ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-70454/2020

10 июня 2024 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена  29 мая 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  10 июня 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи И.Ю. Тойвонена,

судей И.Н. Барминой, И.В. Сотова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Д.С. Беляевой,

при участии:  

от ФИО1: ФИО2 по доверенности от 28.11.2022,

от государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»: ФИО3 по доверенности от 20.01.2022,

от ФИО4: ФИО5 по доверенности от 27.09.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-8213/2024, 13АП-7883/2024) ФИО1 и государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.02.2024 по делу № А56-70454/2020 в части взыскания убытков (судья ФИО6), принятое по заявлению ФИО1 о взыскании убытков с ликвидатора, 

 

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области обратился Центральный банк Российской Федерации в лице Северо-Западного главного управления Центрального банка Российской Федерации с заявлением о принудительной ликвидации юридического лица - ООО КБ «Невастройинвест», о назначении ликвидатором Банка государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» (далее - ГК «АСВ»).

Решением арбитражного суда от 28.10.2020 начата процедура ликвидации ООО КБ «Невастройинвест», ликвидатором Банка назначено ГК «АСВ».

В дальнейшем срок ликвидации Банка неоднократно продлевался судом по ходатайству Агентства (определения от 18.11.2021, от 18.02.2022, от 26.08.2022, от 19.10.2022, от 15.03.2023, от 08.11.2023). При этом определениями от 26.08.2022, от 19.10.2022 суд обязывал Агентство завершить расчеты с кредиторами по нерассмотренным требованиям в установленный Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) срок.

Определениями от 15.03.2023 и от 14.04.2023 суд обязывал Агентство завершить расчеты с кредиторами, распределить оставшееся имущество между учредителями Банка, представить доказательства направления в Центральный Банк Российской Федерации ликвидационного баланса для утверждения.

Определением от 08.08.2023 в связи с отсутствием доказательств завершения расчетов с кредиторами, доказательств распределения оставшегося имущества между участниками и доказательств направления в Центральный Банк Российской Федерации ликвидационного баланса для утверждения на ликвидатора возложена обязанность завершить расчеты с ФИО7 путем перечисления на его расчетный счет денежных средств, распределить оставшееся имущество между учредителями Банка, представить доказательства направления в Центральный Банк Российской Федерации ликвидационного баланса для утверждения. Этим же определением ликвидатору и участникам Банка установлен график передачи оставшегося имущества Банка его участникам.

В арбитражный суд 11.10.2023 от участника Банка - ФИО1 поступило заявление, уточнённое в порядке статьи 49 АПК РФ, о взыскании с ликвидатора в пользу заявителя 100 352 105 руб. убытков.

Определением от 16.02.2024 заявление удовлетворено частично, с ГК «АСВ» в пользу ФИО1 взыскано 924 429 руб. 68 коп. убытков.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 и ГК «АСВ» обратились с апелляционными жалобами.

ФИО1 в апелляционной жалобе указал, что выводы суда в части правовой квалификации наличия в бездействии ГК «АСВ» состава убытков соответствуют нормам законодательства, однако определение надлежит изменить, взыскав с ликвидатора 13 183 089 руб. 37 коп. реального ущерба и 64 474 230 руб. упущенной выгоды, поскольку период взыскания убытков определён неверно, а также ошибочны выводы суда относительно отказа в удовлетворении требования о взыскании упущенной выгоды в виде процентов, начисленных по статье 395 ГК РФ, как компенсации потерь заявителя от длящегося бездействия ликвидатора.

ГК «АСВ» в своей апелляционной жалобе ссылалась на необходимость отменить обжалуемое определение в части взыскания с неё убытков, мотивируя отсутствие соответствующих оснований в связи с невозможностью провести мероприятия по распределению имущества (активов) Банка между его учредителями в установленные сроки, указала на правовую неопределенность в части порядка распределения и передачи имущества участникам Банка и завершение мероприятий по распределению и передаче имущества в период с 14.08.2023 по 29.08.2023, непосредственно после установления судом порядка распределения имущества ФИО1

ГК «АСВ» представила отзыв, в котором просила апелляционную жалобу ФИО1 оставить без удовлетворения.

От ГК «АСВ» и ФИО1 поступили письменные реплики, в которых стороны настаивали на доводах, приведённых в апелляционных жалобах.

От ГК «АСВ» поступило ходатайство о приобщении к материалам дела выписки по счёту ООО КБ «НЕВАСТРОЙИНВЕСТ», поскольку данная выписка ранее представлялась в материалы дела, ходатайство о приобщении документа с дополнительным указанием на платёжные операции удовлетворено судом апелляционной инстанции.

До судебного заседания от ФИО1 поступила правовая позиция, согласно которой заявителем произведён расчёт суммы убытков (реального ущерба), причинённого ликвидатором в результате необоснованного расходования денежных средств из имущественной массы Банка за период с 3 квартала 2021 года по 3 квартал 2023 года в соответствии с выпиской по счёту ООО КБ «НЕВАСТРОЙИНВЕСТ», который в пользу заявителя составил 9 788 113 руб. 54 коп., позицию в отношении взыскания упущенной выгоды в размере 64 474 230 руб. апеллянт поддержал.

В порядке статьи 81 АПК РФ ГК «АСВ» представлены письменные пояснения, в которых Агентство указало, что часть платежей, учтённых ФИО1 в представленном расчёте, подлежит исключению, в связи с чем, размер убытков в таком случае составляет 8 528 798 руб. 86 коп., однако убытки ФИО1 не причинены.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел».

В связи с нахождением судьи А.Ю. Слоневской в отпуске и невозможностью её участия судебном заседании, в порядке предусмотренном пунктом 2 части 3 статьи 18 АПК РФ, произведена замена судьи А.Ю. Слоневской на судью И.Н. Бармину.

В судебном заседании представитель ФИО1 доводы апелляционной жалобы, с учётом суммы повторно произведенного расчёта, поддержал.

Представитель ГК «АСВ» поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, возражая против удовлетворения жалобы ФИО1

Представитель ФИО4 поддержал позицию, изложенную ФИО1

Законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверены в апелляционном.

Исследовав доводы апелляционных жалоб, иные письменные позиции участвующих в деле лиц в совокупности и взаимосвязи с собранными по делу доказательствами, апелляционный суд усматривает основания для изменения обжалуемого определения в части суммы взысканных с ликвидатора убытков.

Как установлено судом и следует из материалов дела, основанием для подачи настоящего заявления участником Банка послужило незаконное бездействие ликвидатора Банка, установленное вступившими в законную силу судебными актами, в вопросе передачи участникам Банка имущества Банка, и соответственно, в вопросе о своевременном завершении процедуры ликвидации. 

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО1 принадлежит доля в уставном капитале Банка в размере 70,0063%.

По мнению заявителя, в результате незаконных действий, а также бездействия ликвидатора участник понес значительные материальные потери, которые с учетом принятого судом уточнения требований выразились в следующем.

Ликвидатор причинил участникам Банка убытки (реальный ущерб) в результате необоснованного расходования денежных средств из имущественной массы Банка в качестве расходов ликвидатора за 3 квартал 2021 г. – 3 квартал 2023 г. в размере 30 851,60 тыс., поскольку процедура принудительной ликвидации Банка могла быть завершена еще во 2 квартале 2021 г.

Из указанной суммы необходимо вычесть налог на прибыль на 9 месяцев 2020 года, уплаченную государственную пошлину за рассмотрение дел в судах по требованиям ликвидатора, и суммы за передачу документов Банка на ответственное хранение.

Учитывая размер доли участника в уставном капитале Банка, сумма убытков, причиненных ФИО1 бездействием ликвидатора в части затягивания процедуры ликвидации Банка, составила, по расчету заявителя, 13 183 089 руб. 37 коп.

С учетом принятых судом уточнений участник указал, что накопление текущих расходов в ходе процедуры ликвидации с 3 квартала 2021 г. по 3 квартал 2023 г. привело к уменьшению подлежащих распределению средств в пользу ФИО1 на указанную сумму, то есть к утрате имущества (реальному ущербу) по смыслу пункта 2 статьи 15 ГК РФ.

Кроме того, заявителем рассчитаны и заявлены убытки в качестве упущенной выгоды в размере 64 474 230 руб. процентов, подлежащих начислению на сумму задолженности перед заявителем согласно статье 395 ГК РФ, поскольку денежные средства, подлежащие перечислению участнику, незаконно и необоснованно удерживались ликвидатором вплоть до 28.08.2023.

Помимо этого, заявитель указал, что незаконное бездействие ликвидатора в период проведения процедуры принудительной ликвидации также выразилось в непринятии арбитражным управляющим мер по включению в реестр требований кредиторов должника Банка, что привело к уменьшению имущественной базы Банка и, как следствие, к уменьшению имущественной массы, распределяемой между участниками Банка.

Так, ликвидатор Банка не обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о включении требования Банка в реестр требований кредиторов ООО «Финансовые инвестиционные технологии» по делу № А40-269165/2022, что причинило убытки участнику в размере 11 581 349 руб. с учетом размера его доли.

Суд первой инстанции, частично удовлетворяя заявленные требования и взыскивая с Агентства убытки в размере 924 429 руб. 68 коп. реального ущерба с учётом размера доли ФИО1 в уставном капитале Банка, исходил из того, что причинно-следственная между убытками участника и бездействием ликвидатора при осуществлении процедуры ликвидации Банка обусловлена тем, что ликвидатор не принял мер по завершению расчетов с кредиторами, распределению оставшегося имущества между учредителями, хотя имел объективную возможность для совершения указанных действий до 11.07.2023, тогда как незавершение ликвидатором расчетов с кредиторами повлекло необоснованное увеличение текущих расходов в процедуре банкротства Банка в 3 квартале 2023 г. Судом также установлено, что юридический состав убытков в виде упущенной выгоды заявителем не доказан, равно как и не представлено доказательств причинения убытков ликвидатором Банка ФИО1 на сумму 11 581 349 руб.

Апелляционный суд, полагая, что имеются основания для иного исчисления периода, за который с Агентства подлежат взысканию убытки в виде реального ущерба, приходит к следующему.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Согласно пункту 2 статьи 44 Закона об обществах единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Статьей 53.1 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Бремя доказывания причинения убытков действиями ликвидатора, а также наличия причинной связи между недобросовестным, неразумным его поведением и наступлением неблагоприятных экономических последствий возложено на заявителя.

Пунктами 1 - 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62) предусмотрено, что истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) единоличного исполнительного органа, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

По мнению Агентства, наличие данной совокупности условий для взыскания с него убытков ФИО1 не доказано.

Вместе с тем, на Агентстве как на ликвидаторе Банка, осуществлявшем распорядительные и иные функции, предусмотренные законом, учредительными и иными локальными документами организации, лежит обязанность дать объяснения, оправдывающие его действия с экономической точки зрения.

В этой связи при разрешении спора об убытках, основанного на нарушении руководителем экономических интересов юридического лица при указанных действиях (бездействии), следует установить именно те субъективные и (или) объективные обстоятельства, существовавшие в спорный период, которые бы подтверждали либо опровергали виновное поведение руководителя в допущенных нарушениях, как того требуют разъяснения, данные в пункте 1 Постановления № 62.

При этом на ответчике - ликвидаторе, как лице, осуществляющем распорядительные и иные, предусмотренные законом и учредительными документами функции, лежит бремя опровержения вины в его действиях (бездействии), следствием которых являются убытки.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности ответчике.

Наличие убытков в размере 9 788 133 руб. 54 коп. с учетом уточненного расчета за период с 23.07.2021 по 29.08.2023, ФИО1 связывает с причинением ему как участнику Банка реального ущерба ликвидатором, который длительно бездействовал, нарушая порядок распределения имущества.

Материалами дела подтверждается, что реестр кредиторов Банка закрыт 11.01.2021, инвентаризация имущества завершена 27.01.2021, а уже 01.05.2021 погашены 100% требований, включенных в реестр требований Банка.

В апреле 2021 года ликвидатор направил участникам Банка уведомления о праве на получение имущества Банка, оставшегося после расчетов с кредиторами.

После вынесения Тринадцатым арбитражным апелляционным судом постановления от 17.10.2022 по настоящему делу ликвидатор направил участникам 03.11.2022 уведомление о праве на получение имущества Банка.

Получив соответствующие заявления от учредителей (участников), ликвидатор 18.11.2022 направил участникам уведомление о размере подлежащей передаче участнику доли в имуществе Банка с указанием, какое именно имущество и в каком количестве подлежит передаче каждому из учредителей (участников).

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2023 признано незаконным бездействие Агентства, выразившееся в непринятии мер по завершению расчетов с кредиторами, распределению оставшегося имущества между учредителями; на Агентство вновь возложена обязанность завершить расчеты с кредиторами, распределить в порядке статьи 189.101 Закона о банкротстве оставшееся имущество Банка между его учредителями.

Также в рамках рассмотрения жалоб участников Банка на бездействие Агентства судом апелляционной инстанции установлено, что задолженность Банка перед налоговым органом в размере 61 085 руб. возникла в связи с деятельностью Банка в период ликвидации и у Агентства не имеется оснований не производить ее погашение.

Постановлением суда кассационной инстанции от 16.06.2023 постановление апелляционного суда от 14.03.2023 оставлено без изменения.

С учетом выводов суда апелляционной инстанции, содержащихся в постановлении от 14.03.2023, суд первой инстанции определением от 15.03.2023 не установил препятствий для распределения оставшегося имущества между учредителями (участниками) Банка, однако в связи с отсутствием доказательств направления в Центральный Банк России ликвидационного баланса для согласования посчитал возможным удовлетворить заявление Агентства частично и продлил срок ликвидации на один месяц, исчислив указанный срок с 14.03.2023.

В дальнейшем суд первой инстанции откладывал судебные заседания, неоднократно обязывая Агентство завершить расчеты с кредиторами, распределить оставшееся имущество между учредителями Банка и представить доказательства направления в Центральный Банк России для утверждения ликвидационный баланс.

В судебном заседании суда первой инстанции 20.06.2023 представитель Агентства представил платежные документы, подтверждающие расчет со всеми участниками Банка, кроме ФИО1, пояснив, что ведется работа со следственными и судебными органами по замене принятых обеспечительных мер, и указал на наличие препятствий для осуществления расчетов с данным участником, и соответственно, для составления ликвидационного баланса Банка. Судом установлено, что исходящий остаток на счете по состоянию на 30.04.2023 составил 387 138 121 руб. 02 коп. Указанные денежные средства не распределены. Представитель Центрального Банка России в судебном заседании суда первой инстанции 20.06.2023 подтвердил, что ликвидационный баланс от ликвидатора не поступал. От налогового органа поступили письменные пояснения, согласно которым имеется нерассмотренное требование налогового органа от 18.05.2023 о включении задолженности в реестр со сроком уплаты до 29.05.2023 и 28.06.2023.

Суд первой инстанции отложил судебное заседание, назначенное на 20.06.2023, поскольку имущество Банка между его учредителями не распределено, не произведен расчет с налоговым органом, ликвидационный баланс Центральному Банку России на согласование не представлен, что препятствует суду завершить ликвидацию Банка.

При этом суд повторно возложил на Агентство обязанность по завершению расчетов с участниками Банка, с налоговым органом и представлению доказательств направления в Центральный Банк России ликвидационного баланса для его утверждения, и соответственно, представлению в материалы дела отчета по результатам процедуры. Рассмотрение отчета ликвидатора отложено на 11.07.2023. На указанную дату судом первой инстанции также было назначено судебное заседание по наложению на ликвидатора штрафа.

В судебном заседании 11.07.2023 судом первой инстанции установлено, что Агентством расчеты с участниками Банка не завершены, ликвидационный баланс в Центральный Банк России для утверждения не направлен.

Суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, пришел к выводу об отсутствии у Агентства объективных препятствий в исполнении определений суда от 15.03.2023, 11.04.2023, 20.06.2023. Суд посчитал, что бездействие ликвидатора приводит к необоснованному затягиванию рассмотрения спора и срока проведения всей процедуры ликвидации Банка, что послужило основанием для наложения на Агентство определением от 14.07.2023  судебного штрафа за неисполнение определений суда и затягивание судебного процесса.

Постановлением суда кассационной инстанции от 04.01.2024 определение суда первой инстанции от 14.07.2023 и постановление апелляционного суда от 05.10.2023 оставлено без изменения.

Вынесение судебного акта о признании действий (бездействия) ликвидатора Банка незаконными является своего рода санкцией за сознательное совершение действий, противоречащих закону или неисполнение требований закона, при наличии физической возможности такие действия совершить или исполнить требование закона, либо напротив, за несовершение действий, предписанных законом, при наличии соответствующей возможности исполнения.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, вопреки доводу Агентства об осуществлении мероприятий в рамках процедуры ликвидации Банка на основании судебных актов о продлении сроков ликвидации, которые не обжаловались и вступили в законную силу, определениями от 26.08.2022, от 19.10.2022, от 15.03.2023 срок ликвидации продлевался арбитражным судом по причине неисполнения ликвидатором своих обязанностей, отсутствия доказательств направления в Банк России ликвидационного баланса ликвидируемой организации. Указанными определениями суд обязывал Агентство завершить расчеты с кредиторами, распределить оставшееся имущество между учредителями Банка, представить доказательства направления в Центральный Банк Российской Федерации ликвидационного баланса для утверждения.

Таким образом, судами дана оценка доводам Агентства о невозможности исполнения требований своевременно распределить оставшееся имущество между учредителями Банка, и указанные доводы признаны неправомерными. Судами не установлены объективные препятствия для расчета с участниками Банка. 

В ходе настоящего спора суд первой инстанции, учитывая позицию суда кассационной инстанции, изложенную в постановлении от 04.01.2024, о том, что ликвидатор был обязан и имел реальную возможность завершить все мероприятия, связанные с ликвидацией Банка до 11.07.2023, счел возможным удовлетворить требования ФИО1 в части взыскания в его пользу убытков за неразумное бездействие ликвидатора в размере 924 429 руб. 68 коп.

При этом апелляционная коллегия считает, что в данном случае судом первой инстанции не в полной мере  учтены выводы, содержащиеся в постановлении от 14.03.2023, которым апелляционная коллегия признала бездействие ликвидатора по непринятию мер по завершению расчетов с кредиторами, распределению оставшегося у Банка имущества между учредителями незаконным, обязав совершить соответствующие действия.

Данным постановлением апелляционный суд установил, что у ликвидатора объективных препятствий к завершению расчетов с кредиторами не имелось, поскольку расчеты с реестровыми кредиторами Банка завершены еще в феврале 2021 года (промежуточный ликвидационный баланс составлен 24.02.2021, реестр закрыт 11.01.2021), а задолженность перед ФНС образовалась в результате неуплаты налога на прибыль за первый квартал 2022 года самим ликвидатором и за период его руководства Банком, принимая во внимание и то, что размер непогашенных требований перед ФНС составляет 0,01% от совокупного размера денежных средств на счете Банка, доступ к которым беспрепятственно имеет ликвидатор.

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия, с учётом представленного участником Банка расчёта, приходит к выводу, что исчислять период, за который подлежат взысканию убытки в виде реального ущерба, причиненного ФИО1 бездействием ликвидатора, следует с 23.07.2021 по 29.08.2023. В этой связи размер убытков, подлежащих возмещению ФИО1, подлежит увеличению. 

В то же время позиция ФИО1 о том, что размер таких убытков составляет 9 788 113 руб. 54 коп. (13 981 760 руб. 98 коп. * 70,0063%) является необоснованной, поскольку в представленном заявителем расчете учтены суммы, которые подлежат исключению.

Апелляционная коллегия, принимая во внимание пояснения ликвидатора, проанализировав представленный расчет и выписку по счету Банка, в которой заявителем выделены платежи, которые вошли в расчет убытков, считает, что исключению из суммы убытков подлежат следующие платежи:

- 1 805 руб. 02 коп. (25.07.2024 п/п № 280202) - публикации на ЕФРСБ, исключенная судом первой инстанции;

- 649 045 руб. 16 коп. (21.06.2022 п/п № 311405; 29.06.2022 п/п № 320480; 30.06.2023 п/п № 250970; 30.06.2023 п/п № 250973; 24.07.2023 п/п № 278386; 03.08.2023 п/п № 296977; 29.08.2023 п/п № 335756) – ФИО1 отказался от требований в данной части, п. 1.4.2 сметы - расходы по размещению архива на хранение;

- 71 803 руб. 57 коп. (30.06.2023 п/п № 250969; 30.06.2023 п/п № 250972; 03.08.2023 п/п № 296972) – ФИО1 отказался от требований в данной части, п. 1.4.3 сметы - прочие расходы на штрих-кодовые наклейки, пакеты, пломбы, короба;

- 1 076 205 руб. 31 коп. (30.06.2023 п/п № 250971; 30.06.2023 п/п № 251298; 03.08.2023 п/п № 296976) - расходы осуществлены с целью исполнения прямых обязанностей (в соответствии с подпунктом 8 пунктом 3 статьи 189.78 Закона о банкротстве и пункта 10 статьи 23 Федерального закона от 22.10.2004 № 125-ФЗ «Об архивном деле в Российской Федерации» конкурсный управляющий кредитной организации обязан передать документы банка, подлежащие архивному хранению, в соответствующий государственный или муниципальный архив), п. 1.4.1 сметы - за услуги по обработке документов.

Таким образом, апелляционная коллегия, с учетом размера доли участника в уставном капитале Банка, полагает, что размер убытков, причиненных ФИО7 неразумным бездействием ликвидатора Банка, составил 8 528 798 руб. 86 коп.

Доводы ликвидатора о том, что в период с 2021 по 2023 годы он не мог завершить процедуру ликвидации, так как в том числе рассчитывался по требованиям, которые вновь выявлялись и включались им в третью очередь реестра, несостоятельны.

Как следует из представленной Агентством выписки по счету Банка и пояснительной таблицы к ней, расчеты по погашению задолженности в период с 3 кв. 2021 по 3 кв. 2023 велись с одним кредитором, требования которого включались за третью очередь реестра – требования бюджета по налогу на прибыль, которые погашаются в очередности после третьей очереди, притом, что по своему статусу являются требованиями текущими, так как образуются в процессе хозяйственной деятельности должника после принятия заявления о банкротстве.

Таким образом, Агентство включало в реестр текущие требования по налогу на прибыль, которые образовывались в процедуре ликвидации каждый квартал от хозяйственной деятельности Банка.

Исходя из этого, нельзя признать обоснованным объяснение бездействия Агентства, так как налог на прибыль образовывался из-за продолжения процедуры, а не являлся вновь выявленным и установленным требованием кредитора, возникшим до принятия заявления о банкротстве.

При таких обстоятельствах возражение ликвидатора о невозможности распределения имущества несостоятельно, также оно противоречит правилам о преюдиции судебных актов, которыми установлено незаконное бездействие Агентства.

Кроме того, ликвидатор как профессиональный участник имел доступ ко всей необходимой бухгалтерской документации Банка, вел реестр требований кредиторов, занимался рассмотрением требований кредиторов, то есть Агентство знало либо могло знать обо всех требованиях, которые предъявлены или могут быть предъявлены Банку кредиторами.

Согласно пункту 6 статьи 142 Закона о банкротстве, в случае наличия рассматриваемых в арбитражном суде на момент начала расчетов с кредиторами соответствующей очереди разногласий между конкурсным управляющим и кредитором по заявленному требованию кредитора конкурсный управляющий обязан зарезервировать денежные средства в размере, достаточном для пропорционального удовлетворения требований соответствующего кредитора.

В этой связи ликвидатором также не доказана невозможность резервирования средств в необходимой сумме для погашения вновь установленных требований кредиторов в период с 2021 по 2023 годы.

Доводы Агентства относительно того, что расходы на процедуру за 3 кв. 2021 - 3 кв. 2023 гг. не могут составлять убытков участника, так как ликвидатор действовал по утвержденным  комитетом  кредиторов сметам  и  на основании  определений арбитражного суда о продлении процедуры также несостоятельны.

Сообщением № 6040169 от 19.01.2021 Агентство сообщило, что 14.01.2021 в г. Санкт-Петербурге состоялось первое собрание кредиторов Банка, в которое приняли участие 6 кредиторов, обладающих 69,01% голосов кредиторов, включенных в реестр Банка для целей определения участников первого собрания. Собранием принят к сведению отчет ликвидатора с информацией о финансовом состоянии Банка и его имуществе, образован и наделен полномочиями в соответствии с законодательством Российской Федерации комитет кредиторов Банка в количестве семи человек.

Таким образом, комитет кредиторов образован 14.01.2021, а реестр требований кредиторов погашен в феврале 2021 года.

Исходя из этого комитет кредиторов, сформированный на основании погашенного реестра, не имел интереса в надлежащем рассмотрении и утверждении смет ликвидатора, так как требования кредиторов были погашены. При этом сведений о том, что к участию в согласовании смет привлекались заинтересованные в формировании расходов лица (участники Банка) не представлено.

Ссылки ликвидатора на совершение им действий в соответствии с определениями суда о продлении процедуры ликвидации и не обжалование данных определений заявителем не могут быть приняты во внимание как исключающие возможность взыскания убытков.

Арбитражный суд в деле о банкротстве осуществляет функции  по надзору за действиями управляющего, однако ограничен в возможности сбора дополнительных доказательств, поэтому обычно руководствуется заявлениями конкурсного управляющего-ликвидатора как профессионального и добросовестного антикризисного специалиста. При этом для нивелирования возможного недобросовестного, незаконного или неразумного поведения управляющего имеется механизм признания действий и бездействия управляющего незаконными в порядке статьи 60 Закона о банкротстве. Данное право реализовано заинтересованными лицами в рамках настоящего дела.

Таким образом, у ФИО1 не было обязанности обжаловать определения о продлении процедуры, при этом с учетом установленного перечисленными выше судебными актами бездействия ликвидатора и действия преюдиции, последний лишен права ссылаться на то, что его действия в рассматриваемом случае были согласованы комитетом кредиторов или арбитражным судом и не нарушали Закон о банкротстве.

С учетом изложенного, доводы о том, что ликвидатор действовал на основании решений комитета кредиторов и определений арбитражного суда о продлении процедуры не создают условий для отказа в удовлетворении требований о взыскании убытков с ликвидатора за допущенное им незаконное бездействие, приведшее к необоснованному расходованию денежных средств по причине неисполнения обязанностей ликвидатора применительно к статье 189.101 Закона о банкротстве.

Апелляционная коллегия также не усматривает оснований для переоценки выводов суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении требований заявителя о взыскании убытков в качестве упущенной выгоды в размере 64 474 255 руб. процентов, подлежащих начислению на сумму задолженности применительно к статье 395 ГК РФ, поскольку даже в случае перечисления ФИО1 денежных средств, он не смог бы ими воспользоваться, с учетом наложенных в отношении него арестов и ограничений.

Апелляционный суд в постановлении от 14.03.2023 установил, что денежные средства и имущество Банка предметом ареста не являются, а проведение расчетов с участниками Банка не влечет безусловной ликвидации и утраты этих средств и имущества в связи с арестом доли ФИО1 Трансформация в конкретное имущество подвергнутого аресту права требования ФИО1 к Банку о выплате (выдаче) приходящихся на его долю денежных средств и имущества не приведет к уменьшению имущественной базы указанного участника, подвергнутой аресту. В постановлении пристава-исполнителя Петроградского районного отдела судебных приставов от 04.10.2021 № 78014/21/402553 о наложении ареста на указанную дебиторскую задолженность указано, что после выплаты ФИО1 причитающейся ему доли она подлежит зачислению на депозитный счет подразделения судебных приставов. В этой связи суд пришел к выводу, что арест доли ФИО1 не являлся объективным препятствием для распределения имущества Банка, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, между его участниками.

Таким образом, в постановлении апелляционного суда от 14.03.2023 фактически определены дальнейшие действия Агентства в отношении денежных средств, причитающихся ФИО1

При этом каких - либо объективных доказательств того, что причитающиеся ФИО1 денежные средства по результатам распределения имущества участникам, объективно могли были быть получены участником с 12.04.2021 до момента ареста на его имущество (определение от 27.08.2021 по делу № А56-432/2019), в материалы дела не представлено и судами обоих инстанций не установлено.

Доводы заявителя о том, что денежные средства могли быть размещены на депозите нотариуса, обоснованно отклонены судом первой инстанции, поскольку правовая определенность относительно вопроса распределения денежных средств ФИО1 для ликвидатора существовала и была окончательно разрешена апелляционным судом только 14.03.2023.

В этой связи апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о недоказанности заявителем юридического состава для взыскания убытков в виде упущенной выгоды, следовательно, в удовлетворении заявления в указанной части отказано правомерно.

Также заявитель ссылался на причинение ликвидатором Банка убытков участнику по причине не обращения в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о включении требования Банка в реестр требований кредиторов ООО «Финансовые инвестиционные технологии» по делу № А40-269165/2022, что причинило убытки участнику с учетом размера его доли в сумме 11 581 349 руб.

Отклоняя доводы заявителя в указанной части, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

09.04.2020 Банк и ООО «ФинАренда» заключили договор об открытии кредитной линии (с лимитом задолженности) № 08-2020/КЛЗ (далее — кредитный договор), о предоставлении кредитов в рамках кредитной линии в период с 09.04.2020 по 09.04.2021 с лимитом задолженности (максимальной суммой единовременной задолженности заемщика) в размере, не превышающем 8 000 000 руб., и уплатой процентов за пользование кредитными средствами по ставке 16% процентов годовых, со сроком возврата в течение 60 дней с момента предоставления этих кредитов в пределах срока действия кредитной линии.

Также 09.04.2020 Банк и ООО «Финансовые Инвестиционные Технологии» заключили договор поручительства № 08-2020/ПЮЛ в обеспечение исполнения обязательств по Кредитному договору.

Решением суда от 25.05.2022 по делу № A56-10847/2022 с ООО «Финансовые инвестиционные технологии» в пользу Банка взыскано 8 000 000 руб. ссудной задолженности, 2 130 698 руб. 41 коп. процентов за пользование кредитом,5 673 600 руб. пени за просрочку погашения основного долга, 738 997 руб. 49 коп. пени за просрочку погашения ежемесячных процентов. При этом оставлены без рассмотрения требования Банка к ООО «ФинАренда» по причине признания несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31.08.2021 по делу № A40-4568/2021 требование Банка признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ФинАренда», в том числе по кредитному договору.

В рамках процедуры банкротства ООО «ФинАренда» конкурсным управляющим проводятся мероприятия по оспариванию сделок и привлечению к ответственности контролирующих должника лиц. Так, определением Арбитражного суда города Москвы от 26.09.2023 по делу № А40-4568/2021 удовлетворено заявление конкурсного управляющего о взыскании в пользу ООО «ФинАренда» убытков со ФИО8, ФИО9 на сумму более 2 млрд. руб. притом, что в реестр требований кредиторов включены требования на сумму около 1,5 млрд. руб.

09.11.2022 ОСП по Центральному АО № 1 ГУФССП России по г. Москве возбуждено исполнительное производство № 242398/22/77053-ИП о взыскании с ООО «Финансовые инвестиционные технологии» в пользу Банка задолженности в размере 16 543 295 руб. 90 коп.

30.03.2023 ОСП по Центральному АО № 1 ГУФССП России по г. Москве вынесено постановление об окончании исполнительного производства № 242398/22/77053-ИП и возвращении исполнительного документа взыскателю на основании пункта 3 части 1 статьи 46 и пункта 3 части 1 статьи 47 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ Об исполнительном производстве», в связи с тем, что невозможно установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в банках или иных кредитных организациях. Информация о взысканных денежных средствах в рамках исполнительного производства отсутствует.

30.01.2023 решением Арбитражного суда города Москвы по делу № A40- 269165/2022 ООО «Финансовые инвестиционные технологии» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника. Процедура конкурсного производства до настоящего момента не завершена.

В настоящее время ликвидатором Банка имущество Банка, в том числе права требования к ООО «Финансовые инвестиционные технологии», передано учредителям Банка, которые вправе обратиться с требованием о включении в реестр требований кредиторов ООО «Финансовые инвестиционные технологии».

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правильно указал на отсутствие надлежащих доказательств, подтверждающих причинение ФИО1 убытков ликвидатором Банка на сумму 11 581 349 руб. в связи с не обращением с заявлением о включении требования Банка в реестр ООО «Финансовые инвестиционные технологии».

Учитывая изложенное, определение суда первой инстанции подлежит изменению в части суммы взысканных с ликвидатора убытков, причиненных участнику Банка ФИО1, в связи с длительным, необоснованным расходованием денежных средств из имущественной массы Банка. В остальной части оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции не имеется.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 2 статьи 269, пунктом 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 16.02.2024 по делу №  А56-70454/2020 изменить в части суммы убытков, изложить резолютивную часть в следующей редакции:

Взыскать с Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» в пользу ФИО1 8 528 798 руб. 86 коп. убытков.

В остальной части в удовлетворении заявления отказать.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.Ю. Тойвонен

 

Судьи

 

И.Н. Бармина

 

 И.В. Сотов