ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-129654/2022

11 декабря 2023 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     04 декабря 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  11 декабря 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Масенковой И.В.

судей  Семиглазова В.А., Слобожаниной В.Б.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1

при участии:  

от истца (заявителя): 1) ФИО2 по доверенности от 20.01.2023

от ответчика (должника): ФИО3 по доверенности от 26.12.2022

от 3-го лица: не явился, извещен

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-31556/2023) общества с ограниченной ответственностью «СевЗапСпецСвязь» на решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.07.2023 по делу № А56-129654/2022 (судья Душечкина А.И.), принятое

по иску общества с ограниченной ответственностью «СевЗапСпецСвязь» и общества с ограниченной ответственностью «Центр Аренды Строительной техники»

к  ФИО4

третье лицо: арбитражный управляющий ФИО5

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «РосСтройМонтаж» и взыскании в сумме 8 174 250,00 руб., 

 

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «СевЗапСпецСвязь» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к ФИО4 (далее – ответчик)  о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «РосСтройМонтаж» и взыскании в сумме 8 174 250,00 руб. 

Определением суда от 29.05.2023 к участию в деле в качества соистца было привлечено общество с ограниченной ответственностью «Центр Аренды Строительной  техники» (ИНН 

<

***>), a также в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, к участию в деле был привлечен арбитражный управляющий ФИО5.

Решением суда от 23.07.2023 в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, истец подал апелляционную жалобу, в которой он просит обжалуемое решение отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворения заявленных требований. В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указывает, что вопреки выводам суда первой инстанции бремя доказывания возлагается именно на ответчика. Ссылается на преюдициальность выводов суда первой инстанции, изложенных в определении по делу №А56-61186/2019/сд.2. Считает, что судом первой инстанции сделан неверный вывод о том, что сделка не может быть признана сделкой, причинившей существенный вред правам кредиторов и без совершения которой объективное банкротство не наступило бы, поскольку ответчиком такие обстоятельства доказаны не были.

Ответчиком представлен отзыв на апелляционную жалобу, в котором он доводы жалобы оспаривает и просит обжалуемое решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель истца доводы апелляционной жалобы поддержал, на ее удовлетворении настаивал.

Представитель ответчика против удовлетворения апелляционной жалобы возражал по доводам, изложенным в отзыве.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, 30.05.2019 в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Адамант Сталь» о признании общества с ограниченной ответственностью «РосСтройМонтаж» несостоятельным (банкротом) (дело №А56-61186/2019). 

Решением от 07.08.2019 (резолютивная часть объявлена 31.07.2019) общество с ограниченной ответственностью «РосСтройМонтаж» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощённой процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим должником утвержден арбитражный управляющий ФИО5. 

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 142 от 10.08.2019, объявление № 12010186452. 

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.10.2019 по делу №А56-61186/2019 требование общества с ограниченной ответственностью «СевЗапСпецСвязь» в размере 8 174 250, 00 руб., из которых 7 770 000, 00 руб. задолженности, 404 250, 00 руб. неустойки, признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов. 

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.12.2019 по делу № А56-61186/2019/тр.36 требование ООО «Центр Аренды Строительной Техники» в размере 1 762 712, 50 руб., включено в третью очередь реестра требований кредиторов. 

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.02.2020 по делу №А56-61186/2019 признана недействительной сделка общества с ограниченной ответственностью «РосСтройМонтаж» по перечислению дивидендов 29.12.2018 ФИО4 8 938 034,72 руб., НДФЛ в размере 1 335 568,00 руб. 

Данным Определением также установлено, что ФИО4 добровольно были возвращены должнику выплаченные дивиденды в размере 8 938 034,72 руб., в связи с чем, с последнего был взыскан только НДФЛ в размере 1 335 568,00 руб. 

Взысканные денежные средства впоследствии также были возвращены из ИФНС в конкурсную массу и были распределены для оплаты по реестру требований кредиторов. 

В рамках рассмотрения дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «РосСтройМонтаж» участниками дела, a также конкурсным управляющим заявления о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности не подавались. 

Определением арбитражного суда от 12.04.2022 по делу №А56-61186/2019 конкурсное производство завершено в связи с отсутствием возможностей для дальнейших расчетов с кредиторами. 

Размер непогашенной части требований кредиторов составляет 1 144 094 857,04 руб.

Полагая, что ответчик является лицом, которое должно быть привлечено к субсидиарной ответственности по долгам Общества, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском. Общество с ограниченной ответственностью «Центр Аренды Строительной  техники» к иску присоединилось.

Суд первой инстанции, признав заявленные требования необоснованными, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Заслушав объяснения представителей сторон, изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, выводы суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения или отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно п. 1 ст. 4 Закона N 266-ФЗ названный Закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых данной статьей установлен иной срок вступления их в силу.

Пунктом 3 ст. 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона . 266-ФЗ, которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По смыслу п.2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 73-ФЗ), а также исходя из общих правил о действии закона во времени (п.1 ст.4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в период совершения действий.

Действия, в связи с совершением которых заявлено требование о привлечении к субсидиарной ответственности, имели место в 2018 году, в связи с чем, подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, предполагающих наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, а на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», следует, что согласно пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (ст. 78 Закона об акционерных обществах, ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу п. 3 ст. 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в пп. 1 п. 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу пп. 3 п. 3 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства.

По смыслу пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные ст. 61.2 (подозрительные сделки) и ст. 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Согласно п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо в случае недостаточности имущества должника несет субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в частности, в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в ст.61.2 и 61.3 названного Закона, причинен вред имущественным правам кредиторов. Аналогичные правила в настоящее время закреплены в пп.1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

На заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В соответствии с п. 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В соответствии с п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в ст. 61.2 и 61.3 названного Федерального закона; 

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов; 

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены; 

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в Единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо. 

Пунктом 12 названной статьи установлено, что контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам этой статьи также в случае, если невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено. 

В силу разъяснений, данных в п. 16, 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. 

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. 

В пункте 19 Постановления № 53 разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. 

В связи с этим, вопреки доводу апелляционной жалобы, именно на истца возлагается обязанность доказывания наличия оснований для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности (свидетельствующих о наличии установленных законом презумпций). На ответчика же возлагается обязанность по опровержению презумпций.

В то же время, как верно установлено судом первой инстанции, истцом по данному делу суду не были представлены доказательства, подтверждающие наличие причинно-следственной связи между фактом совершения указанной им недействительной сделки по выплате ФИО4 дивидендов и последующим признанием компании-должника банкротом. 

Как следует из содержания определения Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.02.2020 по делу № А56-61186/2019/сд.2, по данным бухгалтерской отчетности за 2018 год кредиторская задолженность ООО «Росстроймонтаж» составляла 827 558 000,00 руб., заемные средства 394 260 000,00 руб., дебиторская задолженность перед обществом составляла 663 978 000, 00 рублей. 

При данных обстоятельствах выплата дивидендов в размере 10 273 600,00 руб. не может быть квалифицирована судом в качестве сделки, причинившей существенный вред имущественным правам кредиторов и без совершения которой объективное банкротство не наступило бы.

Из данных бухгалтерской отчетности очевидно следует, что размер обязательств Общества в любом случае существенно превышал размер дебиторской задолженности, в силу чего полагать причинение ущерба кредитором совершенной ответчиком сделкой не имеется.

Указанная сделка, в силу её очевидной неспособности существенно повлиять на общее финансовое положение ООО «Росстроймонтаж», не может быть отнесена так же к числу значимых сделок для должника, одновременно являющихся для него убыточными. 

Доказательств обратного истец не представил. 

Сумма в размере 8 938 034,72 руб. из ранее выплаченных ФИО4 дивидендов была добровольно возвращена последним (перечислена на счет общества), что подтверждается и содержанием определения арбитражного суда от 27.02.2020 по делу № А56-61186/2019/сд.2. Таким образом ответчиком фактически возмещен вред, причиненный обществу в результате совершения сделки, в силу чего оснований для возложения на него ответственности за совершение такой сделки в виде дополнительного привлечения к субсидиарной ответственности не может быть признано разумным и правомерным. 

Из изложенного следует, что временной период, в течение которого сумма выплаченных ФИО4 дивидендов была изъята из общего объема денежных средств ООО «РосСтройМонтаж», составил немногим более трех месяцев (с 29.12.2018 по 12.04.2019), что также свидетельствует об очевидном отсутствии причинно-следственной связи между совершенной сделкой и последующим банкротством общества. 

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в п. 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 ст. 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. 

Таким образом, при обращении с требованием о привлечении руководителя должника, его учредителя к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать, что своими действиями (указаниями) ответчик довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам. Вместе с тем истцом не представлены какие-либо доказательства совершения ответчиком действий (бездействия), которые довели (способствовали) доведению до банкротства, наличия вины ответчика в совершении таких действий, а также наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием), виной и наступившими негативными последствиями, выражающимися в неспособности должника удовлетворить требования кредиторов.

Только лишь подозрений в виновности ответчика недостаточно для удовлетворения иска о привлечении к субсидиарной ответственности, в рамках рассматриваемой категории дел необходимо привести ясные и убедительные доказательства такой вины (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600(5-8).

Позиция и доводы истца фактически направлены на придание вопросу о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности обвинительного уклона, что является недопустимым. Законодательством о несостоятельности не предусмотрена презумпция наличия вины в доведении до банкротства только лишь за сам факт принадлежности ответчику статуса контролирующего лица в определенный период времени.

Учитывая изложенное суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции относительно недоказанности истцом факта наличия оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности. Доводы апелляционной жалобы выводы суда первой инстанции не опровергают, в силу чего обоснованной такая жалоба быть признана не может и в удовлетворении такой жалобы надлежит отказать.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают правомерности выводов суда, а лишь выражают несогласие с ними, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении иска и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу спора, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 23.07.2023 по делу №  А56-129654/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.В. Масенкова

Судьи

 

В.А. Семиглазов

 В.Б. Слобожанина