СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск                                                                                       Дело № А45-23054/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 08 мая 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 23 мая 2024 года. 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  

 

Иванова О.А., 

судей

 

Фаст Е.В.,  

ФИО1,      

при ведении протокола судебного заседания секретарем Дубаковой А.А. с использованием средств аудиозаписи в режиме веб-конференции,  рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу   ФИО2 (№07АП-2542/2024 (1)) на определение от 07.03.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-23054/2021 (судья Шахова А.А.) по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Сибирская транспортная компания КРУГ» (633216, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ДальСтройНефтеГаз» о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

В судебном заседании приняли участие: 

от ООО «ДальСтройНефтеГаз»  - ФИО3 (доверенность от 10.01.2024);

иные лица, участвующие в деле, - не явились (надлежащее извещение), 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Новосибирской области от 27.04.2022 (резолютивная часть судебного акта объявлена 21.04.2022) должник - общество с ограниченной ответственностью «Сибирская транспортная компания КРУГ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Сообщение об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» №77 от 30.04.2022.

28.11.2022 общество с ограниченной ответственностью «ДальСтройНефтеГаз» обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в деле о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Сибирская транспортная компания КРУГ».

Определением от 07.03.2024 Арбитражного суда Новосибирской области суд определил заявление конкурсного кредитора общества с ограниченной ответственностью «ДальСтройНефтеГаз» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего лица должника ФИО2 удовлетворить; привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Сибирская транспортная компания КРУГ» в размере 961 119,07 руб.; взыскать с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «ДальСтройНефтеГаз» 961 119,07 руб.

Не согласившись с вынесенным судебным актом ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Новосибирской области от 07.03.2024 г. по делу №А45-23054/2021; принять по делу свое решение которым оказать в удовлетворении требований заявителя о привлечении к субсидиарной ответственности.

В обоснование апелляционной жалобы ссылается на то, что при принятии судебного решения судом вынесении обжалуемого судебного решения судом допущено нарушение и неправильное применение норм процессуального права и материального права, неправильно установлены фактические обстоятельства дела, не приняты во внимание доводы ответчика, что привело к принятию неправильного решения. Права заявителя не подлежат судебной защите вследствие злоупотребления правом. У апеллянта имеются сомнения в беспристрастности суда. 

От ФИО2 поступило дополнение к апелляционной жалобе. Указывает, что на 24.01.2020 у должника отсутствовали новые обязательства после даты объективного банкротства. Генеральный директор в рамках обычной хозяйственной деятельности, направлял поступившие на счета организации денежные средства на погашение обязательств в порядке очереди (начиная с ранее возникших).  В материалах дела отсутствуют доказательства неразумности или недобросовестности действий ФИО2 отсутствуют обстоятельства, которые свидетельствовали бы о наличии причинно-следственной связи между действиями ФИО2 и тем. что долг перед кредитором не был погашен. Суд необоснованно указал, что в нарушение статьи 65 АПК РФ заинтересованным лицом в обоснование своих возражений не представлены доказательства, подтверждающие направление претензии. Исходя из неправильной оценки доказательств, суд пришел к незаконному выводу о том, что в случае принятия руководителем должника - ФИО2 своевременных мер по взысканию дебиторской задолженности, с большей степенью вероятности она была бы погашена, что в свою очередь позволило бы погасить задолженность перед конкурсным кредитором и избежать процедуры банкротства.

В порядке статьи  262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) от ООО «ДальСтройНефтеГаз» поступила возражения на апелляционную жалобу, в которых просит  определение Арбитражного суда Новосибирской области от 07.03.2024г. по делу № А45- 23054/2021 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2, - без удовлетворения. ФИО2 не предпринял меры по своевременному взысканию дебиторской задолженности со своего должника, тем самым, допустив начало его ликвидации и не удовлетворения требований ООО «СТК Круг», как кредитора. Из анализа выписки из ПАО «Совкомбанк» услеживается реальная возможность получения ООО «СТК Круг» задолженности от ООО «ПТК Барс». Доводы заинтересованного лица о том, что он принимал меры по досудебному урегулированию не могут быть приняты для исключения применения ст. 61.11 Закона о банкротстве, так как реальные и надлежащие действия для своевременного и полного взыскания задолженности с ООО «ПТК Барс» не принимались. Имеются предусмотренные пунктом 1 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» основания для привлечения бывшего руководителя должника и участника должника к субсидиарной ответственности. Довод апеллянта о неправильном проведении судебного рассмотрения является оценочным и не подкрепляется какими-либо доказательствами. Довод апелляционной жалобы о злоупотреблении правом заявителя имеет субъективный характер. Каких-либо заявлений со стороны апеллянта о злоупотреблении правом в процессе рассмотрения спора не заявлялось. Наоборот, действия апеллянта повлекли нарушение прав заявителя (кредитора), для защиты которого ООО «ДСНГ» было вынуждено обратиться за судебной защитой, доказывая обоснованность привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности. Со стороны ООО «ДСНГ» велись переговоры с ФИО2, в том числе и в процессе рассмотрения заявления о привлечении его к субсидиарной ответственности, о заключении мирового соглашения, однако, указанное было им проигнорировано.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ООО «ДальСтройНефтеГаз»  поддержал отзыв на апелляционную жалобу. 

Иные участвующие в деле лица, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, заявление мотивировано указанием на неисполнение ответчиком обязанности по обращению в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) общества; осуществлением бывшим руководителем общества перечисления денежных средств при отсутствии оснований, не взысканием дебиторской задолженности; совершением действий, в результате которых было оказано предпочтение одному из кредиторов перед другими кредиторами.

В качестве правового обоснования заявления конкурсным управляющим указан п.1, 2 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности вследствие не взыскания дебиторской задолженности, установив, что в случае принятия руководителем должника - ФИО2 своевременных мер по взысканию дебиторской задолженности, с большой степенью вероятности она была бы погашена, что в свою очередь позволило бы погасить задолженность перед конкурсным кредитором и избежать процедуры банкротства. В части остальных доводов суд первой инстанции не усмотрел правовых оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.  

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор  и оценив представленные в дело доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, пришел следующим выводам

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе, в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Исходя из положений статьи 10 ГК РФ руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Исходя из этого, в статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.

Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве с учетом положений статьи 9 названного Закона, заявитель, в силу части 1 статьи 65 АПК РФ, обязан доказать, когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

Соответственно, истец обязан обосновать, когда именно должник (руководитель должника) должен обратиться в суд с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов (Определение Верховного Суда РФ от 29.03.2018 по делу N 306-ЭС17-13670 (3), А12-18544/2015).

В рассматриваемом случае судом первой инстанции установлено, что у должника отсутствовали какие-либо новые обязательства перед кредиторами возникшие после истечения срока на подачу заявления о банкротстве.

При таких обстоятельствах судом первой инстанции правомерно отказано в привлечении ответчика к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Относительно доводов заявления о заключении руководителем должника невыгодных для должника сделок и действий руководителя должника, в результате которых было оказано предпочтение по оплатам одних кредиторов перед другими, суд установил следующее.

Конкурсный кредитор утверждает, что существенно ухудшили финансовое положение должника следующие сделки:

- договор лизинга №2211485-ФЛ/НСК-19 от 11.11.2019;

- договоры займа с ИП ФИО2 и ФИО2 как участником общества;

- договор №04/2020 от 04.02.2020 с ООО «ДИСК»;

- договор    №19/03    от    19.03.2020    с    конкурсный    кредитором    ООО «ДАЛЬСТРОЙНЕФТЕГАЗ»

При этом позиция заявителя заключается лишь в том, что, несмотря на то, что в адрес должника от ООО «ПТК БАРС» поступали денежные средства, должник их не направлял на погашение обязательств перед ООО «ДСНГ», а переводил своему кредитору ООО «ДИСК», т.е. игнорировал свои обязательства перед ООО «ДСНГ».

Вместе с тем, из материалов дела следует, что генеральный директор в рамках обычной хозяйственной деятельности, направлял поступившие на счета организации денежные средства на погашение обязательств в порядке очереди (начиная с ранее возникших), поскольку договор между ООО «СТК КРУГ» и ООО ДИСК» был заключен 04.02.2020, тогда как договор между ООО «СТК КРУГ» и ООО «ДСНГ» был заключен полтора месяца спустя, а именно 19.03.2020.

В свою очередь, на протяжении всего времени рассмотрения настоящего спора, вопреки требований суда, заявителем так и не были раскрыты обстоятельства, которые объясняют и подтверждают, почему указанные сделки ухудшили финансовое положение должника.

Ссылаясь на сделки, заключенные между Обществом и ИП ФИО2, заявитель не привел объективных данных о том, что указанные сделки были заключены на условиях, не соответствующих сложившимся рыночным отношениям в данной отрасли, что препятствовало нормальной хозяйственной деятельности должника.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 закона.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Аналогичные нормы содержались в абзаце третьем пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в абзаце 1 пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее -Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Исходя из указанных норм, в предмет доказывания наличия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (абзац 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ) входят:

1)         объект правонарушения: невозможность полного погашения требованийкредиторов вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица,в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правамкредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобренияэтим лицом одной или нескольких сделок должника;

объективная сторона правонарушения: сделки, действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством;

субъективная сторона правонарушения: вина ответчиков, которые осознавали последствия своих действий (бездействия), предвидели возможность или неизбежность наступления таких последствий и желали их наступления;

субъект правонарушения: контролирующие должника лица.

Вместе с тем, доказательств наличия в действиях (бездействии) ФИО2 вины в доведении Общества до банкротства не представлено, равно как и не представлены доказательства наличия признаков неплатежеспособности Общества в момент совершения сделок, на которые указывает заявитель.

Неисполнение должником обязательств, в том числе и длительное, не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Требуется, чтобы конкретные неразумные и/или недобросовестные действия (бездействия) лиц, указанных в пунктах 1 -3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что юридическое лицо стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства (определение Верховного Суда российской Федерации от 30.01.2020 №306-ЭС19-18285).

Судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов и иных органов выявлять наличие в ней деловых просчетов (постановление от 24.02.2004 №3-П и определение от 04.06.2007 №320-О-П Конституционного суда Российской Федерации).

В связи с этим арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска (абзац второй пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица").

Согласно пункту 2 постановления Пленума N 53 при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда. Это также подтверждает, что в основе привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника лежит совершение данными лицами конкретных вредоносных, противоправных действий, повлекших объективное банкротство должника и невозможность удовлетворения вследствие данных действий требований кредиторов, а не их потенциальная возможность влиять на деятельность должника

Следовательно, осуществление конкретных вредоносных действий, направленных исключительно на причинение вреда внешним кредиторам, должно быть доказано истцом применительно каждому из ответчиков. При этом следует также учитывать, что по делам о привлечении к ответственности лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица, применяется умеренно строгий стандарт доказывания, который требует предоставление от заявителя ясных и убедительных доказательств вредоносного поведения данного лица (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС16-18600(5-8)).

В соответствии с пунктом 18 постановления Пленума N 53 контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия/бездействие, повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ).

В соответствии с требованиями статьи 65 АПК РФ бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий лиц, входящих в состав органов юридического лица, к которым относятся его участники, возлагается на лицо, требующее привлечения данных лиц к ответственности.

В рассматриваемом случае заявителем не доказано, что действия ФИО2 выходили за пределы обычного делового риска и были направлены на нарушение прав и законных интересов кредитора. Позиция заявителя была сведена лишь к несогласию с неисполнением Обществом по оплате задолженности образовавшейся перед ним.

При этом само по себе неисполнение обязательств юридическим лицом не является достаточным основанием для привлечения его руководителя к субсидиарной ответственности. Ответственность перед внешними кредиторами наступает лишь в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Между тем, доказательств наличия подобных обстоятельств в материалах дела не имеется.

В предмет доказывания по данной категории спора входит установление конкретных обстоятельств, свидетельствующих о наличии или отсутствии причинно-следственной связи между действиями ответчика как руководителя и учредителя должника и тем, что долг перед кредитором не был погашен.

Ссылки на конкретную норму, содержащуюся в ст. 61.11 Закона о банкротстве, истец не приводит.

Подлежит исследованию также вопрос о наличии или отсутствии признаков неразумности или недобросовестности в действиях ответчика, что подтверждается следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Из разъяснений Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 12.04.2011 N 15201/10 следует, что при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" судам, применяя положения статьи 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

Исходя из системного толкования названной нормы возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной невозможности погашения, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

В пунктах 1, 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ), наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Аналогичный подход закреплен в абзаце первом пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно которому по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб,а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 2, 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

- принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

- до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

- совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В то же время необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 ГК РФ). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Участие в экономической деятельности может осуществляться гражданами как непосредственно, так и путем создания коммерческой организации, в том числе в форме общества с ограниченной ответственностью.

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) - как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя. Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц -руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своими корпорациями в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной, так и для деликтной ответственности необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами.

Между тем ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) обществом обязательства, а лишь в случае, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а явилась следствием неразумных и недобросовестных действий контролирующего общество лица.

Само по себе неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой.

Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285 по делу N А6527181/2018).

Заявителем в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено достаточных и достоверных доказательств того, руководитель общества при наличии достаточных денежных средств (имущества), уклонялся от погашения задолженности перед заявителем, скрывал имущество общества, выводил активы и т.д., как не имеется и доказательств наличия в действиях ответчика умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекших невозможность исполнения в будущем обязательств перед истцом, доказательств явной недобросовестности или неразумности действий ответчиков.

Наличие у должника непогашенной задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ФИО2 как руководителя и участника Общества в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшим причинение убытков истцу в виде неудовлетворённого требования, подтвержденного вступившим в законную силу судебным актом.

Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства неразумности или недобросовестности действий ФИО2, отсутствуют обстоятельства, которые свидетельствовали бы о наличии причинно-следственной связи между действиями ФИО2 и тем, что долг перед кредитором не был погашен.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии правовых оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества по заявленному доводу.

Относительно довода о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности вследствие не взыскания дебиторской задолженности судом установлено следующее.

Как установлено решением Арбитражного суда Новосибирской области от 04.10.2021 по делу №А45-23635/2021, 05.02.2020 между ООО «СТК КРУГ» и ООО «ПТК БАРС» был заключен договор оказания услуг №05/2020, за период февраль -апрель 2020г. ООО «СТК КРУГ» оказаны услуги по Договору на общую сумму 2 753 250 руб., что подтверждается подписанными сторонами без возражений и замечаний актами об оказании услуг. С мая 2020г. были прекращены работы на участке ООО «ПТК Барс».

ООО «ПТК БАРС» произведена частичная оплата оказанных услуг в размере 1 308 500 руб., задолженность ООО «ПТК БАРС» по оплате оказанных перед ООО «СТК КРУГ» составила 1 444 750 руб. То есть, у ООО «СТК КРУГ» перед должником в мае 2020 года образовалась дебиторская задолженность.

Согласно выписки из ЕГРЮЛ с 26.04.2021 ООО «ПТК Барс» находится в стадии ликвидации. 05.02.2024 налоговым органом принято решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (наличие в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности).

Вместе с тем, согласно данным Системы «Мой Арбитр» ООО «СТК Круг» только 26.08.2021 (спустя 6 дней после подачи ООО «ДСНГ» в Арбитражный суд Новосибирской области заявления о признании ООО «СТК Круг» банкротом) было подано исковое заявление в Арбитражный суд Новосибирской области к ООО «ПТК Барс» о взыскании дебиторской задолженности.

Решением суда от 04.10.2021 исковые требования удовлетворены, с ООО «ПТК Барс» в пользу ООО «СТК «Круг» взыскана задолженность по договору оказания услуг №05/2020 от 05.02.2020 в размере 1 444 750, неустойка в размере 56 200,77 руб. за период с 01.08.2020 по 25.08.2021.

Таким образом, ФИО2 не предпринял меры по своевременному взысканию дебиторской задолженности со своего должника, тем самым, допустив начало его ликвидации и не удовлетворение требований ООО «СТК Круг», как кредитора.

Согласно предоставленной Выписки по расчетному счету ПАО «Сбербанк» в отношении ООО «ПТК Барс», только за период с 01.05.2020 по 26.08.2021 (период непринятия мер ООО «СТК Круг» по взысканию дебиторской задолженности) на счет ООО  «ПТК Барс» были осуществлены поступления денежных средств в размере 8 600 000,00 руб., а именно:

- 20.07.2020г. – поступление от ООО «Современные горные технологии» в размере 2 400 000,00 руб.

- 10.08.2020г. – поступление от ООО «Современные горные технологии» в размере 1 620 000,00 руб.

- 10.08.2020г. – поступление от ООО «Современные горные технологии» в размере 2 160 000,00 руб.

- 17.08.2020г. – поступление от ООО «ТЭХВЭБ» в размере 200 000,00 руб. за услуги погрузчика.

- 24.08.2020г. – поступление от ООО «ТЭХВЭБ» в размере 400 000,00 руб. за услуги погрузчика.

- 04.09.2020г. – поступление от ООО «ТЭХВЭБ» в размере 200 000,00 руб. за услуги погрузчика.

- 24.09.2020г. – поступление от ООО «ТЭХВЭБ» в размере 150 000,00 руб. за услуги погрузчика.

- 06.11.2020г. – поступление от ООО «ТЭХВЭБ» в размере 270 000,00 руб. за услуги погрузчика.

- 03.12.2020г. – поступление от ООО «ТЭХВЭБ» в размере 300 000,00 руб. за услуги погрузчика.

- 17.12.2020г. – поступление от ООО «ТЭХВЭБ» в размере 300 000,00 руб. за услуги погрузчика.

- 21.12.2020г. – поступление от ООО «ТЭХВЭБ» в размере 300 000,00 руб. за услуги погрузчика.

- 30.12.2020г. – поступление от ООО «ТЭХВЭБ» в размере 300 000,00 руб. за услуги погрузчика.

- 19.01.2021г. – поступление от ООО «ТЭХВЭБ» в размере 300 000,00 руб. за услуги погрузчика.

Таким образом, из анализа выписки усматрвиается реальная возможность получения ООО «СТК Круг» задолженности от ООО «НТК Барс» в размере 1 444 750 руб. для дальнейшего закрытия задолженности перед ООО «ДСНГ» в размере 961 119,07 руб. в случае, если ФИО2, как контролирующее лицо ООО «СТК Круг» своевременно обратился в суд исковым заявлением о взыскании задолженности с ООО «НТК Барс» раньше, чем через 1 год и 3 месяца после образования задолженности.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО2 явно действовал недобросовестно и неразумно, в ущерб интересам кредиторов должника.

Суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции, отклоняя доводы апелляционной жалобы.

Установленные судом первой инстанции обстоятельства свидетельствуюто том, что бездействие руководителя должника по взысканию дебиторской задолженности привело к непогашению кредиторской задолженности и к дальнейшему банкротству должника, что является основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности. В случае своевременного реагирования руководителя должника по взысканию дебиторской задолженности, имелась реальная возможность исключить возникновения признаков банкротства должника. Бездействие руководителя привелок невозможности восстановления платежеспособности должника и стало причиной ухудшения финансового положения должника и доведения до банкротства.

Доводы заинтересованного лица о том, что им принимались меры по досудебному урегулированию спора, не могут быть приняты для исключения применения ст. 61.11 Закона о банкротстве, так как реальные и надлежащие действия для своевременногои полного взыскания задолженности с ООО «НТК Барс» бывшим руководителем должника  так и не были приняты.

Более того, из анализа Выписки с расчетного счета ООО «НТК Барс» видно, что в период ковидных ограничений деятельность обществом велась, на расчетный счет ООО «НТК Барс» поступали значительные денежные суммы, которые, при наличии судебного акта о взыскании задолженности и принятия надлежащим мер по его принудительному исполнению, могли бы быть направлены на погашение задолженности перед ООО «СТК Круг» в случае своевременного принятия заинтересованным лицом мер по взысканию дебиторской задолженности.

Помимо этого, не предоставлено доказательств направления претензионных писем в адрес ООО «НТК Барс» (за исключением направления по электронной почте письмаот 20.06.2020).

Также в нарушение статьи 65 АПК РФ заинтересованным лицом в обоснование своих возражений не представлены доказательства, подтверждающие направление претензии от 02.04.2021, требования кредита от 24.08.2021 в адрес ликвидатора ООО «НТК Барс» (отсутствуют почтовые квитанции), на представленном документе также отсутствует отметка о принятии входящей корреспонденции, равно как и на письмах ООО «ПТК Барс» направленных в адрес должника отсутствует отметка о принятии входящей документации.

В случае принятия руководителем должника - ФИО2 своевременных мер по взысканию дебиторской задолженности, с большей степенью вероятности она была бы погашена, что в свою очередь позволило бы погасить задолженность перед конкурсным кредитором и избежать процедуры банкротства.

Тогда как в ходе процедуры банкротства указанная дебиторская задолженность была реализована конкурсным управляющим за 83 481,00 руб., что в свою очередь не позволит даже погасить текущие расходы за процедуру банкротства.

Совокупность установленных обстоятельств позволяет констатировать основания для привлечения к субсидиарной ответственности за непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности. 

Согласно положениям статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Следовательно, в данном случае, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований предусмотренных пунктом 1 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» для привлечения бывшего руководителя должника и участника должника ФИО2 к субсидиарной ответственности.

В соответствии с ч. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Положениями пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве предусмотрено, что если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Поскольку никаких мероприятий в процедуре банкротства не проводится, суд правомерно взыскал с ФИО2 961 119,07 руб. (размер единственного непогашенного реестрового требования). 

Довод апелляционной жалобы о злоупотреблении правом заявителя подлежит отклонению за необоснованностью. Действия апеллянта повлекли нарушение прав заявителя (кредитора), для защиты которого ООО «ДСНГ» было вынуждено обратиться за судебной защитой, доказывая обоснованность привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности. 

Ссылки на наличие сомнений беспристрастности суда, апелляционным судом признаются несостоятельными.

Исчерпывающий перечень обстоятельств, исключающих участие судьи в рассмотрении дела, приведен в статье 21 АПК РФ.

В частности, согласно пункту 5 части 1 статьи 21 АПК РФ, судья не может участвовать в рассмотрении дела и подлежит отводу, если он лично, прямо или косвенно заинтересован в исходе дела либо имеются иные обстоятельства, которые могут вызвать сомнение в его беспристрастности.

Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в своих судебных актах (определения от 17.07.2007 N 566-О-О, от 18.12.2007 N 888-О-О, от 15.07.2008 N 465-О-О, от 19.12.2019 N 3482-О и других), исходя из конституционных принципов независимости и самостоятельности судебной власти, а также учитывая, что в демократическом обществе участники судебного разбирательства должны испытывать доверие к суду, которое может быть поставлено под сомнение только на основе достоверных и обоснованных доказательств, свидетельствующих об обратном, законодатель установил механизм отвода судьи (статьи 21, 22, 24 - 26 АПК РФ).

Соответственно, беспристрастность судьи, рассматривающего дело, сопряженная с отсутствием оснований для его отвода или самоотвода, закрепленных в статье 21 АПК РФ, презюмируется, пока не доказано иное.

Заявителем не представлено доказательств, свидетельствующих о личной прямой либо косвенной заинтересованности судьи первой инстанции в исходе настоящего обособленного спора и о наличии иных обстоятельств, которые могут вызывать сомнение в его беспристрастности.

Убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем, удовлетворению не подлежит.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд   

 

ПОСТАНОВИЛ:

возвратить ФИО2 из федерального бюджета 3 000 рублей уплаченных по чеку от 17.03.2024.

Определение от 07.03.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-23054/2021            оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного  месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет». 

 

                       Председательствующий                                                         О.А. Иванов

 

                          Судьи                                                                                     Е.В.Фаст

 

                                                                                                                         ФИО1