АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Тюмень Дело № А67-1885/2024  

Резолютивная часть постановления объявлена 14 октября 2025 года. Постановление изготовлено в полном объеме 27 октября 2025 года.  

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Марьинских Г.В., судей Мальцева С.Д.,  

 Крюковой Л.А. 

рассмотрел в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи при ведении протокола помощником судьи Соколовой Ю.П. кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Континенталь» на постановление от 12.05.2025 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Назаров А.В., Аюшев Д.Н., Ходырева Л.Е.) по делу № А67-1885/2024 по иску общества с ограниченной ответственностью «Меридиан» (636521, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к ФИО1 (ИНН 

<

***>), обществу с ограниченной ответственностью «Континенталь» (636500, Томская область, Верхнекетский район, рабочий 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании недействительным договора, применении последствий его недействительности.  

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, прокуратура Томской области (634050, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).  

Посредством систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Томской области (судья Пирогов М.В.) в судебном заседании приняли участие представители: общества с ограниченной ответственностью «Меридиан» – ФИО6 по доверенности от 07.07.2023; общества с ограниченной ответственностью «Континенталь» – ФИО7 по доверенности от 10.06.2024, ФИО8 по доверенности от 10.06.2024.  

Суд установил: 

общество с ограниченной ответственностью «Меридиан» (далее – общество, истец) обратилось в Верхнекетский районный суд Томской области в рамках дела № 2-12/2024  

с иском к ФИО1 (далее – ФИО1), обществу с ограниченной ответственностью «Континенталь» (далее – компания, при совместном упоминании - ответчики) о признании недействительным (ничтожным) договора поставки от 10.12.2020 № 3 (далее - договор), заключенного между обществом и компанией, применении последствий его недействительности путем взыскания с ФИО1 в пользу общества 15 000 000 руб.; взыскании с ФИО1 в пользу общества 3 744 384,99 руб. в возмещение ущерба, процентов за пользование чужими денежными средствами по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), начисленных на сумму 3 744 384,99 руб. со дня вступления в законную силу решения по день фактического исполнения обязательства.  

Определением от 15.01.2024 Верхнекетского районного суда Томской области дело № 2-12/2024 передано по подсудности в Арбитражный суд Томской области.  

Арбитражным судом Томской области делу присвоен № А67-1885/2024, в ходе рассмотрения которого в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) принято уточнение обществом иска, по существу судом первой инстанции рассмотрены требования общества о признании договора недействительным (ничтожным), применении последствий его недействительности в виде взыскания с ответчиков солидарно 18 744 384,99 руб. в пользу общества либо Российской Федерации, солидарном взыскании с ответчиков в пользу общества 18 744 384,99 руб. в возмещение ущерба, причиненного преступлением.  

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ФИО2 (далее – ФИО2), ФИО3, ФИО4, ФИО5, прокуратура Томской области (далее – прокуратура).  

Решением от 24.02.2025 Арбитражного суда Томской области (судья Воронина С.В.) в иске отказано.  

Постановлением от 12.05.2025 Седьмого арбитражного апелляционного суда решение отменено, принят новый судебный акт, которым договор признан недействительным, применены последствия его недействительности в виде солидарного взыскания с ответчиков в пользу Российской Федерации 18 744 384,99 руб., распределены судебные расходы.  

Не согласившись с апелляционным постановлением, компания обратилась в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит его отменить, оставить в силе решение суда первой инстанции.  

В кассационной жалобе и дополнении к ней заявитель указывает на неправильное применение апелляционным судом статьи 169 ГК РФ в части взыскания полученного по сделке в доход государства, возможного исключительно в силу прямого указания закона, отсутствующего в Российской Федерации; недопустимость применения частноправовых механизмов в публичных отраслях права; полагает вопрос о судьбе имущества, приобретенного преступным путем, подлежащем разрешению в порядке уголовного судопроизводства; считает вывод суда апелляционной инстанции  

о недействительности договора противоречащим разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, приведенным в пунктах 85 – 86 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), сделанным без учета решения от 19.02.2024 Первомайского районного суда города Мурманска по делу № 2-154/2024, апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Томского областного суда от 24.04.2024 по делу № 33-1503/2024, позиции прокуратуры, сформулированной в отзыве от 19.08.2024 на исковое заявление; настаивает на недопустимости и противоречии институту реституции взыскания денежных средств с ФИО1, не являвшегося стороной сделки; резюмируя отсутствие оснований для признания договора недействительным, обращает внимание на недопустимость признания в качестве таковых: реализацию товара по цене ниже рыночной, наличие уголовного дела и приговора в отношении ФИО1, не формирующих квалифицирующий признак антисоциальной сделки.  

Представленные обществом отзыв с дополнением к нему и компанией – объяснения (дополнение) по жалобе и возражения на отзыв в порядке статьи 279 АПК РФ приобщены к материалам кассационного производства.  

Определением от 16.09.2025 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы откладывалось до 14.10.2025 в целях представления участникам спора дополнительных объяснений.  

Председателем четвертого судебного состава Арбитражного суда Западно-Сибирского округа определением от 10.10.2025 произведена замена судьи Игошиной Е.В. в составе суда на судью Крюкову Л.А. (статья 18 АПК РФ).  

В судебном заседании 14.10.2025 представители сторон поддержали доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, соответственно.  

Учитывая надлежащее извещение иных лиц, участвующих в деле, о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ, при имеющейся явке.  

Проверив в соответствии со статьями 284, 286 АПК РФ законность принятых по делу решения и постановления в пределах доводов, заявленных в кассационной жалобе (определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2016 № 302-ЭС15-17338), суд округа не усматривает оснований для отмены или изменения апелляционного постановления.  

Как следует из материалов дела и установлено судами, между обществом (поставщик) и компанией (покупатель) заключен договор, по условиям которого поставщик принял на себя обязательство поставлять в собственность покупателя лесоматериалы хвойных пород, а покупатель - принимать и оплачивать товар (пункт 1.1 договора).  

Пунктом 1.2 договора установлено, что сроки, условия поставки, количество, ассортимент, цена товара и порядок оплаты согласуются в спецификациях, являющихся неотъемлемой частью договора.  

Спецификацией от 10.12.2022, являющейся приложением № 1 к договору (далее -  

спецификация), сторонами согласована обязанность общества передать компании лес круглый (бревна для распиловки и строгания) стоимостью 600 руб. за 1 куб. м без налога на добавленную стоимость, порода: сосна, ель, пихта, кедр; сорт ГОСТ 9463-16: 1 - 3; диаметр: 14 и выше; длина: 4,6 м; общий объем: сосна – 19 000 куб. м, ель – 350 куб. м, пихта – 350 куб. м, кедр – 300 куб. м.  

В силу пункта 3.2 спецификации поставка товара осуществляется партиями по графику: декабрь 2020 года – 5 000 куб. м, январь 2021 года – 6 500 куб. м, февраль 2021 года – 6 500 куб. м.  

Обществом в период с декабря 2020 года по июль 2021 года поставлен компании товар общим объемом 9 181,313 куб. м на сумму 5 508 787,80 руб. по товарным накладным от 31.12.2020 № 310 на сумму 1 984 698,00 руб., от 31.01.2020 № 7 на сумму 1 650 696,00 руб., от 28.02.2021 № 14 на сумму 682 459,80 руб., от 31.03.2021 № 69 на сумму 1 022 310 руб., от 31.07.2021 № 13 на сумму 168 624 руб.  

Договор расторгнут сторонами соглашением 14.09.2021, в силу пункта 3 которого все обязательства по договору исполнены надлежащим образом, стороны не имеют друг к другу никаких претензий.  

Вступившим в законную силу приговором от 29.03.2023 Верхнекетского районного суда Томской области по делу № 1-5/2023 (далее - приговор) установлено, что в период с 10.12.2020 по 14.09.2021 во исполнение договора 9 181,313 куб. м лесоматериалов хвойных пород (лес круглый) реализовано обществом по заниженной стоимости из расчета 600 руб. за 1 куб. м на общую сумму 5 508 787,8 руб. при средней рыночной стоимости 2 641,58 руб. за 1 куб. м, исходя из которой общая стоимость поставленных лесоматериалов составила 24 253 172,79 руб.  

Разница между договорной и реальной стоимостью лесоматериала составила 18 744 384,99 руб., из которых при согласовании в договоре стоимости товара ниже рыночной денежные средства в размере 15 000 000 руб. предназначалась директору компании ФИО1 по достигнутой ранее с контролирующим общество лицом - ФИО2 договоренности о передаче должностному лицу в качестве взятки за содействие в решении вопроса о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в отношении ФИО2 и его родственников.  

Приговором ФИО1 признан виновным в совершении мошенничества в особо крупном размере на сумму 18 744 384,99 руб. с назначением ему наказания в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы в колонии общего режима со штрафом 350 000 руб.  

Ранее постановлением от 29.07.2022 старшего следователя первого отдела по расследованию особо важных дел Следственного комитета Следственного Управления России по Томской области уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО2 прекращено в связи с деятельным раскаянием.  

Полагая, что создание договорной связи опосредовано совершением контролирующих общество и компанию лиц (ФИО2 и ФИО1, соответственно) противоправными расчетами, наличие и размер которых подтверждены вступившим в законную силу приговором, общество обратилось с иском о признании договора недействительным по статье 169 ГК РФ и применении последствий  

недействительности.  

Рассматривая спор, суд первой инстанции руководствовался статьей 169 ГК РФ, статьей 42 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 85 Постановления № 25.  

Установив, что договор направлен на передачу в собственность компании лесоматериалов, определив преследуемой при его заключении сторонами целью создание соответствующих договору правовых последствий, учтя фактическое исполнение обеими сторонами обязательства, не затронутого противоправным характером установленных приговором связей, не усмотрев доказательств наличия у контрагентов намерения использовать лесоматериал либо последующее его использование в противоречащих основам правопорядка и нравственности целях, сочтя получение компанией выгоды (дохода) в результате исполнения договора по заниженной стоимости не образующим самостоятельную сделку с вытекающими из нее правовыми последствиями, Арбитражный суд Томской области пришел к выводу о необоснованности требований истца и отказал в иске.  

Повторно рассматривая спор, апелляционная коллегия руководствовалась статьями 1, 3, 4, 7, 15, 17, 18, 19, 35, 52, 55, 75.1, 129 Конституции Российской Федерации, статьями 1, 8, 10, 153, 167, 168, 169, 235, 307.1, 322, 453, 1080 ГК РФ, статьями 2, 3, 14, частью 3 статьи 30, 169, частью 5 статьи 291 Уголовного кодекса Российской Федерации, статьей 3 Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», Федеральным законом от 03.12.2012 № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам», Федеральным законом от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации», правовыми позициями, приведенными в пунктах 24, 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2013 № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», пунктах 1, 75, 85 Постановления № 25, пунктах 1, 2, 3, 6, 7, 8.1 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020, Постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2016 № 7-П, от 29.11.2016 № 26-П, от 09.01.2019 № 1-П, от 10.03.2022 № 10-П, от 30.10.2023 № 50-П, от 31.10.2024 № 49-П, Определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 08.06.2004 № 226-О, от 24.09.2012 № 1775-О, от 24.09.2013 № 1256-О, от 23.10.2014 № 2460-О, от 15.01.2016 № 4-О, от 29.09.2016 № 2147-О, от 24.11.2016 № 2444-О от 20.12.2016 № 2632-О, от 06.06.2017 № 1163-О, от 27.06.2017 № 1359-О, от 27.02.2018 № 418-О, от 25.10.2018 № 2572-О, от 24.10.2019 № 2858-О, от 14.12.2021 № 2644-О, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 21.06.2018 № 303-ЭС14-4717(4), от 03.02.2022 № 305-ЭС20-15238, от 13.02.2024 № 5-КГ23-164-К2, с выводами суда первой инстанции не согласилась.  

Приняв во внимание установленные приговором обстоятельства, в том числе:  

соглашение ФИО2 и ФИО1 о посредничестве последнего в решении вопроса о прекращении уголовного преследования ФИО2 путем обещания передачи в качестве взятки должностному лицу денежных средств, саккумулированных за счет установления ниже рыночной стоимости поставляемого обществом компании круглого леса; определенный при квалификации действий ФИО1 как мошенничества в особо крупном размере ущерб на сумму 18 744 384,99 руб., характер и последовательность действий участников спорной сделки, установив, что при заключении договора стороны не намеревались создать соответствующие сделке условия и правовые последствия, а преследовали цель придания правомерного вида незаконным финансовым операциям, выводом тем самым из легального оборота денежных средств в определенном приговором размере с целью заведомо противной основам правопорядка или нравственности, признав единственно возможным последствием недействительного коррупционного соглашения, частным случаем которого является взяточничество, аналогичным по правовым последствиям антикоррупционному иску в виде обращения полученного в результате противоправных действия в доход государства, сочтя причинение ущерба совместными действиями ответчиков образующим их солидарную ответственность при определении последствий недействительности договора, апелляционный суд удовлетворил иск, признав договор недействительным (ничтожным) и взыскав полученное по недействительной сделке в доход государства.  

Суд округа не находит оснований для отмены либо изменения обжалуемого постановления.  

Несогласие заявителя с выводами суда апелляционной инстанции о ничтожности сделки сводится к констатации ее исполнения на согласованных условиях, мотивированной оборотоспособностью предмета сделки (леса), определением его стоимости сообразно принципу свободы договора (статья 421 ГК РФ), передачей товара в натуре для его дальнейшей реализации в целях перевода в денежный эквивалент (для последующей передачи должностному лицу).  

По мнению кассатора, в указанных обстоятельствах сделка действительна, как если бы признавалась законной сделка по приобретению имущества для совершения преступления, то есть приобретение имущества в данных условиях - действительная сделка, которая сопряжена с противоправным мотивом, но тем не менее преследует деловую цель, а причинение ущерба обществу не предполагалось, поскольку стороны совершали сделку с учетом уже ранее достигнутых договоренностей.  

Проверяя действительность заключенного между обществом и компанией договора, суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу о необходимости при рассмотрении настоящего дела учитывать установленные приговором обстоятельства.  

В силу части 4 статьи 69 АПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.  

С учетом приведенных положений имеющими значение для рассмотрения  

настоящего спора по существу и не требующими доказывания являются следующие факты: установленное в уголовном деле соглашение между ФИО2 и ФИО1 о намерениях дачи взятки должностному лицу, их роли в реализации такого соглашения, механизм передачи суммы взятки (товаром по договору поставки по заниженной стоимости).  

В соответствии со статьей 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной, а также о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.  

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (статья 167 ГК РФ).  

К ничтожным сделкам отнесена притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).  

В пунктах 87, 88 Постановление № 25 указано, что согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).  

В предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора.  

Действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка также может быть признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами, в том числе - в части.  

Поскольку притворная сделка совершается лишь для целей прикрытия, она в любом случае ничтожна и не порождает вытекающих из волеизъявления правовых последствий, совершенной является сделка, которую стороны имели в виду, подлежащая оценке по применимым к ней правилам.  

В ситуации, когда прикрываемая сделка находится под законодательным запретом, ничтожными являются обе сделки: и прикрывающая, и прикрываемая.  

Фактически оспариваемый в настоящем деле договор представляет собой притворную сделку, прикрывающую поставкой передачу части имущества (круглого леса) в целях, противных основам правопорядка.  

Изложенное свидетельствует об ошибочном понимании компанией природы притворной сделки, являющей единую сделку, а не последовательную цепь таковых, условно разграниченных ею на сделку с деловой целью, сопряженной противоправным мотивом, опосредующую, например, антисоциальную сделку, и непосредственно последнюю.  

В данном случае исходя из конкретных установленных обстоятельств (реализация имущества по заниженной цене, направление части денежных средств на реализацию антисоциальной сделки) апелляционным судом прикрываемая сделка квалифицирована как антисоциальная, направленная на незаконное выведение из легального гражданского оборота денежных средств в размере 18 744 384,99 руб., подчиненная правилам статьи 169 ГК РФ.  

Оспаривая возможность применения в рассматриваемой ситуации статьи 169 ГК РФ, кассатор, имея целью легализовать сделку, выражает прежде всего несогласие с допустимым данной нормой в качестве последствий недействительности сделки взысканием полученного по ней в доход государства, признанным апелляционным судом единственно возможным с учетом направленности сделки.  

Для применения статьи 169 ГК РФ необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.  

Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, влечет общие последствия, установленные статьей 167 ГК РФ (двусторонняя реституция). В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.  

Обстоятельством, имеющим решающее правовое значение для правильного рассмотрения настоящего спора, является то, что при заключении договора и формировании его цены, совершено преступление.  

Статьей 168 ГК РФ предусмотрена недействительность сделок, нарушающих требования закона или иного правового акта, в отсутствие иных, специальных оснований недействительности сделки. Однако если сделка совершена с целью, противной основам правопорядка и нравственности, что очевидно в случае ее общественной опасности и уголовно-правового запрета, такая сделка является ничтожной в силу статьи 169 ГК РФ.  

Учитывая положения пункта 2 статьи 168, статьи 169 ГК РФ, разъяснения, приведенные в пункте 75 Постановления № 25, установленные приговором обстоятельства заключения сторонами соглашения в противоправных целях коррупционной направленности (взяточничество), апелляционный суд пришел к обоснованным выводам о притворном характере поставочных отношений, направленности сделки на создание видимости законных оснований получения имущества и ничтожности сделок.  

Апелляционным судом справедливо отмечена очевидная невозможность  

компенсационной реституции при применении последствий недействительности антисоциальной сделки.  

Применительно к последствиям недействительности сделки Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 31.10.2024 № 49-П указал на создание правового механизма, предполагающего возможность обращения по искам уполномоченных на то прокуроров в доход Российской Федерации имущества как приобретенного вследствие нарушения требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции (статья 169 и подпункт 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ, Федеральные законы «О противодействии коррупции» и «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам»).  

Изъятие имущества призвано выступать в качестве неблагоприятного последствия получения доходов от коррупционной деятельности, частным проявлением которого является взяточничество, и указывать на бессмысленность приобретения имущества на незаконные доходы и, соответственно, бесперспективность коррупционного поведения (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 26-П).  

Как следует из пункта 3 статьи 166 ГК РФ, требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.  

Из изложенного следует, что независимо от инициирования спора прокурором истцу в силу прямого указания закона принадлежит право предъявления соответствующих требований.  

Запрета в применении механизмов, характерных для антикоррупционных исков, в инициированном по делу стороной сделки производстве, не поддержанном прокуратурой, действующее законодательство не содержит.  

Судами при рассмотрении настоящего спора установлены отсутствие эквивалентности встречных предоставлений при заключении и исполнении сделки, ее антисоциальная цель, с учетом чего перечисленные истцом ответчиками денежные средства не могут рассматриваться как полученные последними на законных основаниях.  

Суд округа учитывает направленность интереса истца, имеющего право на применение последствий недействительности сделки (пункт 3 статьи 166 ГК РФ) и поддерживающего выводы апелляционного суда о необходимости изъятия необоснованно полученных ответчиками денежных средств в доход государства, совпадающего с продекларированными Конституционным Судом Российский Федерации в Постановлении от 31.10.2024 № 49-П целями использования такого имущества на благо всего общества, направленного на восстановление социальной справедливости и укрепление социальной солидарности в сфере борьбы с коррупцией.  

Также отклоняются судом округа суждения подателя жалобы о необоснованном возложении на ФИО1, не являющегося стороной сделки, солидарной  

с компанией обязанности по перечислению в доход государства денежных средств.  

В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (например, пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде», абзац первый пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).  

Согласно статье 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают солидарно. По смыслу приведенных норм солидарная ответственность наступает при наличии в действиях каждого из ответчиков состава правонарушения, включая факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) причинителя вреда и причинением вреда.  

Из приговора апелляционным судом установлено причинение ущерба совместными действиями ответчиков (физического и юридического лица при заключении и исполнении договора), следствием чего является их солидарная обязанность.  

Более того, специфика спорной сделки (реализация имущества по заниженной цене в коррупционных целях) не позволила апелляционной коллегии установить, у кого из соответчиков находятся денежные средства от ее исполнения, что также свидетельствует о наличии на стороне ответчиков солидарной обязанности по их уплате.  

Приводимые компанией в кассационной жалобе аргументы о возмездности и эквивалентности встречных предоставлений по договору, неверное определение размера полученного в результате противозаконной сделки сопряжены с обращением к суду округа об иной оценке доказательств и установлении обстоятельств, отличных от установленных апелляционным судом, что не относится к компетенции суда кассационной инстанции, не являются основанием для отмены постановления в суде кассационной инстанции.  

Все указанные кассатором платежи и зачеты являлись предметом рассмотрения Верхнекетского районного суда Томской области по делу № 1-5/2023, проверены судом апелляционной инстанции в настоящем деле и не опровергаются указанными компанией делами № 2-154/2024 и № 33-1503/2024. Именно размер выведенных из оборота средств, установленных приговором, для реализации преступного умысла и составляет полученное по недействительной сделке.  

В целом доводы жалобы сводятся к несогласию ее заявителя с выводами апелляционного суда, ранее являлись предметом исследования и оценки, обоснованность которых не опровергают.  

Нарушений норм материального и процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемого судебного акта в порядке статьи 288 АПК РФ, кассационной инстанцией не установлено. Кассационная жалоба  

по приведенным в ней доводам удовлетворению не подлежит.  

Судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы в силу статьи 110 АПК РФ относятся на ее заявителя.  

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа  

постановил:

постановление от 12.05.2025 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А67-1885/2024 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Г.В. Марьинских 

Судьи Л.А. Крюкова  

 С.Д. Мальцев