СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-8294/2022-ГК

г. Пермь

01 сентября 2022 года

Дело № А60-48234/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 30 августа 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 01 сентября 2022 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Крымджановой Д.И., 

судей Поляковой М.А., Семенова В.В., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии:

от ответчика общества с ограниченной ответственностью «Многопрофильная компания «Преторий» с использованием средств веб-конференции: ФИО2, предъявлен паспорт, решение от 23.07.2021; 

от иных лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, представители не явились;

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу истца, общества с ограниченной ответственностью «Сибирские Просторы»,

на решение Арбитражного суда Свердловской области 

от 11 мая 2022 года

по делу № А60-48234/2021  

по иску общества с ограниченной ответственностью «Сибирские Просторы» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

к обществу с ограниченной ответственностью «Многопрофильная компания «Преторий» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

третье лицо: Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Уральскому федеральному округу, 

о взыскании задолженности по договору займа,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Сибирские Просторы» (далее – истец, ООО «Сибирские Просторы») обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Многопрофильная компания «Преторий» (далее – ответчик, ООО «МК «Преторий») о взыскании задолженности по договору денежного займа с процентами № 01-04 от 06.04.2017 в размере 15 000 000 рублей. 

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, в порядке ст. 51 АПК РФ привлечено Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Уральскому федеральному округу.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 11 мая 2022 года (резолютивная часть решения от 04.05.2022) в удовлетворении исковых требований отказано. 

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, истец обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить и принять по делу новый судебный акт – об удовлетворении исковых требований.

В апелляционной жалобе ее заявитель приводит доводы о том, что судом не были обеспечены условия для реализации истцом его процессуальных прав, в части отказа в удовлетворении ходатайства о назначении судебной почерковедческой экспертизы для установления подложности подписи на дополнительном соглашении к договору займа. Указывает, что судом неверно отражена суть пояснений ФИО3 о подписи на дополнительном соглашении к договору займа. По мнению истца, выводы суда о том, что договор займа, заключенный между сторонами, является ничтожной сделкой в связи с ее притворностью, не соответствуют обстоятельствам дела. Ссылается на то, что материалами дела подтверждается возникновение обязательств сторон по договору займа, представлена банковская выписка, подтверждающая факт перечисления денежных средств ответчику по договору займа. 

Ответчик представил письменный отзыв на апелляционную жалобу, в которой ссылается на наличие в действиях истца признаков злоупотребления своими процессуальными правами, считает отказ суда в проведении почерковедческой экспертизы обоснованным; ответчик настаивает на факте недействительности сделки и отсутствии каких-либо заемных отношений между директором ООО «МК «Преторий» ФИО2 и ФИО3, пояснив, что единственной причиной, по которой был заключен договор займа, являлось требование банка, так как банк без договора отказывался осуществлять перевод денежных средств со счета одной фирмы на счет другой, а учитывая, что дарение между коммерческими организациями действующим гражданским законодательством РФ запрещено, договор займа был единственной правовой формой договора, который возможно было оформить на тот момент, при этом условия договора займа были «нерыночные», а именно, очень низкий процент, длительные сроки возврата, отсутствие какого-либо обеспечения на случай невозврата, практически нет никакой ответственности, следовательно, это был не займ, а безвозвратная финансовая помощь внутри одной группы лиц, более того, сам же ФИО3, будучи исполнительным директором ООО «МК «Преторий» израсходовал указанные денежные средства на приобретение автомобиля, покупку здания, строительных материалов и инструментов.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции с использованием средств веб-конференции директор ООО «МК «Преторий» ФИО2 пояснила, что спорное дополнительное соглашение было подписано ФИО3 в ее присутствии, с проставлением печати организации, просит решение оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей не обеспечили, что в порядке ч. 3 ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как усматривается из материалов дела, в обоснование иска указано на то, что 06.04.2017 между ООО «Ателье мебели «Шифоньер» (заемщик, в настоящее время - ООО «МК «Преторий» с учетом переименования организации со 02.05.2017) и ООО «Сибирские просторы» (займодавец) заключен договор денежного займа с процентами № 01-04, согласно условиям п. 1.1, 1.2 которого займодавец передает заемщику заем на сумму 10 000 000 рублей, а заемщик обязался вернуть указанную сумму по частям, согласно пункту 2.4 договора: 1 000 000 рублей в срок до 07 апреля 2018 года; 1 000 000 рублей в срок до 07 апреля 2019 года; 2 000 000 рублей в срок до 07 апреля 2020 года; 2 500 000 рублей в срок до 07 апреля 2021 года; 3 500 000 рублей в срок до 07 апреля 2022 года. Заем выдается на срок 5 лет, что составляет 60 месяцев (л.д.23-24 т.2).

09.04.2017 между истцом и ответчиком подписано дополнительное соглашение № 1 к договору № 01-04 денежного займа с процентами (л.д.26, т.2), согласно которому сумму займа увеличена до 15 000 000 рублей, изменен срок действия договора с 5 лет до 6 лет, а также изменен график погашения долга, а именно заемщик обязался вернуть сумму долга в следующем порядке: 2 000 000 рублей в срок до 07 апреля 2018 года; 2 000 000 рублей в срок до 07 апреля 2019 года; 2 500 000 рублей до 07 апреля 2020 года; 2 500 000 рублей до 07 апреля 2021 года; 2 500 000 рублей до 07 апреля 2022 года; 3 500 000 рублей до 07 апреля 2023 года. 

Перечисление денежных средств ответчику подтверждается банковской выпиской по счету и ответчиком не оспаривается.

Поскольку обязательства по возврату заемных денежных средств в установленный договором срок ответчиком не исполнены, истец обратился к  ответчику с претензией (исх.№ 001/2021 от 13.05.2021) с требованием возвратить денежные средства по договору займа в 10-дневный срок с момента получения претензии.

В связи с тем, что указанное требование ответчик не исполнил, истец обратился в арбитражный суд с иском по настоящему делу.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что требования основаны на недействительной (притворной) сделке.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, возражений на неё, заслушав директора ответчика в судебном заседании, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, заслушав представителя ответчика в судебном заседании, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

В п. 1 ст. 809 ГК РФ предусмотрено, что если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов за пользование займом их размер определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

Пунктом 1 статьи 810 ГК РФ предусмотрено, что заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В силу статей 67, 68 и 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению и с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности.

По правилам статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

В обоснование исковых требований истец, ссылаясь на возникновение обязательств сторон по договору займа от 06.04.2017 и дополнительному соглашению к договору займа от 09.04.2017, указывает на ненадлежащее исполнение ответчиком обязательств по возврату заемных денежных средств, в подтверждение факта перечисления денежных средств  ответчику по договору займа представлена банковская выписка.

Возражая против иска, ответчик указывает, что у истца не возникло право требования возврата суммы займа в размере 15 000 000 рублей.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы истца о том, что договор займа не является ничтожной (притворной) сделкой, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Пунктом 1 ст. 166 ГК РФ предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Из данной нормы следует, что при совершении притворной сделки воля сторон направлена не на достижение соответствующего ей правового результата, а на создание иных правовых последствий, соответствующих сделке, которую стороны действительно имели в виду.

Недействительность указанной (прикрываемой) сделки может быть исследована на основании соответствующих норм материального права. В силу указанной нормы права признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на ее исполнение у обеих сторон, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку. Притворная сделка не направлена на возникновение вытекающих из нее правовых последствий и прикрывает иную волю сторон.

Из существа притворной сделки следует, что стороны не собирались изначально ее исполнять. Квалифицирующим признаком притворной сделки является цель ее заключения.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в связи с притворностью недействительной сделки может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

В результате исследования обстоятельств и представленных в материалы дела доказательств, суд первой инстанции правильно указал на отсутствие оснований полагать, что между истцом и ответчиком сложились отношения, основанные на договоре займа, несмотря на то, что имело место перечисление денежных средств истцом ответчику.

В п. 6 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 08.07.2020, суд, установив, что действия (сделки) участников оборота вызывают сомнения в том, не связаны ли они с намерением совершения незаконных финансовых операций, определяет круг обстоятельств, позволяющих устранить указанные сомнения, в частности, имеющих значение для оценки действительности сделок, и предлагается участвующим в деле лицам дать необходимые объяснения по этим обстоятельствам и представить доказательства.

В соответствии с п. 8 Обзора ВС РФ от 08.07.2020 при рассмотрении требований, вытекающих из долговых обязательств, внимание судов должно быть обращено на факты, свидетельствующие о безденежности займов, заключении притворных договоров займа, прикрывающих перечисление денежных средств в иных целях (п.п. 1, 2 ст. 170, ст. 812 ГК РФ).

В п.8.1 Обзора ВС РФ от 08.07.2020 также указано, что поскольку для возникновения обязательства по возврату займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками), то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые гл. 42 ГК РФ, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежности займа.

Кроме того, п. 9 Обзора ВС РФ от 08.07.2020 указывается, что реальность обязательств по сделке не исключает право суда отказать в удовлетворении требований, основанных на сделке, если целью ее совершения являлся обход запретов и ограничений, установленных законодательством о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма; законодательством о банках и банковской деятельности; валютным законодательством и т.п.

Изложенные в жалобе доводы о том, что выводы о притворности сделки суд сделал лишь основываясь на пояснениях третьего лица МРУ Росфинмониторинга по Уральскому федеральному округу, отклоняются апелляционным судом как не соответствующие материалам дела, поскольку указанные выводы суда по существу спора подтверждаются и иными материалами дела и установленными фактическими обстоятельствами, документально не опровергнутыми истцом. 

Из материалов дела следует, что директор ООО «МК «Преторий» ФИО2 (бывшая супруга ФИО3) также указывает на отсутствие заемных отношений между ней и ФИО3 Проанализировав доводы и возражения сторон, суд первой инстанции верно отметил, что последствием подписания договора займа послужило то, что долг и право требования данного долга перешло к одной группе лиц – ФИО3 и ФИО4 (в настоящий момент – ФИО2), которые являлись на момент совершения данной сделки супругами.

Действительно ФИО2 и ФИО3 - бывшие супруги, имеют несовершеннолетнего ребенка. ФИО2 на момент заключения договора займа и дополнительных соглашений к нему была участником ООО «Сибирские просторы» с долей - 50 % и также одновременно являлась участником ООО «МК «Преторий» с долей 100 %. При этом сам ФИО3 был одновременно директором ООО «Сибирские Просторы» и исполнительным директором ООО «МК Преторий», о чем имеются подтверждающие документы в материалах дела. Указанные обстоятельства истцом не опровергнуты (ст. 9, 65 АПК РФ).

При этом на стороне заемщика  выступало общество, единственным учредителем которого  и, следовательно, выгодоприобретателем, также выступала ФИО4, что обоснованно вызывает сомнения в наличии заемных отношений между истцом и ответчиком. Доказательств передачи денежных средств в сумме 15 000 000 руб. именно в качестве займа в материалах дела не имеется.

Суд апелляционной инстанции также учитывает пояснения ответчика, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, о том, что единственной причиной, по которой был заключен договор займа, являлось требование банка, так как банк без договора отказывался осуществлять перевод денежных средств со счета одной фирмы на счет другой, а учитывая, что дарение между коммерческими организациями действующим гражданским законодательством РФ запрещено, договор займа был единственной правовой формой договора, который возможно было оформить на тот момент.

Кроме того, суд признает обоснованными доводы ответчика о том, что условия договора займа являлись «нерыночными», а именно: низкий процент, длительные сроки возврата, отсутствие какого-либо обеспечения на случай невозврата, следовательно, вопреки доводам жалобы, данные обстоятельства свидетельствуют о том, что данный договор займа является притворной сделкой в соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ, прикрывающей собой безвозмездные сделки в виде отдельных переводов между взаимосвязанными лицами по оказанию безвозвратной финансовой помощи внутри одной группы лиц.

Относительно дополнительного соглашения к договору займа от 28.03.2021, факт подписания которого оспаривает истец, суд первой инстанции верно указал, что само по себе наличие указанного соглашения не влияет на установленную судом недействительность самого договора займа, который заключен в период, когда ФИО3 и ФИО4 составляли одну группу лиц, и не перестали быть на момент подписания дополнительного соглашения, а также в настоящее время аффилированными лицами, в том числе, в связи с наличием у них ребенка, обязанности по содержанию и воспитанию которого несет каждый из родителей.

С учетом изложенного доводы, изложенные в жалобе о том, что судом не были обеспечены условия для реализации истцом его процессуальных прав, в части отказа в удовлетворении ходатайства о назначении судебной почерковедческой экспертизы для установления подложности подписи на дополнительном соглашении к договору займа, рассмотрены судом апелляционной инстанции и отклонены.

При этом относительно ссылки истца на процессуальные нарушения суд апелляционной инстанции отмечает, что таковых со стороны суда первой инстанции не допущено, поскольку как следует из материалов дела, суд первой инстанции в рамках рассмотрения настоящего дела неоднократно откладывал судебные заседания, на которые ФИО3 не являлся, а с учетом отсутствия в материалах дела документов, содержащих свободные образцы почерка ФИО3, суд первой инстанции обоснвоанно установил факт злоупотребления правом со стороны истца и обоснованно отказал в назначении экспертизы.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, которые являлись предметом исследования по делу и получили надлежащую правовую оценку.

Основания для отмены или изменения судебного акта суда первой инстанции по приведенным в апелляционной жалобе доводам отсутствуют. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 258, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 11 мая 2022 года по делу № А60-48234/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

 

Д. И. Крымджанова

 

Судьи 

 

М. А. Полякова

 

В. В. Семенов