ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-241/2015

09 апреля 2024 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена  03 апреля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  09 апреля 2024 года

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  судьи Тарасовой М.В.,

судей Герасимовой Е.А., Кротова С.М., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Вороной Б.И., 

 

при участии посредством использования системы веб-конференции:

от ПАО «Сбербанк России» - представителя ФИО1 (доверенность от 25.10.2022), 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ПАО «Сбербанк России» (регистрационный номер 13АП-2068/2024) на определение Арбитражного суда  Калининградской области от 22.12.2023 по делу №А21-241/2015 (судья Емельянова Н.В.) о завершении процедуры реализации имущества должника, принятое по результатам рассмотрения отчета финансового управляющего в рамках  дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2, 

 

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее –должник) 19.01.2015 обратилась в Арбитражный суд Калининградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании ее несостоятельной (банкротом). 

Определением арбитражного суда от 10.02.2015 заявление ФИО2 принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Определением арбитражного суда от 23.03.2015 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3. 

Решением арбитражного суда от 20.11.2015 ИП ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника введена реализация имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО3. 

Определением арбитражного суда от 06.12.2016 реализация имущества в отношении должника завершена, ИП ФИО2 освобождена от дальнейшего исполнения имевшихся на дату обращения в суд с заявлением о банкротстве должника требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедуры реализации имущества гражданина.

Определением арбитражного суда от 24.04.2019 в отношении ИП ФИО2 возобновлено производство по делу о банкротстве в связи с отменой определения арбитражного суда от 06.12.2016 о завершении процедуры реализации имущества гражданина и освобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов по вновь открывшимся обстоятельствам. 

Определением арбитражного суда от 17.09.2019 финансовым управляющим утвержден ФИО4. 

Определением суда первой инстанции от 01.12.2022 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника. 

Определением арбитражного суда от 22.12.2022 финансовым управляющим ИП ФИО2 утвержден ФИО5.

В связи с окончанием мероприятий по формированию и распределению конкурсной массы финансовый управляющий обратился в суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества гражданина, представил отчет о своей деятельности и о результатах проведения процедуры реализации имущества должника.

Определением от 22.12.2023 процедура реализации имущества гражданина завершена, суд указал на применение в отношении должника правила об освобождении его от дальнейшего исполнения обязательств.

В апелляционной жалобе ПАО «Сбербанк России» (далее – кредитор, Банк), ссылаясь на неправильное применение судом норм материального права, а также на несоответствие его выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение суда первой инстанции от 20.12.2023 в части освобождения ИП ФИО2 от дальнейшего исполнения обязательств.

По мнению Банка, суд первой инстанции не учел недобросовестное поведение должника, проявленное в процедуре ее банкротства до отмены судебного акта о завершении реализации имущества по вновь открывшимся обстоятельствам. Должник совершил действия по сокрытию имущества от кредиторов, передав права аренды земельного участка своей матери, а затем оформив на нее право собственности на указанное имущество. После завершения реализации имущества в 2016 году и смерти матери, ФИО2 стала собственником земельного участка (1/2 доли в праве собственности на него была подарена сестрой, ? перешла по наследству). В результате цепочки сделок между родственниками должником было выведено ликвидное имущество, причинен вред кредиторам. Изложенные обстоятельства установлены в определении арбитражного суда от 24.04.2019 по делу и послужили основанием для отмены судебного акта о завершении процедуры банкротства, при этом необоснованно не учтены судом при разрешении вопроса об освобождении ИП ФИО2 от обязательств.

В суд апелляционной инстанции поступило ходатайство финансового управляющего о приобщении к материалами дела отзыва должника, а также сам отзыв должника от 03.04.2024, которые судом апелляционной инстанции к материалам дела не приобщены и во внимание не приняты в связи с отсутствием доказательств их заблаговременного направления другим лицам, участвующим в деле, и получения его указанными лицами (часть 2 статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).  

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

В судебном заседании представитель Банка поддержал доводы апелляционной жалобы; иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, что в силу статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в отсутствие представителей.  

            Поскольку Банк указывает на обжалование судебного акта в части, а иные лица не заявили возражений по поводу обжалования определения в иной части, то суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность определения в порядке части 5 статьи 268 АПК РФ только в пределах доводов апелляционной жалобы.

Из представленных финансовым управляющим суду документов следует, что задолженность перед кредиторами первой и второй очереди у ФИО2 отсутствует. В третью очередь реестра включены требования двух конкурсных кредиторов в общем размере 10 793 097,44 рублей.

В ходе процедуры банкротства за 441 001 рублей реализовано здание нежилое, кадастровый номер 39:05:060701:883, расположенное по адресу: Калининградская область, р-н Зеленоградский, п. Холмогоровка, площадь 48,00 кв.м.. Участок находится примерно в 90 м, по направлению на северо-запад от ориентира. Почтовый адрес ориентира: Калининградская область, 

<

...>. Договор аренды земельного участка отсутствует (не продлен). 

В результате проведенных мероприятий полностью погашена текущая задолженность, частично – третья очередь требований кредиторов (на 3,06 %).

Из отчета финансового управляющего следует, что восстановить платежеспособность не представляется возможным; сделки ФИО2 проанализированы, оснований для оспаривания не установлено.

Предусмотренные законодательством о банкротстве мероприятия выполнены полностью. Конкурсная масса для полного погашения требований не сформирована ввиду отсутствия у должника ликвидного имущества. Разумные основания ожидать формирования конкурсной массы за счет иных источников отсутствуют. 

Принятых судом к производству и не рассмотренных на дату судебного заседания требований кредиторов не имеется. 

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу о возможности завершения процедуры реализации имущества и освобождении ФИО2 от дальнейшего исполнения обязательств ввиду отсутствия возражений.

Между тем, судом первой инстанции не учтено следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов. 

Согласно пунктам 2 и 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве по итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина. После завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина. 

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае:

- если гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

- доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Данные положения законодательства направлены, в том числе на недопустимость использования механизма освобождения гражданина от обязательств в случаях, когда при возникновении или исполнении обязательства имело место поведение гражданина-должника, не согласующееся с требованиями статей 15 (часть 2) и 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации об обязанности граждан и их объединений соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы и о неприемлемости осуществления прав и свобод человека и гражданина в нарушение прав и свобод других лиц, а также с требованиями статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно и никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29.05.2019 № 1360-О).

В пунктах 45 и 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление Пленума № 45) разъяснено, что согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах. 

В силу разъяснений, данных в пунктах 42 и 43 постановления Пленума №45, целью положений пункта 3 статьи 213.24, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28 и статьи 213.9 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. 

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Из приведенных разъяснений в их совокупности и взаимосвязи следует, что если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично.

Поскольку целью института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им, вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2018 №310-ЭС17-14013).

Пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве установлен перечень признаков недобросовестного поведения гражданина, исключающих возможность использования особого порядка освобождения от погашения задолженности через процедуры банкротства.

К числу таких признаков абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве относит непредставление гражданином необходимых сведений финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве.

Неисполнение данной обязанности не позволяет оказать гражданину действенную и эффективную помощь в выходе из кризисной ситуации через процедуру реструктуризации долгов, создает препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счет освобождения от обязательств перед лицами, имеющими к нему требования.

Подобное поведение неприемлемо для целей получения привилегий посредством банкротства.

В настоящем деле установлено, что в период процедуры наблюдения, введенной в отношении ФИО2 23.03.2015, а именно - 08.10.2015 между ФИО2 и ФИО6 (мать) заключено соглашение о передаче прав и обязанностей арендатора по договору аренды земельного участка № 893-КЗО/2007 от 25.12.2007 и по соглашению № 256- КЗО/2008 от 28.04.2008, согласно которому ФИО2 безвозмездно переуступает, а ФИО6 принимает на себя права и обязанностей арендатора по договору аренды земельного участка из земель населенных пунктов с кадастровым номером 39:05:060701:0202 площадью 1 500 кв.м, расположенного по адресу 

<

...>.

Определением суда от 24.07.2015 требования ПАО «Сбербанк России» в сумме 3 640 522,35 рублей как обеспеченные залогом имущества должника, были включены в реестр требований кредиторов должника. 

Требования Банка не были погашены в ходе процедуры банкротства должника. Должник, действуя недобросовестно, скрыл информацию о сделке, что повлекло невозможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, в связи с чем должник не может быть освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов. Вышеуказанная сделка по отчуждению права аренды земельного участка не была указана в отчете финансового управляющего должника.

Вопреки доводам Банка, непосредственно земельный участок в собственность ни ФИО2, ни ее матери не передавался. После смерти матери и заключения договора аренды с сестрой, здание, строившееся на земельном участке, перешло в единоличную собственность должника. При этом должник умолчал о переоформлении права аренды на земельный участок на своего родственника, что и послужило основанием для отмены завершения реализации имущества в порядке пересмотра судебного акта. Сведений о такой сделке не было отражено в отчете финансового управляющего. 

Требование о добросовестном поведении предъявляется к должнику как до возбуждения дела (во взаимоотношениях с контрагентами), так и после, то есть в процедуре банкротства (при взаимодействии с финансовым управляющим и судом). 

В данном случае непредоставление полного объема сведений, сокрытие факта совершения сделки с активом должника являлось недобросовестным. Несмотря на то, что перешедшее в собственность здание в итоге было реализовано после возобновления процедуры банкротства, должник скрыл свои активы от кредиторов, что привело к необоснованному затягиванию момента удовлетворения требований кредиторов, создало существенную угрозу нарушения прав кредиторов. При этом, невысокая стоимость (в соотношении с общим объемом задолженности      ФИО2) реализованного имущества не имеет правового значения при оценке поведения должника.  

При этом добросовестное и своевременное сообщение ФИО2 полной информации о фактическом составе своих активов еще в 2016 году с представлением достоверных доказательств, как полагает апелляционный суд, могло способствовать наполнению конкурсной массы более восьми лет назад. 

Судом первой инстанции не учтено поведение должника в процедуре банкротства, в связи с чем сделан неправомерный вывод о наличии обстоятельств для освобождения ФИО2 от исполнения обязательств.  

Учитывая изложенное, имеются основания для отмены обжалуемого определения в части освобождения ФИО2 от дальнейшего исполнения обязательств перед ПАО «Сбербанк России» в оставшейся не погашенной части (иные кредиторы возражений не заявили). В остальной части судебный акт изменению или отмене не подлежит.

Оснований для отмены обжалуемого судебного акта в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ апелляционным судом не установлено. 

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

постановил:

определение Арбитражного суда  Калининградской области от 22.12.2023 по делу №А21-241/2015  в обжалуемой части отменить.

Не применять в отношении ФИО2 правила об освобождении от исполнения обязательств перед ПАО «Сбербанк России» в размере 4 083 074,78 рублей.

В остальной части судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

М.В. Тарасова

Судьи

Е.А. Герасимова

 С.М. Кротов