Арбитражный  суд  Брянской  области

241050, 

<

...> сайт: www.bryansk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации   

 

Решение

Дело №А09-1411/2025

город Брянск

25 августа 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 12.08.2025.

Арбитражный суд Брянской области в составе судьи Копыта Ю.Д., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Егуновой Е.Н., 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ИП ФИО1

к ИП ФИО2

о взыскании 92 857 руб. компенсации за нарушение имущественных прав,  

при участии в заседании:

от истца: не явился,  

от ответчика: не явился, 

установил:

Истец – индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – ИП ФИО1, Правообладатель) – обратился в арбитражный суд с иском к ответчику – индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ИП ФИО2, Предприниматель) – о взыскании 92 857 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на средство индивидуализации – товарный знак в виде комбинированного словесного и изобразительного обозначения «KAIZER», зарегистрированный в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания за номером регистрации 359303 (далее – товарный знак №359303, спорный товарный знак).

Определением суда от 24.02.2025 указанное исковое заявление было принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства без вызова сторон в соответствии со ст.228 АПК РФ. 

В письменном отзыве ответчик, не отрицая факта допущенного с его стороны нарушения имущественных прав истца, не согласился с размером заявленной суммы компенсации, полагая его чрезмерным и несоответствующим допущенному нарушению.

Определением от 18.04.2025 суд в порядке п.2 ч.5 ст.227 АПК РФ перешел к рассмотрению настоящего дела по общим правилам искового производства ввиду необходимости выяснения дополнительных обстоятельств по делу и исследования дополнительных доказательств.

В ходе рассмотрения дела по общим правилам искового производства ответчик в судебные заседания не являлся, дополнительных письменных пояснений, в том числе по возражениям истца на вышеназванный письменный отзыв, не представил.

В судебное заседание 12.08.2025 стороны, извещенные в установленном законом порядке, не явились.

Изучив материалы дела, суд установил следующее.

Согласно свидетельству на товарные знаки, знаки обслуживания, зарегистрированному в Государственном реестре товарных знаков, знаков обслуживания Российской Федерации 08.09.2008, ФИО1 является обладателем исключительных прав на товарный знак №359303.

Срок действия исключительного права продлен до 19.10.2025.

26.09.2022 в торговом помещении по адресу: 

<

...>, был установлен и задокументирован факт предложения к продаже от имени ИП ФИО2 товара – маникюрного инструмента стоимостью 250 руб., имеющего технические признаки контрафактности, на упаковке которого размещено обозначение «KAIZER», сходное до степени смешения с товарным знаком №359303, исключительное право на который принадлежит истцу.

В подтверждение факта приобретения у ответчика указанного товара в материалы дела представлены кассовый чек от 26.09.2022 на сумму 470 руб., материальный носитель с видеозаписью реализации спорного товара в торговой точке ответчика, спорный товар – маникюрный инструмент.

По указанному факту нарушения его исключительных прав истец направил в адрес ответчика письменную претензию с требованием добровольного возмещения Правообладателю причиненного материального ущерба в виде компенсации в размере 92 857 руб. и досудебных расходов, связанных с фиксацией нарушения права, получением выписки из ЕГРИП, стоимостью товара и почтовыми расходами.

Направленную в его адрес претензию ответчик оставил без удовлетворения, что послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.

Исковые требования подлежат частичному удовлетворению в связи со следующим.

В соответствии с п.1 ст.1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (ст.1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

Согласно п.1 ст.1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481).

В силу п.1 ст.1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В соответствии с п.2 ст.1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: 1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; 2) при выполнении работ, оказании услуг; 3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; 4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; 5) в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации. 

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (п.3 ст.1484 ГК РФ).

По смыслу нормы ст.1515 ГК РФ, нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Исходя из правовой позиции, содержащейся в пункте 13 «Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 №122, вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

Исходя из приведенных норм права, а также положений ст.65 АПК РФ, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения. 

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела, от них зависит правильное разрешение спора. 

В настоящем случае факт принадлежности истцу товарного знака, в защиту которого подан настоящий иск, подтвержден материалами дела.

Доказательств того что спорный товар был введен в гражданский оборот на территории Российской Федерации с его согласия Правообладателя, в материалы дела не представлено.

Факт нарушения исключительных прав истца на принадлежащий ему товарный знак (знак обслуживания) ответчиком не отрицался. 

В соответствии с п.3 ст.1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Ответственность за незаконное использование товарного знака предусмотрена ст.1515 ГК РФ, при этом истец вправе выбрать способ защиты своего нарушенного права по своему усмотрению. В силу пункта 4 указанной статьи правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В данном случае истец на основании подп.2 п.4 ст.1515 ГК РФ просит взыскать с ответчика компенсацию в размере 92 857 руб., рассчитанную им в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака тем способом, который использовал нарушитель.

В обоснование расчета компенсации истец представил лицензионный договор от 06.04.2021, предметом которого является предоставление права использования товарного знака по свидетельству №359303 в отношении всех товаров 03, 08, 11, 21 и 26 классов МКТУ и услуг 35 и 44 классов МКТУ.

Пунктом 2 указанного договора предусмотрено, что лицензиат выплачивает лицензиару за предоставление права использования товарного знака разовый паушальный платеж в размере 1 000 000 руб. и ежемесячный платеж в форме роялти в размере 300 000 руб. (фиксированное вознаграждение).

Таким образом, из условий указанного договора следует, что право использования товарного знака №359303 предоставлено 4 способами на условиях неисключительной лицензии в отношении 7 классов МКТУ.

Вознаграждение по договору на указанных условиях составляет 1 300 000 руб.

При этом в лицензионном договоре вознаграждение установлено в фиксированном размере и не дифференцируется по способам использования товарного знака и по классам МКТУ, данные о том, как определяется именно такой размер вознаграждения, в лицензионном договоре отсутствуют. Согласно договору право использования товарного знака предоставлено на всей территории Российской Федерации.

С учетом этих обстоятельств, а также обстоятельств использования спорного обозначения ответчиком по настоящему делу, истцом произведен следующий расчет размера компенсации: 1 300 000 руб. / 1 товарный знак / 7 классов МКТУ / 4 способа использования ? 2 = 92 857 руб.

Проверив представленный истцом расчет компенсации, проанализировав представленные доказательства, суд соглашается с методикой расчета истца, поскольку заявленный ко взысканию размер компенсации не влечет недобросовестного обогащения истца, а также избыточного вторжения в имущественную сферу ответчика, при этом безусловно лишает последнего стимулов к бездоговорному использованию объектов интеллектуальной собственности.

Документов, подтверждающих наличие оснований для снижения компенсации, в том числе документов, подтверждающих доход ответчика и его тяжелое материальное положение, не представлено.

При изложенных обстоятельствах, оценив по правилам ст.71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности и взаимной связи, исходя из принципов разумности и соразмерности, а также учитывая характер допущенного правонарушения, суд приходит к выводу о правомерности и обоснованности требования истца о взыскании 92 857 руб. компенсации.

В соответствии с подп.1 п.1 ст.333.21 НК РФ государственная пошлина при цене иска 92 857 руб. составляет 10 000 руб. 

При подаче в арбитражный суд настоящего искового заявления истец уплатил по платежному поручению от 11.02.2025 №1467 в доход федерального бюджета 10 000 руб. государственной пошлины.

В силу ч.1 ст.110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются судом со стороны.

Поскольку исковые требования удовлетворены в полном объеме, государственная пошлина в сумме 10 000 руб. относится на ответчика и подлежит взысканию с него в пользу истца в качестве возмещения последнему судебных расходов, понесенных в связи с обращением в арбитражный суд с настоящим иском.

Помимо этого истец предъявил к возмещению ответчиком судебные издержки в общей сумме 8 410 руб., из которых 250 руб. – стоимость вещественных доказательств (приобретенного контрафактного товара (маникюрного инструмента)), 160 руб. –  почтовые расходы, 8 000 руб. – расходы на фиксацию правонарушения. 

В силу ст.106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Согласно пункту 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – Постановление №1) расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, также могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

В рамках настоящего дела несение судебных издержек в сумме 410 руб., из которых 250 руб. – стоимость вещественных доказательств, 160 руб. – стоимость почтовых расходов, суд признает для истца необходимым ввиду наличия предъявляемых арбитражным процессуальным законодательством требований, при этом несение им данных издержек надлежаще документально подтверждено, следовательно, в силу ст.110 АПК РФ указанная сумма судебных издержек подлежит возмещению истцу за счет ответчика.

В части заявленного истцом возмещения судебных издержек в размере 8 000 руб. на оплату услуг по фиксации нарушения суд исходит из следующего.

Из содержания ст.106 АПК РФ следует, что перечень судебных издержек не является исчерпывающим, а потому исходя из взаимосвязи этой статьи с положениями ст.ст.64 и 65 АПК РФ за счет проигравшей стороны могут подлежать возмещению и расходы, связанные с получением в установленном порядке сведений о фактах, представляемых в арбитражный суд лицами, участвующими в деле, для подтверждения обстоятельств, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений. Однако при разрешении вопроса о судебных издержках расходы, связанные с получением указанных сведений, как и иные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, требуют судебной оценки на предмет их связи с рассмотрением дела, а также их необходимости, оправданности и разумности (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 04.10.2012 №1851-О).

Законодательством не запрещено привлечение истцом иного лица для собирания доказательств с целью обращения истца в суд, однако в таком случае истец должен подтвердить, что именно им были понесены указанные расходы по фиксации нарушения, а также необходимость несения таких расходов.

В пункте 10 Постановления №1 также разъяснено, что лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

В данном случае представленный в обоснование несения расходов на фиксацию нарушения договор от 19.03.2021 поименован как договор на оказание услуг (субагентский договор), в то время как в приложенных в доказательство исполнения данного договора акте от 20.12.2022 №749 о выполнении работ и платежном поручении от 03.02.2025 №654 значится датированный той же датой иной вид договора – договор поручения. Вместе с тем, поскольку предметом договора поручения могут быть исключительно юридические действия по совершению сделок, в то время как обязанность по совершению фактических действий относится к предмету договора о возмездном оказании услуг, суд оценивает представленные акт от 20.12.2022 №749 о выполнении работ и платежное поручение от 03.02.2025 №654 как не относящиеся к представленному в подтверждение несения расходов на фиксацию нарушения договору от 19.03.2021 на оказание услуг (субагентскому договору).

Кроме того, согласно преамбуле представленного договора от 19.03.2021 на оказание услуг (субагентского договора) имеется указание на его заключение во исполнение Заказчиком (ООО «Медиа-НН») заключенных договоров с ИП ФИО1, однако, таких договоров с ИП ФИО1 в материалы дела не представлено.

Суд также находит, что заявленные расходы на фиксацию спорного нарушения не являются в данном случае обязательными, поскольку сама по себе фиксация нарушения не требует специальных познаний в этой области и, как следствие, участия в ней третьих лиц, следовательно, истец мог самостоятельно зафиксировать нарушение его прав ответчиком, а потому их несение не делает такие расходы судебными. Доказательств невозможности самостоятельной фиксации нарушения истцом не представлено.

Помимо этого, из пункта 1 представленного договора от 19.03.2021 на оказание услуг (субагентского договора) следует, что по данному договору ИП ФИО3 (Исполнитель) обязуется оказать Обществу «Медиа-НН» (Заказчику) транспортные услуги с целью проведения мониторинга и фиксации оптовых и розничных точек на предмет установления фактов нарушения прав на объекты интеллектуальной собственности, принадлежащие ИП ФИО1 (Правообладателю).

Таким образом, поскольку предметом договора является оказание транспортных услуг, следовательно, действительная стоимость таких услуг должна быть подтверждена не только актом оказания услуг, но и непосредственно транспортными документами, содержащими указание на маршрут (путь следования транспортного средства между пунктами отправления и назначения), в частности, путевым листом как документом, служащим для учета и контроля работы транспортного средства, водителя, а также первичными учетными документами, подтверждающими затраты Исполнителя в ходе оказания им услуг, выполняемых автомобильным или иным транспортом, оценка которых выражена в денежной форме (квитанции, чеки ККМ, товарные чеки и другие оправдательные документы).

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу о недоказанности истцом факта несения заявленных к возмещению судебных издержек на оплату услуг по фиксации спорного нарушения в сумме 8 000 руб., а также полагает недоказанность истцом обоснованности данных издержек как по их размеру, так и по необходимости их несения.

Как установлено выше, в ходе рассмотрения настоящего дела истцом представлен спорный товар (маникюрный инструмент) в качестве вещественного доказательства.

В силу ч.1 ст.80 АПК РФ вещественные доказательства, находящиеся в арбитражном суде, после их осмотра и исследования судом возвращаются лицам, от которых они были получены, если они не подлежат передаче другим лицам.

Предметы, которые согласно федеральному закону не могут находиться во владении отдельных лиц, передаются соответствующим организациям (ч.3 ст.80 АПК РФ).

Согласно п.4 ст.1252 ГК РФ в случае, когда распространение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации. 

С учетом вышеназванных правовых норм, возвращение приобщенной к материалам дела контрафактной продукции недопустимо.

Поскольку судом в данном случае установлена контрафактность представленного в материалы дела спорного товара (маникюрного инструмента), он подлежит изъятию из незаконного оборота и направлению на уничтожение в порядке, предусмотренном действующим законодательством, после вступления данного судебного акта в законную силу.

Руководствуясь ст.ст.167, 176 АПК РФ, арбитражный суд 

Р Е Ш И Л :

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>) 92 857 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на средство индивидуализации – товарный знак в виде комбинированного словесного и изобразительного обозначения «KAIZER», зарегистрированный в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания за номером регистрации 359303; также взыскать 10 410 руб. в возмещение судебных расходов, в том числе 10 000 руб. в возмещение расходов по государственной пошлине по иску и 410 руб. в счет частичного возмещения расходов по судебным издержкам.

Вещественное доказательство – маникюрный инструмент в количестве 1 (одной) единицы, содержащий обозначения, схожие до степени смешения с товарным знаком в виде комбинированного словесного и изобразительного обозначения «KAIZER», – уничтожить после вступления настоящего решения в законную силу и истечения срока, установленного на его кассационное обжалование.

Решение может быть обжаловано в течение месяца в 20-й Арбитражный апелляционный суд (г.Тула).   

Судья                                                                                                   Ю.Д.Копыт