ИМЕНЕМ  РОССИЙСКОЙ  ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

г.Москва                                                                                                     А40-107924/18-113-780

26 мая 2020 г.

Резолютивная часть решения объявлена 22 мая 2020 г.

Решение в полном объеме изготовлено 26 апреля 2020 г.

Арбитражный суд г.Москвы в составе:

председательствующего судьи А.Г.Алексеева

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ушаковой Ю.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску ИП ФИО1 к ООО «СК «Согласие»,

о взыскании 9 384 571 рублей,

при участии:

от истца – не явился, извещён;

от ответчика – ФИО2 по доверенности от 13 января 2020 г. № 166/Д;

У С Т А Н О В И Л :

Иск заявлен о взыскании с ответчика в пользу истца страхового возмещения в размере 9 384 571 рублей по договору страхования имущества юридических лиц от 5 декабря 2016г. № 2011025-0664976/16 ИМЮ (далее – Договор), заключенному между ответчиком (страховщик) и истцом (страхователь).

Истец, извещенный о месте и времени судебного заседания надлежащим образом согласно статье 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Арбитражный процессуальный кодекс), в судебное заседание не прибыл.

Дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, в порядке статей 122, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса по имеющимся в деле доказательствам.

Ответчик возражал по доводам отзыва на исковое заявление.

Рассмотрев материалы дела, заслушав представителей сторон, исследовав и оценив представленные доказательства, суд пришел следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, застрахованным имуществом в рамках указанного Договора является нежилое здание - магазин, литер В, В1 (здание с пристройкой), общей площадью 169,4 м2, этажность: 1, кадастровый (или условный) номер: 23:00/01:01:793:200:00, а именно, следующие его элементы:

- конструктивные элементы (включая оконное остекление);

- инженерно-коммуникационные системы в сети;

- внутренняя отделка (исключая художественные витражи, включая остекление межкомнатных дверей, включая остекление межкомнатных перегородок);

- внешняя отделка (исключая фасадное остекление, остекление входных групп, остекление балконов и лоджий).

Место страхования (территория страхования): 

<

...>, литер В, В1 (здание с пристройкой) (п. 2.2 Договора).

Как следует из материалов дела, 8 февраля 2017 г. на территории страхования произошел пожар, в связи с чем, истец обратился к ответчику с уведомлением о событии, имеющем признаки страхового случая.

Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от 23 февраля 2018 г., вынесенному по факту возгорания нежилого строения, принадлежащего ФИО1, в ходе проведения доследственной проверки причина пожара не была установлена, что подтверждается заключением эксперта ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Краснодарскому краю от 20 ноября 2017 г. № 239.

ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Краснодарскому краю была проведена дополнительная экспертиза от 20 ноября 2018 г. № 259, согласно выводам которой, вероятной причиной пожара могло послужить искусственное инициированное загорание (поджог) горючих материалов, находящихся в объеме помещения торгового зала магазина автозапчастей, с возможным применением интенсификаторов горения.

Старшим следователем по ОВД отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории отдела полиции (КО) СУ УМВД России по г. Краснодару 24 декабря 2018 г., вынесено постановление о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ответчик полагает, что на момент наступления заявленного события страхователем не были соблюдены условия Договора, указанные в заявлении на страхование об охране имущества, о наличии на территории страхования исправной автоматической охранная сигнализации, сигнал с которой выведен на круглосуточный пульт ЧОП – ООО ЧОП «Стражник», о наличии на территории страхования тревожной кнопки, а также об отсутствии на территории страхования пожаро- и/или взрывоопасных веществ, материалов, в связи с чем, обязанность страховщика по выплате страхового возмещения не наступила по основаниям п. 2.3 Договора.

Согласно п. 2.3 Договора имущество является застрахованным только при условии, если в момент наступления страхового случая оно находилось на территории страхования, указанной в п. 2.2 Договора, с соблюдением страхователем (выгодоприобретателем, работниками арендаторов (субарендаторов) при передаче/принятии имущества в аренду, а также иными лицами, владеющими (пользующимися) имуществом на законных основаниях) всех мер по его пожарной безопасности, охране, а также условий эксплуатации, указанных страхователем в заявлении на страхование.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 29 марта 2019 г. по ходатайству сторон о проведении по делу судебной экспертизы в порядке ст. 82 Арбитражного процессуального кодекса, назначена судебная пожарно-техническая экспертиза, производство которой поручено ООО «Бюро независимой экспертизы «Версия», с постановкой вопроса об определении технической и организационной причин спорного пожара.

Как следует из заключения судебного эксперта от 23 июля 2019 г. № 356, в качестве вероятных причин пожара могло послужить короткое замыкание, либо поджог, также, отвечая на вопрос о наличии со стороны ИП ФИО1 и/или иных третьих лиц (арендаторов) нарушений Правил противопожарного режима в Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 25 апреля 2012 г. № 390 «О противопожарном режиме», эксперт установил нарушения обязательных нормативных требований пожарной безопасности к системе пожарной сигнализации, установленной на объекте пожара, в том числе необеспечение автоматической установкой пожарной сигнализации автоматического обнаружения пожара, отсутствие подачи светового и звукового сигналов о возникновении пожара на приемно-контрольное устройство в помещении дежурного персонала или на специальное выносное устройство оповещения, отсутствие организации проверки работоспособности систем.

В судебном заседании от 24 сентября 2019 г. судом удовлетворено ходатайство ответчика о вызове судебного эксперта ООО «Бюро независимой экспертизы «Версия» ФИО3, явившегося в судебное заседание 18 ноября 2019 г. и ответившего на вопросы истца и ответчика. Эксперт пояснил свои выводы, изложенные в экспертном заключении от 23 июля 2019 г. № 356, свидетельствующие о несоблюдении в момент наступления пожара условий пожарной безопасности, указанных страхователем в заявлении на страхование, что нашло отражение в аудиозаписи судебного заседания.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23 декабря 2019 г. по ходатайству истца о проведении по делу судебной экспертизы в порядке ст. 82 Арбитражного процессуального кодекса, назначена судебная экспертиза, производство которой поручено АНО «Центр Независимых Строительных Экспертиз» с постановкой вопроса об определении стоимости восстановительного ремонта нежилого помещения – магазин, Литер В, в1 (здание с пристройкой), общей площадью 169,4 м2 этажность 1, кадастровый (или условный) номер 23:00/01:01:793:200:00, расположенного по адресу: 

<

...>, повреждённого в результате пожара, произошедшего 8 февраля 2017 г. по состоянию на 7 февраля 2017 г. и на момент проведения экспертизы с учётом износа.

Согласно выводам эксперта, изложенным в заключении от 30 января 2020 г. № 1876-1-1-77-1.1-А40-107924-2018, итоговая сумма стоимость восстановительного ремонта нежилого помещения – магазин, Литер В, в1 (здание с пристройкой), общей площадью 169,4 м2 этажность 1, кадастровый (или условный) номер 23:00/01:01:793:200:00, расположенного по адресу: 

<

...>, повреждённого в результате пожара, составляет 1 467 853,2 рублей.

Ходатайство истца о назначении повторной судебной экспертизы судом оставлено без удовлетворения, поскольку доказательств необоснованности заключения судебного эксперта, предупрежденного об уголовной ответственности истцом не представлено. Доказательств, опровергающих корректность произведенных экспертом расчетов, а также обоснованность своих доводов о необходимости включения в размер страхового возмещения произведенных расходов на восстановление поврежденного имущества, истец также не представил.

Таким образом, суд пришёл к следующим выводам.

Требования истца мотивированы ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по договору страхования Договору по выплате страхового возмещения по страховому случаю (пожар), произошедшему 8 февраля 2017 г. в здании, расположенном по адресу: 

<

...>, литер В, в1.

Согласно ст. 927 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский клдекс) страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком).

В соответствии с пунктом 1 статьи 929 Гражданского кодекса по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Согласно п. 1 ст. 942 Гражданского кодекса при заключении договора имущественного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение: об определенном имуществе либо ином имущественном интересе, являющемся объектом страхования; о характере события, на случай наступления которого осуществляется страхование (страхового случая); о размере страховой суммы; о сроке действия договора.

Условиями п. 2.3 Договора страхования стороны установили, что имущество, указанное в п. 2.1 Договора является застрахованным только при условии, если в момент наступления страхового случая оно находилось на территории страхования, указанной в п. 2.2 Договора, с соблюдением страхователем (выгодоприобретателем, работниками арендаторов (субарендаторов) при передаче/принятии имущества в аренду, а также иными лицами, владеющими (пользующимися) имуществом на законных основаниях) всех мер по его пожарной безопасности, охране, а также условий эксплуатации, указанных страхователем в заявлении на страхование.

Страхователь на протяжении всего периода действия Договора не воспользовался правом на изменение или исключение отдельных положений как Договора страхования, так и его приложений, включая, условий, закрепленных в заявлении на страхования, каких-либо заявлений в адрес страховщика не направлял.

В соответствии с п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. стороны вправе включать в договор добровольного страхования имущества условия о действиях страхователя, с которыми связывается вступление в силу договора, об основаниях для отказа в страховой выплате, о способе расчета убытков, подлежащих возмещению при наступлении страхового случая, и другие условия, если они не противоречат законодательству.

При этом в соответствии с п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации 14 марта 2014 г. № 16, согласно пункту 4 статьи 421 Гражданского кодекса условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано обязательными для сторон правилами, установленными законом или иными правовыми актами (императивными нормами), действующими в момент его заключения (статья 422 Гражданского кодекса).

В российском законодательстве отсутствуют императивные нормы, устанавливающие запрет на введение в текст договора страхования условий о названных в договоре страхования исключениях из страхового покрытия.

Подобная позиция также отражена в пункте 2 Обзора судебной практики Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2017 г., в соответствии с которым, если иное не предусмотрено законом или иными правовыми актами, стороны договора добровольного страхования вправе по своему усмотрению определить перечень случаев, признаваемых страховыми, а также случаев, которые не могут быть признаны страховыми.

Таким образом, сторонами в порядке статьи 421 Гражданского кодекса определён перечень условий, при соблюдении которых, имущество является застрахованным.

Обязанность страховщика по выплате наступает только при наличии страхового случая в отношении имущества, являющегося застрахованным.

При толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (статья 431 Гражданского кодекса).

В пункте 2.3 Договора страхования стороны согласовали, что страхование не покрывает убытки, на момент возникновения которых в отношении имущества страхователем не соблюдены условия по охране и эксплуатации, указанные в заявлении на страхование.

Разработанный страховщиком стандартный бланк заявления на страхование применительно к правилам статьи 944 Гражданского кодекса имеет такое же значение, как и письменный запрос.

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан» для установления содержания договора страхования следует принимать во внимание содержание заявления страхователя, на основании которых заключен договор. Аналогичное положение предусмотрено п. 11 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28 ноября 2003 г. № 75 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с исполнением договоров страхования» – если в соответствии с пунктом 2 статьи 940 Гражданского кодекса договор страхования заключен путем выдачи страхователю на основании его заявления страхового полиса, то для установления содержания договора страхования принимается во внимание содержание как полиса, так и заявления.

В п. 8 Заявления на страхование сторонами установлено, что на территории страхования имеется исправная автоматическая охранная сигнализация, сигнал с которой выведен на круглосуточный пульт ЧОП – ООО ЧОП «Стражник», а также имеется тревожная кнопка.

В п. 11 заявления на страхование страхователем указано, что в здании (помещении) не находятся и не применяются пожаро- и/или взрывоопасные вещества, материалы, открытый огонь, сварка.

Следовательно, сведения в заявлении о наличии автоматической охранной сигнализации на территории страхования, о наличии тревожных кнопок на территории страхования в период действия договора страхования (постоянно/круглосуточно), отсутствие на территории страхования пожаро- и/или взрывоопасных веществ, материалов, открытого огня, являются существенными обстоятельствами.

Все указанные обстоятельства существенно уменьшают риск наступления страхового случая, в связи с чем, страховщиком исключена возможность признания имущества застрахованным при несоблюдении указанных в заявлении условий эксплуатации имущества и условий по его охране.

В обоснование указанного довода ответчиком также представлено заключение специалиста ЗАО «АСБ» от 21 июня 2018 г. № 810074 из которого следует, что позднее обнаружение пожара, а именно несвоевременная передача сообщения о пожаре, поступившее на мобильный телефон страхователя, не срабатывание светозвукового оповещения о пожаре системы автоматической противопожарной сигнализации, зафиксированное в акте о пожаре от 8 февраля 2017 г., напрямую повлияло на развитие (распространение) пожара и, соответственно, находится в прямой причинно-следственной связи с увеличением размера убытка. При своевременном вызове противопожарной охраны, сразу после получения СМС уведомления о срабатывании системы пожарной сигнализации и автоматического включение светозвукового оповещения, вероятный размер ущерба составил бы 26 486,84 рублей.

В соответствии со ст. 962 Гражданского кодекса, при наступлении страхового случая, предусмотренного договором имущественного страхования, страхователь обязан принять разумные и доступные в сложившихся обстоятельствах меры, чтобы уменьшить возможные убытки.

Страховщик освобождается от возмещения убытков, возникших вследствие того, что страхователь умышленно не принял разумных и доступных ему мер, чтобы уменьшить возможные убытки.

В соответствии со ст. 5 Федерального закона от 22 июля 2008 г. № 123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности», каждый объект защиты должен иметь систему обеспечения пожарной безопасности, т.е. установка сигнализаций на подобных застрахованным объектах – обязательна, поскольку гарантирует безопасность их функционирования. Срабатывание сигнализации в большинстве случаев позволяет существенно локализовать очаг возгорания за счет оперативного прибытия пожарного экипажа на место пожара, что значительным образом снижает размер повреждений в результате огня.

Анализ предоставленных в материалы дела доказательств, в том числе, выводов судебного эксперта, изложенных в заключении эксперта от 23 июля 2019 г. № 356, и пояснениях эксперта в судебном заседании 18 ноября 2019 г. показал, что на дату заявленного события территория страхования не была оборудована автоматической охранной сигнализацией, поскольку предоставленный договор на оказание охранных услуг от 8 ноября 2016 г. № 5279, заключенный между ИП ФИО1 и ООО ЧОП «Стражник», свидетельствует о предоставлении исполнителем режима охраны «тревожная сигнализация».

В соответствии с письмами ООО ЧОП «Стражник» исх. от 20 ноября 2017 г. № 391-ю и исх. от 1 августа 2018 г. № 123-ю, услуга тревожной сигнализации подразумевает лишь реагирование ООО ЧОП «Стражник» на физическое нажатие кнопки тревожной сигнализации, которая может быть запрограммирована на брелоке или в сотовом телефоне. В отличие от охранной сигнализации, указанная услуга (тревожная сигнализация) не подразумевает автоматического оповещения, приходящего на пульт централизованного наблюдения с определенной периодичностью, тогда как автоматическая охранная сигнализация автоматически передает сигнал на пульт централизованного наблюдения.

Как следует из представленных доказательств, в том числе протокола допроса потерпевшего от 18 января 2019 г., тревожная кнопка на момент события не находилась на территории страхования, была у ФИО1, который с 3 февраля 2017 г. и по 10 февраля 2017 г. находился в госпитале, таким образом, на дату заявленного события тревожная кнопка находилась за пределами территории страхования, а также в нерабочем состоянии по причине отключения ФИО1 своего телефона, на котором располагалась тревожная кнопка, что не соответствует условиям страхования, при соблюдении которых имущество является застрахованным.

Кроме того, из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 23 февраля 2018 г, а также из постановления о возбуждении уголовного дела от 24 декабря 2018 г. следует, что на территории страхования находились и применялись пожаро- и/или взрывоопасные вещества и материалы (легковоспламеняющиеся и горючие жидкости), открытый огонь, сварка, что также подтверждается объяснением начальника караула ПСЧ-3 ФГКУ ФИО4 от 28 октября 2017 г., участвующего в процессе тушения пожара, и соответствует показаниям самого ФИО1, представленным в материалы уголовного дела, о том, что здание он сдает в аренду нескольким гражданам, а именно трем арендаторам, в здании имеется станция технического обслуживания, в которой имеются различные автомасла, а также легковоспламеняющиеся жидкости.

Из объяснений арендатора ФИО5 от 11 июля 2018 г. следует, что на территории страхования осуществлялись огневые работы, что свидетельствует о несоблюдении условий, указанным страхователем в заявление на страхование.

Доводы истца о  том, что решением Арбитражного суда г. Москвы от 25 октября 2017 г. по делу А40-103718/17 по иску ООО «СК «Согласие» о признании Договора недействительным, установлены обстоятельства, имеющие преюдициальное значение для разрешения настоящего дела, суд отклоняет, ввиду того, что основанием заявленных требований по делу А40-103718/17 являлось обстоятельство введения страхователем страховщика в заблуждение относительно известных страхователю обстоятельства, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска) в соответствии с положениями статей 179, 944 Гражданского кодекса.

В удовлетворении заявленных требований решением Арбитражного суда г. Москвы от 25 октября 2017 г. по делу А40-103718/17 было отказано, в том числе, по причине не представления страховщиком доказательств того, что страхователь умышленно скрыл какие-либо данные об объекте страхования и об иных обстоятельствах, в то время как недействительность договора в силу п. 3 ст. 944 Гражданского кодекса может повлечь только умышленное сообщение страхователем ложных сведений путем не соответствующего действительности ответа па вопросы, содержащиеся в анкете страховщика, а следовательно, для применения пункта 3 статьи 944 Гражданского кодекса страховщик в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса должен доказать прямой умысел страхователя на сообщение страховщику заведомо ложных сведений.

Обстоятельством, исключающим обязанность страховщика по выплате страхового возмещения, ответчик указывает несоблюдение страхователем (выгодоприобретателем, работниками арендаторов (субарендаторов) при передаче/принятии имущества в аренду, а также иными лицами, владеющими (пользующимися) имуществом на законных основаниях) всех мер по его пожарной безопасности, охране, а также условий эксплуатации, указанных страхователем в Заявлении на страхование, что в соответствии с п. 2.3 Договора и ст. 929 Гражданского кодекса, является не основанием для освобождения от выплаты страхового возмещения, либо основанием для оспаривания действительности договора страхования, а обстоятельством, при котором  имущество, указанное в п. 2.1 Договора, не является застрахованным.

Истцом не представлены доказательства того, что на момент наступления события территория страхования была обеспечена автоматической охранной сигнализацией, а также тревожная кнопка находилась на территории страхования (постоянно/круглосуточно), кроме того, истцом не представлено доказательств, что на территории страхования не проводились огневые работы.

Кроме того, согласно заключению эксперта от 30 января 2020 г.№ 1876-1-1-77-1.1-А40-107924-2018, стоимость восстановительного ремонта нежилого помещения – магазин, Литер В, в1 (здание с пристройкой), общей площадью 169,4 м2 этажность 1, кадастровый (или условный) номер 23:00/01:01:793:200:00, расположенного по адресу: 

<

...>, повреждённого в результате пожара, составляет 1 467 853,2 рублей.

Следовательно, в случае, если бы истцом было подтверждено соблюдение условий эксплуатации имущества, утвержденных в заявлении на страхование, размер страхового возмещения, подлежащего выплате страховщиком и подтвержденного надлежащими доказательствами, представленными в материалы дела в порядке ст. ст. 67, 68 АПК РФ, составил 1 467 853 руб. 20 коп..

Однако, учитывая, п. 2.3. Договора страхования и ст. 929 ГК РФ, обязанность страховщика по выплате страхового возмещения не возникла, поскольку стороны согласовали, что страхование не покрывает убытки, на момент возникновения которых в отношении имущества страхователем не соблюдены условия по охране и эксплуатации, указанные в заявлении на страхование.

В соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса).     Конституционный Суд Российской Федерации в своём определении от 21 июня 2011 г. № 807-О-О также указал, что установленный в статье 10 Гражданского кодекса запрет злоупотребления правом в любых формах прямо направлен на реализацию принципа, закрепленного в статье 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, и не может рассматриваться как нарушающий какие-либо конституционные права и свободы.

Субъекты предпринимательской деятельности вправе применять в рамках свободы экономической деятельности различные правовые средства. Однако, осуществляя субъективные права, они должны учитывать, что при этом они могут выйти за рамки собственно частных отношений и затронуть сферу публичных интересов. И когда имеет место очевидное игнорирование этих интересов, может иметь место злоупотребление предоставленными субъективными правами.

Таким образом, суд оценивает как действия со злоупотреблением правом неоднократное уклонение истца от представления документов, подтверждающих фактическое осуществление ремонтных воздействий в отношении имущества, поврежденного в результате пожара, на необходимость оценки объема которого истец указывал, не соглашаясь с выводами эксперта АНО «Центр Независимых Строительных Экспертиз», изложенными в заключении от 30 января 2020 г.№ 1876-1-1-77-1.1-А40-107924-2018.

Суд находит не подлежащим удовлетворению заявление истца о вынесении частного определения в отношении эксперта АНО «Центр Независимых Строительных Экспертиз», поскольку перечисленные в качестве оснований данного заявления обстоятельства прямо противоречат фактическому содержанию заключения от 30 января 2020 г. № 1876-1-1-77-1.1-А40-107924-2018, являются надуманными и необоснованными.

Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1).

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса).

В соответствии со статьями 8 и 9 Арбитражного процессуального кодекса судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В соответствии со статьёй 110 Арбитражного процессуального кодекса судебные расходы относятся на сторон пропорционально удовлетворённых требований.

С учетом изложенного, руководствуясь статьями 11, 12, 307, 309, 310, 330, 331, 333, 506, 516 Гражданского кодекса, статьями 65, 101, 102, 106, 110, 123, 131, 156, 167-171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса, суд

Р Е Ш И Л :

1.            В удовлетворении исковых требований отказать полностью.

2.            Решение суда вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

 

Судья                                                                                                                   А.Г.Алексеев