ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 Москва

21.10.2020

Дело № А40-181577/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 15.10.2020,

полный текст постановления изготовлен 21.10.2020,

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Каменецкого Д.В.,

судей: Закутской С.А., Коротковой Е.Н.

при участии в заседании:

от ООО «ТрансВозСервис»: ФИО1 по дов. от 17.06.2020,

от ООО «Газтехлизинг»: ФИО2 по дов. от 04.03.2020 № ГТЛ-20/28,

от ФИО3: ФИО4 по дов. от 08.07.2020,

от ФИО5: ФИО6 по дов. от 05.08.2019,

от ФИО7: ФИО6 по дов. от 03.07.2019,

от ПАО «Совфрахт»: ФИО8 по дов. от 01.01.2020 № СФХ-Д/268,

рассмотрев 15.10.2020 в судебном заседании кассационную жалобу

ООО «ТрансВозСервис»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 28.02.2020,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.07.2020

по заявлению ПАО «ГТЛК» о привлечении к субсидиарной ответственности ПАО «Совфрахт», Блохи Г.В., ФИО5, ФИО7, ФИО9, ФИО3 в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «БОСТОН КОНТИНЕТАЛЬ»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 12.04.2017 в отношении ООО «БОСТОН КОНТИНЕТАЛЬ» (должник) введена процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО10.

В Арбитражный суд города Москвы 23.05.2019 поступило заявление ПАО «ГТЛК» о привлечении к субсидиарной ответственности ПАО «Совфрахт», Блохи Г.В., ФИО5, ФИО7, ФИО9, ФИО3

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.02.2020, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.07.2020, в удовлетворении заявления ПАО «ГТЛК» отказано в полном объеме.

Не согласившись с определением Арбитражного суда города Москвы от 28.02.2020 и постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.07.2020, ООО «ТрансВозСервис» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит указанные судебные акты отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

В отзывах на кассационную жалобу ПАО «Совфрахт», ФИО11, ФИО5, ФИО7, ФИО9, ФИО3 с доводами ООО «ТрансВозСервис» не согласились, просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ООО «ТрансВозСервис» и ООО «Газтехлизинг» поддержали доводы кассационной жалобы в полном объеме.

Представители ПАО «Совфрахт», ФИО5, ФИО7, ФИО3 в судебном заседании против удовлетворения кассационной жалобы возражали, со ссылкой на законность обжалуемых судебных актов.

Изучив доводы кассационной жалобы и отзывов на нее, исследовав материалы дела, заслушав мнение представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Как установлено судами на основании материалов дела, ПАО «Совфрахт» в период с 18.12.2006 по 27.01.2017 владело долей в размере 51 % в уставном капитале должника.

Членами Совета директоров должника в период с 2014 по 

<

***> г.г. являлись ФИО11, ФИО5, ФИО7, ФИО9 ФИО3

ФИО5 с 2014 года по 

<

***> год являлся генеральным директором должника, председателем правления, членом Совета директоров ПАО «Совфрахт».

ФИО7 являлся членом Совета директоров ПАО «Совфрахт» с 2014 года по 

<

***> год.

ФИО9 с 2014 года по 

<

***> год являлась членом Совета директоров ПАО «Совфрахт».

ФИО3 с 2014 года по 

<

***> год являлся исполнительным директором ПАО «Совфрахт».

ФИО11 с 2014 года по 

<

***> год являлся участником должника с долей 42,75 % уставного капитала.

Заявление ПАО «ГТЛК» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности мотивировано причинением имущественного вреда должнику действиями членов Совета директоров должника - Блохи Г.В., ФИО5, ФИО7, ФИО9 ФИО3, а также ПАО «Совфрахт» в период 2014-

<

***> г.г.

Как считает заявитель, ПАО «Совфрахт» в силу преобладающей доли участия в уставном капитале должника оказывало влияние на хозяйственную деятельность должника.

При этом, по мнению ПАО «ГТЛК», признаки банкротства должника наступили с 31.12.2014, а ПАО «Совфрахт» не предпринято действий по созыву собрания кредиторов для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о признании ООО «БОСТОН КОНТИНЕТАЛЬ» банкротом. ПАО «Совфрахт» вышло из состава участников должника 27.01.2017, по истечении 4 месяцев после принятия судом заявления о признании ООО «БОСТОН КОНТИНЕТАЛЬ» банкротом.

Также в своем заявлении ПАО «ГТЛК» утверждает, что ПАО «Совфрахт» назначило генеральным директором должника ФИО12, который не передал документацию должника.

В отношении Блохи Г.В., ФИО5, ФИО7, ФИО9, ФИО3 заявитель ссылается на заключенные между должником и ПАО «МКБ» кредитные договоры, впоследствии неисполненные должником, что привело к причинению ущерба должнику. Поскольку ПАО «Совфрахт» и указанные физические лица представили ПАО «МКБ» доказательства успешной хозяйственной деятельности должника, вследствие чего ПАО «МКБ» предоставило должнику денежные средства в кредит в значительном размере; заключение таких сделок привело к ухудшению финансового положения должника.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» были внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального опубликования (текст Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ опубликован на официальном интернет-портале правовой информации (www.pravo.gov.ru) 30.07.2017, в «Российской газете» от 04.08.2017 № 172, в Собрании законодательства Российской Федерации от 31.07.2017 № 31 (часть I) ст. 4815.

В силу п. 3 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ).

Поскольку заявление ПАО «ГТЛК» подано в арбитражный суд 23.05.2019, рассмотрение заявления производится по правилам Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ).

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в п. 4 ст. 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам – п. 1 ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Рассматриваемые действия контролирующих лиц были совершены до появления в Федеральном законе «О несостоятельности (банкротстве)» главы III.2, в период, когда порядок привлечения к субсидиарной ответственности регламентировался ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». По этой причине в рассматриваемом случае следует применять нормы материального права, предусмотренные старой редакцией закона, и новые процессуальные нормы.

В соответствии с п. 2 ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В силу норм п.п. 1, 2 ст. 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с п. 4 ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Ответственность, предусмотренная ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12). 

По правилам ст. 15 ГК РФ для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями.

Таким образом, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности доказыванию в силу ст. 65 АПК РФ подлежит состав правонарушения, включающий наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

По смыслу норм п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Учитывая приведенную норму абз. седьмого п. 4 ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», заявитель должен доказать наличие неправомерных действий контролирующего лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности на основании п. 4 ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», а лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, должно доказать, что оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника, и отсутствие своей вины и причинной связи с последующим затруднением проведения процедуры несостоятельности (банкротства), в том числе формирования и реализации конкурсной массы.

В п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Как разъяснено в п. 56 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (ст. 65 АПК РФ).

Вместе с тем, отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (п. 4 ст. 61.16 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В настоящем случае, отказывая в удовлетворении заявленных требований, арбитражный суд первой инстанции и при повторном рассмотрении обособленного спора арбитражный суд апелляционной инстанции руководствовались следующим.

Довод, что действия ответчиков повлекли создание условий для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств признан судами несостоятельным, поскольку заявителем не доказано ни какое-либо ухудшение финансового состояния должника, ни увеличение диспропорции между активами и обязательствами должника, ни совершение должником действий, направленных на увеличение диспропорции, ни дача указаний кем-либо из ответчиков должнику о совершение таких действий. 

При этом суды правомерно учли, что в соответствии с ранее действовавшей и применимой в рассматриваемом случае редакцией ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» критерием для привлечения лица к ответственности был факт установления причинно-следственной связи между действиями лица и наступлением неплатежеспособности (конкретные указания контролирующего лица должны быть именно причиной появления признаков банкротства должника), а не ухудшение финансового состояния.

Как установлено судом, стороны не оспаривают, что финансовое положение должника ухудшилось к 31.12.2014, однако, причина данного ухудшения - последствия экономического кризиса конца 2013-2014 гг., что подтверждено представленными экспертными заключениями и данными ЦБ РФ.

Кроме того, судом учтено, что ст. 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в действующей редакции не возлагала на ответчиков каких-либо обязанностей. Как следствие, ПАО «Совфрахт» не может быть привлечено к субсидиарной ответственности на основании неосуществления им созыва общего собрания участников должника.

На основании оценки устава должника, суд пришел к выводу, что ответчики - члены совета директоров, не обладали полномочиями по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, в связи с чем, указанное основание для привлечения их к субсидиарной ответственности отсутствует.

Суд пришел к выводу, что заявителем не доказаны необходимые обстоятельства для привлечения к субсидиарной ответственности членов совета директоров должника - Блохи Г.В., ФИО5, ФИО7, ФИО9, ФИО3

В части совершения сделок.

Материалы дела не содержат доказательств наличия у ответчиков - членов совета директоров, статуса контролирующих лиц в понимании абз. 31 ст. 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, в силу которой в качестве действий, совершенных контролирующими должника лицами, могут быть рассматриваться только те, которые были совершены в пределах двух лет до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом - в данном случае в период с 06.09.2014 по 06.09.2016. Также не представлены доказательства, что кем-либо из ответчиков - членов совета директоров, давались должнику какие-либо указания по заключению договоров перевозки, равно как и указания по возврату переданных денежных средств в качестве аванса. 

Заявитель не доказал, что ответчики давали должнику указание на погашение задолженности перед ПАО «МКБ», а также то, что задолженность погашалась именно за счет денежных средств, предоставленных ПАО «Совфрахт».

Судом дана оценка представленным в материалы дела книгам покупок и продаж за 2014-

<

***> г.г., а также оборотно-сальдовой ведомости. На основании чего, сделан вывод о ведении должником реальной и активной хозяйственной деятельности как в 2014, так и в 

<

***> году, а также о необоснованности доводов заявителя, что неплатежеспособность должника являлась следствием спорных операций. Судом также установлено, что спорные платежи в совокупности составили не более 4,7 % от денежных средств по оборотам должника и не более 7,3 % от оборота товаров и услуг. Размер полученных процентов также незначителен и объективно не мог являться причиной возникновения признаков банкротства должника.

Поскольку размер совершенных платежей от ответчика должнику эквивалентен возвращенным денежным средствам должником ответчику, постольку в результате указанных действий не произошло уменьшение конкурсной массы, либо увеличение требований к должнику.

Судами рассмотрен довод заявителя, что денежные средства направлялись в пользу должника для целей рефинансирования его задолженности перед кредиторами. Как установил суд, довод не нашел своего подтверждения, поскольку данные обстоятельства не могут служить основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Единственным негативным последствием подобного финансирования может являться отказ во включении соответствующих требований ответчика в реестр требований кредиторов, а не привлечение его к субсидиарной ответственности.

В части доводов о заключении кредитных договоров и дополнительных соглашений к ним как причине банкротства должника.

Само по себе заключение кредитных договоров является обычной хозяйственной деятельностью должника и не причиняет вреда кредиторам. Получение кредитов не влечет ухудшение финансового состояния, при оценке «вреда» от заключения кредитного договора необходимо оценивать сколько должник заплатит банку сверх того, что он получил от банка, т.е. оценивать процентную ставку.

Судом дана оценка размера процентов, подлежащих уплате должником по заключенным кредитным договорам. Установив, что сумма процентов, которые должник заплатил за спорный период, составляет 0,85 % от всего оборота денежных средств должника за 2014-

<

***> г.г., суд пришел к выводу, что их уплата не могла причинить вред должнику или его кредиторам, а тем более стать причиной неплатежеспособности должника.

Кроме того, Увеличение процентной ставки являлось следствием кризиса 2014 г. и изменения ставки рефинансирования ЦБ РФ. В тоже время процентная ставка по договорам уменьшилась к апрелю 

<

***> года.

Судом на основании материалов дела установлено, что ни один из кредитных договоров не мог являться причиной банкротства должника, так как общий размер процентов не мог повлиять на падение чистой прибыли должника с начала 2014 года по конец 

<

***> года на 533498000 руб. и стать причиной неплатежеспособности должника. При этом банк имел право менять процентную ставку по кредитным договорам в одностороннем порядке при изменении ключевой ставки ЦБ РФ, а ключевая ставка за 2014 год - начало 

<

***> года изменилась с 5,5 % до 17 % годовых.

При таких обстоятельствах и заключение дополнительных соглашений к кредитным договорам не могло привести к неплатежеспособности должника вопреки утверждениям заявителя. Суд установил, что ответчики действовали разумно и добросовестно, снизив ставку путем заключения нового кредитного договора 

<

***> г., направленного на рефинансирование задолженности по ранее возникшим кредитным обязательствам должника. Такое поведение контролирующих лиц должно рассматриваться как разумное и добросовестное.

Судом, дана оценка представленному ПАО «ГТЛК» экспертному заключению ООО «ФИО13 энд СиАйЭс», установившему, что лимиты кредитов по договорам превышают выручку должника в 10 раз. На основании материалов дела суд установил, что выручка по состоянию на 31.12.2014 составила 1625575000 руб., а совокупный размер кредитных лимитов - 155550000 руб., то есть в 10 раз меньше размера выручки.

В отношении договоров залога с ПАО «МКБ» суд исходил из того, что отсутствуют надлежащие и допустимые доказательства того, что заключение договора залога стало причиной банкротства должника, а также того, что ответчики или какие-либо связанные с ним лица являлись выгодоприобретателями по договорам залога. Кроме того, залог в силу своей правовой конструкции не может довести какое-либо лицо до банкротства. 

Суд обоснованно указал, что на ПАО «Совфрахт» не может быть возложена ответственность за не передачу бухгалтерско-финансовой и прочей документации, поскольку названный ответчик не являлся и не является лицом, на которое возложены обязанности по ее ведению и хранению.

В части взыскания с ответчиков убытков на основании п. 3 ст. 53.1 ГК РФ.

В силу п. 3 ст. 53.1 ГК РФ лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Для удовлетворения требований о взыскании убытков на основании п. 3 ст. 53.1 ГК РФ необходимо установить следующие обстоятельства: возможность ответчиков определять действия юридического лица, совершение ответчиками виновных действий, факт наступления вреда, наличие причинно-следственной связи между понесенными убытками и виновными действиями ответчиков, размер убытков (с учетом представленных заявителем доказательств причинения убытков в указанном размере). Кроме того, при рассмотрении требований о взыскании убытков на основании п. 3 ст. 53.1 ГК РФ, суду необходимо оценить, изменилось ли в результате действий контролирующих лиц должника его финансовое положение и экономические показатели, характеризующие его деятельность.

В настоящем случае, суд установил отсутствие юридического состава, необходимого для взыскания с ответчиков убытков на основании приведенных норм. Недоказанность и отсутствие вреда, причиненного должнику, а также недобросовестных и неразумных действий ответчиков означает отсутствие причинно-следственной связи между наступлением убытков и действиями ответчиков. Заявитель не представил доказательств ухудшения финансового положения должника в связи с деятельностью ответчиков. Заявителем также не указан и никак не обоснован размер убытков, якобы причиненных должнику.

Вывод активов должника путем перечисления ФИО5 и Блохе Г.В. заработной платы и возвращения займа признан судом не доказанным. Сделки по перечислению заработной платы и возвращению займа не были оспорены ни кредиторами, ни конкурсным управляющим.

В тоже время, суд, на основании материалов дела, установил реальность трудовых отношений между должником, ФИО11 и ФИО5 Реальность договора займа между должником и ФИО11 подтверждена договором займа и платежным поручением. Факт возвращения ФИО11 денежных средств должнику по договору займа судом установлен.

Кроме того, аналогичные платежи за период с 11.09.

<

***> по 23.11.2016 по трудовому договору между ФИО11 и должником были предметом рассмотрения суда, определением от 03.12.2019 по настоящему делу установлены факты наличия трудовых отношений между ФИО11 и должником, их реальность и возмездность.

Судом рассмотрено заявление о пропуске срока исковой давности. Применив нормы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, суд пришел к обоснованному выводу, что ПАО «ГТЛК» пропущен срок на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, который составляет один год. Пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Кассационная жалоба доводов в отношении истечения срока исковой давности не содержит.

При этом арбитражный суд кассационной инстанции проверяет судебные акты судов первой и апелляционной инстанций, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы (ч. 1 ст. 286 АПК РФ).

Доводы кассационной жалобы о нарушении судами норм процессуального права отказом в истребовании заверенных копий договоров у конкурсного управляющего должника, приостановлении производства по настоящему обособленному спору в связи с рассмотрением вопроса о назначении экспертизы в рамках иного обособленного спора рассмотрены судебной коллегией и признаны необоснованными.

Судом в настоящем случае не допущено нарушений норм процессуального права, которые в соответствии с ч. 3 ст. 288 АПК РФ привели или могли бы привести к принятию неправильного судебного акта.

Довод кассатора, что при принятии обжалуемого судебного акта не принято во внимание заключение ООО «ФИО13 энд СиАйЭс» отклоняется как необоснованный и опровергается содержанием обжалуемого определения суда первой инстанции.

Иные доводы кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (ч. ч. 1, 3 ст. 286 АПК РФ).

Арбитражный суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в обжалуемом судебном акте либо были отвергнуты судами, разрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими (ч. 2 ст. 287 АПК РФ).

Суд кассационной инстанции считает, что исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую оценку и пришли к правильным выводам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 288 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены принятых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 28.02.2020, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.07.2020 по делу № А40-181577/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяД.В. Каменецкий  

Судьи: С.А. Закутская

Е.Н. Короткова