АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

14 марта 2024 года

Дело №

А56-93195/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 28 февраля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 14 марта 2024 года. 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Троховой М.В., судей Александровой Е.Н., Кравченко Т.В.,

при участии от общества с ограниченной ответственностью «СпецСнабПром» ФИО1 (по доверенности от 28.06.2023), от общества с ограниченной ответственностью «Акцепт Консалтинг» ФИО2 (по доверенности от 05.07.2023), 

рассмотрев 28.02.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «СпецСнабПром» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.09.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2023 по делу № А56-93195/2021/тр.20,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.12.2022 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Европейские технологии монтажа» адрес: 196135, Санкт-Петербург, пр. Юрия Гагарина, д. 19/24, лит. А, пом. 10Н, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее - Общество), введена процедура наблюдения; временным управляющим утвержден ФИО3; сведения об этом опубликованы в газете «КоммерсантЪ» от 14.01.2023.

Общество с ограниченной ответственностью «Акцепт-Консалтинг», адрес: 195269, Санкт-Петербург, улица Учительская, дом 23А, помещение 128, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания) 13.02.2023 обратилось в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов Общества требования в размере 7 553 794 руб. задолженности; 71 867 руб. неустойки и 75 987 руб. судебных расходов. 

Определением от 08.09.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от  04.12.2021, заявленное требование признано обоснованным и включено в реестр требований кредиторов в третью очередь удовлетворения в части 7 553 794 руб. задолженности и 71 867 руб. неустойки, с учетом неустойки отдельно и погашением ее после погашения суммы задолженности и причитающихся процентов. Производство по требованию в части 75 987 руб. прекращено в связи с квалификацией его как текущего требования.

В кассационной жалобе общество с ограниченной ответственностью «СпецСнабПром», адрес: 192236, Санкт-Петербург, Софийская улица, дом 17, литера А, ч.п. № 316, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее - Фирма),  просит отменить определение от 08.09.2023 и постановление от 04.12.2023, и принять по делу новый судебный акт о признании требования Компании обоснованным и понижению его очередности до очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Податель жалобы полагает, что суды необоснованно не приняли во внимание возражения конкурсного кредитора относительно аффилированности Общества и Компании, заявленные со ссылкой на обстоятельства, установленные ранее принятыми судебными актами.

Согласно позиции подателя жалобы суды неправильно истолковали понятие имущественного кризиса, отожествив его с понятием недостаточности имущества, полагая, что право требования к Обществу приобретено Компанией у поставщиков в период имущественного кризиса должника.

При распределении бремени доказывания, как считает податель жалобы, судами не учтено, что при прекращении расчетов с кредиторами недостаточность денежных средств презюмируется. 

По утверждению подателя жалобы, Компания оказывает юридические услуги Обществу, действия кредитора были направлены на создание контролируемой процедуры банкротства. 

В отзыве на кассационную жалобу Компания возражает против ее удовлетворения, отрицая факт аффилированности между нею и должником. 

В судебном заседании представитель Фирмы поддержал доводы кассационной жалобы. Представитель Компании против удовлетворения кассационной жалобы возражал по мотивам, изложенным в отзыве. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы. 

Законность принятых по делу судебных актов проверена в кассационном порядке. 

Как следует из материалов дела, в обоснование предъявленных к должнику требований Компания сослалась на наличие задолженности, установленной решениями Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.09.2022 по делу № А56-90824/2021 и от 20.01.2022 по делу № А56-84926/2021.

В деле № А56-90824/2021 Компанией было предъявлено требование (с учетом его уточнения в порядке статьи 49 АПК РФ) о взыскании задолженности в размере 6 835 124 руб. по договору купли-продажи от 03.12.2020                                             № 09/0312/2020, заключенному между Обществом и обществом с ограниченной ответственностью «МИРАФОРМ».

Требование заявлено об оплате поставленного ООО «МИРАФОРМ» в пользу Общества товара, переданного по накладным от 11.03.2021 № 43, от 04.02.2021 № 30, от 12.01.2021 № 3, от 23.12.2020 № 15. 

Право требования приобретено Компанией у ООО «МИРАФОРМ» по договору цессии от 06.04.2021 № 05/21.

В деле № А56-84926/2021 Компанией было предъявлено требование о взыскании 718 670 руб. задолженности по договору купли-продажи от 23.03.2020 № Т-78-18/20, заключенного между Обществом и обществом с ограниченной ответственностью «Технострой» (поставщик). В подтверждение поставки товара представлены товарные накладные от 22.07.2020 № 102, от 28.08.2020 № 101, от 04.08.2020 № 84, от 06.07.2020 № 86.

Право требования задолженности передано Компании по договору уступки прав (цессии) от 01.10.2020 № 09/20-юл.

Возражая относительно заявленного требования, временный управляющий указывал на фактическую аффилированность Компании по отношению к Обществу и полагал, что приобретение кредитором прав требования к должнику представляет собой компенсационное финансирование.

По утверждению временного управляющего, ФИО4, директор и единственный участник Компании, является представителем должника в деле о банкротстве, также представлял интересы Общества в рамках иных споров о взыскании с него задолженности.

Согласно позиции временного управляющего, ФИО4 совместно со ФИО5, ФИО6, ФИО7 и ФИО8 осуществляют оказание юридических услуг в составе группы лиц, ассоциируемой с Компанией и обществом с ограниченной ответственностью «Юридическая фирма Поймановой», и эти лица также предъявили требования в деле о банкротстве должника, выкупив лично либо через привлеченных юридических лиц права требования кредиторов к нему.

По утверждению временного управляющего, на дату совершения сделок по уступке прав требования к Обществу, должник имел неисполненные и просроченные обязательства перед прочими кредиторами на общую сумму 35,7 млн. руб. (перед Фирмой, обществами с ограниченной ответственностью «Дивес», «Техноцентр», «Промопторг»). Часть требований выкупалась после публикации сообщений о намерении обратиться с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Аналогичные возражения представлены Фирмой.

Удовлетворяя требование Компании и включая его в реестр требований кредиторов, суд первой инстанции исходил из того, что обоснованность предъявленных требований подтверждена вступившими в законную силу судебными актами, при проверке в апелляционном порядке законности и обоснованности решений суда о взыскании задолженности была дана оценка действительности договоров купли-продажи и договоров цессии, положенных в основание заявленных требований, мнимости этих сделок не установлено, реальность сделок купли-продажи также подтверждена. 

Доводы об аффилированности сторон и наличия злоупотребления правом в их действиях отклонены судом, указавшим, что данные обстоятельства не могут свидетельствовать о ничтожности договора.

Суд посчитал, что возражающим кредитором не представлено доказательств, подтверждающих наличие у Компании возможности влиять на принятие Обществом управленческих решений, то есть аффилированности не доказано.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, отклонив довод апелляционной жалобы Фирмы о наличии оснований для субординации требования кредитора по мотивам отсутствия доказательств фактической аффилированности Компании и Общества. Апелляционным судом учтено, что судебные акты о взыскании задолженности проверены в кассационном порядке и оставлены без изменения.

Апелляционным судом отклонены доводы возражающего кредитора о наличии у Общества на момент приобретения Компанией требований к нему признаков неплатежеспособности по причине отсутствия сведений об активах должника, посчитав, что само по себе факт наличия кредиторской задолженности основанием для квалификации спорных требований как компенсационного финансирования являться не может, а доводы о ничтожности договоров цессии признаны несостоятельными вступившими в законную силу судебными актами. 

Изучив материалы дела, проверив доводы кассационной жалобы, суд кассационной инстанции приходит к следующему. 

Согласно положениям пунктов 3 - 5 статьи 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), а также разъяснениям, данным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Также, при квалификации и оценке требований кредиторов, имеющих какую-либо связь с должником (корпоративная или иная аффилированность), судам следует учитывать правовые позиции Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор 2020), пунктом 1 которого, в частности, предусмотрено, что при рассмотрении дела аффилированность кредитора по отношению к должнику является основанием для применения к кредитору повышенного стандарта доказывания.

Согласно правовой позиции, сформированной Верховным Судом Российской Федерации, в частности, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015 и в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца двадцать шестого статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Отклоняя доводы временного управляющего и возражающего кредитора, суды не проверили мотивы приобретения Компанией прав требований к должнику с учетом характера основной деятельности Компании, доводов об оказании контролирующим Компанию лицом юридических услуг должнику и осведомленности его, в связи с этим, о наличии предъявленных к Обществу требований кредиторов, значительная сумма которых должна была вызывать у разумного участника гражданского оборота обоснованные сомнения в возможности получения удовлетворения требований.

Приобретение прав требований к Обществу, не свойственное основной деятельности Компании и характеру сложившихся взаимоотношений между нею и Обществом, при сомнительности перспективы получения удовлетворения этих требований отличается, вопреки выводам судов, от стандартного поведения независимых участников хозяйственного оборота и могло указывать на фактическую аффилированность кредитора и должника.

При таких обстоятельствах, именно Компания и Общество должны были раскрыть разумный экономический мотив действий Компании и взаимосвязанных с нею лиц по приобретению прав требований к должнику, а судам следовало дать оценку действиям указанных лиц по совокупности представленных временным управляющим и возражающим кредитором пояснений и доказательств, в том числе с учетом действий лиц, контролирующих Компанию, либо аффилированных по отношению к такому лицу или к Компании.

Отсутствие признаков недействительности договоров купли-продажи, равно как и договоров по уступке прав требования, положенных в основание заявленных требований, не исключали необходимость проверки действий сторон на предмет наличия в них признаков компенсационного финансирования, поскольку действительность сделок, на которых кредитор основывает свои требования, подобной квалификации его действий не исключает.

В силу правовой позиции, сформулированной в пункте 6 Обзора, очередность удовлетворения требования, перешедшего к лицу, контролирующему должника, в связи с переменой кредитора в обязательстве, понижается, если основание перехода этого требования возникло в ситуации имущественного кризиса должника.

В пункте 6.2 Обзора указано, что, приобретая у независимого кредитора требование к должнику в такой ситуации, контролирующее лицо тем самым создает условия для отсрочки погашения долга по кредитному договору, т.е. фактически финансирует должника, предоставив ему возможность осуществлять предпринимательскую деятельность, не исполняя обязанность по подаче заявления о банкротстве (п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве).

Подобное поведение влечет сокрытие от независимых кредиторов признаков имущественного кризиса должника, вводит их в заблуждение относительно финансовой стабильности контрагента, равно как позволяет создать контролируемую дебиторскую задолженность в случае возбуждения дела о банкротстве. 

Как указано в пункте 6.2 Обзора, на требование, полученное лицом, контролирующим должника, в условиях имущественного кризиса последнего, распространяется тот же режим удовлетворения, что и на требование о возврате компенсационного финансирования, - оно удовлетворяется в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Исходя из изложенного, в круг обстоятельств, подлежащих доказыванию, в данном случае входила оценка финансового состояния должника на момент приобретения Компанией прав требования к нему.

При этом, в силу положений статьи 2 Закона о банкротстве, достаточность имущества должника для расчетов с кредиторами, не исключает признаков его неплатежеспособности, на которые указывает систематическое прекращение расчетов, на что ссылались временный управляющий и возражающий кредитор.

Недостаточность денежных средств Общества при прекращении расчетов с кредиторами презюмируется.

Вывод апелляционного суда о достаточности имущества должника для расчетов с кредиторами носит предположительный характер и не основан на представленных в материалы дела доказательствах.

При этом, учитывая изложенный выше принцип распределения бремени доказывания, бремя доказывания достаточности имущества и отсутствия финансового кризиса на момент приобретения Компанией требований к Обществу в данном случае должно было возлагаться на Компанию и Общество, а не на временного управляющего или независимого возражающего кредитора.

В случае уклонения заинтересованных участников спора от представления доказательств, суд не был лишен возможности их получения в порядке статьи 66 АПК РФ, в целях оказания содействия участникам процесса, у которых объективно отсутствует доступ к сведениям, подлежащим оценке.

Наличие или отсутствие признаков компенсационного финансирования в действиях Компании имеет правовое значение лишь в рамках установления требования в деле о банкротстве, и не могло быть предметом оценки при взыскании задолженности в исковом производстве. Следовательно, эти обстоятельства должны исследоваться непосредственно в рамках данного обособленного спора.

Учитывая изложенное, принятые по делу судебные акты об установлении требования Компании не могут быть признаны обоснованными и подлежат отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, определить круг обстоятельств, входящих в предмет доказывания по данному делу, установить эти обстоятельства по результатам оценки представленных в материалы дела доказательств в их совокупности и взаимосвязи с порядке статьи 71 АПК РФ, и, по результатам такой оценки, принять по делу законный и обоснованный судебный акт, не допустив нарушения норм процессуального права. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.09.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2023 по делу № А56-93195/2021 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  на новое рассмотрение.

 

Председательствующий

М.В. Трохова

Судьи

 

Е.Н. Александрова

Т.В. Кравченко