СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-14636/2019(8,9,10)-АК

Дело № А50-16046/2019

13 апреля 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06 апреля 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 13 апреля 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Шаркевич М.С.,

судей                               Мартемьянова В.И., Чепурченко О.Н.,                     

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии:

от конкурсного управляющего ФИО2:  ФИО3, паспорт, доверенность от 16.01.2023,

от ФИО7: ФИО4, паспорт, доверенность от 17.11.2021,

от ФИО5: ФИО6, паспорт, доверенность от 09.11.2022,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в заседании суда апелляционные жалобы ФИО7, ФИО5, конкурсного управляющего ФИО2

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 10 февраля 2023 года, 

о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО7

вынесенное в рамках дела № А50-16046/2019 о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Максимум комфорта»  (ИНН 

<

***>)

заинтересованные лица: ФИО5, ФИО7, ФИО8, общество с ограниченной ответственностью «МК-Инжиниринг»,   

 

установил:

Решением суда от 11.12.2019 (резолютивная часть от 09.12.2019) ООО «Управляющая компания «Максимум комфорта» (далее - должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2, член Ассоциации «Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих». 

Сведения о введении конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» 21.12.2019. 

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО5, ФИО5, ФИО7, ООО «МК-Инжиниринг» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

В ходе судебного разбирательства конкурсный управляющий уточнил заявленные требования, просил признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5, ФИО5, ФИО7, ООО «МКИнжииринг» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, приостановить производство по заявлению о привлечении ФИО5, ФИО5, ФИО7, ООО «МК-Инжиниринг» к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами должника. Уточнение принято судом к рассмотрению на основании ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением суда от 10.02.2023 (резолютивная часть от 07.02.2023) признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО7, ФИО5, конкурсный управляющий обратились с апелляционными  жалобами.

ФИО7 просит определение суда отменить в части установления оснований для привлечения его и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

ФИО7 отмечает, что он не является контролирующим должника лицом, деятельность общества не контролировал, а был лишь подрядчиком данного общества. Полагает, что действительной причиной банкротства должника являлось недобросовестное поступление денежных средств со стороны населения.

В дополнении к апелляционной жалобе ФИО7 ссылается на ошибочность выводов суда, основанных лишь на пояснениях ФИО9 и ФИО10 Указывает, что судом не установлена степень влияния ФИО7 на процесс управления должником. Оспаривает выводы суда о том, что банкротство должника возникло в результате действий по несправедливому распределению денежных средств между внешними кредиторами и подконтрольными, по мнению суда, лицами. Отмечает, что сделки с ИП ФИО7 недействительными признаны не были, все подрядные работы выполнялись. Указывает, что без содействия подрядчика (ИП ФИО7, ООО «МК-Инжиниринг», ООО «ИТП-Сервис») оказание услуг населению по обслуживанию многоквартирных домов, находившихся в управлении должника, было бы просто невозможно, поскольку сам должник ресурсами, достаточными для самостоятельного обслуживания многоквартирных домов не обладал. Полагает, что судом неверно применены положения п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве. Отмечает, что доказательств того, что сделки по перечислению денежных средств подрядчикам выходят за пределы обычной хозяйственной деятельности должника в материалы дела не представлено.

ФИО5 также просит отменить судебный акт в части установления оснований для привлечения его и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

ФИО5 оспаривает выводы суда о том, что причиной банкротства должника стало совершение сделок. Полагает, что на самом деле причиной банкротства должника стала именно несвоевременная платежеспособность населения, не поступление в управляющую компанию денежных средств от собственников жилых помещений многоквартирных домов. Считает, что момент, с которого  руководитель должника осознал наличие у должника признаков объективного банкротства и возникновения у него обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества наступил не ранее даты подачи заявления от 20.05.2019 ООО «ПСК», ПАО «Т Плюс» о признании должника банкротом. До этого момента денежных средств на счетах должника было достаточно. Обращает внимание суда на специфику деятельности должника, а также на то, что на протяжении всего периода у должника имелась непогашенная в срок кредиторская задолженность, что объясняется характером финансово-хозяйственной деятельности и зависимостью от внешних факторов (своевременное и полное внесение платежей жильцами либо их принудительное взыскание). Полагает, что наличие неисполненных перед кредиторами обязательств не влечет безусловной обязанности руководителя должника и его участников обратиться в суд с заявлением о признании его банкротом. Указывает на то, что основной кредитор должника, ООО «ПСК», являясь ресурсоснабжающей организацией, продолжая исполнять свои обязательства по поставке коммунальных ресурсов в условиях осведомлённости о неисполнении должником своих обязательств абонента по оплате услуг, действовало добровольно и на свой риск. 

Конкурсный управляющий ФИО2 просит отменить определение в части, признать доказанным наличие следующих оснований для привлечения ФИО5 и ФИО7 к субсидиарной ответственности: причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения лицом одной или нескольких сделок; непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности. 

Конкурсный управляющий ссылается на то, что в нарушение ст. 16, ч. 2 ст. 69 АПК РФ суд первой инстанции пришел к выводу о том, что спорные сделки с контрагентами ФИО7 не повлекли за собой вреда имущественным правам кредиторов. Так определениями суда от 10.09.2021 и от 24.05.2022 были признаны недействительными сделки должника со ФИО7, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ответчика денежных средств. Считает, что оспоренными сделками кредиторам причинен вред в размере не менее чем 1 885 424,26 руб. Также полагает, что в нарушение ст. 70 АПК РФ суд пришел к неправомерному выводу о том, что контролирующими должника лицами проведена надлежащая работа по взысканию дебиторской задолженности. Отмечает, что  одним из оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности являлось непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности, возможность взыскания которой к моменту введения конкурсного производства была утрачена. При этом сам ФИО5 пояснял, что дебиторская задолженность населения за ГВС и отопление, образовавшаяся в период до 01.01.2017 не взыскивалась, данное обстоятельство, по мнению апеллянта, должно быть принято судом в качестве факта, не требующего дальнейшего доказывания. Указывает, что с учетом положений п. 1 ст. 155 ЖК РФ срок исковой давности для взыскания дебиторской задолженности с населения за 2016 год (период действия агентского договора №09-2016 от 18.01.2016 с ОАО «Комплексный расчетный центр-Прикамье», договоров с ООО «ПСК») истек до 10.01.2020. В рамках процедуры конкурсного производства возможность взыскания с населения дебиторской задолженности по оплате поставленной тепловой энергии и услуг ГВС утрачена: ОАО «Комплексный расчетный центр-Прикамье» в связи с расторжением договора данные удалены, о чем представлен акт от 11.01.2017, Бухгалтерская программа 1С конкурсному управляющему не передавалась, отчеты ОАО «Комплексный расчетный центр-Прикамье» переданы только в июне 2022 года в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора. Кроме того, ссылается на то, что вывод суда о взыскании в пользу должника дебиторской задолженности в размере 5 243 738,66 руб. противоречит материалам дела.

До судебного заседания от ФИО5, конкурсного управляющего поступили письменные отзывы.

В судебном заседании представители ФИО7 и ФИО5 доводы своих апелляционных жалоб поддержали, в удовлетворении жалобы конкурсного управляющего просили отказать.

Представитель конкурсного управляющего доводы своей апелляционной жалобы поддержал, в удовлетворении жалоб ФИО7 и ФИО5 просил отказать.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили. В соответствии с частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ неявка лиц, участвующих в деле, не является препятствием для рассмотрения апелляционной  жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность  судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266,  268 АПК РФ лишь в обжалуемой части в пределах доводов апелляционных жалоб. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «Управляющая компания «Максимум комфорта» зарегистрировано в качестве юридического лица 19.03.2013 при его создании.

Учредителями общества с даты создания и по настоящее время являются: 

- ФИО11 (50% доли в уставном капитале), 

- ФИО5 (50% доли в уставном капитале).

Должность директора с даты образования общества занимал ФИО5. 

Основной вид деятельности должника – 68.32.1 «Управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе».

Согласно данным реестра лицензий Пермского края, размещенного на сайте ИГЖН Пермского края, с июня 2015 года по декабрь 2016 года должник осуществлял функции управления в отношении 16-17 многоквартирных домов; в декабре 2016 года, январе 2017 года количество домов в управлении возросло до 19 - 20 и сохранялось до марта 2018 года; с марта наблюдается снижение количества многоквартирных домов, находящихся в управлении должника: в апреле 2018 года до 14 многоквартирных домов, в мае 2019 – до 12, в августе 2019 – до 9, в сентябре 2019 – до 8, в декабре 2019 – до 4.

Определением суда от 07.06.2019 по заявлению ООО «ПСК» в отношении должника возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением суда от 03.09.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения.

Решением суда от 11.12.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

В реестр требований кредиторов должника включены требования на общую сумму 13 631 076,19 руб., в том числе 39 958,89 руб. – вторая очередь, 13 255 303,52 руб.. – третья очередь основной долг, 335 813,78 руб. – третья очередь финансовые санкции.

Наибольший удельный вес в структуре кредиторской задолженности имеет задолженность перед ООО «ПСК» - 47,25 %, ПАО «Т Плюс» - 11,92 % по оплате тепловой энергии и ГВС.

Обращаясь с заявлением о привлечении ФИО5, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий указал на непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности, совершение сделок по перечислению денежных средств в пользу ООО «ИТПСервис», ООО «МК Инжиниринг», а также сделок с ИП ФИО7, неисполнение обязанности по подаче заявления о признании ООО «УК «Максимум комфорта» несостоятельным (банкротом). 

Помимо этого, конкурсный управляющий просил привлечь ООО «МКИнжиниринг», ФИО5, ФИО7 к субсидиарной ответственности как выгодоприобретателей по  сделкам.

Суд первой инстанции, проанализировав представленные в материалы дела доказательства, пришел к выводу о наличии оснований для  привлечения ФИО5 и ФИО7 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в остальной части оснований для удовлетворения заявленных требований судом не установлено.

Судебный акт в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 и ООО «МК-Инжиниринг», а также в части отказа в привлечении контролирующего должника лиц за неподачу заявления о признании должника банкротом не обжалуется, в связи с чем, выводы суда в данной части судом апелляционной инстанции не пересматриваются.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения  определения суда в обжалуемой части в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

Таким образом, нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

С учетом того, что обстоятельства совершения неправомерных действий (непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности, совершение неправомерных сделок и перечислений) имели место в период как до 30.07.2017, так и после, суд первой инстанции правомерно применил к рассматриваемым правоотношениям положения как статьи 10 Закона о банкротстве, так и аналогичные положения главы III.2 Закона о банкротстве.

В пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве закреплено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

В пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплено аналогичное правило.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 23 Постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Конкурсный управляющий просит привлечь к субсидиарной ответственности по данному основанию бывшего руководителя и учредителя (50% доли участия) должника ФИО5, а также ФИО7

ФИО7 возражает против привлечения к субсидиарной ответственности, ссылаясь на то, что он не является контролирующим должника лицом, осуществлял для должника подрядные работы.

Проанализировав представленные в материалы дела документы и пояснения в их совокупности в порядке статьи 71 АПК РФ суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда о том, что ФИО7 являлся фактически контролирующим должника лицом в силу следующих обстоятельств.

Как указано выше, учредителями должника являются ФИО11 и ФИО5, должность директора занимал ФИО5

Из сведений, представленных Управлением ЗАГС администрации г. Перми, следует, что ФИО7 является супругом ФИО12, ФИО12 является родной сестрой ФИО11.

В силу наличия брачных отношений с родной сестрой учредителя должника ФИО7 является заинтересованным по отношению к должнику лицом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Как указано в пункте 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

К контролирующим должника лицам не могут быть отнесены лица, если такое отнесение связано исключительно с прямым владением менее чем десятью процентами уставного капитала юридического лица и получением обычного дохода, связанного с этим владением (пункт 6 статьи 61.10 закона о банкротстве).

В пунктах 3 и 4 Постановления № 53 указано на то, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

В  рамках обособленных споров о признании сделок должника недействительными (определения суда от 10.09.2021, от 15.03.2021, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2021)  установлено следующее.

Из пояснений ФИО9, данных в рамках обособленных споров, следует, что ФИО7 являлся фактическим руководителем должника, давал ему указания относительно распоряжения денежными средствами, занимал кабинет руководителя, деятельность ИП ФИО7 была неотделима от деятельности должника (одни бригады работников, одни помещения, материалы).

Так при приеме ФИО9,  на работу присутствовали директор должника ФИО5, а также ФИО7, представившийся фактическим руководителем данной организации. Данные лица сообщили о возложении на него дополнительной трудовой обязанности по выдаче заработной платы другим работникам данной организации. Также ФИО9, по указанию контролирующих должника лиц за счет поступивших от должника средств ФИО9 осуществлял перечисления денежных средств на их счета, руководители каждый раз называли разные суммы, которые исправно перечислялись им на счет. 

Из обращения ФИО10, поступившего в адрес конкурсного управляющего, следует, что она полагала ФИО7 директором должника.

Также установлено, что ФИО7 получал от должника или через ООО «МК Инжиниринг» денежные средства в значительных объемах.

Определениями суда от 10.09.2021, от 15.03.2021 признаны недействительными сделки, изменившие экономическую судьбу должника, при этом  определение существенных условий этих сделок осуществлялось под влиянием ФИО7

Исходя из того, что осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия/отсутствия формально-юридических признаков аффилированности судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов (пункт 3 Постановления № 53; пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018. 

Поскольку ФИО7 извлек выгоду из недобросовестного поведения руководителя должника, имел возможность определять действия должника: в отношении с работниками представлялся руководителем, фактически распоряжался денежными потоками, получал денежные средства по сделкам, признанным впоследствии недействительными, то есть извлекал преимущества из системы организации предпринимательской деятельности должника, суд первой инстанции, вопреки доводам ФИО7 и ФИО5, обоснованно признал ФИО7 контролирующим должника лицом.

Конкурсный управляющий вменяет в действия ФИО7 и ФИО5, приведшие к банкротству должника: совершение сделок, перечислений в пользу заинтересованных лиц, непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности.

Конкурсный управляющий указывает на перечисление денежных средств в пользу ООО «ИТП-Сервис» на общую сумму 20 431 тыс.руб., отсутствие первичных документов, подтверждающих обоснованность перечисления денежных средств.

ООО «ИТП-Сервис» создано 05.08.2015, директором являлся ФИО7, общество располагалось по одному с должником юридическому адресу, 26.03.2019 юридическое лицо было исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием недостоверных сведений. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что ООО «ИТП-Сервис» и должник являются заинтересованными друг к другу лицами.

Вместе с тем, как верно указано судом первой инстанции, само по себе наличие заинтересованности не является безусловным основанием для признания сделок недействительными. Совершение сделок между аффилированными лицами законодательством Российской Федерации не запрещено.

Судом первой инстанции установлено, что ООО «ИТП-Сервис» выполняло для должника работы, оказывало услуги в период с мая 2016 года по май 2018 года, в том числе работы по санитарно-техническому обслуживанию, клининговые услуги в жилых домах, работы по техническому обслуживанию узлов регулирования и автоматизации системы отопления, услуги по дератизации и дезинсекции мест общего пользования, подвалов и технический подполий в жилых домах, находящихся в управлении должника, аварийные ремонтные работы (сварочные, слесарные работы и др.) на объектах жилого фонда должника.

В подтверждение реальности выполненных ООО «ИТП-Сервис» для должника работ представлены договоры на выполнение работ, спецификации, акты выполненных работ, локально-сметные расчеты, акты КС-2, справки КС-3, талоны с подписями собственников об оказании услуг, счета на оплату, товарными накладными с контрагентами ООО «ИТП-Сервис» на приобретение материалов, заявления о приеме на работу, приказы о приеме работников на работу, трудовые договоры (ФИО13 в должности разнорабочего, ФИО14 в должности слесарь-сантехник, ФИО15 в должности плотника-отделочника, ФИО16 в должности инженера ПТО, ФИО17 в должности плотника-отделочника, ФИО18 в должности плотника-отделочника).

В связи с ликвидацией ООО «ИТП-Сервис» в полном объеме документация общества у ФИО7 не сохранилась.

Доказательства, свидетельствующие о выполнении спорных работ на объекте самим должником или иным лицом, в материалах дела отсутствуют, как и отсутствуют доказательства того,  что спорные платежи не основаны на правоотношениях сторон, а денежные средства были перечислены в отсутствие встречного предоставления, либо того, что сделки были совершены не на рыночных условиях, в материалы дела не представлены  (статья 65 АПК РФ).

При этом отсутствие у конкурсного управляющего должника первичных документов, подтверждающих правоотношения сторон по выполнению работ/оказанию услуг, не может являться достаточным основанием, свидетельствующим о безвозмездности и отсутствии оснований для перечисления денежных средств.

Также конкурсный управляющий ссылается на сделки должника в пользу ООО «МК-Инжиниринг» и ИП ФИО7

Конкурсным управляющим установлено, что в пользу ООО «МК-Инжиниринг» должником совершены платежи на общую сумму                            14 454 629,68 руб.

Вступившим в законную силу определением суда от 15.03.2021 суд признал недействительными платежи, совершенные должником в пользу ООО «МК-Инжиниринг» в период с 07.12.2018 по 04.10.2019 на сумму 2 784 000 руб. Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО «МК-Инжиниринг» в пользу должника денежных средств в размере 2 784 000 руб.  Восстановлено право требования ООО «МК-Инжиниринг» к должнику на сумму 2 784 000 руб.  В удовлетворении остальной части заявления отказано.

Удовлетворяя требования о признании недействительным  платежей совершенных в период с 07.12.2018 по 07.03.2019 в сумме 2 784 000 руб. по основаниям, предусмотренным пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, суд исходил из совершения указанных платежей с предпочтением отдельному кредитору, применив соответствующие последствия недействительности сделки. 

Отказывая в удовлетворении требования в части признания недействительными сделок, совершенных в период с 07.06.2017 по 06.12.2018 на сумму 11 670 629,68 руб., суд первой инстанции исходил из недоказанности  конкурсным управляющим обстоятельств, необходимых  для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и  статье 10, 168  ГК РФ.

Данным определением было установлено следующее.

Между ООО «УК «Максимум Комфорта» и ООО «МК Инжиниринг»  01.01.2017 заключен договор подряда № 01-2017-МК «Обслуживание МКД ООО «УК «МаксКом»

Договор подряда действовал между должником и ответчиком в период с 2017 по 2019 год.

В указанный период в управлении должника находились следующие многоквартирные дома: ул. Вавилова, 19, ул. Баумана, 1, ул. Малкова, 14, 16, 18, ул. Рабочая, 3, 5, 9, 23, ул. Петропавловская, 93, ул. Танкистов, 76, ул. Ш. ФИО19, 98, 100, 181А.

В указанных МКД ООО «МК Инжиниринг» на основании договора от 01.01.2017 оказывало должнику услуги, выполняло работы по текущему ремонту (строительные, монтажные работы), содержанию жилья (уборка имущества, территории, уборка снега, мусора) и т.д. 

В материалы дела также представлены первичные документы, подтверждающие фактическое выполнение работ по договору.

В связи с изложенным, суд пришел к выводу о том, что между сторонами сложились хозяйственные отношения по предоставлению услуг, которые не имели целью причинения вреда и вред обжалуемыми сделками должнику не был причинен, поскольку имелось встречное предоставление.

Также было установлено, что ООО «МК-Инжиниринг» является заинтересованным по отношению к должнику лицом, ввиду того, что учредителями ООО «МК-Инжиниринг» являлись ФИО5 с 29.09.2016 по 26.06.2018, ФИО20 с 27.06.2020 по 25.04.2019, ФИО21 с 26.04.2019. ООО «УК «Максимум комфорта» и ООО «МК-Инжиниринг» расположены по одному адресу: 

<

...>. Из сведений, представленных Управлением ЗАГС администрации г. Перми следует, что ФИО5 является дочерью В.В., ФИО7 является супругом ФИО12, ФИО12 является родной сестрой ФИО11 

Доводы управляющего о том, что должник, располагая денежными средствами, поступающими на счет агента, не соблюдал правила календарной очередности погашения требований кредиторов, отдавая преимущество перечислению денежных средств в адрес аффилированного лица, судом были отклонены, ввиду того, что они не могут являться основанием для признания сделки недействительной, поскольку не подпадают под состав, предусмотренный пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротства, при этом могут быть учтены при рассмотрении заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

При этом сделки за период с 07.12.2018 по 07.03.2019 были признаны недействительными по основаниям пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве ввиду того, что на момент их совершения у должника имелись иные неисполненные обязательства перед независимыми кредиторами, в силу своей заинтересованности ООО «МК-Инжиниринг» не могло об этом не знать, совершением оспариваемых сделок обществу «МК-Инжиниринг» было оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Таким образом, вопреки доводам конкурсного управляющего, оплата в пользу ООО «МК-Инжиниринг» носила встречный характер, сделки на вывод денежных средств направлены не были.

Сделки в отношении ИП ФИО7 также были оспорены в судебном порядке.

Так, конкурсный управляющий просил:

- признать недействительными договор уступки прав (требования) от 10.07.2019,         соглашение о зачете встречных требований от 10.07.2019;

- признать недействительными договор уступки прав (требования) № 2 от 10.07.2019, соглашение о зачете встречных требований № 2 от 10.07.2019;

применить последствия недействительности сделок в виде взыскания со ФИО7 в конкурсную массу должника 413 651,25 руб.;

- признать недействительными договор уступки прав (требования) от 25.03.2019,         соглашение о зачете встречных требований от 25.03.2019;

применить последствия недействительности сделок в виде взыскания со ФИО7 в конкурсную массу должника 50 641,94 руб.;

- признать недействительными договор уступки прав (требования) от 25.06.2019,         соглашение о зачете встречных требований от 25.06.2019;

применить последствия недействительности сделок в виде взыскания со ФИО7 в конкурсную массу должника 153 823,11 руб.;

- признать недействительными платежи, совершенные в пользу ФИО7 в период с 11.03.2019 по 06.12.2019 на общую сумму 3 889 334,50 руб.;

применить последствия недействительности сделки в виде взыскания со ФИО7 в конкурсную массу должника 3 889 334,50 руб.

Вступившим в законную силу определением суда от 10.09.2021 суд признал недействительными договор уступки прав (требования) от 10.07.2019, соглашение о зачете встречных требований от 10.07.2019, договор уступки прав (требования) № 2 от 10.07.2019, соглашение о зачете встречных требований № 2 от 10.07.2019; применил последствия недействительности сделок в виде взыскания с ИП ФИО7 в пользу должника денежных средств в размере 413 651,25 руб. и восстановления права требования ИП ФИО7 к должнику в размере 413 651,25 руб.

Также суд признал недействительными договор уступки прав (требования) от 25.03.2019,         соглашение о зачете встречных требований от 25.03.2019; применил последствия недействительности сделок в виде взыскания с ИП ФИО7 в пользу ООО «Управляющая компания «Максимум комфорта» денежных средств в размере 50 641,94 руб. и восстановления права требования ИП ФИО7 к должнику в размере 50 641,94 руб. 

Также суд признал недействительным договор уступки прав (требования) от 25.06.2019,         соглашение о зачете встречных требований от 25.06.2019; применил последствия недействительности сделок в виде взыскания с ИП ФИО7 в пользу должника денежных средств в размере 153 823,11 руб. и восстановления права требования ИП ФИО7 к должнику в размере 153 823,11 руб.

 Кроме того, суд признал недействительными платежи, совершенные должником в пользу ИП ФИО7 в период с 11.03.2019 по 07.06.2019 на общую сумму 1 949 734,50 руб.; применил последствия недействительности сделок в виде взыскания с ИП ФИО7, в пользу должника денежных средств в размере 1 949 734,50 руб. и восстановления права требования ИП ФИО7 к должнику в размере 1 949 734,50 руб. 

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Частично удовлетворяя заявленные требования суд первой инстанции учел, что в результате заключения оспариваемых соглашений о зачете встречных требований ИП ФИО7 было оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения его требований по сравнению с требованиями иных кредиторов должника, в связи с чем суд первой инстанции признал указанные сделки совершенные от 10.07.2019, № 2 от 10.07.2019, от 25.06.2019 недействительными на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, а также совершенную 25.03.2019 недействительной на основании пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, принимая во внимание установленную судом ранее заинтересованность.

Кроме того, судом отмечено, по вышеуказанным основаниям под признаки недействительности сделок по пунктам 2 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве подпадают и платежи, совершенные должником за период с 11.03.2019 по 07.06.2019 (дата возбуждения дела о банкротстве должника) на общую сумму 1 949 734,50 руб.

При этом судом установлено фактическое выполнение ИП ФИО7 работ по договорам подряда.

При таких обстоятельствах, вопреки доводам конкурсного управляющего, названные выше сделки имели встречное предоставление, не были направлены на безвозмездное выведение ликвидных активов должника, были признаны недействительными в связи с предпочтительным удовлетворением требований ответчиков перед иными не заинтересованными кредиторами. 

С учетом изложенного, оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за совершение названных выше сделок у суда первой инстанции не имелось, в удовлетворении требований конкурсного управляющего в данной части отказано обоснованно.

Между тем, судом первой инстанции установлено, что в рассматриваемом случае поведение ФИО5 и ФИО22 отклонялось от стандарта поведения, при котором добросовестный собственник бизнеса, не намеренный уклоняться от исполнения обязательств перед контрагентами, принял бы действия не по преимущественному удовлетворению собственных требований к должнику, которые полностью зависят от самого бенефициара, а расчеты с внешними кредиторами.

По расчету конкурсного управляющего, всего в пользу аффилированных лиц по поручению должника через АО «Вычислительный центр «Инкомус» за 2016 года перечислено 45,27 % поступивших денежных средств, в 2017 году – 68,41 % поступивших денежных средств, в 2018 году – 82,17 % поступивших денежных средств, в 2019 году – 80,42 % поступивших денежных средств.

При этом вопреки доводам ответчиков, ООО «ПСК», ПАО «Т Плюс» в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации не могли отказаться от исполнения договора и предоставления услуг населению, в связи с неоплатой потребляемого ресурса в одностороннем порядке. О неравномерном распределении денежных средств между внешними кредиторами и подконтрольными лицами свидетельствует и отсутствие в  реестре требований кредиторов должника требований ООО «МК Инжиниринг», ИП ФИО7

Таким образом, должник, имеющий неисполненные обязательства перед внешними кредиторами, поступающие финансовые потоки перераспределял в пользу своих внутренних кредиторов, являющихся непосредственными выгодоприобретателями от его деятельности. При этом следует отметить значительное увеличение доли денежных средств (более 80%), направляемых в пользу заинтересованных лиц, непосредственно в преддверии возбуждения настоящего дела о несостоятельности (банкротстве).

Учитывая, что в реестр требований кредиторов должника включены только требования независимых кредиторов, следует признать, что именно неэффективная управленческая политика, нерациональное распределение денежных средств, неправомерные действия по уклонению от исполнения обязательств перед независимыми кредиторами привели к банкротству должника.

С учетом изложенного, в рассматриваемой ситуации суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что фактически ответчиками ФИО5, ФИО7 создана такая схема ведения хозяйственной деятельности, при которой большая часть собранных с населения денежных средств при наличии неисполненных обязательств перед внешними кредиторами, в условиях, когда единственным источником для исполнения обязательств являлись платежи населения, направлялась на расчеты с подконтрольными организациями в обстоятельствах очевидной недостаточности средств для погашения требований независимых кредиторов, что свидетельствует о направленности таких действий во вред внешним кредиторам, повлекших невозможность погашения исполнения обязательств перед такими кредиторами, как следствие использование ФИО5, ФИО7 преимуществ своего статуса контролирующего лица, имевшего исключительную возможность определять направления расходования денежных средств должника (населения), в свою очередь несправедливое распределение денежных средств сопутствовало факту наращивания задолженности перед внешними кредиторами, в частности, перед ресурсоснабжающими организациями ООО «ПСК», ПАО «Т Плюс».

С учетом изложенного, принимая во внимание то, что действия ответчиков выходили за пределы обычного ведения хозяйственной деятельности, не свойственны добросовестным участникам гражданского оборота, совокупные действия ответчиков привели к невозможности погашения требований внешних кредиторов, в том числе за счет выведенной ликвидной дебиторской задолженности, суд первой инстанции обоснованно установил наличие оснований для привлечения ФИО5 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В отношении непринятия контролирующими должника лицами мер по взысканию дебиторской задолженности судом первой инстанции установлено следующее.

Единственным активом должника является дебиторская задолженность, крупнейшим дебитором должника является население. 

Согласно данным бухгалтерского баланса должника, размер дебиторской задолженности составлял в 2015 году 5 927 тыс. руб., в 2016 году – 11 340 тыс. руб., в 2017 году – 30 436 тыс. руб., в 2018 году – 46 899 тыс. руб.

Между тем судом первой инстанции установлено, что указанные данные бухгалтерского баланса не отражают фактический размер дебиторской задолженности должника в соответствующий период, исходя из того, что, несмотря на переход населения с 01.01.2017 на прямые расчеты с ресурсоснабжающими организациями за отопление и горячее водоснабжение, а также незначительное снижение с марта 2018 года количества многоквартирных домов в управлении должника (с 19 до 14 домов), в бухгалтерской отчетности усматривается рост размера дебиторской задолженности, а также в отсутствие разумных объяснений ответчиков относительно соответствующих обстоятельств.

При этом по данным АО ВЦ «Инкомус», размер дебиторской задолженности по оплате жилищно-коммунальных услуг составил на конец 2015 года 3 051 315,36 руб., 2016 года – 3 655 190,61 руб., 2017 года – 4 578 910,66 руб., 2018 года – 5 375 652,45 руб., 2019 года – 5 026 388,50 руб. 

Возражая по доводам конкурсного управляющего, ФИО5 указывал следующее.

Между должником и ООО «Вела Пермь» (ИНН 

<

***>) заключен договор возмездного оказания услуг от 01.01.2016 , в соответствии с п. 1.1 которого ООО «УК «МаксКом» (заказчик) поручает, а ООО «Вела Пермь» (исполнитель) принимает на себя обязательства за вознаграждение от своего имени, но за счет заказчика, оказать услуги (совершить действия, осуществить деятельность) по взысканию дебиторской задолженности заказчика – задолженности, уступленной заказчику от ООО «УК «МаксКом» на основании договора уступки права требования от 31.07.2015  на общую сумму 3 681 823, 29 руб. 

Денежные средства, полученные ООО «УК «МаксКом» в результате взыскания ООО «Вела Пермь» дебиторской задолженности, поступили на расчетный счет должника и распределены между контрагентами должника, в том числе ресурсоснабжающими организациями.

Работа по взысканию дебиторской задолженности населения также осуществлялась штатными юристами ООО «УК «МаксКом». На момент начала процедуры банкротства исполнительные документы (2 коробки), подтверждающие проведение указанной работы, были переданы в ООО «Вела Пермь», поскольку конкурсным управляющим также был заключен договор с указанной организацией в рамках конкурсного производства.

Полагает, что с учетом предоставления ФИО5 отчетов ОАО «КРЦ-Прикамье», в том числе по состоянию на 31.12.2016 возможность взыскания с населения дебиторской задолженности нельзя считать утраченной. 

Также обращает внимание на то, что между должником и ООО «ПСК» была достигнута договоренность о том, что в целях уменьшения кредиторской задолженности управляющей компании ООО «ПСК» поступающие платежи от жителей (через ОАО «КРЦ-Прикамье») засчитывает в счет погашения ранее возникшей задолженности (задолженность ООО «УК «МаксКом» перед ООО «ПСК»). Таким образом, в 2016-2017 гг. ООО «ПСК» самостоятельно «закрывало» ранее возникшую  задолженность ООО «УК «МаксКом» перед ресурсоснабжающей организацией посредством поступивших в ОАО «КРЦ-Прикамье» платежей, о чем уведомляло ООО «УК «МаксКом» в письменном виде.

Также ответчик ссылался на то, что на сайтах судов имеется информация о взыскании в пользу должника задолженности в размере 5 243 738,66 руб. Из выписки по расчетному счету должника следует, что в указанный период времени должником также регулярно оплачивалась государственная пошлина за рассмотрение исковых заявлений, заявлений о выдаче судебных приказов для целей взыскания дебиторской задолженности.

В подтверждение указанных доводов ФИО5 были предоставлены: договор возмездного оказания услуг от 01.01.2016 с ООО «Вела Пермь», скан-копии отчетов ОАО «КРЦ-Прикамье», поступивших на электронную почту ООО «УК «МаксКом», за период январь 2016 – декабрь 2017, письма ООО «ПСК» в адрес должника (т. 2 л.д. 135), сведения о взыскании должником дебиторской задолженности, сведения об оплате государственной пошлины в целях взыскания дебиторской задолженности, сведения о взыскании дебиторской задолженности по нежилым помещениям (т. 5 л.д. 52).

С учетом совокупности представленных в материалы дела пояснений и доказательств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что контролирующими должника лицами предприняты достаточные меры ко взысканию дебиторской задолженности, в связи с  чем оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по данному основанию у суда первой инстанции не имелось.

Доводы конкурсного управляющего о том, что фактически взыскание дебиторской задолженности в размере 5 243 738,66 руб. не осуществлено отклоняются судом апелляционной инстанции. 

Конкурсный управляющий в обоснование данных доводов ссылается на уступку части требований в пользу заинтересованных лиц, а также ненадлежащую организацию работы по взысканию дебиторской задолженности, приведшей к отказу в удовлетворении заявленных требований, возвращению исковых заявлений.

Между тем доказательств безвозмедности выбытия соответствующих активов в пользу заинтересованных лиц материалы дела не содержат, в остальной части размер дебиторской задолженности, в отношении которой меры по взысканию не привели к положительному для должника результату, не указывает на наличие оснований для вывода о том, что соответствующие ненадлежащие (как указывает конкурсный управляющий) действия контролирующих должника лиц явились причиной объективного банкротства должника.

Учитывая изложенное, судом первой инстанции вынесен обоснованный судебный акт, который отмене или изменению в обжалуемой части не подлежит.

Доводы апеллянтов, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого определения.

Обстоятельства, имеющие значения для разрешения настоящего спора установлены судом первой инстанции в полном объеме; выводы суда основаны на представленных в дело доказательствах, которым дана надлежащая правовая оценка.

При таких обстоятельствах, оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ для отмены определения суда в обжалуемой части, судом апелляционной инстанции не установлено. В удовлетворении апелляционных жалоб следует отказать.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края  от 10 февраля 2023  года по делу № A50-16046/2019 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

М.С. Шаркевич

 

 

Судьи

 

В.И. Мартемьянов

 

 

 

О.Н. Чепурченко