АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

03 августа 2023 года

Дело №

А56-128886/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковца А.В., судей Боровой А.А., Бычковой Е.Н.,  

при участии от общества  с ограниченной ответственностью «РосЭнергоИнжиниринг» ФИО1 (доверенность от 09.01.2023),  от общества с ограниченной ответственностью «ПЭК» ФИО2 (доверенность от 29.09.2022),  

рассмотрев 31.07.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу  ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.12.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2023 по делу № А56?128886/2019/субс.1,

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.09.2020 общество с ограниченной ответственностью «РосЭнергоИнжиниринг», адрес: 194156, Санкт-Петербург, просп. Энгельса, д. 34, лит. В, пом. 13-Н, ИНН 

<

***> (далее – Общество, должник), признано несостоятельным (банкротом), в отношении  должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО4

Конкурсный управляющий ФИО4 08.07.2022 обратилась в арбитражный суд с заявлением, в котором просила  привлечь бывшего руководителя и единственного участника Общества ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и приостановить производство по обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами.

Определением суда первой инстанции от 13.12.2022 заявление удовлетворено.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2023 указанное определение оставлено без изменения.

В поданной в электронном виде кассационной жалобе ФИО3 просит отменить определение от 13.12.2022 и постановление от 25.04.2023, принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении  заявления конкурсного управляющего.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на то, что выводы судов первой инстанции о наличии оснований для привлечения  ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с непередачей конкурсному управляющему документов и материальных ценностей Общества не соответствуют положениям подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также разъяснениям, содержащимся в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53).

ФИО3 указывает, что в деле о банкротстве Общества рассматривались обособленные споры по заявлениям конкурсного управляющего о признании недействительными сделок должника, необходимые документы истребовались у третьих лиц, таким образом, оснований полагать, что отсутствие у конкурсного управляющего какой-либо документации привело к невозможности погашения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов Общества, не имеется.

Податель жалобы также считает, что суды первой и апелляционной инстанций необоснованно согласились с доводами конкурсного управляющего о том, что ФИО3 от имени Общества совершена убыточная сделка, причинившая существенный вред кредиторам – соглашение об уступке прав требования от 15.09.2019.

В представленном в электронном виде отзыве конкурсный управляющий ФИО4, считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными, просит оставить их без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель Общества возражал против удовлетворения в кассационной жалобы ФИО3

Представитель общества с ограниченной ответственностью «ПЭК», являющегося конкурсным кредитором Общества, оставил принятие решения по существу кассационной жалобы на усмотрение суда кассационной инстанции.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, ФИО3 является единственным участником Общества; с 18.04.2017 по дату открытия в отношении должника конкурсного производства ФИО3 также являлся генеральным директором Общества.

Определением суда от 10.06.2021 удовлетворено заявление конкурсного управляющего об обязании бывшего руководителя Общества ФИО3  передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную финансово-хозяйственную документацию должника.

Обращаясь  в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО3  к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, конкурсный управляющий ФИО4 сослалась на то, что документация должника бывшим руководителем  Общества конкурсному управляющему не передана.

Конкурсный управляющий ФИО4 также указала, что ФИО3 от имени Общества была совершена сделка, причинившая существенный вред кредиторам – соглашение об уступке прав требования (цессии) от 15.09.2019 № 305Ц-2/ЭИ, заключенное с обществом с ограниченной ответственностью «Распределительная сетевая компания «Региональные электрические сети» (далее – Компания), в соответствии с которым Обществу уступлено  право требования к акционерному обществу «КировТЭК» (далее – АО КировТЭК»)  в размере 19 000 000 руб.

По мнению  управляющего, в результате заключения указанного соглашения должник вместо получения денежных средств от Компании приобрел неподтвержденное право требование к АО «КировТЭК», что привело к наращиванию сомнительной дебиторской задолженности, которая не погашена в добровольном порядке.

Суд первой инстанции  пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, в связи с чем  определением от 13.12.2022 удовлетворил заявленные требования в этой части и приостановил производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности  до окончания  расчетов с кредиторами.

Согласившись с выводами суда первой инстанции, апелляционный суд постановлением от 25.04.2023 оставил определение от  13.12.2022 без изменения.

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено названным Кодексом.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве  пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если  документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Пунктом 4 статьи  61.11 Закона о банкротстве установлено, что положения подпункта 2 пункта 2 данной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Согласно  пункту 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, за исключением случаев, если иное установлено бюджетным законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 24 Постановления № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

Поскольку при рассмотрении настоящего обособленного спора доказательства, подтверждающие передачу ФИО3 конкурсному управляющему документов бухгалтерского учета и (или) отчетности Общества, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, представлены не были, суд первой инстанции пришел к выводу, с которым согласился и апелляционный суд, о наличии предусмотренных  подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

По мнению суда кассационной инстанции, указанный вывод соответствует фактическим обстоятельствам дела и представленным при рассмотрении настоящего обособленного спора доказательствам.

Приведенные в кассационной жалобе ФИО3 доводы об отсутствии оснований считать, что отсутствие у конкурсного управляющего какой-либо документации привело к невозможности погашения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов Общества, не могут быть приняты.

В обоснование указанных доводов податель жалобы ссылается на то, что в деле о банкротстве Общества рассматривались обособленные споры по заявлениям конкурсного управляющего о признании недействительными сделок должника, необходимые документы истребовались у третьих лиц.

Между тем, как установлено судом первой инстанции, согласно сведениям, содержащимся в бухгалтерском балансе Общества на отчетную дату,  предшествующую введению в отношении должника процедуры наблюдения, у Общества имелась дебиторская задолженность на сумму 58 022 000 руб., запасы  на сумму 69 970 000 руб. 

Поскольку неисполнение ФИО3 обязанности по передаче документации Общества конкурсному управляющему привело к невозможности оценки и взыскания дебиторской задолженности, оценки и реализации запасов, по мнению суда кассационной инстанции,  суд первой инстанции правомерно согласился с доводами управляющего о том, что отсутствие документации    должника затруднило формирование конкурсной массы для проведения расчетов с кредиторами.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 1 пункта 2 данной статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

 Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 23 Постановления № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Как установлено судом первой инстанции, по заключенному 15.09.2019 соглашению об уступке прав требования (цессии) № 305Ц-2/ЭИ Компания уступила Обществу право требования к АО «КировТЭК» на сумму  19 000 000 руб.

На дату заключения указанного соглашения у Общества имелись неисполненные обязательства перед АО «КировТЭК» по утвержденному определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.05.2019 по делу № А56-109672/2018 мировому соглашению, согласно которому Общество обязалось в срок не позднее 15.09.2019 перечислить на расчетный счет АО «КировТЭК» 16 900 000 руб.; указанное обязательство Обществом не было исполнено, что в дальнейшем послужило основанием для обращения АО «КировТЭК» в арбитражный суд с заявлением о признании должника  несостоятельным (банкротом). 

На дату заключения соглашения об уступке прав требования (цессии) № 305Ц-2/ЭИ Компания имела неисполненные обязательства перед Обществом  по договору купли-продажи объекта незавершенного строительства от 16.07.2019 № 2/ЭИ  на сумму 19 000 000 руб.

Согласно пункту 4 соглашения за уступаемое право требования к АО «КировТЭК»  Общество обязалось уплатить Компании 19 000 000 руб. путем подписания соглашения о зачете встречных однородных требований. Такое соглашение подписано сторонами 11.10.2019.

На дату заключения соглашения об уступке прав требования (цессии) № 305Ц-2/ЭИ  судебный акт о взыскании с АО «КировТЭК» задолженности в пользу Компании отсутствовал; задолженность с АО «КировТЭК» в пользу Общества была взыскана решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.03.2021 по делу № А56-111874/2019, то есть уже после открытия в отношении Общества конкурсного производства.

Та как на дату заключения соглашения об уступке прав требования (цессии) № 305Ц-2/ЭИ   у Общества имелись признаки неплатежеспособности, при этом утрата права требования к Компании  причинила существенный вред  кредиторам должника, поскольку объективно привела к невозможности удовлетворения их требований, суд первой инстанции пришел к выводу, с которым согласился и апелляционный суд, о наличии предусмотренных  подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Основания не согласиться с указанным выводом у суда кассационной инстанции отсутствуют.

Приведенный в кассационной жалобе ФИО3 довод о том, что суды первой и апелляционной инстанций  необоснованно  согласились с доводами конкурного управляющего об убыточности соглашения об уступке прав требования (цессии) от 15.09.2019 № 305Ц-2/ЭИ, не может быть принят.

Как полагает суд кассационной инстанции, указанный довод не опровергает выводов судов первой и апелляционной инстанций  о наличии предусмотренных  подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а лишь выражает несогласие подателя жалобы с оценкой судами обстоятельств, установленных при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Так как основания для иной оценки названных обстоятельств у суда кассационной инстанции отсутствуют, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.12.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2023 по делу № А56?128886/2019/субс.1 оставить без изменения, а кассационную жалобу  ФИО3 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

А.В. Яковец

Судьи

 

А.А. Боровая

 Е.Н. Бычкова