Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-5590/20-84-40

28 мая 2020 г.

г. Москва

 

Резолютивная часть решения объявлена 25 мая 2020 года

Полный текст решения изготовлен 28 мая 2020 года

Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Сизовой О.В., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Халиковым Р.А.,

рассмотрев  в открытом судебном заседании дело

по заявлению: ФГБУ "НМИЦ ОНКОЛОГИИ ИМ. Н.Н. БЛОХИНА" МИНЗДРАВА РОССИИ (115478, МОСКВА ГОРОД, ШОССЕ КАШИРСКОЕ, ДОМ 24, ОГРН: 

<

***>)

к Управлению ФАС России по г. Москве

третьи лица: ФИО1 (115446, 

<

...>), ООО «Инлюр» (127006, 

<

...>, ком. 1)

о признании незаконными решения и предписания Управления ФАС России по г. Москве   от 29.11.2019 по делу №077/01/17.1-9912/2019,

при участии в судебном заседании:

от заявителя: не явился, извещен;

от ответчика: ФИО2 (диплом, удостоверение, доверенность от 27.12.2019 г. № 03-73);

от третьего лица ФИО1 (паспорт),

от третьего лица ООО «Инлюр»: не явился, извещен,

УСТАНОВИЛ:

В судебном заседании от 20.05.2020 г. был объявлен перерыв в порядке ст. 163 АПК РФ на 25.05.2020 г.

ФГБУ «НМИЦ онкологии имени Н.Н. Блохина» Минздрава России (далее — Заявитель, организатор торгов, Учреждение) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением об оспаривании решения и предписания Московского УФАС России от 29.11.2019 по делу № 077/01/17.1-9912/2019 о нарушении антимонопольного законодательства Российской Федерации.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены ФИО1 и ООО «Инлюр».

Заявитель, будучи надлежащим образом извещенным о дате, времени и месте судебного разбирательства, своего представителя в суд не направил, при этом Учреждением было заявлено ходатайство об отложении судебного разбирательства на более позднюю дату, мотивированное невозможностью явки в судебное заседание как представителя самого Заявителя, так и представителя Ответчика ввиду действующих на территории города Москвы ограничительных мер, введенных на основании указа Мэра Москвы от 16.03.2020 № 21-УМ «О введении режима повышенной готовности».

Рассмотрев заявленное ходатайство, суд не находит оснований к его удовлетворению, поскольку ни указом Президента Российской Федерации от 02.04.2020 № 239 «О мерах по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», ни указом Мэра Москвы от 16.03.2020 № 21-УМ «О введении режима повышенной готовности» деятельность медицинских организаций, коим является Заявитель, не приостанавливалась, а потому Учреждение, вопреки его утверждению об обратном, не было лишено возможности направить своего представителя для участия в судебном заседании. Информация о начале функционирования Арбитражного суда г. Москвы в обычном режиме была размещена на сайте последнего еще 08.05.2020, то есть задолго до даты судебного заседания по настоящему делу, что свидетельствует о наличии у Заявителя возможности заблаговременно озаботиться вопросом участия в судебном заседании по настоящему делу. Нежелание Учреждения к совершению таких действий является исключительно его собственным процессуальным риском (ч. 2 ст. 9 АПК РФ), а документального подтверждения именно объективной невозможности направления представителя для участия в судебном заседании Заявителем не представлено и в тексте поданного в суд ходатайства не указано.

Приведенные же Заявителем ссылки на ограниченный характер функционирования Ответчика судом не принимаются во внимание, поскольку Ответчиком в настоящем случае является государственный орган, деятельность которого на основании вышеупомянутых нормативных правовых актов была ограничена, но не приостановлена, тем более что решение вопроса о возможности явки в судебное заседание находится в компетенции именно Ответчика, но не Заявителя. При этом, суд также принимает во внимание и то обстоятельство, что представитель Ответчика и третье лицо - ФИО1 изыскали возможность явиться для участия в судебном заседании, а потому суд в настоящем случае не находит оснований к удовлетворению заявленного Учреждением ходатайства.

Согласно тексту поданного в суд заявления Учреждение выражает несогласие с ненормативными правовыми актами контрольного органа, поскольку упомянутые акты вынесены Ответчиком без учета добросовестного поведения Заявителя при заключении дополнительного соглашения с Третьим лицом - ООО «Инлюр» и фактически обязывают Заявителя расторгнуть названное соглашение в отсутствие у антимонопольного органа полномочий по выдаче предписаний подобного характера. Также Учреждение ссылается на неисполнимость выданного ему предписания ввиду регистрации спорного дополнительного соглашения Управлением Росреестра по г. Москве и отсутствии у Заявителя с Третьим лицом - ООО «Инлюр» правовых оснований к обращению в суд за его расторжением, что полагает самостоятельным основанием для удовлетворения заявленного требования. В этой связи Учреждение ссылается на незаконность оспоренных по делу ненормативных правовых актов и просит суд в поданном заявлении о признании этих актов незаконными.

В судебном заседании представитель Ответчика требования не признала, возражала против их удовлетворения по доводам отзыва, одновременно пояснив, что выявленное административным органом нарушение в действиях Учреждения заключалось в неправомерной и необоснованной передаче им Третьему лицу - ООО «Инлюр» без проведения торгов помещения на территории Заявителя для осуществления им предпринимательской деятельности в ущерб иным участникам соответствующего рынка услуг, желавших принять участие в конкурентной процедуре. Ссылки Заявителя на необходимость равнозначной замены ранее переданного по результатам торгов, но не пригодного для предпринимательской деятельности помещения представитель Ответчика отклонила по мотиву недоказанности не только равнозначности подобной замены, но и отсутствия доказательств сноса либо проведения капитального ремонта ранее переданного помещения. Доводы Заявителя о неисполнимости оспариваемого предписания представитель Ответчика также отклонила, сославшись на отсутствие в материалах дела доказательств его заведомой и объективной неисполнимости, поскольку нежелание Учреждения следовать требованиям уполномоченного органа о такой неисполнимости не свидетельствует.

Третье лицо - ФИО1 в судебном заседании поддержала позицию Ответчика, сославшись на нарушение действиями Заявителя ее прав и законных интересов на участие в торгах на заключение договора аренды, поскольку выставленное на торги помещение являлось экономически невыгодным для ведения в нем предпринимательской деятельности, а информация о последующей замене этого помещения на более территориально и функционально привлекательное в извещении о проведении торгов отсутствовала.

Третье лицо - ООО «Инлюр», будучи надлежащим образом извещенным о дате, времени и месте проведения судебного заседания, своего представителя в суд не направило, заявив ходатайство об отложении судебного заседания, мотивированное аннулированием пропусков сотрудников общества и их привлечением к административной ответственности за необоснованное передвижение по территории города Москвы, что лишает названное общество возможности участия в судебном заседании через своих представителей.

Рассмотрев заявленное ходатайство, суд не находит оснований для его удовлетворения, поскольку данное ходатайство не имеет под собой документального подтверждения тех обстоятельств, которые в нем изложены. Кроме того, суд также обращает внимание на то обстоятельство, что на территории города Москвы имеется возможность оформления разовых пропусков при невозможности оформить рабочие. При этом, Третье лицо - ООО «Инлюр» территориально расположено в городе Москве, а потому не было лишено возможности обеспечить явку своего представителя в судебное заседание. Заявленное же обществом, равно как и Заявителем ходатайство об отложении судебного заседания расценивается судом как попытка необоснованно затянуть судебное разбирательство, что является недопустимым по отношению к иным участникам процесса.

При таких данных суд не находит оснований для удовлетворения заявленных ходатайств и рассматривает дело при имеющейся явке в отсутствие надлежащим образом извещенных Заявителя и Третьего лица - ООО «Инлюр» на основании ст.ст. 123, 156 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителя Ответчика и Третьего лица — ФИО1, изучив и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд приходит к выводу о том, что заявленные требования необоснованны и не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом, основанием для возбуждения антимонопольным органом дела № 077/01/17.1-9912/2019 послужила жалоба физического лица - ФИО1, направленная письмом ФАС России от 07.06.2019 № РП/48087/19 (вх. № 32547-ЭП/19 от 13.06.2019), которая содержала сведения о возможных признаках нарушения антимонопольного законодательства в действиях Учреждения при распоряжении нежилыми помещениями, расположенными по адресу: 

<

...>.

Оспариваемым решением в действиях Учреждения было выявлено нарушение требований части 3 статьи 17.1 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции) при передаче прав владения и пользования на нежилые помещения II -комната № 49 б на 2 этаже в здании, расположенном по адресу: 

<

...> и часть нежилого помещения III - комнаты № 4г, 4з, 6 на втором этаже в здании, расположенном по адресу: 

<

...> ввиду необоснованной замены выставленного на торги нежилого помещения на иное уже на стадии исполнения договора, что могло привести к ограничению, недопущению и устранению конкуренции. При этом, в целях устранения допущенного нарушения контрольным органом Учреждению выдано обязательное к исполнению предписание о расторжении дополнительного соглашения о замене выставленного на торги и фактически используемого победителем торгов имущества.

Не согласившись с выводами антимонопольного органа, изложенными в оспариваемом решении, полагая собственные действия по заключению спорного дополнительного соглашения и замене выставленного на торги имущества в ходе исполнения договора не противоречащими требованиям действующего антимонопольного законодательства, ограничение конкуренции на торгах – отсутствующим ввиду того, что все потенциальные участники торгов были изначально поставлены в известность относительно подлежащего использованию имущества и никаких препятствий к подаче заявок на участие в торгах никому из них не чинилось, предъявленные контрольным органом требования об устранении выявленного нарушения заведомо не исполнимыми, а выводы антимонопольного органа об обратном – необоснованными и не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, Заявитель обратился в суд с требованием о признании оспариваемых ненормативных правовых актов незаконными.

Судом проверено и установлено соблюдение Заявителем срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

Полномочия административного органа, рассмотревшего заявление и вынесшего оспариваемые ненормативные правовые акты, определены ст.ст. 23, 44 Закона о защите конкуренции, п. 6.1.1 Положения о территориальном органе Федеральной антимонопольной службы, утвержденного приказом ФАС России от 23.07.2015 № 649/15.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд соглашается с позицией Ответчика, при этом исходит из следующего.

Как следует из материалов дела и достоверно установлено административным органом, федеральное недвижимое имущество в виде нежилого помещения № I (гараж), № II (склад), № III (склад), № IV (склад), расположенное по адресу: 

<

...> закреплено за Учреждением на праве оперативного управления.

При этом Минздрав России решением от 17.08.2016 № 23-1/10/2-3105, согласованным с ТУ Росимущества в городе Москве, разрешил Учреждению передать в аренду Помещения № 1 со сроком заключения договора аренды на 5 лет для использования под организацию торговли продуктами питания и сопутствующими товарами, в том числе продовольственными товарами первой необходимости. В указанном решении Минздрав России указал на обязательность заключения договоров аренды объектов недвижимости, находящихся в федеральной собственности, в соответствии со статьей 17.1 Закона о защите конкуренции.

В этой связи на официальном сайте Российской Федерации для размещения информации о проведении торгов (https://torgi.gov.ru) Заявителем 02.09.2016 было опубликовано извещение № 020916/0846019/01 о проведении аукциона на право заключения договора аренды Помещений № 1. При этом в разделе III аукционной документации было указано, что Помещения № 1 требуют капитального ремонта.

В соответствии с пунктом 5.1. аукционной документации любое заинтересованное лицо вправе направить в письменной форме, в том числе в форме электронного документа Учреждению запрос о разъяснении положений документации об аукционе.

Кроме того, согласно разделу II аукционной документации осмотр имущества, права на которое передаются по договору, осуществляется каждые пять рабочих дней с даты размещения извещения о проведении аукциона на официальном сайте торгов, но не позднее, чем за два рабочих дня до даты окончания срока подачи заявок на участие в аукционе, по предварительной записи по электронной почте.

Таким образом, все лица, желающие принять участие в аукционе, имели возможность ознакомиться с техническим состоянием Помещений № 1, а также направить запрос разъяснения аукционной документации.

Как пояснила в судебном заседании ФИО1, имея намерение участвовать в торгах, она воспользовалась своим правом осмотра имущества и посетила помещения выставленного на торги имущества. При осмотре указанных помещений ею было обнаружено, что данные помещения не соответствуют своему целевому назначению («торговля продуктами питания и сопутствующими товарами»), так как находятся в плохом техническом состоянии и удалены от людских потоков. Указанное обстоятельство обусловило ее отказ от участия в проведении торгов ввиду экономической невыгодности осуществления предпринимательской деятельности в данных помещениях.

В этой связи, как усматривается из материалов дела, в соответствии с протоколом от 29.09.2019 № 1 на участие в аукционе была подана одна заявка - от  ООО «Инлюр», с которым был заключен договор аренды от 12.10.2016 № А-26/24-11/16-118 сроком действия с 01.11.2016 по 31.10.2021.

В то же время, при подписании акта приема-передачи помещений Третье лицо – ООО «Инлюр» обратило внимание на их состояние и, сомневаясь в их пригодности к использованию в соответствии с целевым назначением, по своей инициативе заказало обследование данных помещений в специализированной организации - ООО «ВИТУ ПРОЕКТ».

Согласно Техническому заключению от 25.11.2016, представленномуООО «ВИТУ ПРОЕКТ», рассматриваемые помещения требуют капитального ремонта.

В соответствии с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации капитальный ремонт здания должен проводиться арендодателем. Ввиду того, что здание по адресу: 

<

...> не включалось в план мероприятий по проведению капитального ремонта, Учреждение предложило ООО «Инлюр» заменить данные помещения другими.

При этом, Минздрав России решением от 17.11.2016 № 23-1/10/2-7219, согласованным с ТУ Росимущества в городе Москве, разрешил Учреждению передать в аренду часть нежилого помещения II - комната № 49б на втором этаже в здании, расположенном по адресу: 

<

...>, и часть нежилого помещения III - комнаты № 4г, 4з, 6 на 2 этаже в здании, расположенном по адресу: 

<

...>, общей площадью 198,5 кв.м., со сроком заключения договора аренды на 5 лет для использования под организацию торговли продуктами питания и сопутствующими товарами, в том числе продовольственными товарами первой необходимости, и при этом также с соблюдением нормоположений ст. 17.1 Закона о защите конкуренции.

В этой связи, в целях замены ранее выставленных на торги помещений между Учреждением и ООО «Инлюр» было заключено дополнительное соглашение к Договору аренды от 14.12.2016, заключенному по результатам аукциона, в соответствии с которым ООО «Инлюр» взамен первоначально выставленных на торги помещений предоставлены иные, которые переданы Учреждению на праве оперативного управления.

В качестве правового основания замены помещений Учреждение указывает на положения п. 12 ч. 1 ст. 17.1 Закона о защите конкуренции и приказ ФАС России от 18.09.2009 № 621 «Об установлении условий, при которых недвижимое имущество признается равнозначным ранее имеющемуся недвижимому имуществу».

В соответствии с п. 12 ч. 1 ст. 17.1 Закона о защите конкуренции без проведения торгов разрешается заключение договоров, предусматривающих переход прав владения и (или) пользования в отношении государственного, взамен недвижимого имущества, права в отношении которого прекращаются в связи со сносом или с реконструкцией здания, строения, сооружения, которыми или частью которых является такое недвижимое имущество, либо в связи с предоставлением прав на такое недвижимое имущество государственным или муниципальным организациям, осуществляющим образовательную деятельность, медицинским организациям.

В то же время, как правильно отмечено в оспариваемом решении административного органа и как настаивала в судебном заседании представитель Ответчика, Учреждением не представлено доказательств планирования осуществления сноса или реконструкции первоначальных помещений в период с момента объявления аукциона (02.09.2016) по настоящее время. Также Учреждение не представило сведений о предоставлении прав на указанные помещения государственным или муниципальным организациям, осуществляющим образовательную деятельность, медицинским организациям. Оценивая указанное обстоятельство, суд соглашается с выводом контрольного органа о том, что данный факт напрямую свидетельствует об отсутствии у Заявителя намерений сносить или реконструировать спорные помещения, изначально выставленные на торги, что исключает возможность применения в настоящем случае к рассматриваемым правоотношениям положений ст. 17.1 Закона о защите конкуренции.

Обосновывая законность собственных действий, Заявитель указывает, что заключение спорного дополнительного соглашения было согласовано Минздравом России, что подтверждается соответствующим решением от 17.11.2016 № 23-1/10/2-7219. Дополнительное соглашение было также зарегистрировано в установленном законом порядке в территориальном органе Росреестра. Таким образом, органами исполнительной власти в ходе исполнения ими возложенных полномочий не было выявлено нарушений в ходе заключения дополнительного соглашения, ввиду чего Учреждение настаивает на ошибочности выводов контрольного органа об обратном и полагает, что оспариваемое предписание вынесено Ответчиком за пределами предоставленных ему полномочий и без учета добросовестного поведения сторон в ходе заключения спорного дополнительного соглашения.

В то же время Заявителем не учтено следующее.

Согласно ч. 2 ст. 609 ГК РФ договор аренды недвижимого имущества подлежит государственной регистрации, если иное не установлено законом.

Между тем, как уже отмечалось ранее, в решении Минздрава России от 17.11.2016 № 23-1/10/2-7219 содержится указание на то, что заключение договоров аренды недвижимого имущества, находящегося в федеральной собственности, в обязательном порядке осуществляется в соответствии со статьей 17.1 Закона о защите конкуренции.

Как правильно обратил внимание административный орган в оспариваемом решении, при регистрации Управлением Росреестра по г. Москве договоров аренды недвижимого имущества не осуществляется проверка оснований заключения таких договоров на соблюдение требований антимонопольного законодательства, поскольку соответствующие полномочия отнесены к компетенции Федеральной антимонопольной службы и ее территориальных органов.

Таким образом, формальное соблюдение требований законодательствао регистрации недвижимого имущества и сделок с ним при регистрации спорного дополнительного соглашения Росреестром по Москве не свидетельствует о соблюдении требований антимонопольного законодательства, проверка которых входит в компетенцию антимонопольного органа, вопреки утверждению Заявителя об обратном.

При таких данных суд соглашается с выводом административного органа о том, что действия Учреждения при передаче ООО «Инлюр» иных, отличных от выставленных на торги помещений, без торгов представляют собой исключительно действия, осуществленные в обход закона (т. е. в обход требований по проведению конкурентных процедур при передаче государственного имущества): так, и Заявитель, и Третье лицо – ООО «Инлюр» до момента проведения аукциона обладали сведениями, что первоначальные помещения не являются пригодными для использования под организацию торговли продуктами питания и сопутствующими товарами, однако, с целью создания видимости соблюдения антимонопольного законодательства был проведен упомянутый аукцион с тем, чтобы в дальнейшем, используя положения приказа ФАС России от 18.09.2009 № 621, передать спорные помещения (являющиеся инвестиционно привлекательными и находящимися непосредственно в здании Онкологического Центра, в отличие от первоначальных помещений) конкретному лицу.

Таким образом, суд признает рассматриваемые действия Заявителя злоупотреблением правом, запрещенным законом (часть 1 статьи 10 ГК РФ) и не подлежащим защите, а также направленным на извлечение преимуществ из незаконного и недобросовестного поведения (часть 4 статьи 10 ГК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции заключение договоров аренды, договоров безвозмездного пользования, договоров доверительного управления имуществом, иных договоров, предусматривающих переход прав владения и (или) пользования в отношении государственного или муниципального имущества, не закрепленного на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, может быть осуществлено только по результатам проведения конкурсов или аукционов на право заключения этих договоров.

В соответствии с частью 3 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 17.1 Закона, осуществляется заключение договоров аренды, безвозмездного пользования, иных договоров, предусматривающих переход прав владения и (или) пользования в том числе в отношении имущества, которое принадлежит на праве хозяйственного ведения либо оперативного управления государственным или муниципальным унитарным предприятиям.

На основании изложенного, суд соглашается с выводами административного органа о том, что действия Учреждения по передаче без проведения конкурентных процедур ООО «Инлюр» прав владения и пользования спорными помещениями являются нарушением требований части 3 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции.

В качестве восстановления законности в регулируемой сфере правоотношений, учитывая положения статьи 23 Закона о защите конкуренции, административный орган выдал Учреждению в настоящем случае обязательное к исполнению предписание о расторжении дополнительного соглашения от 14.12.2016 к договору аренды от 12.10.2016 № А-26/24-11/16-118, что предполагает проведение в дальнейшем конкурентных процедур в отношении спорного имущества, если будет принято соответствующее распорядительное решение.

При этом, приведенные Заявителем доводы о превышении контрольным органом предоставленных ему полномочий ввиду возможности расторжения этого дополнительного соглашения только в судебном порядке судом отклоняются как нормативно не обоснованные, поскольку нормоположения статьи 23 Закона о защите конкуренции соответствующего запрета не содержат; положения упомянутой статьи закона содержат открытый перечень видов предписаний, которые могут быть выданы антимонопольным органом лицам, допустившим нарушение требований антимонопольного законодательства Российской Федерации, однако выбор такого предписания и определение его непосредственного содержания каждый раз осуществляется самим административным органом в зависимости от конкретных фактических обстоятельств в каждом случае.

В настоящем случае Ответчик посчитал, что предписания именно с предъявленными им требованиями будет достаточно для восстановления законности в рассматриваемой сфере правоотношений, вне зависимости от мнения и пожеланий Заявителя. При этом, обоснования и доказательств несоответствия упомянутого ненормативного правового акта закону Учреждением не приведено и не представлено. Более того, нормоположениями подпункта «и» пункта 2 части 1 статьи 23 Закона о защите конкуренции административному органу предоставлено прямое право на выдачу предписания о расторжении договоров в случае, если при рассмотрении антимонопольным органом дела о нарушении антимонопольного законодательства лицами, права которых нарушены или могут быть нарушены, было заявлено соответствующее ходатайство.

В то же время, как усматривается из материалов дела, Третьим лицом - ФИО1 при рассмотрении контрольным органом дела № 077/01/17.1-9912/2019 о нарушении антимонопольного законодательства Российской Федерации было заявлено соответствующее ходатайство в письменном виде, которое приобщено к материалам антимонопольного дела и о чем отражено в протоколе заседания комиссии Ответчика.

В этой связи суд находит приведенные Заявителем в указанной части доводы основанными на неправильном толковании норм материального права и направленными на изыскание любых возможных способов добиться отмены выданного ему предписания, с требованиями которого Заявитель не согласен. В то же время подобное желание Учреждения не может являться основанием к удовлетворению заявленного требования в контексте ст.ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

Приведенные Заявителем доводы о заведомой неисполнимости выданного предписания судом в настоящем случае отклоняются как нормативно не обоснованные и документально не подтвержденные, поскольку никаких заведомо незаконных требований контрольный орган в оспариваемом предписании к Учреждению не предъявлял, а критериям ясности, прозрачности, четкости и недвусмысленности оспариваемое предписание контрольного органа соответствует. Нежелание же Заявителя исполнять законные требования административного органа о незаконности вынесенного им ненормативного правового акта в контексте ст.ст. 198, 200, 201 АПК РФ не свидетельствует.

Оценивая же приведенные Заявителем доводы об обратном, суд признает, что фактически эти доводы представляют собой немотивированную констатацию факта его несогласия со сделанными контрольным органом выводами, что, в отсутствие доказательств ошибочности таких выводов, не может являться основанием к удовлетворению заявленного требования в контексте ст.ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

Таким образом, выводы и требования Ответчика, изложенные в оспариваемых решении и предписании, признаются судом правильными и соответствующими представленным в дело доказательствам.

В то же время, приведенные Учреждением доводы представляют собой лишь констатацию факта его несогласия со сделанными Ответчиком выводами, а потому, ввиду отсутствия доказательств ошибочности таких выводов, не могут являться основанием для удовлетворения заявленного требования.

При таких данных, суд признает выводы Ответчика обоснованными, а заявление – не подлежащим удовлетворению.

Судом проверены все доводы Заявителя, однако они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований.

Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на Заявителя. 

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Проверив на соответствие действующему законодательству, в удовлетворении заявленных требований  ФГБУ "НМИЦ ОНКОЛОГИИ ИМ. Н.Н. БЛОХИНА" МИНЗДРАВА РОССИИ - отказать.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месяца с момента его принятия.

Судья

О.В. Сизова