АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-24876/2022

Дело № А55-25952/2021

г. Казань

19 февраля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 08 февраля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 19 февраля 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.П.,

судей Гильмутдинова В.Р., Васильева П.П., 

при участии ФИО1 (лично, паспорт),

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО2 

на определение Арбитражного суда Самарской области от 18.01.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2023

по делу № А55-25952/2021 

по заявлению (вх.№ 128726 от 29.04.2022) финансового управляющего ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о признании недействительной сделки и применении последствий ее недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО6  (далее – ИП ФИО6) обратился  в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании ФИО1 (далее – должник,  ФИО1) несостоятельной (банкротом), мотивируя заявленные требования неисполнением должником требования кредитора в размере 1 559 688 руб. 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 07.09.2021 возбуждено производство по делу о  несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 17.11.2021 должник  признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2.

Финансовый управляющий имуществом должника (с учетом уточнений и дополнений, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ),  обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, в котором просил:

1. признать недействительной сделкой договор купли продажи № б-н от 18.05.2019 автомобиля Форд ECO SPORT, VIN 

<

***>, дата изготовления – 2016 г., цвет белый, заключенный между ФИО1 и ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ г.р.

2. Признать недействительной сделкой договор купли продажи № б-н от 12.11.2021 автомобиля Форд ECO SPORT, VIN 

<

***>, дата изготовления – 2016 г., цвет белый, заключенный между ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ г.р. и ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ г.р.

3. Признать недействительной сделкой договор купли продажи № б-н от 19.05.2022 автомобиля Форд ECO SPORT, VIN 

<

***>, дата изготовления – 2016 г., цвет белый заключенный между ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ г.р. и ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

4. Применить последствия недействительности сделки, обязать ФИО5 возвратить в конкурсную массу должника Форд ECO SPORT, VIN 

<

***>, дата изготовления – 2016 г., цвет белый, в технически исправном состоянии.

5. В случае неисполнения судебного акта взыскать с ФИО5 судебную неустойку в размере 3000 рублей за каждый день неисполнения судебного акта, начиная со следующего дня после вступления судебного акта в законную силу.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 18.01.2023 заявление финансового управляющего ФИО2  (вх. №128726)  от 29.04.2022 с учетом уточнений от 06.10.2022 и дополнений от 19.10.2022, 07.11.2022, 16.11.2022, 11.01.2023, 13.01.2013) к ФИО3, ФИО4, ФИО5 оставлено без удовлетворения. 

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2023 определение Арбитражного суда Самарской области от 18.01.2023 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе финансовый управляющий имуществом должника ФИО2 просит обжалуемые судебные акты отменить, вынести новый судебный акт об удовлетворении заявления финансового управляющего.

Заявитель кассационной жалобы приводит доводы о том, что судами не дана оценка сведениям, содержащимся в страховых полисах всех покупателей - лицами, допущенными к управлению транспортным средством продолжали оставаться должник и бывший супруг должника на всем протяжении цепочек сделок; сделки по отчуждению транспортного средства являются цепочкой последовательных сделок по выводу имущества  из конкурсной массы должника в связи с нерыночностью условий первой сделки.

Определением Арбитражного суда Поволжского округа от 30.05.2023 на основании статьи 158 АПК РФ рассмотрение кассационной жалобы было отложено на 27.06.2023 на 11 часов 00 минут.

Определением Арбитражного суда Поволжского округа от 27.06.2023 производство по кассационной жалобе было приостановлено до разрешения Арбитражным судом Самарской области вопроса об утверждении кандидатуры финансового управляющего.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 23.01.2024 процедура реализации имущества гражданина ФИО1 завершена, должник освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Однако данное обстоятельство в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" не препятствует рассмотрению по существу кассационной жалобы.

Определением Арбитражного суда Поволжского округа от 29.01.2024 производство по кассационной жалобе финансового управляющего ФИО2 возобновлено.

ФИО1 представлен отзыв на кассационную жалобу, в котором просит оспариваемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения. 

В заседании суда кассационной инстанции ФИО1 поддержала позицию, изложенную в отзыве; просила в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем, жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав ФИО1, судебная коллегия кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов данного обособленного спора и установлено судами, 20.09.2018 между ФИО1 (продавец) и ФИО3 (покупатель) 18.05.2019 заключен договор купли-продажи транспортного средства Форд ECO SPORT, VIN 

<

***>, дата изготовления – 2016 г., цвет белый (далее – транспортное средство, автомобиль).

Согласно пункту 2 договора купли-продажи от 18.05.2019 стоимость автомобиля определена в размере 100 000 руб. Продавец денежные средства в указанном размере получил, о чем имеется отметка в договоре.

В последующем, 11.11.2021 между ФИО3 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства, стоимость транспортного средства определена сторонами в размер 500 000 руб. Указанную сумму продавец получил с покупателя полностью, что указано в пункте 4 договора, а также подтверждается представленными расписками от 11.11.2021 на сумму 500 000 руб. и 25.11.2021 на сумму 200 000 руб.

Согласно акту приема-передачи от 25.11.2021, ФИО3 передал автомобиль в технически исправном состоянии и два комплекта ключей от автомобиля.

19.05.2022 между ФИО4 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства. Согласно пункту 2 договора купли-продажи от 18.05.2019 стоимость автомобиля определена в размере 500 000 руб. Продавец денежные средства в размере 500 000 руб. получил, о чем имеется отметка в пункте 6 договора.

Согласно представленному ФИО4 отзыву, денежные средства были получены последним в момент заключения договора купли-продажи.

Финансовый управляющий, полагая, что оспариваемые сделки, совершенные должником являются недействительными по основаниям, указанным в пункте 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 170, пункта 1 статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании цепочки сделок, с учетом принятого судом уточнения от 06.10.2022 (посредством сервиса «Мой Арбитр»), дополнительных письменных пояснений от 19.10.2022 и письменных позиций от 07.11.2022, 16.11.2022, 11.01.2023  и 13.01.2013. 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований финансового управляющего, суд первой инстанции и согласившийся с его выводами апелляционный суд, руководствовались пунктами 1,2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в пунктах 5,7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума от 23.12.2010 № 63), исходили из недоказанности финансовым управляющим того, что при заключении спорной сделки сторонами осуществлялись гражданские права исключительно с намерением причинить вред кредиторам должника,  должник и ответчик действовали  в обход закона с противоправной целью, а также заведомо недобросовестно осуществляли гражданские права; поскольку вред имущественным правам кредиторов должника не причинен, суды пришли к выводу об отказе в удовлетворении заявления  финансового управляющего об оспаривании сделки.

Как следует из материалов дела и установлено судами, на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами: ИП ФИО6  в размере 1 559 688 руб. (определение Арбитражного суда Самарской области от 16.10.2017, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого Арбитражного апелляционного суда от 11.12.2017); 338 328, 03 руб. (впоследствии включенные определением от 09.03.2022 проценты); ФНС России в размере 3 484,40 руб. (подтверждается выставленным налоговым уведомлением № 53648508 от 01.09.2020, № 43753449 от 25.07.2019, № 54030341 от 23.08.2018, № 32960710 от 21.09.2017, требованием об уплате налога № 33319 от 10.07.2019, № 3020 от 07.02.2020, № 30361 от 27.08.2020, № 17843 от 17.03.2021, № 15077 от 15.02.2018, №10533 от 01.02.2019).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 07.10.2016 по делу № А55-25570/2016 возбуждено производство по делу о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Ириада» (далее - ООО «Ирида»), в рамках дела о банкротстве которого постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2017  суд признал недействительной сделку должника в виде перечисления 28.10.2015 денежных средств в размере 1 559 688 руб. (12.10.2015 в размере 922 190 руб., 13.10.2015 в размере 186 000 руб., 28.10.2015 в размере 556 100 руб.) в пользу ФИО1 Судом применены последствия недействительности в виде взыскания с ФИО1 в пользу ООО «Ирида» денежной суммы в размере 1 559 688 руб.;  выдан исполнительный лист и предъявлен в службу судебных приставов Промышленного района г. Самара.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 02.09.2019 произведена процессуальная замена взыскателя ООО «Ирида» на его процессуального правопреемника SWISS INTERNATIONAL Investment Inc., регистрационный номер 019065 в отношении указанных прав требования.

Определением от 12.08.2021 Арбитражный суд Самарской области произвел процессуальную замену взыскателя Swiss International Investment Inc. на его правопреемника ИП ФИО6, в том числе в отношении права требования к ФИО1 денежной суммы в размере 1 559 688 руб., подтвержденной постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2017 по делу №А55-22570/2016.

На момент рассмотрения обособленного спора, задолженность перед ИП ФИО6 ФИО1 не погашена.

Кроме того, согласно справке ОСП Промышленного района б/н от 15.06.2021 исполнительный лист о взыскании денежных средств с ФИО7 был утрачен.

Таким образом, в рассматриваемом случае, судами был сделан вывод, что наличие судебного акта, подтверждающего совершение безвозмездных сделок в 2015 году, свидетельствует о неисполненных обязательствах ФИО1

Вместе с тем, на дату заключения договора купли-продажи с ФИО3 от 18.05.2019, у ФИО1 также уже имелась задолженность перед налоговым органом по оплате обязательных платежей.

Разрешая спор, судами было установлено, что оспариваемые сделки совершены 18.05.2019, 12.11.2021 и 19.05.2021, то есть в пределах трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, а последние два договора купли-продажи - после принятия заявления о признании должника банкротом, последний – непосредственно в период рассмотрения обособленного спора об оспаривании первого договора купли-продажи, соответственно, могут быть признаны недействительными по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, а именно пунктам 1 и 2 статьи 61.2.Закона о банкротстве.

При этом судами  установлена связь должника и ответчиков, что свидетельствует о фактической их аффилированности:  ФИО3 является сыном ФИО1; согласно выписке по счету ФИО3, последний неоднократно получал перечисления на свой счет от Р… Эдуарда Анатольевича, который является конечным покупателем в цепочке сделок купли продажи автомобиля; знакомство с ФИО5 ФИО1 подтвердила в судебном заседании 10.10.2022, указав, что ФИО5 являлся ее работодателем.

В тоже время, судами было установлено, что согласно страховым полисам ККК № 4001642800, срок действия 17.05.2019–16.05.2020, РРР № 6006419255, срок действия 18.05.2020 –17.05.2021, страховой полис срок действия 18.05.2021 – 17.05.2022,  ТТТ № 7008162529, срок действия 12.11.2021 –11.11.2022, № XXX0241768019, страховщик АО ГСК Югория, срок действия 20.05.2022 – 19.05.2023, собственник и страхователь -ФИО3, лица, допущенные к управлению транспортным средством - ФИО1 и бывший супруг должника ФИО8.

В обосновании доводов о том, что стоимость автомобиля по договору в 15 раз ниже рыночной стоимости аналогичных транспортных средств финансовый управляющий указывал, что согласно приложенному решению об оценке транспортного средства от 25.04.2022, подготовленного финансовым управляющим ФИО2, рыночная стоимость транспортного средства на момент заключения сделки составляла 1 503 247 руб. Стоимость транспортного средства определена сравнительным методом, в подтверждение чего представлены скриншоты объявлений о продаже автомобилей с сайта http://auto.ru.

Из материалов дела следует, что 12.06.2017 между ФИО1 и обществом с ограниченной ответственностью «Автомир-Трейд» (далее – ООО «Автомир-Трейд») заключен договор купли-продажи № 234-334-1-915 автомобиля. Согласно пункту 1.2. договора, цена автомобиля составляет 926 800 руб.

В соответствии с пунктом 2.1. договора, покупатель оплачивает часть цены автомобиля в размере 231 000 руб.

Оплата цены автомобиля за вычетом первоначального взноса (п. 2.1. договора) производится покупателем в течение 5 (пяти) рабочих дней со дня заключения сторонами договора купли-продажи.

С целью оплаты стоимости приобретенного имущества, 12.06.2017 между ООО «Русфинанс Банк» и ФИО1 был заключен договор потребительского кредита № 1514576-Ф на срок 36 месяцев (до 15.06.2020 включительно), сумма кредита 816 216, 78 руб., заключен договор залога транспортного средства.

Приобретение автомобиля осуществлялось по системе трейд-ин, в подтверждение чего представлен договор купли-продажи № 2791005 от 12.06.2017, заключенный между ФИО1 и ООО «Автомир-Трейд», по условиям которого предметом договора является указанный автомобиль. В соответствии с пунктом 14 договора, цена автомобиля составляет 230 000 руб.

28.11.2018 ФИО1 было оформлено рефинансирование имеющегося кредита и заключен кредитный договор с ООО «Хоум кредит энд финанс банк» № 2285115040 в редакции дополнительного соглашения от 16.09.2021 с целью погашения кредита в ООО «Русфинанс Банк»; 28.11.2018 залог транспортного средства был прекращен.

В период с 10.07.2017 по 27.12.2017 платежи по кредитному договору с ООО «Русфинанс Банк» от 12.06.2017 осуществлялись ФИО1 С учетом первоначального взноса, ФИО1 за счет собственных средств было погашено 426 000 руб. задолженности.

Оставшаяся часть задолженности была погашена ФИО3 в размере 287 640 руб. за период с 28.01.2018 по 07.11.2018 перед кредитором ООО «Русфинанс Банк» и в размере 682 900 руб. перед кредитором ООО «Хоум кредит энд финанс банк» за период с 25.12.2018 по 16.09.2021, что подтверждается представленными ФИО3 отчетами об оплате по кредитным договорам, выпиской о движении денежных средств по счету ФИО3, справками ООО «Русфинанс Банк» и ООО «Хоум кредит энд финанс банк» о полном погашении кредита.

В связи с финансовой невозможностью ФИО1 надлежащим образом исполнять обязательства по кредитному договору, заключенному с ООО «Русфинанс Банк», между ФИО3 и ФИО1 12.01.2018 был заключен предварительный договор купли-продажи транспортного средства. По соглашению сторон, при условии выплаты ФИО3 полной стоимости кредита в качестве возмещения уплаченной денежной суммы будет передан автомобиль по цене 100 000 руб.

После оплаты кредиторской задолженности за автомобиль между ФИО1 и сыном был заключен договор купли-продажи, цена автомобиля определена в 100 000 руб., что соответствует условиям предварительного договора купли-продажи.

В качестве доказательства оплаты 100 000 руб. за автомобиль должник представил в материалы дела расписку о передаче денежных средств наличными, а также пояснил, что ФИО3 в счет оплаты стоимости договора купли-продажи были внесены следующие платежи по кредитной карте ФИО1 в ПАО Сбербанк: 03.02.2019 в размере 25 000 руб., 04.03.2019 в размере 20 000 руб., 07.03.2019 в размере 20 000 руб., 31.03.2019 в размере 10 000 руб., 01.05.2019 в размере 10 000 руб., 22.05.2019 в размере 3 000 руб., 25.05.2019 в размере 2 000 руб., 29.05.2019 в размере 10 000 руб., в подтверждение должником представлены выписка по счету ПАО Сбербанк, реквизиты счета карт, открытых на ФИО3

Проанализировав представленные в материалы дела справки 2-НДФЛ, электронную трудовую книжку ФИО3, а также представленную выписку по счету ПАО Сбербанк за период с 2018-2019 г.г., суды установили, что доходы ФИО3 позволили ему исполнить кредитные обязательства за ФИО1 перед ООО «Русфинанс Банк» и ООО «Хоум кредит энд финанс банк» в счет оплаты за автомобиль.

ФИО3 в обоснование рыночной стоимости спорного автомобиля представил в материалы дела Отчет об оценке от 02.09.2022 года № 0203-09/22К, подготовленный ООО МЭЦ «Стандарт Оценка», согласно которого рыночная стоимость транспортного средства на момент совершения сделки составила 728 000 руб.

Суд первой инстанции признал, что отчет об оценке соответствует законодательству об оценочной деятельности и составлен лицом, имеющим соответствующую квалификацию, оценка произведена на основании фотоматериалов, представленных ФИО3, состояние транспортного средства оценено экспертом как «хорошее», видимых повреждений автомобиля не обнаружено. 

Доказательств, опровергающих выводы, изложенные в отчете, а также иного отчета об оценке рыночной стоимости выполненных работ финансовым управляющим и кредиторами не представлено.

Отклоняя решение финансового управляющего об определении рыночной стоимости имущества, суд первой инстанции исходил из того, что анализ объявлений о продаже аналогичных транспортных средств, размещенных в сети «Интернет», не может служить достаточным доказательством несоответствия цены, указанной в спорном договоре, рыночной стоимости автомобиля, и не учитывает фактические условия и обстоятельства совершения сделки, составлен без проведения осмотра спорного транспортного средства, использованы аналоги автомобилей, реализуемых в г. Энгельсе с роботизированной коробкой передач, в то время как договор купли-продажи с ФИО3 заключен в городе Самаре, автомобиль имеет механическую коробку передач, а не роботизированную; оценка финансовым управляющим проведена на дату 25.04.2022, то есть на дату подачи заявления об оспаривании сделки в суд.

Впоследствии, посредством сервиса «Мой Арбитр» от финансового управляющего ФИО2 поступил отчет об оценке № 06/06-2022 об оценке рыночной стоимости транспортного средства, подготовленный ООО «Центр независимой оценки», согласно которому рыночная стоимость автомобиля определена в размере 1 210 000 руб., однако из приложенных к отчету об оценке скриншотов с сайтов сети «Интернет» аналогов, усматривается, что оценщиком были использованы аналоги автомобилей с роботизированной коробкой передач, что не соответствует обстоятельствам конкретного спора.

Финансовый управляющий о фальсификации отчета об оценке, представленного ответчиком, не заявлял, ходатайство о назначении судебной оценочной экспертизы им также заявлено не было.

Более того, финансовый управляющий под роспись в протоколе судебного заседания 11-18.01.2023 пояснил, что согласен с оценкой, представленной в материалы дела ФИО3

Кроме этого, судами установлен факт оплаты ФИО4 ФИО3 и ФИО5 ФИО4, что подтверждается представленными в материалы дела расписками, а также соответствующими отметками в договорах купли-продажи.

Указанные расписки, а также предварительный договор купли-продажи, заключенный между ФИО1 и ФИО3 недействительными не признаны; ходатайств о фальсификации данных документов не заявлено.

В доказательство финансовой возможности приобрести транспортное средство ФИО5, в материалы дела представлены декларации по УСН за 2018, 2019, 2020, 2021 гг.

Факт смены собственника подтвержден карточками учета транспортного средства.

На основании изложенного суды пришли к выводу, что в данном случае реальность передачи денежных средств, закрепленная сторонами сделки путем совершения расписки об их получении, может быть установлена по правилам статей 160, 161, 408 ГК РФ, согласно которым при расчетах между физическими лицами исполнение обязательств подтверждается распиской в получении исполнения полностью или в соответствующей части.

Отклоняя доводы финансового управляющего о заниженной стоимости автомобиля, суды исходили из того, что сторонами данная цена была определена уже с учетом рыночной стоимости автомобиля и выбранного способа погашения данной цены в счет исполнения кредитных обязательств за должника по оплате стоимости транспортного средства. Таким образом, ФИО3 погашена задолженность в общем размере 970 540 руб., а впоследствии оплачено еще 100 000 руб. по договору купли-продажи также в счет погашения кредиторской задолженности.

Таким образом, проанализировав представленные в материалы спора доказательства, суды пришли к выводу, что должник получил встречное предоставление на сумму 1 070 540 руб., что превышает стоимость автомобиля на момент его продажи ФИО3, установленной в экспертном заключении ООО МЭЦ «Стандарт Оценка», оспариваемой сделкой не причинен вред кредиторам, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными.

Судебная коллегия выводы судов находит не противоречащими примененным нормам права и установленным по обособленному спору обстоятельствам.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве») (далее - Закон о банкротстве) сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – постановление Пленума ВАС РФ № 63) пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо доказать наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункта 7 постановления Пленума ВАС РФ № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника следует исходить из содержания указанных понятий, приведенных в статье 2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве) (абзацы 33 и 34).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ N 63, при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 статьи 2 Федерального Закона "О несостоятельности (банкротстве)" под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При этом для квалификации цепочки договоров как единой сделки необходимо установить, что отчуждение имущества конечному приобретателю изначально являлось целью всех участников этих договоров (субъективный умысел участников сделки).

Само по себе заключение цепочки отдельных сделок с учетом финансово-экономического положения должника на момент отчуждения имущества могут свидетельствовать об их общей противоправной цели - выводе ликвидного имущества из владения должника.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности.

В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 ГК РФ к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 ГК РФ (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 N 6-П.

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Исходя из разъяснений, сформулированных в абзаце 3 пункта 86, абзаце 1 пункта 87, абзаца 1 пункта 88 Постановления N 25, притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара.

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 ГК РФ.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о совершении лишь одной прикрываемой сделки по прямому отчуждению должником своего имущества бенефициару, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на стороны цепочки последовательных договоров купли-продажи, ссылающихся на самостоятельный характер отношений по каждой из сделок (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 N 301-ЭС17-19678).

В данном случае судам установлено, что наличие внутригрупповых отношений, и, как следствие, общности хозяйственных интересов, имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий всех участников рассматриваемых действий (совершенных ответчиками и конечным бенефициаром).

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6) и от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784).

С учетом вышеизложенного, суды установили, что финансовым управляющим не доказано, что при заключении спорной сделки сторонами осуществлялись гражданские права исключительно с намерением причинить вред кредиторам должника, а должник и ответчики действовали в обход закона с противоправной целью, а также заведомо недобросовестно осуществляли гражданские права (злоупотребляли правом), учитывая, что наоборот, кредиторы ООО "Русфинанс Банк" и ООО "Хоум кредит энд финанс банк" получили удовлетворение своих требований к должнику.

В материалах дела отсутствуют надлежащие доказательства, которые бесспорно свидетельствовали бы о намерении участников оспариваемых сделок при подписании оспариваемых договоров купли-продажи причинить вред должнику и его кредиторам, прикрыть недобросовестное свое поведение путем подписания этих договоров.

Доказательств того, что оспариваемые сделки совершены при неравноценном встречном исполнении со стороны ФИО3, а впоследствии со стороны ФИО4 и ФИО5, в материалы дела не представлено.

Представленными в материалы дела доказательствами не подтверждается, что ответчики не несут бремя содержания имущества, равно как не представлено доказательств, свидетельствующих о совершении цепочки спорных оспариваемых сделок под контролем единого центра, а также наличие у них объединенной единым умыслом конечной неправомерной цели.

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения лиц, участвующих в деле,  суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок взаимосвязанными сделками, прикрывающими цель вывода денежных средств должника и, соответственно, признания их недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, изучены судом кассационной инстанции и подлежат отклонению, поскольку были предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, выводов судов не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены либо изменения обжалуемых судебных актов, поскольку касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, и, по сути, сводятся к несогласию заявителя жалобы с произведенной судами оценкой обстоятельств спора, исследованных доказательств и сделанных на их основании выводов, основаны на ином толковании норм права, подлежащих применению при рассмотрении спора; доводы заявителя кассационной жалобы тождественны доводам, являвшимся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и получившим надлежащую правовую оценку, основания для непринятия которой у суда кассационной инстанции отсутствуют.

Несогласие заявителя жалобы с выводами судов, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование к ним положений закона, не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 18.01.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2023 по делу № А55-25952/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                   Е.П. Герасимова

 

Судьи                                                                          В.Р. Гильмутдинов

 

П.П. Васильев