810/2023-67796(2) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА 

Именем Российской Федерации 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-20634/2022

г. Краснодар

20 декабря 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 декабря 2023 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 20 декабря 2023 года.  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего  Ташу А.Х., судей Бабаевой О.В. и Малыхиной М.Н., при участии в судебном заседании  от истца – общества с ограниченной ответственностью «Стройдеталь» (ИНН 

<

***>,  ОГРН 

<

***>) – ФИО1 (доверенность от 15.05.2023), от ответчика –  открытого акционерного общества «Стройдеталь» (ИНН 

<

***>,  ОГРН 

<

***>) – ФИО2 (доверенность от 20.05.2023), рассмотрев  кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Стройдеталь»  и открытого акционерного общества «Стройдеталь» на решение Арбитражного суда  Ростовской области от 13.06.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 03.10.2023 по делу № А53-20634/2022, установил следующее.  

ООО «Стройдеталь» (далее – общество) обратилось в арбитражный суд с иском  к ОАО «Стройдеталь» (далее – компания) о взыскании 22 182 902 рублей 56 копеек  задолженности в результате оплаты истцом за ответчика и по его просьбе контрагентам  указанных компанией сумм.  

Решением от 13.06.2023 с ответчика в пользу истца взыскано 22 182 902 рубля  56 копеек задолженности. С компании в доход федерального бюджета взыскано  133 915 рублей государственной пошлины по иску.  

Постановлением суда апелляционной инстанции от 03.10.2023 решение  от 13.06.2023 отменено, принят новый судебный акт, которым с компании в пользу  общества взыскано 12 099 892 рубля 03 копейки задолженности. В удовлетворении  остальной части иска отказано. С ответчика в доход федерального бюджета взыскано  73 045 рублей государственной пошлины по иску, с истца – 60 870 рублей. С общества  в пользу компании взыскано 1364 рубля расходов по уплате государственной пошлины  по апелляционной жалобе.  

В кассационной жалобе общество просит отменить постановление суда  апелляционной инстанции, решение – оставить в силе. По мнению заявителя, вывод суда  апелляционной инстанции о пропуске истцом срока исковой давности по части  требований не соответствует действительности, так как в связи с подписанием компанией  акта сверки взаимных расчетов по состоянию на 31.12.2019 течение срока исковой  давности прервалось. Общество посредством представления суду первичных документов  обосновало формирование задолженности в том размере, который отражен в акте сверки,  в то время как ответчик не представил доказательств недостоверности сведений общества.  Суд не учел, что в рассматриваемом случае не идет речь о линейном уменьшении или  увеличении задолженности в результате действий только одной стороны: на протяжении  2016 – 2020 годов оплаты и встречные предоставления носили взаимно направленный  характер. Подписывая акт сверки взаимных расчетов по состоянию на 31.12.2019  и определяя сальдо взаимных расчетов в размере 22 205 582 рублей 56 копеек (после  31.12.2019 задолженность ответчика уменьшилась), стороны однозначно совершили  в порядке статьи 410 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) зачет  встречных однородных требований. Поскольку в ходе хозяйственных отношений стороны  не конкретизировали, в счет исполнения каких обязательств осуществлялось  предоставление, истец полагает подлежащими применению положения пункта 3  статьи 317.1 Кодекса. Зачет требований с истекшим сроком исковой давности  не допускается только в том случае, когда такой зачет производится в одностороннем  порядке. Истечение срока исковой давности по пассивному требованию не является  препятствием для зачета.  

В кассационной жалобе компания просит отменить судебные акты и направить  дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Заявитель указывает, что ответчик  представил доказательства отсутствия какой-либо задолженности перед истцом.  Компания представила товарные накладные за 2015 год, которые подтверждают наличие  кредиторской задолженности истца перед ответчиком. В ходе проведенной сторонами  сверки расчетов установлено, что в исковом заявлении имеются искажения при  определении наименования платежей. При выяснении обстоятельств возникновения  у ответчика обязанности по возврату денежных средств суду надлежало установить, в счет  каких обязательств истцом перечислены денежные средства третьим лицам,  и существовали ли обязательства компании в принципе. Невыяснение названных  обстоятельств исключает взыскание с ответчика спорных сумм. Акт сверки взаимных  расчетов является ничтожным, поскольку у ФИО3, являвшегося временно  исполняющим обязанности единоличного исполнительного органа, не имелось  

полномочий для признания долга. Колесников А.В. фактически действовал  недобросовестно, злоупотребляя правами.  

Отзывы на жалобы в суд не поступили. 

До рассмотрения кассационных жалоб от директора общества поступило пояснение  относительно отмены доверенностей всех представителей на представление интересов  общества.  

Вместе с тем с учетом представленного от мажоритарного участника общества  ФИО4 пояснения суд округа усматривает наличие корпоративного конфликта,  в связи с чем считает возможным допустить представителя истца ФИО1, ранее  участвовавшего в деле, в судебное заседание без возможности совершения им  процессуально-распорядительных действий. Каких-либо новых пояснений от данного  представителя в судебном заседании суда кассационной инстанции не поступило.  

Изучив материалы дела, доводы кассационных жалоб и выслушав представителей  сторон, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалобы не подлежат  удовлетворению.  

Как следует из материалов дела, в результате длительных хозяйственных  взаимоотношений между обществом и компанией в 2016 – 2020 годах на стороне  ответчика сформировалась задолженность в размере 22 182 902 рублей 56 копеек.  

Указанная задолженность подтверждается двусторонне подписанным актом сверки  взаимных расчетов по состоянию на 31.12.2019, согласно которому задолженность  компании перед обществом составила 22 205 582 рубля 56 копеек; впоследствии (после  31.12.2019) задолженность уменьшилась до 22 182 902 рублей 56 копеек.  

Поскольку компания оплату долга не произвела в добровольном порядке, общество  обратилось в арбитражный суд с иском.  

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, доводы и возражения  сторон, руководствуясь положениями статей 196, 200, 203, 1102 Кодекса, суды первой  и апелляционной инстанций пришли к выводу об обоснованности требований общества.  

Возражая против удовлетворения иска, ответчик ссылался на отсутствие у него  договорных отношений со всеми контрагентами, которым истец осуществил платежи  за компанию. Ввиду заявленных возражений общество направило контрагентам  письменные запросы о подтверждении соответствующей информации, ответы на которые  приобщены к материалам дела.  

Из-за неполучения ответов от ряда контрагентов суд первой инстанции  по ходатайству истца в порядке части 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса  

Российской Федерации определениями от 13.04.2023 также истребовал у контрагентов  информацию о том, получены ли ими отраженные в представленных платежных  поручениях денежные средства и зачтены ли в счет расчетов с компанией, с указанием  основания расчетов.  

Полученными как истцом самостоятельно, так и поступившими по запросам суда  ответами следующих лиц подтверждается получение от общества денежных средств  в заявленном размере и их зачет в счет расчетов с компанией: ООО «Газпром  межрегионгаз Ростов-на-Дону», администрации Неклиновского района,  ООО «Металлсервис», ООО «ТрансНерудПром», ООО «Техноклуб», ЗАО «Карбон  Инвест», ООО «Эльмир», ООО «Провизия», САО «ВСК», АО «Евраз Металл Инпром»,  индивидуального предпринимателя ФИО5, ООО «Стройдеталь-Тепло»,  ФИО6; ООО «ТД "Регион"», ООО «Компания "Пром-Ресурс"»,  ООО «Тагстройгарант», ООО «Коммунальщик», ООО «ИТ ЦОК»,  ПАО «Страховая компания "Росгосстрах"», ООО «Веста-А», ООО «Проминвест»,  АО «Таганрогмежрайгаз», ПАО «ТНС энерго Ростов-на-Дону», АО «Сталепромышленная  компания», ОАО «ПЭМИ», ООО «Интелсис-Т», индивидуального предпринимателя  ФИО7, ПАО «Мегафон», УФК по РО, АО «Хилти Дистрибьюшн ЛТД»,  ООО «Шельф-аудит». В ответах названных лиц также содержится указание  на конкретные хозяйственные операции, в ходе которых общество производило платежи  за компанию.  

Ряд организаций, которым направлены запросы, дали ответ о невозможности  предоставления запрашиваемой информации в связи с истечением срока хранения  документов: МУП «БТИ», индивидуальный предприниматель ФИО8,  ООО «ТехноМастер», индивидуальный предприниматель ФИО9,  индивидуальный предприниматель ФИО10  

Ряд контрагентов на момент рассмотрения дела прекратили деятельность,  исключены из реестра: ООО «Люкс нефть» (ИНН 

<

***>), ООО «Содружество 96»  (ИНН 

<

***>), ООО «Дизель-2000» (ИНН 

<

***>), ООО «СтройСервис»  (ИНН 

<

***>), индивидуальный предприниматель ФИО11  (ИНН 

<

***>), ООО «Металлпром» (ИНН 

<

***>), ООО «Диагональ»  (ИНН 

<

***>), ООО «ЭнергоТрейд» (ИНН 

<

***>).  

Часть контрагентов, которым направлены запросы, уклонилась от их получения;  письма вернулась отправителю за истечением срока хранения.  

Вместе с тем данные обстоятельства не могут свидетельствовать  о неправомерности и необоснованности требований общества к компании. Ответчик  

ответы и платежные поручения надлежащими доказательствами не оспорил,  о фальсификации представленных истцом доказательств не заявил. Компания имела  реальную возможность, но воздержалась от представления книг покупок-продаж,  ежегодно предоставляемых в налоговый орган и содержащих сведения обо всех  контрагентах, с которыми заключались те или иные гражданско-правовые договоры, вне  зависимости от фактического плательщика в период расчетов по таким сделкам, также  не представлены регистры бухгалтерского учета, отражающие всю хозяйственную  деятельность ответчика; ходатайство о проведении по делу судебной бухгалтерской  экспертизы, направленной на выявление кредиторской задолженности ответчика перед  истцом, в том числе сформировавшейся в результате исполнения обществом денежных  обязательств компании перед кредиторами, не заявлялось.  

Ответами контрагентов опровергается довод ответчика о том, что ни договорных  отношений, ни денежных обязательств перед указанными в платежных поручениях  лицами компания не имела. Содержанием самих платежных поручений истца, письмами  компании, содержащими просьбу к обществу об оплате за ответчика третьим лицам,  ответами контрагентов достоверно подтверждается исполнение истцом денежных  обязательств за ответчика. Кроме того, задолженность подтверждается двусторонне  подписанным сторонами актом сверки взаимных расчетов по состоянию на 31.12.2019.  

Суды отклонили довод ответчика о том, что ФИО3 не обладал  полномочиями на подписание акта сверки расчетов от имени компании, поскольку  не являлся по состоянию на 31.12.2019 единоличным исполнительным органом  (генеральным директором).  

Как отметили суды, на момент подписания акта сверки в отношении компании  в ЕГРЮЛ внесены сведения о том, что единоличным исполнительным органом  (генеральным директором) является ФИО3 Данное обстоятельство  представители ответчика подтвердили в судебном заседании суда апелляционной  инстанции. Сведения ЕГРЮЛ как государственного информационного ресурса имеют  правоустанавливающее значение для любых третьих лиц, в том числе в вопросе  о конкретном лице, имеющем право действовать без доверенности от имени  юридического лица.  

Кроме того, решением Арбитражного суда Ростовской области от 22.06.2022  по делу № А53-7674/2022 установлено наличие у ФИО3 полномочий  генерального директора компании по состоянию на 31.12.2019. Истец и ответчик  участвовали в деле № А53-7674/2022 (стороны судебного процесса), соответственно,  отраженные в данном решении фактические обстоятельства являются преюдициальными.  

При этом суд первой инстанции отклонил довод ответчика о пропуске истцом  срока исковой давности по части требований, ссылаясь на то, что подписание сторонами  акта сверки взаимных расчетов по состоянию на 31.12.2019 имело следствием прерывание  течения срока исковой давности (статья 203 Кодекса). После перерыва течение срока  исковой давности начинается заново, а время, истекшее до перерыва, не засчитывается  в новый срок. Суд указал, что ответчик подписанием акта сверки взаимных расчетов  по состоянию на 31.12.2019 признал наличие долга перед истцом, соответственно,  с 01.01.2020 течение срока исковой давности началось заново. Иск по делу поступил в суд  23.06.2022, в связи с чем, по утверждению суда, срок исковой давности не пропущен.  

Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении иска  по части требований, апелляционный суд не согласился с выводом о непропуске срока  исковой давности.  

Так, согласно пункту 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм  Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее –  постановление № 43) течение срока исковой давности прерывается совершением  обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга (статья 203 Кодекса).  

Как отметил апелляционный суд, на момент подписания сторонами акта сверки  взаимных расчетов по состоянию на 31.12.2019 истекли сроки исковой давности  по требованиям, возникшим до 30.12.2016 включительно.  

В пунктах 20, 21, 22 постановления № 43 содержатся разъяснения, согласно  которым к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения  срока исковой давности, могут относиться признание претензии и подписание  уполномоченным лицом акта сверки взаимных расчетов. По истечении срока исковой  давности течение исковой давности может начаться заново, только если должник признает  свой долг в письменной форме. Совершение представителем должника действий,  свидетельствующих о признании долга, прерывает течение срока исковой давности при  условии, что это лицо обладало соответствующими полномочиями.  

Акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом и прямо  свидетельствующий о признании задолженности полностью или в соответствующей  части, может быть квалифицирован как действие, свидетельствующее о признании долга  (определения Верховного Суда Российской Федерации от 24.09.2019 № 305-ЭС18-8747,  от 27.05.2022 № 305-ЭС21-26233).  

В то же время из содержания акта сверки взаимных расчетов по состоянию  на 31.12.2019 не следует, что компания выразила волю на признание конкретного долга  

перед обществом, сформировавшегося до 30.12.2016 (в акте отсутствуют сведения,  которые позволяют достоверно установить, к каким именно обязательствам он относится,  их размер). Следовательно, данный акт сверки не может рассматриваться в качестве  письменного документа ответчика о признании долга перед истцом применительно  к пункту 2 статьи 206 Кодекса для нового течения срока исковой давности  по требованиям, возникшим ранее 31.12.2016.  

Суд апелляционной инстанции отклонил довод истца о том, что срок исковой  давности по требованиям, возникшим ранее 31.12.2016, не может считаться  пропущенным, так как в ходе хозяйственных отношений стороны не конкретизировали,  в счет исполнения каких обязательств осуществлялось предоставление, к спорным  правоотношениям подлежит применению пункт 3 статьи 319.1 Кодекса.  

Апелляционный суд указал, что данная норма права не регламентирует  и не изменяет порядок исчисления сроков исковой давности.  

Напротив, в пункте 41 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений  Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении»  разъяснено, что по смыслу пункта 3 статьи 199 Кодекса в случае, когда должник  не указал, в счет какого из однородных обязательств осуществлено исполнение, и среди  них имеются требования кредитора, по которым истек срок исковой давности,  исполненное засчитывается в пользу требований, по которым срок исковой давности  не истек, в порядке, установленном пунктами 2 и 3 статьи 319.1 Кодекса.  

Данная норма Кодекса также не устанавливает самостоятельного основания  прекращения обязательств, а только регламентирует порядок прекращения обязательств.  

Из взаимоотношений сторон следует, что в ходе совместной деятельности у них  по отношению друг к другу формировалась как кредиторская, так и дебиторская  задолженности: в результате поставок компанией обществу товара либо в тех ситуациях,  когда компания исполняла обязательства за общество в отношении его кредиторов,  на стороне истца формировалась кредиторская задолженность перед ответчиком.  И, наоборот, когда истец исполнял обязательства ответчика перед его кредиторами  (осуществлял платежи по письмам компании), на стороне компании формировалась  кредиторская задолженность перед обществом.  

Вместе с тем указанные кредиторские задолженности возникали у сторон друг  перед другом из различных оснований (гражданско-правовых сделок), при этом  в материалы дела не представлены доказательства того, что между сторонами достигнуты  соглашения, согласно которым их взаимные кредиторские задолженности будут  

автоматически погашаться при совершении обязанной стороной того или иного  имущественного предоставления в адрес контрагента (в адрес третьих лиц). Стороны при  внесении платежей третьим лицам не заявляли друг другу о том, что такое действие  следует рассматривать в качестве исполнения того или иного обязательства, возникшего  между компанией и обществом.  

Иными словами внесение сторонами по их письменным указаниям друг за друга  денежных средств третьим лицам само по себе не может квалифицироваться в качестве  предоставления исполнения по сделкам, существующим между истцом и ответчиком,  в связи с чем к таким платежам, совершаемым третьим лицам, автоматически не могут  применяться нормы пункта 3 статьи 319.1 Кодекса.  

Применительно к рассматриваемому спору взаимные обязательства сторон  подлежали прекращению зачетом встречных однородных требований (стороны  не представили доказательств прекращения обязательств по иным основаниям,  предусмотренным нормами главы 26 Кодекса).  

Между тем акт сверки взаимных расчетов от 31.12.2019 не может рассматриваться  в качестве заявления о зачете, поскольку из его содержания не следует, что одна из сторон  прямо заявила о таком способе прекращения взаимных обязательств.  

Фактически заявление о зачете взаимных денежных обязательств сделано  обществом посредством направления компании досудебной претензии по делу, также  истец подтвердил свое волеизъявление подачей иска, в котором детализировано указал  каждое из зачитываемых обязательств и вывел окончательное сальдо.  

При этом согласно пункту 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений  Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств» в случаях,  предусмотренных статьей 411 Кодекса, зачет не влечет юридических последствий,  на которые он был направлен, в частности, если зачет противоречит условиям договора  либо по активному требованию истек срок исковой давности. При истечении срока  исковой давности по активному требованию должник по нему, получивший заявление  о зачете, не обязан в ответ на него сообщать о пропуске срока исковой давности  кредитору (пункт 3 статьи 199 Кодекса).  

При указанных обстоятельствах в связи с пропуском срока исковой  давности по требованиям, возникшим до 31.12.2016, общество вправе отыскивать  у компании задолженность, сформировавшуюся с 31.12.2016 и в последующий период,  уменьшенную на размер кредиторской задолженности перед компанией за аналогичный  период, применяемую в зачет взаимных обязательств.  

С 01.01.2017 по 31.12.2019 размер кредиторской задолженности ответчика перед  истцом (активное обязательство) составил 25 495 704 рубля 91 копейка (24 140 125 рублей  98 копеек (2017 год) + 358 727 рублей 25 копеек (2018 год) + 996 851 рубль 68 копеек  (2019 год)), при этом размер встречного предоставления со стороны компании (пассивное  обязательство) составил 13 395 812 рублей 88 копеек (6 356 922 рубля 58 копеек  (2017 год) + 185 970 рублей 30 копеек (2018 год) + 6 830 240 рублей (2019 год) +  22 680 рублей (2020 год)).  

С учетом изложенного с компании в пользу общества суд апелляционной  инстанции взыскал 12 099 892 рубля 03 копейки задолженности, отказав в удовлетворении  иска в остальной части.  

Несогласие заявителей жалоб с выводами суда апелляционной инстанции,  основанными на оценке доказательств и нормах законодательства, не свидетельствует  о неправильном применении им норм материального и процессуального права,  повлиявшем на исход дела.  

Основания для отмены или изменения постановления по доводам жалоб  отсутствуют.  

Руководствуясь статьями 274, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2023 по делу   № А53-20634/2022 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок,  не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном  статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий А.Х. Ташу  Судьи О.В. Бабаева   М.Н. Малыхина