегося в залоге у ФИО4 домовладения не передавала ему денежные средства, ФИО4 в своих исковых заявлениях не упоминал о наличии договора займа от 17.06.2016.

Суд первой инстанции не дал надлежащей оценки указанным обстоятельствам, несмотря на возражения ФИО2, заявленные в суде первой инстанции. При этом суд первой инстанции также не принял во внимание, что ФИО4 при обращении с настоящим заявлением о включении своих требований не представил в качестве доказательств передачи денежных средств по договору займа от 17.06.2016 на сумму 850 000 руб., в отличие от расписок по трем иным договорам (л.д. 14, 20, 26), что должно было породить сомнения в обоснованности требований кредитора. 

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411 указал: фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. 

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Принимая во внимание, что при обращении в Песчанокопский районный суд Ростовской области, а также Ленинский районный суд г. Ставрополя ФИО4 не ссылался на наличие задолженности по договору займа от 17.06.2016 на сумму 850 000 руб., заключение указанного договора не имело целесообразности при условиях наличия непогашенных процентов в рамках иных договоров займа, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о ничтожности указанной сделки, как направленной на причинение вреда иным кредиторам.

С учетом изложенного, требования ФИО4, основанные на договоре займа от 17.06.2016 в размере 1 572 500 руб.: 850 000 руб. основного долга, 722 500 руб. процентов за пользование займом не подлежат удовлетворению. При таких обстоятельствах, включению в реестр требований кредиторов ФИО5 подлежат лишь требования, основанные на договорах займа от 18.03.2016, от 06.04.2016, от 23.04.2016 в размере 2 580 000 рублей, в том числе 1 550 000 рублей основного долга, 1 030 000 рублей процентов.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 13.12.2018 по делу № А53-30005/2017 изменить, изложив абзац I его резолютивной части в следующей редакции:

"включить требование ФИО4 в размере 2 580 000 рублей, в том числе 1 550 000 рублей основного долга, 1 030 000 рублей процентов за пользование займом в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО5."

В остальной части определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через Арбитражный суд Ростовской области.

Председательствующий                                                                                Г.А. Сурмалян

 

Судьи                                                                                                                 Д.В. Николаев

 

                     Н.В. Шимбарева