ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017

http://1aas.arbitr.ru,  тел/факс: (4922) телефон 44-76-65, факс 44-73-10 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А43-8810/2021

24 ноября 2022 года

г. Владимир

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17.11.2022.

Постановление в полном объеме изготовлено 24.11.2022.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Рубис Е.А., 

судей Белякова Е.Н., Кузьминой С.Г., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 на решение Арбитражного суда Нижегородской области от 26.05.2022 по делу № А43-8810/2021, 

принятое по иску ФИО3 к ФИО2, ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности и солидарном взыскании 1 362 540,41 руб.,

при участии в судебном заседании: от ФИО2 – ФИО5 на основании доверенности от 02.08.2021 сроком действия пять лет;

от ФИО3 – ФИО6 на основании доверенности от 17.03.2021 сроком действия три года.

Изучив материалы дела, Первый арбитражный апелляционный суд установил следующее.

Индивидуальный предприниматель ФИО3 обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с исковым заявлением к ответчику ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности и солидарном взыскании 1 362 540 руб. 41 коп.

Решением от 26.05.2022 Арбитражный суд Нижегородской области исковые требования удовлетворил частично. Привлек ФИО2, г. Нижний Новгород к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам общества с ограниченной ответственностью «АСГАРД» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и взыскал с ФИО2, г. Нижний Новгород в пользу индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>), р.п. Сокольское, денежные средства в сумме 1 362 540 руб. 41 коп., а также 26 625 руб. 00 коп. расходов по государственной пошлине. В удовлетворении исковых требований к  ФИО4 отказал.

Индивидуальный предприниматель ФИО3, от ФИО2  не согласились с решением суда первой инстанции и обратились в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить по основаниям, изложенным в жалобах, и принять по делу новый судебный акт.

В апелляционной жалобе ИП ФИО3 указывает, что ФИО4 не обратился с заявлением о банкротстве ООО «Асгард» после того, как стал директором и единственным участником общества.

Судом установлено, что у ФИО4 появилась такая обязанность 23.02.2020 года, т.е. через месяц после того, как он стал директором общества. Одновременно с этим, производство по заявлению о признании ООО «Асгард» банкротом было прекращено за неимением имущества достаточного для финансирования процедуры 17.01.2020 года.

При этом, ни закон, ни судебная практика не содержит в себе такого основания для освобождения директора общества от соответствующей обязанности по подаче заявления о банкротстве общества, которым является прекращение процедуры банкротства общества в связи с отсутствием финансирования, произошедшее за месяц до возникновения у такого лица в соответствии с вышеуказанным пунктом Постановления Пленума ВС РФ соответствующей обязанности по подаче заявления о банкротстве общества.

ИП ФИО3 указывает, что ФИО4 не осуществил взыскание дебиторской задолженности, не оспорил сделки по отчуждению автомобиля на организацию, принадлежащую супруге ФИО2

Заявитель полагает, что данные обстоятельства не могут соотноситься со стандартами разумности поведения поскольку не могут отвечать интересам общества. Взыскание вышеуказанных денежных средств позволило бы обществу погасить обязательства перед истцом.

ИП ФИО3 просит решение Арбитражного суда Нижегородской области от 26.05.2022 года по делу А43-8810/2021 отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований к ФИО4, принять в указанной части новое решение, которым привлечь ФИО4 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам общества с ограниченной ответственностью «АСГАРД» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) солидарно с ФИО2 и взыскать в солидарном порядке в пользу ИП ФИО3 денежную сумму в размере 1 362 540,41 рублей.

В апелляционной жалобе ФИО2   указывает, что материалы дела не содержат допустимых и oтносимых доказательств, свидетельствующих о неплатежеспособности ООО «Асгард», возникшей до или после вынесения Арбитражным судом Нижегородской области решений о взыскании денежных средств, а также не содержат доказательств, что финансовая несостоятельность Общества обусловлена действиями либо бездействием Ответчика ФИО2, что обязательно по смыслу закона в такой ситуации.

Не доказано, что истец ФИО3 предпринимал разумные и достаточные по закону меры, для фактического получения долга с основного должника ООО «Асгард», что указывает об отсутствии условий для наступления субсидиарной (дополнительной) ответственности ответчика ФИО2

Основание для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности, предусмотренное п.и. 2. 4 ч. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве за не передачу документов бухгалтерского учета или иных документов, ведение пли хранение которых обязательно по закону отсутствует. Истцом не доказано в чем именно причинная связь между не передачей документов, искажением документов и наступившим последствием.

По мнению ответчика, само по себе не погашение долга по двум решениям Арбитражного суда Нижегородской области не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Из-за произошедшей аварии ООО «Асгард» не получило денежные средства на сумму 3 363 455.64 рублей, что также не позволило расплатиться с долгом перед Истцом, который подтвержден судебными решениями, вступившими в законную силу после Аварии.

Считает ошибочными выводы о том, что ФИО2 как руководителем ООО «Асгард» были заключены недействительные сделки. Ни одна из оспариваемых сделок не была предметом судебного разбирательства и по ней не выносилось отдельного судебного акта о ее недействительности. Следовательно, не доказано такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности, как совершение недействительных сделок.

Полагает, что является необоснованным вывод суда о создании ФИО2 «зеркального общества» в лице нового ООО «Асгард». Новый «Асгард» является самостоятельным бизнес-проектом и его создание и функционирование не должно ставится в вину ФИО2

Ответчик указывает на отсутствие вины в действиях (сделках) ФИО2 с транспортными средствами общества. Автомобиль Мерседес был сдан на агентскую продажу в автосалон «Автомобили Баварии», при этом на ООО «Асгард» было куплено транспортное средство марки БМВ, что указывает об отсутствии вывода активов. А дата заключения этих документов опровергает предположение о том, что реализация активов имела место после вынесения решений Арбитражного суда Нижегородской области о взыскании долга с ООО «Асгард». Касаемо реализации автомобиля БМВ по договору от 22.07.2019 по цене 1 225 000 рублей, следует заметить, что ФИО2 не мот представить документ об оплате  сделки из-за их отсутствия у него, однако ключевой момент состоит в том, что оплата могла быть взыскана реальным руководителем общества ФИО4

Суд необоснованно поставил в вину ФИО2 не взыскание дебиторской задолженности по итогам 2018 года на сумму 4 688 000 рублей, поскольку в результате его действий или бездействий не была утрачена возможность к ее взысканию.

По мнению ФИО2, его вина в непредставлении оправдательных документов о расходовании наличных денег на сумму в 3,5 миллиона рублей с использованием корпоративной банковской карпы отсутствует.

ФИО2 просит решение Арбитражного суда Нижегородской области от 26 мая 2022 по делу № А43-8810/2021 изменить, ФИО3 в удовлетворении исковых требований о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Асгард» на сумму 1 362 540 рублей 41 коп., а также взыскания 20 265 рублей 00 коп. госпошлины отказать, в остальной части  решение Арбитражного суда Нижегородской области от 26 мая 2022 по делу № A43-8810/2021 оставить без изменения.

Подробно доводы заявителей изложены в апелляционных жалобах.

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, просил решение в обжалуемой части отменить, свою апелляционную жалобу удовлетворить.

Представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, просил решение в обжалуемой части отменить, свою апелляционную жалобу удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили, апелляционная жалоба рассмотрена в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных участвующих в деле лиц.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При принятии судебного акта арбитражный суд первой инстанции руководствовался статьями 2, 4, 9, 61.2, 61.11, 61.12, 61.14, 61.19 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве), положениями Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», пунктами 1, 6, 7, 9, 12, 14, 17, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», статьями 10, 48, 53.1, 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», статьей 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», статьями 3, 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»,  пунктами 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»,  правовой позицией, изложенной  в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 13.05.2019 N 305-ЭС19-5424, от 13.11.2019 N 309-ЭС19-20024, от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285, статьями 69, 110, 112, 167-170, 176, 180-182, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Первый Арбитражный апелляционный суд, изучив материалы обособленного спора в деле о банкротстве, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, заслушав участников процесса, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов суда установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Нижегородской области по делу №А43-25056/2018 от 13.09.2018 взыскано с общества с ограниченной ответственностью «Асгард» (ИНН 

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН 

<

***>) 1 100 000,00 руб. долга, 165 330,58 руб. пени, 25 155,00 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Решением Арбитражного суда Нижегородской области по делу №А43-25057/2018 от 04.04.2019взыскано с общества с ограниченной ответственностью «Асгард» (ИНН 

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН 

<

***>) 47 740 руб. долга, 21 543 руб. 83 коп. неустойки, а также 2 771 руб.расходов по госпошлине.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 26.08.2019 принято к производству заявление индивидуального предпринимателя ФИО3 к ООО «Асгард» (ИНН: 

<

***>) о признании должника несостоятельным (банкротом) и возбуждено производство по делу №А43-31937/2019.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 17.01.2020 по делу №А43-31937/2019 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Асгард» (ИНН: 

<

***>) прекращено ввиду того, что имеющегося у должника имущества (с учетом планируемых поступлений) не недостаточно для осуществления расходов по делу о банкротстве.

Требования кредитора - индивидуального предпринимателя ФИО3 не удовлетворены на сумму 1 362 540 руб. 41 коп.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц ФИО2 в период с 14.03.2014 по 29.01.2020 являлся единственным участником и   директором ООО «Асгард» (ИНН 

<

***>), в период с 29.01.2020 по 13.01.2021 единственным участником и директором ООО «Асгард» (ИНН: 

<

***>) являлся - ФИО4.

Поскольку взысканная по решениям суда задолженность ООО «Асгард» (ИНН: 

<

***>) перед истцом не погашена, истец на основании ст. 61.11-61.14 Закона о банкротстве обратился с иском о привлечении руководителей должника к субсидиарной ответственности.

Первоначально исковые требования предъявлялись к ответчику - ФИО2, определением от 09.12.2021 в качестве соответчика по ходатайству истца привлечен ФИО4

Определением от 11.08.2021 из числа третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, исключено ООО «Асгард» ИНН 

<

***> в связи с исключением из ЕГРЮЛ (13.01.2021).

В обоснование заявленных требований истец ссылается на нарушение ответчиком - ФИО2, являющимся в период с 14.03.2014 по 29.01.2020 директором и единственным учредителем ООО «Асгард» (ИНН 

<

***>) (далее - должник, Общество 1) положений п. 2, 4 ст. 61.11 Закона о банкротстве, указывая, что документы бухгалтерского учета и отчетность в полном виде не велась, соответствующие документы в суд при рассмотрении дела о банкротстве ООО «Асград» не предоставлены, что способствовало невозможности проведения процедур банкротства; неподачу ответчиком - ФИО2 заявления о признании Общества 1 несостоятельным (банкротом) при наличии задолженности перед истцом в размере 1 362 540 руб. 41 коп. и убытка ООО «Асгард» за 2018 год в размере 834 000 руб.; с учетом письменной позиции от 10.11.2021 истец указал три даты, в которые ответчик ФИО2 должен обратиться с заявлением о признании Общества 1 банкротом, указывая, что по состоянию на 05.04.2017 Общество 1 имело задолженность перед ПАО «Ростелеком» в размере 19 000 000 руб., что превышало активы Общества 1 за 2016 год, таким образом, на дату заключения договора с истцом должник находился в ситуации неплатёжеспособности, и должен был обратиться с соответствующим заявлением не позднее 05.05.2017 (вариант «А»), в соответствии с вариантом «Б» истец указывает, что по сделке должника с ПАО «Ростелеком» неустойка в размере 400 000 руб. была начислена 01.01.2017, которая не оплачена в течение трех месяцев, соответственно руководитель должен обратиться в суд с соответствующим заявлением до 01.05.2017. Согласно варианту «В» ссылаясь на бухгалтерскую отчётность должника за 2016 истец указал, что баланс должника составлял 18 833 тыс. руб., кредиторская задолженность - за 2016 год -18 641 тыс. руб., свободные активы - 192 тыс. руб., при этом реальные активы должника исчерпаны за один день срока течения неустойки и к 01.01.2017 должник не имел свободных от обязательств средств, к дате - 03.01.2017 размер задолженности перед ПАО «Ростелеком» составил 400 000 руб., следовательно, обязанность по подаче заявления должна была быть исполнена в срок до 03.05.2017 и к моменту заключения договора с истцом неустойка Общества 1 по договору с ПАО «Ростелеком» составляла 51 600 000 руб. В позиции, представленной к судебному заседанию 09.12.2021 истец со ссылкой на баланс должника за 2018 год указывает, что у Общества 1 имелась не взысканная дебиторская задолженность в размере 4 688 000 руб., меры к взысканию которой ответчик - ФИО2 не предпринял, погашение возникшей задолженности с истцом не произвел; ФИО2 предпринял действия по уклонению погашения задолженности путем создания «зеркальной организации» - ООО «Асгард» (ИНН 

<

***>) (далее -Общество 2), так 04.12.2018 после вступления решения суда по делу №А43 -25056/18 ответчик производит смену адреса Общества 1 (

<

...>, лит. А1, оф. 27) на адрес - 

<

...>, пом. П9, оф. 419, затем 10.12.2018 регистрируется Общество 2 по адресу - 

<

...>, лит. А1, оф. 29, с ОКВЭД и лицензией, аналогичными Обществу 1, где генеральным директором является супруга ответчика - ФИО8 В правовой позиции от 07.02.2022 истец указывает на сохранение контроля ответчика ФИО2 над Обществом 1 после выхода из его состава (04.03.2020) и смены руководителя на ФИО4; обналичивание и вывод ФИО2 в 2017-2018 гг с расчётного счета должника, открытого в ПАО «Сбербанк», путем использования корпоративной карты денежных средств в сумме свыше 3 500 000 руб.; совершение ответчиком ФИО2 подозрительных сделок с аффилированными лицами: оплата в адрес ФИО2 и его отца ФИО9 аренды автомобиля на сумму 222 000 руб.; выдача ФИО2 под отчет более 173 000 руб.; оформление заемных отношений с ООО «Грейп» и ООО «Альтерион», где ответчик ФИО2 являлся руководителем и учредителем, на сумму свыше 1 000 000 руб.; наличие заемных отношений с ООО «Строй трейд Инвест» и ООО «Симатика» на сумму более 3 200 000 руб. в 2017-2018 гг.; отчуждение Обществом 1 физическим лицам транспортных средств - автомобиля марок «Мерседес» и «БМВ» (26.10.2018 - через месяц после вынесения судебного акта в пользу истца и 23.07.2019 - в день подачи заявления о признании Общества 1 банкротом, соответственно), учитывая отсутствие сведений об оплате переданных транспортных средств.

В отношении ответчика -ФИО4 с учетом уточненной правовой позиции от 07.02.2022 истец указывает, что ФИО4 являлся директором Общества 1 с 23.01.2020, при этом выполнял функции номинального руководителя; ответчиком не исполнена обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом, с которым по мнению истца последний должен был обратиться 23.02.2020; ликвидация Общества 1 в надлежащей форме ответчиком не проведена и информация в налоговый орган в отношении должника не предоставлялась, что повлекло его принудительную ликвидацию.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве установлено, что правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

Судом первой инстанции, с учетом даты вменяемого нарушения к правоотношениям сторон, верно установлено, что подлежит применению Закон о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)».

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. Нарушение руководителем этой обязанности является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, возникшим после истечения указанного срока (пункты 1, 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

В пунктах 9 и 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 9 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, 5 седьмом п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

По смыслу приведенных разъяснений, неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если: эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Как определено в статье 2 Закона о банкротстве, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В тоже время согласно абз. 4 п. 2 ст. 4 Закона о Банкротстве подлежащие применению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства неустойки (штрафы, пени), проценты за просрочку платежа, убытки в виде упущенной выгоды, подлежащие возмещению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, а также иные имущественные и (или) финансовые санкции, в том числе за неисполнение обязанности по уплате обязательных платежей, не учитываются при определении наличия признаков банкротства должника.

Таким образом, начисление неустойки не влечет за собой возникновение признаков несостоятельности (банкротства) Общества 1.

Судом установлено, что истец указывает на неподачу ответчиком - ФИО2 заявления о признании ООО«Асгард» (ИНН: 

<

***>) несостоятельным (банкротом), при этом связывает данную обязанность с начислением Ответчику  1 неустойки, возникшей в результате просрочки исполнения обязательств по договору от 23.11.2016, заключенного с ПАО «Ростелеком».

В опровержение доводов истца ответчик - ФИО2 ссылается на заключенный с ПАО «Ростелеком» договор от 23.11.2016 № 0605/25/988-16 на сумму 25 275 000 руб. и образовавшуюся просрочку исполнения обязательств в результате аварии по вине другого лица - ООО «Жилстрой-НН», а также уменьшение размера неустойки до 3 363 455 руб. 64 коп. с первоначально требуемой суммы более чем 71 000 000 руб., в результате чего Общество  не получило денежные средства в размере удержанной неустойки в сумме 3 363 455 руб. 64 коп., что не позволило Ответчику 1 погасить задолженность перед истцом.

С учетом изложенных обстоятельств, суд первой инстанции  пришел к верному выводу о том, что истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии оснований для привлечения директора и учредителя ООО «Асгард» ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании статьи 9 Закона о банкротстве.

В обоснование требований заявитель ссылался на наличие у должника задолженности в общей сумме 1 362 540 руб. 41 коп., подтвержденной вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда Нижегородской области от 13.09.2018 по делу № А43-25056/2018 и от 04.04.2019 по делу № А43-25057/2018.

В соответствии с ч.1 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Как разъяснено в пункте 17 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Судом установлено, что по запросу суда МРИ ФНС № 15 по Нижегородской области представлены только копии бухгалтерской отчетности за отчетный период 2017-2018, бухгалтерская отчетность за отчетный период с 2016, 2019, 2020 отсутствует.

Суд, проанализировав отчетность должника, верно установил, что согласно бухгалтерскому балансу у Общества 1 за 2018 год имелась не взысканная дебиторская задолженность в размере 4 688 000 руб. 00 коп.

При этом, как установлено судом первой инстанции и не оспаривается участниками дела, взыскание дебиторской задолженности не производилось.

Как разъяснено в п. 7 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Как указано в п. 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53, согласно п. п. 1 п. 2 ст. 61.11 «О несостоятельности (банкротстве)» презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

По смыслу п. п. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные ст. 61.2 (подозрительные сделки) и ст. 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Суд установил факт совершения сделок имеющих признаки подозрительности.

Так, установлено в собственности у Ответчика 1 автомобилей МЕРСЕДЕС-БЕНЦ GLA 200 (VIN \УБС1569431Л 59834) и БМВ 3201 XDRIVE (VIN 

<

***>), которые 26.10.2018 (через месяц после вынесения решения по взысканию денежных средств ИП ФИО3) и 23.07.2019 (в день подачи заявления о признании ООО «Асгард» банкротом) отчуждены физическим лицам.

Суд верно указал, что указанные сделки по отчуждению транспортных средств также по смыслу ст. 61.2 Закона о банкротстве являются подозрительными сделками по причине того, что с 18.12.2018 г. операций по счетам должника не происходило, сведений об оплате переданных транспортных средств в материалах дела не имеется.

Стоимость реализации автомобиля БМВ 3201 XDRIVE составила 1 225 000 руб. 00 коп, что следует из договора купли-продажи транспортного средства от 22.07.2019.

При этом, суд установил, что  перечисление 13.12.2018 денежных средств в сумме 250 000 руб. 00 коп. ООО «Грейп» путем заключения договора беспроцентного займа, при этом фактически данные денежные средства являлись последней крупной сделкой по счету перед прекращением деятельности должника.

Также в обоснование заявленных требований указано, что ФИО2 осуществлялись операции по снятию наличных денежных средств с корпоративной карты Общества 1 в сумме свыше 3,5 млн. рублей.

Данный факт ответчиком не отрицается. Документальных доказательств, что денежные средства расходованы в рамках деятельности общества, вопреки ст. 65 АПК РФ ответчиком не представлено.

Доказательств невозможности направления денежных средств, полученных от реализации транспортных средств, или выведенных ФИО2 с корпоративного счета, не представлено.

Имея возможность контроля за расходованием денежных средств и средства для исправления финансового положения организации, ФИО2 тем не менее, не совершил никаких действий по принятию мер по расчету с кредитором.

Суд первой инстанции справедливо указал, что как добросовестный руководитель ФИО2 при осуществлении хозяйственной деятельности должен был действовать разумно и таким образом, чтобы своими действиями не причинить вред другим лицам.

Кроме того, истец ссылается на создание 10.12.2018 «зеркальной организации» Общества 2, директором которого является ФИО10 (супруга), которая также осуществляла деятельность в Обществе 1 .

Общество 2 имеет тоже наименование, местонахождение (до его смены регистрации), лицензия и ОКВЭД аналогичны Обществу 1.

Из выписок с расчетных счетов Общества 2 и Общества 1 следует, что Ответчик 1 осуществлял деятельность с контрагентами: ООО «Симатика», ООО «Грейп», ООО «Альтерион», ИП ФИО11, ООО «Нижлеспромхоз», «Автодост-нн, ООО «КАМАС-НН», ООО «Илланта», в свою очередь Общество 2 продолжило деятельность с указанными контрагентами, сотрудник Общества 1 ФИО12 стала сотрудником Общества 2.

Анализ указанных обстоятельств и представленных в материалы дела доказательств позволил суду сделать вывод о том, что ФИО2, являясь директором и учредителем Общества 1, имеющего задолженность перед истцом, уклонился от погашения задолженности, создал новую компанию с таким же названием - ООО «Асгард», которое стало заниматься той же деятельностью и принимать денежные средства, поступающие от контрагентов, в том числе являющихся контрагентами Общества 1 .

В соответствии со статьей 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Как ранее указывалось, ответчик - ФИО2 с 14.03.2014 по 29.01.2020 являлся учредителем и директором ООО «Асгард» (Общество 1).

Исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности и взаимосвязи, доводы и возражения участвующих в деле лиц, суд пришел к верному выводу о том, что совокупность имеющихся в материалах дела документов свидетельствует о наличии вины ответчика ФИО2 причинно-следственной связи между его действиями (бездействием) и причинением кредитору имущественного вреда в заявленной сумме. 

Правовых оснований для переоценки, имеющихся в деле доказательств, у коллегии судей не имеется.

Следовательно, имеется наличие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 1 362 540 руб. 41 коп. 

Правильность расчета размера субсидиарной ответственности судом апелляционной инстанции перепроверена, расчет признан верным.

Довод ответчика о том, что в рамках Закона о банкротстве совершенные ФИО2 сделки не оспаривались, не может являться основанием для освобождения от субсидиарной ответственности при рассмотрении спора в рамках искового производства.

При этом суд также не нашел оснований для привлечения ответчика - ФИО2 по заявленному истцом основанию - нарушение положений п. 2, 4 ст. 61.11 Закона о банкротстве, указывая, что документы бухгалтерского учета и отчетность в полном виде ФИО2 не велась, соответствующие документы в суд при рассмотрении дела о банкротстве ООО «Асград» не предоставлены, что способствовало невозможности проведения процедур банкротства.

Так в соответствии с п. 2, 4 ч.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Таким образом, исходя из вышеуказанных норм и довода ответчика, с которым суд соглашается в указанной части,   предусмотренные Законом о банкротстве процедуры наблюдения, конкурсного производства, в отношении должника не вводились, производство по делу банкротстве должника прекращено ввиду того, что имеющегося у должника имущества (с учетом планируемых поступлений) не недостаточно для осуществления расходов по делу о банкротстве, в связи с чем, оснований для привлечения ответчика - ФИО2 не имеется по указанному истцом основанию.

Относительно привлечения ответчика ФИО4 к субсидиарной ответственности, суд правомерно отказал в удовлетворении заявления.

 В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

При обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» судам, применяя положения статьи 53.1 Гражданского кодекса об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

ООО «Асгард» исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием в Едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности (недостоверны сведения об адресе (месте нахождения) юридического лица).

В соответствии с подпунктом «б» пункта 5 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Федеральный закон № 129-ФЗ) порядок исключения юридического лица из ЕГРЮЛ применяется в случае наличия в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.

Частью 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» установлено, что исключение общества из Единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением должником обязательств и недобросовестными и неразумными действиями данных лиц.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества и директора следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2 и 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление N 62).

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора       считается       доказанной,       в       частности,       когда       директор:

действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; - скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную       информацию       в       отношении       соответствующей       сделки;

совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; - после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств,   повлекших   неблагоприятные   последствия   для  юридического  лица;

знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: - принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; - до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; - совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий руководителя юридического лица возлагается на лицо, требующее привлечения указанного лица к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.

Оценив представленные доказательства, суд первой инстанции пришел к  верному выводу о недоказанности недобросовестности или неразумности действий ФИО4 как руководителя общества, повлекших неисполнение обязательств общества.

Все недобросовестные действия в отношении истца совершены ФИО2

Из выписки ЕГРЮЛ следует, что общество исключено из реестра как недействующее юридическое лицо, при этом процедура прекращения по указанному основанию была инициирована налоговым органом.

В материалы дела не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о совершении ответчиком - ФИО4 действий по намеренному сокрытию имущества, или созданию условий для невозможности произвести расчеты с кредиторами общества, введению последних в заблуждение.

Суд верно указал, что доказательства того, что ответчиком до дня исключения общества из ЕГРЮЛ совершены какие-либо действия и которые могли быть оценены с точки зрения неразумные либо недобросовестные и повлекшие неисполнение обязательства в материалы дела не представлены. Также не представлены доказательства того, что у общества - должника имелись (или предположительно имелись) активы, которыми ответчики распорядились в ущерб интересам истца, что ответчики совершили действия по намеренному сокрытию имущества, или создали иным образом условия для невозможности осуществления расчетов со взыскателем.

Наличие задолженности, не погашенной обществом, не может являться бесспорным доказательством вины ответчика, как руководителя и учредителя общества, в усугублении финансового положения организации, и безусловным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Приведенная оценка позволила суду прийти к законному выводу об отсутствии оснований для применения пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» к ответчику по причине отсутствия причинно-следственной между действиями (бездействием) ответчика, как учредителя и директора общества, между обстоятельствами исполнения обязательств, возникших с 201 7 года и наличием убытков истца в заявленном размере, которые могли бы быть возложены на него в субсидиарном порядке.

Аргумент истца о том, что директор общества - ФИО4 являлся номинальным руководителем и не обратился в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Асгард» несостоятельным (банкротом) судом первой инстанции правомерно отклонен.

Надлежащих доказательств того, что ФИО2 фактически продолжил осуществлять руководство Обществом 1, давал должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определял его действия, в материалы дела не представлено

Судом установлено, что документы о деятельности ООО «Асгард» были переданы ФИО2 по акту от 09.01.2020 ФИО4, который не исключен из числа доказательств по делу, тот факт, что согласно заявлению от 23.01.2020 о государственной регистрации изменений, вносимых в учредительные документы, имеющемуся в материалах регистрационного дела общества, указан адрес электронной почты, принадлежащей ФИО8, не свидетельствует о номинальном руководителе общества в лице ФИО4, кроме того, ФИО8, как пояснил представитель ФИО2, оказывала бухгалтерские услуги обществу.

В силу разъяснений, изложенных в пункте постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие -со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. При этом по обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно, они отвечают солидарно (абз. второй п. 1 с. 61.12 Закона о банкротстве).

Дата, в которую по мнению истца ФИО4 должен обратиться с заявлением о банкротстве общества - 23.02.2020, т.е по истечении одного месяца со дня когда он стал директором общества (23.01.2020).

При этом как следует из материалов дела, производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Асгард» прекращено определением суда от 17.01.2020, т.е за три дня до вступления в должность ФИО4, в связи с чем, суд обосновано отклонил довод истца о необходимости обращения ответчика ФИО4 с таким же заявлением по истечении месячного срока - 23.02.2020.

В соответствии с п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» согласно общим положениям п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

По общему правилу, при определении размера субсидиарной ответственности руководителя не учитываются обязательства перед кредиторами, которые в момент возникновения обязательств знали или должны были знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве. Это правило не применяется по отношению к обязательствам перед кредиторами, которые объективно вынуждены были вступить в отношения с должником либо продолжать существующие (недобровольные кредиторы), например, уполномоченный орган по требованиям об уплате обязательных платежей, кредиторы по договорам, заключение которых являлось для них обязательным, кредиторы по деликтным обязательствам (по смыслу ст. 1064 ГК РФ, п. 3 ст. 61.12 Закона о банкротстве) (абзац 4 п. 14).

Таким образом, субсидиарная ответственность контролирующего лица по правилам п. 61.12 Закона о банкротстве предусмотрена не по всем обязательствам должника, а только по обязательствам, возникшим после истечения срока, установленного пунктом 3 ст. 9 названного Закона.

При этом с введением в действие статьи 61.12 Закона ограничен период ответственности по указанному основанию датой возбуждения производства по делу о банкротстве. То есть во внимание принимаются только те обязательства, которые в случае обращения руководителя должника с заявлением о признании должника банкротом в предполагаемую дату, стали бы текущими обязательствами.

Судом верно установлено, что задолженность общества перед истцом возникла задолго до назначения директором и учредителем ООО «Асгард» ФИО4

Таким образом, является верным вывод суда об отсутствии доказательств, подтверждающие совокупность вышеперечисленных обстоятельств, при наличии которых возможно привлечение к субсидиарной ответственности ФИО4

Довод ФИО2 о том, что истец не обращался с исполнительным листом в службу судебных приставов для принудительного взыскания задолженности с ООО «Асгард» как основание для отказа в удовлетворении исковых требований основан на неверном толковании закона в силу следующего.

Статьей 399 ГК РФ установлена возможность привлечения лица к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица. При этом, указанная норма является общей по отношению к основаниям привлечения к субсидиарной ответственности, установленным статьей 61.11 Закона о банкротстве.

Одновременно с этим, в соответствии с п. 53 ПП ВС/ВАС РФ от 01.07.1996 года №6/8 при разрешении споров, связанных с применением субсидиарной ответственности, необходимо иметь в виду, что предусмотренный пунктом 1 статьи 399 порядок предварительного обращения кредитора к основному должнику может считаться соблюденным, если кредитор предъявил последнему письменное требование и получил отказ должника в его удовлетворении либо не получил ответа на свое требование в разумный срок.

Таким образом, обязанность истца в предъявлении исполнительного листа в службу судебных приставов для целей последующего привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности законодательством не установлена. 

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Таким образом, оценив указанные обстоятельства, установленные в настоящем деле, в их совокупности и сопоставив их, коллегия судей пришла к выводу, что суд первой инстанции принял законный и обоснованный судебный акт.

Верховный суд Российской Федерации в определении от 30.08.2017 № 305-КГ17-1113 указал, что неотражение в судебных актах всех имеющихся в деле доказательств либо доводов стороны не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки.  Все иные доводы и аргументы апелляционной жалобы проверены судом апелляционной инстанции не опровергают законности принятого по делу судебного акта. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 268, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Нижегородской области от 26.05.2022 по делу № А43-8810/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд  Волго-Вятского округа в течение двух месяцев со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

Е.А. Рубис

Судьи

Е.Н. Беляков

 

С.Г. Кузьмина