СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-8730/2021(2)-АК

Дело № А60-9081/2021

26 июля 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25 июля 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 26 июля 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего      Чепурченко О.Н., 

судей                                     Плаховой Т.Ю., Чухманцева М.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, 

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 16 мая 2022 года об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделки должника с ФИО3 недействительной;

о включении требования ФИО3 в размере 1 400 000 руб. – задолженности по договору займа, 60 756,16 руб. – процентов за пользование суммой займа за период с 20.11.2020 по 31.03.2021, 14 671,23 руб. – процентов за пользование чужими средствами в реестр требований кредиторов ФИО4 в составе третьей очереди,

вынесенное в рамках дела  № А60-9081/2021 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4 (ИНН 

<

***>),

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области 10.03.2021 принято к производству заявление ФИО5 о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Определением от 28.05.2021 заявление ФИО5 признано обоснованным, в отношении ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов гражданина-должника; финансовым управляющим утвержден ФИО2.

Решением арбитражного суда от 26.10.2021 ФИО4 (должник) признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина-должника сроком на 6 месяцев; финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2.

24 ноября 2021 года в арбитражный суд поступило заявление ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов к ФИО4 1 400 000 руб. задолженности по договору займа, 60 756,16 руб. процентов за пользование суммой займа за период с 20.11.2020 по 31.03.2021, 14 671,23 руб. процентов за пользование чужими средствами с последующим их начислением по дату возврата суммы займа.

23 марта 2022 года в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего ФИО2 о признании недействительной сделки – оформленной распиской от 19.11.2020, между должником и ФИО3.

Определением от 30.03.2022 заявление финансового управляющего ФИО2 о признании сделки должника с ФИО3 недействительной и заявление ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 16 мая 2022 года суд отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 о признании сделки должника с ФИО3 недействительной. Взыскать за счет средств конкурсной массы ФИО4 в доход федерального бюджета 6 000 руб. государственной пошлины.

Включил требования ФИО3 в размере 1 400 000 руб. – задолженности по договору займа, 60 756,16 руб. – процентов за пользование суммой займа за период с 20.11.2020 по 31.03.2021, 14 671,23 руб. – процентов за пользование чужими средствами в реестр требований кредиторов ФИО4 в состав третьей очереди.

Не согласившись с вынесенным определением, финансовый управляющий ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, признать оспариваемую сделку недействительной и отказать ФИО3 в удовлетворении заявленных им требований.

В обоснование апелляционной жалобы указывает на то, что реальность выдачи и получения займа не доказаны; в качестве доказательств наличия денежных средств ФИО3 в заседании представлена справка о доходах и суммах налога физического лица; финансовый управляющий полагает, что данных документов недостаточно для надлежащего доказательства реального перечисления займа и доказательства финансовой состоятельности. Также апеллянт полагает, что выдача займа не собственными, а заемными денежными средствами предполагала для ФИО3 крайне высокие риски, которые должны были быть обеспечены высокими процентами (явно больше банковских), обеспечением в виде залога недвижимости или личного поручительства, обеспечение крупным штрафом или неустойкой было бы разумно и экономически целесообразно, но отсутствует в отношениях между ФИО3 и должником; считает, что при проверке реальности заемных отношений следует изучить место жительства заимодавца и место нахождения заемщика (особенно это указанное актуально при выдаче займа наличными, для которого одной из сторон пришлось бы ехать к другой стороне в иной населенный пункт), предоставление займа без определения порядка разрешения вопросов претензионного урегулирования спора, принимая во внимание, что характер взаимоотношений между кредитором и должником не раскрыт, финансовый управляющий отнесся критически к данным пояснениям, а также выдачу займа должнику без предоставления со стороны последнего каких-либо обеспечивающих возврат денежных средств мер (залог недвижимости или личного поручительства), обеспечения крупным штрафом или неустойкой. По мнению апеллянта, представленные в дело доказательства, формально подтверждающие передачу ответчиком должнику денежных средств, при наличии обоснованных сомнений в финансовой возможности предоставления заявителем денежных средств должнику в необходимом размере, а также отсутствия экономической целесообразности для ФИО3 в предоставлении средств должнику на определенных оспариваемым договором условиях, не опровергают сомнения в реальности оспариваемого договора. Считает, что на признаки формального документооборота указывает тот факт, что 10.03.2021 арбитражным судом было принято к производству заявление о признании должника банкротом, претензия в адрес должника была направлена 29.03.2021, то есть спустя несколько дней после возбуждения дела о банкротстве; в действиях ФИО3 и должника усматриваются признаки злоупотребления правом и искусственного создании кредиторской задолженности посредством заключения мнимого договора займа исключительно с целью включения ФИО3 в реестр требований кредиторов, получения голосов на собрании кредиторов и уменьшения конкурсной массы; указанные обстоятельства позволяют ФИО3 в настоящий момент необоснованно являться одним из кредиторов и так или иначе влиять на ход дела о банкротстве, что, безусловно, нарушает интересы добросовестных кредиторов должника. Более того, апеллянт отмечает, что поскольку согласно условиям договоров денежные средства передавались в наличной форме, кредитору надлежало представить сведения, что денежные средства в наличной форме были сняты с его счета в банке, кредитной организации, такие сведения из представленной выписки заявителем не следуют; кредитор не поясняет обстоятельства, препятствующие передаче денежных средств должнику в безналичной форме, что, безусловно, более соответствует условиям гражданского оборота, из обстоятельств дела не ясно, по какой причине стороны прибегли к передаче денежных средств в наличной форме.

Финансовым управляющим ФИО2 представлено ходатайство об отсрочке уплаты государственной пошлины.

ФИО3 согласно письменному отзыву против удовлетворения\ апелляционной жалобы возражает, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого определения.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле не поступило.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства, представителей в суд апелляционной инстанции не направили, что в силу ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 19.11.2020 в форме расписки между ФИО3 и ФИО4 заключен договор займа, по которому ФИО3 предоставил должнику в займ денежные средства в размере 1 400 000 руб. под 12% годовых со сроком возврата до 31.12.2020 (т. 1, л.д. 10).

В связи с неисполнение ФИО4 обязательств по возврату займа в установленный договором срок ФИО3 в адрес должника была направлена претензия от 26.03.2021 с требованием о возврате суммы займа в размере 1 400 000 руб., процентов за пользование займом в размере 46 424,67 руб. начисленных за период с 20.11.2020 по 31.03.2021, с 01.04.2021 по дату фактического возврата займа, а также процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 14 671,23 руб. за период с 01.01.2021 по 31.03.2021 с последующим их начислением с 01.04.2021 по дату возврата суммы займа исходя из суммы долга, ставки процентов и периода пользования (т. 1, л.д. 11-13).

Оставление претензии без удовлетворения, введение в отношении ФИО4 процедуры банкротства, явилось основанием для обращения в арбитражный суд с требованием о включении в реестр.

Финансовый управляющий ссылаясь на то, что указанный выше займ предоставлен в период подозрительности, в реестр требований кредиторов включены требования в общей сумме превышающей 17 млн. руб., полагая действия должника по совершению указанных сделок на момент наличия обязательств перед иными кредиторами направлены на создание фиктивной задолженности, а участники договора займа аффилированными лицами, обратился в суд с заявлением о признании договора займа оформленного распиской от 19.11.2020 недействительной сделкой на основании п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», ст.ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Включая требования ФИО3 в реестр требований кредиторов должника, суд первой инстанции исходил из реальности заемных отношений и отсутствия оснований для признания оспариваемого договора займа недействительной (ничтожной) сделкой.

Исследовав представленные в дело доказательства, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не усматривает основания для отмены обжалуемого определения в силу следующего. 

В силу положений ст. 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с абз. 2 п. 7 ст. 213.9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон) финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

В соответствии с п. 1 ст. 61.2 названного Закона, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). 

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств. 

Пунктом 2 вышеуказанной статьи Закона установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что заинтересованное лицо знало или должно было знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

В соответствии с разъяснениями, данными в п.п. 5-7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, в силу указанной выше нормы права для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом п. 7  постановления).

Согласно абзацам второму – пятому п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом)

Согласно п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции постановления Пленума ВАС РФ № 60 от 30.07.2013), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы. 

Исходя из содержания п. 1 ст. 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. 

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

При этом в силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Приведенная норма возлагает обязанность доказывания неразумности и недобросовестности действий участника гражданских правоотношений на лицо, заявившее требования.

Как указывалось ранее, между должником и ФИО3 заключен договор займа от 19.11.2020 на сумму 1 400 000 руб. 

В подтверждение заключения договора займа представлена рукописная расписка от 19.11.2020, согласно которой ФИО4 взял у ФИО3 в займы денежные средства в размере 1 400 000 руб. под 12% годовых с условием их возврата 31.12.2020.

Оспаривая договор займа финансовый управляющим полагает, что он был оформлен в отсутствие у ФИО3 финансовой возможности выдать сумму займа, без намерения создать соответствующие правовые последствия. 

В силу положений п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон этой сделки нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не соответствует их внутренней воле. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. 

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Исходя из положений действующего законодательства, договор займа является реальной сделкой, заключенной с момента передачи/перечисления заемщику денежных средств.

Как указывалось ранее, выдача займа по оспариваемому договору осуществлена наличными средствами по расписке. 

Согласно п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции в обоснование наличия у ФИО3 финансовой возможности выдать должнику займ, представлены справка 2-НДФЛ, согласно которой за 2020 год ФИО3 получен доход в размере 7 058 962,38 руб., выписка из лицевого счета по договору № 40817.978.1.1654.0007362 от 24.04.2014, выписка из лицевого счета по вкладу по договору № 42306.840.5.1654.0013292 от 16.10.2014, выписка из лицевого счета по вкладу по договору № 42305.810.6.1654.8650009 от 20.03.2015 (на дату закрытия счета остаток составил 2 567 749,82 руб.).

Также ФИО3 пояснил суду, что после закрытия вклада часть денежных средств находилась в его личном домашнем сейфе, часть в банковской ячейке, предоставленной на основании договора № 7003-805-000042490 от 16.11.2015 аренды индивидуального сейфа, заключенного с ПАО «Сбербанк России», откуда они и были изъяты для их передачи должнику в качестве займа.

В обоснование своих пояснений ФИО3 представлены дополнительные соглашения № 7 от 02.12.2020, № 8 от 13.01.2022 о продлении срока аренды индивидуального сейфа к договору аренды индивидуального сейфа № 7003-805-000042490 от 16.11.2015.

Следовательно, ссылка апеллянта на выдачу займа не собственными, а заемными денежными средствами, не соответствует действительности.

Помимо указанного ФИО3 представлены доказательства обращения 06.05.2021 в Ленинский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области с иском о взыскани с ФИО4 задолженности по договору займа (исковое заявление, скрин-шот с сайта Ленинского районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области по делу № 9-669/2021 (вкладка «дело» и «движение дела»)). 

На основании изложенного следует признать обоснованным вывод суда первой инстанции о доказанности материалами дела наличия у ФИО3 финансовой возможности выдать должнику сумму займа в размере 1 400 000 руб., что исключает факт причинения вреда имущественным правам кредиторов оспариваемой сделкой. 

Утверждение апеллянта о том, что данных документов недостаточно для надлежащего доказательства реального перечисления займа и наличия у заявителя финансовой состоятельности, является ошибочным.

Сама по себе передача денежных средств в наличной форме не является свидетельством мнимости сделки; стороны свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора; запрета выдачи займа денежными средствами в наличной форме действующее законодательство не содержит. В связи с чем, оснований для вывода о мнимости договора займа от 19.11.2020 у суда апелляционной инстанции не имеется.

То обстоятельство, что обеспечение исполнение заемных обязательств в виде залога недвижимости, крупным штрафом или неустойкой было бы разумно и экономически целесообразно, не может опровергать факт реальности заемных отношений в отсутствие таких условий.

Наличие экономической целесообразности для ФИО3 в предоставлении средств должнику усматривается из согласованного в договоре условия об уплате процентов за пользование займом в размере 12% годовых.

Ссылка апеллянта на то, что при проверке реальности заемных отношений следует изучить место жительства заимодавца и место нахождения заемщика (особенно это указанное актуально при выдаче займа наличными, для которого одной из сторон пришлось бы ехать к другой стороне в иной населенный пункт), не может быть принята во внимание, поскольку каких-либо обстоятельств невозможности выдачи займа наличными денежными средствами исходя из территориального нахождения его сторон договора в апелляционной жалобе финансовым управляющим не приведено. Более того, как следует из оспариваемого договора, обе его стороны зарегистрированы в г. Екатеринбурге, что подтверждает возможность передачи денежных средств в наличной форме.  

Утверждение о том, что на признаки формального документооборота указывает тот факт, что претензия в адрес должника была направлена 29.03.2021, то есть спустя несколько дней после возбуждения дела о банкротстве (10.03.2021) подлежит отклонению как несостоятельное, поскольку учитывая срок возврата займа – 31.12.2020, направление претензии осуществлено в разумные сроки. 

Более того, как верно отмечено судом первой инстанции, доказательств злоупотребления правом, а равно умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам данной сделкой, направленности их действий на создание фиктивной задолженности финансовым управляющим не доказано (ст. 65 АПК РФ).

В отсутствие сведений об аффилированности сторон оспариваемой сделки, наличия у должника признаков неплатежеспособности на момент заключения оспариваемого договора займа, доказательств причинения вреда кредиторам совершением сделки, суд первой инстанции правомерно отказал в признании сделки недействительной (ничтожной) на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

ФИО3 просит включить в реестр требований кредиторов должника задолженность по договору займа в следующем размере: 1 400 000 руб. – задолженности по договору займа; 60 756,16 руб. – процентов за пользование суммой займа за период с 20.11.2020 по 31.03.2021; проценты за пользование суммой займа за период 01.04.2021 по дату ее фактического возврата, исходя из суммы долга, ставки процентов и периода пользования; 14 671,23 руб. – процентов, начисленных на основании ст. 395 ГК РФ за период 01.01.2021 по 31.03.2021; проценты, начисленные на основании ст. 395 ГК РФ за период 01.04.2021 по дату возврата суммы займа, исходя из суммы долга, ставки процентов и периода пользования.

Относительно требования о включении в реестр, суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным статьями 71, 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника, при этом требования кредиторов рассматриваются в порядке, установленном ст. 71 названного Федерального закона (абзац 2 п. 2 ст. 213.8 Закона).

Исходя из положений п. 1 ст. 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном ст. 100 настоящего Федерального закона. Реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

В соответствии с положениями Закона о банкротстве, регулирующими порядок установления требований кредиторов, кредиторы направляют свои требования к должнику в арбитражный суд с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу положений пунктов 3-5 ст. 71 и пунктов 3-5 ст. 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. 

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 № 14-П, от 19.12.2005 № 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.). С учетом специфики дел о банкротстве, при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

По договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества (п. 1 ст. 807 ГК РФ).

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (п. 2 ст. 808 ГК РФ).

В соответствии со ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается (ст. 310 ГК РФ).

Как указывалось ранее, в обоснование наличия у должника перед ФИО3 неисполненных обязательств представлен договор займа оформленный распиской от 19.11.2020.

Согласно условиям договора, займ выдан должнику под проценты – 12% годовых со сроком возврата 31.12.2020.

На основании вышеизложенного, установлена реальность договора займа.

Таким образом, материалы дела соответствующим образом подтверждают факт предоставления ФИО3 денежных средств должнику по договору займа, а, следовательно, и наличие обязательств по их возврату.

Следовательно, требование ФИО3 признаны судом обоснованным и подлежащим включению в реестр требований кредиторов правомерно. 

Признавая расчет задолженности, представленный кредитором, обоснованным и правильным суд верно указал, что в части требования о включении в реестр требований кредиторов процентов за пользование суммой займа за период 01.04.2021 по дату ее фактического возврата, исходя из суммы долга, ставки процентов и периода пользования, а также процентов, начисленных на основании ст. 395 ГК РФ за период 01.04.2021 по дату возврата суммы займа, исходя из суммы долга, ставки процентов и периода пользования, суд отказывает, поскольку соответствующий расчет процентов заявителем не произведен.

Заявитель не лишен права произвести расчет и обратиться в арбитражный суд с самостоятельным заявлением, о включении задолженности по процентам в реестр требований кредиторов должника. В данной части определение суда первой инстанции не обжалуется, в отзыве ФИО3 просит оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Доводов, которые бы могли повлиять на принятое решение, в апелляционной жалобе не приведено.

Выводы суда первой инстанции основаны на представленных в дело доказательств, при установлении всех фактических обстоятельств имеющих значение для рассмотрения настоящего спора.

По существу, заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с данной судом оценкой установленных по делу фактических обстоятельств, не опровергая их. Оснований не согласиться с данной судом первой инстанции оценкой у суда апелляционной инстанции не имеется.   

Оснований для отмены обжалуемого определения, предусмотренных ст. 270 АПК РФ апелляционным судом не установлено. 

Нарушение судом первой инстанции норм процессуального права, являющихся самостоятельным основанием для отмены судебного акта, апелляционным судом не выявлено.

В порядке ст. 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы финансового управляющего подлежат отнесению на должника. Поскольку доказательств уплаты государственной пошлины ни при подаче апелляционной жалобе не представлено, учитывая направление финансовым управляющим ходатайства о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины, государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета в размере 3 000 руб. (ст. 333.21 НК РФ).  

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 16 мая 2022 года по делу № А60-9081/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

О.Н. Чепурченко 

 

Судьи

Т.Ю. Плахова 

 

М.А. Чухманцев