036/2019-507(1) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА 

Именем Российской Федерации 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-34123/2017

г. Краснодар

15 января 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 января 2019 года   Постановление в полном объеме изготовлено 15 января 2019 года  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего  Илюшникова С.М., судей Калашниковой М.Г. и Мацко Ю.В., без участия в судебном  заседании конкурсного управляющего должника – общества с ограниченной  ответственностью «Пересвет-Регион-Краснодар» (ИНН 2308103605,  ОГРН 1052303641488) – Коваленко Константина Викторовича, кредитора – Петрикова  Николая Николаевича, финансового управляющего кредитора – Петрикова Николая  Николаевича – Коробова Евгения Александровича, иных участвующих в деле лиц,  извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе посредством  размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в  информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев  кассационную жалобу Петрикова Николая Николаевича на определение Арбитражного  суда Краснодарского края от 06.07.2018 (судья Кицаев И.В.) и постановление  Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.10.2018 (судьи Сулименко Н.В.,  Николаев Д.В., Сурмалян Г.А.) по делу № А32-34123/2017, установил следующее.  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Пересвет-Регион- Краснодар» (далее – должник) ФНС России (далее – уполномоченный орган) обратилась в  суд с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов должника  (далее – реестр). Шатрун О.С., Разваляев И.И., Мезенцев Р.А., Петриков Н.Н. и  Кротов М.В. также обратились в суд с заявлениями о включении требований в реестр.  

Определением суда от 08.05.2018 заявление уполномоченного органа назначено к  совместному рассмотрению с требованиями указанных кредиторов.  

Определением суда от 06.07.2018, оставленным без изменения постановлением  суда апелляционной инстанции от 30.10.2018, в реестр о передаче жилых помещений  включены следующие требования: Шатрун О.С. о передаче ей двухкомнатной квартиры   № 226 инвестируемой общей площадью 61,9 кв. м, (за которую уплачена ее договорная  

стоимость 2 445 050 рублей); Разваляева И.И. о передаче ему двухкомнатной квартиры   № 70, инвестируемой общей площадью 66,1 кв. м, (за которую уплачена ее договорная  стоимость 2 478 750 рублей), расположенные по адресу: Краснодарский край,  г. Краснодар, ул. Курортная, 3. В четвертую очередь реестра включены требования  следующих кредиторов: уполномоченного органа в размере 100 тыс. рублей;  Кротова М.В. – 73 850 рублей и 308 159 рублей 77 копеек; Мезенцева Р.А. – 661 293 рубля  52 копейки. В удовлетворении остальной части заявления отказано. В удовлетворении  требований Петрикова Н.Н. о включении задолженности в реестр отказано на том  основании, что заявитель является единственным учредителем должника.  

В кассационной жалобе Петриков Н.Н. просит отменить обжалуемые судебные  акты в части отказа в удовлетворении требований Петрикова Н.Н., удовлетворить его  требования. По мнению заявителя, суды не приняли во внимание то, что обязательства  должника перед Петриковым Н.Н. возникли в результате заключения сторонами  договоров займа, предоставленных на ведение финансово-хозяйственной деятельности  должника (на строительство жилого комплекса «Курортный берег»); предоставленные  заемные средства получены должником в период с марта 2012 года по сентябрь 2014 года,  когда должник являлся стабильным и платежеспособным. Все предоставленные денежные  средства израсходованы на строительство указанного жилого комплекса. Суды не учли  форс-мажорные обстоятельства, возникшие в финансово-хозяйственной деятельности  должника, которые привели к банкротству.  

Отзывы на кассационную жалобу в суд не поступили. 

Законность судебных актов проверяется кассационным судом в обжалуемой части  в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе (части 1 и 3 статьи 286  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что  кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.  

Как видно из материалов дела, определением суда от 23.11.2017 в отношении  должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден  Коваленко К.В. Решением суда от 29.03.2018 должник признан несостоятельным  (банкротом), в отношении его имущества открыто конкурсное производство, конкурсным  управляющим утвержден Коваленко Константин Викторович. Объявление об открытии в  отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете  «Коммерсантъ» 07.04.2018.  

Суды установили следующие обстоятельства. В обоснование требований  Петриков Н.Н. указал, что должник имеет перед ним неисполнение обязательства: по  

договору беспроцентного целевого займа от 01.01.2012 № 1/01/2012 в сумме  5 682 800 рублей; по договору беспроцентного целевого займа от 14.02.2012 № 1/02/2012 – 31 946 358 рублей; по аннулированному договору участия в долевом строительстве  от 01.11.2016 № 08 – 300 тыс. рублей. Ссылаясь на указанные обстоятельства и в связи с  банкротством должника, Петриков Н.Н. обратился в суд с заявлением.  

Отказывая в удовлетворении требований Петрикова Н.Н., суды правомерно  руководствовались следующим.  

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в  соответствии с порядком, определенным статьями 71 и 100 Федерального закона  от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о  банкротстве), в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении  должника. Проверка обоснованности и установление размера требований кредиторов в  конкурсном производстве осуществляется согласно пункту 1 статьи 142 Закона о  банкротстве в порядке, установленном статьей 100 данного Закона.  

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с  рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено следующее. В силу пунктов 3 – 5  

статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований  кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих  требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие  возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой  стороны. При установлении требований кредиторов судам следует исходить из того, что  установленными могут быть признаны требования, в отношении которых представлены  достаточные доказательства наличия и размера задолженности.  

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации,  изложенной в постановлениях от 22.07.2002 № 14-П и от 19.12.2005 N 12-П, процедуры  банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур  банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника,  текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей). С учетом  специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о  банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении  которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.  Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в  реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению  прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также  

должника и его учредителей (участников). Суду при проверке их обоснованности  необходимо исследовать и оценить первичные документы, подтверждающие факт  наличия долга на заявленную сумму.  

Критерии достаточности доказательств (стандарт доказывания), позволяющие  признать требования обоснованными, устанавливаются судебной практикой. В делах о  банкротстве к кредиторам, заявляющим свои требования, предъявляется, как правило,  повышенный стандарт доказывания.  

Судебные инстанции указали: поскольку Петриков Н.Н. является единственным  участником должника, то есть является заинтересованным лицом по отношению к  должнику по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве. Действующее законодательство о  банкротстве не содержит положений, в соответствии с которыми очередность  удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским  обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается.  

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных  кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования  из обязательств, вытекающих из факта участия. По смыслу названной нормы к подобного  рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо  предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной  стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют  гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по  причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы  заимодавец не участвовал в капитале должника).  

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник  как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998  

 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального  закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на  хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним  сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия  стратегических управленческих решений и т.д.). Поэтому в случае последующей  неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из  требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6  Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – Гражданский кодекс) на такого  участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица,  вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством  запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям  

иных (независимых) кредиторов. В этой связи при оценке допустимости включения  основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать  природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а  также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В  частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на  льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о  намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего  воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может  использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай  банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с  противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его  аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых  кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.  

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на  корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит  бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско- правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть  возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции  займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления  финансирования на нерыночных условиях.  

Суды установили, что Петриков Н.Н., являясь единственным участником общества  (должника), предоставил беспроцентный заем подконтрольному ему лицу в условиях  недостаточности у последнего оборотных средств для осуществления  предпринимательской деятельности. В установленные договорами сроки возврат займов  не осуществлялся, соответствующие требования о возврате займа не предъявлялись. В  рассматриваемом случае правоотношения должника и Петрикова Н.Н. не регулируются  нормами Гражданского кодекса о договоре займа; единственной возможной целью этих  операций являлось фактическое финансирование должника его единственным  учредителем. Как следует из материалов дела и установили суды, финансирование  должника путем предоставления займов осуществлялось в связи с необходимостью  поддержания его производственной деятельности в целях пополнения оборотных средств  для покрытия недостатка собственных средств должника, в том числе и для расчета с  иными контрагентами. Заемные средства предоставлены учредителем (руководителем)  должника в целях пополнения оборотных средств и для обеспечения деятельности  организации, поэтому могут быть квалифицированы в качестве вклада в уставный капитал  

должника. При этом источник получения Петриковым Н.Н. денежных средств,  предоставленных должнику по договору займа, не влияет на его квалификацию как  обязательства, вытекающего из факта участия. Заявитель не обосновал причины, по  которым отношения между учредителем и должником опосредованы договорами займа.  

Как правильно указали суды, это соответствует правовой позиции, изложенной в  определениях Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556  (1) и (2), от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734 (4, 5), от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208 и  

от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994 (1, 2). 

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть  сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке,  которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются  относящиеся к ней правила. По смыслу указанной нормы по основанию притворности  может быть признана недействительной сделка, которая направлена на достижение других  правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.  

Исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся  доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации в их совокупности и взаимосвязи, доводы и возражения  участвующих в деле лиц, судебные инстанции учли судебную практику по аналогичным  спорам и правомерно указали: учитывая конкретные обстоятельства данного дела,  отношения должника и Петрикова Н.Н. (единственного учредителя должника) фактически  прикрывают отношения сторон по увеличению уставного капитала; в соответствии с  пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса данные сделки является ничтожными и не  могут служить основанием для включения требования учредителя в реестр. Правильности  данных выводов судов заявитель жалобы документально не опроверг.  

Доводы кассационной жалобы следует отклонить, поскольку они фактически  дублируют доводы апелляционной жалобы и по существу направлены на переоценку  доказательств и фактических обстоятельств дела, установленных судами, что  недопустимо в силу установленных законом пределов рассмотрения дела судом  кассационной инстанции (статьи 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации). Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных  актов (часть 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации), не установлены. Основания для отмены или изменения оспариваемых  судебных актов по доводам кассационной жалобы отсутствуют.  

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 06.07.2018 и постановление  Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.10.2018 по делу   № А32-34123/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

 Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Председательствующий С.М. Илюшников  Судьи М.Г. Калашникова   Ю.В. Мацко