Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А19-18972/2017

18 января 2023 года

город Иркутск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 января 2023 года. 

Полный текст постановления изготовлен 18 января 2023 года.

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Барской А.Л.,

судей: Бронниковой И.А., Волковой И.А.,

при участии в судебных заседаниях: до перерыва (05.12.2022) представителей акционерного общества «Темерсо» – ФИО1 (доверенность от 17.01.2022, паспорт), публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» – Гайдара Е.В. (доверенность от 14.07.2022 № 1118, паспорт), конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Креста» ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 01.06.2022, паспорт), Федеральной налоговой службы в лице Управления по Иркутской области – ФИО4 (доверенность от 22.02.2022 № 04-08/0022, служебное удостоверение), ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 01.12.2022, удостоверение адвоката) и ФИО7, ФИО8, общества с ограниченной ответственностью «Антис плюс» – ФИО9 (доверенности от 26.03.2020, от 03.02.2021 и от 13.01.2021 № 8-А, соответственно, паспорт); после перерыва (12.12.2022) и 11.01.2023: представителей акционерного общества «Темерсо» – ФИО1 (доверенности от 17.01.2022 и от 09.01.2023, паспорт), публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» – Гайдара Е.В. (доверенности от 14.07.2022 № 1118 и от 06.07.2022 № 919, паспорт) и ФИО7 – ФИО9 (доверенность от 26.03.2020, паспорт),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО7 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 17 февраля 2022 года по делу № А19-18972/2017 и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 22 сентября 2022 года по тому же делу,

установил:

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Креста» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее – ООО «Креста», должник) его конкурсный кредитор ФИО10 (далее – ФИО10), правопреемником которого на основании определения от 25 июля 2018 года стало общество с ограниченной ответственностью «Бам-Транспортная Компания» (далее – ООО «БАМ-ТК»), обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлениями:

- о признании недействительными сделками договора участия в долевом строительстве № ДДУ-Шел/146 от 12.10.2016 (далее – договор долевого участия от 12.10.2016) между ООО «Креста» и ФИО7 (далее – ФИО7, ответчик) и договора уступки прав требований от 27.06.2017, заключенного между кредитным потребительским кооперативом «Городское сберегательное объединение» (далее – КПК «ГСО») и ФИО7, о применении последствий недействительности сделок путем возврата отчужденных квартир в конкурсную массу; 

- о признании недействительными сделками договора участия в долевом строительстве № ДДУ-Шел/144 от 28.09.2016 (далее – договор долевого участия от 28.09.2016) и договора долевого участия от 12.10.2016, заключенных между ООО «Креста» и ФИО7, и договора уступки прав требований от 05.03.2017, о применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 27 сентября 2018 года обособленные споры № А19-18972-142/17 и № А19-18972-141/17, возбужденные на основании указанных заявлений ФИО10, объединены в одно производство. 

К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ФИО5 (далее – Петри Л.А.), ФИО11 (Петри А.А.), ФИО12 (Петри Д.А.), ФИО8 (далее – ФИО8), общество с ограниченной ответственностью «Эврика» (далее – ООО «Эврика»), общество с ограниченной ответственностью «Антис плюс» (далее – ООО «Антис плюс»), финансовый управляющий Петри Д.А. –  ФИО13; в качестве заинтересованного лица привлечен финансовый управляющий Петри Л.А. – ФИО14.

В дальнейшем к участию в обособленном споре в качестве соответчиков привлечены Петри Л.А. и КПК «ГСО».

Определением от 21 октября 2021 года произведена замена ООО «БАМ-ТК» на конкурсного управляющего ООО «Креста» ФИО2 (далее – конкурсный управляющий). 

В дальнейшем конкурсный управляющий просил признать недействительными сделками договоры долевого участия от 12.10.2016, от 28.09.2016 и договор уступки прав требований от 27.06.2017, применить последствия их недействительности. 

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 17 февраля 2022 года, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 22 сентября 2022 года, заявление удовлетворено частично, договоры долевого участия от 28.09.2016 и от 12.10.2016 и договор уступки прав от 27.06.2017 признаны недействительными сделками, применены последствия недействительности в виде возложения на ФИО7 обязанности возвратить в конкурсную массу ООО «Креста» 13 квартир, находящихся в жилых домах 20 (квартиры №№ 20, 50, 53, 89, 92, 101, 103, 104, 107) и 21 (квартиры №№ 62, 67, 70, 139), расположенных по адресу: 

<

...> и взыскания в пользу должника с ФИО7 и Петри Л.А. 21 028 629 рублей и 25 990 014 рублей 73 копеек, соответственно. В удовлетворении заявления к КПК «ГСО» отказано.

В кассационной жалобе, поданной в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа, ФИО7, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить указанные судебные акты в части признания сделок недействительными и применения последствий их недействительности, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином судебном составе.

Заявитель кассационной жалобы указывает на то, что суды квалифицировали оспариваемую сделку как ничтожную на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, о чем сторонами не было заявлено, вопрос об изменении правовой квалификации спорных отношений сторон не выносился на их обсуждение в судебном заседании, ответчик был лишен возможности представить свои возражения. Судами не принято во внимание, что другими участниками долевого строительства, как и ФИО7, оплата производилась наличными денежными, а сами договоры долевого участия имеют аналогичный характер исполнения. Полагает необоснованными выводы судов о наличии у ООО «Креста» на момент совершения сделок признаков неплатежеспособности, а также фактической аффилированности должника и ответчика. Обращает внимание на то, что оспариваемые сделки имели своей целью вложение денежных средств с целью их увеличения в последствии путем продажи объектов капитального строительства.

В письменных объяснениях конкурсный кредитор – публичное акционерное общество «Промсвязьбанк» (далее – ПАО «Промсвязьбанк») возразил доводам кассационной жалобы, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru).

На основании статьи 163 и части 1 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации 05.12.2022 в судебном заседании объявлен перерыв до 11 часов 00 минут 12.12.2022.

Определением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 12 декабря 2022 года рассмотрение кассационной жалобы отложено на 14 часов 00 минут 11 января 2023 года.

11.01.2023 (в день судебного заседания) от Петри Л.А. поступило ходатайство об объявлении перерыва в судебном заседании, мотивированное невозможностью обеспечения явки представителя по уважительным причинам, указано на то, что доказательства уважительности причин неявки будут представлены позже.

Рассмотрев заявленное ходатайство, суд округа не находит оснований для его удовлетворения, поскольку в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации явка сторон в суд кассационной инстанции не является обязательной; суд кассационной инстанции проверяет законность обжалованных судебных актов по доводам, изложенным в кассационной жалобе, и правильность применения норм права, не устанавливая при этом обстоятельства дела и не исследуя доказательства.

В судебных заседаниях представитель ФИО7, ФИО8 и ООО «Антис плюс» и представитель Петри Л.А. (принявший участие в судебном заседании 05.12.2022) поддержали доводы кассационной жалобы ответчика, а представители конкурсного управляющего, ПАО «Промсвязьбанк» и Федеральной налоговой службы в лице Управления по Иркутской области и АО «Темерсо» им возразили.

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах, определенных статьей 286 этого же Кодекса.

Проверив соответствие выводов Арбитражного суда Иркутской области и Четвертого арбитражного апелляционного суда о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильность применения судами норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов и, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, письменных объяснениях, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судами, ООО «Креста» являлось застройщиком объекта капитального строительства: «Группа многоэтажных жилых домов с офисными помещениями и отдельно стоящим административным зданием по адресу: г. Шелехов, южнее 4 микрорайона, непосредственно примыкает к ул. Кольцевая». 2-й этап, 1 очередь строительства, б/с 1.1, б/с 1.2, б/с 4.1, б/с 4.2».; в ходе строительства должником были возведены 4 блок-секции (из 8 предусмотренных проектом застройки), что составило 252 фактически построенные квартиры.

Между ООО «Креста» в лице директора Петри Л.А. (застройщик) и ФИО7 (участник долевого строительства) подписан договор долевого участия от 28.09.2016, по условиям которого участник долевого строительства перечисляет денежные средства застройщику, а застройщик передает участнику долевого строительства объект долевого строительства – жилые помещения, указанные в приложении № 1 к договору (всего 23 квартиры); пунктом 2.1 договора от 28.09.2016 определено, что его цена включает в себя стоимость строительства квартир общей площадью, указанной в приложении № 1 договора, с учетом затрат и оплаты услуг застройщика и составляет 20 000 000 рублей; согласно пункту 2.2 договора участник долевого строительства обязуется оплатить застройщику денежную сумму в размере 20 000 000 рублей после регистрации договора в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области (далее – Управление Росреестра по Иркутской области); цена договора может быть изменена по соглашению сторон. Перерасчет производится на неоплаченную часть стоимости квартир (пункт 2.3 договора долевого участия от 28.09.2016).

Договор долевого участия от 28.09.2016 с приложениями зарегистрирован Управлением Росреестра по Иркутской области 21.10.2016.

Дополнительным соглашением № 1 от 08.12.2016 (зарегистрировано в Управлении Росреестра по Иркутской области 08.12.2016) внесены изменения в пункты 2.1 и 2.2 договора долевого участия от 28.09.2016 и приложение № 1 к нему, согласно которым названное приложение принято в новой редакции: количество жилых помещений, которые застройщик должен передать участнику долевого строительства, сокращено до 21 квартиры, цена договора уменьшена до 18 642 590 рублей; дополнительным соглашением № 2 от 23.12.2016 (зарегистрировано в Управлении Росреестра по Иркутской области 21.03.2017) цена договора увеличена до 30 657 445 рублей.

В качестве доказательства передачи в пользу должника денежных средств по договору долевого участия от 28.09.2016 ФИО7 представила квитанцию к приходно-кассовому ордеру от 28.09.2016 б/н на сумму 30 657 445 рублей.

ООО «Креста» передала ФИО7 по договору долевого участия от 28.09.2016 21 квартиру, из которых одна была отчуждена ответчиком муниципальному образованию «город Шелехов», а еще 11 отчуждены в пользу физических лиц.

12.10.2016 ООО «Креста» в лице директора Петри Л.А. (застройщик) и ФИО7 (участник долевого строительства) подписали договор долевого участия, по условиям которого участник долевого строительства перечисляет денежные средства застройщику, а застройщик передает участнику долевого строительства объект долевого строительства – жилые помещения, указанные в приложении № 1 к договору (всего 27 квартир);  пунктом 2.1 договора от 12.10.2016 определено, что его цена включает в себя стоимость строительства квартир общей площадью, указанной в приложении № 1 договора, с учетом затрат и оплаты услуг застройщика и составляет 30 000 000 рублей; согласно пункту 2.2 договора участник долевого строительства обязуется оплатить застройщику денежную сумму в размере 30 000 000 рублей после регистрации договора в Управлении Росреестра по Иркутской области; цена договора может быть изменена по соглашению сторон. Перерасчет производится на неоплаченную часть стоимости квартир (пункт 2.3 договора долевого участия от 12.10.2016).

Договор долевого участия от 12.10.2016 с приложениями к нему зарегистрирован Управлением Росреестра по Иркутской области 21.11.2016.

Впоследствии дополнительным соглашением от 15.11.2016 к договору долевого участия от 12.10.2016 внесены изменения в перечень квартир (произведена замена двух квартир); дополнительным соглашением № 2 от 23.12.2016 к договору от 12.10.2016 его цена увеличена до 49 753 960 рублей (дополнительное соглашение зарегистрировано Управлением Росреестра по Иркутской области 21.03.2017).

В качестве доказательства передачи должнику денежных средств по договору долевого участия от 12.10.2016 ФИО7 представила квитанцию к приходно-кассовому ордеру от 12.10.2016 б/н на сумму 49 753 960 рублей.

ООО «Креста» передала ФИО7 по договору долевого участия от 12.10.2016 27 квартир, из которых одна была отчуждена ответчиком обратно должнику (24.08.2017 зарегистрирован переход права собственности и этим же числом зарегистрирован переход права собственности на указанную квартиру к муниципальному образованию «города Братск»), две квартиры отчуждены в пользу ООО «Эврика», а еще три переданы в собственность физическим лицам.

28.04.2017 между КПК «ГСО» (займодавец) и членом (пайщиком) КПК «ГСО» Петри Л.А. (заемщик) заключен договор займа № 34, в соответствии с условиями которого займодавец передает в собственность заемщику денежные средства в сумме 25 000 000 рублей, а заемщик обязуется возвратить займодавцу сумму займа в установленный договором срок и уплатить начисленные на сумму займа проценты и дополнительные платежи, предусмотренные договором; пунктом 2.1 договора займа определено, что обязательства заемщика обеспечиваются, в том числе залогом прав участника долевого строительства по договору залога № 1 от 28.04.2017, заключенному между займодавцем и ФИО7; выдача займа производится после предоставления оригинала договора залога прав участника долевого строительства по договору залога № 1 от 28.04.2017, заключенного между займодавцем и ФИО7, и предоставления согласия супруга ФИО7 на заключение договора залога прав, удостоверенного нотариусом (пункт 1.1 договора займа от 28.04.2017).

В соответствии с пунктом 1 договора залога № 1 от 28.04.2017 предметом данного договора является залог прав залогодателя как участника долевого строительства по договору долевого участия от 12.10.2016, заключенному между залогодателем и ООО «Креста»; залогодатель передает залогодержателю в залог свои права участника долевого строительства в отношении объектов недвижимости, указанных в пункте 2 договора, в качестве обеспечения залогодателем обязательств Петри Л.А. как заемщика по договору займа № 34 от 28.04.2017, заключенному ею с КПК «ГСО».

В дальнейшем КПК «ГСО» (залогодержатель, займодавец) и ФИО7 (залогодатель) заключили соглашение от 19.07.2017 об исключении имущества из договора залога к договору залога № 1 от 28.04.2017, согласно которому из указанного договора залога исключены 4 квартиры.

27.06.2017 между ФИО7 (сторона-1) и КПК «ГСО» (сторона-2) заключен договор уступки прав требований по договору долевого участия от 12.10.2016, в соответствии с которым сторона-1 уступает, а сторона-2 принимает в полном объеме права требования на квартиры, принадлежащие стороне-1 по договору долевого участия от 12.10.2016, согласно которому застройщик обязан после получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию передать стороне-1 объекты (17 квартир, перечисленных в пункте 1.3 договора); в пункте 3.3 договора уступки от 27.06.2017 стороны определили, что оценка прав составляет 24 122 500 рублей – общая стоимость 17 квартир.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего в части, суд первой инстанции руководствовался статьями 2, 61.1, 61.2, 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, придя к выводам о фактической аффилированности руководителя должника Петри Л.А. и ФИО7, исходил из притворности оспариваемых сделок, составления таковых с целью прикрытия единственной сделки по выводу активов должника, тогда как прикрываемая сделка является подозрительной на основании части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции признал правильными выводы суда первой инстанции, на основании чего оставил определение от 17 февраля 2022 года без изменения.

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов в связи со следующим.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Поскольку производство по делу о банкротстве ООО «Креста» возбуждено 25.10.2017, поэтому к оспариванию договоров долевого участия от 28.09.2016 и от 12.10.2016, а также договора уступки от 27.06.2017, возможно применение пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до или после возбуждения дела о банкротстве, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно, в худшую для должника сторону, отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4), сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

Делая вывод о фактической аффилированности ФИО7 и должника, суды первой и апелляционной инстанций приняли во внимание передачу (по утверждениям ответчиков ФИО7 и Петри Л.А.) 28.09.2016 и 12.10.2016 в адрес ООО «Креста» наличных денежных средств в суммах 30 657 445 рублей и 49 753 960 рублей, то есть задолго до непосредственного заключения дополнительных соглашений от 23.12.2016, которыми стороны произвели увеличение стоимости оспариваемых договоров долевого участия до соответствующих сумм; предоставление ФИО7 в залог КПК «ГСО» прав участника долевого строительства на основании договора залога № 1 от 28.04.2017 в качестве способа обеспечения исполнения Петри Л.А. обязательств по договору займа № 34 от 28.04.2017 и дальнейшая уступка залогодержателю прав участника долевого строительства на основании договора от 27.06.2017 без последующего истребования долга с Петри Л.А.; реализацию ФИО7 приобретенных по договорам долевого участия квартир по стоимости, ниже указанной в дополнительных соглашениях, то есть с убытком для себя, что не согласуется со стандартами поведения независимого участника гражданских правоотношений.

Пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускает осуществления гражданских прав с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребления правом). Положения названной нормы права предполагают недобросовестность поведения (злоупотребление правом) обеими сторонами сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, содержащейся в определении от 11.07.2017 № 305-ЭС17-2110, совершая мнимые либо притворные сделки, их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

В силу особенностей обращения наличных денежных средств достоверная верификация факта совершения операции по оплате по договору зачастую затруднительна. По этой причине судебной практикой по делам о банкротстве выработаны критерии, позволяющие устранить сомнения в факте совершения платежа (в частности, пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»). В этих целях судом может быть выяснено финансовое состояние плательщика (позволяло ли оно передать должнику сумму в заявленном размере). Суд вправе включить в предмет доказывания любые сведения, которые позволят пролить свет на спорные обстоятельства, устранить имеющиеся у суда убедительные сомнения в реальности операции и принять обоснованное решение (определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.11.2021 № 305-ЭС21-9462(1,2)).

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства, представленные лицами, участвующими в обособленном споре, суды первой и апелляционной инстанций установили обстоятельства, входящие в предмет исследования при проверке обоснованности заявления конкурсного управляющего, а именно заключение договоров долевого участия от 28.09.2016 и от 12.10.2016, а также договора уступки прав требований от 27.06.2017, в условиях неплатежеспособности должника при участии фактически аффилированного с ним лица, на что указывают обстоятельства совершения сделок и слаженность действий ФИО7 и Петри Л.А., приняли во внимание отсутствие надлежащих доказательств реальности передачи денежных средств должнику (финансовой возможности оплатить обусловленную договорами долевого участия цену), установив, что спорные договоры, создающие лишь видимость совершения таковых на рыночных условиях, являются притворными сделками, прикрывающими единственную подозрительную сделку (бенефициарами которой являются бывший руководитель должника Петри Л.А. и ФИО7), направленную на отчуждение принадлежащих ООО «Креста» квартир (за счет которых могли быть удовлетворены требования к должнику) из его конкурсной массы, в результате чего причинен вред имущественным правам кредиторов.

Названный вывод, послуживший основанием для признания оспариваемых сделок недействительными и применении последствий их недействительности, учитывает обстоятельства, установленные по результатам рассмотрения заявления по существу, представляется правильным, и не опровергнут доводами кассационной жалобы. 

Ссылка заявителя кассационной жалобы на квалификацию судами оспариваемых сделок как притворных по своей инициативе в отсутствие заявления сторон об этом, что лишило ответчика возможности представить свои возражения, подлежит отклонению, поскольку из содержания статей 6, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагает истец, а должен сам правильно квалифицировать спорные правоотношения и определить нормы права, подлежащие применению в рамках фактического основания и предмета иска. 

Таким образом, при наличии доказательств, позволяющих установить фактические обстоятельства по делу, необходимые для применения иной нормы права, чем та, на которую ссылается истец, суд может самостоятельно применить необходимую норму.

Иные доводы кассационной жалобы, которые сводятся по существу к несогласию с оценкой доказательств, данной судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении обособленного спора по существу, а также с обстоятельствами, установленными по результатам исследовании доказательств, не свидетельствуют о наличии оснований для отмены обжалуемых судебных актов, перечисленных в статье 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, судом округа не установлено.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный судВосточно-Сибирского округа приходит к выводу о том, что обжалуемые судебные акты основаны на полном и всестороннем исследовании имеющихся в деле доказательств, приняты с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с чемна основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат оставлению без изменения.

Расходы по уплате государственной пошлины за кассационное рассмотрение дела на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению на заявителя кассационной жалобы.

Руководствуясь статьями 274, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа   

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Иркутской области от 17 февраля 2022 года по делу № А19-18972/2017 и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 22 сентября 2022 года по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Меры по приостановлению исполнения определения Арбитражного суда Иркутской области от 17 февраля 2022 года по делу № А19-18972/2017 и постановления Четвертого арбитражного апелляционного суда от 22 сентября 2022 года по тому же делу, принятые определением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 24 октября 2022 года, отменить.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий 

 

Судьи

 

А.Л. Барская

 

И.А. Бронникова 

 

И.А. Волкова