ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

24.07.2024

Дело № А40-102913/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17.07.2024 

Полный текст постановления изготовлен  24.07.2024

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи Кручининои? Н.А.,

судей: Кузнецова В.В., Тарасова Н.Н.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 16.05.2024,

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 16.01.2024, ФИО5 по доверенности от 30.03.2023,

ФИО6 лично, паспорт,

рассмотрев 17.07.2024 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО3

на определение Арбитражного суда города Москвы от 16.02.2024

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2024

по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Кира Пластинина Стиль». 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда г. Москвы от 11.04.2017 ООО «Кира Пластинина Стиль» было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО6 

Соответствующее сообщение было опубликовано 15.04.2017 в газете «КоммерсантЪ» № 66.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 18.10.2022 ФИО6 был освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Кира Пластинина Стиль».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.12.2022 конкурсным управляющим ООО «Кира Пластинина Стиль» утверждена арбитражный управляющий ФИО7.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.02.2024 ФИО3 был привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Кира Пластинина Стиль», производство по заявлению конкурсного управляющего ООО «Кира Пластинина Стиль» о привлечении контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника приостановлено в части размера субсидиарной ответственности до завершения расчетов с кредиторами.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2024 определение Арбитражного суда города Москвы от 16.02.2024 было оставлено без изменения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ответчик обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить обжалуемые судебные акты, принять новый судебный акт об отказе в требованиях конкурсного управляющего ООО «Кира Пластинина Стиль» в привлечении Хеере Иоханнеса Гихсбертуса к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Кира Пластинина Стиль». Ответчик в кассационной жалобе указывает, что заявителем был пропущен срок исковой давности, так, в анализе финансового состояния должника от 20.03.2017 конкурсный управляющий делает однозначный вывод о причинении вреда имущественным правам кредиторов якобы противоправными действиями ФИО8, а также о наличии в действиях ФИО8 оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности (т. 7, л.д. 86-87), согласно решению арбитражного суда города Москвы о признании ООО «Кира Пластинина Стиль» банкротом от 11.04.2017 конкурсный управляющий довел до сведения суда результаты финансового анализа должника и пояснил, что восстановление финансово-хозяйственной деятельности должника не представляется возможным, балансовая стоимость имущества и активов должника не позволяет произвести расчеты с кредиторами (т. 5, л.д. 102-103), таким образом, о недостаточности активов должника арбитражный управляющий также узнал с момента составления анализа финансового состояния, т.е. с 20.03.2017. Более того,  определением от 20.05.2024 было отказано в привлечении ФИО9, ФИО1, ФИО6 к субсидиарной ответственности и взыскании убытков, в связи с истечением однолетнего субъективного срока исковой давности. Также по существу спора суды не установили момент объективного банкротства должника, не установили дату возникновения обязанности у ФИО8 обращения в суд с заявлением о несостоятельности ООО «Кира Пластинина Стиль», период, в течение которого возникли обязательства должника, по которым ФИО8 несет субсидиарную ответственность. Кроме того, Девятый арбитражный апелляционный суд в постановлении от 16.07.2020 № 09АП-19914/2020 указывал на то, что ООО «Кира Пластинина Стиль» спонсорский проект ФИО1, который существовал за счет финансирования его бенефициара, таким образом, у ФИО8 не было фактической возможности принимать стратегические решения в отношении финансово-хозяйственной деятельности ООО «Кира Пластинина Стиль», включая изменение доходно-расходных показателей и источников финансирования, в связи с нетипичной бизнес-моделью ООО «Кира Пластинина Стиль», которая строилась на предоставляемых ФИО1. денежных средствах, данные решения принимались ФИО1, что подтверждается показаниями ФИО8 и финансового директора ООО «Кира Пластинина Стиль» ФИО10., отраженными в постановлении о  прекращении уголовного дела.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ответчика поддержал доводы кассационной жалобы.

От ФИО1, конкурсного управляющего должника поступили отзывы на кассационную жалобу, которые судебной  коллегией приобщены к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО1 и конкурсный управляющий должника возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Выслушав представителей сторон, обсудив доводы кассационной жалобы и возражения, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, кассационная инстанция полагает, что определение и постановление подлежат отмене, в связи со следующим.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как установлено судами, с 14.09.2014 по 25.11.2015 ФИО3 являлся генеральным директором должника, при этом, согласно анализу коэффициентов, характеризующих платежеспособность должника, существенное снижение значений коэффициентов абсолютной ликвидности и текущей ликвидности предприятия произошло в 2015 году, такое снижение значений данных коэффициентов свидетельствует о потере ООО «Кира Пластинина Стиль» возможности погасить свои текущие обязательства за счет наиболее ликвидных и ликвидных активов, по состоянию на 31.12.2015 зафиксировано ухудшение платежеспособности должника по текущим обязательствам практически в 2 раза, значение коэффициентов, характеризующих финансовую устойчивость компании, таких как коэффициент автономии и коэффициент обеспеченности собственными оборотными средствами, также существенно снизилось именно в 2015 году. При этом, после ухода ФИО3 с занимаемой должности зафиксировано значительное ухудшение способности предприятия погасить свои текущие обязательства за счет различных видов собственных активов и за счет выручки.

Суды учитывали, что  за период исполнения ФИО3 своих обязанностей задолженность по уплате налогов и сборов возросла более, чем в два раза, так, ФИО3 не производились расчеты с бюджетом, что привело к доначислению пеней, штрафов и, как следствие, к ухудшению финансово-экономического состояния должника, что, в свою очередь, вызвало неплатежеспособность должника и невозможность отвечать по долгам перед кредиторами и уполномоченным органом, деятельность ФИО11, выразившаяся в уклонении от уплаты налогов, обусловило доначисление должнику налоговых требований и налоговых санкций, что, в свою очередь, повлекло за собой банкротство.

Суды приняли во внимание обстоятельства, установленные в постановлении о прекращении уголовного дела в отношении ФИО11 по нереабилитирующим основаниям (в связи с истечением сроков давности уголовного преследования), согласно которому в отношении ФИО3 было возбуждено в Следственном управлении по Центральному административному округу г. Москвы ГСУ Следственного комитета РФ по городу Москве уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст. 199.1 УК РФ «Неисполнение обязанностей налогового агента», в рамках уголовного дела ФИО3 признал вину в неисполнении им своих должностных обязанностей генерального директора ООО «КП Стиль» по уплате налогов.

Таким образом, суды пришли к выводу, что ФИО11 должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее октября 2015 года, однако, указанная обязанность им исполнена не была.

Суд апелляционной инстанции также отклонил доводы апелляционной жалобы о том, что реализация ФИО3 своих полномочий была затруднена, принимая во внимание, что электронная переписка с неустановленными лицами, а также с сотрудниками ООО «Кира Пластинина Стиль», не может однозначно свидетельствовать об объективном существовании делового плана по увеличению доходности предприятия и уменьшению долговых обязательств, данный документ может свидетельствовать лишь о ведении деловой переписки между ФИО3 и сотрудниками ООО «Кира Пластинина Стиль», а также неустановленными лицами (по мнению ФИО3, являющихся потенциальными инвесторами поставщиками), указанные доказательства и пояснения, по мнению суда, не опровергают обстоятельства неподачи своевременно заявления о признании общества несостоятельным (банкротом), отсутствия документально подтвержденного плана по выходу из кризиса, а также совершения налогового преступления, в совершении которого ФИО3 частично признал вину.

Кроме того, суд учитывал, что в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 25.08.2023 об отказе ФИО3 во включении требований в реестр требований кредиторов ООО «Кира Пластинина Стиль» было установлено, что имеются признаки злоупотребления правом со стороны ФИО3, поскольку он не мог не знать о кризисном финансовом состоянии должника, которое возникло уже в 2014 году.

Суды отклонили доводы ответчика о пропуске срока исковой давности, поскольку с учетом редакции, подлежащей применению в период вменяемого контролирующим лицам нарушения, право на подачу заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности у конкурсного управляющего возникало только в процедуре конкурсного производства, в данном случае решение о признании банкротом было принято 11.04.2017, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности управляющий направил по почте 13.04.2020.

Доводы ответчика о том, что о вменяемых ФИО3 основаниях для привлечения к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий узнал не позднее дня составления анализа финансового состояния должника (апрель 2017 года) были отклонены апелляционным судом, поскольку в данном случае ответчиком искажено содержание анализа финансового состояния должника, анализа признаков фиктивного или преднамеренного банкротства, анализа сделок должника, цитируемый ответчиком вывод содержится в анализе наличия/отсутствия признаков фиктивного или преднамеренного банкротства в разделе анализ сделок должника, пункт 6.3.2 анализа сделок должника (стр. 259 анализа) озаглавлен: «6.3.2. Необоснованная выплата вознаграждения исполнительному органу должника», в резолютивной части п. 6.3.2 указано: «Поскольку ФИО3 причинен вред имущественным правам кредиторов, Исполнитель считает, что в наличии имеются основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Кира Пластинина Стиль»», таким образом, вред, причиненный должнику со стороны ФИО3 в анализе финансового состояния обоснован неправомерной, по мнению составителя анализа, выплатой повышенного вознаграждения в пользу ответчика, в связи с чем, впоследствии, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительными сделок на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10, 168, п. 2 ст. 170 ГК РФ по перечислению денежных средств в пользу ФИО3 в общей сумме 48 996 089,91 руб., применении последствий недействительности сделок.

Между тем, принимая обжалуемые судебные акты, судами не было учтено следующее.

В отношении эпизода по  привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу заявления о банкротстве судами не учтено, что при возникновении обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что организация не в состоянии будет исполнить денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежеи? в установленныи? срок у руководителя появляется императивная обязанность обратиться в суд с заявлением о признании даннои? организации банкротом (статья 9 Закона о банкротстве). К таким обстоятельствам, в частности, относятся:

1) ситуация, когда удовлетворение требовании? одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностеи? по уплате обязательных платежеи? и (или) иных платежеи? в полном объеме перед другими кредиторами;

2) ситуация, когда обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможнои? хозяи?ственную деятельность должника;

3) наличие признаков неплатежеспособности и (или) признаков недостаточности имущества.

Согласно пункту 3 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считает неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособии? и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежеи?, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Определяя размер субсидиарной ответственности, возникшей в связи с необращением в суд с заявлением о банкротстве организации, судам необходимо было учитывать, что в соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве нарушение руководителем обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лишь по обязательствам должника, возникшим после истечения срока на подачу такого заявления.

Так судами установлено, что ответчик обязан был обратиться с заявлением о признании должника банкротом не позднее октября 2015 года.

Однако конкурсный управляющий не привел, а суды не установили обстоятельства того, какие конкретно у должника возникли и перед  кем обязательства после указанной даты, которые включены в реестр требований  кредиторов.

По данному основанию ответчику не могут быть вменены обязательства должника перед кредиторами, возникшие до указанной даты и после увольнения ответчика с занимаемой должности.

При этом, ответчик обоснованно обращает внимание на то, что суды, сделав вывод о том, что ФИО8 должен был обратиться в суд с заявлением о банкротстве ООО «КП Стиль» не позднее октября 2015 года,  не учли, что ФИО3 должен был обратиться в суд с соответствующим заявлением не позднее, чем через месяц после возникновения данной обязанности, при этом, из судебных актов невозможно установить, включен ли данный месяц в установленный судами срок или нет. 

Кроме того, принимая во внимание, что нарушение руководителем обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лишь по обязательствам должника, возникшим после истечения указанного месячного срока на подачу такого заявления, суды, вместе с тем, не установили размере обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

Приостановление производства по обособленному  спору в указанной  части в силу норм статьи 9 Закона о банкротстве не допустимо.

Кроме того, судами не учтены доводы ответчика о том, что последующим генеральным директорам должника, сменившим ответчика, не вменялись основания для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу заявления о банкротстве.

В отношении эпизода за совершение налогового правонарушения.

Ответчик исполнял обязанности генерального директора в период с 14.09.2014 по 25.11.2015.

Выездная налоговая проверка проводилась налоговым органом по 31.12.2014.

Следовательно, на ответчика не может быть возложена субсидиарная ответственность за совершение налогового правонарушения за тот период, когда он не являлся исполнительным органом должника.

По своей правовой природе требование о привлечении к субсидиарной ответственности направлено на компенсацию последствий негативных действий контролирующих лиц по доведению должника до банкротства. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П, субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. Генеральным правовым основанием данного иска выступают положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

В итоге размер причиненного вреда определяется исходя из объема имущественных потерь потерпевшего, то есть установление размера вреда непосредственно связано с оценкой умаления имущественной сферы кредитора, вне зависимости от природы требования кредитора и вне зависимости от того, является ли кредитор частным лицом, либо публичным образованием (статьи 1064, 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В анализируемый уполномоченным органом в рамках выездной налоговой проверки период и вплоть до возбуждения настоящего дела о банкротстве сначала в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, а затем в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве содержались нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по основанию невозможности удовлетворения требований кредиторов вследствие их виновного поведения, не отвечающего критериям добросовестности и разумности.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Таким образом, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Для удовлетворения подобного рода исков требуется установление недобросовестных действий ответчика, исключая влияние иных объективных причин ухудшения финансового положения должника.

Процесс доказывания того, что невозможность погашения требований кредиторов обусловлена неправомерными действиями ответчика, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Так, в силу абзаца восьмого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Аналогичные положения содержит действующая норма пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в отношении которой пунктом 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой являются совместными.

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника, названные лица также несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к такому банкротству, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суды первой и апелляционной инстанций, привлекая ответчика  к субсидиарной ответвтенности за совершение налогового правонарушения не учли, что ранее  последовательно сменившие друг друга руководители должника не привлекались к субсидиарной ответственности по данному основанию, кроме того судами не установлено, что ответчик действовал с ними совместно и они реализовывали противоправную схему на протяжении длительного времени.

Судами не установлено обстоятельств и не приведено доказательств, которые бы свидетельствовали о том, что ответчик действовал с предыдущими генеральными директорами общества согласованно, скоординировано и они преследовали одно единое намерение по получению незаконной налоговой выгоды либо являлись аффилированными по отношению друг к другу лицами.

В отсутствие доказательств соучастия ответчика  в реализации единого намерения по неправомерному получению должником налоговой выгоды у судов не имелось правовых оснований для возложения на него субсидиарной ответственности без выяснения роли каждого последовательно сменявшего друг друга  генеральных директоров должника в период, который подвергся  налоговой проверки, а также не установили размер причиненного непосредственно  ответчиком  ущерба.

Кроме того,  ответчик не был привлечен к уголовной ответственности.

 Судебный акт отсутствует.

 Вместе с тем в силу части 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Конституционный суд Российской Федерации неоднократно отмечал (постановление от 21.12.2011 № 30-П, определения от 21.12.2006 № 564-О, от 26.01.2017 № 102-О, от 28.09.2017 N 2038-О, от 27.02.2018 № 530-О, от 28.06.2018 № 1538-О и другие) следующее.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Вместе с тем предмет исследования в каждом виде судопроизводства имеет свои особенности, исходя из которых определяются не только компетентный суд, но и специфика процессуальных правил доказывания по соответствующим делам, включая порядок представления и исследования доказательств, а также основания для освобождения от доказывания. Пределы действия преюдициальности судебного решения объективно определяются тем, что установленные судом в рамках его предмета рассмотрения по делу факты в их правовой сущности могут иметь иное значение в качестве элемента предмета доказывания по другому делу. Это обусловлено тем, что предметы доказывания в разных видах судопроизводства не совпадают, а суды в их исследовании ограничены своей компетенцией в рамках конкретного вида судопроизводства.

Преюдициальное значение применительно к части 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеет факт совершения конкретных действий определенным лицом, обстоятельства совершения правонарушения как уголовно наказуемого деяния, которые не составляют предмета доказывания по гражданскому делу. Данные фактические обстоятельства выходят за рамки объективных пределов законной силы судебного решения, вынесенного в гражданском судопроизводстве, и составляют предмет доказывания по уголовному делу, возбужденному по признакам соответствующего преступления, предусмотренного Уголовным кодексом Российской Федерации.

Судами не учтено, что в силу разъяснений, изложенных в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействиями) и фактически наступившим объективным банкротством.

Однако такие обстоятельства  не были установлены.

Вместе с тем, в рассматриваемом случае, суды фактически сослались на неуплату бывшим руководителем налоговых обязательств в период исполнения обязанностей генерального директора должника.

При этом, налоговая проверка в отношении должника проводилась до 31.12.2024, в налоговый период, подлежащий проверке, входили три месяца, когда ответчик исполнял обязанности генерального директора общества.

Судам надлежало установить степень вины непосредственно ответчика в неисполнении обязательств перед налоговым органом, которое повлекло банкротство должника.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.08.2023 № 305-ЭС23-3934(1,2).

Более того, если размер основного долга, установленного ненормативным правовым актом, превышает 50 % от общего размера требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр требований кредиторов по основной сумме задолженности, то это является доказательством факта-основания презумпции, предусмотренной подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11. Закона о банкротстве, а, следовательно, считается доказанным и факт-предположение, а именно невозможность полного погашения требований кредиторов вызвана действиями лиц, указанных в пункте 5 статьи 61.11. Закона о банкротстве.

Суды не установили указанные обстоятельства.

С учетом изложенного, суд округа полагает, что судебные акты подлежат отмене, поскольку выводы судов являются преждевременными, суды не установили и не учли фактические обстоятельства по спору.

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Статьей 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, а также доказательства, на которых были основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, включая законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Судебная коллегия суда кассационнои? инстанции приходит к выводу, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене, и поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных деи?ствии?, установленных для рассмотрения дела в суде первои? инстанции, что невозможно в суде кассационнои? инстанции в силу его полномочии?, спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса России?скои? Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражныи? суд города Москвы.

При новом рассмотрении спора, суду первои? инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, принять законныи?, обоснованныи? и мотивированныи? судебныи? акт, установив все фактические обстоятельства, имеющие значения для правильного разрешения спора.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 16.02.2024 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2024 по делу № А40-102913/2016 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

             

Председательствующий-судья                          Н.А. Кручинина

 

Судьи:                                                                      В.В. Кузнецов

 

                                                                                  Н.Н. Тарасов