АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075   http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6864/20 

Екатеринбург

09 июня 2023 г.

 

Дело № А50-22650/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05 июня 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 09 июня 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Плетневой В.В.,

судей Артемьевой Н.А., Шершон Н.В.,

при ведении протокола помощником судьи Белоноговым П.А. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Пермского края от 17.01.2023 по делу № А50-22650/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2023 по тому же делу.

В судебном заседании, проведенном с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Пермского края, принял участие представитель  ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 17.05.2021.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

Конкурсный управляющий ФИО3 известила арбитражный суд о возможности рассмотрения кассационной жалобы в ее отсутствие в порядке части 2 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Решением Арбитражного суда Пермского края от 29.11.2019 общество с ограниченной ответственностью «Жилищно-эксплуатационная компания № 1» (далее – общество «ЖЭК № 1», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО3

Конкурсный управляющий ФИО3 31.07.2020 обратилась в суд с заявлением о привлечении ФИО1, ФИО4, ФИО5 (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в сумме 14 592 323 руб. (с учетом принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации изменения размера заявленных требований).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 17.01.2023, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2023, заявление конкурсного управляющего ФИО3 удовлетворено частично; ФИО1, ФИО4 и ФИО5 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «ЖЭК № 1», с указанных ответчиков взысканы солидарно денежные средства в сумме 100 000 руб., со ФИО1 в пользу общества «ЖЭК № 1» взысканы денежные средства в сумме 14 492 323,00 руб.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда от 17.01.2023 и постановление суда от 14.03.2024 отменить, принять по делу новый судебный акт, отказав в удовлетворении заявления о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ссылаясь на несоответствие выводов судов представленным в материалы дела доказательствам.

В кассационной жалобе ответчик указывает на то, что выводы судов о номинальном статусе ФИО4 и ФИО5 основаны лишь на пояснениях соответчиков и не подтверждены материалами дела. Заявитель утверждает, что судами не дана надлежащая оценка следующим обстоятельствам: договор купли-продажи 100 % доли в уставном капитале общества «ЖЭК №1» заверен у нотариуса, полномочия ФИО4 проверены и подтверждены; после вступления ФИО4 на должность руководителя им подписывались документы от имени общества; из материалов дела, в том числе из отзывов указанного лица, не следует, что у него имеются какие-либо проблемы в изложении своих доводов, что свидетельствует о наличии у ответчика уровня грамотности, достаточного для осуществления реального руководства обществом; ФИО4 не оспаривал факт осуществления им хозяйственной деятельности от имени общества «ЖЭК № 1».

Заявитель также ссылается на неверное распределение бремени доказывания, полагая, что суд обязал его подтвердить отрицательный факт, освободив конкурсного управляющего, ФИО4 и ФИО5 от обязанности доказывать обстоятельства осуществления контроля ФИО1 за деятельностью общества «ЖЭК № 1» после увольнения последнего и продажи общества.

Кроме того, заявитель кассационной жалобы выражает несогласие с выводами судов о том, что причиной продажи общества «ЖЭК № 1» и ухода с должности директора для ФИО1 являлся переход на муниципальную службу. В обоснование довода ответчик утверждает, что сам по себе факт наличия инициативы по продаже общества - должника с его стороны не является основанием для установления за ним статуса бенефициарного владельца. По сути, единственным доводом в обоснование наличия у ФИО1 статуса бенефициара должника можно было бы считать только наличие его подписи в бухгалтерской (финансовой) отчетности общества, представленной в налоговый орган после его увольнения.

Единственным виновным его действием после продажи общества можно признать лишь непроявленное им должной степени осмотрительности при увольнении в виде оставления электронной цифровой подписи (далее – ЭЦП) в обществе, что не может являться основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности. Так, ФИО1 отмечает, что не предполагал возможного наступления негативных последствий в виде возложения на него бремени несения ответственности за якобы фактическое продолжение руководства предприятием после октября 2016 за неосмотрительное оставление у бухгалтера его ЭЦП, поскольку понимал, что после внесения сведений в Единого государственного реестра юридических лиц о смене директора ни налоговый орган, ни кредитные, ни какие-либо иные учреждения не приняли бы ни один документ, подписанный его ЭЦП. Более того, обращает внимание суда округа на то, что даже после введения процедуры конкурсного производства расчеты по страховым взносам в 2017 сдавались 28.07.2020 и 27.10.2020 с использованием его ЭЦП.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий ФИО3 просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения, считает их законными и обоснованными.

В силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, устанавливая правильность применения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе.

При рассмотрении спора судами установлено и материалами дела подтверждено, что общество «ЖЭК № 1» зарегистрировано 25.11.2008, с даты учреждения по 21.10.2016 генеральным директором являлся ФИО1

Учредителями (участниками) в период с 25.11.2008 по 27.09.2016 являлись ФИО7 (сын ФИО1) с размером доли в уставном капитале 20 % номинальной стоимостью 2000 руб., ФИО1 с размером доли в уставном капитале 40 % номинальной стоимостью 4000 руб. и ФИО6 с размером доли в уставном капитале 40% номинальной стоимостью 4000 руб.

ФИО6 вышел из состава участников должника 18.05.2016, ФИО7 – 23.05.2016. Их доли в уставном капитале перераспределены в пользу ФИО1 (решением участников от 20.05.2016).

Между ФИО1 как единственным участником должника и ФИО4 19.09.2016 подписан договор купли-продажи доли в уставном капитале общества «ЖЭК № 1».

После приобретения доли в уставном капитале общества, ФИО4 ФИО1 освобожден от исполнения обязанностей генерального директора должника с 13.10.2016 (в качестве обоснования решения указано на переход ФИО1 на муниципальную службу в администрацию Чусовского муниципального района Пермского края) (решение единственного участника от 14.10.2016).

В период с 21.10.2016 до 17.03.2017 генеральным директором являлся ФИО4, он же - единственным учредителем общества с 27.09.2016 по 13.01.2017 с размером доли в уставном капитале 100 % номинальной стоимостью 10 000 руб. 

По договору купли-продажи от 08.12.2016 ФИО4 продал 99 % доли в уставном капитале должника обществу с ограниченной ответственностью «Альфа Плюс» (далее – общество «Альфа Плюс»), от имени которого договор был подписан ФИО8

ФИО4 вышел из состава участников должника 31.01.2017,  от обязанностей генерального директора должника освобожден с 08.02.2017, генеральным директором назначен ФИО5 (решение собрания участников от 08.02.2017).

В период с 17.03.2017 и до даты введения в отношении должника конкурсного производства (22.11.2019) генеральным директором общества являлся ФИО5, учредителями (участниками) зарегистрированы общество «Альфа Плюс» с размером доли в уставном капитале 99 % номинальной стоимостью 9900 руб. (с 13.01.2017) и общество «ЖЭК № 1» с размером доли в уставном капитале 1 % номинальной стоимостью 100 руб. (с 16.02.2017).

Впоследствии, 17.01.2019 общество «Альфа Плюс» исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, при этом запись о недостоверности сведений о зарегистрированном адресе места нахождения указанного общества была внесена 16.02.2018, а запись о недостоверности сведений как об участнике должника – 28.02.2019. Запись о принятии должником решения об изменении своего места нахождения была внесена 17.03.2017.

Решением суда от 29.11.2019 по настоящему делу в отношении должника открыто конкурсное производство.

Из отчета конкурсного управляющего обществом «ЖЭК № 1» следует, что общий размер требований кредиторов составляет 14 238 183 руб., в конкурсную массу поступили 812 881 руб., которые направлены на погашение текущих обязательств. При этом размер неисполненных текущих обязательств по состоянию на 09.01.2023 составляет 354 140 руб.

Ссылаясь на то, что за период исполнения ФИО1, ФИО4, ФИО5 обязанностей директора общества ими своевременно не подано заявление о признании должника несостоятельным (банкротом), не исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации, совершены действия по выводу ликвидного имущества должника, конкурсный управляющий обществом «ЖЭК № 1» обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности и взыскании в солидарном порядке денежных средств в размере 14 592 323 руб.

Возражая в отношении заявленных требований, ФИО1 указывал на то, что им была исполнена установленная законом обязанность по передаче документов ФИО4, поскольку после продажи ФИО7 100 % доли в уставном капитале общества покупателю переданы все документы по акту приема-передачи от 21.10.2016.

ФИО4, возражая в отношении заявленных конкурсным управляющим ФИО3 требований, пояснял, что он формально числился руководителем должника и не владел документацией, ввиду ее непередачи бывшим руководителем, акт приема-передачи от 21.10.2016 им не подписывался. Ответчиками также заявлено о пропуске срока исковой давности.

Суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд апелляционной инстанции, в порядке привлечения к субсидиарной ответственности в связи с неисполнением обязанности по передаче конкурсному управляющему должником бухгалтерской и иной документации с трех ответчиков в пользу конкурсной массы должника взыскал солидарно денежные средства в сумме 100 000 руб. оставшаяся часть требований в сумме 14 492 323 руб. взыскана со ФИО1

Предметом кассационного обжалования являются судебные акты в части удовлетворения заявления управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности. В остальной части судебные акты лицами, участвующими в деле не обжалуются, в связи с чем судом округа не пересматриваются.

Удовлетворяя заявленные конкурсным управляющим требования частично, привлекая ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскивая с него денежные средства, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

Подпунктом 2 пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Применение положений статьи 61.11 Закона о банкротстве разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), в пункте 19 которого указано, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 24 постановления Пленума № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

При проверке доводов конкурсного управляющего должником о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности в связи с непередачей документов конкурсному управляющему обществом «ЖЭК № 1» суды установили следующее.

ФИО1 ссылался на то, что при продаже 100 % доли в уставном капитале должника ФИО4 переданы все документы по акту приема-передачи от 21.10.2016. ФИО4 было заявлено о фальсификации копии акта приема-передачи от 21.10.2016. По результатам судебно-почерковедческой экспертизы, в котором сделан вывод о том, что подпись получателя в спорном акте выполнена, вероятно, не ФИО4, а другим лицом.

С учетом вывода эксперта, а также противоречащих друг другу пояснений ФИО1 и ФИО4, суды пришли к выводу о недоказанности факта передачи ФИО1 документов финансово-хозяйственной деятельности общества «ЖЭК № 1» ФИО4

Вопреки утверждению ФИО1 о том, что ФИО4 являлся реальным руководителем и собственником должника, судами приняты во внимание пояснения ФИО4 и констатировано, что именно ФИО1 предложил ему стать директором общества, что ФИО1 не оспаривается. Именно он давал указания по заключению сделок о передаче имущества и договоров аренды в отношении помещений для управляющей компании.

Учитывая, что с даты учреждения общества «ЖЭК № 1» 25.11.2008 по 21.10.2016 генеральным директором и единственным учредителем общества являлся ФИО1, а также в связи с изложенным выше, исходя из положений подпункта 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, суды двух инстанций пришли к выводу о том, что именно ФИО1 как лицо, имеющее право самостоятельно распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной ответственностью, является контролирующим должника лицом.

Судами также учтено, что само по себе вынесение судебного акта об отказе в истребовании документации и материальных ценностей (определениями суда от 09.07.2020, 13.11.2020 было отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об истребовании у бывших руководителей должника ФИО5, ФИО4 и ФИО1) не означает невозможности привлечения руководителя к субсидиарной ответственности по соответствующим основаниям либо взыскания убытков (в том числе связанным с неисполнением им обязанности по надлежащему ведению бухгалтерского учета, списанию товара, принятием тех или иных управленческих решений).

При этом судами отклонен довод ответчиков о пропуске срока исковой давности при подаче конкурсным управляющим заявления о привлечении к субсидиарной ответственности; выводы судов в названной части кассатором не оспариваются, судебные акты в этой части не обжалуются.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документы, доводы и возражения участвующих в деле лиц, исходя из обстоятельств конкретного дела, принимая во внимание пояснения ответчиков относительно обстоятельств вступления их в должность генерального директора общества «ЖЭК № 1», которые дополняют друг друга и отражают хронологию рассматриваемых событий, являющиеся последовательными, непротиворечивыми, соотносящимися между собой и существенным для дела обстоятельствам, принимая во внимание, что до момента рассмотрения настоящего заявления ответчиками бухгалтерская и иная документация должника, необходимая для проведения в полном объеме всех мероприятий процедуры конкурсного производства, конкурсному управляющему обществом «ЖЭК № 1» не переданы, в отсутствие доказательств обратного, установив, что в результате непредставления руководителем должника документов первичного бухгалтерского учета у конкурсного управляющего отсутствовали сведения о сделках должника и его имущественных правах, что сделало невозможным определение основных активов должника и их идентификацию и повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов, в частности, отсутствие документов, подтверждающих наличие дебиторской задолженности в сумме более 12 млн руб., отраженной в бухгалтерской отчетности, запасов, привело к невозможности проведения мероприятий по взысканию дебиторской задолженности, а также реализации имущества должника, суды первой и апелляционной инстанции с учетом фактических обстоятельств пришли к обоснованному выводу о доказанности конкурсным управляющим наличия причинно-следственной связи между отсутствием (непередачей конкурсному управляющему) бухгалтерской и иной документации должника и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, а также наступившими вредоносными последствиями для общества должника и конкурсных кредиторов (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Определяя размер субсидиарной ответственности, суды исходили из совокупного размера требований кредиторов (14 238 183 руб.) и размера текущих обязательств должника (354 140 руб.), определив размер ответственности равным 14 592 323 руб. Определяя же размер по каждому из ответчиков, суды приняли во внимание, что соответчики ФИО4 и ФИО5 являлись номинальными руководителями, в связи с чем сочли возможным уменьшить размер ответственности.

При таких обстоятельствах, размер субсидиарной ответственности ответчика ФИО1 судами справедливо определена в сумме 14 492 323 руб. 00 коп.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела полагает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют имеющимся в деле доказательствам и положениям действующего законодательства.

Довод кассационной жалобы о неверном распределении бремени доказывания при рассмотрении спора судом округа рассмотрен и отклоняется в связи со следующим.

Как верно указывали суды, поскольку ответчик являлся руководителем и участником должника, признан контролирующим должника лицом, то в соответствии с положениями статьи 61.11 Закона о банкротстве именно на него в рамках настоящего спора возлагается бремя доказывания своей добросовестности, и, соответственно, именно он должен представить исчерпывающие объяснения отмеченным выше противоречиям и опровергнуть обоснованные сомнения в добросовестности.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

В рассматриваемом споре судами верно распределено бремя доказывания, обоснованные доводы конкурсного управляющего должником, а также обстоятельства, изложенные в пояснениях соответчиков – ФИО1 не опровергнуты.

Приведенные в кассационной жалобе доводы установленные судами обстоятельства не опровергают и не свидетельствуют о нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов.

Само по себе несогласие заявителя с выводами суда, основанными на оценке фактических обстоятельств и имеющихся в деле доказательств, не свидетельствует о наличии в принятом по спору судебном акте существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства, или допущенной судебной ошибке.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 17.01.2023 по делу № А50-22650/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       В.В. Плетнева 

 

Судьи                                                                                    Н.А. Артемьева 

 

                                                                                              Н.В. Шершон