ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-20078/2017

город Ростов-на-Дону

07 декабря 2019 года

15АП-17013/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05 декабря 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 07 декабря 2019 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Стрекачёва А.Н.,

судей Емельянова Д.В., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

в отсутствие представителей лиц участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте судебного разбирательства,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 21.08.2019 по делу№ А53-20078/2017 о признании сделки недействительной к обществу с ограниченной ответственностью «Трансгарант» по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о признании сделки должника недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Глубокинский масло-перерабатывающий завод»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Глубокинский масло-перерабатывающий завод» в Арбитражный Ростовской области обратился конкурсный управляющий ФИО3 с заявлением о признании недействительной сделки по перечислению денежных средств ООО «Глубокинский масло-перерабатывающий завод» в пользу ООО «Трансгарант» на сумму 347 099 888,10 рублей, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Трансгарант» в пользу ООО «Глубокинский масло-перерабатывающий завод» перечисленную сумму в размере 347 099 888,10 рублей.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 21.08.2019 по делу № А53-20078/2017 признана недействительной сделка по перечислению обществом с ограниченной ответственностью «Глубокинский масло-перерабатывающий завод» денежных средств обществу с ограниченной ответственностью «Трансгарант» в период с 04.07.2014 по 12.11.2015 на общую сумму 347 099 888,10 рублей. Применены последствия признания сделки недействительной. Взысканы с общества с ограниченной ответственностью «Трансгарант» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Глубокинский масло-перерабатывающий завод» денежные средства в сумме 347 099 888,10 рублей. Взысканы с общества с ограниченной ответственностью «Трансгарант» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Глубокинский масло-перерабатывающий завод» расходы по уплате государственной пошлины в сумме 6000 рублей.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Ростовской области от 21.08.2019 по делу № А53-20078/2017, ФИО2 обратился в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что ФИО2 не был извещен судом первой инстанции о времени и месте судебного разбирательства. Податель жалобы указывает, что заявление конкурсного управляющего в нарушение требований ст. 18 АПК РФ рассмотрено в незаконном составе. Апеллянт указывает, что оспариваемые конкурсным управляющим перечисления являются оплатой, произведенной должником в рамках финансово-хозяйственной деятельности. Податель жалобы указывает, что судом первой инстанции не исследован вопрос о заключении ответчиком договоров с третьими лицами на транспортировку товара, аренды складских, производственных и офисных помещений. Апеллянт указывает, что конкурсным управляющим должника не доказан мнимый характер сделок, фиктивный характер хозяйственных операций.

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий ООО «Глубокинский масло-перерабатывающий завод» ФИО3 просит прекратить производство по апелляционной жалобе; определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

От конкурсного управляющего ООО «Глубокинский масло-перерабатывающий завод» ФИО3 через канцелярию суда поступило ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие конкурсного управляющего должника.

От конкурсного управляющего ООО «Глубокинский масло-перерабатывающий завод» ФИО3 через канцелярию суда поступило ходатайство о прекращении производства по апелляционной жалобе ФИО2 и возвращении ее ФИО2 

Ходатайство мотивировано тем, что заявитель не является лицом, чьи права затронуты судебным актом в соответствии положениями статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. ФИО2 не имеет права на обращение с апелляционной жалобой. Кроме того, конкурсный управляющий указывает, что ФИО2 не предприняты меры по избранию представителя учредителей (участников) должника в соответствии со статьей 2 Закона о банкротства для участия в рамках дела о банкротстве.

Рассмотрев заявленное конкурсным управляющим ООО «Глубокинский масло-перерабатывающий завод» ФИО3 ходатайство о прекращении производства по апелляционной жалобе ФИО2, суд апелляционной инстанции признает его необоснованным, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно статье 257 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правом апелляционного обжалования наделены лица, участвующие в деле, а также иные лица в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Статьями 34 и 35 Закона о банкротстве определен состав лиц, участвующих в деле о банкротстве, и состав лиц, участвующих в арбитражном процессе по делу о банкротстве, в частности, абзацем четвертым пункта 1 статьи 35 Закона о банкротстве установлено, что в арбитражном процессе по делу о банкротстве участвует представитель учредителей (участников) должника.

Открытие конкурсного производства наделяет участников должника правами лиц, участвующих в деле (пункт 3 статьи 126 Закона о банкротстве), что позволяет им реализовывать предусмотренные законом процессуальные возможности (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2016), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.10.2016, далее по тексту - Обзор судебной практики от 19.10.2016).

На основании абзаца 18 статьи 2 Закона о банкротстве представителем учредителей (участников) должника является председатель совета директоров (наблюдательного совета) или иного аналогичного коллегиального органа управления должника, либо лицо, избранное советом директоров (наблюдательным советом) или иным аналогичным коллегиальным органом управления должника, либо лицо, избранное учредителями (участниками) должника для представления их законных интересов при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве.

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление № 35), представитель учредителей (участников) должника относится к основным участвующим в деле о банкротстве лицам, которые также признаются непосредственными участниками всех обособленных споров в судах всех инстанций.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, учредителями (участниками) ООО «Глубокинский масло-перерабатывающий завод» являются ФИО2 (1 %) и ЗАО «Мономах» (99 %), в котором ФИО2 является  владельцем доли в уставном капитале ЗАО «Мономах», размер которой составляет 100 % от уставного капитала общества.

Вместе с тем, как указано выше, указанные лица, по общему правилу, не могут являться непосредственными участниками дела о банкротстве. Их участие возможно лишь посредством общего представителя. Каждый из участников должника в отдельности не является самостоятельным участником дела о банкротстве.

Согласно информации, опубликованной в картотеке арбитражных дел (http://arbitr.ru) в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» решением Арбитражного суда города Москвы от 18.07.2018г. по делу№ А40-127254/17 закрытое акционерное общество «Мономах» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 124575, г. Москва, г. Зеленоград, корп. 1007, Н. П. 1, Комн. 1-7) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него отрыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утверждена ФИО4.

Из материалов дела следует, что ФИО2 не является представителем участников (учредителей) должника. Доказательств избрания его в установленном порядке в качестве представителя участников (учредителей) должника для представления их законных интересов при проведении процедур банкротства в материалы дела не представлено.

Вместе с тем, признавая за учредителем должника ФИО2 право на подачу апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции исходит из того, что в отношении ЗАО «Мономах» открыта процедура конкурсного производства, что  выступает препятствием для избрания представителя учредителей (участников) должника.

В Постановлении Президиума ВАС РФ от 18.02.2014 № 8457/13 по делу№ А45-22511/2011 высказана правовая позиция, согласно которой по смыслу положений законодательства о банкротстве целью ограничения непосредственного участия участников должника в деле о его несостоятельности и возможности осуществления ими каких-либо действий лишь через представителя является предотвращение несогласованного участия значительного количества участников должника, обладающих относительно небольшими долями. При этом в случае наличия корпоративного конфликта между участниками общества, в результате которого существенно затруднен инициированный ими выбор представителя участников должника, отсутствуют условия недопустимости участия участника в деле о банкротстве.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, конституционное право на судебную защиту как основное, неотчуждаемое право человека, выступающее гарантией реализации всех других прав и свобод, - это не только право на обращение в суд, но и право на восстановление нарушенных прав и свобод посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости.

В такой ситуации отсутствие у обратившегося в суд участника должника статуса представителя участников должника не должно препятствовать реализации его права на судебную защиту, в том числе и последовательное отстаивание своей правовой позиции против необоснованного, по его мнению, признания сделки недействительной.

Учитывая вышеизложенное, судебная коллегия считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу ФИО2 по существу.

В судебное заседание представители лиц, участвующих в деле, не явились, о времени и месте проведения судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сочла возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Ростовской области от 21.08.2019 по делу № А53-20078/2017 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ростовской области от 19.07.2017 в отношении должника возбуждено дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 29.12.2017 (резолютивная часть судебного акта объявлена 22.12.2017) требования публичного акционерного общества АКБ «Инвестиционный торговый банк» признаны обоснованными; в отношении общества с ограниченной ответственностью «Глубокинский масло-перерабатывающий завод» введена процедура, применяемая в деле о банкротстве -наблюдение. Временным управляющим утверждена кандидатура ФИО5.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 29.05.2018 (резолютивная часть объявлена 22.05.2018) общество с ограниченной ответственностью «Глубокинский масло-перерабатывающий завод» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве - конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3. 

Сведения о введении конкурсного производства в отношении должника опубликованы в газете «КоммерсантЪ» № 227 от 08.12.2018.

В Арбитражный Ростовской области обратился конкурсный управляющий ФИО3 с заявлением о признании недействительной сделки по перечислению денежных средств ООО «Глубокинский масло-перерабатывающий завод» в пользу ООО «Трансгарант» на сумму 347 099 888,10 рублей, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Трансгарант» в пользу ООО «Глубокинский масло-перерабатывающий завод» перечисленную сумму в размере 347 099 888,10 рублей.

Как установлено конкурсным управляющим при анализе движений расчетного счета совершены сделки по перечислению денежных средств в пользу ООО «Трансгарант» на общую сумму в период с 04.07.2014 по 12.11.2015 на общую сумму 347 099 888,10 рублей.

Указывая о том, что сделки совершены должником в ущерб интересов кредиторов должника, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Ростовской области с настоящим заявлением.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции удовлетворил заявление конкурсного управляющего должника, обоснованно приняв во внимание нижеследующее.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее также - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Право конкурсного управляющего на предъявление заявлений о признании недействительными сделок должника предусмотрено статьей 129 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 31 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63), в силу статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 может быть подано арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

На основании пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно разъяснениям абзаца 4 пункта 9.1 постановления № 63, если суд первой инстанции, исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств, придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец, то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона нала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно пункту 9 постановления № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего постановления).

Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Глубокинский МПЗ» возбуждено определением суда от 19.07.2017.

Спорные сделки совершены с 21.07.2014 по 12.11.2015, то есть в течение 3 лет до возбуждения дела о банкротстве, с 04.07.2014 по 17.07.2014 - свыше 3 лет до возбуждения дела о банкротстве.

На даты совершения оспариваемых платежей ООО «Глубокинский МПЗ» имело обязательства перед следующими кредиторами:

перед ПАО Банк ВТБ на сумму 190 000 000 рублей по договору поручительства от 19.06.2014г. № 31-041/17/302-14-П/300, в соответствии с которым ООО «Глубокинский МПЗ» обязался отвечать перед Банком за исполнение обязательств ООО Фирма «Лига» по кредитному № 31-041/15/300-14КР соглашению от 19.06.2014;

перед ПАО Банк ВТБ на сумму 260 000 000 рублей по договору поручительства от 05.09.2014г. № 31-041/17/473-14-П/471, в соответствии с которым ООО «Глубокинский МПЗ» обязался отвечать перед Банком за исполнение обязательств ООО Фирма «Лига» по кредитному договору№ 31-041/15/471-14-КР от 05.09.2014;

перед ПАО Банк ВТБ на сумму 900 000 000 рублей по договору поручительства от 12.12.2014г. № 00918/МР-ДП5, в соответствии с которым ООО «Глубокинский МПЗ» обязался отвечать перед Банком за исполнение обязательств ООО Фирма «Лига» по кредитному соглашению № 00918/МР от 12.12.2014;

В настоящее время задолженность по указанным соглашениям перед Банком ВТБ (ПАО) не погашена. Остаток задолженности ООО «Глубокинский МПЗ» составляет 2 075 356 803,46 рублей (с учетом начисленных процентов и неустоек).

перед ПАО АКБ «Инвестторгбанк» на сумму 50 000 000 рублей по договору поручительства от 09.10.2014 № 14-03/КР/КЛЗ, в соответствии с которым ООО «Глубокинский МПЗ» обязался отвечать перед Банком за исполнение обязательств ООО Фирма «Лига» по кредитному соглашению № 14-03/КР/КЛЗ от 09.10.2014.

перед ПАО АКБ «Инвестторгбанк» на сумму 202 000 000 рублей по договору поручительства от 13.10.2014 № 14-04/КР/КЛВ, в соответствии с которым ООО «Глубокинский МПЗ» обязался отвечать перед Банком за исполнение обязательств ООО Фирма «Лига» по кредитному соглашению № 14-04/КР/КЛВ от 13.10.2014;

перед ПАО АКБ «Инвестторгбанк» на сумму 200 000 000 рублей по договору поручительства от 28.04.2015 № 15-03/КР/П5, в соответствии с которым ООО «Глубокинский МПЗ» обязался отвечать перед Банком за исполнение обязательств ООО Фирма «Лига» по кредитному соглашению № 15-03/КР/КЛВ от 28.04.2015;

перед ПАО АКБ «Инвестторгбанк» на сумму 300 000 000 рублей по договору поручительства от 28.04.2015 № 15/клз-000/65, в соответствии с которым ООО «Глубокинский МПЗ» обязался отвечать перед Банком за исполнение обязательств ЗАО «Мономах» по кредитному соглашению № 15/клз-000/65 от 28.05.2015;

На текущий момент задолженность по указанным соглашениям перед АКБ «Инвестторгбанк» не погашена. Остаток задолженности ООО «Глубокинский МПЗ» составляет 470 128 252,65 рублей (с учетом начисленных процентов и неустоек).

Также ООО «Глубокинский МПЗ» имеет непогашенную задолженность перед АО ЮниКредит Банк по кредитному соглашению № 015/0057L/15 в размере 540 505 237,32 рублей. Требования АО ЮниКредит Банк включены в реестр требований кредиторов.

Таким образом, на момент совершения платежей, у ООО «Глубокинский МПЗ» имелись обязательства перед кредиторами на сумму 2 102 000 000 рублей. Остаток задолженности составляет 3 085 990 293,43 рублей.

Как следует из материалов дела, обращаясь в суд с требованием о признании недействительными перечисления денежных средств в пользу ООО «Трансгарант» и применении последствий их недействительности, конкурсный управляющий должника в качестве правового обоснования недействительности сделок указал на положения статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также на специальные основания, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом, ссылаясь на злоупотребление правом со стороны ответчика, конкурсный управляющий должника, как в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции, ссылается на отсутствие реальных хозяйственных отношений между должником и ООО «Трансгарант».

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ФИО2 в апелляционной жалобе указывает, что между должником и ООО «Трансгарант» были заключены ряд сделок, направленных на приобретение должником у общества семян подсолнечника, которые впоследствии были переработаны должником.

Признавая указанные доводы апеллянта необоснованными, судебная коллегия исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

При рассмотрении вопроса о мнимости договора поставки и документов, подтверждающих передачу товара, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по поставке. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). При наличии убедительных доказательств невозможности поставки бремя доказывания обратного возлагается на ответчика. Указанная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда от 18.10.2012 № 7204/12 по делу № А70-5326/2011.

В выписках с банковских счетов ООО «Трансгарант», открытых в ПАО Банк «ФК Открытие», отсутствуют платежи во исполнение публичных обязательств по уплате транспортного налога, налога на имущество организации, что указывает на отсутствие у предприятия собственных объектов недвижимости и транспортных средств для хранения и поставок. Подобные платежи также не осуществлялись по счету ООО «Трансгарант», открытому в Банк СОЮЗ (АО).

В определении Арбитражного суда Краснодарского края от 06.12.2018 по делу № А32-25172/2017 указано, что ООО «Трансгарант» самостоятельно не производило сельскохозяйственную продукцию.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.08.2015 по делу № А32-17635/2015 установлено, что налоговые вычеты по ООО «ТрансГарант» составили 6 978 821,89 рублей. (98,8% от общего размера налоговых вычетов (7 062 662,0 рублей.). Судебный акт оставлен без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 04.03.2016г. Высокая доля вычета ООО «Трансгарант» свидетельствует о формальном документообороте с участием ООО «Трансгарант», в котором общество используется для транзитного перечисления денежных средств и в целях создания видимости реальных правоотношений. В постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2015г.№ 15АП-6753/2015 по делу № А53-23209/2014 судом установлено отсутствие у ООО «Трансгарант» основных средств в виде недвижимости, земельных участков, необходимых для хранения сельхозпродукции. Данные обстоятельства подтверждают факт отсутствия реальности исполнения сделки.

Согласно уведомлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии № 00-00-4001/5146/2019-92172 от 16.07.2019, в ЕГРН отсутствуют сведения о том, что в собственности или на ином вещном праве ООО «Трансгарант» находятся объекты недвижимости.

Довод конкурсного управляющего о том, что сделки по поставке исполнены не были и совершены в целях получения налогового вычета ответчиком не оспорен.

Определениями Арбитражного суда Ростовской области от 02.04.2019, от 15.05.2019, 25.06.2019 по настоящему обособленному спору суд указал ответчику (ООО «Трансгарант») на необходимость представить письменный отзыв на заявление, первичную документацию. Ответчик не представил документы, на основании которых совершены платежи; а также не представил доказательства реального осуществления хозяйственных операций.

Письменными доказательствами являются документы, содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела (договоры, акты, справки, деловая корреспонденция и иные документы). Письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии (части 1 и 8 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Между тем, в подтверждение реальности совершения хозяйственных операций в материалы дела не представлено ни одного доказательства с учетом того, что вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Ростовской области от 10.03.2015 по делу № А53-23209/2014 судами признаны правомерными выводы налогового органа об отсутствии у ООО «Трансгарант» основных средств в виде недвижимости, земельных участков, необходимых для хранения сельхозпродукции. 

Кроме того, как установлено судами, анализ движения денежных средств по банковским счетам участников «денежных цепочек», сформированных ООО «ТрансГарант», позволил установить физических лиц, получивших наличные денежные средства под видом погашения задолженности по кредитным договорам, с целью обналичивания денежных средств, переводимых за сельхозпродукцию. 

Денежные цепочки», выстраиваемые ООО «ТрансГарант», с последующим возвратом денежных средств на расчетный счет ООО «ТрансГарант», с участием в расчетах транзитных организаций из разных регионов России, созданы для усложнения мероприятий налогового контроля и с целью скрыть конечного участника денежных расчетов, осуществляющего закупки сельхозпродукции у сельхозтоваропроизводителей без налога на добавленную стоимость.

Совокупность материалов, полученных в рамках контрольных мероприятий, позволила суду в рамках рассмотрения налогового спора сделать вывод о том, что операции с поставщиком ООО «ТрансГарант» носили фиктивный характер, поскольку данный поставщик формировал только документооборот для получения  необоснованной налоговой выгоды в виде вычетов по НДС в отсутствие реальности хозяйственных операций.

Статус ООО «ТрансГарант», как выгодоприобретателя по сделке, устанавливает презумпцию наличия заинтересованности по отношению к ООО «Глубокинский МПЗ». При проявлении добросовестности контрагент должен был знать о цели причинить вред.

Основываясь на процессуальных правилах доказывания (статьи 65 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), заявитель обязан подтвердить допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

В соответствии с процессуальными правилами доказывания (статьи 65, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) заявитель обязан доказать допустимыми доказательствами правомерность своих требований. При этом согласно правовому подходу, приведенному в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978, бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Поскольку операции по перечислению денежных средств совершены в отсутствие реальных хозяйственных операций, полученная выгода ООО «ТрансГарант» не обусловлена разумными экономическими причинами. В таком случае на ООО «ТрансГарант»возлагается бремя опровержения заинтересованности в совершении сделки. Данная презумпция ответчиком не опровергнута.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апеллянт не представил в материалы дела доказательств, с достоверностью подтверждающих факты реальности совершения хозяйственных операций с должником.

Доводы заявителя о существовании документации сами по себе не свидетельствуют об отсутствии мнимости в совершении сделок. Фиктивность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов (определение ВС РФ от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411). Факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон (пункт 86 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). Соответствующих доказательств ответчиком или ФИО2 не представлено.

Доводы ФИО2 носят противоречивый характер, поскольку с одной стороны, ФИО2 указывает, что обладает доказательствами реального исполнения обязательств (стр. 2 апелляционной жалобы). В тоже время, на странице 3 он указывает, что все документы были вывезены в иное место и ФИО2 не имеет доступа к ним.

При этом, судебная коллегия принимает во внимание, что ФИО2 до сих пор не передана первичная документация должника, что подтверждается определением Арбитражного суда Ростовской области от 24.12.2018г., постановлением ОСП по Зеленоградскому АО от 26.03.2019г. возбуждено исполнительное производство № 80934/19/77012-ИП. 

В рамках обособленного спора по истребованию документации ФИО2 не сообщал о фактах вывоза документов; не представил доказательств реального нахождения документов по иному адресу и доказательств принятия мер по получению документации.

Кроме того, конкурсный управляющий указывает на то, что денежные средства, поступившие на счет ООО «Трансгарант» со счетов ООО «Глубокинский МПЗ», были перечислены в пользу организаций, не способных исполнить обязательства. Операции через счета ООО «Трансгарант» носили транзитный характер, были направлены на вывод денежных средств в пользу третьих лиц.

Операции совершались в краткий период времени (в течение 3 рабочих дней) и носили систематический характер.

Судом установлено, что согласно выпискам с банковских счетов ООО «Трансгарант» денежные средства, поступившие от ООО «Глубокинский МПЗ», направлялись в пользу контрагентов ООО «Трансгарант»: ООО «Энигма» (ИНН 

<

***>), ООО «БРИЗ» (ИНН 

<

***>), ООО «Агросила» (ИНН 

<

***>), ООО «Исида» (ИНН 

<

***>), ООО «Голдстар» (ИНН 

<

***>), ООО «Агрозернобиз» (ИНН 

<

***>), ООО «СИГМА» (ИНН 

<

***>), ООО «Агротек» (ИНН 

<

***>). Также платежи совершены в пользу аффилированного по отношению к ООО «Глубокинский МПЗ» лица - ООО Фирма «Лига» (ИНН 

<

***>).

В отношении ООО «Энигма» совершены платежи в оплату за сельскохозяйственную продукцию (без указания конкретного вида продукции).

ООО «Энигма» (ИНН 

<

***>) учреждено 11.04.2014, директором общества является ФИО6 Адрес общества: 

<

...>.

В отношении ООО «Энигма» налоговым органом установлены факты недостоверности сведений об адресе, на настоящий момент принято решение об исключении общества из ЕГРЮЛ.

В пользу ООО «БРИЗ» (ИНН 

<

***>) совершены платежи в оплату за сельскохозяйственную продукцию (без указания конкретного вида продукции) по договору № 10-03 от 10.03.2014.

ООО «БРИЗ» (ИНН 

<

***>) учреждено 18.06.2014 (т.е. через три месяца после предполагаемой даты заключения договора), директором общества являлся ФИО7 (признан «массовым руководителем» (45 юридических лиц).

ООО «БРИЗ» присоединено к ООО «РУДИ ПАУЭР» (ИНН 

<

***>). В отношении правопреемника установлены факты недостоверности сведений о юридическом адресе организации.

В пользу ООО «Агросила» (ИНН 

<

***>) совершены платежи за сельскохозяйственную продукцию по договору №15-05 от 15.05.2014. ООО «Агросила» учреждено 31.01.2014 зарегистрировано по адресу: 

<

...>, каб.6.

В отношении ООО «Агросила» внесена в ЕГРЮЛ запись о недостоверности сведений об адресе юридического лица, об участнике общества, о единоличном исполнительном органе. В отношении организации налоговым органом принято решение об исключении из ЕГРЮЛ.

В пользу ООО «Исида» совершены платежи в оплату за сельскохозяйственную продукцию (без указания конкретного вида продукции) по договору № 04-2014СХ от 24.04.2014.

ООО «Исида» (ИНН 

<

***>) учреждено 27.01.2014, директором общества является ФИО8 (признан «массовым руководителем» (10 юридических лиц).

ООО «Исида» признано недействующим лицом и исключено 31.05.2019 в связи с наличием недостоверных сведений в ЕГРЮЛ об участнике общества, о единоличном исполнительном органе.

В пользу ООО «Голдстар» (ИНН 

<

***>) совершены платежи за сельскохозяйственную продукцию.

ООО «Голдстар» учреждено 12.08.2014, зарегистрировано по адресу: 

<

...>.

В отношении ООО «Голдстар» внесена в ЕГРЮЛ запись о недостоверности сведений об адресе юридического лица, об участнике общества, о единоличном исполнительном органе. ООО «Голдстар» признано недействующим лицом и исключено из ЕГРЮЛ 18.02.2019.

ООО «Агрозернобиз» (ИНН 

<

***>) учреждено 10.12.2014 и зарегистрировано по адресу: 

<

...>. В отношении ООО «Агрозернобиз» внесена в ЕГРЮЛ запись о недостоверности сведений об адресе юридического лица, об участнике общества, о единоличном исполнительном органе.

ООО «Агрозернобиз» признано недействующим лицом и исключено из ЕГРЮЛ 23.01.2019.

В пользу ООО «СИГМА» (ИНН 

<

***>) перечислены денежные средства за сельскохозяйственную продукцию по договору №09/01 -2014С Х от 09.01.2014. ООО «СИГМА» учреждено 05.02.2013, юридический адрес общества: 

<

...> ВЛКСМ, 93, оф.188.

В решении Арбитражного суда Краснодарского края от 26.05.2015 по делу № А32-46735/2014 установлено, что у организации отсутствуют основные средства, заявлена минимальная численность работников, высокий удельный вес налоговых вычетов. Исходя из анализа выписки банка ООО «СИГМА», установлено, что основным покупателем является ООО «ТрансГарант», финансово-хозяйственная деятельность носит транзитный характер.

ООО «СИГМА» присоединено к ООО «РБУ компания» (ИНН 

<

***>).

Правопреемник ООО «СИГМА» исключен из ЕГРЮЛ, как недействующее юридическое лицо.

ООО «Агротек» (ИНН 

<

***>) учреждено 12.03.2013г., юридический адрес общества: 

<

...> ВЛКСМ, 93, оф.187.

ООО «Агротек» присоединено к ООО «Успех» (ИНН 

<

***>). Правопреемник ООО «Агротек» исключен из ЕГРЮЛ, как недействующее юридическое лицо.

Таким образом, ООО «Энигма», ООО «БРИЗ», ООО «Агросила», ООО «Исида», ООО «Голдстар», ООО «Агрозернобиз», ООО «СИГМА», ООО «Агротек» отвечают признакам «фирмы-однодневки».

ООО «Трансгарант» не обладало ресурсами для оказания поставки в пользу ООО «Глубокинский МПЗ», контрагенты 2-го звена также не могли поставить продукцию.

Ответчик не представил доказательств, подтверждающих закупку и реальную возможность контрагентов поставить сырье. Формальный документооборот между ООО «Трансгарант» и субпоставщиками свидетельствует о том, что денежные средства, полученные от ООО «Глубокинский МПЗ», были транзитом переведены на счета организаций, заведомо не способных исполнить обязательства. При этом, ответчик не представил доказательств, подтверждающих закупку и реальную возможность контрагентов поставить сырье.

Часть денежных средств со счета ООО «Трансгарант»№ 40702810003400000283, открытого в ПАО Банк «ФК Открытие», были перечислены в пользу ООО Фирма «Лига» (ИНН 

<

***>).

В состав участников ООО Фирма «Лига» входят ФИО2 и ЗАО «Мономах». ФИО2 является бенефициаром ЗАО «Мономах».

ФИО2 и ЗАО «Мономах» также являются участниками ООО «Глубокинский МПЗ». В этой связи, в силу статьи 19 Закона о банкротстве ООО Фирма «Лига» является заинтересованным лицом по отношению к ООО «Глубокинский МПЗ».

Учитывая отсутствие реальных хозяйственных операций, перечисление от ООО «Глубокинский МПЗ» в пользу ООО Фирма «Лига» через ООО «Трансгарант» представляет собой распределение денежных потоков внутри группы компаний под общим корпоративным контролем ФИО2 ООО «Трансгарант» выступало в качестве инструмента для совершения необходимого вывода денежных средств с ООО «Глубокинский МПЗ».

Совершение действий по перечислению денежных средств без какого-либо экономического обоснования в такой ситуации свидетельствует о намерении причинить вред кредиторам и осведомленности получателя платежа о таком намерении.

Таким образом, факт заинтересованности между должником и ответчиком подтвержден документами, представленными в материалы дела.

Ответчиком в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлены документы, опровергающие доводы заявителя.

По мнению конкурсного управляющего в результате совершения сделки у должника появились признаки несостоятельности. 

Как результат оттока денежных средств в условиях отсутствия реальных поставок появились признаки неплатежеспособности, что подтверждается расчетом задолженности ООО «Глубокинский МПЗ» по обязательствам перед АО ЮниКредит Банк. В расчете отражено, что задолженность перестала обслуживаться в мае 2016г.

В декабре 2016г. генеральным директором ФИО2 совершается бухгалтерская проводка по переводу запасов предприятия в дебиторскую задолженность с указанием «Невыясненные суммы». В результате в бухгалтерском балансе ООО «Глубокинский МПЗ» был отражен формально существующий актив сначала в виде запасов, а затем - дебиторской задолженности с наименованием «Невыясненные суммы» на сумму 400 112 611,89 рублей. В материалы дела представлены доказательства, подтверждающие осуществление проводки и отражение на балансе предприятия дебиторской задолженности (карточка счета 76.06).

В случае корректного отражения в бухгалтерской отчетности размер денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей обязательства ООО «Глубокинский МПЗ» превышали бы стоимость имущества должника, что свидетельствует о недостаточности имущества в результате совершения сделок (ст.2 Федерального закона от 26.10.2002г. №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Противоправность действий руководства ООО «Глубокинский МПЗ» по сокрытию финансового состояния общества также установлена определением Арбитражного суда Ростовской области от 13.09.2019г. по делу№ А53-20078/2017. В определении суда указано, что ФИО2 не представил оправдательных документов, подтверждающих обоснованность осуществления операции.

В период оспаривания ООО «Глубокинский МПЗ» обладало кредиторской задолженностью, являлось поручителем, залогодателем в обеспечительных правоотношениях с кредиторами (ПАО Банк ВТБ, ПАО АКБ «Инвестторгбанк»), являлось заемщиком по обязательствам АО ЮниКредит Банк. На текущий момент задолженность не погашена.

Обязательство ООО «Глубокинский МПЗ», как поручителя и залогодателя, возникло в момент заключения соответствующего договора. Моментом возникновения обязательства из договора поручительства считается момент заключения договора поручительства.

 

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в определении ВС РФ от 24.11.2015 № 89-КГ15-13, договор поручительства, являющийся одним из способов обеспечения исполнения гражданско-правового обязательства, начинает исполняться поручителем в тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору. Аналогичный вывод отражен в постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.04.2018 № 15АП-3397/2018 по делу № А53-36080/2017; постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2019 № 15АП-972/2019 по делу № А53-33569/2018.

В подтверждение факта наличия неисполненных обязательств конкурсным управляющим представлены вступившие в законную силу судебные акты о включении в реестр требований кредиторов ООО «Глубокинский МПЗ».

На момент сделки, у общества имелись неисполненные обязательства перед иными лицами. Таким образом, сделка повлекла причинение имущественного вреда кредиторам должника.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что в результате совершения должником в период с 04.07.2014 по 12.11.2015 оспариваемых сделок стороны злоупотребили правом, кредиторам должника был причинен вред, выразившийся в уменьшении потенциальной конкурсной массы и в отсутствии реальной возможности получить удовлетворение своих требований к должнику за счет отчужденного имущества (денежных средств).

Действия ООО «Трансгарант» и ООО «Глубокинский масло-перерабатывающий завод» совершались с заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотреблением правом).

С учетом изложенного, материалами дела подтверждается наличие условий для признания сделок по перечислению должником в период с 04.07.2014 по 12.11.2015 денежных средств в общей сумме 347 099 888,10 рублей недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статьей 61.6 Закона о банкротстве предусмотрены последствия признания сделки недействительной.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

В пункте 29 постановления № 63 разъяснено, что если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что последствием недействительности сделки в данном случае является взыскание в конкурсную массу должника с общества с ограниченной ответственностью «Трансгарант» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Глубокинский масло-перерабатывающий завод» денежных средств в сумме 347 099 888,10 рублей.

Довод подателя жалобы о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права в связи с неизвещением его о времени и месте судебного заседания, судом апелляционной инстанции отклоняется, исходя из следующего.

В силу абзаца 4 пункта 1 статьи 35 Закона о несостоятельности (банкротстве) в арбитражном процессе по делу о банкротстве участвует представитель учредителей (участников) должника.

Согласно пункту 14 постановления № 35 к основным участвующим в деле о банкротстве лицам (далее - основные участники дела о банкротстве), относятся: должник (в процедурах наблюдения и финансового оздоровления, а гражданин-должник - во всех процедурах банкротства), арбитражный управляющий, представитель собрания (комитета) кредиторов (при наличии у суда информации о его избрании), представитель собственника имущества должника - унитарного предприятия или представитель учредителей (участников) должника (в процедурах внешнего управления и конкурсного производства) (при наличии у суда информации о его избрании).

Представитель собрания (комитета) кредиторов, представитель собственника имущества должника - унитарного предприятия или представитель учредителей (участников) должника и представитель работников должника незамедлительно после его избрания обязан сообщить арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве, и арбитражному управляющему свой почтовый адрес в Российской Федерации, по которому этому лицу следует направлять корреспонденцию, судебные извещения, копии судебных актов и т.п.; данное лицо также вправе сообщить для этих целей адрес своей электронной почты, номера телефона и факса. О времени и месте судебных заседаний или совершении отдельных процессуальных действий по делу о банкротстве подлежат обязательному извещению в порядке, установленном главой 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, только основные участники дела о банкротстве. Остальные лица, участвующие в деле о банкротстве или в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещаются в порядке, предусмотренном абзацем вторым части 1 и частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В случае необходимости суд вправе (по своей инициативе или по ходатайству заинтересованных лиц) известить в общем порядке о времени и месте отдельных судебных заседаний или совершении процессуальных действий и иных лиц, участвующих в деле о банкротстве или в арбитражном процессе по делу о банкротстве.

Из изложенного следует, что о времени и месте судебного разбирательства суд обязан уведомлять представителя участников при наличии у суда сведений о его избрании и адресе. Иные лица соответствующую информацию о движении дела получают самостоятельно на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет» либо вправе направить суду ходатайство об их уведомлении в общем порядке.

Таким образом, исходя из названных норм процессуального права и разъяснений, представитель учредителей должника должен выразить свою волю на участие в деле и известить об этом арбитражный суд. Доказательств избрания учредителями должника своего представителя для участия в деле о банкротстве, информирования суда об адресе направления судебных извещений в деле не имеется, подателем жалобы не представлено.

Таким образом, у суда первой инстанции отсутствовала обязанность извещать непосредственно каждого из участников должника о времени и месте судебного заседания.

Довод подателя жалобы о том, что заявление конкурсного управляющего в нарушение требований статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрено в незаконном составе, судебной коллегией отклоняется, исходя из следующего.

Особенностью дел о банкротстве является то, что рассмотрение дела не завершается принятием судебного акта, разрешающего вопрос о признании должника банкротом. После признания должника банкротом суд в рамках дела о банкротстве рассматривает споры и заявления, связанные с обоснованностью требований кредиторов, с разногласиями, возникшими между лицами, участвующими в деле, принимает процедурные судебные акты по заявлениям конкурсного управляющего (о продлении конкурсного производства, о завершении конкурсного производства). Каждый такой вопрос, разрешение которого законодатель поставил на рассмотрение суда, является отдельным спором или отдельным вопросом, разрешаемым судом в рамках одного дела о банкротстве, завершающимся принятием отдельного судебного акта. 

Буквальное применение к рассмотрению таких споров требований частей 2 и 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (о рассмотрении дела неизменным составом суда) повлечет невозможность замены кого-либо из судей, принявших решение о признании должника банкротом, при рассмотрении любого другого вопроса, отнесенного к компетенции суда, в рамках дела о банкротстве - так как требование части 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о необходимости рассмотрения дела с самого начала при буквальном толковании данной нормы, без учета особенностей, установленных законодательством о банкротстве, повлечет необходимость рассмотрения новым составом суда не только вопроса о наличии оснований для завершения конкурсного производства, но и вопроса о наличии оснований для введения в отношении должника процедуры наблюдения и о признании его банкротом, то есть для пересмотра уже вступивших в законную силу судебных актов.

Следовательно, требования статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации применительно к рассмотрению споров и вопросов, подлежащих рассмотрению судом в рамках дела о банкротстве, относятся только к замене судей при рассмотрении отдельного спора или вопроса, рассматриваемого судом в деле о банкротстве, но не рассмотрению дела о банкротстве в целом.

Кроме того, согласно пункту 46 постановления № 35, в случае необходимости с учетом нагрузки и специализации судей рассмотрение заявлений об оспаривании сделок (статья 61.8 Закона) может осуществляться не только судьей или составом суда, рассматривающим дело о банкротстве, но и любым другим судьей того же суда; такое рассмотрение не является заменой судьи. 

В данном случае рассматривалось заявление конкурсного управляющего должника об оспаривании сделки в порядке статьи 61.8 Закона о банкротстве, соответственно, нарушений норм статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом первой инстанции не допущено.

Таким образом, в силу указанных разъяснений, изложенных в пункте 46 постановления № 35, и наличия в материалах дела распоряжения председателя Арбитражного суда Ростовской области, довод жалобы о рассмотрении обособленного спора по существу незаконным составом суда отклоняется судом апелляционной инстанции.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

На основании изложенного, арбитражный апелляционный суд считает, что доводы апелляционной жалобы не содержат достаточных фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены решения.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Поскольку при принятии апелляционной жалобы к производству подателю апелляционной жалобы было предложено представить документы, подтверждающие факт уплаты государственной пошлины, однако данное требование исполнено не было, в доход федерального бюджета надлежит взыскать 3 000 руб. госпошлины по апелляционной жалобе.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 21.08.2019 по делу № А53-20078/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

            Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                           А.Н. Стрекачёв

 

Судьи                                                                                             Д.В. Емельянов

 

Н.В. Сулименко