20/2023-64267(1) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ  Большая Московская улица, дом 73, Великий Новгород, 173020  

http://novgorod.arbitr.ru 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

 

Р Е Ш Е Н И Е

Великий Новгород Дело № А44-2178/2023  Резолютивная часть решения объявлена 13 ноября 2023 года  

Решение в полном объеме изготовлено 16 ноября 2023 года 

Арбитражный суд Новгородской области в составе судьи Л.А. Максимовой  

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи А.В. Соколовой,  рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению  

акционерного общества «Новгородоблэлектро» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к Управлению федеральной налоговой службы по Новгородской области (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании недействительным решения в части, третье лицо: 

-общество с ограниченной ответственностью «Связьэлектропроект» (ООО «СЭП)  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),  

при участии: 

от заявителя: главного бухгалтера ФИО1 по дов. от 16.05.2023; представителя  ФИО2 по дов. от 09.01.2023;  

от заинтересованного лица: главного госналогинспектора ФИО3 по дов. от  15.05.2023, старшего госналогинспектора ФИО4 по дов. от 09.06.2023; главного  специалиста-эксперта правового отдела ФИО5 по дов. от 06.09.2022;  

от третьего лица: не явился, извещен надлежащим образом, 

у с т а н о в и л:

акционерное общество «Новгородоблэлектро» (далее – Общество) обратилось в  арбитражный суд с заявлением к Управлению Федеральной налоговой службы по  Новгородской области (далее - Управление) о признании недействительным решения  Управления от 22.12.2022 № 10914 о привлечении Общества к ответственности за  совершение налогового правонарушения в части:  

-доначисления налога на добавленную стоимость (НДС) за 2018-2020 годы в сумме  6 112 381,64 руб. (пункты 2.2 и 3.1 решения), соответствующих ему пеней и налоговой  санкции по пункту 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (НК РФ) (том 2  лист 122);  

-увеличения размера налогооблагаемой базы по налогу на прибыль за 2018 год на  сумму 6 924 427,85 руб. и соответствующих доначислений налога на прибыль организаций с  указанной суммы налоговой базы (с учетом уточнения требований по заявлению от  05.10.2023 с приложением № 1 к нему, том 3).  

В судебном заседании представители Общества требования поддержали по  основаниям, изложенным в заявлении и в письменных дополнениях к нему от 14.06.2023  (том 2 лист 83), от 29.06.2023 (том 2 лист 115), от 11.07.2023 (том 2 лист 147), от 05.10.2023,  

от 12.10.2023 (том 3), настаивали, что право на вычеты по НДС и право на учет при  налогообложении доходов налогом на прибыль заявленных сумм расходов подтверждено  Обществом документально в установленном законом порядке, как подтверждено и право на  учете в составе затрат, учитываемых при налогообложении налогом на прибыль заявленных  Обществом расходов.  

Представители Управления требования Общества не признали по мотивам,  изложенным в отзыве от 03.05.2023 (том 1 лист 79), в письменных дополнениях к нему от  07.07.2023 (том 2 лист 132), от 11.08.2023 (том 3 лист 1), от 06.10.2023 (том 3), утверждали,  что Обществом создан формальный документооборот с контрагентом ООО «Таир», которое  не имело работников, способных выполнять высококвалифицированные работы по  составлению проектно-сметной документации по договорам с Обществом, при этом  проектно-сметная документация ООО «Таир» подписана лицами, являющимися  работниками ООО «СЭП», последнее же, как раз, имело ресурсы для выполнения спорных  работ и более 6 лет сотрудничало с Обществом. Однако, поскольку ООО «СЭП» находится  на упрощенной системе налогообложения, в цепочку хозяйственных связей было введено  ООО «Таир», являющееся плательщиком НДС, что позволило Обществу минимизировать  свои налоговые обязательства по НДС (за спорный период более, чем на 6 млн.руб.). По  налогу на прибыль представители Управления настаивали, что Общество должно было  обеспечить хранение первичной документации по расходам 2010,2013,2017 годов, которые  были учтены при налогообложении 2018 года, настаивали, что неправомерно принимать в  расходы затраты, которые должны были увеличивать первоначальную стоимость основных  средств. Представленные Обществом на стадии апелляционного обжалования решения  Управления первичные документы не были приняты вышестоящим налоговым органом,  поскольку не удалось установить происхождение таких документов, которые ранее в ходе  проверки не представлялись, кроме того, Обществом не представлены документы,  подтверждающие реальное исполнение договоров.  

 Привлеченное к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего  самостоятельных требований относительно предмета спора, общество с ограниченной  ответственностью «Связьэлектропроект» (ООО «СЭП») в судебное заседание не явилось,  ранее присутствующий при рассмотрении дела судом руководитель ООО «СЭП» ФИО6 поддержал пояснения ООО СЭП от 07.07.2023 (том 2 лист 137).  

 Суд рассмотрел дело в порядке статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (АПК РФ).  

Заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, исследовав  письменные материалы дела, суд установил следующее.  

Управление провело выездную налоговую проверку Общества за период с 01.01.2018  по 31.12.2020 по вопросам правильности начисления, полноты и своевременности уплаты по  всем налогам, сборам, страховым взносам (справка о проведенной проверке от 03.06.2022,  том 2 лист 57), по результатам которой составлен акт проверки от 03.08.2022 (том 2 лист 30)  и дополнения к акут проверки от 03.11.2022 (том 2 лист 6).  

 По результатам рассмотрения материалов проверки Управлением вынесено решение от 22.12.2022 № 10914, которым Обществу доначислены: НДС - в сумме 6 481 035 руб. за 2018,2019 годы, соответствующие ему пени и налоговые санкции по пункту 3 

статьи 122 НК РФ; сделаны выводы о занижении размера налогооблагаемой базы по налогу  на прибыль за 2018 год, доначислен налог на прибыль за указанный период в сумме  1 583 530 руб. (том 1 лист 48).  

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы Общества на решение  Управления от 22.12.2022 № 10914 МИ ФНС России по Северо-Западному округу приняла  решение от 03.04.2023 об отказе Обществу в удовлетворении жалобы, решение Управления  от 22.12.2022 № 10914 вступило в законную силу (том 1 лист 62).  

Общество не согласилось с выводами Управления по итогам проверки Общества,  обжаловало решение Управления от 22.12.2022 № 10914 в арбитражный суд в части:  

-доначисления НДС за 2018-2020 годы в сумме 6 112 381,64 руб. (пункты 2.2 и 3.1  решения), соответствующих ему пеней и налоговых санкций по пункту 3 статьи 122 НК РФ  (том 2 лист 122);  

-увеличения размера налогооблагаемой базы по налогу на прибыль за 2018 год на  сумму 6 924 427,85 руб. (с учетом уточнения требований по заявлению от 05.10.2023 с  приложением № 1 к нему, том 3).  

 В силу части первой статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (АПК РФ) граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный  суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов,  незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные  полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой  акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному  правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и  иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности,  создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической  деятельности  

 В силу части 2 статьи 201 АПК РФ для признания арбитражным судом  недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий  (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц,  необходимо наличие одновременно двух юридически значимых обстоятельств:  несоответствие их закону или иным нормативным правовым актам и нарушение прав и  законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической  деятельности.  

Оценив доводы лиц, участвующих в деле, в совокупности и взаимной связи с  имеющимися в деле доказательствами, суд отмечает следующее.  

Пунктами 1 и 2 статьи 171 НК РФ предусмотрено, что налогоплательщик имеет право  уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 НК РФ, на  полагающиеся налоговые вычеты. Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные  налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг) на территории Российской  Федерации, в отношении товаров (работ, услуг), приобретаемых для осуществления  операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с НК РФ.  

В статье 172 НК РФ определен порядок применения налоговых вычетов. Вычетам  подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров  (работ, услуг), после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг) и при наличии  соответствующих первичных документов. Налоговые вычеты, предусмотренные  

статьей 171 НК РФ, производятся на основании соответствующих требованиям 

статьи 169 НК РФ счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении  налогоплательщиком товаров (работ, услуг), после принятия на учет этих товаров (работ,  услуг) при наличии соответствующих первичных документов.  

Из системного анализа приведенных выше положений НК РФ следует, что  налогоплательщик имеет право па применение налогового вычета по НДС при наличии  счетов-фактур, оформленных в соответствии с требованиями статьи 169 НК РФ, и принятии  товара (работ, услуг) к учету на основании соответствующих первичных учетных  документов. Применение налоговых вычетов по НДС правомерно при наличии документов,  отвечающих требованиям достоверности и подтверждающих реальные хозяйственные  операции. Обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов  первичной документацией, оформленной в соответствии с требованиями статьи 9  Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» и статьи 169 НК РФ,  и достоверно подтверждающей факт совершения хозяйственной операции, лежит на  налогоплательщике - покупателе товаров (работ, услуг).  

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 1  Постановления от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности  

получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее - Постановление № 53) указал,  что судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции  добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере  экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие  своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения,  содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.  Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом  оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях  получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым  органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны,  недостоверны и (или) противоречивы.  

В пункте 4 Постановления № 53 разъяснено, что налоговая выгода не может быть  признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением  реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.  

О необоснованности налоговой выгоды могут свидетельствовать, в том числе,  невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с  учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов,  экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания  услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей  экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического  персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений,  транспортных средств; учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций,  которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного  вида деятельности также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций  

(пункт 5 Постановления № 53). 

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом  будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и  осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом  (пункт 10 Постановления № 53).  

 Таким образом, помимо формальных требований, установленных статьями 169, 171,  172 НК РФ, условием признания налоговой выгоды обоснованной является реальность  хозяйственных операций.  

Оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им  сделок. Установление наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в  действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств,  свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате  реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. При этом  учитываются представленные доказательства, касающиеся взаимодействия  налогоплательщика с контрагентами в рамках проводимых операций, проявление им  должной осмотрительности при осуществлении такого взаимодействия.  

Совершение операций, рассчитанных на получение дохода за счет средств бюджета,  не может рассматриваться как законная предпринимательская деятельность и,  следовательно, не является основанием для применения тех норм налогового  законодательства, которые регулируют налоговые последствия действий, совершенных в  рамках реальной предпринимательской деятельности.  

Отсутствие фактов реальной деятельности устанавливается на основе обстоятельств,  содержащих признаки экономически немотивированного поведения налогоплательщика.  

 Федеральным законом от 18.07.2017 № 163-ФЗ «О внесении изменений в часть  первую Налогового кодекса Российской Федерации», вступившим в силу с 19.08.2017,  введена в действие статья 54.1 НК РФ.  

В силу положений, содержащихся в пункте 1 статьи 54.1 НК РФ, не допускается  уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате  

налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких  фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или)  бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.  

Пунктом 2 статьи 54.1 НК РФ предусмотрено, что при отсутствии обстоятельств,  предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, по имевшим место сделкам (операциям)  налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате  налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй настоящего  Кодекса при соблюдении одновременно следующих условий:  

1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная  уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога;  

2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной  договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по  исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.  

Федеральным законом от 18.07.2017 № 163-ФЗ установлено, что статья 54.1 НК РФ  подлежит применению к выездным налоговым проверкам, решения о назначении которых  вынесены налоговыми органами после 19.08.2017 (дня вступления в силу данного Закона).  

Поскольку основанием для проведения выездной налоговой проверки Общества в  настоящем деле является решение Инспекции от 20.12.2021, то в рассматриваемом случае  статья 54.1 НК РФ подлежит применению.  

 В силу статьи 71 АПК РФ имеющиеся в деле доказательства суд оценивает во  взаимосвязи и совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на  всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании.  

Из положений статей 9, 65, 67, 68 и 71 АПК РФ следует, что судебной оценке  подлежат все имеющиеся в деле доказательства, входящие в предмет доказывания по  данному делу, в их совокупности и взаимосвязи. Если налоговый орган представляет  доказательства того, что в действительности хозяйственные операции с заявленными  налогоплательщиком контрагентами не осуществлялись и не могли осуществляться, суд  

не может ограничиваться проверкой формального соответствия представленных  налогоплательщиком документов требованиям НК РФ, а должен оценить все доказательства  по делу в совокупности и во взаимосвязи с целью исключения внутренних противоречий и  расхождений между ними.  

Как установлено судом, основанием доначисления Обществу по результатам  налоговой проверки НДС в сумме 6 481 035 руб. за 2018,2019 годы (таблица № 1 в решении,  том 1 листы 128-129) явились установленные Управлением обстоятельства,  свидетельствующие о том, что в нарушение приведенных выше положений НК РФ  Обществом необоснованно в спорном периоде заявлены вычеты по НДС по счетам-фактурам  контрагента ООО Таир, поскольку налоговым органом была установлена совокупность  обстоятельств, свидетельствующих, что ООО Таир фактически не могло выполнять  проектно-сметные и изыскательские работы и электромонтажные работы, которые являлись  предметом договоров с Обществом, поскольку не имело ни материальных, ни трудовых  ресурсов для их исполнения.  

 Общество в ходе рассмотрения дела судом уменьшило свои требования по  обжалованию решения в части НДС, просило признать незаконным доначисленный  решением Управления от 22.12.2022 № 10914 НДС в сумме 6 112 381,64 руб., не оспаривая  доначисления НДС в сумме 368 653,36 руб. (6 481 035 руб. – 6 112 381,64 руб.), пояснив, что  заявленное уменьшение требований вызвано тем, что в обжалованном решении Управление  проанализировало договоры с ООО «Таир» (далее-ООО Таир), заявив претензии по  исполнению к договорам на общую сумму НДС 368 653,36 руб. (перечень договоров, том 2  лист 119), анализ же договоров с суммой НДС 6 112 381,64 руб. (перечень договоров, том 2  листы 116,117) Управление не проводило, конкретные претензии к ним не заявляло, при  этом отказало Обществу в праве на вычеты НДС и в сумме 6 112 381,64 руб., доначислив  НДС в соответствующей сумме к уплате, что, по мнению Общества, незаконно (том 2  

листы 115-122), так как Обществом представлен полный пакет документов,  предусмотренный статьей 165 НК РФ, подтверждающий право на получение налогового  вычета по НДС в спорном размере; ненадлежащее исполнение контрагентами второго и  третьего звена своих обязанностей налогоплательщика и по совершению иных обязанностей,  не могут свидетельствовать о недобросовестности Общества, Управлением не доказана  согласованность действий Общества и ООО Таир, ООО «СЭП» (далее-ООО СЭП) с целью  получения необоснованной налоговой выгоды.  

Управление в судебном заседании пояснило суду, что отсутствие в оспариваемом  решении конкретных претензии к каждому договору Общества с ООО Таир по выполнению  проектно-сметной документации (таблица № 2 Решения, том 1 лист 15), электромонтажных  работ и поставке товарно-материальных ценностей (таблица № 3 Решения, том 1 лист 19) на  общую сумму вычетов по НДС 6 481 035 руб. не свидетельствует об отсутствии оценки  таких договоров со стороны Управления, Управление в ходе проверки оценивало все  первичные документы Общества по ООО Таир, доначисление всей суммы НДС по счетам  фактурам ООО Таир по обжалованному решению явилось следствием вывода, что  Обществом с ООО Таир был сформирован формальный документооборот при отсутствии  факта выполнения ООО Таир обязательств перед Обществом по всем сделкам ввиду  отсутствия у ООО Таир, как минимум, трудовых ресурсов для надлежащего исполнения  рассматриваемых договоров.  

 Управление настаивало, что при проверке установлены обстоятельства,  свидетельствующие в своей совокупности, что основной целью заключения Обществом  сделок с данным контрагентом являлось не получение результатов предпринимательской  деятельности, а получение налоговой экономии при несоблюдении условий, указанных в  пункте 2 статьи 54.1 НК РФ, для уменьшения налоговой базы по НДС, и как следствие,  уменьшения суммы подлежащего уплате НДС, поскольку, то же ООО СЭП, с которым  Общество по аналогичным работам сотрудничало ранее, и сотрудники которого, как следует  из полученных документов, являлись исполнителями работ от лица ООО Таир (якобы по  гражданско-правовым договорам, факт исполнения которых подтверждения не нашел),  находилось на упрощенной системе налогообложения, плательщиком НДС не являлось, для  чего в документооборот и было введено ООО Таир, находящееся на общей системе  налогообложения.  

Оценив доводы лиц, участвующих в деле, в совокупности и взаимной связи с  имеющимися в деле доказательствами, суд полагает требования Общества в части,  касающейся законности доначислений по НДС, необоснованным и подлежащими  отклонению судом.  

Как указано выше, согласно пункту 2 статьи 54.1 НК РФ при оценке обоснованности  реализации налогоплательщиком права на вычеты по НДС по сделкам Общества с ООО Таир  необходимо учитывать, как достоверность, полноту и непротиворечивость сведений,  содержащихся в первичных документах, представленных налогоплательщиком, так и  реальность совершения хозяйственных операций. Реальность хозяйственной операции  определяется как фактическим наличием и движением товаров или выполнением работ  (оказанием услуг), так и исполнением договора именно заявленным контрагентом, то есть  наличием прямой связи с конкретным поставщиком. При соблюдении вышеуказанных  требований НК РФ налогоплательщик вправе претендовать на получение налогового вычета  при исчислении НДС.  

Как установлено судом (материалы проверки на CD-диске, том 1 лист 79), основным  видом деятельности Общества (АО «Новгородоблэлектро») является обеспечение  работоспособности (эксплуатации) электрических сетей промышленных и непромышленных  предприятий, предприятий и организаций коммунально-бытовой сферы и населения при  передаче электроэнергии от поставщиков до потребителей; Общество осуществляет  строительство новых электротехнических сооружений и реконструкцию действующих  объектов на основании договоров об осуществлении технологического присоединения к  

электрическим сетям, также и в рамках Инвестиционной программы Общества,  утвержденной Комитетом по тарифной политике Новгородской области, для чего на каждый  объект строительства, реконструкции разрабатывается проект, подлежащий согласованию со  всеми владельцами подземных коммуникаций, с заинтересованными организациями, с  Комитетом архитектуры и градостроительства Великого Новгорода.  

Как установлено судом, следует из материалов дела, в проверенном периоде между  Обществом и ООО Таир заключены договоры подряда, па основании которых ООО Таир  обязался выполнить: - реконструкцию воздушных линий, трансформаторной станции,  кабельной линии, - строительно-электромонтажные работы по выносу кабельных,  воздушных линий, внешнему электроснабжению нежилого здания и комплекса нежилых  бытовых помещений, - капитальный ремонт воздушных линий, - строительство кабельной  линии, подстанций, - устройство перехода методом горизонтального направленного бурения  для работ по капитальному ремонту кабельной линии.  

Кроме того, между Обществом и ООО Таир заключены договоры на разработку  последним проектно-сметной документации на внешнее электроснабжение базы  рыболовства, жилых и нежилых помещений, здания детского сада, детской дошкольной  образовательной организации, автоматизированной газовой блочно-модульной котельной,  вынос кабельных линий напряжением 6 Кв от ПС «Базовая» на распределительный центр  РП-16, реконструкцию существующей воздушной линии, системы электроснабжения  и участков воздушных линий.  

При этом Управление при проведении контрольных мероприятий установило, что  контрагент Общества – ООО Таир в действительности не осуществляло сделки с Обществом,  поскольку не имело соответствующих трудовых и материальных ресурсов, с ним был создан  формальный документооборот для реализации Обществом возможности принятия к учету  вычеты по счетам-фактурам ООО Таир с целью уменьшения обязательств Общества по  уплате НДС; указанное нашло свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.  

Так, ООО Таир зарегистрировано в ЕГРЮЛ 23.10.2002 по юридическому адресу: 

<

...> (ИНН 

<

***>). 

Согласно сведениям информационных ресурсов налоговых органов, ООО «Таир»  присвоены критерии рисков: отсутствие работников и лиц, привлеченных по договорам  гражданско-правового характера, представление «нулевой» бухгалтерской отчетности;  отсутствие основных средств, транспорта, производственных активов, офисных и складских  помещений; отсутствие на момент заключения сделки с налогоплательщиком признаков  ведения реальной хозяйственной деятельности; налоговые вычеты по НДС составляют более  90%, доходы приближены к расходам (99%).  

 14.04.2022 ООО Таир исключено из ЕГРЮЛ ввиду наличия в ЕГРЮЛ информации о  недостоверности данных о нем, как об юридическом лице.  

До 2018 года ООО Таир получало денежные средства за полиграфическую  продукцию, за предэкзаменационную подготовку, применяло упрощенную систему  налогообложения с объектом «Доход» (6%); задекларированный доход за 2015 год  

составил 0 руб., за 2016 год - 26,3 тыс. руб., за 2017 год - 331,5 тыс. руб., то есть, до перехода  на общую систему налогообложения деятельность ООО Таир никак не была связана с  электросетями, с проектно-сметными и монтажными работами в области электроэнергетики.  

Однако, с 2018 года ООО Таир перешло на общий режим налогообложения, после  чего основным покупателем (заказчиком) услуг (работ) ООО Таир стало выступать  Общество (указанное усматривается из книг продаж, выписки о движении денежных средств  по расчетным счетам ООО Таир за 2018-2019 годы).  

Управление при проведении проверки в отношении проектно - сметной документации,  заявленной Обществом от ООО «Таир» как разработчика, исполнителя таковой, установило,  что указанные в названной документации от ООО «Таир» «исполнители» («разработал и  проверил проектно-сметную документацию»): ФИО7, ФИО8 и ФИО9. (том  

1 листы 130-132), фактически не разрабатывали и не проверяли проектно-сметную  документацию от ООО Таир.  

 Так, учредитель ООО Таир ФИО7 (с 09.11.2017) признал себя номинальным  учредителем, утверждал, что выступил учредителем «по просьбе ФИО10»,  фактически не имеет отношения к деятельности ООО Таир; имеет образование архитектора,  специальности проектировщика не имеет, допусков к работе с электроснабжением не имеет,  в связи с чем, не мог выполнять и не выполнял проектную документацию по договорам  между ООО Таир и Обществом; кто выполнял такую документацию пояснить не мог  (протокол допроса свидетеля от 12.04.2022 № 309; CD-диск, том 1 лист 78);  

Генеральный директор ООО Таир ФИО9 (в период с 19.09.2018 по 26.06.2019) и  генеральный директор ФИО11 (в период с 09.11.2017 по 18.09.2018) пояснили, что  являются некомпетентными в вопросах управления и ведения финансово-хозяйственной  деятельности; все работы для ООО Таир выполнялись подрядными организациями, назвать  которых опрошенные генеральные директора не могли, как не могли назвать и работников,  которые выполняли конкретные работы по договорам с Обществом, не могли назвать и  сотрудников Общества, с которыми осуществлялся контакт при выполнении, сдаче работ,  

не могли назвать даже фамилию бухгалтера ООО Таир (при том, что являлись генеральными  директорами названного юридического лица); утверждали, что заключением договоров с  заказчиками и контрагентами, поиском контрагентов занимался ФИО10, который,  как пояснил ФИО11, «купил ООО Таир» (согласно ЕГРЮЛ - учредитель ООО «Таир»  с 15.08.2019 по 23.10.2019, заместитель генерального директора ООО Таир), ФИО10  распоряжался денежными средствами, в том числе, находящимися на «банковской  карточке», выпущенной на имя ФИО11, производил сдачу выполненных работ  Обществу как заказчику, при этом Общество являлось основным заказчиком ООО Таир,  работники самого ООО Таир никаких работ не выполняли, все «передавалось на подряды»  (протоколы допроса свидетеля; CD-диск, том 1 лист 78);  

Кроме того в проектно - сметной документации, исполнителем которой заявлено  

ООО «Таир», в качестве составивших и проверивших проектно - сметную документацию  указаны также ФИО12, ФИО13, ФИО14, которые в рассматриваемый период  являлись сотрудниками иного юридического лица - ООО «СЭП»; ФИО15,  

ФИО16, ФИО17, которые являлись работниками самого Общества, в качестве  подписавшего проектно-сметную документацию, якобы исполненную ООО Таир, указан  также - руководитель ООО «СЭП» - ФИО6, в основной надписи чертежей  

проектно - сметной документации проставлены реквизиты и фамилия, имя и отчество  руководителя ООО «СЭП» ФИО6  

Общество в ходе судебного разбирательства настаивало, что ООО Таир выполняло и  производило сдачу проектно-сметной документации самостоятельно, однако, данные  пояснения опровергаются совокупностью доказательств, полученных Управлением в ходе  проверки, подтвердившихся в ходе судебного разбирательства.  

Общество после проведения проверки с апелляционной жалобой на решение  Управления в вышестоящую налоговую организацию представило копии документов,  полученные, как утверждало Общество, по запросу от ООО «СЭП», содержащие подписи на  актах выполненных работ и гражданско-правовых договорах с ООО «Таир» работников  

ООО «СЭП» ФИО13, ФИО12, ФИО18, ФИО19 и письмо ООО «СЭП»,  в котором сообщается, что сотрудники ООО «СЭП» ФИО18, ФИО20, ФИО19 в  интересах ООО «Таир» по гражданско-правовым договорам с ООО «Таир» с разрешения  руководства в свободное от работы время выполняли электро-монтажные работы на  подстанции ТП-44 в гор. Валдай Новгородской области в интересах данной организации.  Кадастровый инженер ФИО14 в 2018-2019 годах работал в ООО «СЭП» по  совместительству, является индивидуальным предпринимателем и как предприниматель  выполнял для ООО «Таир» геодезические работы, как в части изготовления проектно-сметной документации, так и по разбивке осей кабельных линий, которые оплачивались  

ООО «Таир» путем безналичного перечисления на его счет как предпринимателя, либо на  счет ООО «Геопроект», где он являлся директором.  

Вместе с тем, доказательства тому, что ООО «Таир» перечисляло денежные средства  ФИО14 как индивидуальному предпринимателю либо в адрес ООО «Геопроект», где  он являлся директором, ни Управлению, ни суду не представлены. Сопоставление  Управлением работ, выполненных от ООО «Геопроект» согласно документам, полученным  от ООО «Геопроект» по требованию от 14.04.2022 № 3522) и от ООО «Таир»  (исследованным в ходе проверки, где указано, что инженерно-геодезический отчет составил  ФИО14), показало, что ООО «Геопроект» не выполняло работы на объектах  

ООО «Таир». 

Важно отметить, что представляя с апелляционной жалобой копии документов,  Общество не раскрыло ни Управлению, ни в вышестоящей налоговой организации, ни суду  причины не представления документов ранее в ходе налоговой проверки - по требованию  Управления.  

Управление, и МИ СЗО отнеслись критически к представленным Обществом  документам и пояснениям, поскольку Обществом не представлены доказательства  исполнения гражданско-правовых договоров перечисленных работников с ООО «Таир»; как  отмечено выше, денежные средства работникам в оплату труда не перечислялись, справки по  

форме 2-НДФЛ в налоговый орган не представлялись, в расчетах по страховым взносам  информация о выплатах указанным физическим лицам отсутствует; как налоговый агент  ООО Таир никаких перечислений в бюджет с выплат не производило. Пояснения Общества,  что оплата производилась наличными денежными средствами, голословны,  

не подтверждены документально (не представлены документы, подтверждающие выплаты  перечисленным работникам из кассы ООО Таир, ведомости платежей и т.п.).  

Указанное не опровергнуто в ходе судебного разбирательства. 

В представленных Обществом актах выполненных работ отсутствует такой  обязательный реквизит, как дата их составления; отсутствует информация, раскрывающая  содержание факта хозяйственной операции, что не допустимо в силу требований Порядка  оформления первичных учетных документов, установленных в части 2 статьи 9  Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», согласно которым к  обязательным реквизитам первичного учетного документа, наряду с иным, относятся, дата  составления документа; содержание факта хозяйственной жизни.  

При таких обстоятельствах правомерны доводы Управления, что представленные  после окончания выездной налоговой проверки (с апелляционной жалобой) документы  невозможно признать надлежаще оформленными и содержащими достоверные сведения.  

Документы по спорным проектно-изыскательским работам представлены только в  электронном виде и не содержат подписи лиц, указанных в качестве исполнителей, что  является нарушением требований к обязательным реквизитам первичного учетного  документа, установленных пунктом 6 части 2 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011  

 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», необходимых для идентификации лица, подписавшего  первичный документ по оформлению хозяйственной операции. Указанное не опровергнуто  Обществом.  

Надо отметить, что ООО по запросу Управления ООО «СЭП» в ходе проверки по  требованию о представлении документов (информации) от 18.04.2022 № 3654 по  взаимоотношениям с ООО «Таир» в 2018-2020 годах, представило только  

оборотно-сальдовые ведомости без приложения первичных учетных документов, которыми в  силу того же Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» должна  оформляться каждая хозяйственная операция.  

Вызванные как в ходе выездной налоговой проверки, так и в ходе дополнительных  мероприятий налогового контроля в качестве свидетелей сотрудники ООО «СЭП»,  исполняющие согласно документации ООО Таир для него рассматриваемые работы,  

на допрос не явились, доказательств уважительности неявки в налоговый орган  

не представили. 

В ходе проверки при проведении допроса руководитель ООО «СЭП» ФИО6  (протокол допроса от 28.04.2022 № 366) затруднился ответить на вопрос относительно  работы сотрудников ООО «СЭП» на объектах ООО «Таир», сообщил, что знаком с  представителем ООО «Таир» ФИО10; ФИО10 же при допросе  налоговым органом знакомство с ФИО6 отрицал, пояснив, что о  

финансово-хозяйственных отношениях ООО Таир с ООО «СЭП» ему неизвестно (надо  отметить, что такие пояснения даны при том, что ФИО10 лично занимался  подбором лиц для выполнения работ от лица ООО Таир по сделкам с Обществом (протокол  допроса от 03.10.2022).  

В судебном заседании ФИО10 знакомство с руководителем 

ООО СЭП ФИО6 также отрицал, пояснив, что «визуально припоминает», что  это «Сергей».  

 Общество в материалы дела в ходе судебного разбирательства (к дополнительным  пояснениям от 14.06.2023, том 2 лист 83) представило дополнительные документы, в том  числе три договора возмездного оказания услуг по разработке сметной документации с  лицами, которые являлись работниками Общества:  

- от 21.01.2019, заключенный между ООО «Таир» (Заказчик) и ФИО21 (Исполнитель) на разработку сметной документации по объекту  «Реконструкция участка ф. «Полевая» от ТП-680 с неизолированного провода на СИП»;  

- от 07.02.2019, заключенный между ООО «Таир» (Заказчик) и ФИО17 (Исполнитель) на разработку сметной документации по объекту «Строительство  ВЛИ-0,4 кВ от ТП-19 ф. «пер. Дачный» опора № 9 до пер. Дачный СДТ «Пруды», уч. 54 в г.  Чудово»;  

- от 16.05.2019, заключенный между ООО «Таир» (Заказчик) и ФИО17 (Исполнитель) на разработку сметной документации по объекту «Реконструкция  ВЛ-04 кВ ул Советская, ул. Кропоткина от ТП-57 г. Окуловка для подключения д/сада».  

 Согласно условиям всех договоров при выплате Исполнителю цены услуг Заказчик  удерживает налога на доходы физических лиц (НДФЛ); расчеты по договору  осуществляются путем передачи наличных денежных средств Исполнителю.  

 Вместе с тем, доказательства исполнения перечисленных договоров, как и сведения о  выплате денежных средств ФИО17, ФИО21, которые являлись работниками  Общества, наличными денежными средствами от ООО «Таир» не представлены;  

не представлены доказательства перечисления ООО «Таир» ФИО17, ФИО21  НДФЛ и страховых взносов с денежных средств, указанных в договорах в качестве оплаты за  работы, не представлены справки по форме 2-НДФЛ на указанных лиц от ООО «Таир», в  расчетах по страховым взносам информация о выплатах указанным физическим лицам  отсутствует; доказательства снятия денежных средств с расчетного счета в кассу ООО Таир  для выплаты вышеуказанным лицам отсутствуют. Таким образом, ни Управление, ни суд  

не установил доказательств оплаты труда лиц, которых, как утверждает Общество, 

ООО Таир привлекало для реального производства работ по договорам с Обществом, а  названные лица таким образом «подзарабатывали» в ООО Таир помимо основной работы в  ООО СЭП и в Обществе.  

При этом надо отметить, что доказательства наличия в учете задолженности по оплате  труда названных лиц по договорам с ООО Таир в дело не представлены, как не представлены  доказательства тому, что работники Общества ФИО17., ФИО21 предъявляли к  ООО Таир претензии по оплате выполненных ими работ по названым выше договорам.  

Суд отмечает правомерность доводов Управления, что указанные обстоятельства,  наряду с иным, также свидетельствуют о том, что разработку сметной документации  осуществляло не ООО Таир, а в частности, ФИО17., ФИО21 как работники  Общества, получавшие заработную плату за свой труд от Общества.  

Кроме того, Управление по представленным Обществом названным договорам  правомерно обратило внимание на тот факт, что доказательства испрашивания ООО Таир у  Общества как Заказчика согласия на привлечение к выполнению работ третьих лиц (в  частности, работников Общества, ООО СЭП) ни Управлению, ни суду не представлены,  несмотря на условия договоров подряда от 27.12.2018, № 2018-064-пр, № 2018-061-пр,  

от 06.03.2019 № 2019-021-пр, в пункте 2.4 которых закреплен запрет на передачу  Подрядчиком (ООО Таир) проектно-сметной документации третьим лицам без согласия со  стороны Общества как Заказчика.  

При этом Общество не выдвигало претензий к ООО Таир по поводу привлечения  третьих лиц без его согласия, и это при том, что спорные работы производились в области  электроэнергетики, что требует допусков, высокой квалификации и ответственности при их  производстве, и что требовало со стороны Общества особого контроля за порядком  выполнения и качеством работ своих подрядчиков и привлекаемыми последними  субподрядчиками; в рассматриваемых случаях, как установлено судом, Общество выражало  полное безразличие к тому, кем выполнялись работы от имени ООО Таир, сообщая, что  претензий по качеству работ не имелось, хотя условия договоров предполагали для  Общества как для заказчика иное поведение (в частности, требовалось оценивать  необходимость и возможность привлечения третьих лиц к выполнению работ, возможно их  квалификацию и «авторитет» в рассматриваемой сфере деятельности, выражая согласие или  заявляя возражения против привлечения третьих лиц к выполнению работ, требующих  высоких профессиональных характеристик и допуском). Суд полагает правомерными  доводы Управления, что указанное в совокупности с иными обстоятельствами дела также  свидетельствует о формальном составлении договоров Общества с ООО Таир, последнее  было введено в документооборот с целью увеличения вычетов по НДС.  

Надо отметить, что и в иных договорах ООО Таир с Обществом, в частности, в пункте  2.4 договоров подряда от 27.08.2018 № 2018-027-пр, от 27.11.2018 № 14/18-ППП, указано,  что Подрядчик не вправе передавать проектно-сметную документацию третьим лицам без  согласия со стороны Заказчика; а в пункте 2.5 отражено, что Подрядчик не вправе передавать  третьим лицам ни полностью, ни частично свои обязательства по договору без  предварительного согласия со стороны Заказчика; соответственно, по условиям договоров  согласие Общества на привлечение третьих лиц к выполнению работ для Общества  требовалось, однако, ни Управлению, ни суду такие согласия не представлены.  

Согласно требованиям пункта 4 статьи 48 Градостроительного кодекса Российской  Федерации и Перечня видов работ по инженерным изысканиям, по подготовке проектной  документации, по строительству, реконструкции, капитальному ремонту объектов  капитального строительства, которые оказывают влияние на безопасность объектов  капитального строительства, утвержденным Приказом Минрегиона РФ от 30.12.2009 № 624,  работы по подготовке проектов наружных сетей электроснабжения до 35 кВ включительно и  их сооружений должны выполняться только индивидуальными предпринимателями или  юридическими лицами, имеющими выданные саморегулируемой организацией  свидетельства о допуске к таким видам работ.  

Как установлено судом, Общество в обоснование своих доводов, что спорные работы  выполнены непосредственно ООО Таир, ссылалось на членство ООО Таир в Ассоциации  проектировщиков «Саморегулируемая организация «Инженерные системы проект».  

Действительно, судом установлено, что Управлением при проверке от Ассоциации  проектировщиков «Саморегулируемая организация «Инженерные системы проект»  получены сведения и документы (исх. от 08.04.2022 № 0181-22; CD-диск, том 1 лист 78), в  частности, выписка из реестра членов названной саморегулируемой организации от  08.04.2022, согласно которой ООО Таир как член Ассоциации проектировщиков  «Саморегулируемая организация «Инженерные системы проект» имеет право осуществлять  подготовку проектно-сметной документации в отношении объектов капитального  строительства (том 3 лист 54). Вместе с тем, из тех же сведений Ассоциации  

проектировщиков «Саморегулируемая организация «Инженерные системы проект»  следовало, что для получения членства ООО Таир заявило в качестве специалистов (якобы)  работающих у него Егорову А.И. и Тищенко А.Н., представив выписки из трудовых книжек,  согласно которым Егорова А.И. с 06.02.2018 принята в ООО Таир на должность начальника  проектного отдела, Тищенко А.Н. с 08.02.2016 принят в ООО Таир ведущим инженером- проектировщиком (CD-диск, том 1 лист 78).  

Однако, доказательства фактической работы ФИО22 и ФИО23 

в ООО Таир, как и доказательства оплаты их труда со стороны ООО Таир в материалы дела  не представлены. Более того, в ходе допроса как свидетель ФИО23 (протокол допроса  от 12.05.2022, CD-диск, том 1 лист 78) сообщил, что ему не знакомы ни ООО «Таир», ни его  руководители ФИО10 и ФИО9, «никогда в данной организации не работал ни в  какой должности, проектно-сметную документацию не разрабатывал и заработную плату  

не получал». Указанные пояснения ни ФИО10, ни Общество не опровергли  надлежащими доказательствами.  

Таким образом, правомерны доводы Управления, что членство в Ассоциации  проектировщиков «Саморегулируемая организация «Инженерные системы проект»  

ООО Таир получило по недостоверным документам, в связи с чем, наличие такого членства не может  свидетельствовать о реальности выполнения рассматриваемых сделок с Обществом непосредственно  ООО «Таир», и, как следствие, не может свидетельствовать о неправомерности выводов Управления  по результатам проверки.  

Надо отметить также, что Ассоциация проектировщиков «Саморегулируемая  организация «Инженерные системы проект» сообщила Управлению, что ООО Таир  

за 2018 год не представляло в Ассоциацию отчет о деятельности члена саморегулируемой  организации (СРО) (исх. от 08.04.2022 № 0181-22; CD-диск, том 1 лист 78); указанное также  свидетельствует о создании фиктивного членства ООО Таир в названной СРО.  

 Не принимаются доводы Общества, что им было получено доказательство тому, что  ООО Таир является членом СРО, поскольку из проектно-сметной документации Общество  было осведомлено, что исполнителями последней указывались не какие-либо работники  ООО Таир, наличие которых должно было явиться основанием получения членства СРО, а  проектировщики ООО СЭП и работники самого Общества.  

 Суду Общество представило таблицу, в которой структурировало договоры с  

ООО Таир и указало основания ссылок в проектно-сметной документации от ООО Таир на  таких исполнителей, как ФИО15, ФИО16, ФИО17 (том 2 листы 97-98),  отмечая, что ФИО16, ФИО17 выполняли работы для ООО Таир по гражданско-правовым договорам с ним, ФИО15 как работник Общества вносила изменения в  проектно-сметную документацию, пересчитывая ее в текущие цены, в связи с чем, и  отразилась в проектно-сметной документации как ее исполнитель.  

Действительно, в дело представлены суду гражданско-правовые договоры ООО Таир  с названными работниками, однако, ни в Управление, ни суду доказательства тому, что  оплата труда от лица ООО «Таир» работникам иных организаций, выполнивших согласно  документам работы для ООО Таир, производилась каким-либо образом: в частном порядке  безналичным путем или путем выплаты наличных денежных средств не представлены;  сведения о выплатах данным лицам ни в налоговый орган, ни в пенсионный фонд  Обществом как налоговым агентом не представлялись. При таких обстоятельствах  расценивать данные договоры, как реальные, оснований ни у Управления, ни у суда  

не имеется. 

 Более того, суд отмечает, что в соответствии с требованиями ГОСТ 2.051-2013, ГОСТ Р  21.1101-2013 «Национальный стандарт Российской Федерации. Система проектной  документации для строительства. Основные требования к проектной и рабочей  документации» (действующего в спорный период) в проектной документации указывается  

несанкционированного внесения изменений. Изменения обозначаются порядковыми номерами и  указываются в проектной документации. Внесение изменений в проектную документацию  допускается только на основании письменного разрешения руководителя организации разработчика  (уполномоченного им лица).  

Доказательства соблюдения Обществом условий согласно требованиями ГОСТ 2.051-2013,  ГОСТ Р 21.1101-2013 при внесении изменений в электронный документ, позволяющих не оформлять  разрешение на внесение изменений, Общество суду не представило, как не представило и  доказательств наличия у него соответствующих разрешений. Доказательств наличия проектно-сметной документации ООО Таир до внесения в нее изменений работником Общества  

ФИО15 Общество суду также не представило. 

Наряду с указанным сама ФИО15 в ходе допроса ее в качестве свидетеля при  проведении налоговой проверки пояснила, что в 2018-2020 годах работала сметчиком в Обществе, в  должностные обязанности входили проверка и составление проектно-сметной документации,  

ей знакомо только ООО СЭП и его руководитель ФИО6, ООО Таир ей не знакомо, как 

не знакомы и ФИО10, ФИО9, ФИО7 (протокол допроса от 26.09.2022 № 906,  CD-диск, том 1 лист 32, лист 78). Наличие своей подписи локальных сметах ФИО15  объяснила тем, что осуществляла проверку смет.  

Указанное в совокупности с остальными доказательствами, также свидетельствует о  правомерности выводов Управления, что ООО Таир по факту не являлось реальным исполнителем  работ по договорам с Обществом, поскольку неосведомленность ФИО15 об ООО Таир как о  разработчике проектно-сметной документации в случае реального участия в разработке таковой  

ООО Таир, учитывая, что ФИО15 в Обществе осуществляла проверку сметной документации,  была бы невозможна.  

Заместитель генерального директора ООО Таир ФИО10 (при том, что лично  занимался привлечением подрядчиков и работников, на чем настаивали свидетели, и что  подтверждено самим ФИО10) при допросе в Управлении пояснил, что не помнит  о хозяйственно-финансовых отношениях с ООО СЭП, предположил, данное общество могло  быть привлечено к выполнению работ «при большой нагрузке работников ООО Таир», но ни  по выполняемым ООО СЭП работам, ни по оплате в адрес названного общества  

ФИО10 пояснений дать не смог, как не смог пояснить, работниками каких  организаций являлись работники, заявленные ООО Таир в качестве исполнителей, как  проектных работ, так и строительно-монтажных.  

Согласно имеющимся в деле документам по строительно-монтажным работам,  заявленным от ООО «Таир», вводный инструктаж по охране труда по письмам «работники  ООО Таир» проходили в Обществе (журналы вводного инструктажа по охране труда,  представленные Обществом (CD-диск, том 1 лист 78)): - заявленные от ООО «Таир»  ФИО20, ФИО18, ФИО19, фактически являющиеся сотрудниками ООО  «СЭП»;- заявленный от ООО «Таир» ФИО24 пояснил как свидетель, что с  

ООО «Таир» договоры не заключал, в 2018 году был безработным, находился в г. Окуловка  и в частном порядке единоразово оказал услуги частном лицу «Романову Михаилу» по  установке опор ЛЭП (протокол допроса ФИО24 от 19.09.2019 № 87, CD-диск);  

- заявленный от ООО «Таир» ФИО25 - фактически является сотрудником 

ООО «Трансколэнерго»; - заявленные от ООО «Таир» ФИО26  (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) и ФИО27 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) – не  определены Управлением, являются неустановленными лицами в связи с отсутствием  возможности идентифицировать их по причине отсутствия информации о данных лицах.  

Общество и ФИО10, присутствуя в судебном заседании в ходе рассмотрения  дела судом, настаивали, что законом не запрещено привлечение к выполнению работ  сотрудников иных организаций, однако, указанные доводы не принимаются судом,  поскольку доказательств тому, что ООО Таир оплачивало ООО СЭП работы, выполненные  его сотрудниками, или же оплачивало работы самим сотрудникам, Управление не выявило,  суду такие доказательства не представлены (согласно выписке о движении денежных  средств по расчетному счету ООО «Таир» такая оплата в 2018-2020 годах  

не производилась). 

Ни в Управление, ни суду доказательства тому, что оплата труда от лица ООО «Таир»  работникам иных организаций, выполнивших согласно документам работы для ООО Таир:  Калинину М.С., Тихову В.В., Петрову А.А., Гаврилову Н.И., Ковылину С.А., Семенову Р.В.,  Лебедеву Н.С., производилась в частном порядке безналичным путем или путем выплаты  наличных денежных средств также не представлены; сведения о выплатах данным лицам ни  в налоговый орган, ни в пенсионный фонд Обществом как налоговым агентом  

не представлялись. 

Присутствующий при рассмотрении дела судом руководитель привлеченного к  участию в деле ООО «СЭП» ФИО6 пояснил суду, что  численность работников ООО «СЭП» в рассматриваемый период составляла примерно  

10 человек, должности которых ФИО6 назвать суду затруднился, высказав  предположения, что данные лица могли работать электромонтажниками, операторами и  электриками, утверждал, что не подписывал проектно-сметную документацию для  

ООО «Таир», указание своей фамилии как исполнителя такой документации  предположительно объяснил тем, что сотрудники ООО «СЭП» в свободное время могли  выполнять работы для ООО «Таир» на своих персональных компьютерах, на которых  работали в ООО «СЭП», такие компьютеры автоматически проставляли отметку о нем  (ФИО6) как об исполнителе. ФИО6, пояснил суду также, что указанное  обстоятельство его не беспокоит, поскольку возможность для работников ООО «СЭП»  «дополнительно заработать», даже оказывая услуги конкуренту ООО «СЭП» - ООО «Таир»,  его как руководителя ООО «СЭП» только «радовала».  

Суд отмечает, что ООО Таир, исходя из того, что ООО «СЭП» и ООО Таир оказывали  согласно документам Обществу аналогичные услуги, данные юридические лица являлись  конкурентами, в связи с чем, к приведенным показаниям ФИО6 суд относится  критически.  

 В ходе рассмотрения дела суд так же заслушал в качестве свидетеля учредителя  

ООО «Таир» (в период с 15.08.2019 по 23.10.2019), занимавшего в спорный период  должность заместителя генерального директора ООО «Таир» ФИО10, который осуществлял проверку выполнения работ по договорам с Обществом и  привлечение лик к их выполнению. ФИО10 в судебном заседании настаивал, что  ООО «Таир» выполняло спорные работы по договорам с Обществом, выступая победителем  в конкурсах, проводимых Обществом. На вопрос суда, какими силами выполнялись работы  по подготовке проектно-сметной документации при отсутствии в штате ООО «Таир»  проектировщиков, ФИО10 пояснил, что после того, как опубликовывалась  информация о том, что ООО «Таир» стал победителем торгов на подготовку проектной-сметной документации для Общества, «специалисты» сами находили ООО Таир, в том  числе, по «сарафанному радио», «звонили ООО Таир, присылали свои коммерческие  предложения», отмечая, что «такую-то работу выполню за такие-то деньги». ООО Таир  

не интересовалось тем, где работает «исполнитель», в связи с чем, сведениями о том, что  исполнители являлись работниками ООО СЭП ФИО10 не располагал;  «предложившие свои услуги исполнители» профессиональную пригодность подтверждали  дипломом, ничего более ООО Таир не требовало, поскольку «проблем не было», проектно-сметная документация принималась Обществом без претензий (ФИО10: «сначала  давали задание исполнителю, контролировали его; если человек справлялся, то вопросов  

не было, он производил разработку проектно-сметной документации на энергетический  объект».)  

 Суд относится к приведенным показаниям ФИО10 критически, учитывая,  что указанное ФИО10 якобы имело место при том, что проектная документация  разрабатывалась на строительство воздушных линий электропередачи, трансформаторных  подстанций высокого напряжения, систем электроснабжения жилы объектов (в том числе  детского сада) и тп.), где недопустимо безразличие к квалификации опыту работы  специалистов и к наличию у них соответствующих допусков и разрешений.  

На вопрос, кто проводил проверку изготовленной проектно-сметной документации,  Виноградов Р.И. пояснил, что лично осуществлял проверку, поскольку, хоть и не имеет  квалификации проектировщика, но имеет высшее образование в области энергетики и  способен дать оценку такой документации. Кроме того Виноградов Р.И. пояснил, что в  основном разработку от ООО Таир производили Галкин А.Н. (не являющийся по  специальности проектировщиком, имевший специальность «архитектор»), а также  

ФИО29, отсутствие же в проектно-сметной документации указания о ФИО29  как об исполнителе ФИО10 опять же объяснил «программным обеспечением», в  котором производились работы, и которое могло выставить ФИО не фактического  разработчика (исполнителя) проектно-сметной документации, а исполнителя, сведения о  котором содержались в «программе» ранее.  

ФИО10 обратил внимание суда, что ООО Таир часто обезличивало  исполнителей, поскольку индивидуализация таковых не имела практического значения при  выполнении работ по договорам с Обществом.  

Критически суд относится к показаниям ФИО10, что ООО Таир часто  обезличивало исполнителей, поскольку индивидуализация таковых не имела практического  значения при выполнении работ по составлению проектно-сметной документации, так как в  силу требований ГОСТ 2.051-2013, ГОСТ Р 21.1101-2013 в проектной документации  указывается разработчик проекта и лица, составившие и проверившие проектную документацию;  внесение изменений в проектную документацию допускается только на основании письменного  разрешения руководителя организации разработчика (уполномоченного им лица).  

Данное требование нормативного документа в области разработки проектно-сметной  документации свидетельствует о повышенной ответственности лица, являющегося  разработчиком таковой, в связи с чем, в реальной деятельности «обезличивание»  разработчиков и лиц, составивших и проверивших проектную документацию недопустимо, является  нарушением обязательных требований.  

ФИО10 пояснил также, что готовую проектно-сметную документацию лично  относил по месту нахождения Общества, оставляя ее в «центре обслуживания потребителей»  Общества, а с ответственными лицами Общества, в случае каких-либо вопросов по  проектно-сметной документации, общался по телефону.  

Учитывая, что проектная документация разрабатывалась на строительство объектов  электрохозяйства, в том числе, высокого напряжения, суд относится и к данным  приведенным показаниям ФИО10 критически, поскольку при реальных  взаимоотношениях по производству работ по подготовке проектно-сметной документации на  объекты электрохозяйства, такое взаимодействие сторон - «через центр обслуживания  посетителей» было бы невозможным, не отвечающим важности взаимодействия и  значимости изготавливаемой и передаваемой Обществу документации в области  электроэнергетики.  

 На вопрос Управления, привлекались ли для выполнения монтажных работ  субподрядчики, ФИО10 пояснил, что не помнит о подрядчиках ввиду давности  событий; работники для выполнения электромонтажных работ сами выходили на ООО Таир,  опять же «по сарафанному радио», или же ООО Таир звонил соответствующим людям,  которые могли выполнять такие работы, так как «город маленький, все знают о таких  людях»; при этом ФИО10 пояснил суду, что качество выполнения  электромонтажных работ на 70% зависит от «материалов» и «механизации», «руки не так  важны», поэтому поиск людей происходил после участия и победы в торгах, проводимых  Обществом, после заключения договоров на работы для Общества, «исполнители работ не  подводили», работы выполнялись, со стороны Общества претензий не было.  

 К данным пояснения ФИО10 суд также относится критически, поскольку  при ведении реальной хозяйственной деятельности, участие в торгах по выполнению работ  для Общества в области монтажа оборудования электрохозяйства, не имея  квалифицированного персонала с наличием соответствующих допусков и надеясь на  «появление специалистов» посредством «сарафанного радио», было бы невозможным.  

 На вопрос Управления, знаком ли ему присутствующий в судебном заседании  гражданин (Егоренков Сергей Александрович), Виноградов Р.И. пояснил, что близко  

не знаком с данным гражданином, фамилию его не знает, визуально примерно припоминает,  что это «Сергей» (суд отмечает: это при том, что ФИО6 на проектно-сметной  документации, исходящей Обществу от ООО Таир, значился как главный «исполнитель»).  

Оценив пояснения свидетелей, которые представлены суду Управлением в  материалах проверки, оценив пояснения ФИО10 и ФИО6, данные в  судебном заседании, суд полагает правомерными доводы Управления, что при реальном  выполнении ООО Таир проектно-сметной документации для такого заказчика как Общество  (в области электроэнергетики), при реальном выполнении работ строительно-монтажных  работ в области электроэнергетики, такая «низкая информированность» о работниках, о  привлекаемых субподрядчиках, о работниках Общества, с которыми приходилось бы  контактировать в процессе выполнения и сдачи работ, для руководителей ООО Таир,  

ООО СЭП была бы невозможна, как невозможны были бы ссылки на «устаревшие данные  персональных компьютеров», из-за которых, якобы, по утверждениям руководителей  

ООО Таир и ООО СЭП исполнителями проектно-сметной документации в области  электроэнергетики «ошибочно указывались ФИО работников, которые данную  документацию не исполняли и не подписывали».  

Ни Общество в подтверждение своей позиции, ни заместитель генерального  директора ООО Таир ФИО10 так и не представили суду убедительных  доказательств тому, что для выполнения проектно-сметной документации в области  электроэнергетики, и для выполнения строительно-монтажных работ в указанной области,  были привлечены надлежащие дипломированные лица, имеющие допуски к выполнению  высокотехнологичных работ, поскольку рассматриваемые работы, выполненные для  Общества согласно первичной документации, являются таковыми, исходя из области их  применения (электроэнергетика), как не представили доказательств оплаты таких работ  заявленным «специалистам», «исполнителям», указанным в документации (хотя и ссылались  на «дополнительную возможность заработать» для указанных работников); Общество  

не опровергло данные обстоятельства надлежащими неоспоримыми доказательствами. 

Кроме того, в ходе проверки ФИО10 пояснял налоговому органу, что с  середины 2017 года по конец 2019 года, являясь заместителем директора ООО «Таир», для  выполнения электромонтажных работ привлекал субподрядные организации:  

ООО «Импульс», ИП ФИО30., ООО «ССК»; согласование их с Обществом как с  заказчиком не проводилось (Надо отметить, наличие такого согласование является одним из  условий договоров, заключенных Обществом с ООО Таир по результатам торгов); проверка  квалификации для выполнения работ, группа доступа к работе с электроинструментами или  электроприборами лиц ООО Таир не осуществлялась, такую проверку должно было  осуществлять Общество как заказчик.  

При этом Управление установило, что осуществлялся вывод денежных средств через  ООО «Таир» с последующим обналичиванием именно через ООО «Импульс», ООО «ССК»,  ИП ФИО30., которые фактически не могли осуществлять электромонтажные работы,  поскольку не имели необходимых материальных и трудовых ресурсов (том 1 листы 22-26).  

Так, из материалов дела следует, что Управлением получены документы, согласно  которым ООО «Импульс» для ООО «Таир» выполняло работы по строительству воздушной  линии объекту: 

<

...>; по реконструкции ВЛ-0,4 Кв от ТП-5 по  объекту: 

<

...> (представлены счета-фактуры № 49 от 01.12.2018 к  договорам подряда № 033-МП на сумму 12 112 055,20 руб., в том числе НДС  

1 847 601,64 руб., № 9 от 12.10.2018 - на сумму 1 212 336,10 руб., в том числе НДС  184 932,63 руб., акты о приемке выполненных работ № 1, № 2, № 3 к договорам  

 №№ 15, 16, 20 на выполнение субподряда между ООО «Импульс» и ООО «Проммонтаж»,  договор субподряда на выполнение работ от 23.11.2018 № 2018 -039 на реконструкцию  

ВЛ-0,4 Кв от ТП-5 по объекту: 

<

...>. 

Привлечение ООО «Импульс» было выполнено для выполнения обязательств  ООО Таир по соответствующим договорам с Обществом.  

В соответствии с договором субподряда на выполнение работ от 23.11.2018  

 № 2018 -039 ООО «Импульс» обязалось в установленный договором срок исполнить по  заданию ООО «Таир» следующие работы: реконструкцию ВЛ-0,4 Кв от ТП-5, монтаж  оборудования ВЛ-10 КВ, строительство МТП 100 Кв, строительство ВЛ-10 Кв от  существующей ВЛ-10Кв от ТП-5 ПС «Крестцы» до проектируемого МТП, строительство  ВЛ-0,4 Кв от проектируемой МТП по адресу Новгородская область п. Крестцы,  

ул. Греськова д.63а. Актов о приемке выполненных работ, счетов фактур по договору  № 2018 -039 ООО «Импульс» не представило. 

Согласно книге покупок раздела 8 налоговой декларации по НДС за 4 квартал  2018 года контрагентами ООО «Импульс» являлись: ООО «Проммонтаж» ИНН

<

***>,  ИП ФИО30 ИНН 

<

***>.  

Однако, налоговой проверкой по данному контрагенту установлено следующее: 

ООО «Импульс» ИНН 

<

***> зарегистрировано в МИ ФНС России № 9 по  Новгородской области 04.10.2018 по адресу: 

<

...>.  

Основной вид деятельности ООО «Импульс» - 42.22 Строительство коммунальных  объектов для обеспечения электроэнергией и телекоммуникациями; руководителем и  учредителем его являлся ФИО31.  

Управлением согласно выписке о движении денежных средств по расчетным счетам  ООО «Импульс» за 2018 год было установлено, что ООО «Таир» перечислило денежные  средства в сумме 934 000 руб. с назначением платежа «по договору № 029-МП от 12.10.2018  за ремонт ВЛ-0,4 кВ Кулотино»; 901 000 руб. - с назначением платежа «за поставку  трансформаторной подстанции», 290 000 руб. - с назначением платежа «частичная оплата по  договору субподряда Крестцы»; полученные денежные средства в сумме 689 700 руб.  

ООО «Импульс» перечислены на корпоративную карту, 900 000 руб. выданы руководителю  ООО «Импульс» ФИО31 на выдачу заработной платы.  

При этом в ходе допроса допрос ФИО31 пояснил, что имеет  среднее образование, не владеет навыками работы на персональном компьютере, знаний по  экономике, бухучету не имеет, не являлся фактическим руководителем и учредителем  

ООО «Импульс»; при случайной встрече в состоянии алкогольного опьянения познакомился  «с людьми, одного из них звали Андрей», которые взяли у него паспортные данные, точной  информацией никакой не владеет, не владеет информацией и о регистрации  

ООО «Импульс», никаких документов на регистрацию организации не подавал, не владеет  информацией о финансово-хозяйственной деятельности ООО «Импульс», никаких  бухгалтерских документов не подписывал, расчетные счета не открывал в банках, денежные  средства со счетов не снимал (протокол допроса свидетеля б/н от 01.04.2021, CD-диск, том 1  лист 78).  

Кроме того Управлением от ПАО «Банк Уралсиб» в отношении ООО «Импульс»  получена информация о выдаче наличных денежных средств 07.12.2018 в сумме  

900 000 руб., где получателем указан ФИО31. 

ООО «Импульс» представлены налоговые декларации по НДС за период 4 квартал  2018 года по 4 квартал 2020 года с минимальными суммами налога к уплате в бюджет (том 1  лист 23).  

Согласно базе Федерального информационного ресурса АИС Налог-3  

ООО «Импульс» присвоены критерии рисков: отсутствие работников и лиц, привлеченных  по договорам гражданско-правового характера.  

ООО «Импульс» 27.10.2021 исключено из ЕГРЮЛ регистрирующим органом ввиду  наличия в ЕГРЮЛ информации о недостоверности сведений о данном юридическом лице.  

Контрагент ООО «Импульс» по договорам субподряда - ООО «Проммонтаж»  

ИНН 

<

***> зарегистрировано в МИ ФНС России № 15 по г. Санкт-Петербургу  07.11.2018 по адресу: 

<

...>, лит. А, помещение 6Н офис 5.  

Основной вид деятельности ООО «Проммонтаж» - 43.29 Производство прочих  строительно-монтажных работ; руководителем и учредителем являлся с 07.11.2018  ФИО32 (генеральный директор и учредитель ООО «Янтарь»  

ИНН 

<

***>, ликвидатор ООО «Сивори» ИНН 

<

***>), при том, что в отношении  ФИО32 за 2018-2020 годы справки о доходах по форме 2-НДФЛ в налоговый орган  представлены Санкт-Петербургским ГБУ Здравоохранения «Городская Мариинская  больница» ИНН 

<

***> / КПП 

<

***>; справки по форме 2-НДФЛ за  

2018-2020 годы ООО «Проммонтаж» не представлялись. 

Согласно базе Федерального информационного ресурса ООО «Проммонтаж»  присвоены критерии рисков: отсутствие работников и лиц, привлеченных по договорам  гражданско-правового характера, отсутствие расчетных счетов.  

В регистрационном деле ООО «Проммонтаж» зарегистрировано заявление  заинтересованного лица (Межрайонной ИФНС № 7 по Санкт-Петербургу) о недостоверности  сведений, включенных в ЕГРЮЛ (форма Р34002 код по КНД 1111616), согласно которому в  ходе контрольных мероприятий в отношении ООО «Проммонтаж» установлены следующие  факты: - руководитель не явился в налоговый орган по уведомлению о вызове, уклоняется от  явки по повестке о вызове на допрос в порядке статьи 90 НК РФ; - регион места проживания  ФИО32 отличен от региона регистрации ООО «Проммонтаж»; - отсутствует связь  по адресу регистрации (установлено в ходе обследования); - ООО «Проммонтаж» обладает  признаками «транзитной» организации; - среднесписочная численность - 1 человек.  

ООО «Проммонтаж» представлена налоговая декларация по НДС за 4 квартал  2018 года с нулевыми показателями; за 2019-2020 годы декларации по НДС  

не представлялись. 

ООО «Проммонтаж» 30.04.2020 исключено из ЕГРЮЛ регистрирующим органом  ввиду наличия в ЕГРЮЛ информации о недостоверности сведений о данном юридическом  лице.  

По договору между Обществом и ООО Таир от 29.11.2018 № 10/КР-2018 по  капитальному ремонту воздушной линии ВЛ-0,4 Кв фидер от трансформаторной подстанции  ТП-5 по адресу: Новгородская область, Любытинский район, п. Неболочи, субподрядчиком  являлся ИП ФИО30  

При этом Управлением при проверке установлено, что ФИО30  ИНН 

<

***> зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя  25.10.2018; на него с 15.03.2008 зарегистрировано транспортное средство ВАЗ21099  

(рег. номер 

<

***>), имущества и земельных участков не зарегистрировано; основной  вид деятельности - 41.20 Строительство жилых и нежилых зданий.  

ФИО30 представлена налоговая декларация по НДС за 4 квартал 2018 года  суммой НДС к уплате 16 501 руб. (том 1 лист 24); согласно книге покупок ИП ФИО30 за  4 квартал 2018 года единственным поставщиком являлось ООО «Проммонтаж»  

ИНН 

<

***> на общую сумму 16 198 819,90 руб., в т.ч. НДС 2471006,43 руб.; согласно  книге покупок имелось всего два покупателя: ООО «Импульс» ИНН 

<

***> и ООО  «Таир» ИНН 

<

***> на сумму 11 768 888,40 руб. (72,17%) и 4 538 100 руб. (27,83%)  соответственно.  

ФИО30 04.03.2019 снят с налогового учета в качестве индивидуального  предпринимателя, в связи с прекращением деятельности в качестве индивидуального  предпринимателя.  

Надо отметить, что согласно информационному ресурсу АИС «Налог-3»  

ИП ФИО30 использовал IP адрес 62.118.159.139 для сдачи отчетности, который так  же использовался юридическими лицами: ООО «Импульс» ИНН 

<

***>, ООО «Таир»  ИНН 

<

***>, являющимися покупателями ИП ФИО30 Суд полагает  

правомерными выводы налоговой проверки, что совпадение IP адреса у ИП Вишняков С.М.  ООО «Импульс» ИНН 532196883, ООО «Таир» свидетельствует о наличии признаков  согласованности действий с целью создания цепочки организаций для фиктивного  документооборота.  

Показательно также, что проведенный в ходе проверки анализ выписки о движении  денежных средств по расчетному счету ИП ФИО30 за 4 квартал 2018 года, 2019 год  свидетельствует о следующем:  

 В 2018 году от ООО Таир поступили денежные средства: 289 000 руб. с назначением  платежа «оплата по договору поставки дверных блоков», - 363 200 руб. с назначением  платежа «по договору № 2 от 17.12.2018 за сантехоборудование для монтажа теплового  пункта ГОАУ «Новгородский кванториум»; - 400 00 руб. с назначением платежа «оплата по  договору субподряда б/н от 17.12.2018 за ремонт дверных проемов ГОАУ «Новгородский  кванториум». Денежные средства поступили и от ООО «Импульс»: 1720000 руб. - с  назначением платежа «по счету № 9 от 26.11.2018 за кабель».  

 При этом с расчетного счета ИП ФИО30 произведено списание денежных  средства:  

- ИП ФИО33 в сумме 353 190 руб. с назначением платежа «по договору  поставки сантехоборудования № 12/07-2018 от 19.12.2018»; - ООО «НДК» в сумме 154 570  руб. с назначением платежа «по счету № 76 от 12.12.2018 за дверные полотна»;  

 - ИП ФИО34 в сумме 300 000 руб. с назначением платежа «оплата по  договору подряда № 12-04-2018 от 18.12.2018» (ФИО34 - отец  ФИО6, который является руководителем ООО «СЭП»);  

- и лично ИП ФИО30 в сумме 1 500 000 руб. с назначением платежа  «перевод собственных средств».  

 В 2019 году ООО «Таир» перечислило на расчетный счет ИП ФИО30:  - 282 296 руб. и 98704 руб. с назначением платежа «в оплату за кровельные работы»;  

- 3 077 000 руб. и 2 700 000 руб. с назначением платежа «оплата за строительно-монтажные  работы».  

Полученные денежные средства перечислены лично ИП ФИО30 в сумме 6 003 000 руб. с назначением платежа «перевод собственных средств». 

Надо отметить, что в ходе допроса ФИО34 (отец  ФИО6 - руководителя ООО «СЭП») пояснил, что является  индивидуальным предпринимателем с 2011 года, основной вид деятельности - деятельность  в сфере информатизации, основными заказчиками в 2018-2019 годах являлись ООО «СЭП»  и ООО «Таир»; для ООО «Таир» подготавливал документы на участие в закупке  

АО «Новгородоблэлектро», а также предоставлял шаблоны заявок для участия в других  закупках с АО «Новгородоблэлектро», как познакомился с ООО «Таир» не помнит,  представителей от ООО «Таир» не знает, общался только по телефону и электронной почте;  пояснить основание перечисления в его адрес денежных средств с расчетного счета  

ИП ФИО30 не смог (протокол допроса № 391 от 06.05.2022, том 1 лист 78). 

Оценивая возможности реального исполнения работ еще одним контрагентом ООО Таир – ООО «ССК», суд отмечает следующее. 

Так, по договору № 2018-031-ПТПЛ от 09.10.2018 между Обществом и ООО «Таир»  субподрядчиком являлось ООО «ССК» ИНН 

<

***>.  

 Из материалов дела усматривается, что ООО «ССК» ИНН 

<

***>  зарегистрировано в качестве юридического лица в МИ ФНС России № 15 по г. Санкт-  Петербургу 09.07.2018 по адресу: 

<

...>,  лит. А, помещение 6Н офис 12; 17.07.2020 исключено из ЕГРЮЛ ввиду наличия в ЕГРЮЛ  информации о недостоверности сведений о нем).  

Руководителем и учредителем ООО «ССК» ИНН 

<

***> являлась с 09.07.2018  ФИО35 («массовый руководитель и учредитель» - в пяти  организациях).  

Справки по форме 2-НДФЛ за 2018 - 2020 годы ООО «ССК» не представлены;  согласно информационному ресурсу АИС Налог-3 имущество, транспортные средства,  земельные участки не зарегистрированы; согласно базе Федерального информационного  ресурса ООО «ССК» присвоены критерии рисков: отсутствие работников и лиц,  привлеченных по договорам гражданско-правового характера.  

ООО «ССК» за 4 квартал 2018, за 1,2 кварталы 2019 представлены налоговые  декларации по НДС с нулевыми показателями.  

Согласно пункту 1.1 Договора строительного субподряда б/н от 15.10.3018 между  ООО «Таир» и ООО «ССК», ООО «ССК» обязалось в установленный договором срок  исполнить задание ООО «Таир» своими силами и средствами по выполнению работ:  установка и монтаж мачтовых рубильников на ВЛ-0,4 Кв от ТП-5 фидер «ул. М. Маклая,  Лесхоз»; реконструкция ТП-5; установка опор СВ-95 (

<

...>) в  соответствии с технической документацией, подготовить исполнительную документацию и с  результатом работ сдать ООО «Таир», последнее обязалось принять их результат и уплатить  обусловленную цену.  

Согласно представленному акту сверки расчетов ООО «Таир» перечислило  

ООО «ССК» за выполненные работы 2 114 882 руб., из которых 2 000 000 руб. согласно  выписке о движении денежных средств по расчетным счетам ООО «ССК» за 2018 год  перечислены на депозитный счет руководителю ООО «ССК» ФИО35 (последняя,  являясь «массовым руководителем и учредителем юридических лиц», на допрос в налоговый  орган не явилась).  

При этом важно отметить, что согласно сведениям ЕГРЮЛ ООО «ССК» в качестве  основного вида деятельности позиционировало торговлю оптовую лесоматериалами,  строительными материалами и санитарно-техническим оборудованием, ООО Таир же  заключило с ООО ССК договор строительного субподряда б/н от 15.10.3018 по  выполнению работ: установка и монтаж мачтовых рубильников на ВЛ-0,4 Кв от ТП-5 фидер  «ул. М. Маклая, Лесхоз»; реконструкции ТП-5; установка опор СВ-95, соответственно,  

ООО Таир должно было осознавать, что деятельность в области электроэнергетики, которая  требует соответствующей квалификации работников и наличия у них допусков,  

не свойственна ООО «ССК». Указанное также свидетельствует о создании формального  документооборота.  

 Таким образом, Управление, установив в ходе анализа выписок о движении  денежных средств по расчетным счетам ООО «Таир» за 2018 год, что денежные средства,  полученные от Общества в течение 2 дней перечислялись ООО «Импульс», ООО «ССК»,  

ИП ФИО30, где затем обналичивались, выявило также, что у ООО «Импульс», 

ООО «ССК», ИП ФИО30, ООО «Проммонтаж» отсутствуют объективные условия и  реальная возможность для осуществления ими предпринимательской деятельности,  направленной на получение дохода, в том числе в части выполнения работ для ООО «Таир»,  отмечая, что рассматриваемые контрагенты обладают следующими характеристиками:  

- учредитель и руководитель ООО «Импульс» является номинальным, данное юридическое  лицо учредил за вознаграждение; - ООО «Импульс» ООО «ССК», по юридическим адресам,  указанным в учредительных документах, не находятся; - отсутствие у ООО «Импульс»,  

ООО «ССК», ИП ФИО30 недвижимого имущества, земельных участков;  технического персонала, поскольку отсутствуют работники, получавшие доход от названных  юридических лиц; -отсутствие реальных компаний, которые могли бы выполнять работы,  иное не следует из выписок банка; - отсутствие активности налогоплательщика (отсутствует  арбитражная практика, участие в процедурах закупок, интернет-сайт, упоминания в сети  Интернет); - обороты по расчетным счетам не соответствуют оборотам налоговых  деклараций по НДС за 4 квартал 2018 года; - имеет место вывод денежных средств с  расчетных счетов через обналичивание; - отсутствие платежей для ведения финансово-хозяйственной деятельности.  

При этом из актов выполненных работ (содержатся на CD-диске, том 1 лист 78)  усматривается, что перечисленные контрагенты «выполняли» работы «под высоким  напряжением при наличии допусков», с «использованием тяжелой техники», доказательств  наличия работников «с допусками» для работы под высоким напряжением, при этом наличия  тяжелой техники для выполнения заявленных работ Управлением не выявлено. Все  установленные обстоятельства, выявленные налоговой проверкой не были опровергнуты в  ходе судебного разбирательства.  

Управлением была опрошена в качестве свидетеля главный бухгалтер ООО Таир  ФИО36, которая пояснила, что работала бухгалтером в ООО «Таир» с  2018 года по август-сентябрь 2019 года; на должность бухгалтера пригласил ФИО10; из работников ООО «Таир» знает только ФИО37; знакомство с  

ФИО9 - руководителем ООО «Таир» отрицала («никогда его не видела и незнакома с  ним»); назвать основной вид деятельности ООО Таир не смогла, пояснив, что вела  бухгалтерию в программе 1-С; АО «Новгородоблэлектро» являлось основным заказчиком;  кто осуществлял доставку первичных документов в АО «Новгородоблэлектро» не знает;  отметила, что электромонтажные и проектные работы собственными силами ООО «Таир»  не выполнялись; из субподрядных организаций назвала ООО «Импульс», ИП ФИО30,  

но пояснила, что представителей данных организаций не знает, расчет с субподрядными  организациями не осуществляла, электронный ключ (ЭЦП) был только для просмотра  операций по расчетному счету, электронный ключ с правом подписи платежных документов  был у руководителя ООО «Таир» (протокол допроса от 31.05.2022 № 462, CD-диск, том 1  лист 78).  

Суд отмечает, что в случае реального осуществления деятельности ООО Таир при  трудовом стаже в нем около двух лет неосведомленность единственного бухгалтера о  деятельности своей организации была бы невозможна, как было бы невозможным отсутствие  знакомства с руководителем таковой.  

Основываясь на совокупности установленных обстоятельств, Управление установило  следующую такие характеристики ООО Таир, как:  

- представление недостоверных сведений в Саморегулируемую организацию  «Инженерные системы проект» о квалификационном составе лиц при вступлении в члены  Ассоциации, включенных в национальный реестр специалистов в области инженерных  изысканий и архитектурного строительства (подтверждено ответом Ассоциации  проектировщиков «Саморегулируемая организация «Инженерные системы проект» и  свидетельскими показаниями заявленного от ООО «Таир» сотрудника - ФИО23,  фактически не имеющего отношения к ООО «Таир»);  

- согласно сведениям, содержащимся в информационных ресурсах налоговых органов,  ООО «Таир» присвоены критерии рисков: отсутствие работников и лиц, привлеченных по  договорам гражданско-правового характера, представление «нулевой» бухгалтерской  отчетности; отсутствие основных средств, транспорта, производственных активов, офисных  и складских помещений; отсутствие на момент заключения сделки с налогоплательщиком  признаков ведения реальной хозяйственной деятельности; налоговые вычеты по НДС  составляют более 90%, доходы приближены к расходам (99%);  

- исполнителями проектно-сметной документации от ООО Таир для Общества  заявлены работники ООО СЭП и самого Общества; доказательств фактического исполнения  гражданско-правовых договоров данных работников с ООО Таир в материалы дела не  представлено, как не представлено доказательств исполнения гражданско-правовых  договоров с работниками, выполняющими электро-монтажные работы от лица ООО Таир,  при том, что само ООО Таир собственными трудовыми ресурсами для выполнения  указанных работ не располагало.  

-привлеченные ООО Таир субподрядчики, как указано выше, также не имели ресурсов  для реального выполнения электро-монтажных работ.  

Указанное безусловно свидетельствует о создании с ООО Таир формального  документооборота с целью минимизации налоговых обязательств Общества.  

Утверждения Общества о невозможности с его стороны влиять на отбор контрагентов  для выполнения работ, поскольку отбор производился посредством проведения торгов,  

не может свидетельствовать о незаконности решения Управления в его обжалованной части  по НДС, поскольку указанное не исключает выводы налогового органа, что ООО Таир  

не имело трудовых и материальных ресурсов для выполнения таких работ, о чем не могло 

не знать Общество, поскольку из получаемой от ООО Таир документации усматривалось  «исполнительство» как работников Общества, так и работников ООО СЭП, с которым  Общество имело возможность работать и работало напрямую достаточно длительный период  времени (6 лет), без введения дополнительного звена в виде «несостоятельного  хозяйствующего субъекта» – ООО Таир. Однако, так как ООО СЭП применяет упрощенную  систему налогообложения и не является плательщиком НДС, в цепочку сделок было введено  ООО Таир, не имеющее никаких реальных ресурсов для выполнения сделок с Обществом, но  находящееся на общей системе налогообложения, что позволяло Обществу принимать к  вычету НДС по счетам-фактурам ООО Таир.  

Суд отмечает правомерность доводов Управления (том 3 лист 1), что Общество  формально подходила к отбору кандидатур на торгах.  

Так, согласно пункту 2 статьи 10 Стандарта, регулирующего деятельность 

АО «Новгородоблэлектро» в области закупок товаров, работ, услуг, участник процедур  закупки должен обладать профессиональной компетентностью, финансовыми ресурсами,  оборудованием и другими материальными возможностями, надежностью, опытом и  репутацией, а также людскими ресурсами, необходимыми для выполнения договор. При  этом в документации процедуры закупки должны быть установлены четкие параметры  определения и предельные показатели достаточности и необходимости обладания  участниками указанными ресурсами и характеристиками для исполнения предполагаемого  договора, позволяющие однозначно определить соответствие или несоответствие участника  процедуры закупки установленным требованиям.  

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 стандарта, регулирующего деятельность 

АО «Новгородоблэлектро» в области закупок товаров, работ, услуг требования к участникам  закупок, предусмотренные частью 1, требования по обладанию оборудованием и другими  материальными возможностями, людскими ресурсами, наличию системы управления  охраной труда, установленные частью 2 настоящей статьи, а также требования к товарам,  работам услугам, являющимся предметом закупки могут быть установлены заказчиком,  Уполномоченным органом в документации процедуры закупки к соисполнителям  (субподрядчикам), привлекаемым участником процедуры закупок для исполнения договора в  соответствии с объемом и перечнем выполняемых соисполнителями (субподрядчиками)  работ, оказываемых услуг, если предполагаемый объем таких поставок, работ, услуг  составляет более 5 процентов от общей цены заявки участника. В этом случае в составе  заявки участник должен представить документы, подтверждающие соответствие  предлагаемого соисполнителя установленным требованиям.  

Управление обратило внимание, в частности, что согласно Документации о  проведении открытого одноэтапного запроса предложений № 310 от 10.08.2018 на право  заключения договора подряда на разработку проектно-сметной документации и выполнение  строительно-монтажных работ в состав заявки участника входит также справка о перечне и  объемах выполнения аналогичных договоров, в случае подачи заявки на участие в закупке,  предметом которой является выполнение работ, оказание услуг по форме 7.2.2.1. раздела 7  настоящей документации.  

Согласно разделу 6 документации предметом закупки являлась разработка проектно-сметной документации и выполнение строительно-монтажных работ по выносу участков  кабельных линий напряжением 6кВ от ПС «Базовая» на РП-16, попадающих в границы  благоустройства территории, на перекрестке ул. 8 Марта и ул. Белорусская в г. Великом  

Новгороде в составе: - Реконструкция КЛ-бкВ ТП-172- РП-16;- Реконструкция КЛ-бкВ ф.  134-54 на РП-16;- Реконструкция КЛ-бкВ ф. 134-55 на РП-16; -Реконструкция КЛ-бкВ ф.  134-72а на РП-16;- Реконструкция КЛ-бкВ ф. 134-726 на РП-16.  

По вышеуказанному конкурсу участником являлся ООО «Таир».  

К заявке на участие в открытом конкурсе ООО «Таир» представлена справка о  перечне и объемах выполнения аналогичных договоров за последние 3 года, в соответствии с  которой представлены только выполнение ремонтных работ в здании по адресу: 

<

...> на сумму 1 496 264 руб. за период с  06.03.2018 по 20.04.2018 Заказчик ГОУП «Новгородский Кванториум», и договор  

 № 2018-022-ПТПЛ о выполнении строительно-монтажных работ на внешнее  электроснабжение жилого дома мрн. Кречевицы на сумму 333 242 руб., иные показатели  отсутствовали. Соответственно, ООО «Таир» не представлены необходимые в соответствии  с требованиями конкурсной Документации сведения и не указаны в справке о перечне и  объемах выполнения аналогичных договоров за последние 3 года о выполнении проектно-сметных работ.  

В представленной ООО «Таир» к заявке на участие в открытом конкурсе  бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2017 год в разделе «Отчет о финансовых  результатах» отражена выручка в сумме 276 тыс. руб.; по данным бухгалтерской  (финансовой) отчетности за 2017 год имущество, основные средства у ООО «Таир»  отсутствуют; документов, подтверждающих численность работников к заявке на участие в  открытом конкурсе ООО «Таир» не представлены.  

Суд полагает правомерными утверждения Управления, что все вышеуказанные  обстоятельства, как раз таки свидетельствует о том, что ООО «Таир» не обладает ни опытом,  ни репутацией, ни людскими ресурсами, ни оборудованием, необходимым для выполнения  спорных работ. Вместе с тем, по результатам рассмотрения заявки ООО «Таир» Обществом  с ним был заключен договор подряда № 08/18-ППП от 06.09.2018; отсутствие ресурсов у  Общества для выполнения работ Общество не смутило и не волновало в последствии, как  установлено судом в ходе судебного разбирательства, чего не могло быть при реальном  осуществлении сделок с ООО Таир, поскольку указанные сделки осуществлялись в области  электроэнергетики, где недопустимо выполнение работ «любыми средствами» и «любыми  лицами», поскольку указанные работы имеют строгую регламентацию в силу того, что при  эксплуатации объектов электрохозяйства должна быть обеспечена их безопасность полным  соответствием обязательным требованиям в области электроэнергетики.  

Суд отмечает правомерность утверждений Управления, что, учитывая длительность  сотрудничества Общества с ООО СЭП, учитывая, что на проектно-сметной документации  стояли ФИО работников ООО СЭП и самого Общества, Общество безусловно было  осведомлено о фактических исполнителях проектно-сметной документации, однако, данный  факт «не смущал» Общество; факт отсутствия претензий к своим работникам, которые,  работая в Обществе на полный рабочий день, заявлялись исполнителями от ООО Таир  заказываемой Обществом проектно-сметной документации, является показателем того, что  Общество не только знало, что ООО «Таир» не является реальным исполнителем работ  (выступая номинальным исполнителем), но и не имело против указанного возражений,  соответственно, Общество осознавало (должно было осознавать) риски сотрудничества с  таким «исполнителем» и риски принятия к вычету НДС по его счетам-фактурам, но полагало  такое «положение дел» приемлемым. Иное Обществом не доказано.  

Именно совокупность выявленных налоговым органом обстоятельств свидетельствует  о создании Обществом формального документооборота со спорным контрагентом, что  операции для целей налогообложения учтены не в соответствии с их действительным  экономическим смыслом, сделки не имеют какого-либо реального подтверждения и  имитируют внешнее соответствие действий требованиям налогового законодательства.  

Оформление операций с контрагентом в бухгалтерском учете не свидетельствует об  их реальности, а лишь подтверждает выполнение обязанностей по формальному учету  хозяйственных операций.  

Доводы Общества о том, что не доказан умысел и цели Общества в создании  формального документооборота с рассматриваемым контрагентом, не принимаются во  внимание судом, поскольку применительно к рассматриваемой ситуации отказ в вычетах по  НДС предопределен именно действиями самого Общества как налогоплательщика,  

не обеспечившего надлежащее обоснование реальности спорных сделок со стороны  

ООО Таир, при этом цели и мотивы Общества в создании формального документооборота  очевидны и не вызывают у суда сомнений: снижение налогового бремени по НДС.  

По заявленным сделкам со спорным контрагентом отсутствует источник  формирования НДС: по данным АСК НДС-2 по цепочке от ООО «Таир» следует «разрыв по  НДС» (контрагенты ООО «Таир» представляют «нулевые» декларации), по расчетным  счетам ООО «Таир» установлены транзитный характер движения денежных средств и  

их вывод через фирмы-однодневки (ООО «Импульс», ООО «ССК», ИП ФИО30.)  с последующим обналичиванием. При этом в определении Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2021  

 № 309-ЭС20-17277 по делу № А76-2493/2017; в пункте 34 Обзора судебной практики  Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2021), утвержденного 30.06.2021  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, разъяснено, что вычет по НДС  

не представляется при отсутствии формирования экономического источника НДС.  

Оценив доводы сторон и представленные в деле доказательства, суд установил  правомерность выводов Управления по результатам проверки, сделанных в ходе налоговой  проверки, которые Общество не опровергло достаточными допустимыми доказательствами,  что ООО Таир не имело возможности реального исполнения сделок с Обществом, как по тем  договорам, выводы Управления по которым Обществом в настоящим деле не оспаривались,  так и по тем договорам, отказ в вычетах по которым Общество полагало необоснованным.  

Не принимаются судом утверждения Общества, что им выполнены все необходимые  условия, указанные в статье 172 ПК РФ для предъявления НДС к вычету ввиду  представления полного пакета первичных документов, поскольку формальное наличие  документов не дает безусловного права на применение вычетов по НДС, данные документы  должны отвечать, наряду с иным, признаку достоверности, подтвержденные ими сделки  должны иметь реальный характер.  

 Как уже приведено выше, согласно пункту 1 статьи 54.1 НК РФ не допускается  уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы налога в результате  искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об  объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском  учете либо налоговой отчетности.  

 Конституционный Суд Российской Федерации от 08.04.2004 № 169-0 и от 04.11.2004 

 № 324-О разъяснил, что оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку  заключенных им сделок на предмет их действительности. Заключенные сделки должны  

не только формально соответствовать законодательству, но и не вступать в противоречие с  общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком. Если  установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение  дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды при отсутствии  намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, то в признании  обоснованности ее получения может быть отказано.  

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 20.02.2001 № 3-П,  определениях от 25.07.2001 № П8-0, от 08.04.2004 № 168-0, № 169-0 также разъяснил, что  право на возмещение НДС из бюджета и учет расходов для целей налогообложения  предоставляется добросовестным налогоплательщикам для компенсации реально  понесенных ими затрат по уплате налога поставщикам товаров (работ, услуг).  

Налогоплательщик, злоупотребляющий указанным правом, не может рассчитывать на такую  же судебную защиту этого права, как добросовестный налогоплательщик.  

Судом установлено, и неправомерно не учитывается Обществом, что в  рассматриваемом случае Управление исходило не из формальных претензий к контрагенту,  а из установленных в ходе налоговой проверки совокупности доказательств (допросы,  оценка первичных документов, наличие материально - технической базы и др.), которые  опровергли реальность выполнения ООО Таир спорных работ.  

Таким образом, изложенные в обжалованной части решения Управления от 22.12.2022   № 10914 выводы обоснованы и законны.  

Оснований для удовлетворения требований Общества в части НДС у суда не имеется.  

Надо отметить, что Управление при вынесении оспариваемого решения в части НДС  снизила подлежащие взысканию штрафные санкции в 4 раза (том 1 лист 48), оснований для  большего их снижения суд не выявил.  

При оценке требований Общества о признании недействительным решения  Управления от 22.12.2022 № 10914 в части увеличения размера налогооблагаемой базы  

по налогу на прибыль за 2018 год на сумму 6 924 427,85 руб. и соответствующих  доначислений налога на прибыль организаций с указанной суммы налоговой базы (с учетом  уточнения требований по заявлению от 05.10.2023 с приложением № 1 к нему, том 3) суд  отмечает следующее:  

Общество оспаривает увеличение размера налогооблагаемой базы по налогу на  прибыль организаций за 2018 год на сумму 6 924 427,85 руб. за счет исключения  Управлением по итогам проверки из состава затрат, уменьшающих налогооблагаемую базу  по налогу на прибыль, внереализационных расходов, необоснованно включенных  Обществом в состав затрат 2018 года, в том числе:  

-на сумму 303 279 руб. – по эпизоду, связанному с «отсутствием документов»,  подтверждающих обоснованность заявленных Обществом в 2018 году расходов;  

-на сумму 231 900,15 руб. – по эпизоду, связанному с расчетом амортизации; 

-на сумму 3 537 776,80 руб. – по эпизоду с учетом в составе затрат 2018 года расходов  в размере стоимости проектно-изыскательских работ по договорам, расторгнутым в период  2013-2017 годов;  

-на сумму 2 851 471,90 руб. – по эпизоду с учетом в составе затрат 2018 года расходов  на строительно-монтажные работы, выполненные подрядными организациями в 2010 и в  2013 годах (таблицы к пояснениям Общества от 05.10.2023, том 3; к пояснениям Управления  от 06.10.2023 , том 3).  

Суд отмечает, что все первичные документы по спорным эпизодам, связанным с  формированием налоговой базы по налогу на прибыль предприятий, размещены на  

CD-диске, том 1 лист 78). 

I. 303 279 руб. – по эпизоду, связанному с «отсутствием документов»,  подтверждающих обоснованность заявленных Обществом в 2018 году расходов.  

Так, из материалов дела следует и судом установлено, что в Управление при проверке  Обществом не представлены первичные документы по списанию в состав затрат 2018 года  расходов на сумму 541 496,08 руб. по проектно-изыскательским работам по объектам  незавершенного строительства: пристройка (административно-бытовое помещение со  встроенным котлом) Боровичи; BЛ-10 кВ ул. Рябиновая, Ольховая, Машиностроителей;  

КЛ-10кВ 

<

...>; ТП типа КТПН-250 ул. Февральская, г. Валдай;  

КТП-110 

<

...> ФИО38;  Реконструкция ТП-71 водозабор (замена ячеек); КЛ-0,4кВ от ТП-21 до 55/1 ул. Н.Николаева,  г. Окуловка.  

Как следует из материалов дела (том 1 лист 40) по требованию Управления № 7389 о  предоставлении документов (информации) от 14.09.2022 у Общества налоговым органом  затребованы: а). Учетная политика на 2018, 2019, 2020 годов.  

Обществом представлена учетная политика за 2018, 2019, 2020 годы, из которой  усматривалось, что учетной политикой Общества порядок учета затрат на проектно-изыскательские работы в составе косвенных или внереализационных расходов не  установлен.  

б). Документы (договоры, акты выполненных работ, акты приема документов, 

счета-фактуры, счета и другие), подтверждающие стоимость объектов незавершенного  строительства: пристройка (административно-бытовое помещение со встроенным котлом)  Боровичи; ВЛ-10 кВ ул. Рябиновая, Ольховая, Машиностроителей; КЛ-10кВ 

<

...>; ТП типа КТПН-250 ул. Февральская, г. Валдай; КТП-110 

<

...> ФИО38; реконструкция ТП-71 водозабор  (замена ячеек); КЛ-0,4кВ от ТП-21 до 55/1 ул. Н. Николаева, Окуловка.  

Указанные документы Обществом по требованию не представлены. в). Договоры технологического присоединения на вышеуказанные объекты. 

Документы Обществом по требованию не предоставлены.  

г). Документы, являющиеся основанием для списания стоимости объектов  незавершенного строительства (ОНС) в 2018 году.  

Документы Обществом по требованию не предоставлены.  

Обществом предоставлена копия приказа от 29.12.2018 № 339 «О сроках хранения  проектной документации», согласно которому установлено: -срок хранения на предприятии  ранее разработанной и нереализованной проектной документации не более 4 лет -  двухкратный срок действия полученных согласований; начальнику ОКС ФИО39 в  срок до 01.05.2018 организовать и провести внеочередную инвентаризацию нереализованной  проектной документации на предмет окончания срока хранения; начальнику ОКС  ФИО39 ежегодно проводить инвентаризацию проектной документации и  передавать ее результаты в бухгалтерии; главному бухгалтеру ФИО1 на основании  полученных актов инвентаризации списать с учета недействительную проектную  документацию:  

Кроме того Обществом предоставлен акт от 29.12.2018 «Об уничтожении проектной и  рабочей документации, не подлежащей хранению», согласно которому на 29.12.2018  уничтожено 192 комплекта документации, ликвидация документов на бумаге выполнена  путем утилизации, в электронном виде - методом удаления файлов; в акте указано, что он  составлен на основании актов от 01.04.2018, от 01.05.2018, от 20.11.2018, 15.12.2018.  последние Обществом Управлению не представлены.  

Вместе с тем, Общество в окончательном варианте заявленных требований 

по данному эпизоду просило суд признать недействительным решение Управления от  22.12.2022 № 10914 в части исключения Управлением по итогам проверки из состава затрат,  уменьшающих налогооблагаемую базу по налогу на прибыль, внереализационных расходов  

в сумме 303 279 руб., которые Общество смогло подтвердить документально после  проведения проверки, представив с апелляционной жалобой в МИ ФНС России по  

Северо-Западному округу, а затем представив суду три акта выполненных работ (том 1  листы 122-124)  

- акт от 07.10.2010 № 53 на выполнение проектных работ по прокладке КЛ-0,4кВ от ТП-21 до  д.55/1 ул. Николаева, г. Окуловка, стоимость работ 35 000 руб. без НДС, подписанный  Окуловским филиалом ОАО «Новгородоблкоммунэнерго» (заказчик) и ЗАО «БорПроект»  (исполнитель) (том 1 лист 123);  

- акт от 10.12.2010 № 58 на выполнение проектных работ по техническому перевооружению  ТП-71 Водозабора г. Окуловка: замена ячеек, стоимость работ 100 000 руб., подписанный  Окуловским филиалом ОАО «Новгородоблкоммунэнерго» (заказчик) и ЗАО «БорПроект»  (исполнитель) (том 1 лист 122);  

- акт № 178/07 сдачи-приемки научно-технической продукции по договору от 15.06.2017 

 № 178/07 Трансформаторная подстанция типа КТПН-250, ул. Февральская, г. Валдай,  Валдайский район, Новгородская область, стоимость работ 168 279 руб., подписанный  

Валдайским филиалом ОАО «Новгородоблкоммунэлектро» и ООО «Проектная компания  «Ясень+» (том 1 лист 124).  

МИ ФНС России по Северо-Западному округу представленные Обществом три акта  не были приняты в подтверждение расходов 2018 года, учитываемых при формировании  налоговой базы по налогу на прибыль за 2018 год, поскольку (том 1 лист 68) к данным актам  не представлены договоры на технологическое присоединение, на выполнение проектных  работ, которые позволили бы спорные расходы в сумме 303 279 руб. по актам 2010 года и по  акту № 178/07 сдачи-приемки научно-технической продукции по договору от 15.06.2017  учесть при налогообложении в 2018 году.  

 Не представлены такие документы и суду. 

 Общество, ссылаясь на данные акты в подтверждение расходов 2018 года,  оправдывая факт отсутствия иных документов в подтверждение обоснованности заявленных  расходов, утверждало, что по нормам действующего в спорный период законодательства, в  частности, статьи 23 НК РФ, Общество как налогоплательщик должно было только в течение  четырех лет обеспечивать сохранность данных бухгалтерского учета (в том числе регистров  бухгалтерского учета), данных налогового учета и других документов, необходимых для  исчисления и уплаты налогов, в связи с чем, на момент проведения проверки документы,  сроки хранения которых истекли, Общество не имело и не обязано было иметь, в связи с чем,  оснований для исключения рассматриваемых расходов из состава затрат, уменьшающих  налогооблагаемую базу по налогу на прибыль за 2018 год у Управления не имелось.  

Вместе с тем, суд не может согласиться с доводами Общества о возможности учета  заявленных им расходов в общей сумме 303 279 руб. по перечисленным выше актам  

2010 года в затратах 2018 года в отсутствие дополнительных документов, которые должны  явиться основанием для квалификации таких расходов, в частности, в качестве затрат,  которые единовременно относятся на расходы, или же в качестве формирующих  первоначальную стоимость реконструированных или строящихся объектов.  

Согласно статье 265 НК РФ в состав внереализационных расходов, не связанных с  производством и реализацией, включаются обоснованные затраты на осуществление  деятельности, непосредственно не связанной с производством и (или) реализацией.  

В пункте 1 статьи 265 НК РФ приведен перечень внереализационных расходов,  который не является закрытым, поскольку в подпункте 20 названого пункта указано на  возможность учета «других обоснованных расходов». Согласно положениям пункта 2  

статьи 265 НК РФ к внереализационным расходам приравниваются убытки, полученные  налогоплательщиком в отчетном (налоговом) периоде.  

 Таким образом, перечень внереализационных расходов, а также убытков,  учитываемых в целях налогообложения прибыли, определенный в статье 265 НК РФ,  

не является закрытым, однако для принятия к учету соответствующих сумм в целях  налогообложения необходимо соблюдение требований пункта 1 статьи 252 НК РФ, согласно  которому расходами признаются только те расходы, которые являются обоснованными и  документально подтвержденными затратами (а в случаях, предусмотренных  

статьей 265 НК РФ, убытками), осуществленными (понесенными) налогоплательщиком.  Действительно, как правомерно утверждает Общество, согласно подпункту 8 

пункта 1 статьи 23 НК РФ (в редакции, действующей в спорный период) налогоплательщики  обязаны в течение четырех лет обеспечивать сохранность данных бухгалтерского и  налогового учета и других документов, необходимых для исчисления и уплаты налогов, в  том числе документов, подтверждающих получение доходов, осуществление расходов (для  организаций и индивидуальных предпринимателей), а также уплату (удержание) налогов.  Однако, Управление, со своей стороны, правомерно утверждает, что приведенной нормой  НК РФ предусмотрен общий срок хранения документов, в том числе подтверждающих  расходы для целей налогообложения прибыли.  

В то же время глава 25 НК РФ «Налог на прибыль» содержит нормы,  устанавливающие специальный срок хранения документов, подтверждающих расходы для  

целей налогообложения. Так, в частности, согласно пункту 4 статьи 283 НК РФ при переносе  

убытков на будущее налогоплательщик обязан хранить документы,  подтверждающие объем понесенного убытка, в течение всего срока, когда он уменьшает  налоговую базу текущего налогового периода.  

Для хранения первичных документов, подтверждающих осуществление расходов в  виде амортизационных начислений, установлен общий срок (4 года), исчисление которого  осуществляется в специальном порядке. Однако, с учетом требований статьи 252 НК РФ  срок хранения первичных документов, отражающих формирование первоначальной  стоимости амортизируемого имущества, должен исчисляться с момента завершения  начисления амортизации в налоговом учете (учет расходов на приобретение такого  имущества).  

 Соответственно, правомерны доводы Управления, что документы, подтверждающие  первоначальную стоимость основных средств должны храниться на протяжении всего срока  начисления амортизации, и дополнительно - в течение срока, определенного подпунктом 8  

пункта 1 статьи 23 НК РФ. 

Согласно пункту 1 статьи 272 НК РФ расходы, принимаемые для целей  налогообложения с учетом положений настоящей главы, признаются таковыми в том  отчетном (налоговом) периоде, к которому они относятся.  

Затраты по реконструкции, техническому перевооружению, модернизации  увеличивают первоначальную стоимость основного средства, а расходы по строительству  нового объекта основных средств формируют первоначальную стоимость основного  средства. Расходы на ремонт основных средств для целей налогообложения в том отчетном  (налоговом) периоде, в котором они были осуществлены, в размере фактических затрат.  

Если же расходы по названным выше актам 2010 года (акт от 07.10.2010 № 53, от  10.12.2010 № 58) Общество учитывает при формировании налогооблагаемой базы 2018 года,  оно должно представить к указанным актам документы, подтверждающие обоснованность  таких действий (договоры на технологическое присоединение, на выполнение проектных  работ, которые позволили бы квалифицировать спорные расходы в привязке к квалификации  работ, которые были произведены по данным проектам: работы по строительству,  реконструкции, техническому перевооружению, модернизации или капитальному ремонту),  однако, Общество ни налоговым органам, ни суду такие документы не представило.  

Одних актов, перечисленных выше, вопреки доводам Общества, недостаточно. 

 Строительство и реконструкция электрических сетей и электротехнических  сооружений Обществом осуществляется на основании договоров об осуществлении  технологического присоединения к электрическим сетям, также в рамках Инвестиционной  программы Общества, утвержденной Комитетом по тарифной политике Новгородской  области. В рамках исполнения договора об осуществлении технологического присоединения  к электрическим сетям для выполнения проектных работ Общество заключает с  подрядчиком договор подряда на выполнение проектных и изыскательских работ. Таким  образом, указанные документы, подтверждающие обоснованность понесенных Обществом  затрат, должны иметься у Общества как у налогоплательщика и храниться в течение сроков,  указанных выше.  

Более того, суд отмечает, что в подтверждение расходов по данному эпизоду  Общество представило акт № 178/07 сдачи-приемки научно-технической продукции по  договору от 15.06.2017 № 178/07, стоимость работ 168 279 руб., подписанный Валдайским  филиалом ОАО «Новгородоблкоммунэлектро» и ООО «Проектная компания «Ясень+»  

(том 1 лист 124), при этом в акте отсутствует дата его составления (подписания) (имеется  только номер акта: № 178/07 и указание, что он составлен по договору от 15.06.2017  

 № 178/07, в описании работ указана дата первого этапа 13.08.2007, которую также  невозможно расценить как дату сдачи-приемки работ и подписания данного акта.  

Таким образом, указанный акт нельзя признать надлежащим первичным учетным  документом, поскольку в силу положений Порядка оформления первичных учетных  

документов, установленных в части 2 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ  «О бухгалтерском учете», к обязательным реквизитам первичного учетного документа,  наряду с иными реквизитами, относится дата составления документа.  

Исходя из изложенного выше, решение Управления в части отказа Обществу в учете  рассматриваемых в данном эпизоде затрат в общей сумме 303 279 руб. и увеличения на  указанную сумму налогооблагаемой базы по налогу на прибыль является законным и  обоснованным.  

II. 231 900,15 руб. – по эпизоду, связанному с расчетом аммортизации. 

Так, из материалов дела следует, что по данному эпизоду в ходе налоговой проверки,  на основании данных карточек счета 08 «Вложения во внеоборотные активы» Управлением  установлено, что на четырех объектах Обществом проведены проектно-изыскательские и  строительно-монтажные работы, при этом стоимость строительно-монтажных работ  увеличила первоначальную стоимость объектов основных средств, а стоимость проектно-изыскательских работ в сумме 989 910,47 руб. (в решении Управления ошибочно указана  стоимость 986 910,47 руб.) списана в 2018 году на внереализационные расходы:  

1) «Реконструкция ВЛ 0,4кВ от ТП-43 ф. «Левченко» Малая Вишера»;  2) «Реконструкция ВЛ 0,4кВ от ТП-20 ф. ФИО40 Вишера»;  

3) «Реконструкция ВЛ 0,4кВ ф. «Песчаная» от ТП-9 г. Валдай»;  4) «Реконструкция ВЛ 0,4кВ ф.5-й Дорской от ТП-30».  

 Общество в своем заявлении при оспаривании решения Управления (том 1 лист 8)  согласилось с тем, что отнесение всей стоимости проектно-изыскательских работ в сумме  989 910,47 руб. (в решении Управления ошибочно указана меньшая стоимость  

986 910,47 руб.) на внереализационные расходы 2018 года неправомерно, вместе с тем со  ссылкой на свою учетную политику 2018-2020 годов с учетом установленных сроков  полезного использования по соответствующим группам основных средств Общество,  увеличив первоначальную стоимость соответствующих объектов основных средств на  указанную стоимость, произвело расчет амортизации за 2018 – 2020 годы в сумме  

231 900,15 руб. (том 1 лист 8), в связи с указанным Общество по данному эпизоду просило  признать недействительным решение Управления от 22.12.2022 № 10914 в части увеличения  размера налогооблагаемой базы по налогу на прибыль за 2018 год на сумму на сумму  амортизации в размере 231 900,15 руб.  

Управление в ходе судебного разбирательства, проверив расчет амортизации,  произведенный Обществом, в таблице к письменным пояснениям от 06.10.2023 (том 3), в  письменных пояснениях от 13.11.2023 (том 3), арифметически указанный расчет  подтвердило, вместе с тем настаивало, что общая сумма амортизационных начислений  231 900,15 руб. должна быть распределена по налоговым периодам, которыми в силу  

статьи 285 НК РФ признается каждый календарный год, в данном случае: 2018 год, 2019 год  и 2020 год.  

Основные средства принимаются к налоговому учету по первоначальной стоимости.  Организация включает в первоначальную стоимость основного средства расходы, связанные  с его приобретением. Первоначальная стоимость основных средств изменяется в случаях  достройки, дооборудования, реконструкции, модернизации, технического перевооружения,  частичной ликвидации соответствующих объектов и по иным аналогичным основаниям.  

Стороны по данному эпизоду пришли к согласию о том, что стоимость проектно-изыскательских работ по перечисленным в данном эпизоде объектам должна увеличивать  первоначальную стоимость соответствующих объектов основных средств, которые являются  амортизируемым имуществом, под которым в целях налогового учета понимается  имущество, результаты интеллектуальной деятельности и иные объекты интеллектуальной  собственности, которые находятся у налогоплательщика на праве собственности (если иное  не предусмотрено НК РФ), используются им для извлечения дохода и стоимость которых  погашается путем начисления амортизации (статья 256 НК РФ).  

Согласно части 3.1 статьи 70 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается сторона  в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной,  если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из  иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа  заявленных требований.  

В силу статьи 256 НК РФ под амортизируемым имуществом признается имущество со  сроком полезного использования более 12 месяцев и первоначальной стоимостью более  100000 рублей.  

Амортизируемое имущество распределяется по амортизируемым группам в  соответствии со сроками его полезного использования, под которым в силу  

статьи 258 НК РФ признается период, в течение которого объект основных средств или  объект нематериальных активов служит для выполнения целей деятельности  налогоплательщика; классификация основных средств, включаемых в амортизационные  группы, утверждается Правительством Российской Федерации (статья 258 НК РФ).  Постановлением Правительства Российской Федерации от 01.01.2002 № 1 утверждена  Классификация основных средств, включаемых в амортизационные группы». Начисление  амортизации по объекту амортизируемого имущества начинается с первого числа месяца,  следующего за месяцем, в котором этот объект был введен в эксплуатацию, и прекращается с  первого числа месяца, следующего за месяцем, когда произошло полное списание стоимости  такого объекта либо когда данный объект выбыл из состава амортизируемого имущества  налогоплательщика по любым основаниям. Срок полезного использования основных средств  определяется самостоятельно на дату ввода в эксплуатацию данного объекта на основании  классификации основных средств, установленной Постановлением Правительства РФ № 1 от  01.01.2002г. «О классификации основных средств, включаемых в амортизационные группы».  

Данные об установленном сроке полезного использования отражаются в инвентарной  карточке (ОС-6) и акте приемки-передачи основных средств (ОС-1). В случае если после  проведения реконструкции, модернизации или технического перевооружения произошло  увеличение срока его полезного использования, то срок полезного использования  увеличивается в пределах сроков, установленных для той амортизационной группы, в  которую ранее было включено такое основное средство.  

Как установлено судом, Обществом согласно учетной политике амортизация  начисляется линейным методом исходя из срока полезного использования амортизируемого  имущества, соответственно, амортизация по рассматриваемым в данном эпизоде объектам  начисляется в порядке, установленном статьей 259.1 НК РФ.  

 Из материалов дела следует и Управлением в ходе судебного разбирательства  подтверждено, что, исходя из указанного порядка, правомерен расчет Общества амортизации  по объектам «Реконструкция ВЛ 0,4кВ от ТП-43 ф. «Левченко» Малая Вишера»;  «Реконструкция ВЛ 0,4кВ от ТП-20 ф. ФИО40 Вишера»; «Реконструкция ВЛ 0,4кВ ф.  «Песчаная» от ТП-9 г. Валдай»; «Реконструкция ВЛ 0,4кВ ф.5-й Дорской от ТП-30» на  общую сумму за весь проверяемый период (2018-2020 годы) 231 900,15 руб.  

При этом суд полагает доводы Управления о необходимости учета амортизационных  начислений на общую сумму 231 900,15 руб. в трех годах использования соответствующих  основных средств: в 2018 году- 76 796,04 руб., в 2019 году – 76 796,04 руб., в 2020 году –  78 308,06 руб., обоснованными.  

Поскольку по обжалованному решению по данному эпизоду Управление произвело  уменьшение затрат, учитываемых при налогообложениии налогом на прибыль за 2018 год,  на всю обжалованную Обществом сумму затрат (амортизации) - 231 900,15 руб., при том, что  в 2018 году Общество имело право принять в состав таких затрат амортизацию по  рассматриваемому эпизоду в сумме 76 796,04 руб., начисленную за 2018 год, то решение  Управления от 22.12.2022 № 10914 подлежит признанию недействительным в части  увеличения размера налогооблагаемой базы по налогу на прибыль за 2018 год на сумму  76 796,04 руб., и в части соответствующих доначислений по налогу на прибыль (надо  

отметить, что пени и налоговые санкции по налогу на прибыль не доначислялись Обществу  ввиду наличия переплаты по налогу, том 1 лист 48), остальные же суммы амортизации по  данному эпизоду подлежат отнесению в состав затрат, учитываемых при налогообложении  налогом на прибыль последующих налоговых периодов: в 2019 году – 76 796,04 руб.,  

в 2020 году – 78 308,06 руб., отнесение их в затраты 2018 года неправомерно. 

 III. 3 537 776,80 руб. – по эпизоду с учетом в составе затрат 2018 года расходов в  размере стоимости проектно-изыскательских работ по договорам, расторгнутым в период  2013-2017 годов.  

Судом установлено и из материалов дела следует, что Общество в состав затрат,  учитываемых при налогообложении налогом на прибыль за 2018 год единовременно  включило внереализационные расходы в сумме 3 537 776,80 руб. в размере стоимости  проектно-изыскательских работ по расторгнутым (аннулированным) в 2013- 2017 годах  договорам.  

Управление не согласилось с увеличением состава затрат 2018 года на указанную  сумму, утверждало, что расторжение договора рассматривается как самостоятельная  хозяйственная операция, а связанные с таким расторжением доходы и расходы отражаются в  налоговом учете в периоде, в котором договор расторгнут и обязательства сторон оговора  прекращены, ссылалось на положения пункта 1 статьи 272 НК РФ.  

Общество же настаивало, что предполагаемая Обществом возможность дальнейшего  использования подготовленных проектов исключала для Общества списание в состав затрат  расходов по расторгнутым (аннулированным) договорам в размере стоимости проектно-изыскательских работ в 2013-2017 годах, в частности, в год расторжения соответствующего  договора; поскольку Общество расценивало созданную проектную документацию в качестве  актива, способного приносить экономическую выгоду в будущем, такое списание было  произведено Обществом в 2018 году единовременно, после того, как Общество признало  дальнейшее использование проектной документации нецелесообразным  

(подробные причины списания и суммы по объектам приведены Обществом в таблице, том 1  листы 9-10).  

Оценив доводы сторон в совокупности и взаимной связи с имеющимися в деле по  данному эпизоду документами, суд полагает позицию Общества не основанной на нормах  действующего законодательства.  

Так, из материалов проверки следует, что за период с 2013 года по 2017 год  Обществом расторгнуты договоры по технологическому присоединению от 09.07.2015  

 № 11/522-15-ТП, от 27.10.2015 № 11/021-15-1Т1-Б, от 28.08.2013 № 11/406-13-ТП, от  22.01.2014 № 11/620-13-ТП, от 27.11.2014 № 11/682-14-ТП, от 28.03.2012 № 11/075- 12-ТП,  от 14.06.2012 № 11/001-12-КЗ, от 22.03.2013 № 11/098-13-ТП, от 02.03.2015 № 1/020-15-ТП.  

На внереализационные расходы стоимость проектно-изыскательских работ по  созданию проектной документации к перечисленным договорам в размере 3 537 776,80 руб.  отнесена Обществом в 2018 году (подробные причины списания и суммы по объектам  приведены Обществом в таблице, том 1 листы 9-10).  

Как указано судом выше (в эпизоде II), стоимость проектно-изыскательских работ по  объектам основных средств должна увеличивать первоначальную стоимость  соответствующих объектов основных средств, которые являются амортизируемым  имуществом и стоимость которых погашается путем начисления амортизации  

(статья 256 НК РФ). 

Вместе с тем, в бухгалтерском учете затраты на проектно-изыскательские работы по  объекту, который не будет строиться и вводиться в эксплуатацию, не увеличивают  стоимость объектов основных средств и списываются на прочие расходы организации- застройщика (пункт 11 Положения по бухгалтерскому учету «Расходы организации» ПБУ  10/99, утвержденного приказом Минфина России от 06.05.1999 № 33н).  

 Таким образом, расходы по созданию проектной документации по расторгнутым  договорам по технологическому присоединению не относятся к расходам, увеличивающим  

первоначальную стоимость соответствующих объектов основных средств, поскольку ввиду  расторжения договоров присоединения все ограничилось составлением проектно-сметной  документации.  

Налоговый кодекс Российской Федерации не предусматривает какой-либо иной  порядок отнесения в состав затрат стоимости работ по созданию проектной документации  по расторгнутым договорам на технологическое присоединение, в связи с чем, применим  общий порядок, определенный статьей 272 НК РФ.  

В силу пункта 1 статьи 272 НК РФ расходы, принимаемые для целей  налогообложения с учетом положений главы 25 НК РФ, признаются таковыми в том  отчетном (налоговом) периоде, к которому они относятся, независимо от времени  фактической выплаты денежных средств и (или) иной формы их оплаты.  

Расходы признаются в том отчетном (налоговом) периоде, в котором эти расходы  возникают исходя из условий сделок.  

Подпунктом 3 пункта 7 статьи 272 НК РФ предусмотрено, что датой осуществления  внереализационных и прочих расходов признается дата расчетов в соответствии с условиями  заключенных договоров или дата предъявления налогоплательщику документов, служащих  основанием для произведения расчетов, либо последнее число отчетного (налогового)  периода - для расходов в виде расходов на оплату сторонним организациям за выполненные  ими работы (предоставленные услуги).  

Исходя из изложенного, Общество не имело законных оснований для включения в  состав затрат, учитываемых при налогообложении налогом на прибыль за 2018 год  внереализационных расходов в сумме 3 537 776,80 руб. в размере стоимости проектно-изыскательских работ по расторгнутым (аннулированным) в 2013 - 2017 годах договорам по  технологическому присоединению.  

Доводы Общества о том, что оно предполагало возможным дальнейшее  использование подготовленных проектов по расторгнутым (аннулированным)  

в 2013 - 2017 годах договорам по технологическому присоединению, не меняют порядок  отнесения в состав затрат, учитываемых при налогообложении налогом на прибыль  организаций, рассматриваемых расходов в сумме 3 537 776,80 руб. в размере стоимости  проектно-изыскательских работ, поскольку применение указанного порядка не поставлено  законодателем под условие субъективного усмотрения налогоплательщика на возможность  дальнейшего использования созданной проектной документации по расторгнутым договорам  как актива предприятия или же об отсутствии такой возможности.  

Надо отметить, что о субъективности такого усмотрения и оценки рассматриваемой  проектной документации как актива Общества свидетельствуют, в частности, факты того,  что несение Обществом расходов на составление проектно-сметной документации по  конкретным договорам технологического присоединения связано с конкретными  Заказчиками по договорам технологического присоединения, с конкретными  характеристиками энергопринимающих объектов и устройств Заказчиков, которые теряются  в случае расторжения договора о технологическом присоединении с данными Заказчиками,  возможность возникновения нового Заказчика с повторением характеристик может быть со  стороны Общества только предположительной и не может регулировать порядок учета  расходов по созданию проектной документации в составе затрат, учитываемых при  налогообложении.  

Более того, суд отмечает в данном случае, что согласно материалам дела,  дальнейшего использования Обществом проектно-изыскательских работ не произошло,  Общество произвело в 2018 году списание расходов по расторгнутым в 2013-2017 годах  договорам, положив в основу списания проектной документации «истечение срока действия  разрешительной документации», «неактуальность проекта по причине ликвидации заявителя  в 2017 году», «отсутствие экономической целесообразности внесения изменений в  проектную документацию» (том 1 листы 9-10). Таким образом, поскольку расторжение  перечисленных выше договоров как событие, обязывающее налогоплательщика в силу  

приведенных выше норм действующего законодательства отразить в налоговом учете  расходы в периоде, в котором договоры расторгнуты, а обязательства сторон прекращены,  наступило ранее 2018 года, то у Общества не было оснований уменьшать налогооблагаемую  базу по налогу на прибыль за 2018 год на спорную сумму расходов 3 537 776,80 руб., в связи  с чем, по данному эпизоду решение Управления обоснованно и законно, а требования  Общества в рассматриваемой части не могут быть удовлетворены судом.  

IV. 2 851 471,90 руб. – по эпизоду с учетом в составе затрат 2018 года расходов на  строительно-монтажные работы, выполненные подрядными организациями в 2010 году и в  2013 году (таблицы к пояснениям Общества от 05.10.2023, том 3; к пояснениям Управления  от 06.10.2023, том 3).  

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, Общество в затраты,  учитываемые при налогообложении 2018 года, списало стоимость строительно-монтажных  работ, выполненных подрядными организациями в 2010 и 2013 годах; к учету работы общей  стоимостью 2 851 471,90 руб. были приняты Обществом на счет 08 «Вложения во  внеоборотные активы».  

Из материалов дела усматривается, что спорная сумма стоимости строительно-монтажных работ, выполненных подрядными организациями в 2010 и 2013 годах,  обусловлена следующими документами:  

1.ООО «Энергостройкомплект» строительно-монтажные работы выполнены 

в 2013 году; акт о приемке-выполненных работ от 09.12.2013 № 4 на сумму 56 518,70 руб.,  согласно акту произведен монтаж блока управления шкафного исполнения, щита низкого  напряжения, счетчиков, заземлителя; акт о приемке-выполненных данным контрагентом  работ по строительству кабельной линии на сумму 475 615,32 руб. Обществом на проверку  не представлен; при этом Обществом в акте на списание указано, произведено строительство  КЛ 0,4 кВ (Л-2) от РТП до опоры НО через щит НО микрорайон 7, ул. Ломоносова.  

Управление расценило рассматриваемые работы в качестве реконструкции  действующего энергообъекта, которые должны увеличивать стоимость основных средств и  списываться на затраты путем амортизации.  

Общество же в своих пояснениях настаивало, что щит НО смонтирован при  строительстве нового распределительного пункта в мкр. № 7 в расчете на подключение сетей  НО (при реконструкции и развитии сетей уличного освещения в Завокзальном районе, том 1  лист 10), однако, в подтверждение указанного Общество не представило информацию и  документальное подтверждение того, в рамках каких договоров проводились спорные  работы, как не представило документального подтверждения невозможности использования  вновь построенного объекта основных средств (ссылаясь на физический износ щита в  обоснование списания (том 1 лист 10), документы в подтверждение его физического износа  не представило).  

Кроме того, Общество настаивало, что кабельная линия КЛ 0,4 кВ (Л-2) от РТП до  опоры НО через щит НО микрорайон 7, ул. Ломоносова имела новую точку подключения,  проходила по отдельной трассе и имела самостоятельные технические характеристики,  отличные от действующего энергообъекта; основанием списания и ее ликвидации явилось  отсутствие перспективы развитие сетей уличного освещения в Завокзальном районе,  списание осуществлено в 2018 году после проведения испытаний, показавшим ее  несоответствие обязательным требованиям (том 1 лист 10), однако, в подтверждение  указанного Общество не представило информацию и документальное подтверждение того, в  рамках каких договоров проводились спорные работы, как не представило документального  подтверждения проведения заявленных испытаний.  

2.ООО «ЭТМ-Росэнергосистемы» выполнены в 2010 году работы по перезаводке  кабельной линии КЛ 6кВ ТП-240-ТП-585 в ТП-69 на стройке «Предприятие общественного  питания «Макдональдс» Великий Новгород, ул. Октябрьская, д.11; акт о приемке  выполненных работ от 31.10.2010 на сумму 1 070 567,0 руб., согласно акту проведен  

демонтаж кабеля и прокладка нового кабеля с помощью установок кабельной линии  горизонтального-направленного бурения.  

Управление расценило данные работы в качестве реконструкции действующего  энергообъекта, которые должны увеличивать стоимость основных средств и списываться на  затраты путем амортизации.  

Общество в своих пояснениях настаивало, что перезаводка новой кабельной линии на  стройке должна была быть осуществлена путем врезки (строительство участка КЛ 6кВ), по  завершении строительно-монтажных работ демонтажу части существующей кабельной  линии КЛ ТП-240-ТП585 и временной ТП -585 проведена герметизация участка и его  резервирование; в 2018 году после проведения испытаний кабельной линии, показавшим ее  несоответствие обязательным требованиям (аварийное состояние) (том 1 лист 10), ввиду  нецелесообразности дальнейшего использования кабельной линии было произведено  списание, однако, в подтверждение указанного Общество также не представило  информацию и документальное подтверждение того, в рамках каких договоров проводились  спорные работы, как не представило документального подтверждения проведения  заявленных испытаний. Кроме того, Общество поясняло, что рассматриваемые работы  являлись временными при переводе сетей, однако, при таких доводах должен применяться  общий порядок отнесения на затраты расходы по таким временным работам, согласно  которому в силу пункта 1 статьи 272 НК РФ расходы, принимаемые для целей  налогообложения с учетом положений настоящей главы, признаются таковыми в том  отчетном (налоговом) периоде, к которому они относятся, в связи с чем, работы,  выполненные в 2010 году, неправомерно относить в состав затрат 2018 года.  

3.ООО «ИСПроект» разработана «рабочая документация» по объекту «Строительство  КЛ-6 кВ от РП-24 до ТП-451 (232 и 234 кварталы Великого Новгорода)»; акт б/н от  31.03.2010 на сумму 115 000 руб., ЗАО «Ремком-Новгород» в 2010 году согласно акту от  30.07.2010 № 30 на сумму 1 248 770,88 руб. выполнены работы по прокладке кабеля в  траншее.  

Управление также расценило данные работы в качестве реконструкции действующего  энергообъекта, которые должны увеличивать стоимость основных средств и списываться на  затраты путем амортизации.  

Общество по данному объекту в обоснование своей позиции указало, что  проложенная кабельная линия не была принята на обслуживание и периодические ее  осмотры не проводились; в 2017 году проведено обследование трассы, в ходе которого  обнаружена кража части кабельной линии, а в остальной части линии установлено  повреждение оболочки и нарушение герметичности, сделаны выводы о нецелесообразности  ее использования. Вместе с тем, документов, подтверждающих данные обстоятельства  (протоколы испытаний, заявления о краже в правоохранительные органы и иные документы)  ни Управлению, ни суду Обществом не представлены.  

Общая стоимость строительно-монтажных работ 2010,2013 годов, отнесенных  Обществом по данному эпизоду в состав затрат в 2018 году составила 2 851 471,90 руб.  

Оценив доводы сторон во взаимной связи с имеющимися в деле документами, суд  полагает позицию Общества по данному эпизоду спорных затрат не основанной на нормах  соответствующего законодательства и не подтвержденной документально.  

Доводы Общества, что рассматриваемые спорные работы осуществлялись в рамках  Инвестиционной программы Общества, утвержденной Комитетом по тарифной политике  Новгородской области, не исключают данные выводы, а напротив, свидетельствуют о том,  что Общество обязано было иметь надлежаще оформленную документацию в  подтверждение того, в рамках каких конкретно договоров по созданию каких объектов были  выполнены спорные работы, поскольку на каждый объект строительства, реконструкции в  рамках Инвестиционной программы должен разрабатываться проект, подлежащий  согласованию со всеми владельцами подземных коммуникаций, с заинтересованными  организациями, с Комитетом архитектуры и градостроительства Великого Новгорода,  

должны заключаться соответствующие договоры по реализации проектов. Иное Обществом  не доказано.  

Порядок сдачи и приемки работ по договору строительного подряда регулируется  пунктом 4 статьи 753 ГК РФ, сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком  оформляются актом о приемке выполненных работ.  

Соответственно, основанием для принятия указанных работ на учет является акт о  приемке выполненных работ (форма КС-2), подписанный обеими сторонами (заказчиком и  подрядчиком исполнителем работ); датой осуществления работ в силу пункта 2  

статьи 272 НК РФ признается дата подписания налогоплательщиком акта приемки-передачи  работ (услуг) производственного характера.  

Расходы по приобретению и (или) созданию амортизируемого имущества, а также  расходы, осуществленные в случаях достройки, дооборудования, реконструкции,  модернизации, технического перевооружения объектов основных средств не могут быть  единовременно списаны в состав расходов при исчислении налоговой базы по налогу на  прибыль, а подлежат списанию на расходы путем начисления амортизации в соответствии со  статьями 256, 257,258, 259, 259.1, 259.2, 259.3НК РФ, пунктом 3 статьи 272 НК РФ. Таким  образом, объект должен учитываться на счете 01 «Основные средства», по нему ежемесячно  должна начисляться амортизация.  

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, Общество в затраты,  учитываемые при налогообложении 2018 года, списало стоимость строительно-монтажных  работ, выполненных подрядными организациями в 2010 и 2013 годах; к учету работы общей  стоимостью 2 851 471,90 руб. были приняты Обществом на счет 08 «Вложения во  внеоборотные активы».  

Необходимо отметить, что по счету 08 ведется аналитический учет по затратам,  связанным со строительством и приобретением основных средств, монтажом оборудования,  оборудованием, требующим монтажа; оборудованием, не требующим монтажа, а также  прочим затратам по капитальным вложениям»; смонтированное оборудование принимается к  учету в качестве объекта основных средств по счету 01 «Основные средства», списывается  со счета 08 (д-т счета 01 к-т счета 08) (План счетов бухгалтерского учета финансово-хозяйственной деятельности организаций, утвержденный Приказом Минфина России от  31.10.2000 № 94н); если монтаж оборудования производится на эксплуатирующийся объект  основных средств, то стоимость монтажных работ увеличивает первоначальную стоимость  основного средства, которая, как указано выше, списывается на затраты посредством  амортизации.  

Обществом не представлено наличие документального обоснования отказа в  принятии на учет в качестве основных средств спорных объектов или же отнесения  стоимости строительно-монтажных работ на увеличение стоимости существующих  реконструированных объектов.  

Однако, отсутствие такого учета не опровергает обстоятельства, усматривающиеся из  актов выполненных работ, что спорные строительно-монтажные работы, выполненные в  2010, 2013 годах, являются затратами по строительству / реконструкции объектов основных  средств и должны формировать первоначальную стоимость построенного/  реконструированного объекта.  

Соответственно, отнесение стоимости спорных строительно-монтажных работ по  актам приемки таких работ в 2010, 2013 годах на внереализационные расходы в 2018 году  неправомерно.  

При таких обстоятельствах по данному эпизоду законных оснований для  удовлетворения требований Общества не имеется.  

 Процессуальных нарушений при вынесении оспариваемого решения судом не выявлено, Общество на наличие таковых не ссылалось. 

 Исходя из всего вышеизложенного, суд полагает решение Управления от 22.12.2022   № 10914 недействительным (незаконным) в части увеличения размера налогооблагаемой  

базы по налогу на прибыль за 2018 год на сумму 76 796,04 руб., и соответствующих  доначислений по налогу на прибыль, в остальной обжалуемой Обществом части решение  Управления является законным и обоснованным, в связи с чем, требования Общества  подлежат частичному удовлетворению судом.  

 В порядке статьи 110 АПК РФ суд производит распределение судебных расходов  между лицами, участвующими в деле.  

 В силу пункта 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами,  участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным  судом со стороны. В случае если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на  лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.  

 Главой 24 АПК РФ не установлено каких-либо особенностей в отношении судебных  расходов по делам об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий  (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов,  должностных лиц, поэтому вопрос о судебных расходах, понесенных заявителями и  заинтересованными лицами, разрешается по правилам главы 9 АПК РФ в отношении сторон  по делам искового производства.  

 Вместе с тем, исходя из неимущественного характера требований, к данной категории  дел не могут применяться положения пункта 1 статьи 110 АПК РФ, регламентирующие  распределение судебных расходов по уплате государственной пошлины при частичном  удовлетворении заявленных требований.  

 В пункте 23 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине  при рассмотрении дел в арбитражных судах» разъяснено, что при частичном удовлетворении  требования неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку, расходы  по уплате государственной пошлины в полном объеме взыскиваются с противоположной  стороны.  

 Общество при обращении в арбитражный суд уплатило государственную пошлину в  размере 3 000 руб. (платежное поручение от 13.04.2023 № 2270 (том 1 лист 77).  

 Исходя из приведенного порядка распределения судебных расходов заявителя по  уплате государственной пошлины, судебные расходы Общества по уплате государственной  пошлины в сумме 3 000 руб. подлежат отнесению на Управление в полном размере.  

 Проверив решение Управления от 22.12.2022 № 10914 в его обжалованной части на  соответствие положениям статьи 101, глав 21, 25 Налогового кодекса Российской  Федерации, руководствуясь статьями 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

РЕШИЛ:

1.Требования акционерного общества «Новгородоблэлектро» 

(ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к Управлению Федеральной налоговой службы по  Новгородской области (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) удовлетворить частично.  

2.Признать недействительным решение Управления Федеральной налоговой службы  по Новгородской области от 22.12.2022 № 10914 в части увеличения размера  налогооблагаемой базы по налогу на прибыль за 2018 год на сумму 76 796,04 руб., и  соответствующих доначислений по налогу на прибыль.  

 Обязать Управление Федеральной налоговой службы по Новгородской области  устранить в установленном законом порядке нарушения прав и законных интересов  акционерного общества «Новгородоблэлектро», допущенной указанной частью решения от  22.12.2022 № 10914.  

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать. 

3.Взыскать с Управления Федеральной налоговой службы по Новгородской области в  пользу акционерного общества «Новгородоблэлектро» в возмещение судебных расходов по  уплате государственной пошлины 3 000,0 руб.  

4.Исполнительный лист выдать по вступлении решения в законную силу по  письменному заявлению взыскателя.  

5.Решение может быть обжаловано в Четырнадцатый арбитражный апелляционный  суд (г. Вологда) в течение месяца со дня его принятия.  

Судья Л.А. Максимова