АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А29-3345/2018

02 февраля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26.01.2021.

Полный текст постановления изготовлен 02.02.2021.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Жегловой О.Н.,

судей Кузнецовой Л.В., Ногтевой В.А.,

при участии представителей

от ФИО1:

ФИО2 по доверенности от 06.10.2020;

от УФНС по Республике Коми:

ФИО3 по доверенности от 12.02.2020

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 06.07.2020 и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 23.10.2020

по делу № А29-3345/2018

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью 

«Энерготрансстрой» ФИО4

к ФИО5, ФИО6 и 

к ФИО1

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательства должника 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) 

общества с ограниченной ответственности «Энерготрансстрой» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Энерготрансстрой» (далее – Общество, должник) конкурсный управляющий должника ФИО4 (далее – конкурсный управляющий) обратилась в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества контролирующих его лиц – ФИО5, ФИО6, ФИО1 и взыскании с них 2 548 362 рублей 96 копеек (с учетом уточнения). 

Определением от 06.07.2020, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 23.10.2020, суд частично удовлетворил заявление: взыскал с ФИО1 и ФИО6 в конкурсную массу должника                            2 548 362 рубля 96 копеек; в удовлетворении требований в отношении ФИО5 отказал.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 06.07.2020 и постановление от 23.10.2020 и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на отсутствие в материалах дела доказательств того, что ФИО1 на момент открытия в отношении имущества Общества конкурсного производства располагал какими-либо документами, подлежащими передаче конкурсному управляющему. По мнению кассатора, обязанность по передаче спорной документации ФИО4 лежит на бывших руководителях должника – ФИО5 и ФИО6 Заявитель также указывает на отсутствие своей вины в совершении сделок, на которые сослался налоговый орган в обоснование привлечения Общества к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения, так как в спорный период руководство деятельностью должника осуществлял ФИО6  

В заседании окружного суда представитель заявителя поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе. 

Представители Управления Федеральной налоговой службы по Республике Коми в письменном отзыве и в судебном заседании отклонили позицию ФИО1, указав на законность и обоснованность обжалованных судебных актов. 

В соответствии со статьей 153.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Республики Коми. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие. 

Законность определения Арбитражного суда Республики Коми от 06.07.2020 и постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 23.10.2020 по делу                     № А29-3345/2018 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы. 

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе и отзыве на нее, заслушав представителей участвующих в деле лиц, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела и установили суды обеих инстанций, Общество зарегистрировано межрайонной ИФНС № 3 по Республике Коми 11.12.2012; основными видами его деятельности являются передача электроэнергии и технологическое присоединение к распределительным электросетям; фактически осуществляемым видом деятельности является оказание транспортных услуг.

ФИО1 с 14.02.2014 по 25.02.2015 являлся генеральным директором должника, а с 05.03.2014 по 19.04.2018 – его учредителем, в том числе, с 05.03.2014 по 16.02.2016 и с 03.03.2017 по 19.04.2018 – единственным учредителем. 

ФИО6 с 24.12.2015 по 12.04.2018 являлся руководителем Общества. 

ФИО5 с 13.04.2018 являлся генеральным директором должника; с 20.04.2018 – его учредителем (при этом, настоящее дело о банкротстве возбуждено 28.03.2018).

Решением от 11.10.2018 суд признал Общество несостоятельным, ввел в отношении его имущества процедуру конкурсного производства, конкурсным управляющим утвердил ФИО4

Сославшись на то, что названные лица не исполнили обязанность по передаче конкурсному управляющему документов и имущества должника, а также совершили действия, приведшие к банкротству последнего, ФИО4 обратилась в арбитражный суд с настоящим заявлением. 

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) статья 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»             (далее – Закон о банкротстве) об ответственности должника и иных лиц в деле о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. Правила об основаниях для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренные главой III.2 Закона о банкротстве, применяются с 30.07.2017 – даты опубликования Закона № 266-ФЗ.

Конкурсный управляющий должника ФИО4 утверждена решением суда от 11.10.2018, следовательно, такое обстоятельство, являющееся основанием для привлечения ФИО5, ФИО6 и ФИО1 к субсидиарной ответственности, как непредставление конкурсному управляющему документации должника, в данном случае могло возникнуть после 11.10.2018, то есть в период действия главы III.2 Закона о банкротстве, поэтому к спорным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. 

В статье 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» установлена обязанность руководителя юридического лица по организации бухгалтерского учета, хранению учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности предприятия (организации).

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. 

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требования Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника                   (пункт 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В приведенных нормах содержится презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. При доказанности условий, составляющих названную презумпцию, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Суды двух инстанций заключили, что обязанность ФИО5, ФИО6 и ФИО1 передать конкурсному управляющему Общества бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности установлена вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Коми от 07.06.2019; однако, указанный судебный акт названными лицами не исполнен. 

Исследовав отчет конкурсного управляющего, суды установили, что по состоянию на 02.10.2019 какие-либо активы должника не выявлены; в реестр требований кредиторов Общества включена задолженность в размере 1 980 395 рублей 36 копеек; требования кредиторов, заявленные после закрытия реестра, составили 50 655 рублей 41 копейку, текущие обязательства – 536 337 рублей 15 копеек. 

Проанализировав бухгалтерскую отчетность должника, судебные инстанции констатировали, что у Общества имелись следующие активы: на 31.12.2015 – активы в сумме 2 255 000 рублей, в том числе отложенные налоговые активы в размере                       309 000 рублей, запасы – 33 000 рублей, дебиторская задолженность – 809 000 рублей, финансовые вложения – 50 000 рублей, денежные средства и денежные эквиваленты –              1 045 000 рублей; на 31.12.2016 – активы в сумме 9 130 000 рублей, в том числе: отложенные налоговые активы – 133 000 рублей, запасы – 2 786 000 рублей, дебиторская задолженность – 4 958 000 рублей, финансовые вложения – 50 000 рублей, денежные средства и денежные эквиваленты – 1 194 000 рублей. 

Суды учли доводы конкурсного управляющего о том, что ему, среди прочего, не были переданы документы, касающиеся долгосрочных и краткосрочных финансовых вложений, ценные бумаги, запасы, материальные ценности (поступлений денежных средств на счет должника от их продажи не было), документы, подтверждающие дебиторскую задолженность в размере 1 763 967 рублей 80 копеек; на расчетный счет должника не поступали денежные средства от дебиторов. Конкурсным управляющим также выявлены выплаты ФИО7, ФИО1 и ФИО6 с назначением платежа «возврат средств по договорам беспроцентного займа» и «погашение задолженности по авансовым отчетам согласно заявлению ФИО1»; при этом, договоры беспроцентного займа и авансовые отчеты не переданы конкурсному управляющему.  

Суды двух инстанций заключили об отсутствии со стороны ФИО6 и ФИО1 каких-либо разумных доводов и объяснений относительно принятых ими мер по поиску документов, их восстановлению, исправлению бухгалтерской отчетности в случае ее недостоверности, по выявлению активов должника. 

При таких обстоятельствах, суды обоснованно привлекли названных лиц к субсидиарной ответственности по основанию непередачи конкурсному управляющему документации и имущества Общества. 

Приняв во внимание, что ФИО5 назначен в качестве руководителя и учредителя должника после возбуждения производства по делу о несостоятельности последнего, отсутствие доказательств передачи ему документов и имущества Общества, неосуществление должником в данный период какой-либо хозяйственной деятельности, а также установив, что ФИО5 является номинальным директором должника и «массовым» руководителем, суды пришли к выводу, что его назначение руководителем и учредителем Общества осуществлено с целью перевода субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В этой связи, суды не усмотрели оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего в отношении ФИО5

Согласно подпункту 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов. 

Суды двух инстанций установили, что налоговый орган провел камеральную налоговую проверку в связи с подачей Обществом уточненной налоговой декларации по налогу на добавленную стоимость, в ходе которой выявил обстоятельства, указывающие на недобросовестность налогоплательщика и на непроявление им должной степени осмотрительности при выборе контрагентов ООО «Проминвест» и ООО «Быстроход». Налоговый орган пришел к выводу, что ряд контрагентов должника не имел реальной возможности осуществить действия по оказанию услуг, следовательно, должник создал фиктивный документооборот в отсутствие реальных хозяйственных отношений с данными контрагентами. По результатам проверки принято решение о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения; Обществу начислен НДС и пени; требования МИФНС № 3 России по Республике Коми, возникшие вследствие совершения налогового правонарушения, составили по основной задолженности 898 200 рублей, то есть 54,7 % от общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника. Отсутствие вины в ненадлежащем исполнении Обществом обязанности по уплате налогов контролирующими должника лицами не доказано. 

С учетом изложенного, суды правомерно привлекли ФИО6 и                  ФИО1 к субсидиарной ответственности по основанию.

Довод ФИО1 о том, что его вина в совершении сделок, на которые сослался налоговый орган, не подтверждена материалами дела, не принимается окружным судом. В соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве вина контролирующего должника лица в невозможности полного погашения требований кредиторов презюмируется; обратное доказывается контролирующим лицом. Между тем, таких доказательств судами не установлено. В период руководства ФИО6 ФИО1 являлся учредителем должника, в том числе, в период с 05.03.2014 по 16.02.2016 и с 03.03.2017 по 19.04.2018 – единственным учредителем, следовательно, имел возможность назначать директора Общества, контролировать его и определять направления хозяйственной деятельности должника. 

Установленные судебными инстанциями обстоятельства свидетельствуют об обоснованности привлечения ФИО6 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в размере непогашенных требований кредиторов. 

Суды первой и апелляционной инстанций исследовали материалы дела полно, всесторонне и объективно. Представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

Оснований для отмены обжалованных судебных актов с учетом приведенных в кассационной жалобе доводов не имеется.

Несогласие заявителя с выводами судебных инстанций, основанными на оценке доказательств, равно как и иное толкование норм законодательства, подлежащих применению в настоящем деле, не свидетельствуют о наличии в принятых судебных актах существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или допущенной судебной ошибки.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных в части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом первой и апелляционной инстанций не допущено.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы не рассматривался, поскольку согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче кассационной жалобы по данной категории споров государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Коми от 06.07.2020 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 23.10.2020 по делу № А29-3345/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном                   статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

           Председательствующий

 

О.Н. Жеглова

 Судьи

Л.В. Кузнецова

В.А. Ногтева