Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А70-13407/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 мая 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 07 июня 2024 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Хвостунцева А.М.,

судей                                                         Доронина С.А.,

ФИО1 -

при ведении протокола помощником судьи Егоровой А.Ю. рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции (онлайн-заседание) кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «ПромСтрой-Инвест» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее - общество «ПромСтрой-Инвест») и ФИО2 на постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2024 (судьи Целых М.П., Брежнева О.Ю., Сафронов М.М.) по делу № А70-13407/2022 Арбитражного суда Тюменской области о несостоятельности (банкротстве) Мкртчяна Перча Мехаковича (ИНН 

<

***>; далее также - должник), принятые по заявлению финансового управляющего имуществом должника ФИО3 к ФИО2 о признании сделок недействительными и по заявлению ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов должника.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, общество с ограниченной ответственностью «ГСП-2» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ФИО4.

В судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) принял участие представитель финансового управляющего - ФИО5 по доверенности от 10.07.2023.

В помещении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа принял участие представитель ФИО2 - ФИО6 по доверенности от 02.12.2022.

Суд установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7 финансовый управляющий ФИО3 (далее - управляющий) обратился в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением, уточненным в порядке статьи49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ),о признании недействительными агентских договоров от 01.02.2020 и от 20.03.2020, заключенных между должником и ФИО2, применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2 в пользу должника денежных средств в размере 3 831 583,67 руб. (3 206 465 руб. - необоснованная оплата по договорам, 625 118,67 руб. - проценты по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)); также просил продолжить начисление процентов с 06.12.2022 на сумму 3 206 465 руб. по фактическую дату погашения задолженностипо основному долгу.

Кроме того, в арбитражный суд обратился ФИО2 с заявлением о включении требования в размере 3 945 252 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Определением суда от 01.02.2023 заявление ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов должника и заявление управляющего об оспаривании сделок должника объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

Определением суда от 27.11.2023 заявление управляющего удовлетворено частично. В удовлетворении заявления управляющего о признании недействительной сделкой агентского договора от 01.02.2020, заключенного между ФИО7 и ФИО2, отказано. Признан недействительной сделкой агентский договор от 20.03.2020, заключенный между ФИО7 и ФИО2

Признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, требование ФИО2 в размере 2 770 276 руб. В остальной части заявленных требований отказано.

Постановлением апелляционного суда от 05.03.2024 определение суда от 27.11.2023 отменено в части. С учетом частичной отмены резолютивная часть определения изложена следующим образом: признать недействительным агентский договор от 20.03.2020, заключенный между ФИО7 и ФИО2, применить последствия недействительности сделок (сделки): взыскать c ФИО2 в конкурсную массу должника денежные средства в размере 2 576 254 руб., 500 000,63 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 20.03.2020 по 05.12.2022. C ФИО2 в пользу ФИО7 взысканы установленные статьей 395 ГК РФ проценты на сумму основной задолженности за период с 06.12.2022 по дату фактического исполнения. В удовлетворении заявления ФИО2 о включении его требованияв реестр требований кредиторов должника отказано.

Апелляционный суд пришел к выводу о том, что факт оказания услуг по договоруот 20.03.2020 не доказан, сделка заключена при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами, вторая сторона не могла не понимать наличие вреда.

Судом апелляционной инстанции отказано в удовлетворении ходатайства должника о привлечении к участию в споре в качестве третьего лица общества «ПромСтрой-Инвест».

ФИО2 обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление суда апелляционной инстанции от 05.03.2024, оставить в силе определение суда от 27.11.2023.

В обоснование доводов жалобы ФИО2 ссылается на то, что судом апелляционной инстанции проигнорированы положения пункта 5.1 агентского договора от 20.03.2020, согласно которому договор от 20.03.2020 распространяет свое действие на взаимоотношения сторон, возникшие с 01.08.2019, то есть и на агентский договор от 01.02.2020; суд апелляционной инстанции ошибочно установил обстоятельства согласования между сторонами условий о единовременной выплате агентского вознаграждения; неверное толкование пункта 4.1 агентского договора от 01.02.2020 привело суд к ошибочным выводам, фактически изменившим порядок оплаты агентского вознаграждения, установленного пунктом 4.2 агентского договора от 01.02.2020; порядок оплаты агентского вознаграждения находился в прямой зависимости от факта внесения арендных платежей, оплата агентского вознаграждения носила ежемесячный характер.

Кассатор указывает на то, что вывод апелляционного суда об отсутствии встречного исполнения по договору от 20.03.2020 является ошибочным; в результате вынесения обжалуемого постановления апелляционного суда ФИО2 был лишен оплаты за свою работу; экономическая целесообразность в заключении оспариваемых сделок для должника состояла в том, что он не тратил свои денежные средства на оплату агентских услуг, не нес экономических рисков и гарантированно получал то, на что рассчитывал.

Общество «ПромСтрой-Инвест» также обратилось с кассационной жалобой,в которой просит отменить судебные акты, поскольку общество не одобряло сделки по сдаче ФИО7 в аренду своего имущества и вопрос о законности его действий не разрешен судом.

В приобщенных к материалам дела отзывах на кассационную жалобу управляющий просит оставить постановление апелляционного суда без изменения, кассационную жалобу ФИО2 - без удовлетворения; производство по кассационной жалобе общества «ПромСтрой-Инвест» просит прекратить.

В приобщенном к материалам дела отзыве на кассационную жалобу ФИО2 должник также возражает против изложенных в ней доводов.

В заседании суда кассационной инстанции представители кассатора и управляющего поддержали каждый свои доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на нее.

Другие лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились. Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Рассмотрев кассационные жалобы, изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемого постановления, суд кассационной инстанции считает его подлежащим отмене с оставлением в силе определения арбитражного суда первой инстанции.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между должником (принципал) и ФИО2 (агент) заключены агентские договоры от 01.02.2020 и от 20.03.2020.

Согласно пункту 1.1 договора от 01.02.2020 агент обязуется за вознаграждение совершать по поручению принципала от его имени и за его счет действия по поиску и привлечению потенциальных арендаторов, субарендаторов (далее - клиентов) недвижимого имущества, под которым стороны понимают: нежилое помещение, кадастровый (условный) номер объекта 89:11:010303:1646; часть з/у производственной базы, кадастровый (условный) номер земельного участка 89:11:010303:22 (далее - объект) и содействию принципалу в подписании между принципалом и клиентом договора аренды, субаренды объекта.

В силу пункта 4.1 договора от 01.02.2020 за совершение действий, указанных в пункте 1.1. договора, принципал уплачивает агенту вознаграждение, которое составляет разницу между ценой указанной принципалом и агентом в пункте 3.1.10 договора и фактической ценой указанной в договоре субаренды между принципалом и клиентом,с учетом 13 % налога на доходы физических лиц (далее - НДФЛ).

Согласно пункту 1.1 договора от 20.03.2020 агент обязуется за вознаграждение совершать по поручению принципала от его имени и за его счет действия по поискуи привлечению потенциальных арендаторов, субарендаторов (далее - клиентов) недвижимого имущества, под которым стороны понимают: нежилое помещение, кадастровый (условный) номер объекта 89:11:010303:1646; часть з/у производственной базы, кадастровый (условный) номер земельного участка 89:11:010303:22; растворно-бетонный узел, кадастровый номер 89:11:010303:022:3773 (далее - объект) и содействию принципалу в подписании между принципалом и клиентом договора аренды, субаренды объекта.

Как следует из пунктов 4.2 и 4.3 договора от 20.03.2020, за совершение действий, указанных в пункте 1.1 договора, принципал уплачивает агенту вознаграждение в размере: 1 282 210 руб.

За совершение действий, указанных в пункте 1.2 договора, принципал уплачивает агенту ежемесячное вознаграждение в размере 1 309 824 руб. в течение всего срока действия договора аренды, либо субаренды, заключенного между принципалом и клиентом.

Управляющий, полагая, что агентские договоры от 01.02.2020 и от 20.03.2020 являлись притворными сделками, прикрывавшими согласованную деятельность сторон договоров, направленную на сокрытие имущества должника и вывод его активов, в результате такой деятельности из оборота должника систематически изымались наличные денежные средства за счет создания системы расчетов по агентским договорам, в связи с чем данные сделки совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением, указав правовым основанием пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статьи 10, 170 ГК РФ.

Кроме того, управляющий просил взыскать с ФИО2 в пользу ФИО7 проценты в соответствии со статьей 395 ГК РФ в размере 625 428,61 руб., начинаяс 06.12.2022 по фактическую дату погашения задолженности по основному долгу.

Удовлетворяя требования управляющего в части, суд первой инстанции пришел к выводам о наличии оснований для признания договора от 20.03.2020 недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; о наличии задолженности ФИО8 перед ФИО2 в размере 2 770 276 руб.

Апелляционный суд, отменяя определение суда от 27.11.2023 в части, указал на то, что поскольку факт исполнения агентского договора от 20.03.2020 ФИО2 не доказан, то отсутствуют основания для удовлетворения заявления о включении его требований в размере 3 945 252 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Суд округа считает, что судом первой инстанции по существу принят правильный судебный акт.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1005 ГК РФ по агентскому договору одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала.

Согласно статье 1006 ГК РФ принципал обязан уплатить агенту вознаграждение в размере и в порядке, установленных в агентском договоре

Статья 61.2 Закон о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (неравноценность встречного исполнения обязательств другой стороной сделки), в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Таким образом, для правильного разрешения вопроса о наличии у оспариваемой сделки признаков недействительности, предусмотренных положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо установить факт совершения сделки в определенный период времени до возбуждения дела о банкротстве (три года), причинение вреда имущественным правам кредиторов, наличие у должника на дату совершения сделки признаков неплатежеспособности, осведомленность об этом другой стороны сделки (недобросовестность контрагента).

В рассматриваемом случае агентские договоры заключены 01.02.2020 и 20.03.2020, то есть в пределах трех лет до возбуждения дела о банкротстве (28.06.2022), на дату совершения указанной сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, поскольку у него имелась непогашенная задолженность перед кредиторами, которая впоследствии включена в реестр требований кредиторов должника.

При этом в настоящем деле финансовый управляющий указывал на мнимость заключенных агентских договоров.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 86 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для видаее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Таким образом, исходя из данного разъяснения, норма, изложенная в пункте 1 статьи 170 ГК РФ, применяется также в том случае, если стороны, участвующие в сделке,не имеют намерений ее исполнять фактически или требовать исполнения, а совершают формальные действия, при этом поведение сторон свидетельствует о порочности воли обеих сторон сделки.

Оценив представленные в материалы спора доказательства, суды пришли к выводу о доказанности факта оказания услуг по агентскому договору от 01.02.2020, об отсутствии оснований считать указанный договор мнимой сделкой.

Учитывая реальность сложившихся между должником и ответчиком правоотношений, принимая во внимание установление договором с обществом с ограниченной ответственностью «ГСП-2» (далее – общество «ГСП-2») стоимости 1 кв. м больше, чем согласовано агентским договором от 01.02.2020, следовательно, получение должником прибыли от сдачи имущества в аренду, судом сделан вывод о том, что оспариваемый договор не причинил имущественный вред правам и интересам кредиторов.

С учетом вышеизложенного суд первой инстанции пришел к верному выводу об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего в части признания недействительным агентского договора от 01.02.2020.

Суд апелляционной инстанции также не усмотрел оснований для признания агентского договора от 01.02.2020 недействительной сделкой.

Судом апелляционной инстанции указано, что факт исполнения ФИО2 обязательств по агентскому договору от 01.02.2020 подтверждается скриншотами электронной переписки с иными лицами, скриншотами электронной переписки в феврале 2020 года с ведущим специалистом хозяйственной группы общества «ГСП-2» ФИО9, скриншотами публикаций с интернет-сайта Авито, детализацией телефонных соединений. В материалы дела представлены первичные документы, подтверждающие заключение договора субаренды недвижимого имущества от 12.02.2020 с обществом «ГСП-2».

Доводы о том, что ФИО2 не принимал участие в поиске общества «ГСП-2», не оказывал фактически услуги по указанному договору, отклонены судами как противоречащие материалам дела.

В отношении агентского договора от 20.03.2020 суд принял во внимание следующее.

Как было указано, в силу пункта 4.1 договора от 01.02.2020 за совершение действий, указанных в пункте 1.1 договора, принципал уплачивает агенту вознаграждение, которое составляет разницу между ценой указанной принципалом и агентом в пункте 3.1.10 договора и фактической ценой указанной в договоре субаренды между принципалом и клиентом, с учетом 13 % НДФЛ.

Пунктом 3.1.10 договора от 01.02.2020 согласовано, что агент обязуется оказать услугу принципалу по сдаче в субаренду (аренду) объекта по цене не ниже: стоимости теплого бокса - 500 руб. за 1 кв. м, стоимости земельного участка – 115 руб. за 1 кв. м, установленный самим принципалом.

В соответствии с договором субаренды недвижимого имущества от 12.02.2020, заключенным между должником (арендодатель) и обществом «ГСП-2» (субарендатор), размер арендной платы составил: за теплый бокс площадью 1 146,1 кв. м - 620 руб. за 1 кв. м; за часть з/у производственной базы площадью 15 000 кв. м - 185 руб. за 1 кв. м.

При этом как следует из пунктов 4.2 и 4.3 договора от 20.03.2020, за совершение действий, указанных в пункте 1.1 договора, принципал уплачивает агенту вознаграждение в размере 1 282 210 руб.

За совершение действий, указанных в пункте 1.2 договора, принципал уплачивает агенту ежемесячное вознаграждение в размере 1 309 824 руб. в течение всего срока действия договора аренды, либо субаренды, заключенного между принципалом и клиентом.

Из агентского договора от 20.03.2020 следует, что агент обязуется за вознаграждение совершать по поручению принципала от его имени и за его счет действия по поиску и привлечению потенциальных арендаторов недвижимого имущества, указанногов договоре от 01.02.2020 (при увеличении площади земельного участка с 15 000 квадратных метров до 35 000 кв. м), а также растворно-бетонного узла площадью 1 087,3 квадратных метров.

При этом, как установлено судом первой инстанции, фактически со стороны ФИО2 какие-либо дополнительные услуги (поиск арендатора, рекламирование недвижимости, проведение переговоров с иными клиентами, сдача в аренду дополнительных 20 000 кв. м земельного участка, который не был передан в аренду обществу «ГСП-2» и т.д.) оказаны не были.

Принимая во внимание изложенное, суды обоснованно пришли к выводу о наличии оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания агентского договора от 20.03.2020 недействительной сделкой.

Между тем, неверное толкование пункта 4.1 агентского договора от 01.02.2020 привело суд апелляционной инстанции к ошибочным выводам, фактически изменившим порядок оплаты агентского вознаграждения, установленного пунктом 4.2 агентского договора от 01.02.2020, оплата агентского вознаграждения подлежала внесению ежемесячно.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что условиями агентского договора от 01.02.2020 предусмотрена единоразовая выплата вознаграждения за совершение поиска и привлечение субарендатора.

Судом указано, что при толковании пунктов агентского договора от 01.02.2020 проанализированы договоры по схожим правоотношениям, заключенные ФИО2: агентский договор от 10.10.2020 с предпринимателями ФИО10, ФИО11; договор оказания риэлтерских услуг по поиску арендатора от 01.08.2018 № 268 с некоммерческой организацией «Региональный инновационно-инвестиционный фонд «Ямал»; агентский договор от 20.07.2021 с ФИО12

Данные договоры предусматривают, также как и оспариваемый агентский договор, выплату вознаграждения после получения денежных средств принципалом от привлеченного агентом клиента.

Между тем в указанных договорах, в отличие от агентского договора от 01.02.2020, содержится прямое указание, что выплата осуществляется единоразово.

Кроме того, в указанных договорах иначе определяется размер вознаграждения - либо это фиксированная сумма, согласованная сторонами, либо вознаграждение составляет 100 % от размера арендной платы за месяц, при этом срок действия договоров ограничивается определенным периодом, как правило, 2-4 месяца. Агентский договор от 01.02.2020 действует в течение всего срока договора субаренды (в том числе с автоматической пролонгацией) между принципалом и клиентом.

Также если исходить из того обстоятельства, что обязательства по агентскому договору от 01.02.2020 сторонами были исполнены, то у них отсутствовала необходимость в заключении нового договора от 20.03.2020.

Таким образом, судом первой инстанции в соответствии с условиями агентского договора от 01.02.2020, в признании недействительным которого отказано, произведен расчет суммы задолженности, исходя из сложившихся между сторонами правоотношений, объема оказанных услуг должнику услуг и их стоимости.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств (часть 1 статьи 64, 168 АПК РФ).

Оценка доказательств осуществляется судом по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (статья 71 данного Кодекса).

Исследовав объем фактически оказанных услуг, суд пришел к выводам о наличии задолженности должника перед ФИО2 в размере 2 770 276 руб.; требование ФИО2 в заявленном размере признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр.

С учетом изложенного у суда апелляционной инстанции не имелось основанийдля отмены определения суда первой инстанции.

В силу части 1 статьи 288 АПК РФ основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

По правилам пункта 5 части 1 статьи 287 АПК РФ арбитражному суду кассационной инстанции предоставлено право по результатам рассмотрения кассационной жалобы оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений.

При таких обстоятельствах постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене на основании части 1 статьи 288 АПК РФ с оставлением в силе определения суда первой инстанции.

Рассмотрев кассационную жалобу общества «ПромСтрой-Инвест», суд округа считает производство по ней подлежащим прекращению.

На основании пункта 1 статьи 51 АПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

По смыслу приведенной нормы, третье лицо без самостоятельных требований является предполагаемым участником материального правоотношения, связанного по объекту и составу с тем, что является предметом разбирательства в арбитражном суде. Целью участия третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, является предотвращение неблагоприятных для них последствий.

Таким образом, основанием для привлечения в дело третьего лица является возможность предъявления иска к третьему лицу или возникновение права на иск у третьего лица, что обусловлено взаимосвязанностью основного спорного правоотношения и правоотношения между стороной и третьим лицом.

Установив, что судебный акт, который может быть принят по данному делу, не повлияет на права или обязанности такого лица по отношению к одной из сторон спора, арбитражный суд на основании части 3 статьи 51 АПК РФ выносит определение об отказе в привлечении (вступлении) данного лица к участию в деле.

Поскольку арбитражный суд не установил обстоятельства, приведенные в указанных нормах, в удовлетворении ходатайства о привлечении общества «ПромСтрой-Инвест» в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, было отказано.

Согласно части 1 статьи 42 АПК РФ лица, не участвовавшие в деле, о правах и обязанностях которых арбитражный суд принял судебный акт, вправе обжаловать этот судебный акт по правилам, установленным АПК РФ. Такие лица пользуются правами и несут обязанности лиц, участвующих в деле.

Лица, участвующие в деле, а также иные лица в случаях, предусмотренных АПК РФ, вправе обжаловать в порядке кассационного производства решение арбитражного суда первой инстанции, вступившее в законную силу, и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части (статья 273 АПК РФ).

Исходя из содержания вышеназванных норм закона необходимым условием для возникновения у лица, не участвовавшего в деле, права на обжалование судебного акта является то, что последний должен касаться его прав и обязанностей. Лицами, не участвовавшими в деле, должны быть представлены доказательства наличия нарушенных прав и законных интересов.

При этом судебный акт может быть признан вынесенным о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле, лишь в том случае, если им устанавливаются права этого лица относительно предмета спора либо возлагаются обязанности на это лицо.

Следовательно, для возникновения права на обжалование судебного акта у лиц, не привлеченных к участию в деле, необходимо, чтобы обжалуемый судебныйакт не просто затрагивал права и обязанности этих лиц, а был принят непосредственно об их правах и обязанностях.

Вместе с тем обжалуемый судебный акт не содержит суждений и выводов о правах и обязанностях общества «ПромСтрой-Инвест» и не является судебным актом, принятым о правах и обязанностях этого юридического лица.

Поскольку суды не принимали решения о правах и обязанностях общества «ПромСтрой-Инвест», оно не вправе обжаловать судебные акты по настоящему обособленному спору в порядке статьи 42 АПК РФ.

При таких обстоятельствах производство по кассационной жалобе общества «ПромСтрой-Инвест» подлежит прекращению применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 150, 282, пунктом 5 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2024 по делу № А70-13407/2022 отменить, оставить в силе определение Арбитражного суда Тюменской области от 27.11.2023.

Производство по кассационной жалобе общества с ограниченной ответственностью «ПромСтрой-Инвест» прекратить.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                 А.М. Хвостунцев

 

Судьи                                                                                                С.А. Доронин

 

ФИО1