Дело № А43-3570/2020

город Владимир

24 мая 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 мая 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 24  мая 2023 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Белякова Е.Н., Кузьминой С.Г., 

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Стройэнергомонтаж» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО2

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от  14.03.2023 по делу № А43-3570/2020, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Стройэнергомонтаж» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3,

при участии:

от ФИО3 – ФИО3 лично на основании паспорта гражданина Российской Федерации, ФИО4 на основании доверенности от 15.04.2022 серии 52АА 5360718 сроком действия три года,

установил:

в рамках дела о несостоятельности общества с ограниченной ответственностью «Стройэнергомонтаж» (далее – Общество) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился конкурсный управляющий должника ФИО2 с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 14.03.2023 отказал в удовлетворении требований. 

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указывает на то обстоятельство, что преждевременность выводов суда первой инстанции о невиновности ответчика в причинении вреда кредиторам должника. Свою позицию заявитель мотивирует тем, что на момент принятия обжалуемого судебного акта право собственности за должником не зарегистрировано, инвентаризация не завершена, имущество не оценено. Отмечает, что несмотря на добровольное исполнение ФИО5 предписания суда о возврате имущества, распорядиться им нельзя ввиду не передачи документации на сложное технологическое оборудование.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

ФИО3 в отзыве письменно и в судебном заседании устно возразил против доводов апелляционной жалобы; просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, отзыв на апелляционную жалобу не представили; явку полномочных представителей не обеспечили.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие  представителей лиц, участвующих в деле (за исключением ФИО3 и его представителя), извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции сторон настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установил суд первой инстанции, решением от 12.08.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Предметом спора является требование о привлечении контролирующего лица должника – ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации  лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные юридическому лицу.

Единоличный исполнительный орган общества при осуществлении прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Он несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием) (пункты 1 и 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Критерии добросовестности и разумности действий руководителя юридического лица приведены в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – 

Постановление

 № 62).

В пунктах 4 и 5 Постановления № 62 установлено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки. При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит    от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Согласно материалам дела, ФИО3 с 25.08.2012 по 10.12.2019 являлся руководителем должника, с 11.12.2019 до 12.08.2020 – руководителем ликвидационной комиссии, с 11.09.2019 по настоящее время – единственным участником Общества. 

Таким образом, ФИО3 являлся контролирующим должника лицом.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственностью, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

Из положений пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017              № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ)  и правовой позиции, содержащейся в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137  «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» следует, что к спорным правоотношениям в части установления наличия/отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению положения Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона               № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений                         о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Как установлено судом и не противоречит материалам дела, обстоятельства, послужившие основанием для обращения конкурсного управляющего с заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, имело место после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, а заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности поступило в суд 27.04.2022, в связи с чем к спорным правоотношениям в части установления наличия/отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению положения Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу части 1 статьи 61.12 Закона о банкротства неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации                         от 06.07.2016, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением                        о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается                           от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Данная правовая позиция отражена в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53).

По смыслу названных норм, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по названному основанию, подлежит  установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Между тем, конкурсным управляющим не определена конкретная дата возникновения у руководителя должника обязанности обратиться в суд с заявлением признания Общества несостоятельным (банкротом); заявитель не определил, по каким конкретно обязательствам, перед какими кредиторами и в каком объеме возникает, по его мнению, субсидиарная ответственность                   ФИО3

При изложенных обстоятельствах суд правомерно отказал в удовлетворении требований по указанному основанию.

Обстоятельства, в соответствии с которыми, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица пока не доказано иное указаны в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в частности в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016).

Согласно пункту 16 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 Постановления № 53).

Судом установлено,  что между Обществом  и ФИО5 подписано соглашение о выплате действительной стоимости доли от 26.04.2016, согласно которому стороны закрепили, что доля выбывшего 19.04.2016 участника перешла к Обществу.

Согласно данным бухгалтерского баланса за 2015 год стоимость чистых активов должника составляла 108 264 000 руб. Соответственно, действительная стоимость доли ФИО5 составляла 36 160 250 руб.

Выплата действительной стоимости доли осуществляется в денежной форме в размере 167 000 руб. в срок не позднее 18.07.2016, в оставшейся части, выплачивается путем выдачи выбывшему участнику имущества стоимостью                    35 993 250 руб., в сроки, предусмотренные пунктом 5.2 Устава общества – в течение трех месяцев, то есть не позднее 18.07.2016. 

Впоследствии 22.04.2018 ФИО5 умерла. 

ФИО5 – супруг ФИО5, вступил в права наследования 12.04.2019.

Впоследствии, с учетом дополнительного соглашения от 18.06.2019, в период с 24.04.2019 по 18.06.2019, актами приема-передачи имущества от 24.04.2019, 24.05.2019, 03.06.2019, 18.06.2019 имущество Общества выдано наследнику выбывшего участника – ФИО5 (супругу бывшего участника), при этом, часть имущества, последним, актом от 18.06.2019 возвращена Обществу.

Определением от 12.10.2022, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2022, признаны недействительными сделки по выдаче наследнику выбывшего участника должника ФИО5 – ФИО5 в период с 24.04.2019 по 18.06.2019, следующего имущества:

-земельного участка площадью 56 кв.м под зданием гаражного бокса, кадастровый номер 52:25:0010846:47;

-бокса гаражного, площадью 48,4 кв.м, кадастровый номер52:25:0010846:87;  

земельного участка площадью 267 кв.м для эксплуатации подстанции 1166А, кадастровый номер 52:25:0010720:327;

двухтрансформаторной подстанции ТП 1166А с кабельными линиями 6 и 0,4 кВ, 

<

...> кадастровый номер 52:25:0010718:190;

земельного участка площадью 220 кв.м, Нижегородская обл., г. Кстово, в районе ПС «Западная», кадастровый номер 52:25:0010702:83;

распределительного пункта (РП), площадью 40,4 кв. м, Нижегородская обл., г. Кстово, в районе ПС «Западная», кадастровый номер 52:25:0010702:116;

земельного участка площадью 57 кв.м, 

<

...> кадастровый номер 52:25:0010717:902;

-комплексной трансформаторной подстанции ТП 1224, площадью                    25,8 кв.м, 

<

...>, кадастровый номер 52:25:0010717:1279;

земельного участка площадью 95 кв.м, 

<

...> в районе д. 2, кадастровый номер 52:25:0010704:25;

трансформаторной подстанции (ТП-1221) площадью 51,8 кв.м, 

<

...> в районе д. 2, кадастровый номер 52:25:0010704:331;

воздушной линии ВЛИ-0,4 кВ от ТП-101 А протяженность 80 м, 

<

...> кадастровый номер 52:26:0010018:226;

воздушной линии ВЛИ-0,4 кВ протяженностью 325 м, 

<

...> кадастровый номер 52:26:0000000:1688;

трансформаторной подстанции 2*630 кВ площадью 54,2 кв.м, 

<

...> во дворе жилого дома 15А, кадастровый номер 52:25:0010329:91;

земельного участка площадью 209 кв.м, для эксплуатации трансформаторной подстанции, 

<

...> во дворе жилого дома 15А, кадастровый номер 52:25:0010326:943;

склада для хранения материальных ценностей площадью 284,6 кв.м, 

<

...>, кадастровый номер 52:25:0010846:57;

БКТП 2-1000/6/0,4 (ТП-1223), 

<

...> инвентарный № 1201601, кадастровый номер 52:25:0010715:1255;

земельного участка 4718 кв.м, 

<

...> г., кадастровый номер 52:25:0010846:97;

склада открытого (под навесом), инвентарный № 1201586;

двух КВЛ 6 кВт от РП-59 (яч. 11, 12) до ТП-1223 (яч. 5, 6), Нижегородская обл, г.Кстово, в районе стадиона на б-ре Мира, инвентарный № 1201602;

двух КВЛ 6 кВ от РП-59 до ТП-1224 (яч. 13, 14), инвентарный № 1201594;

КЛ-0,4 кВ от ТП-1224 до ВРУ домов 1, 2 в границах ул. Зеленая и б-р Мира в г. Кстово, инвентарный № 1201595;

-КВЛ-0,4 кВ от опоры № 9 до ТП-1188, 

<

...> г., инвентарный № 1201604;

КЛ-0,4 кВ от ТП-1207 до ВРУ ООО «НАФВСЕТ», инвентарный №1201524;

пристройки к ТП-1166А, 

<

...> инвентарный № 1201526;

КЛ-6кВ от ПС 35/6 кВ «Западная» ф.622 до РП-59 (протяженностью            270 м), инвентарный N 1201566;

КЛ-6кВт от ПС 35/6 кВ "Западная" ф.629 до РП-59 (протяженностью                270 м), инвентарный № 1201567;

комплекса оборудования КТП-101А с ВЛИ-0,4 кВт от опоры № 18 линия от КТП 101 А, д. Афонино, СНТ «Афонинское»;

КЛ-6кВт от ТП-1166А до ТП 1166 (протяженностью 650 м), 2008 г., инвентарный № 1201406;

-модуля передвижного деревометаллического МПДМ-60.24.26 (Н) №1, 2012 г., инвентарный № 1201508;

-модуля передвижного деревометаллического  МПДМ-60.24.26 (Н) № 2, 2012 г., инвентарный № 1201509;

-модуля передвижного деревометаллического МПДМ-60.24.26 (Н) № 3, 2012 г., инвентарный № 1201510;

тепловизора Testo 875-li, 2013 г., инвентарный № 1201535;

универсального гибочного станка УГС-6/1 А, 2013 г., инвентарный                     № 1201543, а также применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО5 возвратить Обществу спорное имущество.

ФИО5 определение суда от 12.10.2022 исполнено в полном объеме, спорное имущество передано должнику по акту приема-передачи имущества от 02.02.2023, подписанному конкурсным управляющим, согласно которому Общество в лице конкурсного управляющего ФИО2 принял имущество от ФИО5 в удовлетворительном состоянии, претензий не имеет.

Обращаясь с рассматриваемыми требованиями, конкурсный управляющий вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не указал, какие именно действия ФИО3 привели к причинению вреда имущественным правам кредиторов, равно как не представил надлежащих и бесспорных доказательств, свидетельствующих о том, что совершение указанной сделки повлекло невозможность удовлетворения требований кредиторов, а также доказательств возникновения у Общества объективного банкротства именно в результате действий ответчика. 

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции учитывает, что имущество возвращено в конкурсную массу.

При этом, представленными в материалы дела копиями отчета конкурсного управляющего о своей деятельности и о результатах проведения конкурсного производства от 23.01.2023, акта приема-передачи правоустанавливающих документов Общества от 03.09.2020, акта приема-передачи технической документации недвижимого имущества от 28.10.2020, акта недвижимого имущества от 26.11.2020, акта осмотра технических средств, автотранспорта и недвижимости от 28.10.2020, акта осмотра имущества должника от 09.12.2020, акта приема-передачи первичной документации по дебиторской задолженности от 28.10.2020, акта приема-передачи учредительных документов Общества от 03.09.2020 и инвентаризационных описей основных средство подтверждена передача конкурсному управляющему всей имеющейся бухгалтерской, технической и иной документации, активов общества, в том числе движимого и недвижимого имущества подтверждаются.

При изложенных обстоятельствах, учитывая недоказанность причинно-следственной связи  между банкротством Общества и названной сделкой, у суда первой инстанции отсутствовали основания для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

Заявителем жалобы не представлены в материалы дела надлежащие и бесспорные доказательства в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта. Доводы заявителя жалобы, повторяют доводы, изложенные в суде первой инстанции, которым дана надлежащая правовая оценка и которая признается судом апелляционной инстанции обоснованно и правомерной. 

Доводы заявителя жалобы о доказанности конкурсным управляющим всей совокупности условий для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, судом апелляционной инстанции не принимаются, поскольку по своей сути свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными судом по делу фактическими обстоятельствами и оценкой доказательственной базы.

Вопреки позиции конкурсного управляющего, судом первой инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц, установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом нижестоящей инстанции. Суд первой  инстанции, исходя из конкретных фактических обстоятельств, не установил совокупности условий наступления субсидиарной ответственности ответчика по обязательствам должника по заявленным основаниям. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 14.03.2023 по делу № А43-3570/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Стройэнергомонтаж» ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

О.А. Волгина

 

Судьи

Е.Н. Беляков

С.Г. Кузьмина