СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-512/2023(1)-АК

Дело № А60-26958/2021

16 февраля 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 февраля 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 16 февраля 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего     Чепурченко О.Н.,

судей                                     Мартемьянова В.И., Плаховой Т.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 20 декабря 2022 года об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о признании недействительным договора поручительства № КЕК-45887/ДД-1/2 от 02.02.2021, заключенного между КПК «Содействие» и ООО ТК «Система»; о включении требования КПК «Содействие» в размере 5 547 774,56 руб. в реестр требований кредиторов должника, 

вынесенное в рамках дела № А60-26958/2021 о признании несостоятельным (банкротом) ООО ТК «Система» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

третьи лица: ФИО3, финансовый управляющий ФИО3 – ФИО4,  

 

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.06.2021 принято к производству заявление ИФНС по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга о признании ООО ТК «Система» несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Определением от 23.11.2021 заявление ИФНС по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга о признании ООО ТК «Система» банкротом оставлено без рассмотрения.

Определение суда от 23.03.2022 заявление АО «ЭнергосбыТ Плюс» о признании ООО ТК «Система» несостоятельным (банкротом) признано обоснованным; в отношении ООО ТК «Система» введена процедура наблюдения; временным управляющим утверждена ФИО2, член Союза арбитражных управляющих «Авангард».

30 июня 2022 года в арбитражный суд поступило заявление Кредитного потребительского кооператива «Содействие» (КПК «Содействие») о включении требования в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 5 559 487,78 руб.

Определением от 03.06.2022 рассмотрение заявления КПК «Содействие» было назначено после введения процедуры, следующей за процедурой наблюдения.

Решением арбитражного суда от 02.09.2022 ООО ТК «Система» (должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим должника утверждена ФИО2, член Союза арбитражных управляющих «Авангард».

Определением от 02.09.2022 назначено судебное заседание по рассмотрению заявления КПК «Содействие» о включении в реестр. 

03 октября 2022 года в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего о признании договора поручительства № КЕК-45887-ДД-1/2 от 02.02.2021, заключенного между ООО ТК «Система» в лице ФИО3 и КПК «Содействие» недействительной сделкой.

Определением суда от 10.10.2022 объединены в одно производство для совместного рассмотрения объединены заявление конкурсного управляющего о признании недействительным договора поручительства, заключенного должником с КПК «Содействие» и требование КПК «Содействие» о включении в реестр.

В материалы дела 16.11.2022 от конкурсного управляющего поступило дополнение к заявлению о признании сделки недействительной.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20 декабря 2022 года в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительным договора поручительства № КЕК-45887/ДД-1/2 от 02.02.2021, заключенного между КПК «Содействие» и ООО ТК «Система» в лице ФИО3 отказано.

Суд включил в реестр требований кредиторов должника ООО ТК «Система» требования КПК «Содействие» в размере 5 547 774,56 руб. в составе третьей очереди. В удовлетворении требований в остальной части отказал.

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, в удовлетворении требований КПК «Содействие» о включении в реестр отказать, признать недействительным договор поручительства № КЕК-45887/ДД-1/2 от 02.02.2021, заключенного между КПК «Содействие» и ООО ТК «Система».

В обоснование апелляционной жалобы указывает на то, что суд не рассмотрел довод конкурсного управляющего о наличии оснований для признания договора поручительства недействительной сделкой по п. 2 ст. 174 ГК РФ; факт получения денежных средств лично ФИО3 являющегося директором ООО ТК «Система», подтвержден материалами дела, стандартная практика коммерческих организаций не предусматривает вложение личных средств директора (наемного менеджера) в деятельность юридического лица, как правило, инвестирование является прерогативой бенефициаров, к числу которых ФИО3 не относится. Отмечает отсутствие в деле доказательств одобрения оспариваемой сделки общим собранием участников, что подтверждает неосведомленность участников должника о заключении договора поручительства, а также нахождение должника в момент совершения сделки в состоянии неплатежеспособности. По мнению управляющего, принятие должником обязательств по договору поручительства, в отсутствие встречного предоставления или иного положительного экономического эффекта, представляет собой явный ущерб, очевидный для любого участника сделки. 

КПК «Содействие» согласно письменному отзыву против удовлетворения апелляционной жалобы возражает, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле не поступило.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени  и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили, что в порядке ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса российской Федерации (АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.  

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, между КПК «Содействие» (кооператив) и ФИО3 (заемщик) 02.02.2021 был заключен договор займа № КЕК-45887-ДД-1, в соответствии с которым кооператив предоставил заемщику займ в размере 5 100 000 руб. под проценты в размере 16% годовых со сроком возврата до 02.02.2023.

Заемщик, вступая в кооператив, также принял на себя обязанности члена кооператива, в том числе по уплате членских взносов; 02.02.2021 между кооперативом и заемщиком было заключено соглашение о рассрочке внесения членского взноса заемщика № КЕК-45887-ДД-1-С по условиям которого заемщик принял на себя обязательство в срок до 02.02.2023 внести в кооператив членский взнос в размере 1 621 800 руб. 

23 мая 2022 года решением Правления кооператива заемщик исключен из кооператива, что подтверждается выпиской из реестра членов кооператива. 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 29.04.2022 по делу № А60-14939/2022 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина-должника.

Определением от 09.09.2022 в реестр требований кредиторов ФИО3 в составе третьей очереди включено требование КПК «Содействие» основанное договоре займа № КЕК-45887-ДД-1 от 02.02.2021 и соглашении о рассрочке внесения членского взноса заемщика № КЕК-45887-ДД1-С от 02.02.2021 в размере 5 547 774,56 руб.

Определением от 23.11.2022 процедура реализации имущества в отношении ФИО3 завершена.

В обеспечение исполнения обязательств заемщика между КПК «Содействие» и ООО ТК «Система» (поручитель) в лице ФИО3 был заключен договор поручительства № КЕК-45887-ДД-1/2 от 02.02.2021, по условиям которого поручитель обязался отвечать перед кооперативом за исполнение ФИО3 (заемщик) обязательств, вытекающих из договора займа № КЕК-45887-ДД-1 от 02.02.2021.

Также поручитель также обязуется отвечать за исполнение заемщиком обязательств, вытекающих из соглашения о внесении членского взноса заемщика № КЕК-45887-ДД-1-С от 02.02.2021 (соглашение), заключенного между кооперативом и заемщиком (п. 1.2 договора).

При неисполнении или ненадлежащем исполнении заемщиком обеспеченных поручительством обязательств, указанных в п.п. 1.1, 1.2 настоящего договора, поручитель и заемщик отвечают перед кооперативом солидарно (п. 2.1 договора поручительства).

Поскольку требования КПК «Содействие» включенные в реестр требований ФИО3 остались не погашенными, кооператив обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о включении в реестр требований кредиторов ООО ТК «Система» задолженности основанного на договоре поручительства.   

Указывая на получение ФИО3 займа с целью удовлетворения собственных потребностей без намерения возвращать заемные денежные средства, при этом принимая на должника дополнительные обязанности заемщик осознанно не предпринимал меры по восстановлению его платежеспособности, а напротив еще больше ухудшил финансовое состояние предприятия, конкурсный управляющий просил признать договор поручительства № КЕК-45887/ДД-1/2 от 02.02.2021, подписанный между КПК «Содействие» и ООО ТК «Система» в лице ФИО3 недействительной сделкой на основании ст.ст. 10, 168, п. 2 ст. 174 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Отказывая в признании сделки недействительной и включая требование КПК «Содействие» в реестр требований кредиторов в размере 5 547 774,56 руб., суд первой инстанции исходил из недоказанности конкурсным управляющим совокупности условий позволяющих признать договор поручительства недействительной сделкой, как по общим, так и специальным основаниям.  

Исследовав материалы дела в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

В силу положений ст. 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 4 постановления Пленума ВАС РФ № 63 и п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ.

При этом в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016         № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069). 

Для применения ст.ст. 10, 168 ГК РФ необходимо наличие обстоятельств, выходящих за пределы диспозиции п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве; иной подход приводит к тому, что содержание п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве потеряет смысл ввиду его полного поглощения содержанием норм ГК РФ о злоупотреблении правом (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886 по делу № А41-20524/2016).

Исходя из содержания ст. 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. При решении вопроса о наличии в поведении того или иного лица признаков злоупотребления правом суд должен установить, в чем заключалась недобросовестность его поведения при заключении оспариваемых договоров, имела ли место направленность поведения лица на причинение вреда другим участникам гражданского оборота, их правам и законным интересам (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.08.2014 № 67-КГ14-5).

Злоупотребление должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки (п. 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

При этом, как указано в пунктах 7, 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (постановление Пленума ВС РФ № 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 указанного Кодекса, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п.п. 1, 2 ст. 168 ГК РФ). Однако при наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам ст. 170 ГК РФ).

Как следует из материалов дела, оспариваемый договор поручительства заключен от 02.02.2021, то есть в течении года до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве (определение от 28.06.2021), то есть в пределах срока подозрительности установленного ст. 61.2 Закона о банкротстве.

На момент совершения указанной сделки у должника имелись неисполненные обязательства, что подтверждается вступившими в законную силу судебными актами и участниками спора не опровергается, что свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности. 

Приведенные финансовым управляющим в обоснование заявлений об оспаривании сделок доводов, а именно совершение в период наличия у должника признаков неплатежеспособности, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов в полной мере укладываются в диспозицию п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве как специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, нарушающим права кредиторов.

В частности, исходя из положений п. 2 названной статьи Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с п. 5 постановления Пленума ВАС РФ № 63 для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Согласно абзацам второму – пятому п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца первого п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В соответствии с п. 1 ст. 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. 

Поручительство создает между кредитором и поручителем дополнительное (акцессорное) обязательство по отношению к основному, за которое дается поручительство, как акцессорное оно следует судьбе основного.

Из данных положений норм права и характера сделки следует, что договор поручительства не предусматривает предоставление встречного предоставления. 

Сам факт заключения договора поручительства не влечет автоматического уменьшения имущественной массы поручителя или увеличение обязательств, что могло бы свидетельствовать о причинении вреда. Обязательства по данной сделке возникают у поручителя лишь в случае нарушения обязательств основным должником, в данном случае заемщиком, в связи с чем для признания оспариваемой сделки недействительной необходимо установить наличие противоправной цели, направленной на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника.

Как следует из содержания оспариваемого договора поручительства, указанная сделка заключена с целью обеспечения исполнения обязательств, вытекающих из договора займа № КЕК-45887-ДД-1 от 02.02.2021 и соглашения о рассрочке внесения членского взноса заемщика № КЕК-45887-ДД1-С от 02.02.2021, заключенного между КПК «Содействие» и ФИО3.

Согласно п. 1.7 договора займа заем предоставлялся заемщику на предпринимательские нужды.

Учитывая, что ФИО3 на момент заключения спорного договора являлся единоличным исполнительным органом (директором) должника, суд пришел к выводу о том, что поручительство обусловлено общими экономическими интересами ООО ТК «Система» и ФИО3.

Поскольку, на момент заключения оспариваемой сделки поручительства ООО ТК «Система» и ФИО3 являлись взаимосвязанными лицами, заключение оспариваемого договора поручительства должником в обеспечение исполнения обязательств аффилированного лица, свидетельствует о достижении единой хозяйственной цели. 

Данные выводы суда конкурсным управляющим не опровергнуты.

Ссылка апеллянта на то, что стандартная практика коммерческих организаций не предусматривает вложение личных средств директора (наемного менеджера) в деятельность юридического лица, поскольку, как правило, инвестирование является прерогативой бенефициаров, к числу которых ФИО3 не относится, изложенного выше не опровергает и является ничем не подтвержденным утверждением. 

Доказательства, свидетельствующие о том, что, заключая оспариваемый договор поручительства, стороны действовали исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника, в материалах дела отсутствуют. 

Нарушение требований закона при заключении спорной сделки обстоятельствами дела также не подтверждено. Более того, вопреки доводам апелляционной жалобы, учитывая соотношение размера оспариваемой сделки по отношению к балансовой стоимости активов общества, необходимость в одобрении оспариваемой сделки общим собранием участников, отсутствовала.

Доказательств намерения кооператива причинить имущественный вред должнику и его кредиторам не представлено (ст. 65 АПК РФ).  

При этом, как правомерно отмечено судом, на момент предоставления поручительства ни в отношении должника, ни в отношении ФИО3 не были инициированы процедуры банкротства.

В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о наличии заинтересованности или аффилированности ст. 19 Закона о банкротстве кооператива по отношению к должнику или ФИО3

Делая вывод о недоказанности факта осведомленности кооператива о наличии у должника признаков неплатежеспособности, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что при решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Из данных ответчиком пояснений судом установлено, что 01.02.2021 во исполнение п. 5.1 Базового стандарта совершения кредитным потребительским кооперативом операций на финансовом рынке кооператив осуществил оценку платежеспособности должника как поручителя по обязательству. Должнику был присвоен допустимый уровень платежеспособности и вероятности возврата займа, был сделан вывод о способности должника надлежащим образом исполнять обязательства. 

При осуществлении оценки платежеспособности должника кооператив руководствовался сведениями, предоставленными должником, а также сведениями из открытых источников информации (информационной системы «СПАРК», картотеки арбитражных дел, сайта ФССП РФ). 

В частности, при проверке кооперативом было установлено, что на момент оценки платежеспособности должник в банкротстве не находился. 

В отношении должника как ответчика были приняты решения по девяти судебным спорам на общую сумму 28 тыс. руб., еще семь судебных споров находились на рассмотрении, окончательные судебные акты по ним вынесены не были.

Также в отношении должника имелось 2 действующих исполнительных производства на общую сумму 798 тыс. руб.

Согласно данным, полученным с использованием информационной системы «СПАРК», на момент оценки платежеспособности должник выступал поставщиком тепловой энергии по 82 контрактам на общую сумму 54 млн. руб.

Таким образом, по состоянию на 01.02.2021 должник имел как кредиторскую, так и дебиторскую задолженность, при этом суммы задолженности были сопоставимы; размер обязательств должника как поручителя на момент заключения договора поручительства составил 5 100 000 руб., что менее 20% балансовой стоимости активов должника по состоянию на 31.12.2019 (дата последней утвержденной бухгалтерской отчетности на момент оценки платежеспособности должника). 

Из вышеизложенного следует, что на момент заключения договора поручительства у должника отсутствовали известные кооперативу признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Таким образом, из материалов дела следует, что при кредитовании КПК «Содействие» оценил кредитные риски посредством анализа экономического состояния заемщика и поручителя, что подтверждается представленным отчетом информационной системы «СПАРК» в отношении ООО ТК «Система» на 01.02.2021.

В условиях недоказанной недобросовестности, действия КПК «Содействие» по выдаче займа и одновременному получению обеспечения от должника, сами по себе не могут рассматриваться как направленные на причинение вреда кредиторам лица, предоставляющего обеспечение. При ином подходе следовало бы признать принципиальную недопустимость совершения обеспечительных сделок.

Следовательно, спорная сделка не может быть квалифицирована в качестве действий, целью которых является причинение вреда имущественным правам кредиторов, и причинивших такой вред.

Принимая во внимание изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания договора поручительства № КЕК-45887/ДД-1/2 от 02.02.2021, заключенного между КПК «Содействие» и ФИО3 недействительной сделкой как на основании положений ст.ст. 10, 168 ГК РФ, так и по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

Относительно довода о наличии оснований для признания оспариваемого договора поручительства недействительной сделкой по п. 2 ст. 174 ГК РФ необходимо отметить следующее.

Согласно п. 2 ст. 174 ГК РФ, сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

В п. 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (Постановление № 25) разъяснено, что п. 2 ст. 174 названного Кодекса предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (представитель).

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала (должна была знать); о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента; при этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения; по этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если были обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, сделка была способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Нормы о сговоре касаются случая недобросовестного осуществления полномочий, но не любого случая такой недобросовестности, а только лишь такого, который сопровождается недобросовестным сговором между представителем и другой стороной; чем очевиднее фактор объективного конфликта интересов и аффилированности представителя (директора) и контрагента, тем ниже тот пороговый уровень аномальности сделки, при котором суд вправе применить этот состав недействительности, и наоборот; помимо этого данная правовая конструкция предполагает доказывание ущерба; ущерб может выражаться не только в совершении сделки не по рыночной цене, но и в иных проявлениях, если представляемому навязывается сделка, которую он, скорее всего, не совершил бы, или сделка на условиях, менее выгодных, чем мог реально добиться представитель, если бы действовал разумно и добросовестно; эти составы недействительности тесно связаны; если доказан сговор, то для оспаривания по п. 2 ст. 174 ГК РФ достаточно установления какого-либо ущерба интересам представляемого; но оспаривание возможно и тогда, когда сговор не доказан: для этого необходимо доказать наличие настолько явного ущерба интересам представляемого, что это должен был определить контрагент по сделке (адресат односторонней сделки); иначе говоря, в обоих случаях подлежит доказыванию ущерб интересам представляемого, который в одном случае должен сопровождаться доказанным сговором представителя с другой стороной, а в другом – носить очевидный, явно выраженный характер.

Из приведенных выше норм права следует, что по факту положения ст. 174 ГК РФ является частным случаем положений п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве в связи с полным совпадением предметов доказывания.

Оценив представленные в дело доказательства и данные сторонами спора пояснения, как судом первой инстанции, так и апелляционным судом не установлена совокупность обстоятельств, позволяющих признать оспариваемую сделку недействительной, в том числе и по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, что также свидетельствует об отсутствии оснований для признания ее недействительной по ст. 174 ГК РФ.  

Отсутствие в судебном акте указаний положений ст. 174 ГК РФ не может являться основанием для вывода о неполном выяснении судом обстоятельств имеющих значение для рассмотрения настоящего спора, который мог бы повлечь отмену или изменение обжалуемого определения.  

В силу пунктов 3-5 ст. 71 и пунктов 3-5 ст. 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Как указывалось ранее, согласно положениям ст. 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

При неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя (п. 1 ст. 363 ГК РФ).

В соответствии с п. 2 ст. 363 ГК РФ поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.  

В п. 51 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 42 от 12.07.2012 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» разъяснено, что кредитор имеет право на установление его требований как в деле о банкротстве основного должника, так и поручителя (в том числе если поручитель несет субсидиарную ответственность), а при наличии нескольких поручителей – и в деле о банкротстве каждого из них.

Как указывалось ранее, в отношении ФИО3 было возбуждено дело о банкротстве (№ А60-14939/2022).

В рамках указанного дела определением от 09.09.2022 в реестр требований кредиторов ФИО3 в составе третьей очереди было включено требование КПК «Содействие» основанное договоре займа № КЕК-45887-ДД-1 от 02.02.2021 и соглашении о рассрочке внесения членского взноса заемщика № КЕК-45887-ДД1-С от 02.02.2021 в размере 5 547 774,56 руб.

Учитывая приведенные выше разъяснения и нормы права, исходя из смысла гражданского законодательства и существа поручительства, объем ответственности поручителя по основному обязательству не может превышать объема ответственности должника.

Принимая во внимание, что вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда установлен объем ответственности основного должника в размере 5 547 774,56 руб., в настоящем деле в реестр требований кредиторов общества ТК «Система», как поручителя, может быть включена лишь сумма задолженности не превышающая соответствующий размер ответственности основного должника. 

Следовательно, принимая во внимание вышеизложенное, отсутствие оснований для признания договора поручительства, положенного в обоснование заявления КПК «Содействие» о включении в реестр, недействительной сделкой, суд первой инстанции правомерно признал требование кооператива обоснованным и подлежащим включению в реестр в размере 5 547 774,56 руб., установленном в рамках дела о банкротстве основного заемщика. 

Доводов, которые бы могли повлиять на принятое решение, в апелляционной жалобе не приведено.

Выводы суда первой инстанции основаны на представленных в дело доказательств, при установлении всех фактических обстоятельств имеющих значение для рассмотрения настоящего спора.

По существу, заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с данной судом оценкой установленных по делу фактических обстоятельств, не опровергая их. Оснований не согласиться с данной судом первой инстанции оценкой у суда апелляционной инстанции не имеется.   

Оснований для отмены обжалуемого определения, предусмотренных ст. 270 АПК РФ апелляционным судом не установлено. 

Нарушение судом первой инстанции норм процессуального права, являющихся самостоятельным оснований для отмены судебного акта, апелляционным судом не выявлено.

В порядке ст. 110 АПК РФ государственная пошлина по апелляционной жалобе подлежит отнесению на ее заявителя. Поскольку при принятии апелляционной жалобы заявителю была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит взысканию за счет конкурсной массы должника, ООО ТК «Система», в доход федерального бюджета в размере 3 000 руб. (ст. 333.21 НК РФ). 

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 20 декабря 2022 года по делу № А60-26958/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать за счет конкурсной массы ООО ТК «Система» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета 3 000 (три тысячи) рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

О.Н. Чепурченко 

 

Судьи

 

В.И. Мартемьянов 

 

 

Т.Ю. Плахова