ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-119041/2022

29 июля 2025 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена 16 июля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  29 июля 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  судьи Тарасовой М.В.,

судей Морозовой Н.А., Радченко А.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Дмитриевой Т.А.,     

при участии:

от ФИО1 – представителя ФИО2 (доверенность от 15.07.2025), 

от ФИО3 – представителя ФИО4 (доверенность от 23.08.2024), 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО3 (регистрационные номера 13АП-12215/2025, 13АП-12216/2025) на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.04.2025 по обособленному спору №А56-119041/2022/суб.1 (судья Новоселова В.Л.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении ФИО1, ФИО3, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Северо-Западная торговая компания»,

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) обратилось ООО «Внутрискважинный технологический сервис» (ООО «ВТС») с заявлением о признании ООО «Северо-Западная торговая компания» (далее - ООО «СЗТК», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 22.12.2022 указанное заявление принято к производству. 

Определением арбитражного суда от 23.03.2023 заявление ООО «ВТС» признано обоснованным, в отношении ООО «СЗТК» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5.

Решением арбитражного суда от 17.08.2023 ООО «СЗТК» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а именно просит: 

1. Взыскать солидарно с ФИО1, ФИО3, ФИО6, ФИО7 в пользу ООО «СЗТК» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности 15 810 524,16 рублей; 

2. Взыскать с ФИО1 в пользу ООО «СЗТК» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности 4 951 567,12 рублей.

Определением от 03.04.2025 арбитражный суд удовлетворил требования частично: установил наличие оснований для привлечения ФИО1 и ФИО8 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СЗТК», приостановил производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц до окончания расчетов с кредиторами; в удовлетворении остальной части требований отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 и ФИО3 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят определение от 03.04.2025 отменить, в удовлетворении предъявленных к ним требований отказать.

ФИО1 возражает против того, что выдача займа ФИО9 по договору от 05.10.2020, а также договор с ООО «Интергаз» от 01.10.2020 являлись убыточными для ООО «СЗТК» сделками и привели должника к состоянию объективного банкротства. Суммарный расход по вышеуказанным сделкам составил 12 200 000 рублей. На момент их совершения должник являлся платежеспособным. Задолженность перед ООО «ВТС» отсутствовала до 2021 года. ФИО1 полагает, что договор с ООО «ВТС» от 01.10.2020 являлся для ООО «СЗТК» экономически выгодную сделку. В этот же период, принимая во внимание положительную финансовую динамику, ООО «СЗТК» заключило еще две сделки, которые также представлялись экономически оправданными. В начале 2021 года (спустя несколько месяцев после заключения контракта с ООО «ВТС»), ООО «СЗТК», осознав, что не успеет исполнить обязательство в срок, направило в пользу контрагента письмо, которым попросило увеличить срок исполнения обязательств, а получив отказ, ООО «СЗТК» оказалось в затруднительной финансовой ситуации. По мнению апеллянта, возникновение обязательств перед ООО «ВТС» явилось следствием обычного предпринимательского риска. У ФИО1 отсутствовал умысел, направленный на вывод активов, потому что на момент совершения сделок у должника не было ни кредиторов, ни объективных причин, по которым можно было бы предположить их возникновение в обозримом будущем. Неэффективное взыскание задолженности с ФИО3 и ООО «Интергаз» могут свидетельствовать о наличии состава убытков в действиях ФИО1, но не о намерении причинить существенный вред кредиторам, которых на момент совершения сделок не существовало. Сделки не могли явиться объективной причиной банкротства в силу их стоимости и последствий, возникших после заключения сделок. Сумма этих сделок все равно меньше обязательств перед ООО «ВТС», задолженность перед которым возникла бы в любом случае, даже если бы данные сделки не совершались. Причинно-следственная связь между совершением сделок и возникновением признаков банкротства не доказана. Апеллянт обращает внимание, что условия сделок не являются из ряда вон выходящими и в полной мере соответствуют стандартам обычного, добросовестного коммерческого оборота. Суд первой инстанции допустил отнесение ООО «СЗТК», ФИО3 и ООО «Интергаз» к одной группе лиц, при том, что в материалах дела имеются доказательства отсутствия аффилированности названных лиц.

ФИО3 не согласен с тем, что суд признал его контролирующим должника лицом. Конкурсным управляющим не приведено доказательств, так или иначе свидетельствующих о подконтрольности ООО «СЗТК» апеллянту, либо о даче апеллянтом бывшему генеральному директору (ФИО1) поручений на совершение каких-либо действий в отношении деятельности должника. Сам факт участия в органах юридического лица не свидетельствует о наличии статуса контролирующего лица. Суд первой инстанции необоснованно пришел к выводу о том, что договор процентного займа от 05.10.2020 №2 заключен на невыгодных для должника условиях. Выводы суда опровергаются судебной практикой, сложившейся в деле о банкротстве ООО «Интергаз», но пересмотренной в рамках настоящего обособленного спора в деле о банкротстве ООО «СЗТК». Размер процентной ставки на момент заключения как договора, так и дополнительных соглашений к нему был равен ключевой ставке Банка России на соответствующую дату. Конкурсным управляющим ООО «СЗТК» на момент вынесения судебного акта первой инстанции уже был выбран способ защиты нарушенного права в виде взыскания дебиторской задолженности с апеллянта в рамках дела №2-319/2025 (2-5858/2024), рассматриваемого Московским районным судом Санкт-Петербурга, по которому принято решение о взыскании более 10 млн. рублей с ФИО3 по договору займа  от 05.10.2020. Решение не исполнено по причине принятия обеспечительных мер в отношении имущества ФИО3 Единственным кредитором должника является ООО «ВТС» с требованием в размере в размере 14 000 362,94 рублей основного долга, 1 649 453,74 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами, 45 000 рублей судебных расходов на оплату услуг представителя,       96 048 рублей расходов по уплате государственной пошлины, 480 рублей почтовых расходов. В этой связи суд первой инстанции, соотнеся суммы вменяемых сделок (7 400 000 рублей по договору займа, 4 800 000 рублей по договору оказания погрузочно-разгрузочных услуг, а в общей сумме 12 200 000 рублей) с размером непогашенных требований единственного кредитора, необоснованно пришел к выводу о наступлении у должника признаков объективного банкротства, так как даже при фактическом возврате денежных средств в адрес ООО «ВТС» по совершенным сделкам, размер требований ООО «ВТС» к ООО «СЗТК» составлял бы 1 800 362,94 руб., что вне зависимости от совершенной сделки в пользу ФИО3 является основанием для подачи заявления о признании ООО «СЗТК» банкротом. Вышеизложенное свидетельствует об отсутствии причинно-следственной связи между совершением сделки с ФИО3 и возникновением признаков объективного банкротства. Податель жалобы не согласен с тем, что контролирует ООО «Интергаз», равно как и с тем, что договор займа с ним может быть признан убыточной сделкой. 

ФИО3 заявил ходатайство о приостановлении производства по апелляционным жалобам до рассмотрения Санкт-Петербургским городским судом его апелляционной жалобы на решение Московского районного суда города Санкт-Петербурга от 30.01.2025 по делу №2-319/2015 по существу.

В отзыве от 11.07.2025 конкурсный управляющий ООО «ВТС» возражает против отмены судебного акта по доводам апеллянтов.

В суд апелляционной инстанции от ФИО3 15.07.2025 поступили возражения на отзыв, которые судом апелляционной инстанции к материалам дела не приобщены и во внимание не приняты в связи с отсутствием доказательств их заблаговременного направления другим лицам, участвующим в деле, и получения их указанными лицами (часть 2 статьи 262 АПК РФ). Поскольку возражения поданы в апелляционный суд в электронном виде, оснований для их возврата на бумажном носителе не имеется.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

В судебном заседании представители подателей жалоб поддержали свои доводы.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили,  в связи с чем в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Рассмотрев ходатайство ФИО3 о приостановлении производства по апелляционным жалобам до рассмотрения Санкт-Петербургским городским судом его апелляционной жалобы на решение Московского районного суда города Санкт-Петербурга от 30.01.2025 по делу №2-319/2015 по существу, апелляционная коллегия не нашла оснований для его удовлетворения.

ФИО3 ошибочно полагает, что в случае вступления в законную силу судебного акта суда общей юрисдикции о взыскании с него задолженности по договору займа от 05.10.2020, невозможно привлечение его к субсидиарной ответственности за совершение указанной сделки. Действительно, оба требования конкурсного управляющего направлены на удовлетворение одного и того же экономического интереса – возвращения в конкурсную массу денежных средств по займу с процентами и иными издержками. Такой интерес может быть удовлетворен только единожды. Вместе с тем, основания возврата различаются – при взыскании дебиторской задолженности основанием выступает обязательство, возникшее из договора займа, а при привлечении к субсидиарной ответственности – деликт в виде причинения должнику вреда действиями по выводу активов. В данном случае имеет значение тот факт, что должником является физическое лицо (ФИО3), которое потенциально может быть освобождено от дальнейшего исполнения обязательств посредством процедуры потребительского банкротства (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве). Если от обязательств, вытекающих из гражданско-правовых договоров, по общему правилу физическое лицо может освободиться, то требования, связанные с привлечением гражданина к возмещению убытков или к субсидиарной ответственности, в результате процедуры личного банкротства не могут быть признаны погашенными (пункт 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве). С учетом данных обстоятельств факт взыскания с ФИО3 долга по займу не имеет правового значения при установлении оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности. Ключевым обстоятельством будет только то, произвел ли такой должник исполнение,  - в случае возврата заемных денежных средств размер его субсидиарной ответственности подлежит уменьшению на сумму погашения, поскольку исполнение возможно получить только единожды.  

Апелляционный суд учитывает и то, что согласно пункту 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление №62) удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Указанное разъяснение отражает общую идею о возможности участника гражданского оборота использовать как один, так и несколько способов защиты своих прав и законных интересов (часть 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, статья 12 ГК РФ).

В пункте 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №3 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.10.2016, приведена такая же правовая позиция. 

Таким образом, конкурсному управляющему предоставлено право предъявлять соответствующие требования (о недействительности сделок, о применении последствий их недействительности, в том числе в виде истребования имущества у ответчиков в конкурсную массу, о взыскании неосновательного обогащения, убытков с генерального директора) до полного возмещения имущественных потерь, и заявление не может быть отклонено только по причине того, что в пользу юридического лица уже вынесен судебный акт по иску/заявлению о виндикации, реституции, взыскании убытков с непосредственных причинителей вреда и т.п., необходимо именно фактическое получение юридическим лицом присужденного по этим судебным актам. Только реальное возмещение имущественных потерь юридического лица может служить основанием для отказа в ином иске/заявлении. При отсутствии такого возмещения у конкурсного управляющего имеется право на обращение в суд с другими требованиями, направленными на возмещение имущественных потерь. 

При таких обстоятельствах оснований для приостановления рассмотрения апелляционных жалоб не имеется.

Законность и обоснованность судебного акта в обжалуемой части проверена в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, должник образован в качестве юридического лица 04.10.2012.

 Участниками ООО «СЗТК» являлись следующие лица: 

- ФИО3 с размером доли участия 49% в период с 04.10.2012 по 20.10.2020, впоследствии с 20.10.2020 по настоящее время размер его доли участия в обществе составляет 40%;  

- ФИО6 с размером доли участия  20 % с 20.10.2020 по 03.09.2021;

- ФИО7 с размером доли участия  40% с 20.10.2020 по 17.05.2021;

- ФИО10 с размером доли участия  40% с 04.01.2022 по 03.04.2020.

 Руководителем ООО «СЗТК» с 05.11.2019 до момента открытия конкурсного производства (16.08.2023) являлся ФИО1

Конкурсный управляющий должника, обратившись в арбитражный суд  с настоящим заявлением, сослался на следующие обстоятельства: 

- ФИО1 не исполнил обязанность по подаче в арбитражный суд заявления о признании подконтрольного ему общества несостоятельным (банкротом) и в ходе введенных в отношении должника процедур банкротства допустил недобросовестное поведение в связи с непередачей доверенностей, выданных им в период осуществления полномочий руководителя должника;

 - ФИО3 и ФИО1 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за совершение сделок, причинивших вред должнику и его единственному кредитору ООО «ВТС», которые привели к банкротству должника; 

- ФИО6 и ФИО7 обязаны были принимать участие в управлении ООО «СЗТК» наравне с конечным бенефициаром ФИО3, в связи с чем в силу презумпции, установленной Законом о банкротстве, несут ответственность за деятельность должника, в результате которой причинены убытки и нарушены права кредитора, пока не доказаны обстоятельства, свидетельствующие об освобождении от такой ответственности. 

Указанные обстоятельства, по мнению конкурсного управляющего должника, привели к невозможности формирования конкурсной массы и расчетов с кредитором, в связи с чем имеются основания для привлечения ФИО1, ФИО3, ФИО6 и ФИО7 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СЗТК». 

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, учитывая положения статей 2, 9, 126, 61.10, 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, разъяснения в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление №53), а также Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, арбитражный суд пришел к выводу о доказанности оснований для привлечения ФИО1 и ФИО3 к субсидиарной ответственности за совершение существенно убыточных сделок, приведших ООО «СЗТК» к объективному банкротству.  

Суд первой инстанции указал, что сделки по перечислению денежных средств в пользу ФИО3 со ссылкой на договор займа от 05.10.2020 №2 и в пользу ООО «ИнтерГаз» в рамках договора 01.10.2020 №01/20 совершены в целях вывода ликвидных активов должника (денежных средств) в пользу конечного бенефициара ФИО3 Причинение существенного вреда имущественным правам единственного кредитора ООО «ВТС» подтверждается тем фактом, что в результате совершения сделок по перечислению денежных средств в пользу заинтересованных по отношению к должнику лиц произошло уменьшение конкурсной массы должника на сумму 12 125 000 рублей, что привело к ухудшению финансового положения ООО «СЗТК». Суд пришел к выводу, что совершение от имени ООО «СЗТК» сделок бывшим руководителем ФИО1 объективно привело к созданию и поддержанию такой системы управления, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды ФИО3 во вред должнику и его единственному кредитору, а бездействие, выразившееся в непринятии мер по возврату неосновательного обогащения (неотработанного аванса и заемных средств), привело к наступлению объективного банкротства ООО «СЗТК» и невозможности исполнения должником обязательств перед кредитором. 

ФИО3 и ФИО1 привлечены к субсидиарной ответственности в соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 и подпунктом 2 пункта 12 названной статьи Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции не усмотрел правовых оснований для удовлетворения предъявленных к ФИО7 и ФИО6 требований, так как управляющим не доказаны обстоятельства, совокупность которых необходима для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (в частности не доказаны факты участия в выводе денежных средств должника, совершения ими противоправных сделок или иных умышленных действий, повлекших наступление у должника объективного банкротства и, как следствие, невозможность погашения требования кредитора). 

Равным образом суд первой инстанции счел недоказанным привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве за неподачу заявления о банкротстве ООО «СЗТК».

Определение от 03.04.2025 обжаловано ФИО3 и ФИО1 в части установления оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности за совершение существенно убыточных сделок. Возражений по пределам обжалования не заявлено, потому на основании части 5 статьи 286 АПК РФ апелляционный суд проверяет законность и обоснованность судебного акта только в указанной части.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, конкурсным управляющим выявлены следующие сделки (действия/бездействие) должника, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам единственного кредитора ООО «ВТС»:

- платежи в пользу ФИО3 по договору займа от 05.10.2020 №2 на общую сумму 7 400 000 рублей;

- платежи в пользу ООО «ИнтерГаз» по договору оказания погрузочно-разгрузочных услуг и сопутствующих услуг от 01.10.2020 №01/20 на общую сумму 4 800 000 рублей.

Конкурсный управляющий сослался на факт перечисления должником денежных средств в пользу ООО «КА Перспектива», ООО «Арктика», ООО «ИнтерГаз», ФИО11 и ФИО1 по займам и услугам в условиях отсутствия какой-либо выгоды для должника.

Согласно условиям договора процентного займа от 05.10.2020 №2 в редакции дополнительного соглашения от 30.12.2020 №2 должник (займодавец) предоставил ФИО3 (заемщик) заем в размере 7 400 000 рублей до 31.12.2023.

За пользование займом ФИО3 обязался уплатить займодавцу проценты за пользование займом в размере 4,5% годовых (за период с 29.12.2020 по 31.12.2021), 8,5% годовых (за период с 01.01.2022 по 31.12.2022) и 7,5% годовых с 01.01.2023 по 31.12.2023), указанные проценты уплачиваются единовременно после возврата суммы займа.

Платежными поручениями от 28.12.2020 №48 и от 29.12.2020 №50 должником в пользу ФИО3 перечислено 7 000 000 рублей и 400 000 рублей, что подтверждено актом сверки взаимных расчетов №2 от 31.12.2020, подписанным между ФИО3 и ООО «СЗТК».

Доказательства возврата выданных ФИО3 заемных средств в материалах дела отсутствуют.

Как следует из условий договора от 01.10.2020 №01/20 оказания погрузочно-разгрузочных услуг и сопутствующих услуг, ООО «ИнтерГаз» (исполнитель) по заданию ООО «СЗТК» (заказчик) обязалось оказывать услуг по погрузке, разгрузке, перегрузке, дефектованию и шаблонированию грузов на площадке заказчика, а заказчик обязался оплатить оказанные услуги в размере и порядке, предусмотренных договором.

В соответствии с пунктом 4.2 указанного договора ООО «СЗТК» произвело предварительную оплату стоимости услуг ООО «ИнтерГаз» платежным поручением от 29.12.2020 №48 в размере 4 800 000 рублей, что подтверждается также выпиской операций по лицевому счёту 

<

***> за период с 01.12.2020 по 31.12.2020.

Актом сверки взаимных расчетов от 31.12.2020 №1 подтверждено наличие задолженности ООО «ИнтерГаз» перед ООО «СЗТК».

Соглашением от 01.01.2021, заключенным между ООО «СЗТК» и ООО «ИнтерГаз», договор от 01.10.2020 №01/20 расторгнут, в соответствии с пунктом 2 соглашения ООО «ИнтерГаз» обязалось возвратить сумму уплаченного аванса в размере 4 800 000 рублей на расчетный счет должника в срок до 30.06.2021.

ООО «ИнтерГаз» произвело частичный возврат денежных средств по договору от 01.10.2020 №1/20 в размере 450 000 рублей платежным поручением №178 от 11.03.2021 и в размере 25 000 рублей платежным поручением от 23.07.2021 №567.

До настоящего времени обязанность по возврату суммы авансового платежа в размере 4 325 000 рублей ООО «ИнтерГаз» не исполнена. В соответствии с регистром бухгалтерского учета дебиторской задолженности на 05.05.2023, переданным конкурсному управляющему ФИО5, сальдо на конец периода по счету 60.02 «расчеты по авансам выданным» составляет 4 325 000 рублей.

Источником финансирования данных сделок фактически послужили денежные средства ООО «ВТС» в сумме 14 000 362,94 рублей, единственного кредитора должника, с которым должник 01.10.2020 заключил договор транспортно-экспедиционного обслуживания бурового оборудования, бригадного хозяйства и ТМЦ №WТS-SZTK LOG-20.

В соответствии с указанным договором ООО «СЗТК» (экспедитор) обязалось от своего имени на возмездной основе за счет ООО «ВТС» (клиента) выполнить или организовать выполнение экспедиционных услуг, связанных с перевозкой грузов клиента во внутрироссийском сообщении различными видами транспорта, хранением и доставкой грузов номинированному клиентом грузополучателю, а также иных сопутствующих услуг (пункт 1.1 договора).

Согласно пункту 1.3 договора, дата начала оказания услуг - 14.12.2020, дата окончания оказания услуг - 19.01.2021.

В соответствии с пунктом 2.7 договора ООО «ВТС» перечислило авансовый платеж в размере 14 000 362,94 рублей на основании представленного экспедитором счета, что подтверждается платежным поручением от 17.12.2020 №311.

В свою очередь экспедитор не исполнил принятые на себя обязательства и 20.01.2021 письмом известил клиента о неблагоприятных погодных условиях в пункте назначения и предложил изменить срок исполнения обязательств на март 2021 года или расторгнуть договор. В ответ клиент направил уведомление от 21.01.2021, в котором принял условие экспедитора о расторжении договора, а также обратился с просьбой вернуть денежные средства, перечисленные авансовым платежом. В подтверждение достигнутых договоренностей стороны подписали дополнительное соглашение  от 18.02.2021 №1 к договору транспортно-экспедиционного обслуживания бурового оборудования, бригадного хозяйства и ТМЦ №WТS-SZTK LOG-20 от 01.10.2020, в котором согласовали необходимость возврата авансового платежа в течении 3 (трех) рабочих дней с момента подписания соглашения.

Экспедитор не выполнил условий заключенного дополнительного соглашения.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 17.12.2021 по делу №А40-218812/2021 с ООО «СЗТК» в пользу кредитора ООО «ВТС» взыскано 14 000 362,94 рублей неосновательного обогащения, 480 806,99 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 25.02.2021 по 11.10.2021, с последующим начислением на сумму долга (14 000 362,94 рублей) за период с 12.10.2021 по день фактического исполнения обязательства, 96 048 рублей расходов по уплате государственной пошлины по иску и 45 000 рублей расходов на оплату услуг представителя и 480 рублей почтовых расходов.

Обязательства перед ООО «ВТС» не исполнены должником ни добровольно, ни принудительно, что послужило основанием для обращения в суд с заявлением о банкротстве ООО «СЗТК», которое признано обоснованным.

ФИО1 и ФИО3, возражая против довода конкурсного управляющего о доведении ООО «СЗТК» до банкротства, сослались на отсутствие задолженности перед кредиторами до 2021 года и отрицали факт причинения вреда должнику и кредиторам сделками по перечислению денежных средств.

Суд первой инстанции возражения ответчиков отклонил, посчитав, что заем в пользу ФИО3 на длительный срок носил невыгодный для должника характер, при этом ФИО1 не предпринял действий по взысканию долга как с заемщика, так и с ООО «ИнтерГаз».

ООО «ИнтерГаз» признано несостоятельным (банкротом) на основании решения арбитражного от 27.06.2022 по делу №А56-46556/2022, в отношении указанного общества открыто конкурсное производство, в рамках которого ООО «СЗТК» подано заявление о включении требования в размере 4 325 000 рублей в реестр требований кредиторов ООО «ИнтерГаз».

Определением от 12.02.2024 по спору №А56-46556/2022/тр.25 требование ООО «СЗТК» признано подлежащим удовлетворению за счет имущества ООО «ИнтерГаз», оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

До возбуждения дела о банкротстве ООО «СЗТК» руководителем должника не предприняты меры по взысканию с ООО «ИнтерГаз» дебиторской задолженности, с учетом нахождения указанного дебитора в процедуре несостоятельности отсутствует возможность пополнения конкурсной массы должника, наличие перспектив погашения ООО «ИнтерГаз» задолженности перед должником в материалы дела не доказано.

Учитывая отсутствие доказательств фактического предоставления со стороны ФИО3 и ООО «ИнтерГаз» встречного предоставления должнику, суд пришел к выводу о том, что контрагенты получили денежные средства должника в общем размере 12 125 000 рублей безвозмездно без наличия на то правовых оснований.

Апелляционный суд соглашается с тем, что в данном случае имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности бывшего руководителя ООО «СЗТК» ФИО1

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В пункте 16 постановления №53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Дело возбуждено на основании заявления ООО «ВТС» ввиду наличия неисполненных обязательств перед ним по основному долгу в сумме 14 000 362,94 рублей. Иных кредиторов ООО «СЗТК» не имеет, следовательно, объективное банкротство насупило тогда, когда должник оказался в ситуации невозможности исполнения обязательств перед названным кредитором.

Апеллянты не опровергают того факта, что финансирование сделок с ФИО3 и ООО «ИнтерГаз» произошло за счет аванса, полученного от ООО «ВТС» по договору от 01.10.2020 на транспортно-экспедиционное обслуживание бурового оборудования, бригадного хозяйства и ТМЦ №WТS-SZTK LOG-20 (далее – договор на экспедицию).

Названный аванс выплачен в 100% размере 17.12.2020, то есть еще до начала исполнения договора с ООО «ВТС» должник получил в полном объеме ту выгоду, на которую мог рассчитывать при надлежащем исполнении обязательств перед кредитором-клиентом.

Иными словами должник, после получения аванса, не мог рассчитывать на извлечение какой-либо иной прибыли по договору от ООО «ВТС», достоверно осознавая необходимость либо надлежащего исполнения обязательства в установленный договором срок, либо наступления правовых последствий невыполнения экспедиторских услуг (в том числе в виде расторжения договора и возврата полученного по нему).

По условиям договора на экспедицию стороны оговорили дату начала оказания услуг - 14.12.2020 и дату окончания оказания услуг - 19.01.2021.

Не приступая своевременно к выполнению услуг, то есть 14.12.2020, должник в лице генерального директора распорядился денежными средствами по своему усмотрению:

 -  28.12.2020 и  29.12.2020 перечислив ФИО3 денежные средства в сумме 7 000 000 рублей и 400 000 рублей по договору займа от 05.10.2020, предусматривающего возврат денежных средств заемщиком только через три года; 

- 29.12.2020 перечислив ООО «ИнтерГаз» аванс по договору от 01.10.2020 №01/20 оказания погрузочно-разгрузочных услуг и сопутствующих услуг.

При этом о невозможности исполнения договора на экспедицию в согласованные сроки ООО «СЗТК» уведомил ООО «ВТС» только 20.01.2021,  известив клиента о неблагоприятных погодных условиях в пункте назначения и предложив изменить срок исполнения обязательств на март 2021 года или расторгнуть договор.

По условиям договора на экспедицию соответствующие услуги должны быть оказаны к 19.01.2021.

Данный факт свидетельствует о том, что должник вовсе не приступал к их выполнению с 14.12.2020, а к дате окончания – 20.01.2021 сообщил, что не может их осуществить из-за неблагоприятных погодных условий. Генеральному директору ООО «СЗТК» ФИО1 не могло не быть известно о необходимости надлежащего соблюдения обязательств перед ООО «ВТС» и правовых последствиях их неисполнения. Под руководством ФИО1 полученная сумма аванса в 100% размере от цены договора уже была использована должником (через неделю после ее получения), но к выполнению экспедиторских услуг ООО «СЗТК» не приступало вплоть до 20.01.2021. Подобное поведение руководителя невозможно признать добросовестным и разумным, а равно признать подобные решения о распределении денежных средств и последствия их принятия обычным предпринимательским риском.

В материалах дела отсутствуют доказательства, что неблагоприятные погодные условия имели место в период с 14.12.2020 по 19.01.2021, их наступление с учетом представленных доказательств (письма должника) произошло к 20.01.2021. 

ФИО1, контролируя деятельность должника, а значит, и условия выполнения договора с ООО «ВТС» не мог не предвидеть последствий неисполнения соответствующего договора в срок. Распределяя полученный от ООО «ВТС» аванс в объеме более 12 млн рублей 28.12.2020 и 29.12.2020 между ФИО3 и ООО «ИнтерГаз», ФИО1 должно было быть известно о том, что подконтрольное ему общество уже нарушает условия исполнения договора на экспедицию от 01.10.2020 с ООО «ВТС» в части срока, поскольку к тому времени ООО «СЗТК» уже обязано было приступить к оказанию соответствующих услуг (с 14.12.2020). Разумных объяснений принятым управленческим решениям     ФИО1 не представил. В материалах дела отсутствуют доказательства, что у должника имелись какие-либо иные свободные денежные средства и активы, за счет которых ООО «СЗТК» могло бы удовлетворить требования ООО «ВТС» на случай неисполнения договора на экспедицию (его расторжения и истребования аванса).

Как верно указал суд первой инстанции, на извлечение прибыли по договору займа с ФИО3 ООО «СЗТК» могло рассчитывать только к 2023 году, поскольку на основании пункта 3.1 указанного договора от 05.10.2020 №2 заемщик обязался вернуть проценты за пользование займом единовременно при возврате основной суммы долга. 

Что касается взаимоотношений с ООО «ИнтерГаз» по договору от 01.10.2020 №01/20, то должник в лице ФИО1 при подписании соглашения от 01.01.2021 о расторжении договора согласился на то, что ООО «ИнтерГаз» обязалось возвратить сумму уплаченного аванса в размере 4 800 000 рублей на расчетный счет должника в срок до 30.06.2021, то есть только через полгода после расторжения.

Действуя добросовестно и разумно, руководитель должника должен был и мог истребовать задолженность ООО «ИнтерГаз» (неотработанный аванс) своевременно, не ожидая в течение полугода исполнения, когда у ООО «ИнтерГаз» уже появились признаки неплатежеспособности, в конечном итоге приведшие к банкротству контрагента.

В этой связи апелляционный суд находит принятое решение в отношении ФИО1 верным, соответствующим фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

Доводы ФИО1 о том, что до начала 2021 года ООО «СЗТК» не имело признаков неплатежеспособности подлежат отклонению, поскольку к 14.12.2020 должник не приступил к исполнению обязательств перед ООО «ВТС», о чем руководитель не мог не знать, но при этом получил полную оплату по соответствующему договору (100% аванс). Неисполненное обязательство перед ООО «ВТС» явилось причиной банкротства ООО «СЗТК».

То обстоятельство, что сделки с ФИО3 и ООО «ИнтерГаз» не влекли утрату оборудования или сотрудников, за счет которых планировалось оказание экспедиторских услуг в пользу ООО «ВТС», не имеет правового значения. Руководитель израсходовал аванс, который обязан был отработать в установленные договором сроки. Причины неприступления к выполнению услуг с 14.12.2020 по 19.01.2021 не объяснены. При этом у должника к моменту извещения ООО «ВТС» о невозможности исполнения обязательств в срок (письмо от 20.01.2021) уже не оставалось денежных средств для возврата неотработанного аванса. Сведений о целевом расходовании иных денежных средств (около 2 млн рублей), оставшихся у должника после выдачи займа и выплаты аванса ООО «Интергаз», ФИО1 не представил.

Совершение данных сделок и поведение должника, которым руководил ФИО1, во взаимоотношениях с ООО «ВТС», ФИО3 и ООО «ИнтерГаз» существенным образом повлияло на платежеспособность должника.

ФИО1 не раскрыл должным образом, на какую именно прибыль и когда он рассчитывал от выполнения договора от 01.10.2020 №01/20 с ООО «ИнтерГаз», а равно разумность его решения, допустившего возврат ООО «ИнтерГаз» неотработанного аванса в сумме 4 800 000 рублей только к июню 2021 года. Поступление прибыли от договора займа с ФИО3, как было указано выше, предполагалось только к 2023 году.

Как указал Конституционный суд Российской Федерации в постановлении №6-П, согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. По смыслу, придаваемому этой норме в правоприменительной практике, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, т.е. те, без которых объективное банкротство не наступило бы; суд оценивает существенность влияния таких действий (бездействия) на положение должника, проверяя наличие причинно -следственной связи между ними и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 Постановления №53). При этом в силу пункта 3 статьи 1 ГК РФ и абзаца второго пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности тогда, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Апелляционный суд полагает, что надлежащий контроль за исполнением договора с ООО «ВТС» в установленные сроки позволил бы избежать наступления признаков объективного банкротства. Решения ФИО1 выходили за пределы обычного делового риска. Более месяца должник не приступал к выполнению договора на экспедицию, при этом в полной мере использовал полученный аванс. Впоследствии выполнение услуг стало невозможным по объективным причинам, с 20.01.2021 наступили неблагоприятные погодные условия. Вместе с тем, доказательств существования форс-мажорных обстоятельств до 20.01.2021 податель жалобы не представил.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с наличием оснований для привлечения ФИО3 (доля участия в уставном капитале ООО «СЗТК» - 40%) к субсидиарной ответственности.

Применение к контролирующим должника лицам повышенного стандарта доказывания отсутствия их вины в деле о банкротстве не освобождает заявителя от обязанности обосновать с разумной степенью достоверности наличие полного состава деликтной ответственности, в частности факт контроля указанными лицами действий должника, недобросовестности и неразумности их действий, причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями в виде невозможности исполнить обязательство перед кредиторами.

На контролирующих должника лиц возлагается бремя опровержения наличия их вины в банкротстве должника, а также того обстоятельства, что они предприняли все зависящие от них действия в отношении контроля за деятельностью должника исходя из рискового характера предпринимательской деятельности.

Как указано в пункте 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено Законом о банкротстве, в целях Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе, по совершению сделок и определению их условий.

В силу пункта 2 приведенной нормы, возможность определять действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Осуществление руководства текущей деятельностью хозяйственного общества по смыслу положений статей 32, 33, 40 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», в компетенцию его участников, как правило, не входит.

Учитывая, что юридически значимые решения общества принимаются большинством голосов, доля участия в размере 40% процентов, также не дает ее владельцу возможности единолично определять содержание принимаемых в обществе корпоративных решений.

Однако, из решения арбитражного суда от 12.06.2023 по делу №А56-15149/2023 следует, что ФИО3 пытался оспорить совершение ООО «СЗТК» сделки с ООО «ВТС» по мотиву отсутствия одобрения участников на совершение крупной сделки. При рассмотрении указанного дела установлено, что ФИО3 по состоянию на октябрь 2020 года являлся единственным участником ООО «СЗТК» (оставшиеся 60% доли участия в уставном капитале  принадлежали ООО «СЗТК»).

С учетом этого обстоятельства следует отклонить доводы ФИО3 о том, что последний не может быть признан контролирующим должника лицом. Данное утверждение противоречит материалам дела.

Вместе с тем конкурсный управляющий вменяет участнику должника получение займа в размере 7 400 000 рублей, однако доказательств осведомленности ФИО3 на дату заключения договора займа о том, что должник не приступит своевременно к выполнению экспедиционных услуг с ООО «ВТС», расходуя одновременно полученный аванс, что, в конечном счете приведет к банкротству, не представлено. Именно на руководителе лежала ответственность по контролю за исполнением обязательств перед ООО «ВТС».

С иском о признании договора транспортно-экспедиционного обслуживания бурового оборудования, бригадного хозяйства и ТМЦ №WTS-SZTK LOG-20 от 01.10.2020 ФИО3 обратился 20.02.2023. Управляющим не доказано, что участник должника и ранее был осведомлен об условиях указанного договора, равно как и о том, что должник не приступал к их надлежащему выполнению. Во всяком случае, участнику должника при заключении договора займа не могло быть известно о том, что ООО «СЗТК» нарушит условия выполнения договора на экспедицию.

При таком положении дел апелляционный суд не усматривает оснований для привлечения ФИО3  к субсидиарной ответственности в соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 и подпунктом 2 пункта 12 названной статьи Закона о банкротстве.

Судебный акт в указанной части подлежит отмене с принятием нового решения – об отказе в удовлетворении требований управляющего, предъявленных к ФИО3

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.04.2025 по обособленному спору №А56-119041/2022/суб.1 отменить в части, принять в указанной части новый судебный акт.

Отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Северо-Западная торговая компания».

В остальной части судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с ООО «Северо-Западная торговая компания» в пользу ФИО3 судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в размере 10 000 рублей.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

М.В. Тарасова

Судьи

Н.А. Морозова

 А.В. Радченко