АРБИТРАЖНЫЙ СУД КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Красная ул., д.8, Кемерово, 650000; информационно-справочная служба (3842) 58-43-26; факс (3842) 58-37-05 

www.kemerovo.arbitr.ru; info@kemerovo.arbitr.ru 

 

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

 

город Кемерово                                                                                 Дело № А27-12092/2019

«30» декабря 2020 года

Оглашена резолютивная часть решения  «24» декабря 2020 года

Решение изготовлено в полном объеме   «30» декабря 2020 года

 

Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи Потапова А.Л., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием средств веб-конференции дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Разрез Березовский» (Кемеровская область, Прокопьевский район, ОГРН 

<

***>)

к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам №9 (г. Кемерово, ОГРН 

<

***>)

о признании недействительным решения от 29.12.2018 №21 в части

третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора:

- арбитражный управляющий ФИО2,

- Федеральное агентство по недропользованию (г.Москва, ОГРН 

<

***>)

при участии представителей сторон:

от заявителя – ФИО3 (паспорт, доверенность от 01.04.2019), ФИО4 (паспорт, доверенность от 01.04.2019), ФИО5 (паспорт, доверенность от 14.01.2020),

от налогового органа – ФИО6 (служебное удостоверение, доверенность №04-24/16 от 28.01.2020), ФИО7 (служебное удостоверение, доверенность №04-24/71 от 09.01.2020),

от Федерального агентства по недропользованию – ФИО8 (паспорт, доверенность №ЕК-04-32/9783 от 03.07.2020, диплом),

от арбитражного управляющего ФИО2 – не явились,

у с т а н о в и л :

общество с ограниченной ответственностью «Разрез Березовский» (далее по тексту – заявитель, Общество) обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам № 9 о признании недействительным решения от 29.12.2018 №21 «о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения» (с учетом Решения МИ ФНС по крупнейшим налогоплательщикам № 5 от 29.04.2019г. № 55-05-14/08487@) в части:

- доначисления налога на прибыль организаций в размере 5 838 171 руб., начисления сумм пени по налогу на прибыль в размере 1 436 790,03 руб., штрафа по налогу на прибыль в размере 145 954 руб.;

- доначисления налога на добавленную стоимость в размере 15 726 931 руб. начисления соответствующих сумм пени по НДС в размере 6 408 499,74 руб.;

- привлечения к налоговой ответственности, предусмотренной п.1 ст.126.1 НК РФ по НДФЛ, в виде штрафа в сумме 3000 руб.;

- привлечения к налоговой ответственности, предусмотренной п.1 ст.123 НК РФ по НДФЛ, в виде штрафа в сумме 342 772,24 руб.;

- привлечения к налоговой ответственности, предусмотренной ст. 122 НК РФ по  налогу на имущество, в виде штрафа в размере 2 929 862 руб.;

- начисления пени по налогу на имущество в размере 35 989 150,93 руб.;

- начисления пени по НДФЛ в размере 662 327 руб.;

- предложения уменьшить убытки, заявленные в уточненной налоговой декларации по налогу на прибыль за 2014г. на 41 755 751 руб.

В судебном заседании 24.12.2020 Обществом заявлено об уточнении требований, согласно которых Общество просило суд признать недействительным решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам № 1 по Кемеровской области от 29.12.2018 №21 «о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения» (с учетом Решения МИ ФНС по крупнейшим налогоплательщикам № 5 от 29.04.2019г. № 55-05-14/08487@) в части:

- доначисления налога на прибыль организаций в размере 5 838 171 руб., начисления сумм пени по налогу на прибыль в размере 1 436 790,03 руб., штрафа по налогу на прибыль в размере 145 954 руб.;

- доначисления налога на добавленную стоимость в размере 15 726 931 руб. начисления соответствующих сумм пени по НДС в размере 6 408 499,74 руб.;

- привлечения к налоговой ответственности, предусмотренной п.1 ст.126.1 НК РФ по НДФЛ, в виде штрафа в сумме 3000 руб.;

- привлечения к налоговой ответственности, предусмотренной п.1 ст.123 НК РФ по НДФЛ, в виде штрафа в сумме 342 772,24 руб.;

- привлечения к налоговой ответственности, предусмотренной ст. 122 НК РФ по  налогу на имущество, в виде штрафа в размере 2 929 862 руб.;

- начисления пени по налогу на имущество в размере 35 989 150,93 руб.;

- предложения уменьшить убытки, заявленные в уточненной налоговой декларации по налогу на прибыль за 2014г. на 41 755 751 руб.

Уточненные требования Общества в порядке ст.49 Арбитражного процессуального кодекса РФ приняты судом к рассмотрению.

В ходе судебного разбирательства представители Общества заявленные требования поддержали, просили суд удовлетворить заявление.

Представители налогового органа с требованиями Общества не соглашались, просили суд отказать в их удовлетворении полностью.

Арбитражный управляющий ФИО2, привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, о судебном заседании уведомлен надлежаще, в судебное заседание не явился, явку своего представителя не обеспечил. Согласно представленного им отзыва по делу требования Общества поддержал.

Представитель Федерального агентства по недропользованию, которое привлечено судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, в судебном заседании поддержал позицию согласно ранее представленного отзыва, дополнения к отзыву.

Как следует из материалов дела, Межрайонной инспекция Федеральной налоговой службы России по крупнейшим налогоплательщикам № 1 по Кемеровской области в отношении Общества проведена выездная налоговая проверка, по итогам которой составлен акт № 8 от 30.06.2017 г., в последующем принято решение № 21 от 29.12.2018 г. о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которого Обществу доначислен НДС в размере 15 726 931 руб.,  налог на прибыль за 2015г. в размере 5 718 128 руб., налог на имущество в размере 117 194 472 руб., НДПИ в размере 2 271 041 руб. Общество привлечено к ответственности в виде штрафа по п.1 ст.122 НК РФ по налогу на прибыль в размере 142 953 руб., по налогу на имущество в размере 2 929 862 руб., по НДПИ в размере 7 387 руб., к штрафу п.1 ст.123 НК РФ по НДФЛ в сумме 342 772,24 руб., по п.1 ст.126.1 НК РФ по НДФЛ в сумме 3000 руб. Обществу начислены пени по налогу на прибыль за 2015г. в размере 1 401 923,73 руб.,  по НДС в размере 6 408 499,74 руб., по налогу на имущество в размере 35 989 150,93 руб., по НДПИ в размере 692 932,32 руб., по НДФЛ в размере 662 327 руб. Кроме того, Инспекцией установлено неправомерное не удержание и не перечисление (неполное удержание и перечисление) в установленный пунктами 4 и 6 ст. 226 НК РФ срок сумм НДФЛ в размере 9 100 руб., в том числе: за 2014 г. – 3 848 руб., за 2015 г. – 3 068 руб., за 2016 г. – 2 184 руб. Обществу предложено удержать и перечислить в бюджет сумму не удержанного НДФЛ в размере 9 100 руб. (в том числе: за 2014г. – 3 848 руб., за 2015г. – 3 068 руб., за 2016г. – 2 184 руб.), а также уменьшить убытки, заявленные в уточненной налоговой декларации по налогу на прибыль за 2014г. на 40 380 416 руб. 

Не согласившись с вынесенным решением, Общество обратилось с апелляционной жалобой. Межрегиональной Инспекцией ФНС России по крупнейшим налогоплательщикам №5 по итогам рассмотрения жалобы принято решение №56-05-14/08487@ от 29.04.2019, которым апелляционная жалоба Общества была удовлетворена в части вывода Инспекции, изложенного в пункте 2.5 решения о занижении Обществом в проверяемом периоде объема добытого полезного ископаемого, что привело к занижению налогооблагаемой базы по налогу на добычу полезного ископаемого  и неуплате налога, доначисления налога, пени и штрафа. В указанной части было поручено Инспекции произвести перерасчет сумм налога, пеней и штрафа с учетом выводов, изложенных в решении. В остальной части апелляционная жалоба Общества оставлена без удовлетворения.

Судом установлено, что Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы России по крупнейшим налогоплательщикам № 1 по Кемеровской области была реорганизована путем преобразования в Межрайонную инспекция Федеральной налоговой службы России по крупнейшим налогоплательщикам № 9 (далее по тексту - Инспекция, налоговый орган).

Общество, не согласно с выводами и предложениями налогового органа в оспариваемой им части. Оспаривая решение Инспекции в части доначисления НДС, налога на прибыль (пени, штраф), Общество не согласно с выводом налогового органа о получении им необоснованной налоговой выгоды по операциям приобретения налогоплательщиком угля у контрагента - ООО «Шахта Коксовая-2» (ИНН 

<

***>) по договору поставки №89/14 от 01.07.2014 г., а также с выводом, что заявленный как приобретенный у ООО «Шахта Коксовая-2» уголь, фактически был добыт ООО «Разрез Березовский». Обществом оспариваются выводы Инспекции: - приобретение угля у ООО «Шахта Коксовая-2» не осуществлялось по причине отсутствия данного вида продукции у шахты из-за проведения работ по ликвидации (консервации); - не отражения Шахтой добычи угля в декларациях по НДПИ; - не подтверждения доставки угля на территорию разреза от данного контрагента; - занижения Обществом объемов добытого угля.

В обоснование своего заявления Общество указывает, что на момент заключения договора (01.07.2014 г.) и в период его исполнения ООО «Шахта Коксовая-2» являлось действующим юридическим лицом, состояло на налоговом учете, было зарегистрировано в ЕГРЮЛ. Ранее Общество взаимодействовало с ООО «Шахта Коксовая-2» в предшествующие периоды, а сумма закупки угольной продукции у данного контрагента являлась значительной. При этом какие-либо претензии налогового органа к возмещению НДС и принятию расходов за 2013 г. в адрес налогоплательщика не поступали, правозаконность совершения сделок с предприятием-банкротом, находящимся в стадии конкурсного управления с 2012 г. так же сомнению не подвергалась. Каких-либо оснований для выражения недоверия контрагенту у Общества объективно не возникали.  Оплата за приобретенный товар произведена налогоплательщиком в полном объеме на расчетный счет ООО «Шахта Коксовая-2», что подтверждено проведенными мероприятиями налогового контроля.  Реализация угля в адрес ООО «Разрез Березовский» была подтверждена конкурсным управляющим ООО «Шахта Коксовая-2» ФИО2 при его допросе, доставка осуществлялась автомобильным транспортом. При этом он пояснил, что выемка горной массы (в том числе марок К, Т и др.) производилась ООО «Шахта Коксовая-2» в рамках проекта ликвидации чрезвычайных ситуаций, ликвидации очагов нагревания с привлечением сторонних организаций, добытый попутно в ходе производства работ уголь реализовывался по договорам поставки. Установленные налоговым органом в отношении ООО «Шахта Коксовая-2» и его контрагентов (исполнителей работ проекту ликвидации и прочих лиц второго и третьего звена) обстоятельства, включая участие по цепочкам проблемных организаций, обналички и т.п. так же не могут быть поставлены в вину налогоплательщику, которым товар фактически получен, оплачен в полном объеме в безналичном порядке и включен в массу обогащаемого угля, поставленного в дальнейшем конечным покупателям.  Общество отмечает, что выводы Инспекции о добыче такого угля самим налогоплательщиком являются безосновательными, отменены решением вышестоящего налогового органа по эпизоду доначисления НДПИ, не подтверждены документально.

Оспаривая выводы налогового органа относительно отсутствия реальности перевозки спорного угля, Общество считает такие выводы недостоверными. Так, Общество отмечает, что налоговым органом сделаны выводы на искаженных, вырванных из контекста, показаниях водителей, весовщиков, иных сотрудников. Общество отмечает, что перевозчики угля (ООО «Компания-Сибирь», ООО «Сигма», ООО «Прайм», ООО «Лукрум», ООО «АКСВ», ИП ФИО9), у которых работали водители, указанные в путевых листах, подтвердили факт перевозки от ООО «Шахта Коксовая-2».

Кроме того, в обоснование неправомерности доначисления НДС Общество отмечает, что Инспекция уклонилась от исследования вопросов формирования продавцом (ООО «Шахта Коксовая-2») источника в бюджете для применения покупателями вычетов по предъявленным им и оплаченным суммам НДС. Налоговый орган принимал непосредственное участие в процедуре банкротства ООО «Шахта Коксовая-2», осуществлял налоговые проверки данного лица, а значит, по мнению Общества, в полной мере располагал соответствующей информацией.

Кроме того, Общество отмечает о наличии иных нарушений Инспекций при выводах о занижении налоговой базы за 2015. Общество отмечает, что имеющиеся  у него убытки прошлых налоговых периодов (2012-2014 г.г.) перекрывали произведенное ИФНС увеличение налоговой базы даже с учетом уменьшения  суммы убытка за 2014 год. Скорректированной суммы убытка было более чем достаточно, чтобы перекрыть вменяемое увеличение налоговой базы за 2015 год и исключить доначисление по налогу на прибыль.

Оспаривая решение налогового органа по эпизоду доначисления пени по налогу на имущество в размере 35 989 150,93 руб., а также привлечения Общества к налоговой ответственности в виде штрафа по п.1 ст.122 НК РФ в размере 2 929 862 руб. (с учетом примененных налоговым органом смягчающих ответственность обстоятельств), Общество считает, что имеются основания, исключающие привлечение к ответственности и начисление пени в рамках п.7 ст.75, и п.п.3-4 п.1 ст.111 НК РФ.

В обоснование своего заявления Общество указывает, что до выхода разъяснений ФНС РФ и Минфина, изложенных в Письме от 24.04.2018 г. о необходимости учета при проведении мероприятий налогового контроля отказного Определения ВС РФ  от 17.04.2018 г. № 305-КГ18-501, официальные контролирующие органы выражали совершенно иную позицию, на которую ориентировался налогоплательщик и другие участники налоговых отношений.  Так, Общество приводит письма Минфина России от 02.02.2017  г. № 03-05-04-01/5599, от 29.05.2017 № 03-05-04-01/32877, от 22.06.2017 № 03-05-04-01/39279, письма ФНС от 03.02.2017 г. № БС-4-21/1991, от 30.05.2017 г. № БС-4-21/10228@, а также указывает, что Минфин РФ опроверг свои разъяснения, данные ранее в письме от 15.04.2016 N 03-05-04-01/21892, указав на их неприменение.

Налогоплательщик подчеркивает, что указанные Письма ФНС и  Минфина России, посвящены порядку применения норм пункта 21 статьи 381  Налогового кодекса Российской Федерации, опубликованы в различных справочных правовых системах, предназначены для неопределенного круга лиц и носят обобщающий характер, так как подготовлены по наиболее массовым запросам налогоплательщиков, что позволяет воспринимать их как обязательные к применению всеми субъектами налоговых правоотношений.

Названные официальные разъяснения, по мнению налогоплательщика, влекут за собой применение норм п.8 ст.75 и п.п.3 п.1 ст.111 НК РФ.

Также Общество отмечает, что судебная практика по доказыванию правомерности применения льготы по п.21 ст.381 НК РФ в проверяемый период (и до начала выездной налоговой проверки – 30.06.2017 г.) так же исходила из того, что налоговая льгота по налогу на имущество может применяться в отношении вновь вводимых в эксплуатацию объектов движимого и недвижимого имущества (в том числе зданий, сооружений), при наличии на них энергетического паспорта, в котором будет указано на высокий класс энергетической эффективности.

Приводя данные обстоятельства Общество отмечает, что оно не могло подвергнуть сомнению законность использования льготы.

Кроме того, Общество указывает, что после углубленной проверки льготы по налогу на имущество в связи с представлением налогоплательщиком уточненных деклараций за 2013 и 2014 г.г., налоговый орган согласился с законностью ее применения за 2013 г. и за 2014 г. и в последующих периодах и каких-либо сомнений в правильности применения льготы по налогу на имущество на спорные объекты не выражал, хотя истребовал пояснения по льготе и оправдательные документы. Уточненная декларация за 2013 г. была представлена налогоплательщиком 12.12.2014 г. в момент проведения выездной налоговой проверки за 2012-2013 г.г. (начало проверки 24.09.2014 г., решение по проверке вынесено 29.07.2015 г.), при этом никаких нарушений предъявлено не было.

Ссылаясь на Определения Конституционного Суда РФ от 03.03.2015 № 417-О, от 02.04.2015 № 583-О, от 12.07.2006 N267-О, Общество считает, что данные обстоятельства являются основаниями для применения норм п.п.4 п.1 ст.111 НК РФ, а подход налогового органа по вопросу привлечения Общества к ответственности и начисления пени по данному эпизоду является некорректным и формальным.

Дополнительно Общество отмечает, что оно добровольно оплатило сумму начисленной недоимки в полном объеме до момента вынесения решения, что не было принято во внимание при вынесении решения (в решении не отражены). Данные обстоятельства, по мнению Общества, свидетельствуют не только о завышении штрафных санкций, но и о завышении размера вменяемых по решению пени. Кроме того, при начислении пени ИФНС проигнорирована переплата по суммам пени по налогу на имущество в размере 39 856 234 р.

Оспаривая решение Инспекции о привлечении к ответственности по ст. 123 НК РФ (по НДФЛ), по ст.126.1 НК РФ (по НДФЛ), по п.1 ст.122 НК РФ (налогу на имущество), по п.1 ст.122 НК РФ (по налогу на прибыль), Общество указывает, что Инспекцией учтены не все смягчающие ответственность обстоятельства. К таковым Общество относит нежелание наступления вредных последствий, отсутствие отягчающих обстоятельств, а так же отсутствие умысла. Правонарушения по НДФЛ обусловлено наличием объективных препятствий в обеспечении 100%-го своевременного перечисления налогов в бюджет, сопряженных с недостатком собственных оборотных средств, кризисными явлениями в угольной отрасли в 2014-2016 г.г. Незначительность периода просрочки перечисления НДФЛ, по мнению Общества, свидетельствует об отсутствии существенного вреда охраняемым публичным правоотношениям. Также Общество обращает внимание суда, что при привлечении к ответственности по ст.126.1 НК РФ за 2015 год в размере 3 000 руб.  Инспекцией смягчающие ответственность обстоятельства не применялись.

При судебном разбирательстве Общество просило суд по вышеизложенным доводами снизить размеры вменяемых по решению санкций в большей кратности.

Не соглашаясь с заявленными требованиями, Инспекция указывает, что Обществом в нарушение пункта 1 статьи 252, статьи 247, пункта 1 статьи 254, пункта 49 статьи 270, статьи 274, статьи 272, статьи  313,  пунктов 1, 2, 5 статьи 169, пунктов 1, 2 статьи 171,  пункта 1 статьи 172 Кодекса, статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» занижена налогооблагаемая база по налогу на прибыль организаций и налогу на добавленную стоимость в связи с отражением в учете хозяйственных операций по контрагенту ООО «Шахта Коксовая-2» по договору поставки угля от 01.07.2014 № 89/14. При этом Инспекция основывает свои выводы на анализе представленных ООО «Разрез «Березовский» по поставщику ООО «Шахта Коксовая-2» счетов-фактур, товарных накладных: - в 2014 году ООО «Разрез «Березовский» заявлено приобретение у ООО «Шахта Коксовая-2» угля марки «Тр» и «К»; - в 2015 году заявлено приобретение у ООО «Шахта Коксовая-2» угля марки «К» и «ОС». Согласно пояснениям, представленным  ООО «Разрез «Березовский», уголь марки «Т» был смешан с угольным концентратом марки «ОС концентрат», после чего проведен контроль качества продукции, по результатам которого данный объем классифицировался, как марка угля «ОС концентрат», и отгружен грузополучателям угля.

В ходе контрольных мероприятий, проведенных Инспекцией, установлены несоответствия между документами ООО «Разрез «Березовский», отражающими движение угля, приобретенного у ООО «Шахта Коксовая-2». Согласно карточке счета 10.2, отчетам о движении кондиционного угля (УПД-32), справок об отгрузке (УПД-40) за 2014 год,приобретенный у ООО «Шахта Коксовая-2» в июле (14398,70 тонн), августе (16852,75 тонн), сентябре (9656, 75 тонн) 2014 года, отгружен по железной дороге в июле (13558,15 тонн), августе (17693,3 тонн), сентябре (8171 тонн) 2014 года, в УПД-32 в графе «покупной уголь» отражены объемы угля, совпадающие с объемами, указанными в счетах-фактурах, товарных накладных по контрагенту ООО «Шахта Коксовая-2», даты отчетов совпадают с датами счетов-фактур, товарных накладных по контрагенту ООО «Шахта Коксовая-2». Согласно анализа сведений о переработке и выпуске товарного угля ДСК (УПД-19), сведений о движении угля на углеобогатительной фабрике (УПД-19), ведомосте учета сдачи угля обогатительной фабрике (УПД-27), оперативных сводках переработки рядовых углей на Обогатительной фабрике «Матюшинская», за указанные месяцы отсутствуют сведения о приходе, расходе, переработке покупного угля марки «Т», поступившего по счетам-фактурам и товарным накладным от ООО «Шахта Коксовая-2». В обоснование выявленных расхождений Обществом пояснено, что в июле 2014 года покупной уголь марки «Т» в количестве 13558,15 тонн был смешан с маркой «ОС концентрат» в количестве 160268,75 тонн, после чего был произведен контроль качества продукции, по результатам которого данный объем классифицировался как марка угля «ОС концентрат». Также за июль 2014 года представлены акты, в которых указано, что на участке ОФ «Матюшинская» при отгрузке угля было произведено смешивание угля марки «Т» (Т пок.) с углем марки «ОС концентрат». Налоговый орган указывает, что в представленных Общество актах не указано, что уголь был поставлен  ООО «Шахта Коксовая-2». Кроме того, согласно данным акта смешивание произошло раньше по дате, чем поступил уголь от ООО «Шахта Коксовая-2». Инспекция считает, что налогоплательщиком не представлено документального подтверждения факта, что произведено смешивание покупного угля марки «Т», как заявленного Обществом приобретенного у ООО «Шахта Коксовая-2», с углем марки «ОС концентрат».  Обществом также не было документально подтверждено использование покупного угля марки «Т» (заявленного как приобретенный у ООО «Шахта Коксовая-2») за июль, август, сентябрь 2014 года, январь, июнь, июль и октябрь 2015 года.  Покупной уголь марок «ОС» и «К» (заявленный как приобретенный у ООО «Шахта Коксовая-2») в сентябре, ноябре, декабре 2014 года, в январе, июне, июле и октябре 2015 года направлялся в переработку на обогащение. При этом проверкой установлено, что  аналогичные марки угля числятся на балансе ООО «Разрез Березовский» и в эти же периоды были  добыты и переданы в переработку для производства концентрата.

Инспекция указывает на отсутствие у ООО «Шахта Коксовая-2» в проверяемом периоде возможности реализовать уголь в адрес ООО «Разрез «Березовский». Инспекция в частности отмечает, что из анализа налоговых деклараций по НДПИ ООО «Шахта Коксовая-2» в 2014, 2015 годы добыча угля не производилась, статистическая отчетность по форме 5-гр (годовая) и форме 11-ШРП (годовая) за 2013-2015 годы не представлялась, согласно инвентаризационной описи от 23.06.2014 № 62 остатки угля марок «Т», «ОС» на складах не выявлены. Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 18.12.2012 по делу № А27-12868/2012 ООО «Шахта Коксовая-2» признано несостоятельным (банкротом) (открыто конкурсное производство), Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 19.09.2016 конкурсное производство завершено и 16.11.2016 ООО «Шахта Коксовая-2» ликвидировано вследствие банкротства. Денежные средства, перечисленные со счета ООО «Разрез «Березовский» на счет ООО «Шахта Коксовая-2», далее перечислялись транзитом через счета организаций, фактически не осуществляющих попутную добычу угля (заявленного ООО «Разрез «Березовский» по представленным документам по контрагенту ООО «Шахта Коксовая-2», как уголь от поставщика ООО «Шахта Коксовая-2»), то есть не направлялись на исполнение договоров, заключенных с ООО «Шахта Коксовая-2». Согласно полученным на требования Инспекции ответам ООО «Шахта Коксовая-2» добыча угля подземным способом в 2013, 2014, 2015 годах не производилась. Согласно информации, представленной Федеральным бюджетным учреждением «Территориальный фонд геологической информации по Сибирскому федеральному округу» Лицензия КЕМ 15088 ТЭ, выданная ООО «Шахта Коксовая-2» на разведку и добычу полезных ископаемых, действовала с 31.01.2011, аннулирована по Приказу Федерального агентства по недропользованию (Роснедра) от 27.08.2015 № 551. Добыча угля согласно государственной статистической отчетности осуществлялась ООО «Шахта Коксовая-2»  в 2011, 2012 годы, в период за 2014-2015 годы добыча угля не производилась. Согласно информации, представленной Департаментом по недропользованию по Сибирскому федеральному округу на лицензионном участке ООО «Шахта Коксовая-2» по марочному составу угли относятся к технологическим маркам «К», «КО», «КС», «ТС» и «Т», основное направление использования углей в коксохимической промышленности и в энергетических целях. Дата ограничения права пользования ООО «Шахта Коксовая-2» по участку недр в рамках лицензии КЕМ 15088 ТЭ в части добычи каменного угля - с 26.11.2013 (приказ Роснедра от 26.11.2013 № 971). Согласно уведомлению Роснедра от 30.10.2013 затоплены горные выработки шахты горизонта – 135 м., дата прекращения ООО «Шахта Коксовая-2» права пользования недрами по лицензии - с 01.10.2015 (приказ от 27.08.2015 № 551 о досрочном прекращении права пользования недрами). Добыча угля в 2013, 2014, 2015 годах ООО «Шахта Коксовая-2» не производилась, ООО «Шахта Коксовая-2»  снято с учета в качестве налогоплательщика НДПИ с 01.10.2015. Согласно информации, представленной ООО «Сибирский институт геологических исследований» (ООО «СИГИ») в августе 2013 года эксплуатация ООО «Шахта Коксовая-2» была остановлена, спуск людей в шахту запрещен. Сибирским управлением Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (Ростехнадзор) представлены Сведения от 21.04.2015 (форма № 1-ЛК) о ликвидации (консервации) объектов, состоящих на балансе горнодобывающих и нефтегазодобывающих организаций, за 2014 год, согласно которым дата начала работ по ликвидации (консервации) ООО «Шахта Коксовая-2» по проекту - 02.07.2014, фактически - 25.02.2013 (добыча угля за последний год эксплуатации объекта ООО «Шахта Коксовая-2» не осуществлялась).

Кроме того, налоговый орган отмечает полученные им при проверке показания свидетелей, согласно которых должностные лица ООО «Разрез «Березовский» отрицали подписи, проставленные в представленных на обозрение товарно-транспортных, транспортных накладных, отрицали получение угля от поставщика ООО «Шахта Коксовая-2», отрицали смешивание рядового угля марки «Т» с концентратом марки «ОС».

Инспекция также отмечает, что проведенная при проверке почерковедческая экспертиза подписей, проставленных на транспортных и товарно-транспортных накладных, путевых листах, подтвердила выполнение подписей не указанными в них лицами.

Не соглашаясь с доводами Общества, Инспекция отмечает, что физическое наличие спорной угольной продукции у налогоплательщика, его дальнейшее использование в своей деятельности не подтверждает ни источника его происхождения, ни свидетельствует о его поставке силами и средствами ООО «Шахта Коксовая-2», от имени которого подписаны договор и оформлены первичные документы, при наличии собранных Инспекцией и не опровергнутых налогоплательщиком доказательств объективной невозможности исполнения обязательств по такой поставке. Инспекция в ходе выездной налоговой проверки установила обстоятельства, указывающие на отсутствие между Обществом и ООО «Шахта Коксовая-2» реальных хозяйственных операций и направленность действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды.

Не соглашаясь с заявлением Общества относительно доначисления штрафа и пени по налогу на имущество, налоговый орган указывает, что из заявления Общества не следует наличие у него адресного разъяснения финансового, налогового или другого уполномоченного органа государственной власти по спорным вопросам. Письменные разъяснения, подготовленные по обращениям налогоплательщиков (плательщиков сборов, налоговых агентов), адресованы конкретным заявителям, поэтому распространение содержащихся в них мнений и заключений на все прочие случаи другими налогоплательщиками (плательщиками сборов, налоговыми агентами) может осуществляться лишь под ответственность налогоплательщика, плательщика сборов, налогового агента. При этом выполнение налогоплательщиком, плательщиком сборов, налоговым агентом письменных разъяснений, которые были адресованы не ему, не влечет за собой применение норм пункта 8 статьи 75 и подпункта 3 пункта 1 статьи 111 Кодекса (о не начислении пени на сумму недоимки, которая образовалась у налогоплательщика (плательщика сбора, налогового агента) в результате выполнения им письменных разъяснений о порядке исчисления, уплаты налога (сбора) или по иным вопросам применения законодательства о налогах и сборах, данных ему либо неопределенному кругу лиц финансовым, налоговым или другим уполномоченным органом государственной власти (уполномоченным должностным лицом этого органа) в пределах его компетенции, а также об исключении вины лица в совершении налогового правонарушения в результате выполнения налогоплательщиком (плательщиком сбора, налоговым агентом) указанных письменных разъяснений).  Таким образом, налоговый орган полагает, что начисление Обществу штрафных санкций за несвоевременное перечисление налога на имущество организаций и пеней является соответствующим законодательству о налогах и сборах и полностью обоснованным.

Не соглашаясь с заявлением Общества о дополнительном снижение назначенной ответственности в виде штрафа, налоговый орган отмечает, что приведенные в заявлении доводы Общества о необходимости повторного снижения суммы штрафа являются несостоятельными, поскольку добросовестное исполнение обязанностей по уплате налогов является нормой поведения налогоплательщика, а совершение налогового правонарушения впервые само по себе не является обстоятельством, смягчающим ответственность, поскольку это противоречило бы требованию неотвратимости наказания любого лица, впервые допустившего нарушение закона, вопреки принципу порицания за виновные действия. Недостаток собственных оборотных средств и кризис в угольной отрасли также не могут рассматриваться в качестве смягчающих ответственность обстоятельств, поскольку в силу пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса РФ коммерческая деятельность является самостоятельной, осуществляемой на свой риск деятельностью, направленная на систематическое получение прибыли. Налоговый орган также отмечает, что в силу специфики НДФЛ, неперечисление в установленный срок удержанного налога не может находиться в причинно-следственной связи с финансовым положением налогоплательщика. Налоговый орган считает, что дальнейшее снижение штрафа может привести к нарушению требований справедливости наказания, вследствие чего юридическая ответственность утрачивает присущие ей функции пресечения и предупреждения правонарушений.

Изучив позиции сторон, заявленные им в обоснование доводы, исследовав и оценив в порядке ст.71 АПК РФ представленные доказательства, суд при разрешении дела исходит из нижеследующего.

1.         Согласно пункта 2.1 оспариваемого Обществом решения налоговый орган по итогам проведенной проверки признал, что Общество получило необоснованную налоговую экономию вследствие создания схемы ухода от налогообложения, выразившейся в необоснованно заявленных налоговых вычетах по налогу на добавленную стоимость, неправомерно заявленных расходах по налогу на прибыль по контрагенту ООО «Шахта «Коксовая-2» (ИНН 

<

***>) при отсутствии фактического приобретения угля у данного контрагента, создании фиктивного документооборота, что привело к занижению НДС, завышению расходов по налогу на прибыль организаций. В нарушение пунктов п. 1, п. 2, п. 5 ст. 169 НК РФ, п.1, п.2 ст. 171 НК РФ и п. 1 ст. 172 НК РФ, ст. 9 Федерального закона № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» Обществом завышены налоговые вычеты по НДС на суммы НДС, заявленные по контрагенту ООО «Шахта «Коксовая-2». В нарушение п. 1 ст. 252 НК РФ, ст. 247 НК РФ, п. 1 ст. 254 НК РФ, п. 49 ст. 270 НК РФ, ст. 274 НК РФ, ст. 272 НК РФ, ст. 313 НК РФ, ст. 9 Федерального закона № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» Общество необоснованно включило в расходы, уменьшающие сумму доходов от реализации  в целях налогообложения, затраты за 2014 в сумме 87 371 835,22 руб., за 2015 в сумме 74 021 095,82 руб. по углю, заявленному как приобретенный у ООО «Шахта «Коксовая-2», но фактически добытому ООО «Разрез «Березовский».

Судом установлено, что Обществом был заключен договор поставки угля №89/14 от 01.07.2014 г., к учету приняты счета-фактуры, товарные накладные за 2014, 2015, акт сверки взаимных расчетов.

В обоснование своего решения налоговый орган указывает на следующие основополагающие выводы: - ООО «Шахта «Коксовая-2» не могла поставить в рассматриваемый период спорный уголь, поскольку добыча угля в 2014, 2015 г.г. не велась, в августе 2013г. эксплуатация ООО «Шахта «Коксовая-2» была остановлена, спуск людей в шахту запрещен; - у ООО «Шахта «Коксовая-2» не имелось необходимого количества угля, достаточного для отгрузки в адрес ООО «Разрез «Березовский»; - в границах лицензионного участка ООО «Шахта «Коксовая-2» отсутствовали запасы угля марки ОС; - перевозка угля с ООО «Шахта «Коксовая-2» на ОФ «Матюшинская» по представленным Общество документам не осуществлялась; - смешивание угля, полученного от ООО «Шахта «Коксовая-2», на ОФ «Матюшинская» не производилось; - отгруженный Обществом своим контрагентам уголь марки ОС концентрат по заявленным качественным характеристикам невозможно получить путем смешивания угля марки Т, полученного по документам ООО «Шахта «Коксовая-2».

Судом установлено, что решением Арбитражного суда Кемеровской области от 18 декабря 2012 года общество с ограниченной ответственностью «Шахта Коксовая-2» (город Прокопьевск ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Определением суда от 18 декабря 2012 года конкурсным управляющим должника утвержден ФИО10

Определением суда от 22 апреля 2014 года ФИО10 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим ООО «Шахта Коксовая-2» утвержден ФИО2. Срок конкурсного производства в отношении должника неоднократно судом продлевался, судебное разбирательство по отчету конкурсного управляющего назначено в судебном заседании 19 сентября 2016 года.

Определением от 19.09.2016 суд на основании  пункта 4 статьи 61, статьи 65 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 9 статьи 142, статьей 147, 149 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статей 184, 223 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации завершил конкурсное производство в отношении общества с ограниченной ответственностью «Шахта Коксовая-2».

Согласно пункт 4 статьи 20.4 Закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

Основываясь на положениях пункта 4 статьи 20.4 Закона о несостоятельности (банкротстве), а также на разъяснениях Пленума ВАС РФ, содержащиеся в пункте 53 постановления от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", а также на положениях ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд определением от 19.03.2020 привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - конкурсного управляющего ООО «Шахта Коксовая-2» ФИО2

Последовательно исследовав и оценив в ходе судебного разбирательства представленные налоговым органом в подтверждение своих доводов доказательства, суд приходит к следующим выводам.

1.1 В целях разрешения настоящего дела суд основывается на обстоятельстве отмены решения №21 от 29.12.2018 Межрегиональная инспекция Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам №5 в части выводов налогового органа, что под видом покупного у ООО «Шахта «Коксовая-2» угля легализовался уголь собственного производства (добычи).

Исчисление и уплата налогов совершается налогоплательщиками самостоятельно на основе презумпции экономической оправданности, добросовестности, достоверности сведений его налоговой декларации и бухгалтерской отчетности. Презумпция добросовестности действует пока иное не доказано в установленном порядке налоговым органом.

Контроль за соблюдением налогоплательщиком законодательства о налогах и сборах осуществляется налоговыми органами и в случае выявления нарушений законодательства о налогах и сборах составляет акт, принимается решение в порядке ст.100, 101 НК РФ. Решения налоговых органов вступают в силу в порядке п.9 ст.101, с учетом положений ст.138, 140 НК РФ. Следовательно, решение налогового органа, принимаемое по итогам проведенных проверочных мероприятий, является актом публичного обвинения в несоблюдении налогоплательщиком положений налогового законодательства, искажения сведений или принятия к учету недостоверных сведений, наличия или отсутствия посягательств на общественные интересы, а также наличия или отсутствия состава правонарушения с одной из предусмотренных НК РФ форм вины. Такой ненормативный правовой акт считается вступившим в силу при соблюдении процедуры публичного обвинения (порядка рассмотрения материалов проверки), а также утверждения его вышестоящим органом контроля по результатам рассмотрения жалобы налогоплательщика. Не утверждение (отмена) вышестоящим органом контроля решения в определенной части свидетельствует об отсутствии публичного обвинения о несоблюдении налогоплательщиком соответствующих положений налогового законодательства.

В порядке ст.138, ст.142 НК РФ, главы 24 Арбитражного процессуального кодекса РФ судом рассматриваются дела об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов.

Как следствие, суд исходит из того, что на момент рассмотрения настоящего дела не имеется действующего решения налогового органа (акта публичного обвинения в несоблюдении положений налогового законодательства) в части, отмененной вышестоящим налоговым органом (Межрегиональная инспекция Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам №5).

1.2 Из материалов дела следует, что в августе 2013 года эксплуатация ООО «Шахта Коксовая-2» была остановлена, спуск людей в шахту запрещен, по состоянию на 20.01.2014 уровень затопления ООО «Шахта Коксовая-2» составлял «-56.8м» (абс.), по состоянию на 10.11.2014 - «+0,6м» (абс.).

Согласно протоколу Министерства энергетики Российской Федерации (Минэнерго) от 16.05.2013 № АЯ-190 остановка горных работ на ООО «Шахта Коксовая-2» - с 01.01.2013, определен процесс консервации горных выработок шахты.

Суд находит обоснованными доводы налогового органа, что в 2014-2015 г.г. согласно отчетности ООО «Шахта Коксовая-2» добычу угля не осуществляло, сведений о добытом угле не представляло, с государственного баланса уголь в указанный период по участку недр, предоставленных в пользование ООО «Шахта Коксовая-2», не списывался.

В то же время, суд находит обоснованными доводы Общества, что согласно представленных документов АО «НЦ ВОСТНИИ» (проектной документации Техническое перевооружение опасного производственного объекта. Проект тушения эндогенного пожара № 611-Р, возникшего 18.10.2013 в контуре потушенного пожара № 611 ООО «Шахта Коксовая-2» (пояснительная записка), заключение экспертизы промышленной безопасности, рекомендаций по обеспечению безопасности при консервации ООО «Шахта Коксовая-2», дополнений к рекомендациям) при консервации производственного объекта ООО «Шахта Кокосовая-2» предусмотрены работы по вырезке очага возгорания бульдозером (при возникновении пожара в породо-угольном скоплении) или экскаватором (при возникновении пожара в угольном уступе), выемке породы при вскрытии угольных пластов.

Суд также находит обоснованными доводы Общества, что допрошенный налоговым органом конкурсный управляющий ООО «Шахта «Коксовая-2» ФИО2 (протокол допроса № 1 от 21.08.2017) показал, что при ликвидации очагов нагревания производилась выемка горной массы (в том числе, марок К, Т и др.), последующая реализация горной массы (угля) производилась ООО «Шахта Коксовая-2».

Согласно представленных суду копий отчета конкурсного управляющего ООО «Шахта «Коксовая-2» ФИО2 в соответствии с планом мероприятий по недопущению техногенной катастрофы (утв. собранием кредиторов 21.06.2019) ООО «Шахта «Коксовая-2» были заключены договоры с ООО «КарьерАвтоТранс» на выполнение подрядных работ по ликвидации очагов нагревания. Добытый с ходе производства работ уголь используется по договорам поставки, с мая 2014 года в конкурсную массу поступили денежные средства от реализации угля и угольно продукции (т.271 л.д.18-20).

Согласно отчета конкурсного управляющего ООО «Шахта «Коксовая-2» от 03.09.2014 ООО «Шахта «Коксовая-2»  в целях реализации проекта «ликвидация очагов нагревания пласта IV Внутренний Голубевской антиклиналии в границах горного отвода для проведения горных работ по извлечению очагов нагрева и дальнейшей изоляции выходов на дневную поверхность в соответствии с планом мероприятий по недопущению техногенной катастрофы были заключены договоры с ООО «КарьерАвтоТранс» на выполнение подрядных работ по ликвидации очагов нагревания, а также  с 28.05.2014 заключен аналогичный договор подряда с ООО «ПрофтехСиб» на ликвидацию выявленных очагов возгорания угольного пласта в районе участка «Поварниха». Добытый попутно в ходе производства работ уголь реализуется по договорам поставки. Также конкурсным управляющим подготовлен отчет о полученных денежных средств по договорам поставки угля (т.271 л.д 58-65).

Исследовав и оценив представленные суду протоколы допросов ФИО11 (№ 64 от 14.06.2018), ФИО12 (№ 12 от 20.10.2017), ФИО13 (№ 43 от 25.05.2018), ФИО14 (№ 46 от 29.05.2018), ФИО15 (№ 47 от 29.05.2018), суд приходит к выводу, что данные свидетели подтвердили извлечение нагретой горной массы из мест залегания в целях реализации мер по ликвидации возгорания угольных пластов и консервации горных выработок.

Исследовав представленную суду копию постановления о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) от 07.04.2016 в рамках уголовного дела №14260270 суд находит обоснованными доводы представителей Общества о наличии в постановлении о прекращении уголовного дела сведений о выемке горной массы при ликвидации очагов возгорания, наличия в изымаемой горной массе угля, а также сведений о наличии свидетельский показаний, подтверждающих поставку угля ООО «Шахта Коксовая-2» в адрес ООО «Разрез Березовский» (в частности сведения о показаниях свидетелей ФИО16, ФИО17,ФИО18, ФИО11) (т. 275 л.д 91-109).

Изучив представленные суду из материалов дела о банкротстве ООО «Шахта «Коксовая-2» отчеты конкурсного управляющего ФИО2 о своей деятельности и о результатах проведения конкурсного производства, а также полученные налоговым органом показания свидетелей, суд признает обоснованными доводы представителей Общества, что в 2014 и 2015 г.г. в ходе конкурсного производства на ООО «Шахта «Коксовая-2» велись работы по проекту «Ликвидация очагов нагревания пласта IV Внутренний Голубевской антиклинали в границах горного отвода ООО «Шахта Коксовая-2» для проведения горных работ  по извлечению очагов нагрева и дальнейшей изоляции выходов на дневную поверхность в соответствии с Планом мероприятий по недопущению техногенной катастрофы. Из отчета конкурсного управляющего следует, что ООО «Шахта Коксовая-2» были заключены договоры на выполнение подрядных работ по ликвидации очагов нагревания, а добытый при данных работах попутный уголь реализовывался по договорам поставки  (т.270, т.271, т. 273).

На основании вышеизложенного, суд находит наличие свидетельств заявленным Обществом доводам о проведении ООО «Шахта Коксовая-2» работ по ликвидации возгорания угольных пластов, при которых производилась выемка горной массы, в составе которой находился уголь. Реализация такого угля, в том числе в адрес ООО «Разрез Березовский», следует из показаний конкурсного управляющего ООО «Шахта Коксовая-2» ФИО2, следует из имеющихся в постановлении о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) от 07.04.2016 №14260270 сведений о допросе свидетелей.

Доводы налогового органа об отсутствии учета со стороны ООО «Шахта Коксовая-2» добытого при производстве работ попутного угля, не составление в отношении такого угля предусмотренную законодательством РФ отчетность, суд признает заслуживающими внимание. В то же время, в целях разрешения настоящего дела, суд признает необходимым установление фактических обстоятельств относительно наличие или отсутствие факта приобретения Обществом угля у ООО «Шахта Коксовая-2» по  документам, которые им были приняты к своему учету и использованы в целях исчисления налоговой базы рассматриваемых периодов.

Основываясь на ранее описанных установленных по делу обстоятельствах, суд признает наличие документального опровержения со стороны Общества доводов налогового органа об отсутствии у ООО «Шахта Коксовая-2» в рассматриваемый период угля, невозможности ООО «Шахта Коксовая-2» поставить уголь.

1.3. Исследуя и оценивая доводы заявителя о недоказанности налоговым органом сделки по приобретению угля, заявленной Обществом как приобретенный у ООО «Шахта «Коксовая-2», о выборочности использования налоговым органом полученных показаний свидетелей, о неверности интерпретации их показаний, суд в своих выводах основывается на нижеследующем.

Суд по итогам исследования доказательств отмечает, что Обществом были приняты к учету первичные документы по поставке угля от ООО «Шахта Коксовая-2» в порядке, предусмотренном положениями Федерального закона №402-ФЗ «О бухгалтерском учете», ст.ст. 169, 171, 172, 252 НК РФ. Имеющие в учете Общества счета-фактуры оформлены надлежаще. Представленные суду товарно-транспортные накладные, путевые листы, отрывные корешки к путевым листам судом признаются надлежаще заполненными по утвержденной Постановлением Госкомстата формам. Такие документы имеют отметки лица, отпустившего груз, отметки лица, принявшего груз к перевозке, а также лица, принявшего груз от перевозчика. Транспортный раздел накладных также заполнен, содержит отметки в отношении автомобиля и прицепа, которыми перевозился груз, отметки о государственных регистрационных знаках, отметки о водителях автомобиля, времени совершения погрузочно-разгрузочных операций, а также мест погрузи и разгрузки автомобилей, отметки о прохождении предрейсового медосмотра.

Исследовав и оценив представленные товарно-транспортные накладные и путевые листы, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для вывода о их формальном заполнении, заполнении в разрезе (в противоречии) с реальными событиями и, как следствие, отсутствие основания для признания таких первичных документов недостоверными.

Исследовав и оценив представленные суду показания допрошенных налоговым органом свидетелей ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО30, ФИО31, ФИО32, ФИО33, ФИО34, ФИО35, ФИО36, ФИО37, ФИО38, ФИО39, ФИО40, ФИО41, ФИО42, ФИО43, ФИО44, ФИО45, ФИО46, ФИО42, ФИО29, суд приходит к выводу, что по делу имеются полученные налоговым органом показания о выполнении перевозки угля с ООО «Шахта Коксовая-2» в адрес ОФ «Матюшинская», так и показания свидетелей о не выполнении таких перевозок.

Оценивая доводы налогового органа о не подтверждении водителями перевозок угля с ООО «Шахта Коксовая-2» в адрес ОФ «Матюшинская», а также возражения Общества в данной части, суд считает необходимым отметить нижеследующее.

Согласно показаний свидетеля ФИО21 (т.89, л.д 2) им перевозка угля с ООО Шахта Коксовая–2 подтверждается, но в какой период он не помнит. Он также показал, что при выезде на территорию шахта Коксовая-2 выдавали путевые листы и они выписывали пропуск. При разгрузке на территории ООО Разрез Березовский представляли ТТН и путевые листы. ООО Лукрум ему знакомо, так как для данной организации осуществляли перевозки угля на ООО Разрезе Березовском.

Согласно показаний ФИО31 (т.89 л.д 69) он также подтверждает перевозку угля с участка Северный маганак на ОФ Матюшинская на территорию ООО Разрез Березовский, перевозил уголь с ООО Шахта коксовая-2 с разреза горного участка на угольный склад ш.Коксовая-2, расположенный рядом. ООО Лукрум ему знакомо, так как стояла печать в путевом листе.

Согласно показаний ФИО23 (т.88 л.д 42) им подтверждается, что возился уголь не с пл-ка Фрунзе, 13, а со склада рядом с ОФ Коксовая, ТТН выдавались весовщиками. ООО Компания Сибирь и ООО Сигма ему не знакома, но начальник ему сказал, что при перевозках на ООО Разрез Березовский нужно говорить, что мы работали от ООО Компания Сибирь.

Также суд в частности отмечает показания ФИО24 (т.97 л.д 33), ФИО20 (т.97 л.д101), ФИО29 (т.88 л.д 64), ФИО19 (т109 лд 31), которые подтвердили перевозку угля.

Более того, суд отмечает показания свидетеля ФИО47 (т.109 л.д 68, т.145 л.д 16, весовщик ООО «Шахта Коксова-2»), ФИО48 (т.109 л.д. 90, весовщик ООО Шахта Коксовая-2), ФИО49 (т.109 л.д 103, т.145 л.д 21), которые подтвердили, что уголь перевозился на разрез Березовский, уголь ими отпускался грузополучателю Разрез Березовский со склада УЗМ.

Исследовав протоколы допросов свидетелей ФИО50, ФИО51, ФИО52 (т.94 лд.1, т.117 л.д 5, т.117 л.д 18, весовщики ООО «Разрез Березовский»), суд приходит к выводу, то такими свидетелями подтверждается подписание в графе о получении груза, при этом указывая, что от кого привозили они не помнят (с учетом дополнений к показаниям сделанных по письменным заявлениям указанных лиц – т.117 л.д 25-29). Оценивая доводы сторон в данной части, суд отмечает, что согласно показаний свидетелей товаросопроводительные документы заполнены с использованием оргтехники, то есть данные о пунктах погрузки и поставщике уже содержались в них. Сведений о допечатывании или дописывании рукописным способом документов не имеется. Суд приходит к выводу, что в целях оценки показаний свидетелей, принимая во внимание данные обстоятельства, следует заключить, что  лицо, подписывающее такие документы, не обращало внимание на сведения о поставщике. Оснований для выводов о подмене документов не имеется.  Также суд отмечает, что свидетель ФИО50, которая также работала  весовщиком ООО «Разрез Березовский», в своих показаниях подтвердила перевозку угля с ООО Шахта Коксовая-2.

Доводы налогового органа относительно отсутствия подтверждения перевозки угля с адреса г.Прокопьевск, площадка Фрунзе 13 судом отклоняются, поскольку материалы дела содержат показания весовщиков Шахта коксовая-2, которые подтвердили отпуск угля со склада УЗМ в адрес разрез Березовский, подтвердили подписание товарно-транспортных накладных. Исследовав товарно-транспортные накладные суд отмечает, что в них в качестве грузоотправителя и пункта погрузки отмечается ООО Шахта Коксовая-2 площадка Фрунзе 13, в то время как свидетели показывают об отпуске угля со склада УЗМ. При этом пункт погрузки заполнен с использованием оргтехники, а не ручным способом, то есть ТТН и путевые листы были подготовлены заранее. Как следствие, суд признает, что неверно отраженные данные в ТТН и путевых листах относительно адреса погрузки не могут в рассматриваемом случае свидетельствовать об отсутствии реальности перевозки угля от ООО Шахта коксовая-2 в адрес Разрез Березовский по данным документам.

При названных обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии объективных оснований для признания обоснованным довода налогового органа, что допрошенные при выездной налоговой проверки водители показали о невыполнении ими перевозок угля с  ООО «Шахта Коксовая-2» в адрес ООО «Разрез Березовский».

Суд также находит не опровергнутыми налоговым органом представленные Обществом в ходе судебного разбирательства свидетельские показания водителей ФИО53, ФИО54, ФИО55, ФИО56, ФИО57, ФИО58, Мусс С.С., ФИО59, ФИО60, ФИО61, ФИО62,ФИО63, ФИО64, ФИО65, ФИО66, ФИО67, которые подтвердили перевозку угля с ООО «Шахта Коксовая-2» в адрес ООО «Разрез Березовский» (т.270 л.д 8-39).

Доводы налогового органа, что такие свидетельские показания подлежат критической оценке, суд признал не состоятельными. Из представленных суду протоколов следует, что указанными свидетелями давались показания нотариусу в порядке ст.102-103 Основ законодательства РФ о нотариате в присутствии представителей налогового органа. Участие налогового органа в допросе свидетелей нотариусом признается судом как соблюдение процедуры нотариального обеспечения доказательства по ведущемуся судебному процессу.

Конституционный Суд РФ в Определении от 25.10.2016 N 2283-О разъяснил, что в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается, в первую очередь, поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований и возражений. Действующее гражданское процессуальное законодательство предусматривает возможность представления сторонами доказательств как на стадии предъявления искового заявления в суд, так и после его принятия к производству суда. Необходимым требованием к порядку собирания и представления доказательств выступает правило, согласно которому доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда. Положение статьи 102 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, предусматривающее полномочие нотариуса по обеспечению доказательств, - с учетом того, что такие доказательства наравне с другими представленными сторонами доказательствами не имеют для суда заранее установленной силы и подлежат оценке с точки зрения относимости, допустимости и достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, - содействует сторонам в осуществлении их доказательственной деятельности, а потому, как направленное на достижение задач гражданского судопроизводства по правильному и своевременному рассмотрению и разрешению гражданских дел, конституционные права заявителя также не нарушает.

Как следствие, представленные Обществом показания свидетелей, полученные нотариусом на основании ст.102-103 Основ законодательства РФ о нотариате, признаются судом допустимыми по делу, подлежащие исследованию и оценке наряду с иными доказательствами по делу.

Исследовав представленные Обществом показания свидетелей, а также представленные сторонами записи проведения допросов данных свидетелей нотариусом, суд отклоняет доводы налогового органа, что такие показания свидетелей были получены не на добровольной основе. Доводы налогового органа, что данные свидетели не были допрошены в ходе выездной налоговой проверки, поскольку их фамилии и инициалы не возможно было установить из первичной документации, суд отклонил. Суд основывается на представленных показаниях данных лиц, их соответствия установленным по делу фактическим обстоятельствам, отсутствие оснований для признания их противоречивыми или несоответствующими материалам дела. Суд не находит оснований не принимать такие показания в качестве доказательств по делу.

Исследовав и оценив полученные налоговым органом показания водителей, а также представленные в ходе судебного разбирательства Обществом показания водителей в порядке ст.71 Арбитражного процессуального кодекса РФ в их совокупности, суд признает наличие по делу показаний водителей, которые подтверждают факты перевозки угля с ООО «Шахта Коксовая-2» в адрес ООО «Разрез Березовский». При вышеназванных обстоятельствах, суд признает опровергнутыми Обществом в установленном законом порядке выводы налогового органа по решению, что показаниями водителей подтверждается отсутствие перевозки угля с ООО «Шахта Коксовая-2» в адрес ООО «Разрез Березовский».

1.4. Исследуя доводы налогового органа, что заключением эксперта №8/11-05 от 23.11.2018 (т.87 л.д 49) подтверждается не подписание товаросопроводительных документов указанными в них водителями, суд отмечает несоответствие такого заключения показаниям допрошенных свидетелей.

Так суд отмечает, что свидетель ФИО21 показал, что в представленных ему на обозрение товарно-сопроводительных документах подписи в графе о приемке груза его, а в графе сдача груза не его. В то же время, экспертом в заключении в отношении подписей ФИО21 делается вывод в категоричной форме о выполнении подписей не ФИО21, а другими (разными) лицами.

Свидетель ФИО26 показал, то в представленных ему на ознакомление документах подписи его (протокол допроса №37 от 17.05.2018 – т.88 л.д 82), экспертом же в заключении сделан вывод в категоричной форме о выполнении подписей от имени ФИО26 не им, а другими (разными) лицами.

ФИО29 показал, что подписи похожи на его, подтвердил выполнение перевозок угля с ОФ Кокосовая, экспертом же сделан вывод, что им документы не подписывались.

Суд отмечает, что заключение эксперта является одним из доказательств по делу и оценивается судом наряду с иными доказательствами. По вышеизложенным обстоятельствам суд признал заключение эксперта находящимся в противоречии с показаниями лиц, выполнивших исследуемые экспертом подписи в документах. Как следствие, суд не принимает заключение эксперта в качестве достоверного доказательства, на котором возможно основываться в выводах по рассматриваемому делу, в том числе о наличии или отсутствии конкретных обстоятельств по делу.

1.5. Доводы представителей налогового органа об отсутствии сведений в ответах перевозчиков по запросам налогового органа о перевозке угля с ООО «Шахта Коксовая-2» на ООО «Разрез Березовский» суд отклоняет как не состоятельные. Так в материалы дела представлены ответы перевозчиков, согласно которых в обобщенных отчетах о перевозке фигурируют, в том числе, перевозки с Шахта Коксовая (т.237, т.238). Доводы о не соответствии объемов перевозки судом отклонены, поскольку суду не представлены расчеты объемов по первичным документам, а оспариваемое решение не содержит расчетов объема перевозки. Согласно оспариваемого решения налоговый орган признал невозможность поставки угля от ООО «Шахта Коксовая-2», тем самым исключив все расходы Общества по такой операции без привязки к каким-либо подтвержденным или неподтвержденным объемам.

По итогам исследования и оценки представленных по делу протоколов свидетелей, суд приходит к выводу, что перевозки угля с ООО «Шахта Коксовая-2» на ООО «Разрез Березовский» были фактически осуществлены. Оформление перевозок осуществлялось в реальности автотранспортом, отраженном в представленных Обществом первичных документах. Суд находит обоснованным доводы налогового органа, что имеются свидетельские показания, свидетельствующие, что осуществляющие перевозку водители не работали в организациях, отраженные в первичных документах в качестве перевозчиков, однако им указывалось на необходимость перевозки именно по данным документам. Суд соглашается, что на основании данных показаний свидетелей возможно заключить о формальном указании в перевозочных документах наименование организаций перевозчиков (ООО Лукрум, ООО Прайм, ООО Компания-Сибирь, ООО Углетранс, ООО Сигма), что следует из свидетельских показаний. В то же время, наличие выявленных недостоверных сведений в документах в части отражения организаций-перевозчиков не приводит к недостоверности остальных частей такого первичного документа, недостоверности хозяйственной операции по всему документу, в том числе в отношении факта перевезенного объема угля, а также в отношении мест погрузки и выгрузки угля. Иными словами, наличие в рассматриваемых первичных документах организаций перевозчиков, наименование которых было согласно полученных налоговым органом свидетельских показаний отражено в документах формально, а также которые не обладали автотранспортом, использованный при перевозке, не приводит к недостоверности всей рассматриваемой операции (отгрузка угля с ООО «Шахта Коксовая-2», выгрузка угля на ООО «Разрез Березовский»).

1.6. Исследуя и оценивая доводы налогового органа о невозможности смешения марки угля «Т», приобретаемого у ООО «Шахта Коксовая-2», а также невозможности смешения различных марок углей и получения конечной готовой товарной продукции, суд отмечает, что Обществом в ходе судебного разбирательства было представлено по делу заключение эксперта по недропользованию ФИО68. Такое заключение было составлено 27.02.2020 экспертной организацией ООО «Восточный центр экспертизы и мониторинга углей» по заказу ООО «Разрез Березовский».

В представленном заключении экспертом сделан вывод, что сравнение удостоверений качества (УДК) при приёмке углей под маркой «Т» показало, что по общей влаге (Wrt), зольности (Ad) и выходу летучих веществ (Vdaf) были весьма заметные колебания. В июле 2014 г. Wrt = 4,8-7,0 %, Ad = 7,2-11,9 % и Vdaf = 16,1-19,4 %; в августе 2014 г. Wrt = 5,6-7,3 %, Ad = 10,4-11,2 % и Vdaf = 17,7-18,3 %; в сентябре 2014 г. Wrt = 6,3-17,6 %, Ad = 9,8-17,0 % и Vdaf = 17,4-21,0 %.  Из приведённых значений показателей видно, что изменение углей по общей влаге  от 4,8 до 17,0 % - это их характерная особенность, указывающая на разную степень окисленности. Характер изменения выхода летучих веществ (по средним значениям) от 17,7 до 19,2 %, то есть разброс величин этого показателя по месяцам указывает на большую глубину вскрытия пласта и выхода углей из зоны их окисления (или нагревания). О выходе пласта из зоны окисления свидетельствует возрастание средних значений зольности по месяцам от 9,5 до 13,4 %, так как стали появляться породные прослойки в угольной массе пласта, что также характерно для строения пласта IV Внутренний. Вероятно, была полностью вскрыта верхняя угольная пачка пласта, находящаяся в зоне окисления и дальнейшая селективная выемка угольной массы стала невозможной из-за возрастания крепости неокисленных углей. Это подтверждается отгрузочными документами, так как уже в ноябре 2014 года стал поступать уголь под маркой «К», а позже, в 2015 году уголь поступал под маркой «К» и «ОС». Это видно из сравнения УДК на угли под марками «Т», «ОС», «К» и качеством поступающего угля в ноябре-декабре 2014 и в январе, июне-июле, ноябре 2015 года. В эти периоды поступающий уголь по общей влаге был 3,6-6,0 %, по зольности от 11,5 до 16,0 %, по выходу летучих веществ от 21,0 до 24,2 % и пластическому слою от 10 до 18 мм. Отмечается, что в 2014 году пластический слой в углях был на уровне 14-18 мм, в 2015 году - 10-14 мм, что может свидетельствовать о выемке угольной массы пласта в разных частях зоны пожара, именно поэтому столь невыдержанные показатели спекаемости. В целом же, все показатели указывают на сходство углей под марками «К» и «ОС».

Эксперт также отметил, что обстоятельством сходства является близкие значения показателя Qdafs в углях под ,маркой «Т» и «К». Например, в 2014 году в угле под маркой «Т» показатель Qdafs был в пределах 8410-8490 ккал/кг, при этом в сентябре Qdafs = 8490 ккал/кг. В декабре 2014 года уголь под маркой «К»  также имел показатель Qdafs = 8490 ккал/кг, что подтверждает поступления одного и того же угля под разными марками. Таким образом, сравнительный анализ даёт основание считать, что поступающие от  ООО «Шахта Коксовая-2» на обогатительную фабрику ООО «Разрез Берёзовский» угли под марками «Т», «ОС, «К» являлись одним и тем же углем с разной степенью окисленности.  Исключение примешивания к марочным углям частично окисленных углей в процессе создания угольной продукции находится только в компетенции между производителем и потребителем. Смешивание углей разных марок, особенно для коксующихся углей Кузнецкого бассейна, регламентируется стандартами: ГОСТ 25543-2013 и ГОСТ 32349-2013, которым руководствуются недропользователи и государственные геологические службы, а также потребители - коксохимические предприятия.

Ссылаясь на представленное суду заключение, Общество указывает на экспертное подтверждение возможности смешения угля на ОФ Матюшинская, приобретенного по сделке с ООО «Шахта Коксовая-2».

При исследовании доводов сторон, а также представленных суду доказательств, суд отмечает, что позиции сторон по делу относительно возможности или невозможности смешения различных марок углей и получение конечной товарной продукции основаны на полученных налоговым органом в ходе проверки первичных документах, в том числе на актах смешивания углей марки Тр и ОС концентрат на участке ОФ «Матюшинская». Представленное Обществом заключение эксперта основывается на качественных показателях анализируемых углей, взятых из первичных документов Общества.  В то же время, налоговым органом представлен суду протокол допроса свидетеля ФИО69 (протокол допроса №10 от 09.11.2018 - т.94 л.д 17), согласно которого она отрицала подписи в документах о смешении угля, показала, что такие документы являются недостоверными, а такое смешение невозможно.

В целях исследования доводов заявителя, что такие показания свидетеля не являются объективными, а суду следует отнестись критически, суд отмечает отсутствие по делу показаний иных свидетелей в данной части. Также суд приходит к выводу, что налоговым органом не приведено обоснования наличия иных свидетельских показаний относительно актов смешивания углей различных марок, иные свидетели опрашивались в отношении иных обстоятельств. Суд также отмечает, что кроме подписей ФИО69 акты смешивания углей также содержат подписи главного маркшейдера ФИО70, начальника ТК ФИО71, которые не допрашивались в ходе проверки по обстоятельствам смешивания углей, составления и подписания актов смешивания.

Поскольку выводы сторон относительно возможности или невозможности смешивания различных марок построены на использованных при смешивании пропорций улей марок Тр и ОС конц., а также на показателях качества углей (Ad,%  Wt,%  Vdaf,% Si,ед. Q низ. У, мм.), отраженных в актах смешивания, суд в целях полного и объективного исследования доказательств по делу на основании части 2 статьи 88 Арбитражного процессуального кодекса РФ определением от 15.12.2020 вызвал в качестве свидетелей лиц, принимавших участие в составление и подписание актов смешивания углей: главного маркшейдера ООО «Разрез Березовский» - ФИО70, начальника ТК ООО «Разрез Березовский» - ФИО71

На основании определения суда в судебное заседание явился свидетель ФИО70 Полученные показания свидетеля зафиксированы при ведении в судебном заседании 22.12.2020 протокола с использование средств аудиозаписи в порядке ст.155 Арбитражного процессуального кодекса РФ. ФИО70 подтвердил подписание актов смешивания углей совместно с ФИО69, подтвердил наличие таких операций по углям, поставленных Обществу от ООО «Шахта Коксовая-2», указал на наличие в Обществе учета смешивания углей по каждой партии, а также отсутствие фактов подписания документации (в частности актов смешивания) в отрыве от производственной операции.

Основываясь на данных ФИО70 в судебном заседании показаниях, суд признал отсутствие невыясненных сведений по делу в данной части, как следствие признал неявку в судебное заседание второго вызванного судом свидетеля ФИО71, в качестве обстоятельства, не требующего отложения судебного разбирательства по делу.

Принимая во внимание показания свидетеля ФИО70, суд признает отсутствующими основания признания актов смешивания углей в качестве ненадлежащих доказательств по делу, невозможности принятия их в качестве доказательства, подтверждающего факт смешения углей на ОФ «Матюшинская», получения продукта с определенными качественными показателями. Как следствие, суд допускает возможность использования таких доказательств в целях экспертного вывода смешения углей разных марок («Т» и «ОС») с получением качественных характеристик согласно сертификатам качества.

1.7. Как уже указывалось ранее, определением от 19.03.2020 суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - конкурсного управляющего ООО «Шахта Коксовая-2» ФИО2

Согласно представленных по делу письменных пояснений ФИО2 в ходе процедуры банкротства ООО «Шахта Коксовая-2» перед конкурсным управляющим, помимо целей и задач конкурсного производства, стоял ряд задач, связанных с недопущением наступления чрезвычайной ситуации в городе Прокопьевске в связи с особым характером производственной деятельности должника. Первоочередной задачей в деятельности было: 1) консервация горных выработок; 2) установка погружных насосных комплексов; 3) ликвидация очагов нагревания угольных пластов в границах горного отвода. Институтом ОАО «Сибгипрошахт» по заказу ООО «Шахта Коксовая-2» был разработан проект консервации шахты. По заданию ООО «Шахта Коксовая-2» в 2013 ООО «СибПроектГрупп» разработана Проектная документация «Ликвидация очагов нагревания пласта IV Внутренний Голубевской антиклинали в границах горного отвода ШК (П2013_04_02_ТР), которой предусмотрено выполнение комплекса мероприятий для ликвидации очагов нагревания. ФИО2 указывает, что проектной документацией и договорами подряда предусматривалась выемка очагов нагревания горной породы, в том числе угля. Указанная масса, по сути, являлась товарным углем, в зависимости от характеристик – разных марок (К, Ос, Т), в связи с чем, подлежала реализации и реализовывалась по договора поставки различным покупателям, в том числе – ООО «Разрез Березовский» по договору №89/14 от 01.07.2014. В связи с тем, что фактически ООО «Шахта Коксовая-2» не осуществляла добычу угля ни подземным способом в рамках лицензии, ни открытым способом, а имело место попутное извлечение горной породы при выполнении работ по ликвидации очагов нагревания угольных пластов, ООО «Шахта Коксовая-2» не декларировало объемы добычи в декларациях НДПИ в связи с отсутствием налогооблагаемой базы.

Основываясь на положениях ст.3, ст.36 Закона РФ от 21.02.1992 N 2395-1 "О недрах", пункта 4 Приказа Минприроды России от 06.09.2012 N 265 "Об утверждении Порядка постановки запасов полезных ископаемых на государственный баланс и их списании с государственного баланса", согласно которых к полномочиям федеральных органов государственной власти в сфере регулирования отношений недропользования относятся составление и ведение государственного баланса запасов полезных ископаемых, осуществляемых Федеральным агентством по недропользованию (Роснедра), принимая во внимание представленные конкурсным управляющим ООО «Шахта Коксовая-2» ФИО2 пояснений по делу, что ООО «Шахта Коксовая-2» не декларировала попутно извлеченную горную породу, которая, по сути, являлась товарным углем, суд в порядке ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса РФ привлек к участию в деле в качестве третьего лица - Федеральное агентство по недропользованию (Роснедра), как орган осуществляющий ведение Государственного баланса и учет списания с госбаланса полезных ископаемых, являющиеся государственной собственностью, владение, пользование и распоряжение которых возможно только в интересах народов, проживающих на соответствующих территориях, и всех народов Российской Федерации.

Федеральное агентство по недропользованию представило по делу отзыв, в котором отмечает, что в соответствии с приказом Роснедр от 26.11.2013 № 971 «Об ограничении права пользования недрами по лицензии КЕМ 15088 ТЭ» право пользования недрами ООО «Шахта Коксовая-2» было ограничено в части добычи каменного угля на участке Поле шахты Коксовая Прокопьевского месторождения в Кемеровской области. Согласно приказу от 27.08.2015 № 551 «О досрочном прекращении права пользования недрами по лицензии КЕМ 15088 ТЭ» право пользования недрами досрочно прекращено на основании п. 9 ч. 2 ст. 20 Закона РФ от 21.02.1992 № 2395-1 «О недрах». На основании приказа Роснедр от 26.11.2013 № 971 «Об ограничении права пользования недрами по лицензии КЕМ 15088 ТЭ» ООО «Шахта Коксовая-2» не могло проводить добычу угля открытым или подземным способом, а могло осуществлять иные незапрещенные виды деятельности. ООО «Шахта Коксовая-2» было обязано осуществить мероприятия по ликвидации пожара № 611 и очагов нагревания на вскрытых участках пласта IV Внутреннего горного отвода в соответствии с проектом П2013_04_02_ТР «Ликвидация очагов нагревания пласта IV Внутренний и вмещающих пород Голубевской антиклиналии в границах горного отвода ООО «Шахта Коксовая-2» в целях предотвращения возникновения чрезвычайной ситуации техногенного характера. В связи с необходимостью реализации указанного проекта по ликвидации очагов нагревания недропользователь мог извлекать нагретые участки пласта IV Внутреннего и вмещающих пород Голубевской антиклиналии в границах горного отвода. Вместе с тем, учитывая, что право на добычу полезного ископаемого на лицензионном участке ООО «Шахта Коксовая-2» было ограничено, при осуществлении вышеуказанных мероприятий недропользователь обязан был учесть требования п. 3 ч. 1 ст. 23.3 Закона РФ «О недрах», а именно обеспечить складирование, учет и сохранение временно неиспользуемых продуктов и отходов производства, содержащих полезные компоненты.

В отношении присвоения марок угля, а также возможности их смешения Федеральное агентство по недропользованию отметило, что согласно ГОСТ 25543-2013 (Межгосударственный стандарт. Угли бурые, каменные и антрациты. Классификация по генетическим и технологическим параметрам) смешение углей различных марок при обогащении и рассортировке допускается для коксования только по согласованию с потребителем (п. 8.5. ГОСТа).

Кроме того, Федеральным агентством по недропользованию направлен запрос в адрес Всероссийского НИИ минерального сырья имени Н.М. Федоровского по вопросам: 1.Какие марки угля добывались ООО «Шахта Коксовая-2» по лицензии КЕМ 15088 ТЭ? 2.Какие марки угля добывались ООО «Разрез Березовский» по лицензиям КЕМ 12921 ТЭ, КЕМ 01554 ТЭ, КЕМ 01463 ТЭ, КЕМ 01293 ТЭ? 3. Допускается ли смешение углей марки Тр с концентратом марки ОС для дальнейшей продажи полученной смеси? 4. Какими нормативными актами или иными разрешительными документами предусмотрена возможность (невозможность) такого смешивания? 5. Являются ли угли марок Тр, К, ОС производства ООО «Шахта Коксовая-2» идентичными (отличными) по своим физическим характеристикам от угля марок Тр, К и ОС, добываемых ООО «Разрез Березовский» в период осуществления закупок угля у ООО «Шахта Коксовая-2»? В чем заключаются сходства (отличия)?

Согласно представленного суду письма от 26.10.2020 № 1788/8 ФГБУ «ВИМС» указывает на возможность извлечения угля при ликвидации очагов нагревания пласта IV Внутренний Голубевской антиклинали, так как это было предусмотрено проектной документацией «Ликвидация очагов нагревания пласта IV Внутренний Голубевской антиклинали в границах горного отвода ООО «Шахта Коксовая-2» с изоляцией выходов пласта на дневную поверхность в целях предотвращения возникновения чрезвычайной ситуации техногенного характера» (П2013_04_02_ТР), на основании которого ООО «Шахта Коксовая-2» проводило работы на участке пласта IV Внутренний в районе ГЗК-8.

Извлеченные ООО «Шахта Коксовая-2» из недр запасы угля при ликвидации пожара (2014-2015 гг.) должны были подлежать государственному учету. Однако, по имеющейся информации, данный учет не производился – в Государственном балансе полезных ископаемых за 2014-2015 гг. отсутствуют данные об изменении балансовых запасов.

Согласно п. 14 приказа Минприроды России от 06.09.2012 № 265 «Об утверждении Порядка постановки запасов полезных ископаемых на государственный баланс и их списании с государственного баланса» учет изменений запасов полезных ископаемых в Государственном балансе осуществляется Роснедрами на основании заключения государственной экспертизы запасов полезных ископаемых, а также ежегодной государственной отчетности недропользователей, осуществляющих добычу полезных ископаемых. Кроме того, согласно п. 13 вышеуказанного приказа добытые из недр полезные ископаемые, содержащиеся в них полезные компоненты, а также потери при их добыче списываются с Государственного баланса без проведения государственной экспертизы запасов полезных ископаемых на основании данных ежегодной государственной отчетности недропользователей, осуществляющих добычу полезных ископаемых.

ФГБУ «ВИМС» также указано, что согласно п. 8.5 абз. 2 ГОСТ 25543-2013 и п.4.1 ГОСТ 32349-2013 поставка углей других марок, а также смешение углей различных марок при обогащении и рассортировке допускается для коксования только по согласованию с потребителем. При этом долевое участие марок в смеси указывается по плановому участию марок в исходном угле. Кроме того, в соглашении указываются допустимые отклонения марок в смеси в отдельных партиях и в целом за месяц, квартал.

Основываясь на представленном ответе Федерального агентства по недропользованию и ответе ФГБУ «ВИМС», суд приходит к выводу, что смешение углей различных марок допускается.

Также суд отмечает данные Федеральным агентством по недропользованию пояснения, что маркировка углей в границах участка недр, предоставленного ООО «Шахта Коксовая-2», устанавливалась трижды, исходя из действующих государственных стандартов. Запасы углей в границах лицензии КЕМ 15088 ТЭ, выданной ООО «Шахта Коксовая-2», первоначально были утверждены протоколом ГКЗ СССР от 1971 г. № 6276 и марочный состав углей определен согласно ГОСТ 8162-59: К, К2, ОС и Т. В последующем была выполнена перемаркировка угля в рамках тематических работ, по результатам которых в Государственный баланс запасов полезных ископаемых были внесены соответствующие изменения, в границах лицензии КЕМ 15088 ТЭ (ООО «Шахта Косовая-2») учитывались марки углей: К кокс., КО кокс., КС кокс., ТС кокс. и Т. В последующем, решением Секции ТКЗ Сибнедра по Кемеровской области (протокол от 12.05.2017 № 1370) марочный состав углей определен в соответствии с ГОСТ 25543-2013: угли пластов отнесены к коксующимся маркам К, КО, КС, ОС, ТС и энергетическим маркам СС, Т.

Федеральным агентством по недропользованию был также направлен запрос в ФГБУ «Росгеолфонд». Согласно письма ФГБУ «Росгеолфонд» от 25.09.2020 № ДА-23/4146 по лицензии КЕМ 15088 ТЭ ООО «Шахта Коксовая-2» в 2011 году добывался уголь марок: К, КО, КС; в 2012 году: К, КО, КС.

Более того, Федеральным агентством по недропользованию отмечает, что согласно ответа ФГБУ «ВИМС» при наличии очагов возгорания в недрах уголь подвергается термическому воздействию. В зависимости от длительности и интенсивности воздействия качественные показатели углей могут изменятся. Для каменных углей, к которым относятся угли лицензии КЕМ15088ТЭ (ООО «Шахта Косовая-2»), термическое воздействие может привести к снижению выхода летучих веществ и толщины пластического слоя. ФГБУ «ВИМС» пришло к выводу о том, что невозможно определить происхождение марки ОС в границах лицензии ООО «Шахта Коксовая-2»: появилась ли она в результате термического воздействия на уголь пласта IV Внутренний или имелась фактически в наличии, но не была выделена во время перемаркировки углей при введении в действие ГОСТ 25543-88 и как следствие отсутствовала в документах (лицензии, в техническом проекте консервации горных выработок ООО «Шахта Коксовая-2»).

Таким образом, суд признает, что выводы эксперта по недропользованию ФИО68 о возможности смешения различных марок углей (по представленному Обществом заключению от 27.02.2020) не находятся в противоречии с отзывом Федерального агентства по недропользованию, а также ответом ФГБУ «ВИМС».

1.8.            При названных обстоятельствах суд признает отсутствующими по делу объективные свидетельства, которые бы подтверждали выводы налогового органа о невозможности смешения марок угля, отраженные в актах смешивания Общества, получения конечного готового товарного продукта с заявленными качественными характеристиками.

Суд находит обоснованными доводы налогового органа, что ООО «Шахта Коксовая – 2» в рассматриваемый период при производстве работ по ликвидации очагов возгорания, в нарушение действующих положений, не производился учет извлекаемого угля. Однако, данные нарушения со стороны ООО «Шахта Коксовая – 2» не могут свидетельствовать об отсутствии такого угля, который согласно представленных материалов ООО «Шахта Коксовая – 2» реализовывала, в том числе по сделке с ООО «Разрез Березовский». Названные нарушения со стороны ООО «Шахта Коксовая – 2» учета извлекаемого из участков недр полезного ископаемого в рассматриваемом случае не могут являться основанием для признания отсутствующей в реальности операции Общества по приобретению такого угля. Суд также находит заслуживающие внимание доводы налогового органа о несоответствии объемов угля, приобретенного в рассматриваемый период по сделке Общества с ООО «Шахта Коксовая – 2», с объемом отгруженного Обществом угля по железной дороге. В то же время суд приходит к выводу, что такие доводы налогового органа не доказаны в установленном порядке с учетом обстоятельств возможности смешения различных марок углей, определения качественных характеристик конечного готового продукта не по марке, а с использованием различных показателей (Ad,%  Wt,%  Vdaf,% Si,ед. Q низ. У, мм), которые могут варьироваться в зависимости от качественных показателей углей, используемых в качестве исходных при их смешении. В свою очередь, возможность смешения углей, а также обстоятельства смешивания углей по представленным Обществом актам, судом признается доказанным по делу.

На основании вышеизложенного суд признает отсутствующей по делу совокупности доказательств, подтверждающих выводы налогового органа об отсутствии реальности операции Общества по приобретению в 2014-2015 г.г. угля по сделке с ООО «Шахта Коксовая-2».

1.9.            Суд признает подлежащими отклонению доводы налогового органа о необоснованном принятии к вычету сумм НДС по документам ООО «Шахта Коксовая-2», поскольку последняя в 2014 году находилась в процедуре конкурсного производства, в связи с чем, такие операции в силу пп.15 п.2 ст. 146 НК РФ не являются объектом налогообложения.

При принятии решения суд основывается на позиции Конституционного Суда РФ, согласно которой право налогоплательщика на налоговый вычет не может быть обусловлено исполнением непосредственными контрагентами (продавцами, поставщиками) и предшествующими им лицами своей обязанности по уплате налога на добавленную стоимость, а также финансово-экономическим положением и поведением третьих лиц. Иное, вопреки конституционному принципу равенства (статья 19 Конституции Российской Федерации) и связанному с ним принципу поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, могло бы лишить налогоплательщиков предсказуемости последствий исполнения ими закона (определения от 10 ноября 2016 года N 2561-О, от 26 ноября 2018 года N 3054-О и др.).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Постановлении от 19.12.2019 N 41-П, покупатели продукции организации-банкрота, реализованной ею с выставлением счета-фактуры, в котором выделена сумма налога на добавленную стоимость, имеют право на вычет по этому налогу, если не будет установлено, что его сумма, учтенная в цене продукции, произведенной и реализованной такой организацией в процессе ее текущей хозяйственной деятельности, при объеме и структуре ее долгов заведомо для ее конкурсного управляющего и для покупателя указанной продукции не могла быть уплачена в бюджет.

По ходатайству заявителя суд определением от 02.10.2019 истребовал у Межрайонной ИФНС России №11 по Кемеровской области копию книги продаж за 2014 год ООО «Шахта Коксовая-2» (ИНН 

<

***>).

Согласно представленных межрайонной ИФНС РФ №11 по Кемеровской области сведений о налоговых деклараций по НДС за 1-4 кв. 2014 г. ООО «Шахта Коксовая-2» производилось исчисление в рассматриваемый период НДС по операциям реализации (т.275).

Отклоняя доводы налогового органа, что, несмотря на декларирование ООО «Шахта Коксовая-2» в рассматриваемый период сумм НДС, им данный налог не был уплачен, в связи с чем не сформирован источник возмещения налога, суд основывается на разъяснениях, содержащихся в п.35 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ №3 (2020), согласно которых при оспаривании правомерности применения налоговых вычетов по основаниям, связанным с отсутствием экономического источника для вычета (возмещения) НДС налогоплательщиком-покупателем, значение имеет реальность приобретения им товаров (работ, услуг) для осуществления своей облагаемой налогом деятельности, а также то, преследовал ли налогоплательщик-покупатель цель – уклонение от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, либо в отсутствие такой цели – знал или должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях.

 В рассматриваемом случае суд признает отсутствие обоснованных выводов и доказательств, свидетельствующих об осведомленности Общества в таких действиях своего контрагента, а также доказательств согласованности таких действий с ООО «Шахта Коксовая-2», направленности действий Общества на уклонение от уплаты налога.

1.10. Основываясь на вышеизложенном, суд приходит к общему выводу по делу, что выводы налогового органа о принятии Обществом к учету первичных документов с нарушением положений Федерального закона №402-ФЗ не основаны на доказательствах, получение Обществом вычетов по НДС и налогу на прибыль с нарушением ст.ст. 169, 171, 172, 252 НК РФ не нашли документального подтверждения в ходе судебного разбирательства, а также были опровергнуты в установленном порядке со стороны Общества. Как следствие, суд признает подлежащими удовлетворению заявленные требования Общества в указанной части.

2.         Оспаривая решение налогового органа по эпизоду доначисления пени по налогу на имущество в размере 35 989 150,93 руб., а также привлечения Общества к налоговой ответственности в виде штрафа по п.1 ст.122 НК РФ в размере 2 929 862 руб. (с учетом примененных налоговым органом смягчающих ответственность обстоятельств), Общество считает, что имеются основания, исключающие привлечение к ответственности и начисление пени в рамках п.7 ст.75, и п.п.3-4 п.1 ст.111 НК РФ.

В обоснование своего заявления Общество указывает, что до выхода разъяснений ФНС РФ и Минфина, изложенных в Письме от 24.04.2018 г. о необходимости учета при проведении мероприятий налогового контроля отказного Определения ВС РФ  от 17.04.2018 г. № 305-КГ18-501, официальные контролирующие органы выражали совершенно иную позицию, на которую ориентировался налогоплательщик и другие участники налоговых отношений.  Так, Общество приводит письма Минфина России от 02.02.2017  г. № 03-05-04-01/5599, от 29.05.2017 № 03-05-04-01/32877, от 22.06.2017 № 03-05-04-01/39279, письма ФНС от 03.02.2017 г. № БС-4-21/1991, от 30.05.2017 г. № БС-4-21/10228@, а также указывает, что Минфин РФ опроверг свои разъяснения, данные ранее в письме от 15.04.2016 N 03-05-04-01/21892, указав на их неприменение.

Названные официальные разъяснения, по мнению налогоплательщика, влекут за собой применение норм п.8 ст.75 и п.п.3 п.1 ст.111 НК РФ.

Возражая по требования Общества в данной части налоговый орган указывает об отсутствии у Общества адресного разъяснения финансового, налогового или другого уполномоченного органа государственной власти по спорным вопросам, а приведенные им письма являются ответами на адресные запросы, поэтому распространение содержащихся в них мнений и заключений на все прочие случаи другими налогоплательщиками может осуществляться лишь под ответственность самого налогоплательщика.

Из материалов дела следует, что Обществом в целях исчислениях налога на имущества в рассматриваемый период применены положения п.21 ст.381 НК РФ в отношении производственных зданий, строений, сооружений.

Согласно п.п.3 п.1 ст.111 НК РФ выполнение налогоплательщиком  письменных разъяснений о порядке исчисления, уплаты налога, данных ему либо неопределенному кругу лиц финансовым, налоговым или другим уполномоченным органом государственной власти в пределах его компетенции, и (или) выполнение налогоплательщиком  мотивированного мнения налогового органа, направленного ему в ходе проведения налогового мониторинга, признается одним из  обстоятельств, исключающими вину лица в совершении налогового правонарушения.

Согласно п.8 ст.75 НК РФ не начисляются пени на сумму недоимки, которая образовалась у налогоплательщика в результате выполнения им письменных разъяснений о порядке исчисления, уплаты налога, данных ему либо неопределенному кругу лиц финансовым, налоговым или другим уполномоченным органом государственной власти, и (или) в результате выполнения налогоплательщиком мотивированного мнения налогового органа, направленного ему в ходе проведения налогового мониторинга.

В рассматриваемом случае, суд не может согласиться с доводами Общества, что письмами от 02.02.2017  г. № 03-05-04-01/5599, от 29.05.2017 № 03-05-04-01/32877, от 22.06.2017 № 03-05-04-01/39279 Минфином России даны разъяснения относительно распространения льготы по п.21 ст.381 НК РФ на производственные здания, строения сооружения. Изучив буквальное содержание указанных писем, суд отмечает, что в ответах компетентного государственного органа не отмечает возможность применения положений п.21 ст.381 НК РФ именно к производственным зданиям. Более того, в ответах компетентным органом приводятся ссылки на установление класса энергетической эффективности в отношении многоквартирных домов.

Также судом отклонены устные доводы представителей Общества со ссылками на письма Минфина РФ от 24.06.2016 №03-05-05-01/36886, от 17.06.2016 №03-05-05-01/35443, от 02.02.2017 №03-05-04-01/5599, а также на разъяснения ФНС России, имеющиеся на официальном сайте данного органа. Изучив приведенные представителями Общества письма и информацию из открытых источников, суд приходит к выводу, что в них не даются разъяснения о возможности применения льготы к производственным зданиям.

Таким образом, позиция Общества о расширительном толковании данных ответов в рассматриваемый период, об использовании данных ответов в целях применения п.21 ст.381 НК РФ к нежилым зданиям, судом признается несостоятельной. Доводы  представителей Общества о ранних разъяснениях компетентного органа о распространении льготы по п.21 ст.381 НК РФ на движимое имущество судом признаны необоснованными с позиции возможности применения таких разъяснений в отношении движимого имущества к объектам недвижимости в виде производственных зданий.

Суд допускает отсутствие устойчивой практики применения положений п.21 ст.381 НК РФ в период 2014-2016 г.г., что могло повлечь неверное восприятие данной нормы налогоплательщиком, однако, суд не принимает в качестве обоснованного довод Общества, что в рассматриваемый период им выполнялись письменные разъяснения о порядке исчисления и уплаты налога, которые были даны неопределенному кругу лиц со стороны уполномоченного органа государственной власти, поскольку такие разъяснения из приведенных Обществом писем не следуют.

Письмо Минфина РФ от 15.04.2016 N 03-05-04-01/21892 отсутствует в доступных справочных системах, отсутствует на официальном сайте указанного органа, отсутствует в открытом доступе для неограниченного круга лиц. Как следствие, его содержание суду на момент разрешения дела не известно, текст указанного письма сторонами при рассмотрении дела суду не представлено. При названных обстоятельствах суд признает предложенную заявителем вероятную редакцию письма N03-05-04-01/21892 о возможности применения п.21 ст.381 НК РФ к производственным зданиям являющееся предположением Общества, не доказанным в порядке ст.65 АПК РФ.

Как следствие, суд не находит оснований для применения п.п.3 п.1 ст.111 НК РФ и п.8 ст.75 НК РФ, так как Обществом не доказано выполнение письменных разъяснений уполномоченного органа государственной власти о порядке применения льготы по п.21 ст.381 НК РФ, которые были бы даны неопределенному кругу лиц или выполнение мотивированного мнения налогового органа в данной части.

В то же время, суд признает наличие оснований для применения пп.4 п.1 ст.111 НК РФ. В рассматриваемом случае в качестве обстоятельства, исключающим вину лица в совершении налогового правонарушения, судом признаются последовательные действия и решения налогового органа о принятии в рассматриваемый период деклараций Общества и отсутствия по ним каких-либо решений или предупреждений о неправильности применения льготы по налогу на имущество на спорные объекты. Суд соглашается с доводами Общества, что такие действия налогового органа во взаимоотношениях по налоговому администрированию налогоплательщика обосновано могло вводить последнего в заблуждение о правильности применения им нормы п.21 ст.381 НК РФ. Суд также соглашается с доводами Общества, что последующее изменение позиции налогового органа в отношении верности исчисления Обществом налога на имущество подрывает ожидания налогоплательщика, его доверие к действиям государства.

Как следствие, суд находит требования Общества по оспариванию им назначенного штрафа по п.1 ст.122 НК РФ в размере 2 929 862 руб. подлежащие удовлетворению по основаниям пп.4 п.1 ст.111 НК РФ.

В то же время, ст.ст. 72, 75 НК РФ устанавливают, что пени подлежат уплате налогоплательщиком в случае возникновения у него недоимки по налогу, то есть задолженности перед соответствующим бюджетом. Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 17.12.1996 г. № 20-П, пеня представляет собой компенсацию потерь бюджета в результате недополучения налоговых сумм в срок в случае задержки уплаты налога.

В отличие от ст.111 статья 75 НК РФ не содержит положений, позволяющие освободить налогоплательщика от начисления пени за несвоевременную уплату налога по иным обстоятельствам. Оснований для применения части 5 статьи 3, части 6 статьи 13 АПК РФ в рассматриваемом случае не имеется.

Доводы Общества о добровольной уплате налога на имущества по итогам налоговой проверки судом признаются в рассматриваемом случае не имеющие правового значения, поскольку  согласно материалам дела доначисления пени произведено до даты такой уплаты, то есть до даты фактического погашения недоимки. Включение налоговым органом в резолютивную часть решения сумм начисленного налога и пени является соблюдение требования ст.101 НК РФ и не может свидетельствовать о нарушении законных прав и интересов заявителя. Вопросы принятия данных сумм в качестве исполнения решения, а также вопросы проведения зачетов могут быть разрешены после вступления решения налогового органа в законную силу и приведение его в исполнение. Приведенные Обществом данные обстоятельства в обоснование своих требований о незаконности оспариваемого решения судом не принимаются по основаниям отсутствия нарушения его законных прав и интересов.

При таких обстоятельствах суд признает начисление налоговым органом соответствующих сумм пени по налогу на имущество правомерным.

3.         Разрешения требования Общества по вопросам не применения налоговым органом смягчающих ответственность обстоятельств, суд основывается на итогах разрешения дела по существу в отношении правомерности привлечения Общества к штрафу по НДС, налогу на прибыль и налогу на имущество. Как следствие, с учетом ранее изложенных выводов суда по делу, судом по данному эпизоду разрешаются требования Общества в отношении назначенной ответственности по ст.123 НК РФ (штраф - 342772,24 руб.), по ст.126.1 НК РФ (штраф – 3000 руб.).

При разрешении дела в данной части суд основывается на нижеследующем.

В силу п.4 ст. 226 НК РФ налоговые агенты обязаны удержать начисленную сумму налога непосредственно из доходов налогоплательщика при их фактической выплате. Из материалов дела следует, что Обществом сумма налога из дохода исчислена и удержана. Однако, Общество своевременно не исполнило свою обязанность в порядке п.6 ст. 226 НК РФ и не перечислило удержанный из доходов налогоплательщиков НДФЛ. Согласно ст. 123 Налогового кодекса Российской Федерации неправомерное неудержание и (или) неперечисление (неполное удержание и (или) перечисление) в установленный настоящим Кодексом срок сумм налога, подлежащего удержанию и перечислению налоговым агентом влечет взыскание штрафа в размере 20 процентов от суммы, подлежащей удержанию и (или) перечислению.

Согласно ст.126.1 НК РФ представление налоговым агентом налоговому органу документов, содержащих недостоверные сведения, влечет взыскание штрафа в размере 500 рублей за каждый представленный документ, содержащий недостоверные сведения.

 

Налоговое законодательство устанавливает, что налоговая санкция является мерой ответственности за совершение налогового правонарушения, то есть виновно совершенного противоправного (в нарушение законодательства о налогах и сборах) деяния (действия или бездействия) налогоплательщика, за которое Кодексом установлена ответственность (статья 106, пункт 1 статьи 114).

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно в постановлениях (№11-П от 15.07.1999 г., №14-П от 12.05.1998 г.) указывал на необходимость определения размера штрафных санкций основываясь на требованиях справедливости и соразмерности, с учетом характера совершенного правонарушения, а также степени вины правонарушителя.

В Определении от 16.12.2008 №1069-О-О Конституционный суд Российской Федерации отметил, что принцип соразмерности и вытекающие из него требования справедливости, адекватности и пропорциональности используемых правовых средств предполагают установление публично-правовой ответственности лишь за виновное деяние и ее дифференциацию в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.

Суд отмечает, что Обществом обстоятельства допущенных правонарушений в указанной части не опровергаются. Из материалов дела следует, что налоговый орган при принятии рассматриваемого решения снизил размер штрафа Обществу по ст.123 и ст.126.1 НК РФ, в том числе по ст.123 НК РФ в 16 раз. При этом налоговый орган учел заявленные Обществом в возражениях на акт смягчающие обстоятельства, а при снижении штрафа налоговый орган основывался на принципе справедливости и соразмерности назначаемой ответственности.

Суд основывается на принципе равной судебной защиты прав и законных интересов всех лиц, участвующих в деле (статья 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Задачами судопроизводства в арбитражных судах, в том числе, являются укрепление законности и предупреждение правонарушений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также формирование уважительного отношения к закону (статья 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд признает несостоятельными и отклоняет доводы представителей Общества о необходимости снижения штрафа по каждому отдельному заявленному обстоятельству и, как следствие, учет налоговым органом не всех смягчающих обстоятельств. Заявление Общество перечня обстоятельств, которые, по его мнению, необоснованно не были учтены или в недостаточной степени были учтены налоговым органом при принятии решения, не приводит к обязательному смягчению штрафа судом. Принимая во внимание размер назначенного Обществу штрафа по ст.123 НК РФ, по ст.126.1 НК РФ принятую налоговым органом кратность уменьшения штрафа при принятии решения, сопоставляя итоговый размер штрафа с финансовыми показателями Общества, суд признает такой штраф отвечающий признакам справедливости и соразмерности допущенным Обществам правонарушениям. Дополнительное смягчение назначенной Обществу ответственности по заявленным обстоятельствам, суд находит не соответствующему принципу справедливости (ст.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

По вышеназванным условиям, суд признает заявление Общества в данной части не подлежащее удовлетворению.

4.         Удовлетворяя требования Общества в части, понесенные им судебные расходы по оплате государственной пошлины при обращении в суд в порядке ст.110 АПК РФ судом относятся на налоговый орган.

Суд в порядке и на основании части 2 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса РФ, принимая во внимание установленный определением от 24.05.2019 срок действия обеспечительных мер по делу, определяет, что обеспечительные меры по делу подлежат отмене после вступления настоящего решения в законную силу.

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 101, 110, 97, 167–170, 180, 181, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

Заявленные требования удовлетворить в части.

Признать недействительным, как не соответствующее нормам Налогового кодекса РФ, решение от 29.12.2018 №21 «о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения», принятое Межрайонной ИФНС России по крупнейшим налогоплательщикам №1 по Кемеровской области в части:

- доначисления налога на прибыль организаций в размере 5 838 171 руб., начисления сумм пени по налогу на прибыль в размере 1 436 790,03 руб., штрафа по налогу на прибыль в размере 145 954 руб.;

- доначисления налога на добавленную стоимость в размере 15 726 931 руб. начисления соответствующих сумм пени по НДС в размере 6 408 499,74 руб.;

- привлечения к налоговой ответственности, предусмотренной п. 1 ст. 122 НК РФ по  налогу на имущество, в виде штрафа в размере 2 929 862 руб.;

- предложения уменьшить убытки, заявленные в уточненной налоговой декларации по налогу на прибыль за 2014г. на 41 755 751 руб.

В остальной части заявленные требования оставить без удовлетворения.

После вступления настоящего решения в законную силу отменить принятые по делу обеспечительные меры (определение от 24.05.2019).

Взыскать с Межрайонной ИФНС России по крупнейшим налогоплательщикам №9 в пользу ООО «Разрез Березовский» (ОГРН 

<

***>) понесенные судебные расходы по уплате государственной пошлины по делу в размере 3000 руб.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

Решение, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его вступления в законную силу, при условии, если оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Кемеровской области.

 

Судья                                                                                                         А.Л. Потапов