﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень	Дело № А75-13826/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 19 мая 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 21 мая 2021 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего			Доронина С.А.,

судей							Глотова Н.Б.,

								Качур Ю.И. -

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств аудиозаписи кассационную жалобу конкурсного управляющего Усенко Дмитрия Сергеевича на определение от 29.10.2020 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры (судья Кузнецова Е.А.) и постановление от 02.02.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Котляров Н.Е., Дубок О.В., Зюков В.А.) по делу № А75-13826/2015 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Мирай-Сургут» (ИНН 8602023680, ОГРН 1068602160263; далее - общество «Мирай-Сургут», должник), принятые по заявлению конкурсного управляющего Усенко Дмитрия Сергеевича о привлечении Королёва Алексея Евгеньевича, Чумаченко Андрея Владимировича к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В заседании приняли участие представители Королёва Алексея Евгеньевича - Смольникова Е.Г. по доверенности от 11.05.2021, Чумаченко Андрея Владимировича - Шевченко С.И. по доверенности от 12.05.2021.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве общества «Мирай-Сургут» конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), о привлечении Королёва А.Е., Чумаченко А.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере, соответственно, 31 711 804,16 руб. и  927 462 273,82 руб., 

Определением от 29.10.2020 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, оставленным без изменения постановлением от 02.02.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит определение суда от 29.0.2020 и постановление апелляционного суда от 02.02.2021 отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления.

Податель кассационной жалобы настаивает на том, что признаки объективного банкротства у должника возникли в марте-апреле 2015 года, в этой связи полагает необходимым привлечь Королёва А.Е. к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника.

Антикризисной менеджер ссылается на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника, заключающееся в невозможности оспаривания сделки с Хмелининым А.А., что, по мнению кассатора, является достаточным основанием для привлечения Чумаченко А.В. к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзывах на неё, выслушав объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела, директором должника по состоянию на 17.11.2015 (дата вменяемого в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности деяния) являлся Королёв А.Е.

В Единый государственный реестр юридических лиц 25.11.2015 внесена запись о принятии решения о ликвидации общества «Мирай-Сургут», назначении ликвидатором Чумаченко А.В.

В обоснование заявленных требований о привлечении к субсидиарной ответственности Чумаченко А.В. конкурсный управляющий ссылался на то, что в период за один месяц до возбуждения настоящего дела о банкротстве и после этого, должник произвёл погашение Хмелинину А.А. (кредитор в деле о банкротстве, заявитель по делу) задолженности в размере 2 600 000 руб., которое впоследствии было признано недействительным определением суда от 06.12.2016 на основании статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Указанное погашение было осуществлено в рамках исполнения вступившего в законную силу решения Железнодорожного районного суда города Екатеринбурга от 05.03.2015 по делу № 2-317/2015.

В обоснование требований о привлечении Королёва А.Е. к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылался на неисполнение им обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника при наличии признаков объективного банкротства общества «Мирай-Сургут» по состоянию на 11.07.2015.

Суды двух инстанций, отказывая в удовлетворении заявления, исходили из несущественности (убыточности) сделки, совершённой Чумаченко А.В. в пользу Хмелинина А.А.; недоказанности наступления у должника признаков объективного банкротства по состоянию на 11.07.2015.

Суд округа считает выводы судов правильными. 

Когда осуществление контролирующими лицами управления не отвечают интересам подконтрольного им общества (статья 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) либо преследует противоправные цели (статья 10 Гражданского кодекса) на них могут быть возложены негативные последствия их деятельности, в том числе приведшие к несостоятельности подконтрольного им юридического лица (невозможность полного удовлетворения предъявленных требований) либо возникшие вследствие несвоевременного исполнения обязанности о подаче заявления о банкротстве предприятия в арбитражный суд (статьи 10, 61.11, 61.12 Закона о банкротстве).

Тяжесть таких последствий в каждом конкретном случае определяется исходя из существа совершенных ими деликтов, применительно к редакциям Закона о банкротстве, действующим в период их совершения, такое правовое регулирование объясняется гражданско-правовой природой института привлечения фактических руководителей к субсидиарной ответственности по обязательствам предприятия-банкрота.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует.

Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Требование конкурсного управляющего в отношении Королёва А.Е. 

Исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Невыполнение руководителем требований статьи 9 Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечёт за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введённых в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность и не гарантирует получение результата от её осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими установленный законом режим осуществления хозяйственной деятельности.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомлённых по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объёмом обязательств должника и размером его активов, является возложение на руководителя субсидиарной ответственности по новым обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

В связи с этим в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве и в статье 61.12 Закона о банкротстве, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу статьи 9 Закона о банкротстве, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введённых в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, то есть заведомо и явно неспособному передать встречное исполнение и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов.

В рассматриваемом случае, суды первой и апелляционной инстанций по результату исследования и оценки представленных в материалы обособленного спора доказательств в порядке статьи 71 АПК РФ, пришли к выводу о том, что по состоянию на 11.07.2015 должник не отвечал признакам объективного банкротства; имело место наличие задолженности перед отдельным одним единственным кредитором, что само по себе не свидетельствует о неплатёжеспособности должника; материалами дела о банкротстве не подтверждается возникновение у должника обязательств перед кредиторами после 11.07.2015, вступление с ним в правоотношения лиц, в чьих интересах конкурсным управляющим подаётся заявление о привлечении к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Таким образом, поскольку конкурсным управляющим не доказаны на указанную им дату наступление экономического дефолта организации (критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), факта обмана потенциальных кредиторов в виде недобросовестного сокрытия от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица, суды двух инстанций пришли к правильному выводу об отсутствии оснований для привлечения Королёва А.Е. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника исходя из вменяемого ему деликта.

Требование конкурсного управляющего в отношении Чумаченко А.В.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве закреплено, что, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

По смыслу указанной нормы, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц и в случае, если вред имущественным правам кредиторов причинён в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Закона (абзац 3).

Предусмотренное статьёй 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьёй 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), может быть применён и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

При этом как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощён законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановления № 53, следует, что установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинён существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключённая по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинён существенный вред кредиторам.

Существенная убыточность сделки является оценочной категорией, поскольку в каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела, размер сделки применительно к масштабам деятельности должника и в этой связи определяет, является ли убыточность существенной с учётом представленных доказательств.

В рассматриваемом случае сделка, совершённая в период руководства должником Чумаченко А.В. и признанная судом недействительной по мотиву её преференциальности, составляла чуть более одного процента от стоимости активов должника по состоянию на конец 2015 года (размер активов - 209 885 000 руб.), не оказала существенного влияние на экономическое положение общества «Мирай-Сургут» применительно к масштабам его деятельности, по существу являлась исполнением вступившего в законную силу судебного акта. При таких условиях судами первой и апелляционной инстанций правомерно указано на отсутствие в действиях Чумаченко А.В. признаков злоупотребления правом.

Учитывая установленные конкретные обстоятельства обособленного спора, выводы судов относительно оценки сделки на предмет её существенной убыточности, суд округа полагает, что оснований для привлечения Чумаченко А.В. к субсидиарной ответственности, взыскания с него убытков, не имелось. 

Выводы судов двух инстанций инстанции основаны на подробном, полном, всестороннем и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств с учётом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц, соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам по делу.

По существу доводы, изложенные в кассационной жалобе, выражают несогласие её подателя с выводами судов об оценке установленных обстоятельств, не указывают на неправильное применение судами положений законодательства о порядке и основаниях для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности в связи с чем подлежат отклонению.

В силу процессуальной компетенции оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ).

Иное позволяло бы суду округа подменять суды первой и апелляционной инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, судом округа не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 29.10.2020 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры и постановление от 02.02.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А75-13826/2015 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего Усенко Дмитрия Сергеевича - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.

Председательствующий								С.А. Доронин

Судьи												Н.Б. Глотов

													Ю.И. Качур